BloggoDay 19 August: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 19 серпня 2022 р.

 

(Оновлено 15:00)

Твиттер-обзор

Yulia Latynina

Сотрудники Росатома покинули ЗАЭС, а большей части персонала велели оставаться дома. Пишут о готовящейся провокации. Правильно пишут — чем больше огласки, тем меньше вероятности, что она случится. Путин должен быть очень зол, что Эрдогана вчера Зеленский послал.

 

Геннадий Гудков

В Ростове капитан РА расстрелял из пистолета гражданского за его антивоенные взгляды. Это уже 2-ое убийство за последние дни за убеждения. Граждане, вооружайтесь: скоро эти отморозки начнут палить в вас на каждом углу. Они 100% больные на голову и привыкли к убийству безоружных.

 

Ходорковский Михаил

Заключенные о вербовке в колониях: «Пригожин сразу говорит, что 80% не вернутся с фронта».

Минобороны уже несколько месяцев не публикует статистику потерь. Спасибо «повару Путина», что честно озвучил.

 

Ateo Telegram-канал

Очень показательно, что взрывы в Крыму приходятся на военные объекты, а не на жилые  дома, как это делают путинские убийцы.

 

Finanz.ru

Путин попросил переговоров с Зеленским после поставок HIMARS Украине

Российский президент дал сигнал о готовности к встрече в ходе переговоров с Реджепом Эрдоганом в Сочи, утверждают источники CNN Turk.

 

Finanz.ru

Российский уголь начали продавать в Китай за полцены

Скидки достигают 45-50% и с начала войны выросли в 10 раз.

 

Finanz.ru

«Военная мощь оказалась фантомом». Путину сообщили о провале попыток завоевать Донбасс к сентябрю

У президента попросили разрешения в третий раз перенести референдумы об аннексии — на этот раз на зиму.

 

Жизнь в России

Более половины россиян (60%) считают, что детям лучше оставаться в детдомах, чем быть усыновленными иностранцами, следует из опроса ВЦИОМ.

 

Проф. Преображенский

Афганистан в обмен на поставки нефти из России готов предложить полезные ископаемые, изюм и лекарственные травы, заявил министр промышленности и торговли в правительстве «Талибана».

Лекарственные травы.

Понятно.

 

Владимир Матов

Путин, начав «спецоперацию», сказал, что хочет окончательно решить «украинский вопрос». Да только ошибочка вышла у «философа и историка». Начав войну, он окончательно решит российский вопрос. России в теперешнем её виде не станет. Без сомнений.

 

Манная Кафка

Аплодирую Зеленскому.

Его зелёной футболке.

Только мега-выдающиеся личности могут позволить себе такой вибух по всем правилам этикета

(правила этикета удушливее режима (с) )

 

ТЁТЯ РОЗА 🌹

Интересно, что украинцы пишут БЕЗВИЗ слитно,

а россияне пишут БЕЗ ВИЗ раздельно.

Даже в этом не совпадают!

 

ТЁТЯ РОЗА 🌹

Позавчера в Крыму неизвестными была успешно проведена специальная операция под кодовым названием «Россияне, нахуй с пляжа».

 

ТЁТЯ РОЗА 🌹

Вчера Хаймерсы были, но маленькие, на 80 км. Но вчера.

А сегодня Хаймерсы большие. На 300 км. Но сегодня!

 

Михaил Бaх

Если авианосец настолько непотопляемый, то почему с него побежали крысы?

 

Михaил Бaх

Единственной точкой соприкосновения на переговорах с Путиным может быть только его сальное ебало, в которое нужно пробить чёткую «двоечку».

 

Михaил Бaх

Сколковские учёные предложили новые русские меры длины.

Эталонами «локтя» и косой сажени» будут размеры Дмитрия Анатольевича.

 

Right Now

Патрушев: Запад развязал против России гибридную войну.

С чего бы вдруг? Может, нехуй было нападать на Украину??

 

Right Now

Рябков: Москва не хотела бы, чтобы США стали стороной конфликта на Украине, но Вашингтон пока предупреждений не слышит.

Если США станут стороной конфликта, то вы в тот же день получите пизды по всем фронтам.

 

Right Now

Это насколько у людей должен быть ничтожно крошечный мозг, чтобы верить в то, что «Украина сама себя обстреливает»? Хуже них только мерзавцы, которые прикрываются этим лживым заявлением.

 

Эн

…вроде ещё и не начинали… но с пляжа уже съебали..

 

Мысли Перзидента

Если Путин нанесёт массированный ракетный удар по Украине, то что может удержать Киев от удара по крымскому мосту?

 

Мысли Перзидента

Чисто путинская манера. Говорить о готовности переговоров и одновременно бомбить Харьков.

 

восхищённый болгарин™

Новый командующий Черноморского флота: Черноморский флот успешно выполняет все задачи, поставленные перед ним в рамках СВО.

Крейсер Москва не даст спиздеть

 

 

(Оновлено 14:00)

«Голос Америки»

Виктор Владимиров

Пуля как последний аргумент в спорах россиян о войне в Украине

В Ростове-на-Дону капитан российской армии застрелил таксиста, не сойдясь с ним в оценке «спецоперации»

В Ростове-на-Дону гарнизонным военным судом арестован на два месяца капитан российских вооруженных сил из подмосковного города Руза Алексей Крылов, сообщили накануне СМИ.

Крылову инкриминируется убийство местного таксиста, 51-летнего Романа Говасари.

По предварительной версии, конфликт между капитаном и таксистом произошел из-за спора о войне в Украине. В результате капитан выпустил четыре пули из пистолета Макарова в водителя, и тот скончался на месте преступления.

По данным СМИ, Алексей Крылов ранее побывал в нескольких «горячих точках». Ему грозит до 15 лет лишения свободы.

В соцсетях сообщалось и о других конфликтах, произошедших на почве разногласий по поводу войны в Украине. Они были разной степени ожесточенности, но до трагедий дело до их пор не доходило.

Между тем Левада-центр не выявил за последнее время существенных изменений в настроениях россиян по отношению к «специальной операции». Согласно опросам социологов, основная масса респондентов «одновременно и обеспокоены происходящим, и поддерживают действия российских вооруженных сил». При этом налицо «конфликт поколений»: войну в Украине и политику Кремля в этой связи в большей степени одобряют люди старшего возраста и в гораздо меньшей степени – молодежь.

Чисто внешне растущего напряжения в обществе в связи с войной в Украине не заметно, заметил в интервью Русской службе «Голоса Америки» социальный психолог Алексей Рощин, уточнив, что сам он проживает в Москве и общей картины в стране, особенно ее глубинке, не знает.

«Скорее, удивляет другое: совсем уж ярых приверженцев того, что происходит в Украине, встретить (на улицах, а не на телеэкране) достаточно сложно, – добавил он. – Невольно возникает ощущение, что такие люди стараются не слишком высовываться со своим мнением, а, наоборот, кучкуются в достаточно маргинальных группах, довольные таким кругом общения».

На взгляд Алексея Рощина, у самых широких слоев населения в отношении этой темы наблюдается своего рода «настороженный нейтралитет». По его словам, это как бы «тяжелая, неприятная и отчасти даже неприличная тема, касаться которой не принято».

«Думаю, эксцессы, подобные тому, что произошел в Ростове-на-Дону, вспышки неконтролируемого гнева, спровоцированы синдромом, о котором я часто говорю, – продолжил он. – Часть людей, воевавших в Украине, приходят оттуда, ожидая, что их будут встречать дома как героев, как людей, проливавших кровь за родину. А встречают их весьма прохладно. Это, кстати, было характерно и по отношению к «афганцам» и «чеченцам» (тем, кто принимал участие в войнах в Афганистане и Чечне). Они тоже испытали сильное разочарование, когда вернулись с театров боевых действий».

Нечто подобное было и в США во времена войны во Вьетнаме, напомнил социальный психолог.

«Так что в этом смысле трагедия в Ростове-на-Дону довольно типична и, полагаю, далеко не единична, – констатировал он. – Это, если хотите, отголоски “спецоперации” в Украине. Людям, прошедшим через кровавые бойни со всеми ее ужасами, всегда тяжело было адаптироваться к мирной жизни. При этом не исключено, что они начнут объединяться в какие-то сообщества, испытывая потребность в общении. И тогда жди криминализации обстановки, особенно в социально неблагополучных регионах, которых в России хватает. На то, что им окажут реальную реабилитационную помощь надежд, увы, мало».

С точки зрения властей, они своё дело сделали, резюмировал Алексей Рощин.

В свою очередь, научный руководитель Левада-центра, доктор философских наук Лев Гудков затруднился сказать, насколько и в какой степени ростовская трагедия свидетельствует о расколе в российском обществе и поляризации общественных настроений в контексте войны в Украине.

«Но напряженность в стране, безусловно, есть, она висит в воздухе и, думаю, будет усиливаться дальше, – подчеркнул он в комментарии «Голосу Америки». – Однако отдельные инциденты вроде того, что произошел в Ростове-на-Дону, все-таки не характеризуют состояние массового сознания. Потому что пока, в общем, люди, находясь в информационной изоляции и в сравнительно постепенном снижении жизненного уровня, надеются на лучшее и живут иллюзиями, что все обойдется, рассосется как-нибудь само собой, что Россия победит всех своих врагов, и конфликт (в Украине) таким образом будет исчерпан».

Абсолютное большинство россиян, к сожалению, еще просто не осознают радикальности последствий войны в Украине и их драматичности, заметил Лев Гудков. Вместе с тем он отметил, что доверие россиян к официальным СМИ, «старательно подбрасывающим поленья в костер войны», падает.

«У людей растет сомнение в качестве и достоверности предоставляемой им на главных телеканалах страны информации. Доверие к телевидению снизилось за несколько месяцев с пика в марте до примерно 50% в июле, и эта тенденция, очевидно, долгосрочная, что даёт основания для некоторого оптимизма», – подытожил научный руководитель Левада-центра.

 

(Оновлено 13:00)

«The Hill«

США должны вооружить Украину сейчас, пока не стало слишком поздно

Почти 20 наших коллег-экспертов и специалистов по национальной безопасности, чьи цифровые подписи указаны в конце этой статьи, согласны с тем, что война в Украине достигла решающего момента и что на карту поставлены жизненно важные интересы США.

Задолго до того, как Кремль впервые вторгся в Украину в 2014 году, мы — с руководящих постов в правительстве США и в армии — следили за внешней политикой Москвы и теми серьезными опасностями, которые она представляет для Соединенных Штатов и наших союзников. Мы внимательно следили за крупным наступлением Москвы с февраля и реакцией администрации Байдена, ее союзников и партнеров. Мы поддерживаем тесные контакты с официальными лицами Украины, США и Европы. Двое из нас только что вернулись со встреч с руководителями оборонных и военных ведомств Украины.

Хотя администрация Байдена успешно сплотила союзников США и оказала существенную военную помощь, в том числе в этом месяце, доблестным вооруженным силам Украины, ей не удалось разработать удовлетворительную стратегическую концепцию, которая позволила бы правительствам сохранять общественную поддержку участия НАТО в долгосрочной перспективе.

Предоставляя помощь, достаточную для того, чтобы зайти в патовую ситуацию, но не для того, чтобы свести на нет территориальные завоевания России, администрация Байдена может непреднамеренно перехватить поражение из пасти победы. Из-за чрезмерной осторожности в отношении провоцирования российской эскалации (как обычной, так и ядерной) мы фактически уступаем инициативу президенту России Владимиру Путину и уменьшаем давление на Москву, чтобы она прекратила свою агрессию и серьезно подошла к переговорам.

Империалистическая война Москвы против народа Украины — это не просто моральное оскорбление — кампания геноцида, направленная на то, чтобы стереть украинскую нацию с карты мира, — но явная угроза безопасности и процветанию США.

Американские принципы и интересы требуют самого решительного ответа, достаточного, чтобы заставить русских вернуться к дофевральским линиям и наложить достаточно большие издержки, чтобы удержать Россию от вторжения в третий раз. Пока российские силы пытаются перегруппироваться на востоке и предотвратить попытки Украины отбить Херсон на юге, настало время для союзников Украины сделать все возможное, предоставив Украине средства, необходимые для победы. Затягивание конфликта через так называемые стратегические паузы ничего не даст, кроме как позволит Путину перегруппироваться, прийти в себя и нанести еще больший ущерб Украине и за ее пределами.

Но пока ни администрации, ни европейским союзникам не удалось объяснить, почему это важно для США и Запада. Это важно, потому что Путин проводит ревизионистскую внешнюю политику, направленную на то, чтобы перевернуть основанную на правилах систему безопасности, которая обеспечивала американскую и глобальную стабильность и способствовала процветанию после окончания Второй мировой войны. Агрессивные замыслы Путина не заканчиваются на Украине. Как неоднократно заявляли российские официальные лица, если Россия победит на Украине, наши балтийские союзники по НАТО окажутся в опасности, как и другие союзники, проживающие по соседству.

Благоразумная политика сегодня выявляет завтрашний риск и ищет подходящее место и время для устранения этого риска. Для США и НАТО это время настало — и место — Украина, большая страна, население которой понимает, что его выбор — либо победить Путина, либо потерять свою независимость и даже существование в качестве отдельного, ориентированного на Запад государства.

При наличии необходимого оружия и экономической помощи Украина может победить Россию.

Если это удастся, нашим солдатам вряд ли придется рисковать своей жизнью, защищая союзников США по договору, которым Россия также угрожает.

Как выглядит поражение Путина? Выживание Украины как безопасной, независимой и экономически жизнеспособной страны. Это означает Украину с обороноспособными границами, включая Одессу и значительную часть побережья Черного моря, а также сильную, хорошо вооруженную армию и реальное прекращение боевых действий. В идеале это должно включать возвращение под контроль Украины всех территорий, захваченных с 24 февраля, и, в конечном счете, земель, украденных в 2014 году, включая Крым. Такой мир возможен только тогда, когда Путин осознает, что он потерпел сокрушительное поражение и больше не может достигать своих целей по доминированию над Украиной или любой другой страной с помощью силы.

Для Украины (и США) было бы поражением, если бы в спешке с прекращением боевых действий Запад призвал Украину уступить территорию в обмен на прекращение огня. Это будет продолжаться, по крайней мере, после агрессии Москвы против Грузии в 2008 году, когда Запад настаивает на прекращении огня, которое фактически ратифицирует прошлую агрессию Кремля и фактически не вынуждает его прекратить стрелять или захватывать новые территории. (Более 10 000 украинцев погибли после того, как минские соглашения о прекращении огня ежедневно нарушались десятками и даже сотнями со стороны России.) Прекращение огня не положит конец российской агрессии или ее оккупации украинской земли; это просто дало бы Москве паузу, чтобы закрепить свои достижения, а затем возобновить наступление. Более того, подавляющее большинство украинцев в последних опросах против любых территориальных уступок в обмен на прекращение огня с Москвой.

Такой план также обречет миллионы украинцев на жизнь при режиме, совершившем многочисленные военные преступления, высокопоставленные чиновники и СМИ которого призывают к деукраинизации Украины, которая уже подвергается насильственной русификации , включая незаконную и недобровольную депортацию . почти 400 000 украинских детей в Россию для усыновления. Эти меры побудили все большее число ученых охарактеризовать российскую политику как геноцид .

План Москвы сейчас состоит в том, чтобы добиться как можно большего успеха на поле боя; провести фиктивные референдумы на недавно оккупированных украинских территориях в качестве прелюдии к их аннексии; подорвать единство в поддержке Западом Украины, отключив поставки газа на зиму; и блокировать украинские порты, чтобы вызвать дестабилизирующую нехватку продовольствия на Глобальном Юге, чтобы нанести ответный удар по Западу. Для всех этих целей Москве нужно время. А это значит, что США и их союзники должны продолжать оказывать давление на Москву.

Администрация Байдена должна действовать более оперативно и стратегически, отвечая на запросы Украины о системах вооружений. И когда он решает отправить более совершенное оружие, такое как артиллерия HIMARS, он должен отправить его в большем количестве, чтобы максимизировать его влияние на поле боя.

Украине нужны дальнобойные огневые средства, чтобы сорвать российское наступление, в том числе российские запасы горючего и боеприпасов. Это означает, что США должны отправить боеприпасы ATACMS, выпущенные HIMARS, с дальностью 300 км, необходимой для поражения российских военных целей в любой точке Украины, включая оккупированный Крым. А Украина нуждается в постоянном пополнении запасов боеприпасов и запчастей для артиллерийских платформ, поставляемых из разных стран, часть из которых не взаимозаменяемы. Эти системы постоянно используются, что делает критически важным обслуживание и пополнение запасных частей. То, как и где выполняются эти задачи, и логистическая инфраструктура для быстрого возвращения оборудования туда, где оно может быть наиболее полезным, также могут иметь огромное значение.

Помимо этого, Украине нужно больше средств противовоздушной обороны малой и средней дальности для противодействия российским воздушным и ракетным атакам. Растущая проблема заключается в необходимости развертывания адекватных контрмер, чтобы воспрепятствовать растущему распространению беспилотников российского производства и новых, которые Россия пытается закупить в Иране.

До сих пор администрация не хотела предпринимать такие решительные шаги, опасаясь спровоцировать Россию или, как недавно сказал советник по национальной безопасности Джейк Салливан на Форуме безопасности в Аспене, «чтобы избежать Третьей мировой войны». Путин и другие высокопоставленные российские чиновники неоднократно в преддверии и после наступления Москвы 24 февраля напоминали Западу об опасностях ядерной войны. Но США также являются ядерной державой, и было бы стратегической ошибкой утверждать, что ядерное сдерживание больше не работает. Ядерное сдерживание все еще работает.

Путину выгодно угрожать ядерной войной, но не начинать ее. И мы видели, как Кремль выдвигал ядерные угрозы, которые оказались пустыми — например, в связи со вступлением Финляндии и Швеции в НАТО. Если мы позволим Путину запугать нас, чтобы он не предоставил Украине оружие, необходимое Украине, чтобы остановить российский ревизионизм, что произойдет, когда он взмахнет своей ядерной палочкой над странами Балтии? И почему администрация предполагала, что Путин не посмеет сделать это с Эстонией или Польшей, если эта тактика сработала для него в Украине?

Ставки понятны для нас, наших союзников и Украины. Мы не должны обманывать себя. Нам может казаться, что каждый день, когда мы откладываем предоставление Украине оружия, необходимого ей для победы, мы избегаем конфронтации с Кремлем. Наоборот, мы просто увеличиваем вероятность того, что мы столкнемся с этой опасностью на менее благоприятных основаниях. Умный и благоразумный шаг состоит в том, чтобы остановить агрессивные замыслы Путина в отношении Украины и сделать это сейчас, когда это будет иметь значение.

Подписано:

Генерал Филип Бридлав, ВВС США (в отставке); 17 -й Верховный главнокомандующий ОВС НАТО в Европе и заслуженный профессор Школы Сэма Нанна, Технологический институт Джорджии.

Дебра Кейган, бывший сотрудник Государственного департамента и министерства обороны; почетный научный сотрудник в области энергетики, Transatlantic Leadership Network.

Генерал (в отставке) Уэсли К. Кларк , 12 -й Верховный главнокомандующий союзными войсками в Европе; старший научный сотрудник UCLA Burkle Center

Посол Паула Дж. Добрянски, бывший заместитель государственного секретаря по международным делам

Посол Эрик Эдельман, бывший посол в Финляндии и Турции, бывший заместитель министра обороны по политическим вопросам

д-р Эвелин Фаркас , бывший заместитель помощника министра обороны России, Украины и Евразии; исполнительный директор Института Маккейна

Посол Дэниел Фрид, бывший помощник госсекретаря по Европе, выдающийся член семьи Вайзер, Атлантический совет

посол Джон Хербст , бывший посол в Украине и Узбекистане; старший директор Евразийского центра Атлантического совета

Генерал-лейтенант (в отставке) Бен Ходжес , бывший командующий армией США в Европе.

Посол Джон Корнблюм, бывший посол в Германии

Дэвид Крамер, бывший помощник госсекретаря по вопросам демократии, прав человека и труда

Ян Лодал, бывший первый заместитель заместителя министра обороны по вопросам политики; заслуженный научный сотрудник, Центр стратегии и безопасности Скоукрофта, Атлантический совет

Роберт МакКоннелл, бывший помощник генерального прокурора; соучредитель американо-украинского фонда

Посол Стивен Сестанович, бывший посол по особым поручениям в бывшем Советском Союзе ; старший научный сотрудник Совета по международным отношениям, профессор Колумбийского университета

Джон Сайфер , бывший офицер и начальник резидентуры Секретной службы ЦРУ; внештатный старший научный сотрудник Евразийского центра Атлантического совета

Посол Уильям Тейлор, бывший посол в Украине

Посол Александр Вершбоу, бывший заместитель генерального секретаря НАТО; бывший помощник министра обороны; бывший посол в России и НАТО

Посол Курт Волкер, бывший посол в НАТО; бывший спецпредставитель по переговорам с Украиной; заслуженный научный сотрудник Центра анализа европейской политики

Посол Мари Йованович, бывший посол в Украине

 

(Оновлено 12:00)

«Медиазона»

«Нас наебали, простите». Десантник Павел Филатьев участвовал во вторжении в Украину, а потом написал об этом антивоенную книгу и уехал из России

33-летний десантник Павел Филатьев стал известен в начале августа, когда журналисты опубликовали отрывки из его автобиографической повести ZOV. Участник штурма Херсона резко критиковал армейское командование, называл вторжение в Украину бессмысленным и преступным, писал о мародерстве и нехватке обезболивающих в полевых госпиталях. После того, как Филатьев уехал из России, «Медиазона» поговорила с ним о его книге, войне и ожиданиях от будущего, когда солдаты вернутся домой.

Как изменилась за время войны Россия

Когда я вернулся в конце апреля, приехал сначала в свою воинскую часть в городе Феодосия в Республике Крым. Я как военнослужащий после госпиталя обязан явиться в свою воинскую часть, чтобы отметиться, что я вернулся с боевых. Я приехал, и временно исполняющий обязанности командира полка предоставил мне отпуск на две недели. Ну и во время отпуска я был много где — в Краснодаре, в Волгограде, в Москве. Встречался с родными, близкими, общался.

У меня в госпитале не было телефона. Когда я в конце апреля вернулся в воинскую часть, где оставил свой телефон, я начал звонить знакомым — просто отметиться. Я начинаю что-то рассказывать, объяснять про войну. А мне все говорят, что нельзя так говорить, что нельзя говорить «война», надо аккуратнее. Для меня уже это дико было: вроде я приехал с войны, а нельзя говорить «война». Такая подмена понятий, сумасшедший дом. Дальше я понял: общество не понимает, как себя вести, какую позицию занять — вроде бы понимают, что война на Украине это плохо, но хотят поддержать своих ребят- военнослужащих, которые находятся на войне. С другой стороны, они боятся правительства. Я это долго переваривал и даже до сих пор не могу переварить. Но страна очень сильно изменилась. Общество запугано, зашугано, все пытаются подбирать слова, все боятся свои мысли искренне и честно выражать. Как минимум, я не в восторге. Тем более, что мы решили окончательно разосраться со всем миром. Весь мир как бы пытается друг с другом общаться, налаживать отношения, и вообще как-то всем уже понятно, что война ни к чему хорошему не ведет.

О книге

На второй месяц, когда я находился под обстрелами, когда рядом все взрывается… Я — человек, верующий в Бога. Я не очень к религиям отношусь — ни к христианству, ни к исламу — но в Бога верю. Когда рядом что-то все время взрывалось, у меня постоянно проскальзывала мысль в голове, что если я выживу, я сделаю все, чтобы это изменить. Как-то так сложилось, что я живой вернулся, понял: обещание надо выполнять.

Я начал пытаться уволиться по состоянию здоровья. Думал, что издам свою книгу. Расписал всю правду и попытался передать, что такое война и как это происходит. Но так получилось, что командование мне не давало возможности уволиться. Меня начали шантажировать: либо обратно на Украину, либо статья. И тогда я уже просто покинул территорию части, хотя многие мои товарищи, к сожалению, повелись на угрозы и шантаж. Они уехали обратно на Украину — немногие, но некоторые повелись и уехали.

А я покинул территорию части, издал книгу. Она не дописана, не отредактирована. Я пытался с разными журналистами связаться, с блогерами знаменитыми, но мне, в отличие от многих из них, сразу ответил только Владимир Осечкин. Мы записали интервью. Он меня уговорил попытаться как можно дольше оставаться на свободе, чтобы СМИ могли дать огласку моей истории. Из России я уезжать не хотел. Но в последний момент меня убедили. Очень много людей просто написали, что лучше уехать. Ну и плюс я знаю от моих сослуживцев, что командование… Уже переданы документы. Из России в последний момент я уехал, сейчас нахожусь за границей уже сутки. И где, я не скажу. Первое время очень сильно боялся, что меня убьют. Ну как боялся — готовился. Я там на Украине смирился в какой-то момент, что я умру. Сейчас все так складывается, мне реально терять нечего. Россию я покинул только с той целью, чтобы попытаться что-то в России изменить.

О реакции сослуживцев, украинцев и людей из интернета

Ни один военный мне не сказал, что я предатель или трус. Многие мои сослуживцы писали мне, поддерживали и говорили спасибо. Им это все на хер не надо, но они не знают, как им действовать. Просто так сложилось, что у меня нет жены и детей. Я не несу ответственность за посторонних людей, только за себя. И мне как-то, получается, проще. Я рискую только своей жизнью. У моих сослуживцев ситуация другая. Сослуживцы не знают, как им действовать. Вот они сейчас что-то сделают — у них заберут квартиру, жена с ребенком на улице, их объявят врагами государства, зарплаты нет, устроиться с черным билетом никуда невозможно. Это замкнутый круг.

Мне очень много разных людей писали, звонили. Я не всегда понимаю, откуда они вообще нашли мои контакты. Разные люди — из Украины, России, бывшие военнослужащие, которые уволились из армии. Были даже, которые отслужили раньше в полку, в котором я вырос.

Ну, примерно 10% написавших мне пожелали сдохнуть и всячески оскорбили — из Украины и как бы люди, позиционирующие себя военными. Но эти люди мне неизвестные, и у меня складывается впечатление, что это люди далекие и от Украины, и от России, и от армии.

Почему не надо просить прощения у украинцев

Что я хочу сказать украинцам. Я в интервью Владимиру Осечкину сказал, что извинения неуместны. Не всем было это понятно, я подробнее объясню: извиняться можно, когда человек другому на ногу наступил. В данный момент сказать «извини» — это неадекватно. Я написал книгу, и я хочу, чтобы она была на русском языке в бесплатном доступе, чтобы любой, кто поддерживает войну, мог прочитать, что я пережил за последний год. А дальше я просил помочь мне перевести эту книгу. Все деньги до последней копейки, которые будут получены с продаж на английском, немецком, французском, на всех остальных языках — они пойдут на помощь украинским мирным жителям, которые пострадали от этой войны. Со мной после этого связались очень много людей, которые готовы безвозмездно переводить книгу, разные издательства, которые заинтересованы в том, чтобы издать ее на других языках. Чтобы каждая копейка пошла на помощь украинским людям, пострадавшим от этой войны. Я этим поступком хотел показать, что сказать «извини» просто — это глупо.

О боеготовности и моральном духе российской армии

Смотрите, разделим готовность армии на два аспекта. Первый — это оснащение, материальное обеспечение. По этому аспекту, я считаю, на два из пяти. Следующий аспект — моральный. Из того, что я видел, я оцениваю его как очень высокий, на пять с минусом, наверное. Так будет честно говорить, если по пятибалльной системе. Мы все воспитывались на подвиге предков, на милитаризации — мы постоянно везде слышим, что мы самые крутые воины и победим всех на свете. Морально люди готовы умирать, отдавать свои жизни. Ты понимаешь, что, похоже, надо умереть. За что — ты не знаешь, но ты знаешь, что как военный ты не имеешь права опозориться. Но при этом дальше российская армия воевать не хочет. Не из-за того, что она боится, а из-за того, что она понимает, что правительство ее втянуло в губительную войну. Проблемную войну, в которой нет правды. Большинство военнослужащих российской армии не чувствуют, что за ними правда. И в этом проблема. Военные не слепые, они видели своими глазами разрушенные города, видели и знают, что много гражданских людей погибло. Остались без домов и погибли, остались инвалидами просто из-за того, что мы поиграли в войнушку. Русские солдаты обычные — они тоже понимают, что нет за ними правды. То есть нас обманули, нас наебали, простите.

О Буче и убийствах мирного населения

Спустя два месяца после начала войны я вернулся — был в госпитале, потом меня отправили в отпуск. Я встретился со своим старым другом, он бывший военнослужащий, офицер, ушел из армии из-за вопросов коррупции и раздолбайства. Он мне стал рассказывать про Бучу. Я до этого эту информацию не встречал. Мне было очень тяжело поверить, что такие же мои товарищи, российские десантники, могли что-то такое совершить. Я с ним даже несколько спорил. Мы ведь тоже задерживали гражданских людей, которые помогали украинской армии, мы тоже забирали у них телефоны. Но я не видел ни одного подобного случая на моем направлении. Когда я узнал про Бучу — мне тяжело было в это поверить, мне не хочется верить, я не знаю, как это произошло.

Я пытаюсь быть объективным. Мне обидно, хоть это и не моих рук дело, но эти люди служили со мной в одном роде войск. Я пытаюсь их тоже понять. Я задерживал двух гражданских людей в Херсоне, когда мы штурмовали Херсон. Собственными руками я задержал двух человек. И я знал точно, что эти люди помогают украинской армии. Я понимал, что они поджигали вокруг нас территорию, чтобы обозначить нашу позицию. Их передавали ФСИН и ОМОНу. Мы передовая линия, а вторая линия — это подразделения Росгвардии, к которым относятся кадыровцы. Те пленные, которые задерживаются на первой линии, передаются второй — что с ними происходит, конечно же, мне неизвестно. Но я знаю, что, когда через полтора суток после штурма Херсона мы вышли, наша передовая линия, там остались только ОМОН и нацгвардия, и люди вышли на демонстрации. Я слышал, что их разогнали резиновыми пулями, газом и всем остальным. Но я знаю также много людей из ОМОНа, которые после этого уволились и отказались ездить на Украину. Они понимают, что творится просто жесть, когда мы захватываем город, а потом народ говорит: мы не хотим быть с вами, уйдите от нас — и им приходится разгонять мирных жителей. У многих омоновцев произошел такой надлом, когда они решили уволиться.

Я представляю, что сказал бы мне какой-нибудь командир: иди его и застрели теперь, этого гражданского — я не знаю, мне проще было бы как минимум послать этого командира. Задержать я могу, морально я был готов. А расстрелять человека — я не понимаю, как это возможно.

Я таких случаев не видел, чтобы кого-то расстреляли, убили не в перестрелке, а после этого. Я даже по слухам не слышал, чтобы украинского пленного из моего подразделения кто-то застрелил. Я много чего могу плохого о своей армии рассказать, но я этого не видел своими глазами. Если бы я видел, я бы сказал, мне терять нечего.

О вербовке заключенных и добровольцев на войну

Я знаю одного военнослужащего, которого осудили за наркотики. Он не наркоман особо и не дилер, он решил по своей глупости на день рождения себе достать какой-то наркотик. Его повязали и ему дали срок год назад — пять лет, что ли, дали. Он был военный медик. И ему предложили: поехать на Украину либо дальше сидеть свой срок. Я пытаюсь его понять и я его понимаю: он не знает, что происходит, телефона нет на зоне. И ему говорят, езжай на войну делать что-нибудь хорошее, а мы тебе срок аннулируем, да еще денег заплатим. Понятно для любого человека, который оказался в местах лишения свободы, что для него это шанс. Я знаю, что этот человек теперь на Украине. Правительство пытается хоть что-то сделать для того, чтобы продолжать свою ебучую, гадкую, беспонтовую войну, правительство идет ва-банк. Почему вербуют всех подряд, даже 50-летних стариков, которые всю жизнь лежали на диване, смотрели Первый канал и реально поверили, что нацистов-фашистов надо побеждать? Им за это еще предлагают хорошие деньги, которые они хрен заработают в России. И зачем их вербуют? А потому что люди не хотят ехать. Нормальные военнослужащие увольняются, уходят, отказываются. Они не хотят возвращаться обратно. Не потому, что они боятся, а потому, что они понимают, что их впутали в дерьмо полнейшее.

Могут ли военные повернуть оружие против своего правительства

Я уверен, мне не придется воевать против российской армии, потому что я знаю, что для российской армии — не каких-то подразделений, которые в тылу отсиживались, а тех, кто на передовой, даже для ОМОНа — для них правительство враг. Но против Кремля — вот так будет четко — думаю, я бы мог поднять свое оружие. Поймите меня правильно, сейчас услышьте и, пожалуйста, не переверните мои слова: против российской армии я не буду никогда воевать, российская армия — она знает, что нас впутали в дерьмо на Украине. Мы виноваты, но это очень тяжело сказать, осознать, тем более, когда человек только с фронта приезжает. Те, кто находится на передовой, они действительно думают, что мы там против НАТО сражаемся, что мы Россию защищаем, чтобы на Россию не напали завтра. Здесь сложная ситуация — многие люди, ну, плохо образованы, которые на фронте. И многие реально верят в то, что они за правое дело сражаются. И пока мы им не откроем глаза на это, они оттуда не уйдут, они там умрут. Против своих сослуживцев я никогда не подниму оружие, но против Кремля — для меня это огромная разница — думаю, я способен поднять оружие.

Что будет, когда солдаты вернутся с войны

Это очень сложный вопрос, на который нет простого ответа. Во-первых, сначала им захочется находить себе оправдания, что они там были не просто так и делали благое дело. В первый месяц я бы с вами не смог разговаривать. Есть посттравматический синдром, это в Америке изучено очень хорошо. Очень тяжело солдату, вернувшемуся с войны, сказать: дружище, ты был неправ. А еще тяжелее ему потом это признать. Многим будет тяжело признавать правду и факт того, что мы никого там не освобождали, мы просто разрушили города, мы погубили много людей.

Но когда они это узнают, это будет коллапс. Я считаю, «Единой России» осталось жить месяц. Я не знаю, что они сделают, ядерную войну начнут или еще что-нибудь, чтобы попытаться удержаться, но люди, когда вернутся, откроют глаза и отоспятся, просто придут в себя. И потом военные спросят со своего правительства — зачем вы это сделали? Никакое ФСБ, никакое ФСО, никто им не поможет. Тем более, когда они будут понимать, что российский народ на их стороне. Я по России много путешествовал, я человек общительный, для меня нет проблемы с кем-то познакомиться. И в последние два месяца девять из десяти — против войны. Но большинство из них боится это сразу сказать, потому что это незаконно — так говорить, нельзя так говорить.

 

(Оновлено 11:00)

«Украинская правда»

Путін програє інформаційну війну в Україні – британська розвідка

За 6 місяців після широкомасштабного вторгнення Росія не змогла досягти успіхів в інформаційній війні проти України – російські операції в інфопросторі виявилися невмілими, а фейки легко розвіювалися оприлюдненими розвідданими.

Джерело: глава британської розвідувальної служби Джеремі Флемінг у статті для The Economist

Пряма мова Флемінга: «Так само, як і у випадку з наземним вторгненням, початкові онлайн-плани Росії, схоже, провалилися. Використання країною агресивних кіберінструментів було безвідповідальним і невибірковим.

Наразі президент Путін повністю програв інформаційну війну в Україні та на Заході. Хоча це привід для радощів, ми не повинні недооцінювати те, як російська дезінформація діє в інших частинах світу».

Деталі: Флемінг зазначив, що багато з найбільш густонаселених країн не погодилися з проханням ООН засудити Росію за її вторгнення. Він підкреслив, що на громадську думку в цих місцях впливає інформація, яка надходить з Росії.

За словами голови британської розвідки, кіберборотьба Росії і України за вплив на думку людей далеко за межами безпосереднього поля бою настільки ж жорстока та руйнівна як і фізична війна.

Він додав, що за місяць до нападу на Україну російська військова розвідка розгорнула зловмисне програмне забезпечення WhisperGate, щоб знищити та зіпсувати українські урядові системи.

А менш ніж за годину до вторгнення в Україну Росія націлилася на супутникові мережі ViaSat, якими користуються українські військові, уряд і цивільні особи. Атака поширилася і на сусідні країни, завдавши побічної шкоди низці послуг, від вітрових електростанцій до доступу до інтернету.

Але ці проблеми спільними зусиллями вдалося швидко усунути.

За словами Флемінга, дезінформація в інтернеті швидко стала основною частиною кампанії Росії, яка ставила на меті викликаючи плутанину та хаос в Україні та за її межами. Росія вже використовувала цей сценарій раніше, зокрема в Сирії та на Балканах. Він покликаний посіяти недовіру до джерел інформації, спотворити дії України та оприлюднити неправдиві наративи про причини дій Росії.

Флемінг додав, що британська розвідка вжила заходів, щоб протистояти цій спотвореній інформації – від попереджень про початок війни до швидкого оприлюднення розвідданих і спростування російської брехні.

Він додав, що плани РФ у кібервійні провалилися ще й тому, що Україна є «надзвичайно ефективним кіберзахисником», адже з моменту анексії Криму в 2014 році старанно розбудовувала «цифрову фортецю».

Пряма мова Флемінга: «Ми стали свідками героїчного захисту українських військових, в інтернеті ми, мабуть, побачили найефективнішу оборонну кіберактивність в історії. Діючи під постійним тиском проти дуже здібного супротивника, ця команда промисловості, розвідки, служб безпеки, а в деяких випадках і громадян, працювала пліч-о-пліч, щоб попереджати, реагувати та виправляти. Цей кіберзахист виявився сильнішим, ніж очікувала Росія».

Деталі: Голова британської розвідки зазначив, що світ повинен вжити заходів, щоб протистояти організованим державним кампаніям дезінформації та забезпечити, щоб вони не притупили міжнародне обурення діями Росії.

Не вдаючись у подробиці, Флемінг додав, що Національні кіберсили Великобританії можуть відповісти Росії розгортанням британського військового підрозділу, який використовує наступальні кіберінструменти.

 

«Цензор.Нет»

Володимир Дуда з 2015-го три з половиною роки служив у «Азові». Був мінометником. Сьогодні воює в одному з підрозділів реактивної артилерії 80 ОДШБр. Працює із «Градами». У день, коли ми записуємо інтерв’ю, Володимир у себе на сторінці Facebook розмістив фотографію «робочого процесу»: він стоїть у соняшниках біля БМ-21 «Град». Це зброя радянського зразка. Прошу охарактеризувати, якою є в роботі.

Володимир Дуда: Росіяни просто рівняють із землею. Недавно ми їздили в Бахмут до магазинів чи машини ремонтувати. Життя кипіло, а зараз цього вже немає.

 

«Обозреватель»

Лилия Корнилова

С Кремлем пора прощаться: теперь Россия угрожает странам ОДКБ

В четверг, 18 августа, Россия разразилась порцией угроз в адрес стран-членов ОДКБ, ЕАЭС, СНГ и ШОС. «Исходим из того, что контакты с недружественными России странами не должны наносить ущерб стратегическому партнёрству с нашей страной, противоречить обязательствам в рамках действующих соглашений общих объединений, включая ОДКБ и ЕАЭС, СНГ и ШОС», — заявил заместитель директора департамента информации и печати МИД РФ Иван Нечаев. Так он прокомментировал стартовавшие в Таджикистане учения.

Командно-штабные военные учения «Региональное сотрудничество–22», организованные Центральным командованием США, начались 11 августа в Душанбе. Они продлятся до 20 августа. В них принимают участие военные Казахстана, Кыргызстана, Монголии, Пакистана, Узбекистана и Таджикистана. Как сказал посол США в Душанбе Джон Марк Поммершайм, «„Региональное сотрудничество-2022“ — одно из крупнейших военных учений США с участием стран Центральной и Южной Азии», которое «предоставляет нам уникальную возможность укрепить связи с нашими партнерами в регионе». Учения направлены на укрепление региональной безопасности и стабильности; повышение национальных возможностей по перехвату оружия массового уничтожения, террористических элементов и наркотиков; помощь развитию региональных сил обороны в международных миротворческих операциях и обмене информацией. До пандемии Covid-19 серия учений «Региональное сотрудничество» проводилась ежегодно с 2004 года в одной из стран-участниц, в том числе и в США.

Претензии России в первую очередь адресованы странам-членам Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) — ручного военного блока Кремля. В него входят Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Россия. Пропагандисты задаются вопросом, как учения «Региональное сотрудничество-2022» вообще могли состояться, тем более в столь напряжённое для российско-американских отношений время, да ещё и под носом у крупнейшей российской военной базы в Центральной Азии. Намекают, что у РФ есть серьёзное преимущество перед Вашингтоном — контакты с талибами. Якобы Кремлю удаётся договариваться по многим вопросам, и этим можно воспользоваться, чтобы поджечь регион. И сами успокаивают себя, что американцы улетят, а регион останется под их контролем.

В мае 2022 года исполнилось 30 лет с момента создания ОДКБ, формально для «укрепления мира, международной и региональной безопасности и стабильности, защиты на коллективной основе независимости, территориальной целостности и суверенитета государств-членов». Но за эти годы военный блок так никому и не помог. По-прежнему конфликтуют Кыргызстан и Таджикистан, ОДКБ не защитил Армению во время вооружённого конфликта с Азербайджаном в Нагорном Карабахе осенью 2020 года. Военные силы блока, преимущественно российские военнослужащие, были задействованы один раз — но не для защиты независимости, территориальной целостности и суверенитета участника, а для подавления протестов в Казахстане в январе 2022 года. Правда, участие ВС РФ в событиях тех дней закончилось скандалом — россияне начали прибывать 5–6 января, но уже 12 января президент Казахстана объявил о завершении их «миротворческой» миссии.

После полномасштабного военного вторжения России в Украину участники ОДКБ дистанцировались от Кремля. В июне глава Чечни Рамзан Кадыров потребовал от них заявить о своей позиции по Украине. «Вот есть организация ОДКБ, по-моему. От этой организации для России никакой пользы нет, а Россия всем помогает. Все европейские лидеры приезжают к [президенту России Владимиру] Путину, ведут по телефону переговоры, защищают интересы Украины, а наши ОДКБ-шники, вы почему молчите, не говорите о своих соседях? Почему вы не стараетесь делать так, чтобы война закончилась? Почему у вас нет позиций против нациков, бандеровцев, фашистов, которые убивали наших предков, мы же вместе воевали против Бандеры. А теперь как ни в чем не бывало, боясь санкций Америки или Европы, все молчите», — заявил он. Кадыров призвал их: «Объединитесь и скажите своё слово, ничего не будет».

По его мнению, «если есть государство, если есть союзник, он должен определиться и сделать свой шаг». Лидеры стран-членов ОДКБ давно «определились и сделали свой шаг», так что призыв Кадырова проигнорировали, как проигнорируют и угрозы Нечаева.

Заявление Кремля о том, что контакты с «недружественными» государствами не должны наносить ущерба стратегическому партнерству с Россией, звучит как призыв покинуть блок. На 176-й день взятия Киева за три дня РФ оказалась в международной изоляции, и внесла в список «недружественных» 49 государств: от Великобритании, США и ЕС до Монако. Россия объявила войну цивилизованному миру и теперь, стуча кулаками по столу, требует, чтобы связи участников ОДКБ, ЕАЭС, СНГ и ШОС с государствами, которые Кремль объявил «недружественными», не противоречили их обязательствам перед Россией.

Российский дипломат не указал, кому конкретно адресованы его угрозы, но у половины участников ОДКБ «рыльце в пушку». В учениях под патронатом США участвуют военные силы Таджикистана, Казахстана и Кыргызстана. Несколькими днями ранее, 5 августа, Казахстан подписал соглашение об обмене разведывательной и военной информацией с Турцией — страной-членом НАТО. Армения уже дважды с начала лета принимала делегации американских высокопоставленных чиновников: 8–9 июня Ереван посетила замгоссекретаря США по вопросам демократии, прав человека и труда Кара Макдональд; 15 июля с рабочим визитом прибыл директор ЦРУ Уильям Бернс без анонса посольства. 28 июля стало известно, что США предоставят Армении грант в $120 млн на укрепление демократии и экономическую стабильность. В конце мая помощник госсекретаря США Дональд Лу совершил поездку в Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. А в июне по замысловатому маршруту проехался вновь назначенный глава Центрального командования США генерал армии Майкл Эрик Курилла.

Россия занимает первое место в мире по площади, но «жадность фраера сгубила». Постсоветские республики должны понимать, что Украина сейчас выполняет роль барьера, который отделяет в первую очередь их от путинской России. В их интересах оказывать всяческую, в том числе военную, поддержку, и сказать «давай, до свидания» Кремлю. Если барьер падёт, они станут следующими, о чём постоянно говорят не только «соловьёвы», «скабеевы» и прочие пропагандисты, но и российские дипломаты. И первым будет Казахстан.

 

«Главком»

Володимир В`ятрович, народний депутат

Коли Росія звернула не туди?

Путін ніколи не приховував: ціллю його зовнішньої і внутрішньої політики є відродження СРСР

Дедалі більше людей у світі розуміє: Росія не така, як усі.

Вона ніби випірнула у сьогоденні з агресивного минулого. Країна, яка нападає на сусідів, загрожує цілому світу, живиться страхом і в цьому бачить свою велич.

Коли Росія стала такою? Коли повернула не туди?

Спробуємо нині відповісти на це питання.

Декому з західних політиків для того, щоб зрозуміти наскільки неадекватною стала ця країна треба було на власні очі побачити руїни українських міст і сіл.

Відтак вони певні – поворот «не туди» стався 24 лютого 2022 року, коли Путін почав масштабний наступ на Україну з півночі, сходу та півдня.

Дуже зручна версія для тих, хто до останнього моменту продовжував втримувати приязні і ділові стосунки з Путіним.

Попри те, що минуло вже майже вісім років після окупації Криму, захоплення частини Донецької та Луганської областей, вбито тисячі людей і навіть не лише українців. Згадайте збитий російськими терористами пасажирський літак МН17.

Але поворот Російської Федерації в напрямку від нормальної країни, яка діє згідно міжнародних правил і норм, стався навіть не в 2014 році. Адже не того року вона вперше нахабно і відверто порушила міжнародне право, розв’язавши війну проти суверенної держави.

Згадайте агресію проти Грузії в 2008 році.

Хоча про свої цілі повернути Росії світову роль, а відтак відновити впливи на постсовєтському просторі Путін відверто заявив ще роком раніше на Мюнхенській безпековій конференції.

А в 2005-му, через кілька місяців після перемоги Помаранчевої революції, він заявив, що «розвал Совєтського Союзу був найбільшою геополітичною катастрофою сторіччя».

Відтак Путін ніколи не приховував: ціллю його зовнішньої і внутрішньої політики є залагодити наслідки цієї «катастрофи», повернути світ у ситуацію до 1991 року.

То, може, Російська Федерація зійшла із демократичного шляху, обравши президентом Владіміра Путіна?

Безперечно, кагебіст на чолі держави особисто чимало доклався до її розвороту назад до СССР.

Тож 31 грудня 1999 року, відколи Путін керує Росією (спершу як виконуючий обов’язки президента, потім, президент, потім прем‘єр, а потім знову і вже довічно президент) – переломний момент в історії цієї країни.

Але не Путін визначає настрої суспільства – він радше пристосовується до них і користується ними.

А незворотні зміни від демократії в Росії почалися ще раніше.

Може, під час масових фальсифікацій і маніпуляцій на президентських виборах 1996 року? Так організували другий строк для Бориса Єльцина, а росіяни змовчали.

Та ні, ще раніше.

В 1994-му Кремль розв’язав криваву війну проти чеченців, які прагнули незалежності.

Тодішній президент РФ, який тоді для багатьох у світі ще асоціювався з боротьбою за свободу, той, хто зірвав комуністичний путч у Москві трьома роками раніше, той самий Борис Єльцин вирішив втопити у крові прагнення до свободи гордого кавказького народу.

Але ще перед цією війною президент Російської федерації, перед загрозою втрати своєї влади стріляв у власний народ.

В жовтні 1993-го у розпалі політичної кризи, конфлікту з російським парламентом, який оголосив про відсторонення його від виконання обов’язків керівника держави, Єльцин видав указ про розпуск законодавчого органу.

Небажання депутатів виконувати неконституційне рішення президента, підштовхнуло Єльцина до використання сили.

Парламент та його громадських захисників розстріляли з танків. За офіційними, ймовірно, заниженими, оцінками, загинуло півтори сотні людей.

Схоже, ці події стали останнім масовим протестом росіян проти зловживань влади, де вони виявили відвагу зупиняти силовиків.

З того часу усі інші акції непокори закінчуються масовими і майже безперешкодними арештами протестувальників.

Силовий розгін парламенту в жовтні 1993-го неоднозначно сприйняли в Росії та світі. Адже, з одного боку, це виглядало дико і жорстоко, але з іншого – політичні опоненти Єльцина – це комуністи та інші неприємні для демократів персонажі.

Можливо, заради подальшого демократичного розвитку й варто було з ними вчинити саме так?

Втім, ми бачимо, як перемога Єльцина у політичному протистоянні, отримана за допомогою танків, відвела Російську Федерацію з демократичною шляху.

В Україні схожу політичну кризу (протистояння між президентом та парламентом) розв’язали по іншому: достроковими виборами законодавчого органу і очільника держави. Президент Кравчук втратив владу, але Україна зберегла демократію.

Тим часом, «медовий місяць» росіян зі свободою закінчився за два роки. Цього разу він був довший, як у 1917-му, коли тривав від лютого до жовтня.

Далі рух країни розвивався по звичній для Росії колії згортання свободи: другий термін президентства Єльцина, друга війна проти Чечні і знищена вщент її столиця Грозний, обрання Путіна, яке виявилося довічним, війна проти Грузії, яка виявилася черговою, і війна проти України, яка стане для Росії таки останньою.

Українці переможуть, бо ми не просто не один народ – ми цілком інший народ.

Бо Україна – не Росія. Ми будуємо свою державу на фундаменті свободи, яка є базовим елементом нашого менталітету. Натомість Росія знову стає осердям світу несвободи на планеті.

На цьому нині все. До наступних зустрічей у вирі історії.

Слава Україні!

 

«Главред»

Александр Морозов, политолог, сотрудник Центра российских исследований Бориса Немцова (Карлов Университет, Прага)

Эта слабость Кремля придаст ярости украинцам

Путин очень сильно обнажился (со своими «военными возможностями»), можно сказать, просто оголился перед всем миром.

Накануне приезда Эрдогана во Львов Зеленский заявил, что Кремлю не нужны никакие посредники, поскольку Кремль не собирается переходить к переговорам о мире. Тем самым он дал понять, что со своей стороны не будет передавать через Эрдогана никаких посланий Путину, но при этом постоянно публично подчеркивает, что готов к переговорам с Путиным.

С военной стороны Кремль явно в провале: за шесть месяцев не удалось занять Донецкую область. Не только не удалось сломать сопротивление украинцев, но и хорошо видно, что украинская армия адаптировалась к войне, чувствует себя уверенно. Новая техника работает: несколько ракетных пусков произвели впечатление. Публично обсуждается, сохранится ли крымский мост.

В отличие от 2014 года, когда концепция Кремля в отношении Крыма и Донбасса была заявлена сразу (Крым аннексируется, Донбасс остается инструментом шантажа), сейчас хорошо видно, что концепция не объявлена, ее нет, существуют только «сценарии». В Херсонской области явные приметы подготовки присоединения.

Но в отличие от 2014 года, явно видно, что вокруг Кремля постоянно пишут о том, что война закончится весной. Расчет на успех Кремль теперь связывает с тем, что Европа откажется от поддержки Украины (из-за газового шантажа, «замерзнет зимой» или просто «устанет»).

Это расчет ошибочный и он отражает отсутствие ясного понимания конца войны. Путин очень сильно обнажился (со своими «военными возможностями»), можно сказать просто оголился перед всем миром, он предъявил свою военную машину в действии всему сообществу военных экспертов, генштабов, специалистов по безопасности — и эта «машина в действии» оказалась довольно слабой.

Хотя до того, как Путин «вскрылся», угроза выглядела гораздо более значительной и современной. Эта слабость Кремля придаст ярости украинцам на следующем — третьем — этапе войны, он сейчас и начинается.

 

 

(Оновлено 10:00)

РБК-Украина

Милан Лелич

Алексей Антипович: Абсолютное большинство украинцев не готово идти на уступки агрессорам

О том, как изменилось украинское общество за время полномасштабной войны, куда делся пророссийский избиратель и что будет с политиками, которые на него опирались. А также о том, какое будущее ждет новейших звезд медийного пространства – в интервью РБК-Украина рассказал директор Социологической группы «Рейтинг» Алексей Антипович.

От самого февральского вторжения сопротивление российским агрессорам оказывают не только Вооруженные силы и другие силовые структуры – война с Россией стала действительно общенародным делом. Уровень организованности украинского общества, его способности к самопожертвованию и взаимопомощи, вероятно, превосходит любые дофевральские ожидания.

Социолог Алексей Антипович говорит, что за эти полгода, а если точнее, за один-единственный первый месяц масштабной войны, украинцы изменились чуть ли не больше, чем за все время независимости.

Эти внешние изменения легко заметить, в том числе и на уровне ценностей: Языково-исторические вопросы, из-за которых граждане ссорились десятилетиями, де-факто уже закрыты. Но насколько при этом украинец изменился внутренне, не вернется ли общество к привычным околокоррупционным практикам уже после победы? Антипович на этот вопрос говорит, что украинец остается украинцем – со всеми преимуществами и недостатками.

– Что удивило вас в украинском обществе за эти почти полгода полномасштабной войны?

– Наверное, стойкость украинцев, которая проявляется во всем: в вере в победу, нежелании идти на уступки агрессору, во взаимопомощи. То есть это такое какое-то жизненное желание выжить и защищать свою независимость, наверное, удивило, потому что до войны все-таки отношение к украинскому государству было, я не говорю негативным или определенно негативным…

– Среди народа?

– Среди людей, очень осторожным. То есть у нас все-таки украинцы жили отдельно от государства. И сейчас это единение – это в первую очередь то, что поменялось в украинском обществе.

– А в общем, как изменилось украинское общество за это время?

– Понятно, что внешние факторы первыми бросаются в глаза. Это ориентация в Европу, уже ни о какой России речь не идет, Россия – враг для 100% украинцев. Понятно, что украинец пошел в самозащиту и в стремление к победе, верит в эту победу и не сдается. И, наверное, основным изменением является это отношение к государству. До войны 8 из 10 украинцев идентифицировали себя как граждане Украины. Хорошо это или плохо…

– А остальные двое из десяти?

– А двое не идентифицировали себя как граждане Украины, там разные идентификации мы исследовали, но сам факт – условно 80% идентифицировали себя как граждан Украины. Сейчас 100%, 80% – это тоже неплохо, но 100% – это 100%. И это изменение, наверное, одно из самых разительных, что мы фиксируем.

Точно изменились все идеологические установки. Степан Бандера – герой для большинства, а Советский союз – это точно прошлое. Где-то оно может было и положительное, но мы точно не хотим никакой Советский союз. Точно изменилось отношение к украинскому языку. Точнее, к русскому языку, и все, что касается агрессора, все, что касается России или Москвы, стало токсичным.

И, соответственно, Московский патриархат исчез, русский язык, я не говорю исчезает, он остается на уровне бытовом, но идентификация во внешнем аспекте уже однозначна – единственный государственный украинский язык, желание переходить на украинский язык среди русскоязычного населения. Эти факторы постоянно раздувались во время выборов до войны, и в принципе этим украинец во многом жил, разница между Востоком и Западом, русскоязычными и украиноязычными людьми. Все это существовало до войны. Так вот, все это исчезло.

Мы в наших исследованиях не видим сейчас по абсолютному большинству вопросов разницы между ответами жителя Восточной Украины и жителя Западной Украины.

– То есть Восток и Запад вместе наконец-то?

– Наконец-то Восток и Запад вместе. И самое главное, когда смотришь динамику в регионах и видишь, что Западная Украина как относилась, так и относится к определенному вопросу, а все изменения произошли в основном на Востоке и Юге, Центральная Украина во многом подтянулась, потому идеологический аспект существенно изменился.

Но все, что я называю, относится к определенному внешнему фактору, это ответ наружу: отношение к Европе, отношение к России, к политикам, это все что-то внешнее, как по мне. А вот внутренне как изменился украинец – это значительно глубже вопрос.

– Эти изменения необратимы?

– Я считаю, что да, потому что война касается каждого. Это не 2014 год, когда, давайте честно скажем друг другу, много кто в условном 2017-2018 году хотел уже отстраниться от той войны, хотел забыть, где она идет…

– Где-то далеко на востоке.

– Этот Крым, давайте как-то жить дальше, все хотели это как-то забыть, хотя его нельзя забыть, потому что оно же в твоей стране продолжается. Но тогда такое было отношение. На сегодняшний день война касается каждого. Нет семьи, которая бы не страдала от этого.

Не важно, это разбомбленный дом, это погибшие близкие и родные, или родные, которые выехали за границу, – это касается каждого хотя бы из-за психологического момента. Из-за того, что ты живешь в войне, из-за экономических потерь, уменьшения зарплат, уменьшения возможностей комфортной жизни, и не только в материальном плане.

Давайте так: когда звучит тревога, каждый начинает переживать, кто-то выходит в бомбоубежище, кто-то не выходит, но это давит психологически. Когда в мирный какой-нибудь город, как, например Винницу, прилетает ракета, знаете, это подрывает всю Украину, не только саму Винницу.

Поэтому в этом смысле война касается каждого, и откат назад – я не вижу этого. Например, в отношении к русским – оно ухудшилось, я не говорю в разы, оно ухудшилось полностью.

– Есть еще процент, который симпатизирует россиянам?

– Есть 8%, которые говорят, что они положительно или относительно положительно относятся, тепло или теплее относятся к русским. Я думаю, с каждым месяцем этот показатель падает, просто мы как группа «Рейтинг» не всегда имеем возможность постоянно вести эту динамику, но исследуем, покажем последние цифры. Может на сегодня это уже и 5%, ведь преступлений россиян в Украине слишком много, и они постоянно множатся. Соответственно, это количество еще снизилось. Но что такое даже 5%? Это ничто, на фоне 100% всей Украины это очень малые показатели.

Мы спросили у украинцев: видите ли вы возможности к восстановлению отношений с русскими после войны. Динамика была катастрофическая, все больше и больше украинцев говорили, что они не видят никакой возможности возобновления общения, нормального сосуществования с русскими. И большая часть, это вообще абсолютное большинство, вне 60%, говорили, что 20-30 лет нужно для того, чтобы восстановить отношения или нормализовать их с русскими.

И считаем это каким-то поколением, то это более 80%, а то и до 90% украинцев, которые говорят, что это невозможно. А раз так, то какой может быть откат в идеологии, отношении к русскому языку, отношении к России как врагу, а ныне это враг для 100% украинцев. Я не вижу, что это возможно.

Но мы говорим сегодня на сегодня, и через 20-30 лет все будет по-другому, но до этого надо дожить.

– Эти цифры же высчитываются от подконтрольной нам по состоянию на сейчас территории Украины. После того, как мы восстановим контроль над остальными территориями, по крайней мере и как минимум в пределах 23 февраля, могут ли эти цифры измениться?

– Война – это разрушения, смерти и так далее. То, что есть люди, которые считают, что тот же Харьков или Николаев бомбят «укропы» или же там, ВСУ…

– Среди жителей Харькова и Николаева?

– Среди жителей Харькова это есть. А что тогда можно говорить о жителях Донбасса, которые полностью или частично под оккупацией? Херсон борется, но он также под оккупацией. Конечно, такие настроения где-то могли бы быть, тут вопрос, наверное, не в разъяснении. Давайте откровенно посчитаем, а сколько таких людей там осталось, а есть ли там населенные пункты, в которых нормальная жизнь продолжается.

Если не брать во внимание Херсон, то мы дальше говорим исключительно о реальной территорию Донецкой и Луганской областей, которая и до этого много где большой частью была оккупирована. Поэтому с этими людьми у нас, наверное, не будет общего языка с точки зрения, что мы говорим на одном языке о фактах, военных преступлениях россиян и так далее.

Наверное, здесь будет какой-то другой разговор и будет какая-то государственная политика. Мне как социологу, наверное, придется много чего исследовать в этом вопросе, но на сегодня нечего исследовать. Эти люди считают, что они себе нормально жили, и здесь политики развязали войну или что-то в том духе, или «националистические батальоны куда-то там идут».

Но это все реально касается территории ОРДЛО. Я думаю, на Херсонщине и на территориях, оккупированных после 24 февраля, всей этой истории не будет. Там будет работать вопрос коллаборационистов, их очень быстро всех найдут после того, как территория будет освобождена от россиян. Поэтому говорить о своих политических предпочтениях эти люди, я конкретно сейчас говорю о тех, кто ждал «русскую весну», точно не будут.

– Вы упоминали о том, как украинец изменился внутренне, опять же за эти полгода. Давайте об этом поговорим.

– Думаю, что здесь тоже очень такая диалектическая ситуация. С одной стороны, мы как социологи фиксируем большие изменения. Первое, мы стали добрее, мы стали менее циничными, мы начали больше доверять друг другу. Все волонтерские движения, помощь ВСУ, сбор средств, помощь ближним, беженцам, домашним животным, если хотите, – все это пример огромной доброты.

То есть война и армия – это также про любовь. Это, кстати, говорил мой брат Тарас Антипович, писатель, а не я. Это о любви. На фоне тех зверств, и на фоне того, что происходит, на фоне страха умереть, погибнуть, быть расстрелянным или попасть под ракету ты начинаешь по-другому смотреть на внешний мир.

– Это интересно, потому что часто считается, что война и любое подобного рода бедствие озлобляют людей. Должны были бы озлобить.

– Они должны озлобить украинцев. Мы должны были бы стать зверями, мы должны были бы сражаться и так далее. Конечно, такая часть есть, какая-то такая перемена однозначно происходит. Но когда мы социологически измеряем индекс жизнестойкости, индекс психологического истощения, эмоциональное напряжение, мы видим, что у нас, простите, и до войны было не все так гладко.

Мы и до войны не видели каких-то перспектив, мы смотрели, как все плохо, нас не устраивала власть, ситуация в государстве, мы были недовольны, не верили в собственные силы. А с войной мы начали верить в себя.

Простой пример, отношение к государству или экономическому положению. Да, все ухудшается, но на фоне той ямы, в которой мы находимся, а именно войны, конечно, наши ожидания лучше. И все, что было в прошлом, было, оказывается, не так уж и плохо. И 1991 год, и 2000 год, и 2010 год – это все было не так плохо и наши требования изменились, мы по-другому теперь смотрим на мир. Есть простые вещи: выжить, обеспечить семью, обеспечить безопасность – это простые очень вещи, они к выживанию относятся. А хочется верить, что мы будем жить лучше.

Поэтому эти психологические изменения нас не сломали, война нас не сломала, мы психологически оказались устойчивыми. Нам еще говорить об истощении или о какой-то катастрофе не приходится, мы молодцы, общество украинское – молодцы.

Но есть и вторая сторона медали, о которой мне трудно говорить как социологу, но легко говорить как человеку, как гражданину Украины. А изменился ли украинец реально у себя внутри? В отношении самого себя, в отношении своей семьи, близких, своих коррупционных практик, в смысле зарабатывания, способа зарабатывания, способа расходования средств. Стали ли мы европейцами в таком смысле?

– Стали?

– Я считаю, что нет. Я не могу это подтверждать или отрицать социологическими данными, это большие исследования, которые мы будем делать очень долго и очень много.

Я думаю, украинец не изменился, украинец остается украинцем со всеми недостатками и преимуществами. Я не критикую и не даю оценок, я даю предположение, гипотезу, что украинцы после войны будут теми же украинцами. Да, они много потеряют, психологически, материально, смертями близких, определенное какое-то истощение все равно будет нас где-то догонять потихоньку и нагибать. Но украинец будет жить, работать, обустраивать свою каморку.

«Моя хата с краю» – это изменилось в Украине или нет? Внешне вроде бы да.

– Волонтерское движение – это о том, что»моя хата не с краю».

– Да, абсолютно, все помогают, это очень хорошо, но это же в условиях войны. А после войны что будет? Каждый будет обустраивать свой двор, свой заводик, если хотите, свою предпринимательскую деятельность, и каждый будет пробовать вернуться на старые рельсы, к налаженной жизни, которая была до войны. А оно уже будет невозможно.

И украинцу придется меняться, не будет у нас та экономика, не будут у нас уже те же люди или те же возможности, мы будем другой страной хотя бы из-за потерь. И чтобы подниматься вверх, нам нужно будет делать выход из зоны комфорта. Просто вернуться в зону комфорта до 24 февраля не получится.

– А чем объяснить довольно парадоксальную будто цифру в 73% украинцев, которые считают, что дела движутся в правильном направлении, тогда как до 24 февраля уверена большинство считало, что все идет в неправильном направлении?

– До войны нас не устраивало ничто. Все плохие, жизнь моя плохая, все не реализовано, то есть мы были недовольными. И определенное поднятие этого показателя, о правильности движения, было в 2014 году после Революции Достоинства. А вообще впервые в истории Украины условно в апреле-мае 2019 года, после победы Зеленского, у нас положительная кривая перевесила негативную, и было более 50% украинцев, которые считали, что государство движется в правильном направлении.

– Но в конце концов все снова зашло на привычную колею.

– Все в течение шести месяцев возвращалось обратно. И вот мы сейчас фиксируем шесть месяцев подряд не просто преимущество, а безумное преимущество показателя правильности развития государства. Этот показатель не о статике, этот показатель не о войне как таковой. Все плохо, бесспорно, война – это очень плохо. Этот показатель о том, что наше государство и мы как общество, как часть этого государства, мы движемся правильно.

Мы боремся за свою независимость, мы боремся за свои жизни, за выживание, по сути. И то, что мы это делаем уже шесть месяцев – можно говорить эффективно-неэффективно, больше оружия, меньше оружия, много смертей, немного смертей, сдаем территории, отвоевываем территории – все это можно обсуждать, но мы движемся к победе.

И украинец хочет победы. Победа, наверное, для каждого украинца своя или, знаете, своеобразная, потому что что такое победа? Для кого-то победа – это дойти до Москвы, для кого-то победа – это закончить войну сегодня, просто завтра.

Для кого-то победа – это отвоевать территории, которые были до 24 февраля, а для кого-то победа – это вернуть границы 1991 года, таких, кстати, больше всего, и украинец не готов идти на уступки. Но мы же не знаем, какой будет наша победа.

– По вашим исследованиям, вы видите некое нарастание показателя «усталости от войны»? И если спроецировать в будущее, может ли это в какой-то перспективе привести к тому, что украинцы станут более сговорчивыми, в частности относительно условий какого-то мира или перемирия с россиянами? Или это ли не в нашем менталитете абсолютно?

– Украинец не пойдет вообще ни на какие уступки. Пока его не убедит политическое руководство, Вооруженные силы Украины, и больше никто, пока его не будут убеждать в целесообразности каких-то переговоров или какой-то уступки, украинец не пойдет.

– Мы видели историю с НАТО недавно, как раз когда были еще переговоры. Когда пошла критика НАТО, вот они такие плохие, они не дают оружие, никакого толку с этого не будет, у нас есть альтернативный механизм – «гарантии безопасности» – и так далее, пошла вниз кривая поддержки вступления в НАТО. Потом ситуация изменилась – мы уже снова идем в НАТО.

– И показатели снова выровнялись.

– То есть убедить украинцев, что какой-то условный компромисс или пусть на границах 23 февраля, или любой другой формат политической договоренности, – это лучшее, что мы можем получить. Если методично несколько недель с телевизора это рассказывать украинцам, они согласятся?

– Согласен про механизм, не согласен про результат. Часть украинцев будет легко убедить, я бы так сказал. Нарастание сопротивления поддержке НАТО увеличивалось с условных 10% до 20% с копейками, но все равно абсолютное большинство поддерживало вступление Украины в НАТО. Поэтому любое убеждение, которое идет против мнений 80% или 90% украинцев, потому что там условно 10% готовы на что-то, могли бы пойти на какие-то уступки или что-то такое, но все равно это более 80% неготовых.

Далее можно раскладывать, в чем не готовы, в границах до 24 февраля, 1991 года, что угодно – это нюансы, которые потом дробятся. Но абсолютное большинство не согласны, не готовы идти на уступки. Сколько ты убедишь, будучи властью или будучи Вооруженными силами Украины? Ну убедишь ты еще 10%, ну 15% – все.

– О таких цифрах говорим?

– Абсолютное большинство все равно понесли потери, смерти получили, получили невиданные зверства, и это не прощается и не забывается. Поэтому говорить о каких-то уступках нецелесообразно вообще, и обсуждать это нецелесообразно. Это можно делать где-то в конце, когда надо будет как-то ставить точку. Я согласен, что любая война все равно закончится переговорами.

Но вы начинали вопрос с темы психологической усталости от войны. Я не могу это отрицать, да, она существует. Да, украинец хотел бы проснуться и чтобы не было никакой войны, украинец хотел бы жить нормальной жизнью, украинец многое себе запрещает и не позволяет в нынешних условиях, это хорошо. Но все равно нормальная жизнь вне Украины сейчас, к сожалению.

Так вот, устали ли мы? Мы устаем во внешних каких-то вещах, и уже увеличивается процент тех, кто говорит, что для победы нужен год, больше года. Хотя еще в марте-апреле у нас в основном отвечали «2-3 недели», несколько недель, как известный эксперт в своих интервью. Соответственно, в этом есть демонстрация усталости.

Сколько нужно для восстановления Украины? Украинцы еще в марте говорили, 5 лет – и мы все отстроим. Сейчас это уже совсем не так, и потерь больше, и отстраивать больше, и веры в то, что это уже сейчас закончится, меньше, соответственно, все затягивается.

Украинец затягивается в более длинную фазу войны, это рано или поздно все равно даст усталость. И эти индексы психологического истощения, устойчивости, жизнестойкости – они все равно должны были бы снижаться, но украинцы в этом плане молодцы. Потому что мы реально могли бы, если бы были какой-то слабой нацией, просто провалиться.

Мы могли бы потерять веру в себя, в первую очередь, в то, что нам нужна эта независимость, в то, что надо себя защищать. И могли бы тут уже не о переговорах и не об уступках говорить, а о том, что окей, мы принимаем, все, мы сдались – это была бы позиция сдачи в плен. Украинец на это не пошел.

– Правильно ли я понимаю из ваших предыдущих слов, что если параметры гипотетического мирного соглашения, которое будет предлагать власть, будут слишком сильно расходиться с ощущениями и настроениями украинского общества, это может привести уже к внутренним возмущениям внутри самой Украины. В частности, среди активной и связанной с войной части общества. Вплоть до уличных протестов.

– Это не будет воспринято всем обществом, ведь сейчас более 80% – это война на победу, такая установка, все, другой нет. Или в этой вере виноват, не знаю, национальный марафон, эксперты, которые говорят, что мы скоро выиграем войну и так далее, это другой вопрос. Но пока украинец верит своим Вооруженным силам, своему президенту и в себя самого, что мы здесь будем жить и наши дети будут здесь, а социология также говорит об этом, ни о каком мирном соглашении с уступками речи идти не может.

Уступки – это где-то что-то в конце, я даже не хочу прогнозировать, какие уступки, о чем речь. Поэтому украинец заряжен на победу и сейчас это не меняется. Если ситуация на фронтах, ситуация с поставками оружия, ситуация будет проигрышной, или не будет иметь каких-то положительных сдвигов для украинской армии, освобождения наших территорий, обычный украинец будет хотеть победы, но будет понимать, что мы не можем это выиграть. Если украинцы это будут понимать, тогда есть возможность компромисса.

Сейчас возможности компромисса просто нет. Россия сделала все для того, чтобы украинец дрался до конца, и сейчас так оно и есть. Может ли это измениться? Да, но, наверное, зависит от ситуации на фронтах.

– На нас надвигается зима, и она будет очень непростой. Насколько украинцы внутренне готовы затягивать пояса и понимать, что текущие экономические проблемы – это не потому, что «власть плохая», не «политики плохие», а это из-за войны, объективно иначе быть не может, и надо – значит надо? Есть это понимание?

– Приведу аналогичный пример, он вам продемонстрирует ответ: как украинцы, которым снизили зарплату на период войны, в этот период войны, как они относятся к этому решению предприятия, которое это сделало. Более 70% – с пониманием. Есть часть, около 10%, которые говорят «нет, нельзя было» и так далее, но абсолютное большинство относится с пониманием. Поэтому экономические трудности с точки зрения будущей зимы, какие-то трудности с отоплением, освещением, газом, не знаю с чем, не хочу накручивать, но все это наверняка будет, украинец это с пониманием примет, это первое.

Второе, делает ли что-то украинец? Я думаю, делает. Уже звучат тезисы: не будет в городе отопления, поеду в деревню. Украина благодаря селу выживала и в бурные 1990-е, и питалась. И что делает украинец, когда приходит кризис? Больше картошки сажает. И что бы там не говорили, что не все имеют села, не все имеют бабушек, много где есть много возможностей поехать и к семье, и к родственникам. Поэтому вот вам один путь, о котором говорят. Закупка дров, пиление дров по селам тотальное, перевод котлов на твердотопливное – тотальное, украинец готовится, калориферы или эти обогреватели масляные, все это разметается.

Украинец готовится, просто это, наверное, будет тяжело и я понимаю, что инфраструктурно украинец не может подготовиться. Разбомбили какую-то тепловую станцию или какую-то линию и что? Далее все батареи замерзли в помещении. Я согласен, что это будет тяжело, и украинец это понимает, но от того идти на уступки – да ну, перестаньте. Будем биться до конца.

– Давайте перейдем к политике, к политической жизни, если она у нас есть – а пожалуй, все же есть. Политическое поле после 24 февраля полностью переформатировалось по сравнению с довоенными временами?

– Ну, первое, есть ли вообще политика. Я говорю есть, но она где-то там, подковерная. Внешне или в разговорах людей, в обществе, политики нет и политиков нет. Есть Вооруженные силы Украины, есть власть и есть граждане, все, больше нет никого. Поэтому говорить, что кто-то там как-то борется за свои электоральные показатели и украинцы это как-то замечают, то нет этого.

– Есть кто-то, кто борется. По крайней мере в социальных сетях и медиа это есть.

– Где-то, говорю, подковерно или где-то пробует вылезти, но украинец говорит «иди к черту», ну примерно такой ответ. Но все равно вы правы в том, что электоральное поле изменилось до неузнаваемости сейчас, и оно еще раз изменится после войны. Потому что сейчас политика отсутствует, сейчас, я, же говорю, есть власть и есть еще кто-то, кроме власти, это если мы говорим о каких-то политических слоях, группировках или каких-то электоральных нишах.

– Власть – это 70-80% примерно этого пирога?

– Власть это 70-80%, если мы говорим о каких-то рейтингах, 70-80% и еще какие-то пару фамилий по 5-7%, до 10%. Но в любом случае есть запрос на тех, кто сейчас воюет или поддерживает, или финансирует, физически работает на нашу победу, он является большим.

Поэтому надо говорить, что есть внешний запрос на партию волонтеров, на партию военных, не знаю, на какую еще партию, но это же сейчас, сейчас же война. А когда после войны будут выборы, не будет войны, будет поствоенная политика, и там будет власть и оппозиция.

– Я правильно понимаю, что текущие рейтинги, которые где-то иногда публикуются, не надо проектировать на предстоящие выборы поствоенные, когда они наступят?

– Они точно не повторятся. У нас есть люди, которые и до войны занимались помощью армии, АТО на тот момент и так далее, они просто продолжают эту линию, но они уже и в политике были, соответственно, дальше у них будет лучше. У нас есть власть, которая получила заоблачные рейтинги, потому что украинец стремится к защите. Мы во время ковида фиксировали, что все вокруг власти, местной, президентской, парламентской, все поддерживали власть, потому что боялись ковида.

Через два года у нас война, ковид – уже какой-то «детский лепет», но мы все равно возле власти, потому что только власть имеет механизмы или же возможности защитить нас, в том числе Вооруженными силами. Но будет ли украинец голосовать за прямого военного, за Вооруженные силы?

– Вот собственно – партия военных – не партия с военными, как в 2014 году было, а именно конкретно партия военных имеет перспективы?

– Наверное, все эти ниши будут, и они наполнятся, но я это говорю не потому, что украинец точно будет голосовать за военных и военные нужны в парламенте, нет. Украинец не очень будет поддерживать именно военных в парламенте.

– После войны?

– После войны, потому что военные – это военные, а в парламенте нужны политики и «говоруны», которые на телеэкране будут говорить. А среди кого украинец будет делать этот выбор после войны? У нас же никого не останется, украинец будет смотреть на того, кто вот последний год, если мы говорим о нынешнем сроке войны, полгода, а там, глядишь, год-полтора.

– А пока выборы…

– А пока выборы, это может быть и два года и что? А кто там появится? Я не думаю, что любой политик, который сидел у Шустера на телеэкране до войны, вот так взял, вернулся и появился обратно в рейтингах.

– Уже не сработает этот метод, через телевидение?

– Знаете, мне как социологу таким прошлым пахнет, таким далеким прошлым, что не очень хочется и оглядываться на то прошлое, не знаю почему. Поэтому будет новое, будет запрос на новых, только это уже будут совсем другие новые. То, что украинец снова станет на какие-то грабли, снова выберет не тех, снова будет недоволен, снова будет не так – это однозначно.

То, что это большие шансы для власти, для Зеленского конкретно – это однозначно. То, что это большой шанс для всех спикеров, которые сейчас сидят на телеэкранах, набирают миллионные просмотры, – это большой шанс. Но где военный эксперт и где украинская политика после войны? Ну, это уже будут немного другие вещи.

Военные эксперты должны были бы идти во власть и обеспечивать будущую защиту украинцев, обеспечивать обороноспособность, обеспечивать построение военных заводов по производству оружия, захват мирового рынка оружия, экономический рост. Вот туда этот эксперт… ну, кто-то должен обеспечивать на уровне Министерства обороны четкое расположение ПВО, танков и так далее.

Но причем здесь Верховная рада и причем здесь военный эксперт к политике? Если он и до того был политиком или хотел быть политиком, конечно, он уйдет и будет становиться им заново или по-новому, или получит шанс.

Мы имеем несколько фамилий, которые превосходят топовых бывших политиков.

– Собственно, те медиаперсоны, которые приобрели популярность после 24 февраля, большую популярность в медиапространстве, в какой степени они смогут это конвертировать, если захотят, конечно? Конвертировать в реальные политические баллы на выборах.

– Несмотря на высокие рейтинги, например, рейтинги просмотров, уровень поддержки или уровень конвертации этого в живой рейтинг будет небольшой. Этого, возможно, будет достаточно для прохода в парламент.

Давайте еще один аспект, о котором также говорят социальные психологи. Насколько человек переживает за эту войну всем сердцем, его подтряхивает, он находится в каком-то подавленном состоянии, настолько же этот самый человек будет стремиться забыть после войны эти все события.

– То есть маятник сейчас очень сильно отклонился в одну сторону в связи с войной и потом пойдет точно так в другую?

– И с этими же эмоциями мы будем стараться и, соответственно, мы захотим других политиков, другую политику, она будет прозрачная, честная, мирная, социальная, конструктивная, какая угодно.

– Вы сейчас очень позитивно обрисовываете – но вы же сами говорили, что украинец не очень изменился внутренне. Так откуда этот запрос на прозрачную, честную и так далее политику?

– Это должны транслировать политики, чтобы украинцы их услышали, иначе мы будем иметь очередные грабли, раз по носу, два по носу и так далее. У нас будут эти грабли, украинец все равно будет надеяться… мы голосуем сердцем.

Я надеюсь, что после войны у нас много более рационального появится в электоральном выборе и мы электорально повзрослеем. Сейчас просто мы очень повзрослели как общество, мы просто вскочили из детства в зрелость, это о жизни, войны, условиях и так далее.

Но в отношении нашей электоральной культуры, я надеюсь, что этот скачок будет, возможно, не такой высокий, потому что электорально же выборы – после войны. Вот война закончилась, вот у нас мирная жизнь, вот мы начинаем выбирать кого-то среди тех, кого знаем. Тут мэр хороший, тут спикер на телевидении хороший, а опять кого-то больше показывают по телевизору, и пошло-поехало.

То есть мы где-то будем пробовать вернуться на старые «лекала», просто ли это получится, и это ли нужно, и это ли вообще полезно для государства? Много украинцев пересмотрят свои взгляды, наша ниша, скажем так, электорально взрослых людей, она вырастет, она точно вырастет. Возможно, даже вдвое, но далеко не все. Есть запрос на социализм, запрос на коммунизм, от запрета коммунизма – коммунизм в головах не исчез. От запрета ОПЗЖ сторонник ОПЗЖ не исчез, он просто притаился.

– Кстати, а куда он делся – куда делся пророссийский избиратель, кроме собственно тех, которые остались на оккупированных и вновь оккупированных территориях? Где эти люди?

– Эти люди в социологии частично подпитали какую-то когорту старых политиков, но очень частично. В основном они пошли к тем, кто не пойдет на выборы, не знают, за кого голосовать. Они отстранились.

Представьте себе, что ты всю жизнь был сторонником, я не говорю «русского мира», Советского союза, и тут тебе Советский союз показал, что такое Советский союз, напомнил. И ты смотришь, что ты ошибался всю свою жизнь, и тебя спрашивают, за кого ты будешь голосовать. Вроде бы логично по маятнику бежать в патриоты, националисты, бандеровцы или где-то там посередине оставаться в вышиванке с украинским языком, такого полтавского толка.

Но нет. Эти люди не хотят и не могут, это почти невозможно сразу взять и признать, что ты ошибался. И они остаются там, они притаились, они изменятся, они точно никогда не станут пророссийскими, потому что как ты можешь агитировать за Россию в государстве, которую Россия уничтожала все это время, это невозможно.

Примеры Вилкула, примеры Добкина. Да, это публичные заявления о том, как они изменили свое отношение к России, но это все равно примеры. Пусть они даже где-то показательные, показушные, извините, я не знаю, насколько они искренние, но я знаю, что другого в этом государстве уже не будет и очень долгий период не будет.

– Относительно пророссийских бывших политиков из ОПЗЖ – там немало было лиц. Они смогут как-то пересидеть этот период и потом где-то перекраситься, с какими-то новыми проектами, с кем-то объединиться, к кому-то войти в список, и опять же проскочить как минимум в Верховную раду? Украинцы это пропустят, с нашей электоральной культурой?

– Я бы подкорректировал: если пророссийские, то никуда не проскочат. Их просто забьют палками на подходе к Верховной Раде. А плюс получат еще те, кто их допустил до этих выборов, это первое. И примеры, что делали с мародерами в начале в марте-апреле, просто привязывали к столбам, я думаю, это должно было бы быть в Украине тотально. И я бы даже правоохранительные органы призвал бы не противоречить воле народа в таких вопросах, если оно обосновано, если это касалось условного врага.

Поэтому пророссийское – нет. Но ведь нигде не деваются установки «крепких хозяйственников», тех, кто отстраивает, тех, кто без политических лозунгов, без идеологических, эта частица будет. Социалка, зарплаты, пенсии, государство должно заботиться об обездоленных, государственное должно дать всем, кому уничтожили жилье.

– А отверженных будет очень много после войны.

– То есть государство должно, должно, должно… Да ничего она не должно. Оно должно тебя защищать и давать возможность зарабатывать деньги. И хорошо, что украинцы меняются и в этом плане, при снижении доходов будут искать дополнительный доход, при потере работы будут искать работу. Желание заниматься предпринимательством в условиях войны, вот в июне замеряно, выросло в два раза.

Это что значит? Что во время мирной жизни в 2019, 2020, более ранних годах мы считали, что нам трудно заниматься предпринимательством из-за налоговых, экономических факторов, давления или там отсутствия условий.

Украинец переоценивает многое. Мне это приятно видеть, мне это приятно слышать, потому что и самому надо меняться, и ты видишь, что общество меняется, но опять же это не все, и опять же: а меняемся мы глубинно? А изменятся ли наши установки глубинно? Здесь большой вопрос.

Отношение к государству, к внешнему миру, к каким-то внешним раздражителям, факторам, воздействиям, конечно, у нас однозначное, однозначно мы изменились в позитивном направлении, это очень хорошо. Но вот внутренне – менталитет, наверное, так быстро не меняется.

– На волне всех пережитых потрясений уже после войны может у украинцев появиться нездоровый запрос на «сильную руку»? Или это все-таки не наш менталитет и не наш характер?

– Вот вам и элементарная иллюстрация, вы ее сами приводите. Украинец примет сейчас сильную руку? Да где…

Украинец всегда хотел, чтобы сильная рука рубила руки чиновникам, которые воруют у государства или у людей деньги. Но не дай Бог эта сильная рука наступит на свободу слова, на какие-то мои внутренние желания решить свои вопросы коррупционным путем, свой к своему по свое или же к куму, или же к свату, а пристроить ребенка или еще что-то. Украинец в этом имел раздвоение огромное, поэтому, наверное, на сильную армию и на сильное государство – это не просто запрос, это реальность, которая нас ждет.

– Это потребность.

– Это потребность, и эту потребность все будут понимать, если власть не будет реализовывать… Что украинцы говорят, что будет после войны? Будут отстраивать, разумеется, строительство, сельское хозяйство – это то, что у нас и так будет. Экономику украинец как-то не очень и видит, как ее отстраивать, может, нам какие-то отрасли придется в принципе взять и отрезать от прежней своей жизни. Но ведь оборона, национальные интересы и украинская какая-то цель, которая точно стоит перед нашим государством, которую выполняет власть, – это то, что должна будет обеспечивать власть.

И не дай Бог власть не будет этого делать, не дай бог у нас не будут развиваться какие-то оборонительные стратегии, строительство заводов, оружия и так далее, украинец просто разочаруется. Потому что тебе войну принесли в дом, тебя разбомбили, тебя убили, тебя насиловали, а ты не думаешь наперед. Вот украинец вспомнит.

Будет ли украинец за это голосовать? Это большой вопрос. Украинец вроде должен был бы голосовать, но это настолько априорная задача, что за нее не надо голосовать. Просто без нее уже ничто другое не имеет никакого смысла.

– Последний вопрос – о российской социологии. Мы периодически видим в новостях какие-то данные опросов, которые в стране-агрессоре проводятся, что столько-то процентов там поддерживают «спецоперацию», относятся к Украине так или иначе. Мы в принципе должны обращать внимание на любые цифры любых опросов оттуда?

– Однозначно, должны обращать внимание. И социология как социология в России существует с определенными аспектами. Нельзя привязываться к конкретной цифре. Не потому, что ее нарисовали на колене или как-то придумали в Кремле, нет. А потому, что большинство россиян очень себя фильтрует, ведь у них преследования есть как в тоталитарном обществе. Что-то сказал не так –инакомыслие, тюрьма.

Они во многом дают социально желаемый ответ. Точнее не так. В Украине дают социально желаемый ответ, а у них – политически желанный ответ.

– Государственно желанный, что государство хочет от тебя услышать.

– Потому что они же не знают, кто им звонит по телефону, или кто к ним пришел. Они это фильтруют, эти разговоры на кухне, этот совок и этот тоталитаризм, об этом даже мерзко говорить, честно вам скажу. Я вырос в семье журналистов, которые все время боролись с этим даже в советское время. Мне аж мерзко, я как возвращаюсь в неясно что.

Но несмотря на это, пусть даже в определенной мере завышенные показатели, например, поддержки той же «спецоперации», они все равно демонстрируют тональность – это очень много, это средне, это мало и так далее. И самое главное, что мы должны анализировать в этих цифрах, это динамика.

Как бы там ни было, но есть как минимум «Левада-Центр» в России, который не является ВЦИОМом, государственной структурой, обслуживающей Кремль. Как минимум «Левада-Центр» демонстрирует динамику. И если идет медленное постепенное снижение (поддержки агрессии против Украины, — ред.), значит там что-то да происходит.

Но там настолько медленные изменения, что я как социолог смотрю на цифры российских социологов, там настолько это медленно происходит, что я не верю, что аж так все заблокировано информационно, нет. Просто их страхи и то, что они фильтруют у себя в голове, настолько сильны, что менять свою точку зрения перед социологом они точно не будут.

 

(Оновлено 9:00)

Deutsche Welle

Во Львове прошли переговоры Зеленского, Эрдогана и Гутерриша. Остается крайне напряженной ситуация на захваченной РФ Запорожской АЭС, в Киеве предупредили о возможной провокации 19 августа. В Керчи произошли взрывы.

176-й день войны России против Украины: главные события

 

Новая газета. Европа

Ольга Мусафирова, специально для «Новой газеты. Европа»

«Они не договорились ни о чем»

Украинский политтехнолог — об итогах встречи Зеленского, Эрдогана и генсека ООН

Алексей Голобуцкий, украинский политтехнолог, соучредитель Агентства моделирования ситуаций, анализирует первые итоги встречи во Львове президента Зеленского с президентом Эрдоганом и Генеральным секретарем ООН Гутерришем

— Существует мнение: Эрдоган, недавно встречавшийся с президентом России в Сочи, во Львове исполняет миссию тайного посредника. Он должен оценить готовность президента Украины к переговорам и компромиссам и пообещать ему за это много «плюшек» — с благословения Генсека ООН Гутерриша, который тоже прибыл в Украину. Информация, доступная к настоящему моменту, дает вам основания согласиться с таким суждением или оспорить его?

— Инициатива встречи, действительно, скорее всего, исходила от Путина. Но тут ничего нового: Путин хочет статус-кво. Эрдогану как президенту другой страны все эта болезненность по поводу захваченных территорий Украины, нарушенных границ не особо близка. Ему важен сам факт. Он выступил посредником, и воюющие стороны нашли общий язык. Судя по выражению официальных лиц в телехронике, по заявлениям, которые поступают, они не договорились ни о чем. Ситуация выглядит так, что в самом лучшем случае в обсуждении могли лишь коснуться возвращения к позициям 24 февраля как условия начала переговоров.

Вот что еще важно: власти США в последнее время заинтересовались интенсификацией российско-турецких отношений. Возможно, для уравновешивания изучают Турцию на предмет бизнес-интересов уже американских компаний. Тут есть определенный нюанс. Это не работает на то, что мирные переговоры при посредничестве Эрдогана будут успешными в ближайшее время: чтобы успех переговоров именно при его посредничестве не усилил позиции и без того слишком разогнавшейся Турции. А мы зависим от наших союзников. Потому Украина также воздержится от слишком активных действий в этом направлении.

— То есть во Львове состоялась пробная попытка, чтобы просто понять, реальна ли встреча Путина и Зеленского?

— Сделку по зерну при помощи Турции (имеется в виду открытие коридоров для экспорта зерна из портов Одессы — О.М.) уже можно считать такой попыткой. Но двигаться дальше в политическом смысле украинская власть не станет. Ни партнеры наши не поймут на данном этапе, ни, тем более, общество.

— Насколько значительной выглядит роль Гутерриша?

— Чем помогла ООН Украине с 2014 года, с начала войны с Россией? Какую проблему разрешила за восемь лет? Тут, скорее, используют ситуацию причастности, чтобы немного приподнять авторитет Организации Объединенных Наций. Плюс обсуждалась необходимость обмена военнопленными, что очень актуально, и тоже касались зерновой темы: спасение африканских стран от голода.

— Какие еще важные вопросы могли обсуждаться и на встрече с Эрдоганом, и с Гутерришем?

— Запорожская атомная электростанция, вне сомнений, и то, что на ней происходит благодаря российским военным. Это реальная опасность, она волнует сегодня и Европу, и ООН, и Турцию. Ветер может подуть в любую сторону, как говорится, в случае чего. Ну и сама по себе борьба с ядерной угрозой — благодатная тема. Начало разговора следует рассматривать как пролог к серьезнейшему обсуждению на самом высоком уровне изменения статуса ООН в мире, изменений в Совете Безопасности. Турция — одна из стран, которые претендуют на повышение собственных акций на фоне государств-победителей Второй мировой. Возможно, встреча во Львове положила начало удовлетворению турецких геополитических амбиций.

 

(Оновлено 8:00)

«Главред»

Виктор Андрусив, исполнительный директор Украинского института будущего,

Почему мы до сих пор не проиграли и почему шансов на победу у нас больше

Сегодня и завтра, и вплоть до победы — единство должно преобладать все остальное. Тот, кто разрушит наше единство — разрушит нашу оборону.

Среди множества причин, почему мы до сих пор не проиграли и почему шансов на победу у нас больше, чем на поражение — я выделяю одну самую высокую. Это не командование нашими войсками — хотя без этого мы бы однозначно проиграли. Это не мощное волонтерское движение — хотя без этого наши войска не смогли давать эффективный отпор врагу. Это не помощь Запада — хотя без этого мы бы не могли остановить оккупанта. Самое важное, что я ставлю на первое место — это наше единство.

За всю нашу тысячелетнюю историю мне трудно вспомнить исторический момент такого вызова, перед которым мы все были едины. Ни в момент нападения монголо-татар, ни в казацкие времена, ни в эпоху революций, ни в конце концов в сутки обретения Независимости — мы никогда не имели такого уровня единения нашего народа. Это похоже на пафос и слова, но на самом деле нет, это имеет очень практическую ценность.

С первых дней мы все сосредоточили усилия на победе. Мы становились в ряды ВСУ, в ряды волонтеров, мы поддерживали беженцев, мы отдали сбережения на армию — мы как народ делали все возможное и не возможное. Не как власть, не как оппозиция, а как единый народ. Единство позволило максимально мобилизовать нас и наши ресурсы, что позволило нанести поражение оккупантам под Киевом, и начать останавливать их в других регионах.

Перевод войны в долгосрочную нужно еще больше единства от нас. Мы начнем переживать не только бедствие войны, но и ее последствия — серьезный экономический кризис. И только от нашей сплоченности и единства зависит, как мы сможем справиться с этими угрозами.

В конце концов, давайте честно признаем: могли бы мы организовать отпор врагу, если бы политики выясняли отношения и критиковали каждое решение? Получили бы мы при таких условиях ту помощь военную, которую оказали наши партнеры? Нет.

Да, к сожалению, все не очень гладко. Есть много проблем, есть много тех, кто думает не о победе, а о себе. Есть о чем рассказать, и мне, возможно, даже больше, чем многим. Да, есть те, кто злоупотребляет нашим единством, манипулирует им, искажает наши успехи и неудачи. Но каждый раз, когда мы кладем на чашу весов желание об этом рассказать или начать с этим бороться, а на другую единство — единство всегда будет перевешивать. Ибо не имеет значения, победим ли мы коррупцию, когда не будет страны. Не имеет значения, кто больше из политиков прав, когда не будет страны.

Поэтому сегодня и завтра, и вплоть до победы — единство должно преобладать все остальное. Тот, кто разрушит наше единство — разрушит нашу оборону. И здесь я хочу подчеркнуть: это касается власти, как и любого другого. А все остальное после победы. За все решения, принятые до или во время войны — придется ответить. Но снова — только после победы.

 

 

(Оновлено 7:00)

Тарас Загородний

Зустріч Ердоганом тривала аж 40 хв. при свідках. Зараз Ердоган з похоронним обличчям поїде до Путіна та скаже «Вибач, братан, не хочуть. Абонемент ще на 40 хв купувати будеш? Я готовий ще позустрічатися в обмін на великі гроші по предоплаті. Наступного разу, можу навіть Папу Римського за компанію взяти, але то по окремому тарифу».

 

Игаль Левин

Медведев удалил свой пост про «судный день» для Украины в случае ударов по Крыму.

 

Мурлокотан Паштетофф-сосискин

Альо… кримське фе-се-бе…

я ото щось не зрозумів

ви контр-розвідка чи підараси (у поганому розумінні цього слова)?

Ловили-ловили диверсантів… а воно, знову… бововнуло…

чи ви тільки до кримських татар здатні дойобуватись?

 

Мурлокотан Паштетофф-сосискин

Ідііотизм, як він є…

або… «вони не лікуються»

О це… значить расіянци придумали, як їм здається, «вдалий хід». У рамках «інформаційного забезпечення» шантаж-операції під назвою «зірвемо ЗАЕС», пішов разгон про… нібито готовність України зірвати гіпотетичну інспекцію «комісії МАГАТЕ» на цій станції таким собі… «терористичним шляхом».

Ось декілька заголовків цього тренду з відповідної російської ІпСО…

«… Захарова заявила, что Киев занимается ядерным шантажом в ситуации вокруг ЗАЭС // Российская газета

Двух сотрудников Запорожской АЭС задержали по подозрению в работе на ВСУ // РБК

В городе Энергодаре Запорожской области, который контролируют российские войска, задержали двух наводчиков артиллерии ВСУ, работавших на Запорожской АЭС.

Власти Энергодара сообщили о ночной атаке ВСУ на город // Известия

Минобороны РФ предупредило о готовящейся провокации ВСУ на Запорожской АЭС // Известия

США продолжат добиваться прекращения боевых действий на ЗАЭС // Лента. ру…» (с)

Більше того, офіційні расеянські інформ-агенції почали розповсюджувати цю маячню за допомогою  дебільних «одкровень»… різного штибу стрьомних дегенератів зі складу усіляких там «народных ополчений» та інших малозрозумілих формувать і організацій… При цьому, вони навіть не замислюються над тим — що і як верзуть, ці дресовані мавпи «під софітами».

Наприклад  офіційна російська агенція «РИА Новости»… на повному серьйозі видає в ефір бубньож саме такого змісту якогось пана Новікова. Який, згідно титрування, є таким собі «лидером запорожского ополчения, командиром отряда Троя»,. Короче кажучи, чергове російська декоративнв істота, на призвисько «Алабай», яка  командує таким же декоративним «формуванням».

Так, шановні читачи, русня вже встгла «організувати» на окупованих територіях Запорізської області таке собі  «народное ополчение» з числа місцевих довбойобів, готових «освобождать область от нацистов»… Справді, то більше в схибленій уяві російських спецслужб та віртуальній реальності, ну то таке… Для «картинки» у телезезомбоящику… згодиться.

І ось ця «псіна» у своєму короткому коментарю російській «інформаційній агенції» сповіщає про те, що якщо вони «вибудовують роботу з МАГАТЕ, забезпечують безпеку цієї комісії», треба обов’язково враховувати готовність України здійснити провкаційний терористичний акт по відношенню до  комісії і самої станції. Більше того, він стверджує, що «вони (тобто Україна) обов’язково планують диверсію на ЗАЕС і обов’язково спробують її здійснити», бо ми усі тут, бачите… нацисти-терористи…

Російським іпсо-шникам здається, що вони дуже вдало «підготували фундамент та почву» у інформаційному відношенні, щодо подальшого розігрування «фактору ЗАЕС».

Однак, насправді…  у їхні дурні макітри, навіть, ні на йоту не доходить одна проста, як цвях, думка про те, що ніякої особливої логіки (навіть формальної) в цій їхній тупорилій ІпСО не має. До того ж,  ніяких особливих результатів цими «успішними випереджуючими діями» вони не добилися… Скоріше навпаки.

Вся ця, бля… інформаційна «конструкція», вибудована росіянскими структурами ІпСО на примарних «терористичних прагненнях» України по відношенню до ЗАЕС, руйнується одним простим, але достатньо елегантним питанням — нахуА це потрібно Україні…? Щоби шо….?

Тим більше, якщо замислитись про ще деякі нюанси усіх цих кремлівських «передбачень», стосовно ЗАЕС, то стає достатньо очевидно уся їх недолугість.

Наприклад, за їхньою логікою, слід вважати, що ЗСУ, знаючи ДОСКОНАЛО і ТОЧНО схему  та координати усіх, навіть другорядних та незначних, об’єктів ЗАЕС, а також маючи засоби ураження, здатні із хірургічною точністю винести до бісового дядька прольоти Антонівського мосту чи мосту на дамбі Каховської ГЕС, і знаходячись буквально через річку від самої станції…. будуть посилати «терористів-диверсантів»… нападати на комісію МАГАТЕ, або руйнувати якусь інфраструктуру станції…Більш маразматичних «припущень» та «попереджень», навіть уявити собі важко.

Але ці довбойоби на повному серьйозі створюють відповідний інформаційний фон для «кошмарной провокации киевских нацистов» саме на такому припущені… з надією, та навіть впевністью, що їм повірять…

Ну-ну… бовдури, продовжуйте…

 

Александр Соколовский

Крепкие нервы однако у Кирилла Мартынова. У него получилось, но повторять никому не посоветую:

«Впервые за несколько лет посмотрел полностью выпуск новостей на российском телевидение. Давайте я вам расскажу, что происходит, а то ведь вы сами такое не смотрите.

Эфир Первого канала в понедельник 15 августа: в девять часов вечера в студии вещала Екатерина Андреева в красном пиджаке и в футболе с сердечком на груди, наверное в знак солидарности с бойцами ДНР, одновременно ранение и мишень, русское пурпурное сердце.

Первые восемь минут были посвящены сюжету о том, что броня крепка и танки наши быстры, а конкретно международному форуму «Армия-2022», на котором были представлены дружественные России страны, в основном с африканского континента. Корреспондет раскрывал любимую тему Путина о том, что аналогов ракетам РФ ни у кого нет, камера любовно показывала выставочные образцы. Представителю Сирии пытались впарить российский бот-амфибию — вероятно, для форсирования местных болот. Показали образцы техники, представленные на выставке Китаем: ими оказались пластиковые модели один к пяти, стоящие на большом постаменте. Путин выступил на форуме в том духе, что гегемон будет повержен, а борьба за многополярный мир будет такой, что мало никому не покажется. «Новость» обыгрывала любимые темы российского президента и его ядерной во всех смыслах аудитории.

Затем Екатерина Андреева встала у большой карты, на которой обычно показывали прогноз погоды, и показала руками, что сейчас идет судьбоносная битва за малоизвестные населенные пункты Донецкой области. Однорукий командир армии ДНР долго вез корреспондента по опасной дороге, вокруг которой засели «украинские националисты», а потом зачем-то сказал, что для борьбы с американской техникой у них есть руки и голова. Артиллерия обстреливала кого-то именно там, где деды бились с фашистами в 1942, и вот смогли повторить: настоящая Вторая мировая. Этот сюжет паразитировал на теме фронтовых сводок соответствующей эпохи.

Затем наступило время международной панорамы. Екатерина Андреева сообщила, что в Германии преследуют журналистов и нет никакой свободы слова, что совершенно ясно на примере известного журналиста Алины Липп, которая в своем Телеграм-канале «рассказывает правду о том, что происходит в Донбассе». Известную журналистку выгнали из Германии, а ее матери заблокировали банковский счет, в результате чего она была вынуждена спасаться бегством. Слава богу, она теперь находится в безопасной и свободной России. Здесь поднималась тема о том, что все не так однозначно, и что «там на Западе такая же цензура и бесправие как у нас».

Судебные новости следующего сюжета касались иностранных военнослужащих ВСУ, которых приговорили к «высшей мере наказания расстрелу» в ДНР. Один из них благодарит российских врачей за то, что ему спасли руку, и тут же говорит, что скорее всего он тут умрет. Этот сюжет бросал кость многочисленным российским поклонникам смертной казни. Там в ДНР уже начали расстреливать, а скоро и у нас, какое счастье.

Затем был рекламный ролик партии КПРФ, представители которой собирают гуманитарную помощь для жителей Донбасса, засылая им продукцию совхоза им. Ленина (60 тонн) и наборы для школьников с иностранным названием Wunderkind. Был показан Геннадий Зюганов в красной кепке, который сообщил, что американская военщина не пройдет, а СССР будет восставлен в виде русского мира. Объясняя это, позировал также активист КПРФ в футболке с надписью «Русские не сдадутся» почему-то в будущем времени. Здесь Первый канал апеллировал к бывшей протестной аудитории КПРФ: одно дело делаем в конце концов, националистов душим ради русских, наш новый интернационал.

В Волгоградской области ФСБ предотвратила теракт, которые по указке СБУ готовили националисты из группировки Максима Марцинкевича (Тесака) — они намеревались взорвать газопровод, при них были и травматические пистолеты, передаланные в боевое оружие. Это сообщается буднично, короткой строкой: просто диверсанты в Волгоградской области, которые были убиты, ничего особенного. Мессадж в том, что ФСБ делает свою работу.

Мишустин тем временем посетил Якутию, где расцветает российский IT («Зимы длиннные, сидишь работаешь», — объясняет секрет успеха один из участников проекта»). Якутия ипортозамещает для России офисные пакеты, но работает на iMac, эмблема на которых, впрочем, перечеркнута патриотическим Z при помощи специальной наклейке. Этот сюжет посвящен любимой теме Мишустина: спасти рядового айтишника (от фронта).

Активисты «Молодой гвардии Единой России» как в 2006 году митингуют напротив посольства Латвии. Лицо российского антифашизма Антон Демидов угрожает соседям России новым Нюрнбергским трибуналом. Тут новости, понятное дело, сообщают о единстве россиян и их мобилизации против иностранных врагов.

Возвращается международная панорама: в Европе ужасная засуха, а кроме того в результате неразумных антироссийских санкций растут цены на электричество. Вот итальянский мороженщик плачет над своими счетами, а вот опекун больного мальчика из Англии жалуется, что нечем оплачивать работу дорогостоящих приборов жизнеобеспечения. Польские газеты дают советы о том, как экономить. Зрители понимают: только в России хорошо.

К новостям культуры. В Москве открыли мемориальную табличку писателю Василия Аксенова, в Крыму проходит форум «Таврида» — бесконечный праздник творчества, мероприятий молодежи и государственных грантов. Молодежь в Крыму выстраивается в очередь, чтобы передать в «библиотеки Херсонской области», где «совсем нет русских книг» томики Гоголя. Новости заканчиваются еще одним выступлением Путина: у нас великая культура, а «отменить Россию не получится».

Вот и все: больше ничего 15 августа в России не произошло, кроме этой смеси постмодернистской неосталинской фашистской пропаганды войны…»

 

Агія Загребельська

Тайванські бойові дрони Revolver 860 використовують українці, — Taiwan News

Бойові безпілотники Revolver 860 тайванського виробництва використовуються українськими силами на полі бою проти російських військ.

У середу Oryx повідомив, що БПЛА Revolver 860 Armed VTOL було продано Польщі та згодом передано Україні. У червні CM Media (信傳媒) навів у соціальних мережах повідомлення військового ентузіаста про те, що Revolver використовується українськими військовими для перевезення восьми снарядів для скидання на ворожі війська.

Військовий бойовий гвинтовий безпілотник Revolver 860 може мати корисне навантаження до 42 кілограмів, що дозволяє йому нести до восьми 60-міліметрових снарядів. Він може перебувати в повітрі від 20 до 40 хвилин, використовуючи чотири руки та вісім пропелерів, залежно від ваги та вітрових умов.

Коли CM Media звернулася за коментарем до виробника DronesVision з Кілунга, враховуючи «складну і мінливу міжнародну ситуацію», він лише повідомив, що має покупців у Польщі, які пізніше поставили його продукцію для бойових дій в Україні і «вже мали брати участь у боях».

Коли у четвер компанію попросили прокоментувати заяви про те, що 800 її БПЛА Revolver 860 було відправлено українській армії, представник DronesVision повідомив Taiwan News, що компанія постачає свою продукцію тільки клієнтам у Польщі, і вона не може коментувати, куди ці фірми згодом можуть відправити безпілотники, оскільки підписала зі своїми клієнтами угоди про нерозголошення.

Представник компанії повідомив, що клієнти у Польщі придбали весь асортимент БПЛА компанії. Він сказав, що закупівлі безпілотників Польщею зросли у березні, невдовзі після вторгнення Росії в Україну, і відтоді постійно зростають.

За словами представника компанії, хоча прямі постачання її продукції в Україну було припинено через війну, кількість замовлених безпілотників та кількість компаній, які розміщують замовлення в Польщі, неухильно зростала протягом останніх п’яти місяців.

 

(Размещено в 6:00)

Альфред Кох

Сто семьдесят шестой день войны запомнился во-первых, встречей во Львове. А во-вторых, новыми взрывами в Крыму.

Встреча (на самом деле — серия встреч) была, на мой взгляд, очень важна и касалась вполне практических вещей, таких как, например, обеспечение безопасности Запорожской АЭС, расследование ООН в Еленовке и обмен пленными.

Я не буду здесь подробно рассказывать о чем шла речь, вы все можете найти в сети. Да, наверняка, и сами все слышали по телевизору или радио. Тут важно то, что у всех трех львовских переговорщиков (Зеленского, Эрдогана и Гутерриша) более-менее близкие взгляды на возможные варианты решения этих проблем.

Помимо прочего, Эрдоган, по видимому, выполнил просьбу Путина и передал Зеленскому предложения по началу мирных переговоров. Иначе зачем бы Зеленский стал публично повторять, что он сядет за стол переговоров с Москвой только после полного вывода российских войск из Украины.

И Эрдоган и Гутерриш выслушали Зеленского с пониманием. Эрдоган даже счел нужным еще раз повторить, что Турция в этой войне однозначно на стороне Украины. Стороны еще раз продемонстрировали единство взглядов по всем ключевым проблемам этой войны.

Чего, разумеется, нельзя сказать о Путине. У него по всем этим вопросам есть своя, глубоко оригинальная позиция. Беда только в том, что он ее внятно не может сформулировать. А когда его соратник, Димон Медведев, берется таки облечь ее в слова, то без использования фекальной лексики он обойтись уже не может…

В принципе, Зеленский прав. Разговаривать не о чем. Ну о чем разговаривать с Медведевым? Да и с Путиным — тоже… Они утратили способность реалистично оценивать свое положение, живут в выдуманном мире, в котором у них под ружьем «вторая армия мира» и управляют они купающимся в их благодеяниях народом. Они уверены, что по-прежнему на что-то влияют и их мнение кого-то интересует.

А между тем сегодняшние торги на ММВБ показали со всей ясностью ту траекторию, которую описала Россия за последние несколько месяцев: сегодня впервые объем торгов долларами оказался меньше торгов юанями.

Что ж, поздравим Россию: она добилась чего хотела. Она ушла из сферы влияния США. А уж как она страдала, как мучалась от этого американского империализма… Просто сердце кровью обливалось смотреть как янки над ней, бедной, измывались…

Теперь-то она обретет, наконец, покой вместе со своими новыми друзьями-китайцами. Эти быстро ей объяснят что к чему. И где и у какой параши ее место. Путь посмотрит на своих африканских коллег. Эти уже наелись вдоволь «дружбы» с Китаем и ностальгически вспоминают золотые денечки европейского колониализма…

Но и поделом. Они сами этого хотели. И они это получили. В условиях существование де-факто двухполярного мира, нельзя, уйдя от Запада, не попасть в объятья Китая.

Даже столь любимая всеми кремлевскими политологами гравитационная модель мировой политики констатирует, что нельзя создать собственный центр силы, контролируя лишь 2% мирового ВВП и  1,5% населения.

Они, правда, любят эту модель применять только при анализе отношений Украина — Россия, но на более глобальные обобщения их фантазии (или смелости?) не хватает…

А новые взрывы в Крыму (и не только) случились совсем недавно и никаких деталей пока еще неизвестно. Вся картина будет ясна к утру. А пока перечислю лишь список того, что опять «нечаянно» у россиян взорвалось:

— В Белгородской области взорваны склады боеприпасов 20-ой армии, воюющей под Изюмом. Детонация продолжается сию минуту;

— В Новой Каховке опять ракеты попали в мост и дорожное полотно на дамбе. Кроме этого, были еще взрывы;

— Взрывы в Керчи. Детали уточняются;

— По меньшей мере 4 взрыва под Севастополем (в том числе на военном аэродроме Бельбек);

Кому интересно, сообщаю: на аэродроме Бельбек дислоцируется 38-ой истребительный авиационный полк ВВС РФ. В его составе 12 СУ-27, 12 СУ-27СМ, 3 СУ-27УБ и 5 СУ-30М2. Так же там находится Севастопольский авиационно-спасательный центр МЧС РФ.

Если удары были хотя бы даже наполовину такие же эффективные как в Новофедоровке и под Джанкоем, то можно поздравить нового командующего Черноморским флотом вице-адмирала Виктора Соколова: первый рабочий день у него выдался на славу.

Кстати, теперь у Украины будет свой военный спутник слежения ICEYE и ВСУ будут получать информацию в режиме реального времени. Так что точность и оперативность реакции украинской артиллерии (как ствольной, так и реактивной) вырастет еще сильнее.

Ну вот и все на сегодня. День опять выдался неплохой. И опять стало еще понятнее, что победа будет за нами. Потому, что наше дело правое, а враг будет разбит.

Слава Украине! 🇺🇦

2 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 19 August: Russian Invasion of Ukraine"

  • Оставьте первый комментарий - автор старался

Добавить комментарий