BloggoDay 29 November: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 29 листопада 2022 р.

(Оновлено 19:00)

BBC News

Почему Россия потеряла в войне с Украиной так много танков?

Согласно подсчетам, Россия за два месяца с начала вторжения в Украину потеряла уже сотни танков.

Военные эксперты относят это на счет современных противотанковых систем, которыми Запад снабжает украинскую армию, и на неумелое использование бронетехники российскими военными.

Насколько велики российские потери в танках?

Украинская сторона утверждает, что Россия потеряла уже более 680 танков. Военно-аналитический блог Oryx, который ведет учет российских потерь в Украине на основе фотографий с места событий, считает, что с уверенностью можно сказать о потере более чем 460 танков и более чем 2 тыс. бронемашин.

По данным Rand Corporation Международного института стратегических исследований (IISS) на начало конфликта у России было в общей сложности 2700 танков.

Насколько эффективны противотанковые комплексы?

В самом начале конфликта США поставили Украине 2 тыс. противотанковых ракетных систем (ПТРК) “Джавелин” и с тех пор прислали туда еще 2 тыс. этих систем.

Траекторию ракеты “Джавелин”, как утверждает производитель, компания Lockheed Martin, можно задать так, чтобы боеголовка взорвалась над верхней, наиболее уязвимой броней танка.

Многие российские танки снабжены системой реактивной динамической защиты, которая при подрыве призвана поглощать удар ракет. Однако “Джавелин” оснащен сразу двумя боеголовками. Одна подрывает динамическую защиту, вторая пробивает собственно танковую броню.

Великобритания отправила Украине не менее 3600 противотанковых систем нового поколения NLAW, которые также сконструированы так, чтобы подрываться над относительно слабо защищенной сверху танковой башней.

“Джавелин” и NLAW – это очень мощное оружие, – говорит эксперт Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI) Ник Рейнолдс. – Без этой убойной силы ситуация в Украине была бы совсем иной”.

Кроме того, США поставляют в Украину 100 противотанковых беспилотников.

Эти аппараты, именуемые “дронами-камикадзе”, могут быть задействованы за многие километры от оператора. Они зависают над танком и падают на него сверху, уничтожая с помощью встроенной в них боеголовки.

В чем недостатки российской военной тактики?

Сегодня российская армия предпочитает действовать на уровне так называемых батальонных тактических групп (БТГ), которые являются подразделениями, имеющими все силы и средства для самостоятельного выполнения поставленной боевой задачи, в составе которых есть танки, артиллерия и пехота.

Точный состав этих подразделений может варьироваться. Они снабжены танками и бронемашинами, однако в них сравнительно мало стрелков.

“Дело в том, что Россия испытывает нехватку солдат, а БТГ позволяют создать боеспособное подразделение, обладающее сильным ударом,” – говорит профессор стратегических исследований университета Сент-Эндрюс Филлипс O’Брайен. – Они предназначены для быстрых атакующих ударов с применением большой огневой мощи. Однако у них слабое пехотное сопровождение, которое не может защитить их и отвести удар в случае нападения на бронеколонну. Так что российская армия в этом смысле напоминает боксера, обладающего отличным правым хуком и “стеклянной челюстью”.

По словам профессора O’Брайена, отсутствие у российской армии воздушной разведки привело к тому, что украинские войска легко устраивали засады на российские танковые колонны.

“В начале конфликта Россия не смогла добиться полного превосходства в воздухе, поэтому они не могли вести воздушную разведку и отмечать передвижения украинских войск, – говорит эксперт. – А это значит, что украинские войска могли занимать выгодные огневые позиции для засад и нанести российской армии большой ущерб”.

Хорошо ли обучены российские танкисты?

По данным Oryx, половина потерь российских танков приходится не на подбитые или поврежденные противником, а на захваченные в плен или брошенные машины.

Эксперты списывают это на промахи с обеспечением и некомпетентность российских солдат.

“Мы видели фото российских танков, которые буксируют тракторами украинские фермеры, – отмечает профессор O’Брайен. – Некоторые из этих танков были брошены просто потому, что у них кончилось горючее. Это прокол с обеспечением. Другие застряли в весенней грязи, потому что командование просчиталось со сроками наступления”.

“Российские сухопутные части комплектуются в большой степени из призывников, а это боевая сила низкого или среднего качества”, – поясняет Ник Рейнолдс.

“Многие танки были брошены из-за того, что водители не справились с управлением. Некоторые съехали с мостов, другие попали в канавы, и у них слетели гусеницы. Войскам недостает умения обращаться с техникой. Но часто солдаты просто бросают технику и бегут. Так что желание воевать тоже отсутствует”.

Украинские власти вынуждены были даже выпустить инструкции о том, как гражданам следует сдавать покинутую военную технику.

Они уточнили, что любой, кто найдет такой военный трофей, не обязан декларировать это в налоговой ведомости.

 

(Оновлено 18:00)

Обозреватель

Орест Сохар, шеф-редактор «Обозревателя»

Одна из проблем Путина. На что указывают истерические обстрелы Украины

Сегодня у Путина осталось две – контраверсионные между собой – модели завершения войны:

Первая — внешне ориентированная: свернуть оккупационные войска и убраться прочь из Украины, как предложил директор ЦРУ Бернс на турецкой встрече с российским разведчиком Нарышкиным. Согласно источникам, в планах деоккупации Украины исключение было сделано только для Крыма, будущее которого выносилось на отдельное обсуждение.

Эта модель позволяла бы Путину постепенно возобновлять отношения с Западом, в том числе торговые: в обмен на фактическую капитуляцию он мог бы рассчитывать на постепенное снятие части санкций. Но при этом весь ядерный электорат Путина понимал бы, что «Акелла промахнулся».

Вторая модель завершения войны – внутренне ориентированная: имитация победы, которую пропаганда способна продать русскому народу. Для этого Кремль и обстреливает ракетами Украину, чтобы побудить нас и западных партнеров сесть за стол переговоров на путинских условиях: фактически речь идет о намерении откусить часть территорий Украины по линии фронта.

Высокий рейтинг и крепкая власть Путину важнее высоких доходов бюджета. Какими бы обременительными для РФ ни были международные санкции, они пугают Путина меньше, чем ослабление власти внутри страны. Он готов загнать «рашку» под плинтус, до уровня Северной Кореи, лишь бы остаться правителем.

Поскольку в следующем году федеральные расходы увеличены на $66 млрд. не только на оборону, но и на других силовиков, Кремль уже начал реализацию сценария.

Конечно, у ВСУ другие планы.

 

(Оновлено 17:00)

Грани.ру

Борис Соколов

Искусственные преграды

За девять месяцев войны Путину не только не удалось захватить Киев и всю Украину, что он первоначально планировал сделать за две недели. Даже программу-минимум он выполнить не смог: захватить всю территорию Донецкой и Луганской областей и сухопутный коридор в Крым с прикрывающим его плацдармом на правом берегу Днепра. Почти половина территории Донецкой области остается под контролем украинской армии. А в Луганской области, которую российским войскам сначала удалось занять почти полностью, ВСУ в ходе контрнаступления уже освободили 12 населенных пунктов. Также во время осеннего контрнаступления украинские войска смогли освободить почти всю Харьковскую область и правобережную часть Херсонской области. Теперь под вопросом уже оказалось снабжение оккупированного Крыма водой из Днепра.

Сейчас российско-украинский фронт более или менее замер из-за осенней распутицы. Однако примерно через неделю земля скорее всего замерзнет и станут возможными активные маневренные действия войск. Украинская армия, по всей вероятности, постарается провести в декабре крупную наступательную операцию. Сейчас ее можно осуществить на одном из трех участков фронта: либо на севере Луганской области в районе Сватово – Кременная, либо в Запорожской области в направлении на Мелитополь с выходом в дальнейшем к побережью Азовского моря, либо в Херсонской области по направлению к крымским перешейкам.

Наступление в Луганской области вряд ли позволит решить какую-либо стратегическую задачу, учитывая, что российские позиции на Донбассе серьезно укреплены и боевые действия придется вести в плотной городской застройке. Наиболее перспективным выглядит удар на Мелитополь, учитывая, что он не требует форсирования Днепра и в случае успеха позволяет отрезать Крым. Неслучайно именно в Запорожскую область обе стороны стягивают войска, освободившиеся после ликвидации Херсонского плацдарма.

Но не стоит сбрасывать со счетов возможность украинского наступления в Херсонской области. Конечно, форсирование Днепра в его нижнем течении – непростая задача. С другой стороны, здесь меньше всего российских войск и, вероятно, российское командование не ожидает главного удара ВСУ на этом участке фронта. И в случае успеха лишь на южном направлении перед украинскими войсками открывается перспектива освобождения Крыма, что, безусловно, будет иметь стратегическое значение. Логика боевых действий ведет к тому, что Крым может быть освобожден раньше, чем Донбасс.

Если возникнет перспектива выхода украинских войск к крымским перешейкам, командованию российской южной группировки придется решать непростой вопрос – куда отводить войска, в Крым или в Донбасс? С чисто военной точки зрения предпочтителен был бы отход в Донбасс, так как в Крыму российские войска оказались бы в ловушке, особенно в случае дальнейшего разрушения Керченского моста и подтягивания Украиной противокорабельных ракет и установок HIMARS. Однако с политической точки зрения Кремлю гораздо страшнее потерять Крым, чем территорию “ДНР” и “ЛНР”.

Между тем сторонники переговоров с Путиным на Западе пытаются продвинуть мысль о том, что следует достичь компромисса, оставив за Россией Крым, пусть даже временно и в неопределенном статусе. В свежей статье британского журнала The Economist утверждается, что “попытка Украины вернуть Крым была бы кровавой и трудной, и на западную поддержку вряд ли можно будет положиться”. Западные союзники Украины “опасаются, что операция по возвращению Крыма или Донбасса… может привести Россию к эскалации, возможно, даже к превышению ядерного порога”.

На фоне утечек информации о том, что в украинских штабах есть планы освобождения всех оккупированных территорий, включая Крым, и что это может произойти уже в 2023 году, а также сообщений о том, что российские войска спешно строят укрепления в Северном Крыму, Украину также пугают партизанским движением и трудностями крымской местности для ведения наступления. В той же статье украинцам напоминают, что все армии, вторгавшиеся в Крым, несли потери в сотни тысяч убитыми, особенно в годы Крымской войны, гражданской войны и Второй мировой войны. Тут можно возразить, что далеко не всегда потери армии вторжения были велики. Когда 11-я германо-румынская армия в период с 24 сентября по 16 ноября 1941 года прорвалась через перешейки и овладела всей территорией Крыма, за исключением Севастополя, она потеряла только 4761 убитыми, 629 пропавшими без вести и 20 250 ранеными, при том что советские потери убитыми и пленными были в десятки раз больше.

Сегодня, если российская группировка будет отрезана в Крыму от снабжения, она не сможет долго сопротивляться. В пророссийское партизанское движение в Крыму тоже верится с трудом. Тем не менее The Economist делает вывод о том, что “попытка вернуть Крым под украинское правление была бы дорогостоящим военным мероприятием – и привела бы к расколу с союзниками, которых Киев не может позволить себе оттолкнуть”.

С военной помощью Украине со стороны союзников сейчас действительно возникают некоторые проблемы. Запасы тех вооружений, которые сейчас разрешено поставлять Украине, в арсеналах НАТО подходят к концу. Их хватит, вероятно, еще на несколько месяцев. Новое же их производство, включая организационные процедуры, требует значительных сроков, не менее года. Поэтому очень скоро перед США и другими странами НАТО жестко встанет вопрос: начать ли поставлять Украине те вооружения, которые ранее ей не поставлялись, но запасы которых имеются пока что в достаточном количестве, – комплексы ПРО Patriot, ракеты ATACMS, современные танки Leopard и Abrams, боевые самолеты F-15 и F-16. Альтернативой этому станет значительное сокращение поставок на период от полугода до года, пока не будет налажено производство “разрешенных вооружений”. Однако такое сокращение чревато военным поражением Украины. Этого США и подавляющее большинство членов НАТО ни в коем случае не хотят допустить, сознавая катастрофические последствия для безопасности как Европы и Северной Америки, так и всего мира. Но некоторые из западных государств, видимо, все еще надеются на какой-то “компромисс” с Путиным, и это проявление слабости только распаляет агрессора.

В настоящее время украинская армия превосходит российскую по уровню командования, боевой подготовки и мотивированности личного состава, а также по уровню организации и управления, не говоря уже о наличии у ВСУ некоторых передовых систем вооружений, которым России нечего противопоставить на поле боя. Похоже, российское командование сейчас понимает, что шансов провести широкомасштабное успешное наземное наступление в ближайшие месяцы у него нет. Поэтому ставка была сделана на людоедскую тактику разрушения энергетической инфраструктуры Украины с помощью высокоточных ракет, чтобы заставить Киев, в том числе с помощью западных держав, сесть за стол переговоров.

Вопрос в том, на сколько ударов хватит у России таких ракет. Согласно оценкам украинской разведки, у России к утру 19 ноября оставалось 119 ракет “Искандер”, 229 ракет “Калибр” и 43 ракеты “Кинжал” (произведено с начала войны соответственно 48, 120 и 16 единиц). Только ракеты этих трех типов способны наносить высокоточные удары и поражать объекты энергетической инфраструктуры. Трудно сказать, насколько точна украинская оценка, особенно в части количества ракет, произведенных с начала войны. Их производство осложнено запретом на поставки ряда комплектующих из США и других западных стран. Однако контрабандные поставки электроники, используемой в военных целях, в Россию происходили и после начала войны.

Если положиться на украинскую оценку баланса российских ракет и учесть, что каждая большая атака на энергетическую инфраструктуру Украины требует использования не менее 10 ракет “Калибр”, “Искандер” или “Кинжал”, то запаса этих ракет, имевшегося на 19 ноября, хватит примерно на 39 атак (одна из этих атак, самая разрушительная на сегодняшний день, уже совершена 23 ноября). Будем считать, что все произведенные за время этих атак новые ракеты использоваться не будут, а пойдут в неприкосновенный запас. Тогда, учитывая, что на подготовку одной атаки требуется около 7 дней, украинские электросети могут подвергаться российским ракетным ударам еще в течение примерно 9 месяцев, то есть до середины августа 2023 года. В реальности число атак наверняка будет меньше, поскольку неприкосновенный запас будет больше, чем производство ракет в следующие 9 месяцев, в одной атаке может участвовать больше 10 ракет и ракеты могут использоваться не только против объектов энергетики, но и против других целей. Но по крайней мере до конца апреля, то есть до окончания холодного времени года, ракет у Путина должно хватить.

Только немедленная поставка Украине Patriot и других комплексов, способных сбивать высокоточные ракеты, позволит резко снизить эффективность российского ракетного террора.

 

(Оновлено 16:00)

Игорь Эйдман

Иудушка Шариков

“Обыкновенно он в это время источал из себя целые массы словесного гноя”. Вы тоже подумали, что это о выступлениях Путина? Нет, об Иудушке Головлеве, цитата из Салтыкова-Щедрина.

Путин часто предстаёт перед публикой в этой роли, в качестве лицемерного демагога, прикрывающего подлость и жестокость ханжеским морализаторством. Таким он был и во время общения с “солдатскими матерями”.

Вот так он успокаивал мать, у которой погиб сын: “Понимаем, что ничего не может заменить утраты сына, ребёнка. Особенно для мамы, которой мы все обязаны появлением на свет, которая вынашивала, выкармливала”…

Однако. “Мы все смертны, мы все под Господом. И когда-нибудь из этого мира все уйдём, это неизбежно… Некоторые ведь живут или не живут – непонятно, и как уходят – от водки или ещё от чего-то – непонятно, а потом ушли. Жили или не жили – тоже незаметно пролистнулось как-то: то ли жил человек, то ли нет. А Ваш сын жил, понимаете? Его цель достигнута. Это значит, что он и из жизни не зря ушёл”.

Иудушка Головлев аплодируют, стоя.

Однако это не единственный образ Путина. Периодически он сбрасывает лицемерную маску Головлева и из под неё появляется хамский лик булгаковского Шарикова.

Когда Путин не лицемерит по-головлёвски, он бычит по-шариковски: ” Не толкайся, подлец, слезай с подножки. В очередь, сукины дети… Мочить в сортире. Замучаются пыль глотать. Сюда смотреть. Сопли жевать. Всем сидеть на попе ровно и не крякать” (не разберёшь, где здесь Путин, а где – Шариков)…

В обоих своих образах диктатор органичен. Путин – Шариков, которого научили прятать подлость за фарисейской “иудушкиной” демагогией, но он все равно периодически срывается на собачий лай.

 

(Оновлено 14:00)

Фокус

Признать несправедливость: президент ФРГ заявил о несерьезности мирных переговоров с РФ

Штайнмайер о преремирии в украине, Штайнмайер о прекращении огня

По мнению Штайнмайера, в нынешней ситуации разговоры о мире в Украине выглядят таким образом, будто нарушать границы теперь позволено, а Россия может оставить себе захваченные территории.

Президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер в интервью немецкой Deutsche Welle заявил, что на сегодняшний день все призывы к прекращению огня в Украине являются преждевременными и несерьезными, поскольку перемирие в нынешних условиях будет означать признание произошедшей несправедливости.

По его словам, если сейчас прекратить огонь и начать переговорный процесс, то это будет означать, что Россия победила и оставит себе аннексированные территории.

“Любые призывы к прекращению огня сейчас несерьезны. Потому что перемирие в этот момент означало бы, по сути, признание уже произошедшей несправедливости”, — сказал Штайнмайер.

Немецкий президент отметил, что перемирие в Украине после того, как на части украинской территории прошли незаконные референдумы, выглядит таким образом, будто нарушение границ и нарушение международного права теперь позволительно.

Вместе с тем Штайнмайер заявил, что на данный момент не видит выхода из сложившейся ситуации и считает невозможным точно спрогнозировать дальнейшие гарантии безопасности для Украины. По словам немецкого президента, такие гарантии подразумевают окончание боевых действий, но до тех пор, пока они ведутся, никакие гарантии сформулировать невозможно.

“Мы все еще находимся на том этапе, когда не можем точно сказать, как могут выглядеть такие гарантии безопасности, кто будет их предоставлять и каково должно быть их содержание. Потому что содержание таких гарантий связано с окончанием боевых действий. А поскольку конца боевых действий пока не видно, гарантии безопасности не могут быть сформулированы”, — подытожил политик.

Более того, по мнению президента ФРГ, сейчас сложно говорить и о европейской безопасности, поскольку после полномасштабного российского вторжения в Украину, такая безопасность больше не может быть гарантирована.

Ранее президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер заявил, что Владимир Путин несет личную ответственность за развязывание войны в Украине, которая стала крупнейшим военным конфликтом в Европе со времен Второй мировой войны. В своей имперской одержимости Путин превратил в руины прежнюю систему европейской безопасности.

(Оновлено 13:00)

“Сито Сократа” (телеграм-канал)

Многонациональные патогены

Буквально с первых часов войны в Украине Кремль с особым пиететом описывал роль различных неславянских и нехристианских элементов в реализации его кровавых задумок. После недели войны Путин, который рьяно выступает против гендерного многообразия и путается в “трансформаторах”, вдруг заявил о своем личном национальном гермафродитизме.  Путинский каминг-аут случился спонтанно: “Я лакец, я дагестанец, я чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин…” В общем, неясный национальный статус на лицо. Хотел всем угодить своей многонациональной радугой, но сейчас как-то заметно поник на фоне роста разногласий с вожаками нетитульных народов, которые обагрили руки по локоть в крови.

Примечательно снижение культа Z-героя номер один Нурмагомеда Гаджимагомедова. А ведь в истории РФ не было случаев, когда через считанные дни после смерти нерусского боевика буквально музеефицировали и сделали знаменем грязных игор с переименованием улиц, установкой бюстов, изучением его “стихов”. Правда вся эта показуха нужна была как сакральная жертва для разгона войны, и сейчас об этом дутом герое закономерно забыли. Плохой знак для нацменов.

Из информационного поля исчезли (возможно намеренно) тувинец Шойгу и дагестанец Евкуров. Они в тени “спецоперации” и связанных с ней огромных репутационных проблем. Это нацмены с мозгами. Зато маргинал Кадыров вошёл в раж и продолжает бравировать своим статусом заводилы партии войны. Своих головорезов он именует “легендарными чеченскими силовиками”, “отважными сыновьями чеченского народа”. Свирепость, человеконенавистничество, террор – визитная карточка кадыровцев. Ими “пехотинец Путина” постоянно запугивал весь мир, указывая на их превосходство над всеми остальными отрядами российской орды.

С кадыровскими патогенами конкурировали разве только “боевые буряты Путина”. С подачи прокремлевского молодежного проекта “Сеть” о зверствах выходцев из самого депрессивного субъекта федерации узнали во всем мире. Хотя в Бурятии уже с марта наблюдается всплеск антивоенных настроений и желающих могилизироваться в Украине весьма поубавилось, местные власти продолжают забривать молодежь.

Странное дело: когда в мире признают жестокость бурято-кадыровцев, последние начинают резко отпираться и утверждать обратное. Когда папа Римский Франциск заявил об украинцах, как народе мучеников, то указал о наличии тех, кто выступает мучителями.

“Когда я говорю об Украине, я говорю о жестокости, потому что у меня есть много информации о жестокости вводимых войск. Как правило, самыми жестокими, пожалуй, являются те, кто из России, но не придерживаются русской традиции, такие как чеченцы, буряты и так далее”, – подчеркнул папа.

После ёмкой и точной квалификации действий многонационалов со стороны Ватикана начался взрыв негодования “белых и пушистых” террористов. Оказывается, вдруг произошло “оскорбление” целых народов. Такое чувство, что колониальная практика отправки туземных варваров на убой не вызывает неприятия, а вот констатация их дикарской бесчеловечности при уничтожении украинского народа – огромное поношение. Путину плевать, сколько многонациональных патогенов подохнет ради его власти, но папа должен коленопреклоненно просить прощения у токсичного Кадырова, поддерживающего де-факто геноцид малых народов РФ.

А разве не является разжиганием межнациональной розни постоянный тупой пиар Кадырова и его подспудный тезис о боевом превосходстве кадыровцев над русскими? Даже лавровская метёлка Захарова перевозбудилась и выдала что-то про “извращение истины”.

Пока Кадыров прикусил язык, его бурятский коллега Цыденов признал: зверства многонационалов “являются примером лучших традиций российской армии”.

По бурной реакции сетки “партии войны” складывается ощущение, что последняя чувствует падение влияния. Вполне возможно, Путин действительно попользовался токсичными маргиналами и готовит их удаление из игры.

 

Анатолий Несмиян

Пришла беда, откуда не ждали. Через год могут выйти из строя принтеры, на которых печатают данные в паспортах. Все принтеры – импортные из недружественных стран. При этом рукописное заполнение сейчас не допускается.

Год – это вполне приличный срок, за который можно разработать своё и выпустить необходимую партию. Но скорее всего, деньги на это мероприятие выделят, их, понятно, украдут, а через год разрешат заполнять от руки. На чем проблема будет закрыта.

 

Анатолий Несмиян

Протестующим в Китае дистанционно меняют куар-коды в смартфонах на желтые и красные. Желтые означают, что их не выпустят из того района, в котором они находятся, а также не пропустят обратно домой. Красные означают принудительную отправку в ковидные лагеря за свой счет.

Куар-код – он не про медицину вообще. Он исключительно про управление. Медицина здесь была только поводом. Главное – ввести их, а далее они начинают работать и жить своей собственной жизнью.

Анатолий Несмиян

Количество протестов в Иране существенно снизилось. И в количественном выражении (на пике десять дней назад их в моменте было более двух тысяч, сейчас – порядка двухсот), и в численности протестующих. Нынешние протесты в итоге не смогли даже приблизиться к масштабным акциям 2018 года.

Власти могут выдыхать и утирать трудовой пот. До следующего раза.

Причина спада – стандартное «выгорание». Власть по сути дала возможность сбросить напряжение, после чего задавила силой наиболее опасные – в этот раз они происходили в Западном Азербайджане, где пришлось даже штурмом брать целый город, где по разным сообщениям, было убито порядка 200 человек.

Общую проблему это не решает. Иран находится в тупике. Захватившая реальную власть группировка КСИР подменила собой государство. В реальности Иран как независимое государство перестал существовать. Это просто кормовая площадка для квази-религиозной военизированной группировки, которую вполне справедливо называют террористической, но строго говоря, это теперь не совсем так: террористы как раз не имеют доступа к государственному управлению.

По сути, Иран – страна, в которой победила не совсем обычная система «новой нормальности», где государство как таковое перестало существовать, уступив место корпоративной структуре управления. КСИР – классическая корпорация, сумевшая сместить государство из процесса управления. Что и предопределяет крах всего проекта в будущем: корпоративное управление не в состоянии полностью заменить управление государственное. Его функционал существенно беднее и просто не в состоянии обеспечить существование целого ряда отраслей, отвечающих за развитие. Что создает перекосы и противоречия, которые в рамках корпоративного управления неустранимы.

 

(Оновлено 12:00)

Настоящее время

Игорь Севрюгин

“Фактически все уничтожено, буквально дотла”. В каких условиях жители Донецкой области встречают зиму и почему не все эвакуируются

В Украине на донецком направлении боев обстановка, по оценке властей и военных, остается самой сложной. Российская армия пытается наступать: по критической и гражданской инфраструктуре в Авдеевке и Бахмуте стреляют из танков, минометов, ствольной и реактивной артиллерии. При этом в городах до сих пор остаются гражданские, в том числе дети. Людям привозят гуманитарную помощь и просят эвакуироваться. О том, как украинцы выживают в разрушенных домах, почему не все могут и хотят эвакуироваться и как работают местные “пункты несокрушимости”, Настоящему Времени рассказала представитель Донецкой областной военной администрации Татьяна Игнатченко.

Представитель Донецкой администрации – о том, в каких условиях жители области встречают зиму и почему не все эвакуируются

Почему люди до сих пор не эвакуируются?

– Я бы не сказала, что люди не эвакуируются. Подавляющее большинство жителей Донецкой области, в частности Бахмута, все-таки уехало. Проиллюстрирую это цифрой. На момент начала широкомасштабного вторжения РФ на территорию Украины в области жили 1 млн 670 тысяч человек. Сейчас тут остается около 420 тысяч. Вы сами видите, какие цифры. Мы понимаем, что остаются в основном люди маломобильные: пожилые, преклонного возраста, которым тяжело, наверное, изменить своим привычкам. Ужасно, что до сих пор в прифронтовой зоне остаются и дети. Вот как раз семьям с детьми уделяется первоочередное внимание.

Даже из тех населенных пунктов, которые сейчас фактически превратились в зону боевых действий, до сих пор возможна эвакуация. То есть нужно просто желание людей. Сейчас, конечно, эвакуироваться уже значительно сложнее, но тем не менее люди выезжают. Абсолютно бесплатно они могут это сделать. Фактически с первого дня широкомасштабного вторжения мы проводим системную эвакуацию населения. С первого августа была объявлена обязательная эвакуация, но даже она не предусматривает эвакуации принудительной. Поэтому мы действуем методом уговоров: предлагаем людям эвакуироваться, причем не только за пределы Донецкой области, но и в ее границах. Может, у части населения есть какой-то психологический барьер в этом плане. Например, из того же Бахмута можно переехать в Краматорск, где относительно спокойно – подчеркиваю, относительно. Или в Покровск, который тоже находится на значительном расстоянии от линии фронта. Сейчас те, кто до сих пор остается в Донецкой области, в основном просто внутренне не хотят куда-либо выезжать.

– Некоторые эксперты говорят, что Бахмут уже почти разрушен. Это правда?

– Да, к сожалению, это правда. И не только Бахмут. Авдеевка, Марьинка, Красногоровка, естественно, город Мариуполь, Волноваха – все они уже в руинах. На недавно освобожденных территориях – в Лиманской громаде, в Святогорской громаде – 80% жилья непригодно для жизни. В небольшом населенном пункте возле Святогорска, в Богородичном, 100% жилья разрушено. Фактически все уничтожено, буквально дотла. Именно такую картину оставляет после себя так называемый русский мир и русские оккупанты.

– И ведь до сих пор в каких-то населенных пунктах остаются люди. Как им удается там выживать?

– Давайте, наверное, на примерах расскажу. Будем говорить о Святогорской и Лиманской громадах, где практически все жилые дома разрушены. Сейчас местные жители получают строительные материалы и могут собственноручно залатать какие-то дыры. Речь не идет о масштабном ремонте, но по крайней мере в своем разрушенном здании они могут обустроить одну-две комнаты, чтобы пережить зиму. Тем, у кого нет печного отопления или у кого оно не уцелело, раздают буржуйки. В многоэтажках, к сожалению, централизованное отопление сейчас невозможно, поэтому организовывают так называемые пункты обогрева – “пункти незламності” (пункты несокрушимости – НВ). В Лиманской и Святогорской громадах на этих пунктах люди могут не только переночевать, но и обогреться, приготовить еду, постирать вещи. По Донецкой области на сегодняшний день в круглосуточном режиме организована работа 184 таких пунктов. Если нет электричества, то люди могут прийти туда, зарядить мобильные телефоны, согреться, выпить чаю. Большинство пунктов оборудованы системами Starlink, которые дают доступ к интернету.

Разные громады по всей области под свои нужды приспосабливают эти пункты. Например, в Славянске есть такие отдаленные районы, где живут в основном пенсионеры, люди преклонного возраста. В шести подобных пунктах там организовано горячее полноценное питание – правда, только раз в день. Но тем не менее для людей это является большим подспорьем.

Кроме того, в Славянске на базе некоторых пунктов несокрушимости организованы и детские группы, потому что, к сожалению, не все дети из города выехали. Когда мы работали в одном из таких пунктов, то видели, как ребята разного возраста занимались вместе с воспитателями. Нужно было видеть, насколько они были рады друг другу, насколько они были рады общаться. Я напомню, что перед этим было два ковидных года, когда было дистанционное обучение и никакого живого общения, а потом началась война.

Я не могу сказать, что эти детские группы – прекрасная инициатива, потому что она все-таки вынужденная. Мы понимаем, что люди с большим удовольствием сидели бы у себя дома, смотрели бы телевизор, читали, пользовались благами цивилизации. Но когда Россия погружает нас в так называемые блэкауты, когда она целенаправленно атакует объекты нашей критической инфраструктуры, разбивает наши трансформаторные подстанции и станции, которые генерируют электроэнергию, объекты, которые снабжают наши дома водой, теплом, газом, – конечно, тогда пункты несокрушимости – это островки, где можно хоть какие-то блага для себя взять.

 

(Оновлено 11:00)

Главред

Алексей Голобуцкий, заместитель директора Агентства моделирования ситуаций

Соглашения и компромиссы с Кремлем нереальны

Они уже все понимают, что на них ожидает трибунал, поэтому уже не стесняются и публично признаются в реальных намерениях – освободить Украину от украинцев.

Соглашения и компромиссы с Кремлем нереальны. “Нам надо сделать так, чтобы Украина вынуждена была отправить сейчас еще 10-15 миллионов беженцев в Европу. И на Украине вообще никого кроме армии не останется”, – у Соловьева в воскресенье обнародовали реальные цели России.

В воскресенье в эфире у Соловьева их политолог Сергей Михеев, комментируя удары по украинской инфраструктуре, призвал к геноциду и массовой депортации украинцев из Украины: “…То, что делаем сейчас [относительно разрушения критической инфраструктуры Украины] – недостаточно. Надо больше – вообще все, что обрушает и дезорганизует жизнь украинского государства. Если бы этим людям некуда было выехать, это была бы гуманитарная катастрофа. …Давайте с американцами заключим гуманитарную сделку: пусть они пришлют сюда 100 пароходов – и будем из Одессы вывозить туда, вперед – туту на Америку и привет! …Надо сделать так, чтобы Украина была вынуждена отправить еще 10-15 миллионов беженцев в Европу”.

Какой-то дикарский “пир во время чумы”: они уже все понимают, что их ожидает трибунал, поэтому уже не стесняются и публично признаются в реальных намерениях – освободить Украину от украинцев.

Для нас здесь ничего нового: они именно этим все 300 лет оккупации занимались. Часть украинцев вывозили в Сибирь (Зауралье, на Камчатку, в Казахстан – не принципиально), часть – вытесняли в Европу и Америку-Канаду.

Но союзникам такое публичное признание полезно для согласования их картины мира со страшными реалиями. Да, цель России действительно избавиться от украинцев любым способом. Не “демилитаризовать территорию вдоль границ”. Не “обезопасить границы РФ”. Даже не прирасти территориями. А конкретно чтобы украинцев в Украине не осталось.

Практика показала, что когда подобные заявления озвучивают где-то у Соловьева или Скабеевой, через несколько недель это же озвучивает и официальный Кремль – в лице какого-то Медведева или Володина с Матвиенко.

Эту позицию должны учитывать союзники, когда оценивают перспективы соглашений, компромиссов, просто временных договоренностей с Россией. Все, что Кремль выставляет в качестве требований и пунктов обсуждения, по факту просто беллетристика для занятия времени союзников (потому что Украина серьезно предложения Кремля не воспринимает, уже опытна).

Когда реальные цели – уничтожение украинцев и Украины, какие здесь могут быть компромиссы и соглашения?

 

(Оновлено 10:00)

РБК-Украина

Ульяна Безпалько

Михаил Самусь: Запад зря боится эскалации конфликта и развала России

Чего добивается РФ, обстреливая энергетические объекты, почему страны НАТО не спешат с поставками систем ПВО и есть ли риски повторного наступления россиян из Беларуси – в интервью РБК-Украина рассказал дректор New Geopolitics Research Network Михаил Самусь.

Россия снова изменила свою стратегию войны против Украины. Кремль, очевидно, понимает: расширить оккупированные территории им вряд ли удастся удержать уже захваченные – тоже. Время играет против них. Их боевой потенциал, личный состав и запасы техники истощаются.

Москва стремится путем переговоров закрепить за собой хотя бы те территории, которые пока еще контролирует. Однако крайне сложно кого-то к чему-то принуждать, когда твои войска на фронте терпят поражение за поражением. Поэтому агрессор решил воевать против гражданского населения. Путин надеется, что из-за темноты и холода в домах украинцы будут толкать власть к компромиссу и переговорам.

Как долго россияне будут еще обстреливать наши энергообъекты, сколько у них остается ракет и поможет ли им Иран, есть ли угроза наступления со стороны Беларуси и что не так с позицией НАТО по войне – в интервью РБК-Украина рассказал директор New Geopolitics Research Network, военный аналитик Михаил Самусь.

– Немало разговоров, что у россиян заканчиваются ракеты – они все-таки заканчиваются?

– На самом деле, чтобы сразу расставить точки над “и”: реально сказать, сколько у россиян ракет, думаю, никто не может. Даже сами россияне. Потому что эти запасы советские, они формируются из запасов ракет, построенных в 1960-х годах, 1970-х, 1980-х, потом уже, я думаю, меньше выпускали.

Именно в советские времена эти ракеты штамповались тысячами, потому что они фактически готовили стратегическую операцию против НАТО, в которой эти ракеты должны были применяться как с ядерными боеголовками, так и без. И тогда, и сейчас ракетные удары являлись одним из основных элементов начальной фазы любой стратегической операции.

Сколько их было использовано за последние 30 лет, до войны против Украины? В принципе немного. Что-то использовали в Сирии, но поскольку там у россиян было господство в воздухе, то они просто применяли воздушные бомбардировки прямо на цель. Там не было мощной ПВО.

В Украине ситуация совершенно другая: у них нет господства в воздухе, боевые самолеты не могут заходить в украинское воздушное пространство, они совершают удары стратегическими крылатыми ракетами.

Сколько у них их есть? Я думаю, много, к сожалению. Но представьте себе, что ракета примерно 50 лет лежала на складе: ее нужно в любом случае запустить на тестирование, проверить ее компоненты.

Кстати, когда говорят “где Россия берет комплектующие”? Россия может просто брать огромные запасы ракет, разбирать их, заниматься “техническим каннибализмом”, из десятков собирать несколько ракет и готовить их к применению. Поэтому я думаю, что они уже применили несколько тысяч ракет против Украины, но надеяться, что основной запас закончился, я бы не стал.

Российское руководство, очевидно, идет ва-банк, потому что они уже реально исчерпывают все свои боеготовые запасы. А вдруг возникнет другая угроза, кроме Украины? Вдруг Китай начнет действия, которые будут угрожать национальной безопасности России? Хватит ли у них ракет для такой ситуации? Я уверен, что уже нет. То есть для того, чтобы наносить удары по украинской критической инфраструктуре, в России достаточно ракет. Если говорить о проведении какой-то стратегической операции – то, очевидно, нет.

– Сколько еще могут продолжаться ракетные обстрелы энергетической инфраструктуры? Они делают ставку именно на холодную погоду?

– Я бы все же исходил из худшего сценария – что они могут это продолжать делать еще несколько месяцев. Если говорить о боевой способности, то есть способности Российской Федерации использовать ракетное вооружение даже воздушного базирования в противоборстве с противником на поле боя – уже нет. Они уже прошли точку невозвращения с Китаем, со странами НАТО. Да и в Украине, в принципе, они теперь не используют ракеты для ударов по войскам, а исключительно по энергосистеме, потому что они решили, что на поле боя Украину уже не победят – они проиграли.

Об этом мы с вами говорили несколько раз. Они проиграли еще 25 февраля, когда поняли, что их блицкриг не удался. И потому Путина просто убедили, что единственный выход для него – это, во-первых, потянуть время: возможно, что-нибудь случится в НАТО, Европе или в Соединенных Штатах. Однако для него главная угроза сейчас – это не НАТО, Украина или какие-нибудь “нацисты”. Главная угроза для Путина – это его окружение, которое уже давно поняло, что они в катастрофе, что они теряют все, что создали и заработали.

Вероятно, его убедили, что единственный вариант – это довести Украину до гуманитарной катастрофы, и они об этом уже откровенно говорят. Кажется, Лукашенко сказал, что если Зеленский не остановится, то Путин перебьет всех украинцев. А Песков заявил, что у Зеленского есть возможность легко остановить страдания украинцев, если он сдастся и прекратит войну. То есть идет прямой шантаж.

А Европе россияне в то же время говорят: “Если вы не хотите потоков мигрантов из Украины, то давайте останавливайте Зеленского и Украину, мы готовы сесть за стол переговоров”. Для Путина единственный шанс вообще выжить – это заставить Зеленского сесть за стол переговоров, взять паузу и попытаться вывести на какую-нибудь договоренность типа “Минска”, которая начнет снимать санкции и позволит не платить репарации.

Поэтому мы и просим наших партнеров предоставить нам противоракетную оборону. Мы об этом говорим уже несколько лет, сейчас говорим еще более интенсивно. Но я не могу понять, почему страны НАТО нам ее не предоставляют. Генеральный секретарь НАТО говорит, что они не могут вовлекаться в этот конфликт, не могут идти на эскалацию. Если вы не можете нам дать системы противоракетной обороны – это значит, что вы нейтральная сторона в этом конфликте. То есть вы остаетесь нейтральными к совершению военных преступлений, ведь удары зимой по энергетической инфраструктуре – это военные преступления.

Это запрещено всеми конвенциями – нанесение ударов по гражданским объектам, которые вообще не касаются войны. Какое отношение к войне, например, имеет трансформатор во Львове? Россияне, конечно, могут говорить, что там возят по железной дороге HIMARS. Это просто бред. Но здесь меня больше беспокоит позиция НАТО, если честно.

– Меня также… Ведь ракетные удары по гражданским объектам начались не вчера, а еще 24 февраля – девять месяцев назад…

– У НАТО есть полно старых систем противоракетной обороны Patriot. Вот Германия предложила их Польше. Польша говорит, что лучше передать Украине. И они сейчас начнут эти дискуссии между собой. Уже можно было давно научить наших ребят работать с Patriot, передать нам, например, 20 комплексов и все – мы бы перекрыли территорию Украины.

Нам нужны дальнобойные системы типа Patriot. Чтобы как можно дальше обнаруживать пуски ракет и как можно дальше их уничтожать – а не непосредственно над населенным пунктом. В том числе для того, чтобы обломки от ракет падали в безлюдных местах. И мы бы таким образом выбили последний козырь Путина – его режим тогда просто физически идет ко дну. К сожалению, пока что Украина не получает нужных систем ПРО, а соответственно, Путину дают шанс тянуть время и рассчитывать на этот вариант.

Если честно, мне сложно понять, что сейчас означает фраза “эскалация конфликта”, о которой говорят на Западе. Если там боятся, что российские ракеты могут улететь на Париж или Берлин, то у Путина уже нет ни сил, ни возможности пойти на такое обострение. У него нет танков и сухопутных сил, чтобы дойти до Берлина – украинцы уже все уничтожили. Единственный оставшийся у него элемент – это старые или переработанные советские ракеты воздушного базирования, которыми он терроризирует Украину.

Запад зря боится эскалации конфликта и развала России. Я, например, склоняюсь к версии, что ситуация в России будет развиваться по варианту формирования диктатуры фашистского типа. То есть Путина либо номинально сохранят, либо его просто уберут и к власти придут ставленники или группа таких людей, как Пригожин и Кадыров.

– То есть маргинальные элементы?

– Да. Их не будут интересовать какие-либо правила или моральные принципы. Они скажут: “Теперь мы здесь управляем”. Они сразу направят своих эмиссаров ко всем субъектам федерации и скажут, что этот человек является представителем их режима. Если не выполняешь их приказы – они тебя расстреливают или убьют кувалдой по голове.

Они ведь уже сейчас создали свое правовое поле в России. Я сомневаюсь, что сейчас какой-нибудь чиновник даже на уровне спикера парламента РФ или российского министра может быть уверен в том, что Пригожин не придет и не разобьет ему кувалдой голову. Возможно, за ним стоят еще более мощные силы, но они делают из Пригожина фигуру, устанавливающую новое право в России. Кажется, это феодализм с технологиями, какой-то страшный киберпанк. Но это реальная ситуация в России сейчас.

– А может ли что-нибудь, по вашему мнению, поменяться после недавнего взрыва в Польше? И есть ли какая-нибудь версия о том, что там произошло, к которой вы больше склоняетесь?

– В принципе, не важно, что там произошло. Важно, как отреагировало НАТО. Оно отреагировало очень и очень неправильно. Нужно было провести консультации, воспользовавшись 4 статьей, назначить официальную комиссию, которая разберется с этой ситуацией, и потом должно быть официальное решение – открытое и профессиональное.

Не важно кто и что – за это в любом случае ответственна Россия. Я так понимаю, что эта администрация Байдена создала такой общий фон – что не надо драматизировать, не нужно эскалации, все забываем, ничего не было. Администрация Байдена добилась того, чтобы все затихло. Но что мы имеем в результате? НАТО вновь проявило себя как нейтральная сторона. А можно было бы решить, что Альянс все же берет на себя некую ответственность за происходящее вблизи его границ, заявить о новом отношении к войне России против Украины и что поможет Украине создать систему противоракетной обороны.

Противоракетная оборона – это защитная функция, никакой эскалации от этого не может быть. От того, что Украина бы начала сбивать российские ракеты над своей же территорией натовскими вооружениями, никакой эскалации быть не может. Как бы там я ни уважал наших коллег, это просто реальный бред.

Поэтому я считаю, что ситуация в Польше, к сожалению, привела к еще худшей ситуации. Потому что россияне вновь увидели, что НАТО слабое, что НАТО не является той структурой, которая может проявить свою субъектность, инициативу и лидерство. Россия же наглеет, она сейчас проверила реакцию на этот инцидент, а завтра может нанести удар по другим территориям стран НАТО. Страны НАТО скажут: “Давайте, наконец, статью 4 применим, проведем консультации, полгода будем совещаться”. Путин просто над ними будет издеваться, потому что когда ему сразу не дают в нос – он садится на голову.

Если бы мы 24 февраля начали какие-то консультации вместо того, чтобы сразу отбиваться, то через три дня они бы взяли Киев. Почему “натовцы” так удивлены, что этого не произошло? Потому что в их варианте уже были бы захвачены и Варшава, и Париж, и Берлин.

– А как вы считаете, могут ли страны Запада после инцидента в Польше нарастить поставки именно современных систем ПВО?

– Да они должны были уже.

– Да, должны еще с 24 февраля…

– Нам продолжают давать в принципе системы ПВО средней дальности – это дальность 40 километров. Это очень хорошие системы, но они объектовые. То есть они могут перехватывать ракету, когда она непосредственно подошла к объекту.

Нам нужны более дальнобойные системы, которые могут защищать территорию страны – не объекта, а страны. И в этом проблема. Мне кажется, Польша напрасно отказалась от идеи немцев, потому что поляки, разместив эти системы Patriot близко к своей границе, могли бы покрывать часть украинской территории и таким образом нам помогать.

Польша отказалась и предложила передать Украине. В польских СМИ я уже видел статьи, что это будет втягиванием Польши и НАТО в войну, что это невозможно, что это будет огромная ошибка и так далее. К сожалению, такое политическое решение может принять только одна сторона – администрация Байдена, потому что только у них есть системы Patriot

Если мы говорим о SAMP-T, новейших системах такого же класса – их физически нет, их нужно строить. То есть мы получим через полгода первый комплекс. Супер, но нам нужно еще дожить эти полгода. Нам нужны комплексы сейчас, на этой неделе, и на этой неделе нам как раз могли бы дать системы Patriot. Но я не слышу каких-либо признаков того, что нам передадут системы Patriot.

Более того, в Греции остаются советские системы С-300, “Тор” и другие, купленные у России. Почему Греция не может помочь нам? Я не знаю, возможно, они тоже не хотят ввязываться в этот конфликт. Очевидно, они считают, что бомбить мирных украинцев – это нормально.

– Есть ли основания полагать, что сейчас в Беларуси действительно готовится наступательная операция на Украину?

– О Беларуси мы говорим постоянно. Сейчас у россиян физически нет личного состава, нет техники для того, чтобы сформировать наступательную группировку. Это было видно из последних заявлений Лукашенко и его участия в саммите ОДКБ: он крутится как уж на сковородке, он не хочет в это влезать, потому что понимает, что украинцы не оставят от его режима ни одного камешка. Он точно знает, что россияне не то, что защищать его не станут – они могут его и прикончить, если он начнет дергаться во время операции.

Сейчас готовой группировки для проведения какой-либо даже тактической операции против Украины с территории Беларуси нет. Как только будет информация о поступлении новых сил, я думаю, украинская разведка об этом, безусловно, будет знать и это будет учтено при построении системы обороны.

Сейчас на северном направлении система обороны продолжает наращиваться. Граница у нас с Беларусью огромная, поэтому угроза действительно реальная, ведь нарастить группировку – это в принципе вопрос нескольких недель, и Россия могла бы это сделать. Но проблема в чем? Регулярную армию Путин уже похоронил в Украине, сейчас он очень успешно хоронит мобилизованных. То есть утилизация продолжается, и у них сейчас просто нет нужного количества подготовленного личного состава, который мог бы что-нибудь сформировать на беларусском направлении.

Я думаю, что Путину нужно проводить еще мобилизацию, причем еще более масштабную. Они сейчас набрали, по разным оценкам, 200-300 тысяч человек, но, как вы видите, они вообще никак не повлияли на фронт. Это ведь огромное количество на самом деле. Украина имела 200 тысяч до 24 февраля в армии.

К тому же возле Бахмута легкая пехота атакует вообще без поддержки бронетехники. Это значит, что у них и с бронетехникой огромная проблема. Они действительно начали с консервации ее доставать, но в зимний период старая техника – это как достать “Москвич”, которому 50 лет. И то если он в хорошем состоянии в гараже в тепле стоял, его можно восстановить и использовать. А там техника стояла и гнила в полях 40 лет и сейчас ее начали расконсервировать. Возможно, из десяти пару штук можно сделать и они поедут, но в зимний период техника ломается гораздо чаще. И потому пока, я думаю, и на других участках фронта, и в Беларуси у них нет резерва, который мог бы позволить Путину что-то сформировать.

– Не думаете, что у россиян есть план во время какого-то масштабного обстрела нашей энергетической инфраструктуры, когда они снова “положат” связь, например, и тогда начнут наступательную операцию с севера? То есть чтобы вызвать панику, а люди без связи не знают, что происходит. Это вероятно? Или это фантастика?

– Военную связь они не “положат” – у ВСУ, конечно, своя система. Да и вообще по Украине они уже не “положат” гражданскую связь полностью – у нас есть тот же Starlink. В принципе интернет же вообще разрабатывался военными с той целью, что он должен быть максимально разветвлен, не идти последовательно по одной линии, а иметь бесконечное количество серверов, через которые можно будет восстанавливать связь.

Именно поэтому такая паутина позволяет работать, если у вас есть выход на спутник, на Starlink, вы можете восстановить всю систему. Чтобы ее уничтожить, нужно тысячи ракет, чтобы попадать по всем станциям, ретрансляторам и тому подобное. Физически это сделать невозможно, к тому же россияне огромное количество ракет уже использовали.

Я все же думаю, чтобы начать наступление, им нужно не гражданскую связь “положить”, а военную. Хотя они должны были это сделать еще 24 февраля, прежде чем проводить операции. То есть и кибератаки, и физические атаки на конкретную инфраструктуру для того, чтобы исчезла связь в управлении государством и управлении войсками. И тогда государство превращается из системы в хаос, а войска – в отдельные очаги сопротивления, а не элемент обороны государства.

Они это декларировали – что они якобы уничтожили систему управления связи Вооруженных сил, мол, остаются отдельные очаги сопротивления, которые можно будет быстро перебить. То есть они, вероятно, так планировали и выдавали это как пропаганду. На самом деле ничего не удалось.

– Недавно наш замминистра обороны предположил, что украинские войска могут до конца декабря зайти в Крым. Вы согласны с такой оценкой сроков?

– Я стараюсь вообще о сроках не говорить. Когда мы начинаем ставить в зависимость подготовку и проведение операций под какие-то временные рамки, тогда мы становимся заложниками времени и начинаем угнетать другие показатели своей готовности к операции в угоду времени. Это неправильный подход.

То, что я вижу: Вооруженные силы Украины как раз воюют с точки зрения формирования правильных компонентов и условий операции и только после этого ее проводят, несмотря на то, что это День независимости, Новый год или Пасха. Это у россиян такое: 9 мая, 7 ноября, “День единства” – нужно обязательно под какие-то праздники достижений добиться. У нас, к счастью, профессиональный подход. Есть готовность к проведению операции – она проводится.

Сейчас идет подготовка нескольких операций по разным направлениям. И они будут проведены тогда, когда будут готовы – не отталкиваясь от времени, а от других параметров. Я думаю, что успехи к Новому году будут однозначно. Но я не могу сказать конкретно по каким направлениям. Это может быть Луганская область, может быть Херсонская или Запорожская. Если мы говорим об успехах в Херсонской и Запорожской областях, то, очевидно, что дальше мы выходим на Крым.

Ситуация на левом берегу Херсонской области у россиян не так уж радужна, как они бы этого хотели. У них есть проблема, потому что наши HIMARS уже фактически добивают почти до самого Крыма. А это значит, что любой командный пункт, склад с боеприпасами, система управления связи, логистика находится под высокоточными ударами. Это значит, что Украина уже начала подготовку к предстоящим операциям.

– Если Иран действительно станет поставлять России свои ракеты – это для нас насколько проблематично и угрожающе?

– Это большая проблема, потому что баллистические ракеты тяжело сбивать, особенно если у нас только комплексы средней дальности. Баллистические ракеты лучше сбивать на первом этапе полета, то есть когда ракета только набирает скорость, ведь она летит по баллистической траектории, и на последнем этапе полета она может достигать огромных гиперзвуковых скоростей.

Как россияне свои “Кинжалы” делают? Это фактически те же “Искандеры”, которые разгоняются с самолета и затем по баллистической траектории достигают гиперзвука на последнем участке. Ее очень трудно сбить, когда есть огромная скорость. Поэтому нам Patriot нужны и дальнобойные радары или даже самолеты дальнего радиолокационного определения, чтобы мы фиксировали пуски этих ракет, когда они находятся еще на первом этапе полета и сбивать их над территорией России. Это было бы лучше, если бы обломки падали на россиян.

У меня есть впечатление, что сейчас Иран немного сомневается, нужно ли передавать эти ракеты России. Это после того, как Запад очень активно отреагировал на поставки “Шахедов”, начал вводить дополнительные санкции. Иранскому руководству, пожалуй, не хотелось бы стать полным изгоем, потому что у них все же остаются экономические отношения на мировом рынке. Им не хотелось бы их потерять полностью. Именно поэтому они, возможно, начали сразу говорить, что не поставляли, что это вообще не их беспилотники – то есть немного играть дураков.

Более того, они, кажется, вообще хотят прекратить поставлять даже “Шахеды” и начали говорить о создании завода по производству этих беспилотников на территории России. Возможно, это такая восточная хитрость, когда за разговорами завод могут и год, и десять лет строить, сильно затягивая процесс.

На самом деле, дело не в заводе, а в комплектующих. Три четверти компонентов в тех “Шахедах” – западные. Очевидно, что они их уже не достанут. Поэтому россияне могут себе завод поставить, а где они будут брать комплектующие – это уже будет не проблема Ирана. Они скажут: “Мы вам чертежи отдали, завод есть, делайте себе, комплектующих у нас нет, извините”.

По-моему, это сигнал того, что Иран уже пытается немного отойти от России, потому что понял, что эта ситуация не стоит того, что они получат. Возможно, Россия обещала передать им ядерное оружие, но, опять же, Запад намекнул и России, и Ирану, что не нужно этого делать. Возможно, Иран все же не передаст России баллистические ракеты.

– В иностранных СМИ со ссылкой на источники периодически появляется информация, что якобы Запад начинает склонять нас к переговорам с Россией. Конечно, официальные лица на публику говорят, что Украина сама должна все решать. Но если сопоставить факты, заявления, события, информация о склонении нас к переговорам соответствует действительности?

– На самом деле эта война очень невыгодна крупному бизнесу на Западе, сейчас полностью ломается их бизнес-модель, которая строилась 50 лет. Например, в Европе это – дешевый российский газ, определенные контакты в металлургии, сельском хозяйстве, в атомной энергетике и так далее.

Кстати, “Росатом” до сих пор не под санкциями. То есть организация, официально оккупировавшая Запорожскую АЭС, до сих пор ведет проекты на десятки миллиардов евро с французами, американцами, немцами, с Южной Кореей, с Турцией. И у них нет санкций, потому что на этой компании завязаны европейские и американские олигархи. Вот такая ситуация во многих областях – и аммиак, и титан, например.

И, конечно, этим олигархам хотелось бы, чтобы все это прекратилось, чтобы мы подписали какой-то “Минск-3”, и “пусть те украинцы хоть повыдыхают, какая разница”? Главное, что бизнес сохранится. Конечно, многим хотелось бы это завершить, никого не волнует наша судьба, кроме нас.

Но у Запада нечего предложить Украине и Путину. У Украины есть Вооруженные силы, мужество украинского народа, готового воевать, которое говорит: “Ну, окей, ядерная бомба, хорошо – бросайте. Вы уничтожите нашу энергосистему, окей, мы будем продолжать бороться”. У России есть идиот Путин. А у западных олигархов есть только интерес зарабатывать деньги, а на этом далеко не уедешь.

То есть проблема Запада в том, что они пытаются сохранить старую систему, не понимая, что этой старой системы уже нет. Им уже нужно готовиться к новой экономической системе, которая будет создана на принципах новой технологической революции, и это будут другие олигархи, другой крупный бизнес, другой капитализм.

Конечно, нам предлагают переговоры. Нам и Папа Римский предлагает, и Илон Маск предлагает… Это же такие фигуры, которые в некоторой степени определяют нашу эпоху. С Папой Римским общается очень много влиятельных людей, к нему ходят те же олигархи и миллиардеры и они ему рассказывают о том, что страдают и нужно как-то прекращать войну. И дальше Папа выходит и говорит: “Нужно прекращать войну, потому что очень важные люди говорят мне, что хватит”.

Илон Маск тоже общается с людьми, которые на самом деле определяют экономическое развитие этой планеты. И они говорят, что нужно прекращать, потому что мы завалим всю экономическую систему, которую мы строили после Второй мировой войны. И в результате что произошло с Илоном Маском и с Папой? Их фактически послали, потому что ни у Маска, ни у Папы нет реальных предложений, они просто выражают потребность крупного бизнеса. Но этот бизнес должен наконец-то понять, что возвращения назад не будет, что единственный выход – в уничтожении путинского режима, а тогда уже можно думать о восстановлении мира.

 

(Оновлено 9:00)

Deutsche Welle

Марина Борисова

Андрей Курков: 20 лет Россию готовили убивать украинцев

Читать учебники по истории никогда не имело смысла – важнее читать дневники, считает Андрей Курков. Его “Дневник” о войне в Украине сегодня получает престижную награду в Мюнхене.

28 ноября Андрею Куркову вручают в Мюнхене литературную Премию имени Софи и Ганса Шолль (Geschwister-Scholl-Preis). DW поговорила с одним из самых известных украинских писателей накануне вручения это престижной награды о войне в Украине.

Deutsche Welle: Андрей Юрьевич, какое значение для вас имеет литературная Премия имени Софи и Ганса Шолль? Ровно 15 лет назад эту награду вручили Анне Политковской за ее книгу “Русский дневник” – посмертно…

Андрей Курков: Имя Анны Политковской особенно важно для меня в этом контексте, потому что мы были с ней знакомы и дружны. И в 2001 году мы вместе ездили по Америке и выступали в Вашингтоне, Нью-Йорке, Сан-Франциско, Бостоне… В этом контексте для меня эмоционально важно было получить эту премию. Я не знал об этой премии, честно говоря. Я знал об организации “Белая роза”, я знал про Софи и Ганса Шолль и про все перипетии с их арестом, расследованием, про то, как они защищали своих друзей, пытались никого не выдать, но я не знал о премии. Я узнал о ней, когда меня решили наградить. Я очень благодарен членам жюри. Это, конечно, накладывает на меня какие-то дополнительные обязательства, о которых я раньше не думал.

– Мы вас, конечно, поздравляем с этой наградой. Вы продолжаете писать свой дневник?

– Я пишу дальше, и большая часть текстов идет сразу в публикацию. Вот только что вышел мой материал в испанской газете El Pais. Теперь у меня впереди текст, который войдет во второй том дневника. Он готовится к публикации в британских журналах New Statesman и The Spectator. Для BBC-подкаста я пишу. Я продолжаю писать то, что не войдет в публикации, но войдет в дневник: истории с моими друзьями, коллегами, людьми, о которых я беспокоюсь в это время. Потому что сейчас, во время войны, все материальное потеряло смысл, а все эмоциональное и человеческое приобрело в 500 раз больше смысла, чем раньше.

– Наверное, поэтому вы и выбрали дневник в качестве литературного жанра?

– Дневник – это личная хронология жизни, хронология событий. Когда я был подростком, моей любимой литературой были дневники. Дневники Александра Блока, Франца Кафки, дневник Корнея Чуковского, очень трагический, в двух томах, и многие другие дневники, через которые человек узнает реальную жизнь в определенные исторические моменты. То есть в принципе читать учебники по истории никогда не имело смысла. Читать дневники всегда было намного важнее, потому что только та история, которая проходит через человека, остается в реальной хронологии истории человечества.

Зеленский – Джеймс Бонд?

– В интервью моему коллеге недавно вы говорили о “свободе, которую ощущает в себе украинец, и которая дает огромную энергию, чтобы защищать эту свободу. Чтобы иметь право не любить собственную власть, собственного президента Зеленского или Порошенко”. Об этом можно прочитать и в вашей книге. Между строк, если позволите, в книге читается и то, что вы недолюбливаете Владимира Зеленского. В этой книге он предстает не совсем как президент-герой, которым его видит Запад. Вы не любите Зеленского? У вас есть столько свободы, что вы можете себе позволить не любить президента Украины, которого сейчас многие считают героем?

– Вы знаете, я люблю только свою семью. Вообще для меня “любить” – не расхожее понятие, как и “ненавидеть”. Потому что это сильные эмоции, которые не могут быть связаны с публичными персоналиями. У меня личных отношений с президентом Зеленским нет. Поэтому я его не могу любить или ненавидеть, но я слежу за ним, как за всеми остальными, от кого зависит судьба моей страны. В принципе я на все смотрю критически. Я даже смотрю критически на свою жену. Я – свободный человек. Каждый имеет право решать для себя, как он воспринимает то или иное действие того или иного человека.

Я не собираюсь никому предъявлять претензии, потому что мне Зеленский ничего не обещал. То, что он сейчас делает для страны, это хорошо. Он использует свой актерский талант, он убеждает. Он – Джеймс Бонд для всего мира, но Джеймс Бонд в Украине – это Борис Джонсон. Все относительно, главное – результат. Самое главное – сохранить страну, сохранить независимость Украины, сохранить украинский народ, чтобы он не разбежался по другим странам и не стал богатством других стран, потому что украинцы со своей инициативой, со своей любовью к свободе, они могут обогатить любую нацию, они могут освежить любую национальную идею. Важно, чтобы они это делали для Украины, а не для других стран.

“20 лет Россию готовили к тому, что можно бомбить Киев и убивать украинцев”

– Вы продолжаете писать, работа над дневником не закончилась с выходом этой книги. В начале книги вы часто размышляете о том, а будет ли война, будет ли вторжение российской армии, говорите на эту тему со своими друзьями и знакомыми. Потом вы пишете, что Владимир Путин может даже извиниться после войны перед Украиной и, как в развязке американского боевика, после расправы он произнесет: “Ничего личного”… Концовку вашего дневника определят реальные события, но, если бы вы могли воспользоваться вашим талантом писателя и написать конец этой бесчеловечной истории, каким бы он был?

– Вы знаете, этой войне уже, наверное, 313 лет. То есть на самом деле мы сейчас переживаем продолжение Полтавской битвы 1709 года, когда Петр I победил гетмана Мазепу и поддержавшего его шведского короля Карла XII. То, что перед войной Путин постоянно говорил о Петре I и ставил его в пример, означает, что он решил повторить эту Полтавскую битву и поставить Украину на место, лишить ее всяких надежд на самостоятельность. В этом смысле мы можем реально говорить только о паузе, которая может длиться 30, 50, 70 лет, потому что говорить о конце войны можно только в том случае, если Россия изменится, если Россия откажется от своего желаемого статуса империи и своего высокомерия по отношению ко всем народам, которые когда-то в этой империи проживали.

– Вы в книге говорите “путинская война”, но получается, что дело даже не в Путине.

– Дело не в Путине. Путина создало российское общество. Они вдвоем работали над этой войной – российское общество и Путин. И они вдвоем достигли успеха, успеха условного – в том смысле, что они смогли начать эту войну. Когда 10 лет назад Жириновский говорил в Госдуме, что надо бомбить Киев, в Украине все это воспринимали как бред сумасшедшего. Но на самом деле 20 лет Россию готовили к тому, что можно бомбить Киев и убивать украинцев. Теперь какие-то российские политики говорят, что эта война – десатанизация, что Украина – это пекло, что на самом деле ненависть к Украине – это священная ненависть, чуть ли не канонизированная.

Я пока в принципе не вижу предпосылок для изменений в России. Сначала из России уехали те, кто был не согласен, увеличив процент тех, кто поддерживает Путина. Теперь из России уехали те, кто поддерживает Путина, но не хочет умирать за его идеи. Но все равно процент тех, кто поддерживает Путина, не уменьшается. И пока ситуация останется на таком уровне, нельзя забывать не только об угрозе для Украины. Войну поставят в России на паузу, чтобы обновить арсеналы ракет. Эта угроза остается для Молдовы. Эта угроза уже не играет большой роли для Беларуси, потому что Беларусь – уже не самостоятельная страна. Но Польша, Литва, Латвия, Эстония – это страны, которые не могут спокойно спать, пока Россия не станет демократической, нормальной страной, которая будет уважать международные законы, которая будет уважать границы государств, суверенность государств, которые возникли из стран бывшего Варшавского договора.

Возможны ли сейчас мирные переговоры?

– Вы пишете, что в медиальном пространстве, в общественном сознании на Западе Украина уже победила Россию. Может, тогда настал момент сесть за стол переговоров и остановить кровопролитие, найти какой-то компромисс? Может, Украина будет мудрее своего безумного соседа?

– Нет, Россия хочет одного: чтобы Украина признала де-факто оккупированные территории российскими. Ни один украинский политик на это не пойдет – не только потому, что это самоубийственно, но и потому, что это нелогично в нынешней военной ситуации, когда Украина освобождает свои территории. И Украина информационно победила только в Европе. В Латинской Америке Украина проигрывает, в Африке Украина проигрывает. Там нарративы России намного сильнее, потому что там сильнее антиамериканские сентименты. Люди не любят Америку, они выбирают любить Россию, потому что она воюет с Америкой на территории Украины. Поэтому сейчас говорить о каких-то переговорах совершенно бессмысленно. И тем более – с Путиным, который за день до войны обещал, что войны не будет. Было заявление, что учения закончились и войска возвращаются в места своей постоянной дислокации. Места постоянной дислокации находятся на территории Украины?

“Идет война между коллективным Путиным и коллективным Западом”

– Переговоры бессмысленны, но при этом в книге вы говорите о предчувствии, что может наступить момент, когда западные политики не станут больше помогать Украине и потребует от нее признать аннексию южных и восточных территорий. Вы ощущаете, что Запад может “устать” от этого конфликта?

– Дневник подразумевает конкретную дату под каждой мыслью автора. Я не помню конкретной даты этой записи, после этого были другие записи и другие размышления. И сейчас ситуация совсем другая, чем тогда, когда я писал эти слова. Дневник – это соревнование автора с самим собой, попытка предсказать будущее, которое всегда оказывается иным, чем автор думает и письменно предполагает. Сейчас Запад уже не может устать от войны в Украине. Он не может отказаться. Потому что сейчас уже на верхнем геополитическом уровне идет война между коллективным Путиным и коллективным Западом. Идет война за доминирование на международном политическом пространстве. В этой войне с одной стороны участвуют Россия, Иран, Северная Корея, Венесуэла, Беларусь, с другой стороны – весь мир, за исключением африканских стран, которые в принципе находятся под политическим контролем России, и стран Латинской Америки, с которыми Россия заигрывает.

– Из книги: “Западные политики могут предложить принять в ЕС то, что останется от Украины”… Украина сейчас реально готова к вступлению в ЕС?

– Как вы думаете, Болгария была готова к вступлению в ЕС? Румыния была готова? Или все румыны? Гражданское общество Украины, которое намного сильнее политической элиты Украины, давно готово вступить в ЕС. Процент активного населения в Украине намного выше, чем в других странах. Общество, привыкшее к нестабильной жизни, постоянно кипит. Поэтому был Майдан 2004-2005 года, Майдан 2013-2014 года, если будет неправильное решение администрации Зеленского, будет еще один Майдан. Надо понимать, что Украина со своей энергетикой, с новым поколением граждан, давно готова вступить в ЕС. Наверное, больше готова, чем когда этот вопрос был актуален для Бельгии.

– Цифровизация для нынешнего президента Украины и его команды – очень важная тема. Вы даже называете смартфон в Украине мирного времени “пуповиной” между государством и гражданином. В другой главе вы подчеркиваете, что такого “маркетинга войны”, такой подачи, наверное, не было еще в истории. И марки Укрпочты, и пес-сапер Патрон с его аккаунтом в соцсетях. Не стала ли эта война пуповиной между Украиной и Западом?

– Я бы не взял на себя смелость сравнивать войну с пуповиной. Война не может быть чем-то положительным. Если подойти с другой стороны, можно сказать, что эта война сформировала окончательно Украину как политическую нацию, она окончательно объединила украинское общество, она окончательно разделила на “наших” и “чужих”. Все украинцы стали “нашими”. Все россияне, даже те, которые против Путина, стали “чужими”, потому что они допустили Путина к власти, потому что они не боролись. Но война не может быть двигателем прогресса. Война создает строительные площадки для возрождения разрушенных войной государств и городов. Когда кто-то говорит, что война дает возможности, я с этим категорически не согласен.

Пуповиной между Европейским Союзом и Украиной является украинская история. Та часть истории, когда Украина была частью большого европейского государства – княжества Литовского, а потом – польско-литовского государства: Речи Посполитой. Выборы гетмана – это то, что является пуповиной, соединяющей Украину с Европой. То, что в Украине никогда не было украинского царя, украинской династии, королевской семьи, а были выборы, причем не только гетмана, но и судей, старших офицеров. Была цивилизация. Были военные суды, которые тоже использовались в коррупционных схемах разными гетманами для того, чтобы бороться против внутренних врагов. Потому что Украина любит внутренних врагов – и создавать, и убивать.

С кем в России можно говорить об этой войне?

– Вы сказали, что сейчас каждый россиянин чужд украинцу. Я заострю вопрос. Россияне и украинцы – враги на долгие годы, десятилетия, века?

– Нет, не на века. Я думаю, что речь идет об одном или двух поколениях. Эту войну по эффекту влияния на отношения между участниками можно сравнивать с той, которую в России называют Великой Отечественной. В 1972 году мне было 11 лет. Когда меня спросили в четвертом классе, какой иностранный язык я хочу изучать – английский или немецкий, я ответил, что никогда не буду изучать немецкий, потому что немцы убили моего деда. И немецкий я начал учить, когда мне было 36 лет. Сейчас я получаю немецкую литературную премию. Я только что встречался с моими немецкими друзьями. Сейчас мои немецкие друзья принимают у себя дома украинских беженцев. И очень радуются этой возможности, которая, может быть, является попыткой искупить вину предков.

Я просто боюсь, что у России не будет возможности, не будет этого поколения, которое захочет искупить вину. Потому что для этого нужно победить имперскость в себе. Нужно признать свои грехи. Нужно признать коллективную ответственность за массовые убийства украинцев – в Мариуполе, Буче и Гостомеле, в Чернигове и так далее. Россияне никогда не умели извиняться. Искусство переписывать историю и превращать проигрыши в победы – это древнее искусство, которое давно освоили в России, начиная с Александра Невского.

– Как достучаться до тех, кто постоянно говорит про “восемь лет”?

– Вы знаете, у россиян есть выбор – свободный выбор поиска альтернативной информации. Они не хотят этого делать. Большинство россиян предпочитают оставаться жителями великой страны. Но убийцы не бывают великими. Достоевский не оправдает нынешних российских политиков и нынешних россиян. Ни Достоевский, ни Чехов, ни Толстой. Наоборот, своими действиями Россия уничтожила значение действительно важной, значимой русской культуры.

Теперь все начинают анализировать присутствие имперскости и высокомерия в российской классической литературе. И возникает вопрос: виновен ли Достоевский в нападении России на Украину? И оказывается, что виновен, потому что он провоцирует сочувствие по отношению к убийцам, которые были вынуждены убивать. Россияне не вынуждены убивать украинцев. Они это делают, потому что им это сказали. Их из-под палки не гонят. Они допускают, что другой народ, другую нацию можно убивать, они менее важные, чем россияне. Говорить об этой войне пока не с кем.

– В дневнике вы пишете, что то, на каком языке Украина будет говорить через несколько лет, будет зависеть от того, нападет ли российская армия. Напала. На каком языке будут говорить в Украине через 10 – 20 лет?

– На украинском, на крымско-татарском, на венгерском, на гагаузском. Русского языка будет намного меньше. Я думаю, что скорость его исчезновения будет зависеть от дальнейших событий на фронте. Владимир Рафеенко, самый известный донецкий писатель, которому уже дважды вручали важные российские литературные премии, сказал, что он больше в своей жизни никогда ни одного русского слова не напишет. Он будет писать романы только на украинском. И в этом можно увидеть разное. Можно увидеть и боль за десятки тысяч русскоязычных украинцев, которых убили русские солдаты ракетами, бомбежками, “Ураганами” и всеми другими инструментами массового уничтожения украинцев.

– Какое решение вы для себя приняли?

– Никто не может отобрать у меня право писать на моем родном языке. Я пишу и на русском, и на английском, и на украинском. Я сам решаю, на каком языке писать. Но молодое поколение украинцев, даже выросшее в русскоязычных семьях, отказывается от русского языка. Потому что это язык оккупантов, которые убивали их друзей, родных, близких.

– Когда вы планируете вернуться в Украину?

– Я никуда не уезжал. Даже когда я уезжаю, я одновременно нахожусь в Украине. Я выехал из Украины последний раз полтора месяца назад. Через какое-то время я вернусь туда, потом снова буду выезжать. Я постоянно в дороге. Я постоянно говорю про Украину, а это значит, что я – в Украине.

 

(Оновлено 8:00)

Деловая столица

Владислав Гирман, обозреватель отдела международной политики

Нарушение санкций – уголовное преступление. ЕС показал желтую карточку Венгрии

Брюссель внес нарушение санкций в отношении России в перечень преступлений. Это четкий месседж для правительства Виктора Орбана

Резолюция Европейского парламента о признании России государством-спонсором терроризма, как оказалось, была далеко не последним свидетельством создания нового, более жесткого и более реалистичного вектора российской политики ЕС.

Документ носит рекомендательный характер и скорее политико-символическое, чем практическое значение. Однако в перспективе станет основополагающим для конкретных законодательных решений на этом направлении в странах-членах ЕС. Эти инициативы могут предусматривать усиление вторичных санкций — то есть ограничений в отношении стран, которые помогают России обходить первичные санкции. Конечно, это требует времени. По крайней мере, так казалось 23 ноября после голосования в Европарламенте.

Однако уже через пять дней из Брюсселя пришла еще одна хорошая новость: Европейский Совет внес в перечень преступлений нарушение ограничительных мер. Как пояснил министр юстиции Чехии (она сейчас председательствует в ЕС) Павел Блажек, это решение, принятое единогласно, является одним из инструментов, гарантирующих прекращение попыток обойти санкции. В первую очередь решение ЕР, разумеется, касается России и ее единичных “друзей”.

Теперь этим “друзьям” будет очень трудно помогать Москве, поскольку до сих пор в рамках ЕС этот вопрос был, так сказать, фрагментирован — зависел от законодательства и политики каждой страны-члена. Сейчас речь идет уже об определенной унификации и синхронизации национальных политик и выполнении санкций в полном объеме. В противном случае — уголовная ответственность и санкционные меры в отношении нарушителей.

Таков первый шаг ЕС в этой области. Следующим должно стать внесение директивы на утверждение Европарламентом и Евросоветом с перечнем минимальных норм относительно непосредственно определения как преступлений, так и наказаний из-за нарушения санкционного режима. Другими словами, будет создан “минимум”, от которого будут отталкиваться при рассмотрении тех или иных дел нарушителей санкций.

Нарушителями могут быть (и бывают, о чем периодически мы получаем информацию) физические лица, юридические лица (компании, которые, например, снабжали РФ товарами военного или двойного назначения) и, в принципе, правительства государств.

Конечно, сразу на ум приходит Венгрия, перманентно блокирующая те или иные решения в пользу Украины, запрещающая транзит военной помощи по своей территории, постоянно призывающая к “диалогу” с Россией и завершение войны путем переговоров пусть и на российских условиях.

В то же время перманентные демарши кабинета Виктора Орбана, по всей видимости, окончательно уже утомили Брюссель. Орбан в вопросе российской агрессии против Украины — невероятно белая ворона в Европейском Союзе, где сформирован единый политический тренд: поддержка Украины до тех пор, пока она не одержит победу в войне.

Последним шагом Будапешта, вызвавшим возмущение в Киеве и ЕС, было блокирование финансовой помощи Украине Евросоюзом в 2023 г. на сумму 18 млрд евро для поддержки энергетических и медицинских учреждений, финансирования социальных программ и т.д.

Этот кредит Европейский парламент поддержал 24 ноября. Однако Орбан заявил, что он, конечно, осуждает агрессию России, но не будет ставить интересы Украины выше интересов Венгрии.

Впрочем, венгерское правительство впоследствии сообщило о готовности Будапешта предоставить Киеву около 187 млн евро помощи, но в двустороннем формате, а не в рамках общего займа от ЕС. Двусторонний формат, очевидно, оставляет Орбану определенное пространство для давления на Киев в вопросе того же венгерского нацменьшинства, которое он постоянно качает, чтобы держать в тонусе свой электорат.

Кроме того, мы также наблюдаем определенное изменение позиции Будапешта. Орбан уже не столь радикальный, а от Венгрии даже на продовольственный саммит в Киеве прибыла президент Каталин Новак и сообщила об участии ее страны в программе Grain from Ukraine.

Объяснений действий правительства Виктора Орбана может быть несколько.

Во-первых, Брюссель предложил ему что-то действительно стоящее. Например, пообещал не вводить санкции (пока) за наступление на верховенство права и нарушение прав человека.

Или наоборот, и это-второе, Брюссель при активном дипломатическом участии Киева довольно четко объяснил Орбану, что его российская политика уже слишком отличается от общеевропейской, если не является по своей сути преступной и откровенно пророссийской.

Весомым дополнением к этим “объяснениям” могло стать решение Евросовета включить нарушение санкций в перечень преступлений. Ведь если правительство Орбана и дальше будет пытаться вести собственную энергетическую игру с Россией, то получит негативные последствия в виде уголовных дел.

Решение Евросовета является логичным шагом, связанным с резолюцией ЕП относительно статуса России как государства-спонсора терроризма. Оба свидетельствуют об одной простой вещи: как было — уже не будет. Европа отказывается от российских энергоресурсов и на долгое время забывает вообще какой-то диалог с Россией, то есть до окончания войны и выплаты репарации Украине.

Это еще не все. Речь не только об окончании войны или выплатах Украине от России (или через создание механизмов конфискации активов РФ в пользу Украины), но и о наказании режима Владимира Путина, включая его самого. Речь идет о намерении создать специальный трибунал для суда над высшим руководством России. И, как сообщают наши источники, Офис президента Украины готовит в Европе презентацию по созданию этого трибунала.

Инициативу поддержал ряд правительств, а консолидация российской политики Евросоюза ожидаемо ускорит процесс создания этого органа правосудия. Так что это новая жесткая политическая тенденция, которой должны придерживаться все члены ЕС. Без исключений.

 

(Оновлено 7:00)

Гарри Каспаров

Администрация Байдена явно не желает обеспечить Украину оружием победы. Война, наверное, уже близилась бы к завершению, если бы американцы прекратили все эти стенания по поводу эскалации и закулисные разговоры с Патрушевыми – Нарышкиными, а поставляли бы Украине то оружие, которое бы им позволило перейти в решающее наступление — в первую очередь танки, самолеты F-16, дроны, ракеты большей дальности, которые с легкостью смогут достать все российские базы. Существует довольно большая номенклатура вооружений, которая позволяет изменить ситуацию на фронте кардинально. Уничтожить можно все основные опорные пункты российской армии на территории Украины.

Более того, Америка должна прекратить сдерживать Украину в ответе на ракетные обстрелы. Мы имеем дело с терроризмом. Даже в отличие от террористов из ХАМАС или Хезболлы, кремлевские террористы даже не скрывают того, что они целят по гражданской инфраструктуре. Не прекращается попытка столкнуть Украину в каменный век, в тотальную гуманитарную катастрофу. Российские ракеты нацелены исключительно на гражданскую инфраструктуру. И в этих условиях все разговоры про возможную эскалацию в случае ответа Украины мне представляются и аморальными, и абсолютно неразумными, близорукими, поскольку они лишь отодвигают сроки окончания войны.

Базы, с которых ведутся обстрелы, находятся не только на оккупированных территориях Украины, но и на территории России и лукашенковской Беларуси. С моей точки зрения, Запад должен предоставить Украине оружие и дать карт-бланш на его использование для ликвидации этих баз. Чтобы спасти жизни мирных жителей, чтобы спасти инфраструктуру. Технически все это осуществимо, и в течение недели – двух ход войны изменится кардинально.

И тут мы подходим к главному вопросу — что сдерживает американцев? И понятно, что это никакой не риск применения ядерного оружия. Ни один российский генерал или адмирал к ядерной кнопке не приблизится, так как знает, что прилет американского “Томагавка” в течение 10 минут закончит его никчемную жизнь. Все, что в действительности беспокоит США — это военный разгром России, крах путинского режима и Россия, погруженная в хаос. Совершенно очевидно, что именно эта идея, которая пришла к нам и далекого 91 года, является сегодня камнем преткновения. Только она тормозит предоставление Украине того оружия, которое позволило бы ей завершить войну в кратчайшие сроки.

 

Анатолий Несмиян

«Газпром» хочет законсервировать оборудование на КС «Портовая» и «Славянская», нагнетавших газ в систему газопроводов «Северный поток».

Слово «хочет» здесь излишне. Безусловно, консервировать придется. Примерно так же, как не особо значащую новость, в 18 году сообщили об «утилизации» труб двух ниток «Турецкого потока». Тогда турки сделали всё, чтобы закрыть проект из четырех труб и оставить только две. После чего запустили ТАНАП, и теперь уже на своих условиях готовы вернуться к четырем трубам «Турецкого потока». Так что Газпрому нужно будет снова заказывать и оплачивать две новенькие трубы взамен тех, которых он утилизировал.

Вот так и ведет бизнес друг Путина – закапывает, закрывает, утилизирует. Стратегическое прогнозирование высшего уровня. Чем-то напоминает старый анекдот про двух пилотов и мертвую стюардессу на необитаемом острове, которую то закапывали, то откапывали. Только это не анекдот, а видимый пример российского управления стратегическими проектами.

 

(Размещено 6:00)

Альфред Кох

Закончился двести семьдесят восьмой день войны. Фронт стабилен. Только на востоке, по линии Марьинка – Белогоровка идут тяжелые бои. Россияне атакуют, кое-где даже чуть продвигаются, но в целом ВСУ позиции держат и вряд ли в ближайшее время что-то может существенно поменяться.

Мне всю неделю из разных источников пишут одно и то же. Мол, вот-вот Путин начнет новое наступление из Белоруссии. Мол, “инфа 100%”, “из надежного источника”, “все пропало, гипс снимают, клиент уезжает” и т.д. Короче – паническая атака.

Я за последнее время так привык к этих заходам про “инфу 100%”, что вообще никак не реагирую. Только говорю: ну да, все может быть, об этом много говорят, наверняка Залужный об этом тоже знает и уже приготовился. После этого, мой собеседник, как правило, теряет интерес к разговору и разочарованно старается его поскорее закончить.

Я давно заметил одну особенность советской и постсоветской т.н. “культурной интеллигенции”. Ее любимое занятие – обсуждать сценарии полного краха и окончательной и бесповоротной катастрофы. И обязательно при этом приговаривать: “Помнишь? Я еще когда предупреждал, что так все и будет!”

Сколько раз за эти девять месяцев меня ночью будил звонок какого-нибудь моего московского или киевского знакомца, который громким шепотом дышал мне в трубку: “Все подтверждается, этот козел бросит, таки, атомную бомбу. Американцы как всегда сдуются. И вот тогда мы все попляшем! А я еще когда предупреждал!”

Но бомбу Путин не бросает, за один день Украину в пыль не стирает, и вообще – превращается в какого-то карикатурного диктатора из третьесортных американских боевиков для дебилов.

А вместо апокалиптических картин путинской победы (если отбросить всю описанную выше истерику) я вижу поставки англичанами ракет Brimstone-2, которые имеют лазерное наведение и повышенную дальность.

Кроме этого, я читаю свежие заявления американских конгрессменов-республиканцев (!) о том, что помощь Украине будет продолжаться и даже будет увеличена.

И потихоньку выясняется, что их критика помощи Украине состояла не в том, что она была чрезмерной, а в том, что их оппоненты-демократы под видом 40-миллиардного пакета помощи Украине протащили через Конгресс всякую хрень (включая расходы на борьбу с глобальным потеплением), в то время как в этом пакете реальной помощи Украине было лишь на 8 миллиардов.

А республиканцы хотят, чтобы в новом пакете помощи Украине на 37 миллиардов, который администрация Байдена внесла в Конгресс, помощи Украине было на 37 миллиардов. И если они добьются своей цели хотя бы наполовину, это будет означать, что реальная помощь Украине в 2023 году вырастет больше, чем в два раза.

И больше, чем любителям катастрофических прогнозов я склонен верить нашему канцлеру Олафу Шольцу, который вчера, на земельном съезде своей партии (СДПГ) в Котбусе четко сказал, что “Россия не может выиграть эту войну и она ее не выиграет”.

Не то, чтобы я большой поклонник социалистов, а даже наоборот, но для того, чтобы вы понимали политическую картину в Германии, вы должны знать, что оппозиция ругает (!) Шольца за слабую поддержку Украины.

Я не понимаю, откуда российская пропаганда черпает силы и поводы для того, все еще дурить дорогим россиянам головы и держать их в уверенности, что они вот-вот победят. Нет никаких фактов, которые дают хоть какой-то шанс на подобный исход.

И еще. Я не понимаю того злорадства, с которым публика узнала, что Пригожин – “опущенный”. Некий авторитетный зэк заявил, что Пригожин у него сосал член.  Вообще-то я в курсе, что если Пригожин оставит это обвинение (или как это у них называется – “предъяву”) без ответа, то скоро у него могут быть большие проблемы с теми урками, которых он набрал себе в ЧВК “Вагнер”. Таковы жестокие нравы общества, в котором царит культ “традиционных ценностей”.

Поэтому я без всякого злорадства, как представитель толерантной демократии, выражаю Евгению Пригожину всякое сочувствие и даже нисколько его не осуждаю за то, что он сосал член. Ну сосал и сосал. Мне все равно. У нас в Европе кто у кого хочет, у того и сосет. А если не хочет – то не сосет. И даже если выяснится, что он не сосал – это никак не изменит моего отношения к нему. Для меня он как был так и останется подонком вне зависимости от того, сосал он член или нет.

Но если Евгению Пригожину из-за того, что он сосал член в России будет грозить опасность, то я бы рекомендовал ему бежать к нам, в Европу. У нас здесь ему за то, что он сосал член ничего не будет. И никто даже не будет интересоваться, сосал он член или нет. Всем это абсолютно безразлично.

У нас его посадят за то, что он финансирует армию наемников и убийц и за многие другие преступления (напр. организацию убийства человека кувалдой и пр.). То есть за те преступления, за которые у себя дома он получил звание Героя России.

В любом случае, в Европе его жизни ничего не угрожает (у нас нет смертной казни), в то время как в России он может получить кувалдой по башке. Хотя бы в назидание другим “петушкам”: а не меняйте масть! Видите что за это может быть?

Дикие нравы нынешней России лишний раз доказывают, что она все больше отдаляется от нас и становится настоящей “отдельной цивилизацией” со своими списками грехов и доблестей, которые все сильнее отличаются от наших. В их списке добродетелей все больше крови и все меньше милосердия. И это значит, что их “цивилизация” обречена.

Мировой опыт учит нас, что такие “цивилизации” долго не живут. Я даже не хочу выяснять причины этой закономерности. Примите это как эмпирический факт. Таков Божий промысел. И с этим ничего не поделать.

А значит наше дело – правое. Враг будет разбит и победа будет за нами.

Слава Украине!  🇺🇦

2 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 29 November: Russian Invasion of Ukraine"

  • Оставьте первый комментарий - автор старался

Добавить комментарий