BloggoDay 3 November: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 3 листопада 2023 р.

 

(Оновлено 19:00)

Факты

Ольга Бесперстова

«Пока кремлю удается реализовывать свою стратегию по Украине», — координатор «Информационного сопротивления» Константин Машовец

К сожалению, после того, как стало понятно, что долгожданное наступление ВСУ пошло не по плану, украинскому обществу пришлось принять новую реальность: идет затяжная война на истощение, причем такой интенсивности, что эксперты уже сравнивают ее со Второй мировой.

Что происходит сейчас на фронте? Какие худшие сценарии развития событий? На эти и другие вопросы «ФАКТОВ» ответил координатор группы «Информационное сопротивление» Константин Машовец.

— Константин, недавно издание The Time написало, что кремль надеется вернуть инициативу в свои руки до наступления зимы. Враг активизировался почти повсюду, но он вязнет в боях, потому что наши военные дают ему достойный отпор. По вашим словам, «каждая из сторон пытается получить в ближайшее время какие-то весомые обозримые результаты». Каковы, по вашему мнению, итоги летне-осенней кампании ВСУ? Какова общая картина боевых действий сегодня? Что ждет нашу армию в зимний период?

— Противник сейчас реализует наступательную операцию по крайней мере на одном оперативном направлении. Для него оно Авдеевское, для нас — Донецкое. Еще россияне пытаются проявлять активность (насколько я понимаю, это в рамках одного плана) на Купянском направлении и ведут активную оборону на Крымско-Таврическом, Мелитопольском и Мариупольском направлениях.

— В чьих руках сейчас стратегическая инициатива?

— Борьба идет, поэтому невозможно определить, именно в чьих. Летом она была у Вооруженных Сил Украины, которые готовили и начинали свою наступательную операцию оперативного масштаба. А противник проводил подготовку и организацию боевых действий на отдельных оперативных направлениях в рамках своей оборонной операции в Южной и частично Восточной операционных зонах.

Сейчас российское военное командование определило, что украинское наступление в Южной операционной зоне потерпело неудачу, что оно сошло на нет, поэтому решило, что настал подходящий момент вернуть себе стратегическую инициативу и приступить к наступательной операции на Авдеевском направлении, где сосредоточило значительные силы и средства. Эта операция продолжается, поэтому о результатах говорить еще рано. То есть на данный момент это и есть смысл борьбы за стратегическую инициативу.

Практическая реализация стратегии с обеих сторон продиктована не только военными факторами, но и политическими, военно-политическими, внешнеполитическими — целым набором, не буду сейчас их перечислять, я много на эту тему писал и говорил.

Что ждет нас в зимнюю кампанию 2023−2024 года? Очевидно, на нее влияет ряд факторов. В первую очередь — военно-политических. Последние заявления представителей кремлевского режима говорят якобы об их готовности к политическому разрешению конфликта. Шойгу в Китае на днях заявил: «В случае создания необходимых условий сохраняем готовность к политическим дискуссиям на реалистических началах — как о постконфликтном урегулировании украинского кризиса, так и о параметрах дальнейшего сосуществования с Западом в целом». Так же и в заявлениях их «царя», которые мы слышали раньше, прозвучало несколько аналогичных, скажем, замечаний. Это не просто так было сделано, а именно в рамках реализации определенной стратегии противника.

Однако проблема заключается в том, что выход на политические консультации в рамках этой войны пока невозможен из-за коренных разногласий между сторонами. Россияне хотят оставить за собой оккупированные территории, а военно-политическое руководство Украины, конечно, не соглашается ни на какие переговоры, пока не будут освобождены наши земли по состоянию на 1991 год. Поэтому пока какие-либо реальные шаги к политическому урегулированию невозможны, хотя кремль очень желает принудить Украину к консультациям. Это одно из основных положений его нынешней стратегии. А как заставить военным путем? Правильно — завести боевые действия в так называемый позиционный тупик. То есть когда ни одна из сторон не может организовать, подготовить и провести со значительными шансами на успех какую-то глубокую наступательную операцию с решительными целями.

— Сейчас же так и есть. Или нет?

— Еще этого нет, но кремль пытается, чтобы так было.

— Ситуация в Авдеевке и Бахмуте сверхсложная. 30 октября командующий Сухопутными войсками генерал-полковник Александр Сырский заявил, что в районе Бахмута противник перешел от обороны к активным действиям.

— Он несколько недель назад перешел к ним.

— Вражеское наступление под Авдеевкой стало самым масштабным с 2014 года. Россияне штурмуют город почти круглосуточно, несмотря на то, что несут потери живой силы и техники. Есть ли у нас силы держать оборону Авдеевки, которая очень важна для обеих сторон?

— Ситуация тяжелая и сложная. Потому что противник сосредоточил и развернул там главные силы, по крайней мере двух общевойсковых армий и частично еще одну.

— СМИ пишут, что в том районе находятся около 40 тысяч российских солдат.

— У меня нет таких данных.

Россияне попытались на начальном этапе достичь оперативной внезапности, у них это не получилось, да еще и понесли значительные потери. Затем они провели перегруппировку сил и средств. И сейчас продолжают реализацию своего плана. То есть наступают несколькими оперативно-тактическими ударными группами с северного и южного фаса. Главная их цель — выйти в район сел Орловка и Ласточкино, в тылы Авдеевского района обороны, чтобы заставить Вооруженные Силы Украины покинуть эту территорию под угрозой окружения. Это классическая операция на окружение согласно теории советско-российской школы военного искусства. Ничего нового и креативного они в этом смысле не придумали. Если сказать простым языком, нагнали туда много войск и путем создания преимущества на избранных участках пытаются проломить систему обороны ВСУ.

— СМИ уже сравнивают Авдеевский коксохимический завод и «Азовсталь», которую россияне стирали с лица земли весной прошлого года.

— Единственная параллель — что там и там плотная промышленная застройка. Атакующим войскам вести наступательные действия в таких условиях тяжело. Но гипотетически организация и ведение боевых действий противником на территории Авдеевского коксохима и на заводе «Азовсталь» отличаются коренным образом. Во-первых, «Азовсталь» была оцеплена. Наши подразделения были изолированы, а их позиции в режиме нон-стоп враг сравнительно свободно разбивал почти в щебень артиллерией и авиацией с применением тяжелых боеприпасов. Во-вторых, на «Азовстали» противник имел возможность выбирать момент, направление и участок для проведения атакующих и штурмовых действий по собственному усмотрению. У него там были в этом отношении все бонусы.

Что касается коксохима, там ситуация кардинально другая. Враг не может применять авиацию в той мере, в какой применял в Мариуполе, потому что в районе Авдеевки достаточно эффективно действует система военной ПВО наших подразделений. Да и украинская артиллерия тоже эффективно ведет контрбатарейную борьбу. Превратить коксохим в щебень артиллерийскими средствами у россиян на данный момент не получится, потому что они не могут свободно вести постоянный огонь по его территории. Для этого, по крайней мере, нужно предварительно полностью подавить нашу артиллерию и получить огневую инициативу на этом направлении.

Более того, коксохим не оцеплен. Прорваться на его территорию противник в настоящее время может только с одного участка — так называемой позиции «террикон», которую они взяли под свой контроль. Но об угрозе с этого направления хорошо известно и украинскому командованию, которое вполне может осуществлять эффективное противодействие такого рода попыткам.

Да, на эмоциональном уровне некоторые определяют коксохим как «крепость». Но я в этом смысле не сторонник таких подходов к оценке, поскольку больше опираюсь на другие вещи.

— У фюрера ставка на Авдеевку. Есть слухи, что он приказал занять город, от которого остались только руины, до 4 ноября, когда россия будет праздновать день национального единства, и что именно там должна решиться осенняя наступательная кампания врага.

— Я не телепат и не занимаюсь конспирологическими версиями. Что происходит в кругу военно-политического руководства российской федерации, мне не известно.

— Теперь о ситуации на юге, где тоже ад.

— На Токмакском направлении противник ведет активную оборону, пытаясь не допустить продвижения передовых подразделений Вооруженных Сил Украины. Там он организовал эшелонированную систему обороны, состоящую из полосы обеспечения и двух позиций главного рубежа. Но наши бойцы сумели преодолеть как полосу обеспечения, так и завязать бои за первую позицию главного рубежа обороны противника между поселками Новопрокоповка и Вербовое. По крайней мере, сейчас идут бои на первой позиции. Противник пытается восстановить свое положение, то есть оттеснить оттуда наших военных.

Также как украинские, так и российские войска активно действуют на флангах этого вклинения. Идут бои за контроль над определенными позициями в лесополосах, на высотах, позволяющих контролировать прилегающую местность. Обе стороны применяют весь спектр имеющегося у них оружия и военной техники. Бои носят напряженный, ожесточенный характер.

Противник провел определенную реорганизацию системы командования на этом направлении. Ранее за весь так называемый сухопутный коридор между Крымом и Донбассом отвечало группирование «Восток». Теперь на Запорожском направлении отдельно действует группирование «Запорожье», а на Новопавловском (для нас это Мариупольское и Бердянское направления) — «Восток». То есть он разделил эти направления и организовал отдельные группировки войск с целью повышения эффективности оперативного и боевого управления в этой зоне.

Что касается Крымско-Таврического направления, то на днях россияне поменяли командующего — назначили так называемую «восходящую звезду», так сказать талантливого генерал-полковника Теплинского. Это бывший командующий воздушно-десантными войсками. Он уже, кстати, исполнял обязанности командующего группировкой «Днепр». Насколько я понимаю, генеральный штаб и путин поставили ему задачу — не допустить развития активных действий ВСУ через Днепр в сторону Крыма.

В настоящее время ВСУ смогли создать несколько тактических плацдармов на левом берегу Днепра в районе сел Крынки, Песчановка, Олешки и Антоновского железнодорожного и автомобильного мостов. Также в течение прошлых недель украинским войскам удалось зачистить Большой Потемкинский остров в нижнем течении Днепра (ВСУ сейчас достаточно активно действуют в его пойме) и вытеснить оттуда подразделения вооруженных сил российской федерации. Главная задача вражеских войск на этом направлении состоит в том, чтобы не допустить, чтобы эти тактические плацдармы превратились в один или два оперативных, то есть больших по масштабу и значению. Для этого они там развернули 70-ю мотострелковую дивизию из состава своих недосформированных стратегических резервов, очевидно, имея в виду именно эту задачу.

А в Крыму россияне создали отдельную группировку «Оборона Крыма» и формируют еще две дивизии на территории полуострова.

— Украина истекает кровью. За каждый метр освобожденной земли мы платим сверхвысокую цену. Некоторые западные эксперты считают, что новую фазу этой затяжной войны на истощение Украина может не выдержать. Такое может произойти?

— Западные СМИ делают этот вывод из предположения, что могут поменяться власти в ключевых странах-партнерах, которые оказывают нам помощь, и соответственно могут поменяться подходы к нашему военно-техническому сотрудничеству с союзниками, и тогда Украине придется самостоятельно организовать получение большой части средств ведения войны. Но я действительно не столь пессимистично настроен, как западные СМИ.

— У общества были очень завышены и искажены ожидания по поводу летнего наступления ВСУ, поскольку нас уверяли, что армия российской федерации слаба, что это пушечное мясо, которое легко перемолоть. Но это одна из самых больших армий мира, у которой есть огромные запасы человеческих ресурсов и оружия. К тому же коварный враг умеет учиться и делать выводы. Там тоже есть стратеги высокого уровня. Есть ли у вражеской армии прогресс, если сравнить ее состояние в начале полномасштабного вторжения и сегодня?

— Это очень пространный вопрос. Я не могу вам коротко описать состояние российского войска. Оценить и охарактеризовать любую армию можно по многим параметрам. Есть, например, количественное измерение, есть ряд качественных параметров. Если к нам ворвалась группировка численностью примерно 150−160 тысяч, то сейчас их уже 440. Еще много измерений, которые определяют боеспособность, боеготовность и морально-психологическое состояние армии.

— Боеспособность россиян сегодня выше, чем раньше?

— Она достаточная. Есть два уровня боеспособности как критерия оценки войск: тот, который позволяет выполнять боевые задания, и тот, который не позволяет их выполнять. На данный момент уровень боеспособности российской армии вполне позволяет выполнять им подавляющее большинство боевых задач на всех трех уровнях — тактическом, оперативном и стратегическом. Кроме, конечно, главного — разгрома ВСУ и достижения целей войны.

— Центр национального сопротивления пишет, что в армии рф участились этнические конфликты. Из недавнего — столкновения между тувинцами и россиянами. Что происходит внутри армии противника?

— Вполне возможны частные случаи на каком-то уровне. Не без этого. Но они не имеют сейчас решающего объема и характера, который влиял бы на способность российского войска выполнять поставленные задачи, в том числе в области морально-психологического состояния личного состава. В этом смысле «развала фронта» у россиян в ближайшее время вряд ли стоит ожидать.

— Многие аналитики утверждают, что в первые месяцы мы почти уничтожили российскую кадровую армию. А что сейчас у них с кадрами?

— Это не совсем соответствует действительности. Если брать по категориям, у них есть соединения и части, где значительное количество штатного личного состава — это кадровые военнослужащие. Есть добровольческие формирования, есть формирование так называемых территориальных войск, есть формирования мобилизационного резерва, есть кадровые номерные части и соединения еще «довоенной формации». Различных категорий формирований в составе вооруженных сил россии, по крайней мере той группировки, которая действует на территории Украины, немало. Они комбинируют их в разных нужных для них конфигурациях.

— ВСУ уничтожили тысячи «вагнеровцев», кадровая армия поредела. Стала ли российская армия слабее?

— Ослабла — это очень расплывчатое понятие. Группировка, ворвавшаяся на начальном этапе так называемой СВО на территорию Украины, в основном состояла из военнослужащих контрактной службы. То есть это были профессионалы, по крайней мере, формально.

Сейчас в значительной части вооруженные силы российской федерации и, в частности, их группировка на территории Украины комплектуют из мобилизованных военнослужащих, в том числе из категории младшего командного состава, даже частично старшего, потому что этого звена не хватает. Противник провел частичную мобилизацию и существенно нарастил численность войска. Ему нужно было сделать это.

Они сейчас строят преимущественно свои соединенные части по такому принципу — боевое ядро составляют профессиональные военнослужащие, контрактники, добровольцы, а основную массу — мобилизованные. Это достаточно разумно, ведь позволяет почти гарантированно организовать как процесс боевого согласования и в целом боевого обучения того или иного формирования, так и ведение им боевых действий непосредственно на фронте.

— Что касается нашей армии. Воюющие с 24 февраля, не говорю уже о тех, для кого война началась весной 2014-го, истощены морально и физически. У нас много потерь, много раненых. Это очень серьезная проблема.

— Я не комментирую ничего о Вооруженных Силах Украины.

— Цитирую вас: «Военно-политическому руководству Украины этой осенью, к сожалению, придется (желает оно того или нет) сделать несколько нелестных выводов и оценок собственной стратегии ведения войны. Причем это касается не только сугубо военных вопросов, а всего комплекса взаимосвязанных сфер деятельности государства — от внешней политики до административно-государственной сферы и экономики страны. Если оно это не сделает (или лучше сказать будет неспособно это сделать), последствия могут быть в высшей степени отрицательными. При этом такие категории, как „несокрушимость“, „мужество“ и т. д., здесь будут неуместны. Нужна будет только одна вещь — трезвый расчет».

— По сути, что такое стратегия? Это ваши упорядоченные действия по ведению войны. К примеру, любой набор знаний, навыков, умений преобразуется в науку, когда он систематизирован. Так и в военном деле. Если вы упорядочиваете свои действия, сначала определяете истинную цель, пусть даже только для себя, а затем — необходимые этапы и последовательность шагов для ее достижения, это, упрощенно говоря, и есть стратегия ведения войны.

В этом смысле я имел в виду, что для определения дальнейшей стратегии следует исходить из реальной адекватной оценки и анализа. А эмоции, связанные с политическим пиаром, с целесообразностью, еще с какими-то совсем неуместными в военном деле факторами или, скажем так, смыслами, здесь лишние.

Это хорошо, когда для повышения морально-психологического состояния своих войск или для снижения его в войсках противника вы употребляете слова «мужество», «несокрушимость» и другие. Но когда планируете исключительно военные действия, то опираться на эмоциональный фундамент неуместно.

— Однако кого конкретно вы имели в виду — Офис президента или команду Залужного?

— Да никого я не имел в виду. Просто высказал свою точку зрения на эту проблему. Причем здесь Банковая или Залужная?

Каждый из них делает свое дело по мере личной профессиональной пригодности, обретенных знаний и навыков. Если у кого-то не получается, то нужно искать причины, почему не получается, что мешает, как избегать ошибок, препятствий и помех. Мы же люди цивилизованные, осознаем свои действия. Те, кто их не осознает, могут что-то создать исходя исключительно из одномоментного восприятия окружающей среды. Но я надеюсь, что нами руководят люди с разумом, которые могут адекватно отслеживать причинно-следственные связи, в том числе в краткосрочной и долгосрочной перспективах.

— В резонансной статье The Times «Никто не верит в нашу победу так, как я», где речь идет о том, как видит Зеленскую войну россии против Украины, говорится в том числе об отсутствии этих связей. Некоторые на Банковой получили холодный душ.

— Очевидно, нужно сделать выводы. Если военно-политическое руководство имеет планы на ближайшую зиму и ставит какие-то цели перед собой в военно-политическом смысле, оно должно сделать анализ весенне-летней кампании и осенней, если угодно. Чего удалось добиться, чего не удалось и почему? Затем сделать выводы и внести изменения в свою стратегию. Текст, который вы процитировали, это мое собственное субъективное мнение на этот счет.

— У многих ощущение, что во время весенне-летней кампании произошли серьезные просчеты относительно быстрого прорыва обороны врага. Время ли о них говорить?

— Может, и время, но не для средств массовой информации. Это тема для внутреннего потребления. Именно в кругу тех, кто имеет прямую причастность к практической реализации замыслов и принятию соответствующих управленческих решений. Это они должны поговорить и оценить события. Конечно, в этом отношении есть два ключевых вопроса. Это получение правдивой реальной информации о состоянии собственного сектора обороны и национальной безопасности, как говорится, снизу, и качественная, всесторонняя разведка, которая должна предоставить полную и исчерпывающую информацию про противника. Без этих данных военно-политическому руководству страны принять адекватные и взвешенные управленческие решения просто невозможно.

— На окончание войны влияют сотни факторов. Прогнозы — неблагодарное дело. Но все же о чем мы с вами будем говорить через год — еще о продолжении войны или о восстановлении Украины?

— Ничего не могу по этому поводу сказать.

— Для многих стал ударом факт, что война будет затяжной.

— Если, например, слушать и разделять мнение экспертов, которые были уверены и рассказывали о продолжительности войны, образно говоря, в две-три недели, конечно, это будет для вас ударом. Но после того, как взятие Киева за три дня не произошло, всем более-менее адекватным людям стало понятно, что будет затяжная война в той или иной форме.

Однако дело в том, что затяжная война также не в интересах действующего кремлевского режима. В нынешнем виде она для них откровенным дестабилизирующим власть фактором. Вот почему одним из основных положений их стратегии является стремление принудить Украину к политическим консультациям и переговорам. Потому что в кремле не дураки. Некоторые у нас считают, что там засели маразматики, отдающие странные, мягко говоря, приказы и якобы выжившие из ума. Это совсем не так. В рамках реализации своей стратегии ведения войны они действуют вполне логично и адекватно.

Как заставить нас военным путем пойти на компромисс и уступки? Правильно — завести ситуацию на фронте в позиционный тупик, когда Украина не сможет достичь поставленных целей, то есть освободить свою территорию с помощью войска. Это первое. А второе — на стратегическом и низшем оперативном уровнях нивелировать все попытки украинского военного командования наступать, собственно, вообще организовывать и делать такого рода попытки. Пока кремлю удается эта стратегия. Именно это я имел в виду, когда писал пост о необходимости изменений в нашей стратегии ведения войны…

 

(Оновлено 18:00)

Vladimir Pastukhov

Итак, допустим, русские переосмыслили все, что с ними произошло, причем не за последние 40, а за последние 400 лет, увидели себя в историческом зеркале в полный рост, ужаснулись, отшатнулись и решили “стать ёжиками”. Что дальше?

Написал и подумал: необходимо уточнение. Речь пойдет все-таки не о том, что они на самом деле будут делать (это мы как раз, к сожалению, неплохо представляем), а о том, что они могли бы сделать теоретически, чтобы сохраниться как цивилизация. Даже на этот вопрос ответить непросто, потому что положение России сейчас очень сложное, и, чтобы спастись, русским надо пройти сквозь очень узкое горлышко исторического сита, которое многих «великих» оставило за бортом. Я бы свел «необходимое и достаточное» для выживания русской цивилизации к пяти простым тезисам.

Во-первых, придется прекратить гражданскую войну и устроить  всеобщее “прощеное воскресенье”, потому что “ёжиками” можно стать либо всем вместе, либо никак. Военных преступников вроде тех, что убили семью в Волновахе, будут, конечно, судить, но в целом и бывшие ветераны войны, и бывшие борцы с режимом должны будут научиться жить в одной норе.  Единственное условие – все принимают новые правила игры. И, конечно, так выйдет, что очень многие последние станут первыми,  как это ни противно. С этим придется жить.

Во-вторых,  потребуется заново учиться со всеми дружить и всем улыбаться, хоть это  даже еще противней, чем улыбаться самим себе. Когда нельзя задушить военной силой (а к этому моменту станет окончательно понятно, что нельзя), остается одно – душить в объятиях. Учиться ладить со всеми, всем быть нужными, всем полезными и со всеми отзывчивыми, ну прямо как Пригожин в Кремле, пока был жив (шутка). И со всеми – значит, со всеми, поэтому не надо стремглав бросаться  от Китая в Америку и от Турции в Европу. Надо и старое вернуть, и новое не растерять.

В-третьих, для посредничества нужно создать инфраструктуру. Я начал эту серию постов с гипотезы о том, что за уже уплаченную цену войны Россия могла бы приобрести существенную часть того технологического «интерфейса», который необходим ей для полноценного использования тех цивилизационных преимуществ, которые предоставляет ей ее географическое положение. Для этого, прежде всего, требуется «прорубить» новое  “окно в Европу”, но уже не на Западе , а на Востоке, через США, Японию и Южную Корею.

В-четвертых, все эти новые “входы-выходы” из России окажутся в лучшем случае прожорливыми и бесполезными “белыми слонами”, а в худшем – «отвязками», отцепляющими Сибирь и Дальний Восток от европейской России и пристегивающими их к чужим  берегам, если втрое больших ресурсов не будет потрачено на создание инфраструктуры, соединяющей обе части России в единый логистический  хаб. Россия не сможет долго существовать в форме гантели, где Восток и Запад соединены лишь тонким перешейком Транссиба.

В-пятых, – и это, пожалуй, самое главное, – необходима новая политическая сервисная система для обслуживания этой новой сложной инфраструктуры. Очень часто можно услышать сегодня: “А зачем России демократия, федерализм, правовое государство? Баловство это”. И действительно, незачем, если Россия остается военной цивилизацией. Более того, такой России это только во вред. Но другой России, сформированной вокруг другой цивилизационной парадигмы, – не военной, а торговой, – без этого сложного интерфейса не выжить. Нынешняя “вертикаль власти”   не способна обслуживать столь сложный механизм, каким является цивилизация-посредник.

Вы еще хотите спасать русскую цивилизацию или проще все-таки уйти вместе с ней на дно, причитая, проклиная, взывая, обличая, сочувствуя – но ничего не делая…?

 

(Оновлено 17:00)

Деловая столица

Сергей Ильченко, журналист-обозреватель

Между цивилизацией и варварством. Как разгорается локальная мировая война

Англичанка гадит, в Киеве нацисты, Брюссель на подтанцовке у Вашингтона, в котором засела мировая закулиса. Российская повестка не претерпела смысловых изменений со времени Ивана III, и это устанавливается простым сравнением нарративов из разных эпох.

Сейчас, когда отставание России от развитых стран переросло в цивилизационный разрыв, Москва разворачивается на очередной “особый путь”, где-то между Китаем и Ираном. Впрочем, и тогда русские будут отстающими, расплачиваясь этим за вечную стабильность.

Исламизм вместо понятий

Комментируя еврейский погром в Махачкале, Путин заявил, что погромы в России пытается инспирировать Киев под руководством “западных покровителей”, и обвинил США в намерении “посеять смуту”. Но махачкалинский погром, который, без сомнений, станет первым из многих — следствие прогиба слабеющей Москвы перед радикальным исламом. Москве нечего предложить Кавказу, кроме доли пушечного мяса в одной из своих авантюр. Чтобы удержать Кавказ под контролем, Кремль ищет паритет с исламистами, и это уверенно ведет его к государственному антисемитизму. Процент евреев в окружении Путина не имеет при этом ни малейшего значения. Антисемитизм становится платой за относительную стабильность, причём, кроме Кавказа есть и исламский Татарстан.

Но ни на Кавказе, ни в Татарстане радикальный ислам — одна из разновидностей неофеодализма — не одержал никаких побед. Как и всякий неофеодализм, он вообще нигде и никогда не побеждал, а лишь заполнял пустые ниши на месте рассыпавшейся старой власти.

Процесс замещения мертвого и скверного чем-то ещё худшим, но способным какое-то время имитировать жизнь, стал типичен для России, чьё умирание растянулось более чем на век. В 1917 году архаичную монархию, скончавшуюся от дряхлости, сменили ещё более архаичные большевики, перебившие своих столь же архаичных противников. Выродившихся большевиков после периода смуты, когда к власти прорвались уже просто уголовники, всё ещё сидящие в Кремле, начали теснить ещё более архаичные исламские фанатики. Деградация и умирание России продолжаются. Как долго она продлится, и каковы её перспективы?

Несомненно, Россия балансирует на грани распада. Но, во-первых, балансировать таким образом она может очень долго, а во-вторых, гораздо важнее то, под чей контроль попадут её обломки. Это приводит нас к вопросу о том, может ли безнадежно отсталое общество существовать рядом с современной цивилизацией, как долго, и при каких условиях.

Ответ известен: может, и даже неограниченно долго, но в изоляции. В противном случае архаичные мигранты будут проникать в развитое общество, стремясь получить доступ к его благам, но не социализируясь в новых условиях. Эти асоциальные элементы будут разлагать развитых соседей. И, если те, столкнувшись с их экспансией, не спохватятся и не проведут переоценку гуманистических ценностей, сузив круг лиц, к которым они приложимы, их общество также впадет в стагнацию и архаику.

России не жаль, но дело не в ней

Это явление мы наблюдаем сегодня в странах Запада, в наиболее очевидном виде принципиально несоциализируемых иммигрантов из слаборазвитых стран. Но неспособность к социализации не всегда столь очевидна, а круг слаборазвитых стран шире, чем принято думать. Так, архаичная ГДР, поглощенная ФРГ, дестабилизировала её на десятилетия, притом, с неясным пока исходом.

Кроме того, даже осознание опасности не равно способности исправить ситуацию. Опасность радикального ислама, смыкающегося с местными маргиналами, которых ошибочно называют “левыми”, на Западе уже видят, но ещё не готовы ей противостоять, поскольку эффективный способ только один: лишение тех, кто существует на социальное пособие, права голоса, и депортация неспособных или не желающих социализироваться в новом обществе.

Перегибы при этом не только возможны, но и неизбежны, но можно ли избежать этих мер? Можно — ценой очередных Темных веков. Мы вступили в период, когда мировая архаика консолидируется, готовясь дать Западу решительный бой, а это означает конец стабильности при любом его исходе. Но мировая архаика в своём нынешнем виде живет на ресурсе развитых стран. Именно они обеспечили отсталым странам снижение детской смертности, вызвавшее прирост населения, дали возможность накормить это население, в основном, за свой счет, и, что гораздо хуже, позволяют вооружать его относительно современным оружием. Если архаике удастся обрушить Запад, она лишится экономической базы, и обрушится следом. Эта катастрофа может растянуться на долгое время, но ее финал неизбежен.

Чтобы избежать обрушения, Западу нужна политическая воля, опирающаяся на активное и злое меньшинство, способное самоорганизоваться и готовое прибегнуть, среди прочего, и к недемократичному насилию, защищая западные ценности. Но ничего подобного на Западе сегодня нет, в Европе уж во всяком случае. Последняя надежда остаётся на США, но и там всё крайне сложно.

Цивилизация на краю

Война против Украины, а затем и против Израиля выявила тесную связь мировой архаики, сплотившейся в единую систему. Хуже того, западный мир тоже источен ей, как трухлявый пень грибницей. Большие объёмы социальной и гуманитарной помощи, которые смог позволить себе Запад, в сочетании с непродуманным её использованием, без учета отдаленных последствий, стали для агрессивной архаики наилучшей питательной средой. Лица, живущие за счет различных видов такой помощи, получили право голоса наравне с теми, чей труд или собственность создают для неё ресурс. Между тем, эти категории лиц, как внутри одной страны, так и в соседних странах по очевидной логике должны быть неравноправны.

Так, если Газа существует исключительно на гуманитарные подачки, получаемые напрямую, либо через структуры ООН, то мнение “представителей Газы”, где власть захвачена террористами из ХАМАС, а выборов не было с 2007 года, не должно восприниматься как значимое. Но такая постановка вопроса по непонятным причинам считается недопустимой.

Второй проблемой является признание прав собственности, приобретенной в странах с тоталитарными режимами, то есть, заведомо сомнительным путем, наравне с правами собственности, законно приобретенной в либерально-демократических странах. Третьей – признание легитимными, наравне с демократиями, самих таких режимов. Четвертой — признание равноценности жизней граждан развитых демократий и жителей тоталитарных стран. Четыре этих допущения, не раз доказавшие на практике свою порочность, но ставшие догмами, и создают то пространство, на котором уютно устроились московские, пекинские, тегеранские и пхеньянские дипломаты и демагоги. В качестве примера можно привести одно из последних заявлений российской делегации в ООН, где в очередной раз фигурирует “война против мирного населения Донбасса, начавшаяся 9 лет назад” – так в России называют прокси-агрессию развязанную против Украины весной 2014 года. К слову, и ООН в целом, в её нынешнем виде, фактически работает против Запада, и в поддержку мировой архаики.

Аналогично украинским событиям страны антизападного блока — Россия, Китай, Иран, КНДР, и примкнувшие к ним еще более архаичные, или просто слабые режимы, по тем или иным причинам уступающие давлению радикальных исламистов, освещают и события в Газе. Израиль в этой версии называют агрессором и оккупантом, а население Газы – непричастным к преступлениям ХАМАС. И то, и другое, очевидная ложь, но в рамках искусственных табу и замалчивания реальных проблем опровергнуть её почти невозможно.

Впрочем, её и не нужно опровергать. Никакие аргументы не изменят ситуацию, которую можно решить только силой — или капитуляцией. Причем, капитуляция Запада, даже на одном из этих фронтов, а Украина и Газа — это два фронта одной войны, неизбежно, по принципу домино, приведет к его полной сдаче. С гибелью, как уже сказано, всей современной цивилизации и провалом в новые Темные века.

Между капитуляцией и победой

Голос борьбы за победу на украинском фронте – призывы к Запада об увеличении военной помощи, качественном и количественном, до размеров, достаточных для полного разгрома российской армии. Голос украинской капитуляции – предложениея обменять борьбу за оккупированные территории на членство в НАТО. Конечно, такое предложение нереализуемо по длинному списку причин, но это несомненная заявка на обсуждение условий сдачи Украины. Голос борьбы за победу Израиля – твердое намерение воевать до полного уничтожения ХАМАС, без оглядки на издержки и жертвы — и на страх другим подобным группировкам. Голос израильской капитуляции – предложение начать переговоры с ХАМАС или выпустить его руководство и боевиков с территории Газы живыми, в обмен на прекращение боевых действий. Голос победы США в войне с глобальной архаикой пока не сложился, но, частью его, возможно, станет критика Байдена за непредоставление Украине эффективных видов оружия в достаточном количестве. Зато лицо и голос капитуляции США обозначены уже совершенно ясно – это Вивек Рамасвами, с идеей предложить Путину сделку по Украине: замораживание линии фронта и обещание не принимать Украину в НАТО в обмен на “выход России из военного союза с Си Цзиньпином”. Предложение нереальное, Москва уже не может уйти с орбиты Пекина, но, несомненно, капитулянтское. Лицо борьбы с внутренней архаикой, ослабляющей Запад, тоже смазано, но есть и там здравые голоса. Вот, Владислав Иноземцев написал на днях о том, почему стыдно быть левым, имея ввиду архаичных леваков — защитников социального паразитизма. А внутренняя капитуляция Запада – это Захра Вагенкнехт и её сторонники. Словом, развилка возможностей видна уже отчетливо. И тянуть время, уклоняясь от выбора, не получится — время вышло.

Отличить своих от чужих

Каким будет выбор Запада, сказать сегодня сложно. Не исключено, что, он, сильно ослабленный изнутри, выберет и капитуляцию, самоубийственную для всей современной цивилизации. Разговор о том, что тогда делать Украине, оставим до момента, когда он станет неизбежным, если такой момент наступит.

Если же Запад выберет сопротивление, возникнет проблема границы между своими и чужими. При этом, носители русской культуры для Запада более опасны, чем даже радикальные исламисты.

Опасность русских в том, что, формально социализируясь на Западе, они эксплуатируют уязвимости западного общества, осуществляя социальных хакинг. Впрочем, их естество рано или поздно даёт о себе знать, проявляясь открыто. Так, либеральный блогер Рустем Агадамов, засветился недавно хамской выходкой в отношении беларусов. Его последующие извинения были насквозь фальшивы — он просто будет впредь мимикрировать лучше.

Еще пример: СБУ наконец, добралось до промосковской секты “АллатРа”, которая 14 лет работала прямо под Киевом, распространяя оттуда свою деятельность по всему миру. Разоблачить её с фактами в руках, как и любую псевдорелигиозную организацию, было сложно. Москва, пытаясь вывести АллатРу из-под удара, в августе 2023 года, даже признала её в России “нежелательной организацией”, но это уже не помогло.

Что в итоге? Время многополярности, мультикультурности, всеобщей толерантности и ожидания благополучного конца истории закончилось. Мы вступаем в эпоху войны с архаичными ордами, без пощады, и без возможности паритетного перемирия. Победа будет либо за нами, и без них — либо за ними, но тогда без нас.

 

(Оновлено 16:00)

Аркадий Дубнов

Утрата доступа к урановым рудникам Нигера, грозившая дефицитом топлива для французских АЭС, заставила президента Макрона сблизиться с двумя одними из самых богатых в мире стран по запасами урана, Казахстаном( 1-e место в мире по добыче, 21,2 тысячи тонн в 2022 году) и Узбекистаном. Стремительный двухдневный визит Эмманюэля Макрона в регион начался 1 ноября с Астаны.

Встречаясь с президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым, гость начал с эскапады комплиментов в адрес хозяев: «Франция ценит путь, которому вы следуете ради своей страны, отказываясь быть вассалом какой-либо державы и стремясь построить многочисленные и сбалансированные отношения с разными странами в интересах вашего народа. Такая философия близка Франции». Не надо быть тонким аналитиком, чтобы понимать, о какой «державе» говорил Макрон…

Ещё он говорил о странах , которые «хотели бы быть гегемонами и которые непредсказуемы». Французский президент «ни в коем случае не недооценивает то давление, что оказывается на Казахстан различными факторами». И здесь тоже ясно читались проблемы, возникшие перед Астаной, вынужденной соблюдать антироссийские санкции, введенные Западом, что отнюдь не лучшим образом сказывается, как на экономике Казахстана, так и на его отношениях с Россией…

Токаев, политик искушенный и опытный, эту скользкую тему не поддержал, за понимание французского гостя не благодарил, ограничился лишь замечанием, что Франция очень важный партнер для Казахстана, уже 15 лет, как действует двухсторонне соглашение о стратегическом партнерстве, что «особенно актуально в сегодняшней сложной геополитической и геоэкономической ситуации».

Излишне говорить, что в итоге визита Макрон и Токаев подписали декларацию о сотрудничестве по стратегическому минеральному сырью, к которому относится и уран.

Не менее успешным был визит Макрона в Самарканд, ставший первым визитом президента Франции в Узбекистан с 1994 года. Это следует из необычайно приветственного заявления президента Узбекистана Шавката Мирзиёева, обращенного к гостю: «Я ещё раз хочу вас заверить, что мы создадим для всех вас удобства в Узбекистане. Как президент я хочу вам дать гарантии. Ваша деятельность в Узбекистане и наше сотрудничество в будущем гарантируются президентом и правительством Узбекистана. У вас никогда не должно быть сомнений, доверьтесь нам». После таких слов сомневаться в том, что Макрон увезет из Самарканда требуемое, не приходилось.

Стороны договорились о том, что французская компания Orano, уже работающая в Узбекистане, расширит там геологоразведку урановых месторождений и добычу урана. Гарантией этого стал прием Мирзиеевым президента Orano Клода Имовена.

Было бы неправильно, если мы оставим без внимания озвученную президентом Узбекистана «главную цель нынешнего руководства страны — построение демократического государства с сильным гражданскими общественными институтами, современной инфраструктурой и мощной промышленностью. Назад пути нет- только вперёд!». Обязывающее заявление…

Мирзиёев и Макрон договорились выводить отношения Узбекистана и Франции на уровень стратегического партнерства. Этому будет способствовать повышение возможности изучения французского языка в стране, открытие узбекско-французского вуза в Ташкенте и филиала Французского альянса в Самарканде. Европа стремительно «въезжает» в Центральную Азию, делая аккуратный байпас в обход России.

 

(Оновлено 15:00)

Обозреватель

Татьяна Гайжевская

Штурмы Авдеевки имеют особую причину и цель: интервью с подполковником Гулимой

Российская оккупационная армия не прекращает попыток захватить украинский город Авдеевка. Враг готовится к третьей волне нашествия. Он накопил на этом участке фронта около 40 тысяч солдат. Каждый раз, атакуя украинские позиции, он теряет до 70% своих воинов, но это никогда не было препятствием для Кремля. Атаки на Авдеевку могут быть связаны с событиями на Ближнем Востоке, а целью, очевидно, является попытка в очередной раз усадить Киев за стол переговоров.

Парадокс, но активизация действий врага под Авдеевкой открывает новые возможности для Сил обороны Украины на левом берегу Днепра в Херсонской области, ведь именно оттуда оккупант перебрасывает свои силы на восток нашей страны. Такое мнение высказал подполковник запаса, преподаватель Национального университета “Львовская политехника”, военный эксперт Владимир Гулима.

– Первый вопрос – о ситуации в Авдеевке. Глава Авдеевской городской военной администрации Виталий Барабаш сообщил о том, что в настоящее время оккупанты стягивают живую силу и технику и готовят третью волну нашествия. В настоящее время на этом участке фронта находится не менее 40 тысяч российских оккупантов, в частности подразделения “Шторм-Z”, сформированные из заключенных. При этом всякий раз, когда враг атакует, он теряет от 40% до 70% своих воинов. По вашему мнению, когда эти нашествия могут прекратиться? И почему такие безумные потери не останавливают врага?

– Дело в том, что за все годы войны и за время от начала широкомасштабного вторжения мы уже убедились в том, что личный состав для российского командования, для российского государственного руководства – это ничто. Две-три сотни убитыми, как говорится, погоды не делают. Штурмы Авдеевки – это понятные последствия того, что происходит в мире.

Мы видим, что есть определенные проблемы вокруг иностранной помощи Украине, которые враждебные средства психологических операций пытаются трактовать как потерю поддержки со стороны Запада; мы видим события на Ближнем Востоке, где Израиль пытается уничтожить террористическую организацию ХАМАС, и часть внимания и помощи Запада переключена именно туда.

Наверное, российское руководство решило этим воспользоваться и достичь определенных политических целей, то есть захватить очередной украинский город, доказать, что они якобы сохраняют некую мощь. Таким образом, они пытаются склонить как украинское руководство, так и мировое к мнению о необходимости переговоров. В частности, мы слышали, как на это намекал Шойгу. Но понятно, что эти переговоры они не видят иначе, как только на своих условиях.

Поэтому я думаю, что именно такая политическая цель преследуется в случае с Авдеевкой. Когда Россия жалела своих солдат? Такого никогда не было.

– Да, но есть также и объективные обстоятельства, в частности погодные условия. Могут ли они приостановить активные действия противника?

– Здесь сложно говорить, потому что мы не знаем непосредственной ситуации на месте. Понятно, что погода может приостановить. Но могут возникнуть и обстоятельства, которые мы не принимаем во внимание. Трудно что-либо прогнозировать.

Но, зная особенности характера российской власти, ее военного руководства, когда поставленная задача должна быть выполнена, несмотря ни на что, вряд ли это прекратится до тех пор, пока российское руководство не примет политическое решение. Я думаю, погодные условия, потери или еще какие-то обстоятельства, способствующие сохранению личного состава и сохранению жизней мирных людей, вряд ли влияют на эти решения.

– Пока информация о действиях Сил обороны Украины на левом берегу Днепра на Херсонщине подается очень осторожно. Однако есть сообщения, что на этом участке фронта наши защитники продолжают ослаблять врага, в частности с помощью дронов и артиллерии. Также стало известно о том, что в течение последней недели ВСУ поразили немало бронетехники врага, нанесли ущерб его логистике и заставили частично оттянуть позиции. С чисто военной точки зрения что больше всего препятствует и больше всего способствует продвижению Сил обороны на левобережье?

– Больше, чем сообщает Генеральный штаб и представители ВСУ, мы не знаем. Но с точки зрения стратегии и тактики это верно. Мы видим, что россияне перебрасывают под Авдеевку мощные силы и средства, определенные резервы, в том числе и с южного направления. И не воспользоваться этим было бы слишком большой ошибкой.

Поэтому если сложились условия для проведения какой-то удачной операции, украинское командование должно этим воспользоваться. Итак, есть вероятность того, что действительно на левом берегу что-то происходит.

Что может препятствовать? Это и погодные условия, и информационное сопровождение, возможно, задержки с поставкой военной помощи. Это может повлиять на успех или время выполнения этой операции. Но, насколько я понимаю, такие вещи не проводятся за 1-2 дня – они тщательно планируются, создается определенный ресурс, организуется определенная логистика. Если эти действия действительно имеют место, думаю, украинские вооруженные силы к этому подготовились. Надеюсь, те задачи, которые были поставлены, – а это по меньшей мере овладение определенным плацдармом на левом берегу Днепра – будут выполнены.

– Еще одно уточнение по левому берегу. Многочисленные острова в том участке Днепра, о котором мы сейчас говорим, – насколько они сугубо теоретически могут помогать продвижению?

– Есть довольно специфический вопрос, но мы понимаем, что есть определенные логистические вещи. Если есть водное препятствие, то должна быть какая-нибудь переправа. Если есть мост или наведена понтонная переправа, значит, она работает в интересах украинского командования во время организации боевых действий. Возможно, острова также могут использоваться для этой цели. Или с целью установления огневого контроля, или просто в качестве пунктов наблюдения. Любой клочок земли, отдаляющий линию соприкосновения от нашей основной территории, всегда используется. Но все это определяется верховным командованием, хотя гипотез может быть множество.

– В очередном обращении президента Зеленского он заявил, что успех Украины в битве за Черное море войдет в учебники истории, ведь фактически удается изгнать российский флот за пределы восточной части моря, благодаря чему этот флот не может распространять агрессию в других частях света. Ваш прогноз – могут ли ВСУ установить полный контроль, по крайней мере огневой, над этим участком моря?

– Если наш оборонно-промышленный комплекс наконец заработает на той мощности, которой он может достичь, – а у нас есть мощный потенциал, – то эта задача нам вполне по силам. Скажем так, пусть не полностью, но на 80% мы можем это сделать. В принципе, Черное море не слишком велико, это во-первых. Во-вторых, оно фактически изолировано. Если Турция будет придерживаться той политики, которой она придерживается сейчас, Россия просто физически не сможет обновлять свой корабельный состав в Черном море.

При том, что мы, наращивая возможности благодаря москитному флоту, продуцированию надводных и подводных беспилотников, а также наращивая возможности применения ракетного вооружения, восстановления и развития наших ракетных программ, будем иметь новые плюсы в противостоянии с флотом России.

 

(Оновлено 14:00)

Анатолий Несмиян, [телеграм-канал]

The Moscow Times

В версию Путина о гибели Пригожина поверили меньше 30% россиян

Большинство россиян не поверили в предложенную президентом Владимиром Путиным версию гибели главы ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина. Только 27% россиян приняли на веру слова главы государства о том, что самолет Пригожина упал из-за взрыва гранаты на борту. Это показал опрос исследовательской группы Russian Fields, результаты которого публикует RTVI.

Не согласились с версией Путина 38% опрошенных, а еще 33% затруднились с ответом. При этом среди мужчин доля несогласных составила 41%, а среди женщин — 35%. В группе респондентов старше 60 лет 42% не смогли ответить на вопрос. Респонденты с высшим образованием в большинстве своем не согласились с версией Путина (42%), но и среди тех, чье образование ограничивается средним, несогласных треть (32%).

На открытый вопрос о том, что, по мнению опрошенных, стало причиной авиакатастрофы, самыми частыми ответами стали заказное убийство (13%), «политические разборки» (13%) и теракт или диверсия (12%). Кроме того, опрошенные называли такие варианты, как «самолет сбит извне (ПВО/ракета)» (7%), «несчастный случай/ошибка пилота» (6%), а также «Пригожин жив/инсценировка» (5%).

 

Удивительная история. Путину доверяет 77 процентов населения, но в его россказни про гибель Пригожина поверило только 30 процентов. И даже того меньше. Остальные, надо понимать, посчитали, что в лучшем случае вождь фигню сморозил. А вообще – просто наврал.

Как стыкуются между собой эти два показателя – загадка. Наверное, никак.

 

Анатолий Несмиян

BRIEF

Генпрокуратура РФ официально отказалась признавать ХАМАС террористической организацией.

По данным Mash, ведомство приняло такое решение, потому что в отношении участников “Исламского движения сопротивления” на территории РФ:

1) не заведено ни одного уголовного дела;

2) нет ни одного обвинительного судебного приговора.

А значит и признавать палестинское движение террористическим было бы неправильно.

 

Ну, тут как раз нет никаких разночтений. Хозяйского указания не последовало, поэтому у Кремля нет ни одного резона считать ХАМАС террористами . Террористы бывают хорошими и плохими. Правильными и неправильными. Хороших принимаем в Кремле, плохих гоняем. Ничего особенного.

Какая-нибудь “Белая лента” однозначно террористы, так как бросаются бумажными стаканчиками. ХАМАС выпускает тысячи ракет, убивает и берет заложников (в том числе и российских граждан) – это нормальные ребята. Главное, не перепутать.

 

(Оновлено 13:00)

РБК-Украина

Ульяна Безпалько

Андрей Юсов: Нет оснований полагать, что Россия изменила тактику по обстрелам Украины

Что у россиян с запасами ракет и “шахедов” для возможных обстрелов украинской энергетики, что нам готовит Москва до конца зимы, решил ли Путин провести новую официальную мобилизацию и какую роль сыграла РФ в нападении ХАМАСа на Израиль – в интервью представителя ГУР Минобороны Андрея Юсова для РБК-Украина.

Еще с лета представители власти предупреждают, что россияне готовят новый этап обстрелов украинской энергетики. Очевидно, это один из планов врага, как заставить нас капитулировать в условиях, когда ни одна из сторон не может пока одержать скорую победу на поле боя.

Украинская военная разведка отслеживает информацию о том, как враг собирает ракеты и дроны “шахеды” для будущих обстрелов и что готовит на фронте. Подробнее обо всем этом, а также о российском следе в нападении ХАМАСа на Израиль, что произошло с “вагнеровцами” Пригожина и военных союзников России – в интервью РБК-Украина рассказал представитель ГУР Минобороны Андрей Юсов.

– Сейчас мы много слышим о возможных обстрелах энергетики. Есть ли вероятность, что россияне не будут в осенне-зимний период атаковать нашу энергосистему, как в прошлом году?

– Есть ли шанс, что людоед станет вдруг вегетарианцем? Наверное, есть. Но все же нужно готовиться к тому, что людоед и дальше захочет убивать и есть что-то живое. Поэтому, конечно, Украина готовится к продолжению террористических атак России. И никаких оснований полагать, что враг изменил свою тактику или вернулся к нормам международного права или к принципам гуманизма, нет. Это государство-террорист, которое ежедневно продолжает наносить удары по мирным украинским городам, продолжает уничтожать гражданскую инфраструктуру и убивать мирных украинцев. Соответственно, что касается зимнего периода и потенциальных атак на критическую инфраструктуру, в частности на энергетику – это абсолютно вероятный сценарий, к большому сожалению.

– Есть ли у нашей разведки данные, когда россияне могут начать атаки, то есть – даты, месяц?

– Да, конечно, эта информация собирается из разных источников. Такие данные есть и они учитываются в общих планах по противодействию подобным атакам.

– Вы сейчас не скажете когда?

– Нет. Потому что окончательное решение россиян может быть скорректировано в любой момент, поэтому делать какие-либо анонсы будет неправильно. Любой сигнал воздушной тревоги надо учитывать всем – и гражданским, и военным.

– Какая сейчас ситуация у россиян с ракетами?

– Производство ракетного вооружения в России продолжается. Они и близко не могут вернуться к уровню запасов, которые у них были по состоянию на 23 февраля 2022 года. Но, тем не менее, производство идет. В течение нескольких последних месяцев именно ракетных ударов было относительно немного – это значит, что они могут накапливать их для нанесения последующих массированных ударов.

То нерациональное и неэффективное использование врагом ракетного арсенала, которое мы видели в прошлом году, когда более ста ракет могло быть выпущено по Украине, не дало своего результата, а наоборот, только истощило его запасы. Ну, скажем, было бы странно, если бы они это повторили в этом году. Но любой ракетный удар – это 20, 30 ракет или 100 – это серьезный вызов и угроза для инфраструктуры и Сил обороны Украины. И, безусловно, эти вызовы нужно учитывать.

– Что касается производства “шахедов”, если я правильно понимаю, то уже, возможно, с середины лета россияне начали у себя по меньшей мере собирать эти иранские БПЛА. Какие у них сейчас объемы производства этих дронов? И все ли они производят сами, или еще отдельно какие-то поставки тоже идут из Ирана? Потому что учитывая те цифры, которые мы видели в сентябре – более 500 “шахедов” – создается впечатление, что у них либо очень мощное производство, либо реально поставляет дополнительно Иран.

– Можно констатировать, что на территории России продолжается крупноузловая сборка (из иностранных деталей) и определенное количество собственного производства, но оно небольшое. То есть поставленные планы и полученный результат отличаются. Несколько десятков аналогов “шахедов” в месяц государство-агрессор может производить по состоянию на данный момент самостоятельно.

– В Белом доме летом заявляли, что в Татарстане россияне строят крупный завод, где должны производиться “шахеды”. Эта сборка и производство – они уже идут там? Или этот завод все еще строится, ведь тогда же в Белом доме говорили, что начало работы завода ожидается к началу 2024 года?

– Да, и производство продолжает там разворачиваться, но опять же на полноценные мощности они еще не вышли.

– Что вы можете рассказать об этих двух типах якобы новых беспилотников, которые мы недавно увидели у россиян? Речь об “Изделии-53”, якобы новой версии “Ланцета”, которое может самонаводиться на цель, и “Изделии-54” – так называемом “Италмас” или в народе “газонокосилки”. Насколько массово сейчас их используют россияне?

– В первую очередь мы констатируем, что массового использования их на фронте пока не было. Информация о так называемых “Изделие-53” и “Изделие-54” уточняется. Но что касается их способностей по автоматической корректировке, наведению и распознаванию цели – это дискуссионный вопрос. Нужно дополнительно устанавливать эту информацию. Есть часть информации из российских СМИ. Безусловно, на нее нельзя опираться. Наше изучение продолжается. Тем не менее, мы констатируем, что видоизмененные, усовершенствованные “Ланцеты” агрессором применяются. И это всегда дополнительный фактор риска.

Относительно “Изделия-54” – это дрон-камикадзе, российской пропагандой он позиционируется как упрощенная и более дешевая версия “Шахеда-136”. Название Италмас происходит от торгового комплекса, на базе которого происходит сборка и производство данных БПЛА.

– Партизанское движение “АТЕШ” заявило, что россияне наладили производство ракет разного типа на Челябинском кузнечно-прессовом заводе. Что вам известно об этом объекте?

– Агрессор не в первый раз пытается расконцентрировать производство, понимая, что Украина собирает всю необходимую информацию о военном производстве, в частности ракетного оружия. Поскольку такое производство высокотехнологичное и сложное, то любое повреждение на нем или аварийная ситуация очень проблематичны в плане восстановления. Поэтому расконцентрация, изменение отдельных объектов производства, изменение логистики – это обычная практика у россиян. Они пытаются в том числе расширять производственную базу, по крайней мере, физически, для того, чтобы усложнять и сбор информации о производстве ракетных вооружений, и в принципе работу по возможной нейтрализации этих объектов. Данная информация от движения “АТЕШ” есть, она проверяется.

– Вы сказали, что запасы ракет у россиян уже далеко не такие, как были до 24 февраля. Но производство ракет, как мне кажется, опираясь на цифры, которые мы публиковали от ГУР, и от Минобороны, и на те, которые ранее публиковали сами россияне еще до большой войны – они нарастили, даже сравнивая с довоенным периодом.

– Сравнивая с довоенным – да. Но тогда оно было относительно небольшим. Здесь ключевое – сколько они потратили и сколько современных видов вооружения они могут производить. Поэтому они действительно нарастили производство ракет по некоторым позициям. Но позволяет ли это восстановить утраченный арсенал? Нет.

– Чем еще Иран помогает России, кроме боеприпасов и ударных дронов? И интересно, что Иран получает взамен?

– Есть некоторые вопросы, в которых лучше удержаться от ответов. Но, конечно, и Украина, и наши партнеры внимательно следят за этими процессами. На сегодняшний день мы можем констатировать, что количество применения “шахедов” за последние несколько недель снизилось.

– Это же может быть и накопление перед грядущими атаками.

– Мы изучаем разные сценарии. Кроме того, Россия намерена получить баллистические ракеты от Ирана, но это не зафиксировано и факты такие не подтверждены. И это, кстати, тоже подтверждало нехватку запасов данного вооружения у агрессора. Но дальше ситуация отслеживается.

– Какова цель заявления Путина о том, что авиация будет патрулировать акваторию Черного моря с “Кинжалами”?

– Как и во многих других случаях (например, с информацией о размещении ядерного оружия на территории Беларуси или проведении там каких-либо учений), это заявление не для украинцев. Для нас здесь ничего не изменилось, потому что те же самолеты, оснащенные “Кинжалами”, в акватории Черного моря уже были, и украинская территория в зоне поражения тоже уже находилась. То есть для нас здесь никакой новости нет. Это рассчитано на повышение определенного градуса напряжения и шантажа, прежде всего на аудиторию Запада, Европейского Союза и стран-членов НАТО.

– Это речь идет о МиГ-31К или, возможно, они модернизировали под “Кинжалы” другие истребители? Поскольку когда-то была информация о том, что россияне хотят адаптировать под эти ракеты истребители Ту-22.

– Да, речь именно о МиГ-31К.

– Когда появилась эта информация, создалось впечатление, что Путин планирует разместить их в Крыму.

– Если говорить о базировании в Крыму, то, учитывая последние события, новости и поведение противника там, они стараются быть максимально осторожны с расположением сил и средств на оккупированном полуострове.

– И к тому же, учитывая, что у них тех МиГов (под “Кинжалы”) есть до десяти.

– Да, а нарисовать на аэродроме можно что угодно.

– А зачем они рисуют на аэродромах самолеты?

– Ну, это либо конкурс армейского рисунка, который продолжается там по аэродромам агрессора, либо такой действительно дешевый способ ввести в заблуждение украинскую разведку, аэроразведку, космическую разведку. Впрочем, конечно, это никакого эффекта не имеет.

– А какие методы ГУР в целом использует в своей деятельности?

– Ради победы Украины и учитывая, с каким врагом мы имеем дело, конечно, что мы используем разные методы, и даже такие, которые могут удивить или шокировать рядового потребителя информации. Речь может идти и о вербовке, об использовании разной мотивации и не только идейной. Под разные задачи также мы используем очень разных людей, даже со сложной судьбой и не кристально чистой репутацией.

Если для выполнения специфических задач необходимо использовать в том числе людей, которые находятся, скажем, под домашним арестом, то для выполнения поставленной задачи такой человек может быть использован, даже если придется освободить его ради этой цели от домашнего ареста. Такие примеры. И не только в Украине. С такими обращениями обращались. Если это поможет получить результат, сохранить жизнь наших людей, наших защитников, в конце концов, если это приблизит нашу победу и нанесет вред врагу, все методы работы спецслужб и Главного управления разведки используются в национальных интересах.

– Крымский мост остается нашей военной целью?

– Это не мост – это незаконное сооружение, которое используется прежде всего в военных целях, для переброски вражеских сил и средств на временно оккупированную украинскую территорию. Поэтому да – безусловно, это законная цель для украинских Сил безопасности и обороны.

– Он будет разрушен?

– Он там просто лишний. Это уже просто сакраментальная фраза генерала Буданова и ее можно только повторить.

– Вы сказали, что его используют для обеспечения оккупационной группировки войск. Если говорить о всех вражеских войсках, которые есть на территории Херсонской, Запорожской и части Донецкой областей – до Мариуполя (группировки “Днепр” и “Восток”), в какой пропорции у них идет обеспечение через Крым и непосредственно с территории России, со стороны Ростовской области? Или все идет исключительно через этот мост?

– Нет, конечно, все не может идти через мост. Оно разделено на отдельные зоны. В основном к оккупированным территориям Юга Украины все движется через Крым. Так называемый сухопутный коридор тоже существует. Его также используют, но прежде всего снабжение идет из оккупированного Крыма.

– Насколько масштабно Северная Корея помогает России со снабжением или продажей вооружения?

– В пределах Северной Кореи это достаточно масштабно. Насколько это в целом существенно влияет на ситуацию? Об этом сейчас сложно утверждать. Есть факты взаимодействия и сотрудничества между ними. Фиксируется передача артснарядов для реактивных систем залпового огня. Мы не будем сейчас голословными, но речь идет о больших объемах поставок артснарядов.

– Интересно, что Северная Корея получает взамен, потому что есть такая версия, что она может получать от России продовольствие?

– Мы бы сейчас воздержались от подробных комментариев. Не будем все подробно комментировать. Очевидно, есть то, что прежде всего интересует власть Северной Кореи. Однако вряд ли здесь идет речь о продовольствии.

– Что сейчас с остатками “вагнеровцев”? Насколько они массово снова появляются на фронте?

– Как отдельные бойцы или отдельные группы бойцов появляются. Но “Вагнер” как собственно та структура, которая воевала, в частности, под Бахмутом – ее по состоянию на сегодня уже просто не существует.

– Появилась информация в российских медиа, что якобы сын Пригожина хочет вместо своего отца возглавить ЧВК “Вагнера”. Насколько эта информация соответствует действительности?

– Сейчас звучит разная информация на этот счет. И какие бы публичные решения ни были обнародованы, мы можем констатировать, что та группировка, которая ранее сформировалась и получила название ППК “Вагнера”, фактически сейчас прекратила существование. То, что дальше этот бренд будет в той или иной степени использоваться, и что отдельные люди, имевшие какое-либо отношение к нему, будут его использовать – это, безусловно, будет. Но это именно тот пример, когда дважды в одну реку не войдешь.

– И российское минобороны, и государственные предприятия создают там свои ЧВК. Появляется или прослеживается сейчас создание какой-то альтернативы “вагнеровцам” и по количеству, и по подготовке?

– Мы видим формирование и развертывание отдельных условных альтернатив, в частности “Редут”, “Шторм Z” и так далее. Но ни одна из упомянутых структур не может сравниться ни в количестве, ни в техническом обеспечении из ЧВК “Вагнера” в период их условного расцвета.

– Пригожин мертв?

– Окончательных доказательств этому нет. Будет тело – будет дело. Пока ГУР МО Украины такой справки точно выдать не может.

– А каково состояние здоровья самого Путина?

– Проблемы со здоровьем у российского диктатора были давно. Это не секрет и такие данные подтверждались из разных источников. Но, к сожалению, та информация, которая в последнее время распространялась из российских анонимных источников, не проверена и ориентирована прежде всего на внутреннюю российскую аудиторию с определенными целями.

– Как считаете, Путина отстранят до окончания войны или после окончания войны с поражением России?

– Мы можем точно констатировать, что чем больше успехов получает Украина, в том числе на поле боя, тем больше вероятность подобных внутрироссийских процессов. Чем решительнее поддержка Украины со стороны свободного мира и противодействие российской агрессии, усиление санкционной политики – тем больше создается предпосылок для собственно конфликта элит в самой России. Это очевидные тезисы. Сценарии могут быть разными и Украина к ним готовится.

– Есть ли вариант, что устранение Путина не приведет к завершению войны, если его устранение произойдет еще во время боевых действий?

– Экзистенциально Россия хочет уничтожить Украину давно, еще задолго до Путина. Так было и при Петре I, и при Сталине, и при других российских диктаторах разных периодов. Рассчитывать на то, что устранение или гибель одного человека решит все наши проблемы, было бы неправильным. Но то, что это создаст определенное окно возможностей для Украины и самой Российской федерации по перезагрузке, реорганизации, реформированию и отказу от этого наследия военных преступлений, “рашизма” – это факт. Как это окно возможностей будет использовано и нами, и самой Россией – это открытый вопрос.

– Видим, что россияне сейчас наступают в районе Авдеевки, на Купянском и Лиманском направлениях, ведут активную оборону в районе Токмака. А чего можно от них ожидать дальше, например, до конца зимы? И способны ли они или, возможно, вы уже видите такие признаки, что они готовят нечто более масштабное, большую наступательную операцию, например весной?

– С теми силами и средствами, которыми сейчас оперирует Россия, подобного масштаба действия, которые мы видим в районе Авдеевки, возможны. Это точечные операции по отдельным направлениям. Вот это то, что сейчас может сделать агрессор. Конечно, мы внимательно следим за возможным развитием ситуации, кадровым потенциалом и другими возможностями окупантов.

– Мне кажется, что без проведения какой-то официальной, не скрытой частичной мобилизации – когда не 20 тысяч человек в месяц собирают, а пару сотен тысяч – россияне не могут провести какую-нибудь широкую наступательную операцию. Потому что те 20 тысяч, которые они хватают в месяц – это, грубо говоря, достаточно им только для пополнения потерь.

– В ваших словах есть логика, поэтому решение о новой волне публичной мобилизации серьезно рассматривалось и буквально лежало на столе военно-политического руководства государства-агрессора. Тем не менее это решение так и не было воплощено и отложено по разным причинам. В частности, из-за опасений дестабилизационных и протестных процессов внутри Российской федерации, которая на самом деле является крайне нестабильным образованием с кучей внутренних проблем. Первая волна этой так называемой частичной мобилизации часть этих проблем очень ярко подсветила. Поэтому такое решение рассматривается, но по состоянию на данный момент оно не принято.

– Там в середине марта выборы Путина. Стоит ли полагать, что до конца марта он не будет объявлять официальную новую волну мобилизации?

– Это, безусловно, фактор, с которым в Кремле считаются.

– Какова роль России в нападении ХАМАСа на Израиль?

– Мы точно видели, что Россия активно использует террористические атаки на Израиль как составляющую войны против Украины. И официальные контакты России с ХАМАС уже ни для кого не секрет. Это происходит публично. То, что российская пропаганда и официальные лица откровенно радовались тому, что происходит в Израиле – это тоже факты.

Были совершенно безумные, местами тупые информационно-психологические операции против Украины, которые на этом фоне пыталась проводить Россия. Они провалились и показали, что Москва была в процессе до факта последних нападений. То есть есть подтвержденная информация о передаче Россией отдельных образцов трофейных вооружений, прежде всего стрелкового оружия боевикам ХАМАСа с тем, чтобы позже обвинить Украину в якобы продажах и поставках западного вооружения. Но эти самые трофейные образцы были переданы разными каналами еще до атаки ХАМАСа на Израиль. Думаю, что здесь выводы можно сделать самостоятельно.

– Есть ли у вас информация, что “вагнеровцы” могли готовить боевиков ХАМАС перед вторжением?

– Да, такая информация есть и не только относительно “вагнеровцев”, но и других российских ЧВК. “Вагнеровцы” использовались в качестве каналов связи, как каналы для передачи информации, для тренировок по передаче опыта российско-украинской войны. И то, как применяются, в частности, беспилотники против израильской бронетехники – это яркое тому подтверждение.

– Митинг в Махачкале – что это могло быть? Трудно верится в то, что эта толпа могла как-то хаотично собраться и просто пойти штурмовать аэропорт. Если это было инспирировано кем-то, то кто этот центр, подстрекавший их к этому?

– Такое было не только в Махачкале. Просто Махачкала стала определенным апогеем. И перед тем, и после того по Северному Кавказу, который пока подконтролен России, прокатился целый ряд антисемитских и ксенофобских акций. Россия с давних времен, еще со времен царской России является одним из ключевых центров ксенофобии и антисемитизма в мире. Массовые еврейские погромы начала двадцатого века, абсолютно четко контролируемые и организованные российскими спецслужбами – на тот момент царской охранкой – это очень яркое свидетельство, как и события, происходящие сегодня.

Путинский режим по сути своей является ксенофобским и антисемитским. То, как часто российский диктатор или человек, похожий на него, упоминает о еврейском происхождении украинского президента, то, как часто звучат эти нотки в разного рода заявлениях Лаврова и других официальных должностных лиц РФ – этому дополнительное подтверждение.

Представить себе, что в диктаторской России, где людей сажают за решетку только за комментарии в соцсетях, за одиночные пикеты с пустыми листами бумаги, вот так неожиданно взрослые мужчины могут собраться и начать что-то громить, а силовые структуры будут за этим молча наблюдать – было бы наивно. Это организованный процесс. Его задачи и цель могут быть разными. Как и в случае с фейком о западном оружии у ХАМАСа, попытка привязать здесь Украину – это абсолютно абсурдный способ.

Но это также могут быть и внутренние российские процессы, ведь есть некоторые противостояния внутри силовых структур РФ. Потому что эти события, как и попытка мятежа Пригожина, персонально для Путина и для его режима – очень серьезный удар. Диктатуру готовы терпеть и изнутри, и часто снаружи, если эта диктатура обеспечивает некую стабильность и контроль ситуации на территории, которой она управляет. Путин в очередной раз продемонстрировал, что он ничего не гарантирует. И если этот режим не гарантирует безопасность даже людям, которые его поддерживают, то о чем идет речь?

Кроме того, это также может быть провокацией для усиления репрессий и подавления потенциальных протестных настроений на Северном Кавказе, на территории Дагестана, Чечни, тех народов и республик, которые больше всех готовы к продолжению борьбы за собственную независимость и права. Напомним, что Российская федерация остается тюрьмой для десятков колонизированных народов, которые сейчас находятся в составе этого имперского образования.

– Какая сейчас ситуация на ЗАЭС?

– Она стратегически не изменилась. Учитывая, что Запорожская атомная станция остается захваченной российскими террористами, значит, там сохраняется угроза различных внештатных ситуаций. Происходящее является грубым нарушением международного права и украинского законодательства.

– Были периоды и в прошлом году, и в этом году, когда украинская власть била тревогу, потому что была информация от ГУР, что россияне готовят на ЗАЭС взрывы и техногенную катастрофу. Я понимаю, что там ситуация стабильно плохая, но сейчас это напряжение спало?

– Мы продолжаем за этим не только следить, но и работать доступными нам путями. После последнего обострения сейчас ситуация несколько стабилизировалась.

 

(Оновлено 12:00)

Alexander Kovalenko

Shahed-131/136 и записки из прошлого…

Очередной налёт дронов Shahed-131/136 заставляет вспомнить про утраченные возможности прошлого, которые сейчас оказались бы очень даже к месту.

Как сейчас помню, как в 2018-м у Украины была возможность принять участие в борьбе за приобретение ударных вертолётов AH-1W Super Cobra.

Тогда, 24 января 2018 в штате Мэрилэнд поднимался вопрос о продаже вертолетов AH-1W Super Cobra, которых, как выяснил Пентагон, у Армии США оказался переизбыток, особенно после масштабной модернизации AX-1Zs. Стоимость одного такого вертолёта варьировалась на тот момент от $10 млн.

Тогда я рассматривал эти вертолёты как весьма перспективную возможность обновления парка ВС ВСУ, но стоило мне озвучить такую идею, как сразу же началась волна неконструктивного хейти от адептов AH-64 Apache, на которые, некоторые, ещё с 2014 неистово рефлексировали.

А в июле 2019 и вовсе стало известно о том, что США отменили передачу изготовленных ранее под заказ Армейской Авиации Пакистана ударных вертолетов Bell AH-1Z Viper, являвшихся глубокой модернизацией Bell AH-1 Cobra. В Вашингтоне приняли решение об отказе Пакистану в продаже данных вертолетов, которых было заказно 12 единиц.

Но Украина не стала лоббировать покупку этих вертолётов. Почему? Да всё просто. Ещё в 2018 году Министр обороны Украины Степан Полторак в своем интервью в эфире “5 канала” заявил о том, что Украина ведет переговоры о приобретении ударных вертолетов AH-64 Apache. То есть, велись переговоры не о том, что было доступно, вот берите, оно есть, а то что было куда сложнее получить, даже в средне и долгосрочной перспективе.

Не поймите меня неправильно, я ровным счётом ничего не имею против AH-64 Apache, это отличный ударный вертолет, испытанный в боевых условиях во множестве конфликтов по всему земному шару. Но, всё же, Bell AH-1Z Viper, относясь к более легкому ударному вертолёту, имеет ряд преимуществ перед “Апачем”. В частности, Viper достигает большей максимальной скорости в 411 км/ч, в то время как предел Apache – это 365 км/ч. Предельная высота полета у вертолётов практически одинаковая – 6 000 м. Безусловно, большая грузоподъемность Apache позволяет ему брать больший объем топлива, что обеспечивает большую дальность полёта, но при этом это кардинально не влияет на разность в боевой нагрузке и перевес в пользу детища McDonnell Douglas не критический.

Например, что Viper, что Apache могут нести по 16 ракет “воздух-поверхность” AGM-114 Hellfire. Что Viper, что Apache имеют точки подвески для размещения блоков НУРС LAU-61 для 70-мм ракет Hydra по 19 ракет в каждом блоке. В качестве стрелкового орудия Viper использует 20-мм трёхствольную пушку M197 с боекомплектом 750 патронов, а Apache – 30-мм M230 Chain Gun с стандартным боекомплектом 1 200 патронов. Разница была как в доступности, так и в цене. На тот момент Viper оценивался в среднем $30 млн, Apache, в максимальной современной комплектации может достигать $60 млн.

Собственно, утраченная возможность, которая сейчас могла бы послужить подспорьем в вопросах перехвата Shahed-131/136. Да, тогда никто не думал об этом, но сам факт усиления ВС ВСУ такими вертолётами, сегодня решил бы проблематику прорыва ПВО по целому ряду локаций.

Вертолёты Bell AH-1 Cobra и Viper отлично бы справлялись с функцией перехватчиков Shahed-131/136. Но, увы и ах… Отсутствие концептуального подхода в прошлом, выливается в потери сегодня.

Аналогично и вопрос с Super Tucano…

В 2019 году я опубликовал цикл материалов, детально разбирающий полезность и необходимость для ВС ВСУ лёгких турбовинтовых штурмовиков Embraer A-29 Super Tucano, над которыми тогда многие “эксперты” насмехались, называя их “кукурузниками” и заявляя о том, что Украине нужны истребители F-16.

Конечно, Украине нужны F-16, но на реактивный истребитель ты не посадишь курсанта “желторотика”. На F-16 ты не будешь вылетать для патрулирования приграничной зоны, для предотвращения контрабанды или выполнения полицейских миссий.

На F-16 ты не вылетишь на перехват Shahed-131/136, не потому, что F-16 их не перехватят, или потому, что это слишком дорого, а потому, что F-16 попросту, до сих пор у Украины – нет.

А вот Embraer A-29 Super Tucano могли бы быть…

И вот, просто с оглядкой на прошедшие годы…

Как думаете, были бы полезны ВС ВСУ Super Tucano и вертолёты Bell AH-1 Cobra/Viper в противодействии Shahed-136? Прикрывающие Юг, Восток, Центр? Но, чего уж вспоминать то, чего не было сделано.

Это прошлое… Или?

Или всё-таки стоит вспоминать ошибки прошлого, стоившие многих жизней и множества разрушений, которые можно было бы избежать, чтобы не допустить их хотя бы сейчас, принимая те или иные решения?

(Оновлено 11:00)

Анатолий Несмиян, [телеграм-канал]

Возникает достаточно любопытный и вполне животрепещущий вопрос. В ситуации, когда СВО ощутимо стагнирует по причине исчерпания наступательных возможностей армии, и по разным оценкам, они смогут быть восстановлены на каком-то оперативном уровне (про стратегический вообще разговоров нет и скорее всего, уже и не может быть) не ранее 2025 года, интерес к теме СВО в обществе падает. Конфликт рутинизируется и становится неприятным, но все-таки фоном.

Раз так, то режим должен выбрать какой-то новый объект или даже проект для террора. Я уже неоднократно писал, что ресурсно режим не вытягивает “нормальное” управление – собственно говоря, переход к террористическому управлению и обусловлен невозможностью управлять как-то иначе. Раз так, то по мере исчерпания возможностей для внешних агрессивных усилий режиму придется переходить к какой-то внутренней повестке.

Вопрос очевидный – кого назначат новым врагом и будут с ним беспощадно бороться, взметнув градус насилия? Вопрос непраздный, так как объект насилия должен быть достаточно большим, должен находиться по всей территории страны, чтобы борьба с ним захватила всю страну.

Проблема в том, что политические противники режима закончились. То есть, недовольных пруд пруди, но организованных групп, которые можно идентифицировать, уже не осталось.

Выбор на самом деле не очень богат. Объявить врагами можно какую-то социальную группу по четко идентифицируемому признаку – национальность или этническое происхождение, вероисповедование, профессия. Выбор небогатый, прямо скажем.

Самый соблазнительный вариант – это, конечно, национальный или этнический. Объявить какую-то группу враждебной по отношению к стране, привязанной к вражеским спецслужбам и влиянию – и вперед. И сейчас появился достаточно соблазнительный выбор между привычными “лицами кавказской национальности” и “лицами еврейского происхождения”. Однако похоже, что “кавказская линия” быстро сходит на нет – по причине того, что запустить машину можно, а вот что делать дальше, не очень понятно.

С евреями тоже пока не все ясно: то, что глобальное давление на Израиль началось, не видит только слепой, но неясно, как быстро оно закончится. Да и влияние этой группы достаточно велико. Ну, то есть, на простых евреев всем, конечно, плевать – в том числе и высшей еврейской знати. Но опять же – в условиях, когда управление в стране деградировало до очень низких уровней, возникает крайне неприятная проблема – потянет ли оно контролируемый уровень насилия либо оно быстро перейдет в стихийное пространство.

Это вообще становится критической точкой во всей сегодняшней стратегии террора. Он имеет смысл только в случае, если власть способна его контролировать. Когда террор выходит из-под контроля, он неизбежно начинает ходить косой по самой власти.

Здесь и кроется его слабое место. Любой террор очень быстро упрощает любое управление до состояния, когда оно перестает выполнять даже элементарные функции. Поэтому любая власть крайне аккуратно относится к этому виду управления, дозируя его как по времени, так и по интенсивности. Это очень сильное лекарство, которое от неумелой дозировки становится ядом.

Сейчас режим Кремля вплотную подходит к этой черте. По логике, он должен найти новый объект и обрушить на него свою карательную машину, чтобы продолжать цепляться за власть. Других задач у него не осталось. Однако способность к такой деятельности, причем в управляемом режиме, после четырех лет беспрерывного насилия вызывает всё больше сомнений.

Но и прекращать террор нельзя – всё очень быстро начнет рассыпаться. Это противоречие, которое невозможно разрешить. У него просто нет решения – ни хорошего, ни плохого. Похоже, что режим подходит к своему краю.

 

(Оновлено 10:00)

Deutsche Welle

Оксана Забужко

Украина не Сирия

“Сегодняшняя Европа сильна Украиной

 – как и должно быть с форпостом”

Оксана Забужко

– Откуда ты? – спрашивает меня в тихом университетском Падерборне турок-таксист.

– Из Украины.

– И куда теперь едешь?

– Назад, домой.

– В Украину? – переспрашивает он.

– Да, в Украину.

– Почему? – удивляется он.

– Потому что я там живу.

– Но там война! – объясняет он мне, как малому ребенку: не ходи в лес, там волк.

– И что? (Na, und?)

– Ты что – любишь войну?

Холера, каков интересный поворот мысли. Все-таки мало мы все – и украинцы, и неукраинцы – отдаем себя отчет с того, до какой степени наш образ “воюющей страны сформирован телевидением последних десятилетий (как Стивен Фрай, ляпнул в Киеве на прессухе: о, какой у вас город , а я думал, здесь все разрушено!) – Сараево, Грозный, Алеппо…

Во Франкфурте во время ярмарки мне пришлось объяснять балканским коллегам, что в Украине работает банковская система, – в отличие от югославских войн 1990-х, где коллапсировал весь жизненный уклад, тридцать лет свободы вооружили нам страну тем уровнем цивилизационной резистентности, которым не могли похвастаться ни Афганистан, ни Сирия: это другая, “европейская” война.

И то, что в ней русские убивают нас так же, как прежде натренировались на афганцах и сирийцах, и что окапываться на передовой наши бойцы должны так же, как и сто лет назад, а пограничные (до которых “легко достать”) города и деревни враг действительно стирает нам с лица земли, ничем не противоречит тому, что в целом ткань национальной жизни, хоть и сильно повреждена (а местами прожжена до дыр!), сохраняется неразорванной. В театрах проходят премьеры (с риском просидеть пол вечера в бомбоубежище, но вдруг и пронесет?..), в больницах принимают на лечение “медицинских туристов” из ЕС (где само обследование нужно ждать три месяца, а у нас за то время уже и курс радиотерапии пройти можно!), а в ресторанах подают устрицы (что удивило иностранных гостей Львовского форума не меньше, чем вестфальского таксиста – мое намерение ехать домой: как то, война – и устрицы?.. а где же – продуктовые карточки, пустые полки, желудевый кофе, масло с черного рынка, все то, что привычно связывается в западном воображении с войной , старики помнят, Хемингуэй с Анни Эрно описали, Голливуд снял?..).

И план России “вбомбить” нам инфраструктуру в каменный век, оставив зимой в голоде и холоде, без тепла и света (традиционный русский ужас, что в настоящее время неразъёмно слепился им в сознании с образом их главных военных побед, обмороженных французов и немцев под Москвой и Сталинградом…), тоже не предусматривал на месте атаки высокоразвитой страны, в которой поврежденная электросеть может быть отремонтирована за полдня, а поезд в результате ракетного удара по путям максимально опоздает на час (в той же Германии это регулярно происходит с поездами и без ракетных ударов, да и британцы уже успели заметить, на тамошних моих выступлениях, то и дело кто-то среди публики делится открытием – “а вы знаете, что ваша украинская железная дорога работает лучше нашей?..”). Подозреваю, что здесь едва ли не главная причина и того, почему так эпически лоханулись все те западные эксперты, которые давали нам в начале российского вторжения “72 часа”: они тоже представляли себе Украину чем-то вроде Сирии или Боснии.

У всех у нас в базовой прошивке “колониальная война” – это когда кто сильнее атакует более слабого, в том числе технологически развитый – более отсталого (США – Вьетнам, СССР – Афганистан, Россия – Грузию…). А прецедентов, как может выглядеть современная война в европейской стране, отражающей варварское нашествие, в культурном арсенале человечества до сих пор просто не существовало, – некоторую приблизительную аналогию здесь может дать разве что Израиль (допускаю, что в первую очередь этим и объясняется нынешний горячий всплеск украинской с ним солидарности, потому что во всем остальном наши войны все же очень разные и параллелятся плохо). К сожалению, в таких категориях – цивилизация против варварства – нашей войны с Россией на Западе до сих пор не видят: до 24.02.2022 “варварами” в этой комбинации считались мы. Поэтому вопрос моего таксиста более чем логичен: раз я еду туда, в “своё Алеппо”, – значит, я, наверное, должна любить саму войну, потому что что там любить ещё?

И целая армия европейских интеллектуалов рассуждает примерно так же. От мэра швейцарского городка, который три часа обиженно высказывал при встрече украинским беженкам, почему это некоторые из них на таких дорогих автомобилях приехали (хотя вроде бы и так ясно, что бомбы падают на всех гамузом, не различая марки автомобилей, однако склейка между “убегать от войны” и “убегать от нищеты” в европейском сознании до сих пор не разорвана, по умолчанию “война=нищета”, потому что на богатых – читай, “на нас” – не нападают!), – и вплоть до, при всём уважении, моей любимой Агнешке Холланд, которая в своем последнем фильме “Зеленая граница”, обвинила польское общество в расизме и ксенофобии за то, что оно оказалось безразличным к трагедии “цветных” беженцев на белорусской границе, зато массово ринулось на помощь потоку “белых” беженцев из Украины (здесь не место анализировать этот фильм, у режиссера там были другие художественные и нехудожественные задачи, беженцы ей были интересны исключительно в роли идеологических стереотипов, с которыми надо бороться, но тем более показательно, что Холланд даже не заметила, как в своем полемическом пылу добавилась к той же европейской, в сущности также колониальной, стереотипизации беженца как сборного объекта опеки социальных служб без особого вникания, кто эти люди и от чего, собственно, они бегут: в ее фильме все катаклизмы, от которых бегут, одинаковы, – их объединяет то, что они происходят с другими, а не “с нами”, и в этой оптике украинская война – такая же, как сирийская, только “белая”).

Что Украина не только “не Россия”, но и “не Сирия” – такая книга (только серьезная, исследовательская!) тоже еще когда-то должна быть написана: с точки зрения военного дела это, как оказалось, колоссальная разница – пробовать разрушить Украину/Израиль, с одной стороны, или Сирию/Афганистан, с другой. Неожиданно выяснилось, что в войне побеждают не только объемы смертоносного железа (кто бы подумал!), и не только моральный (в идеале, на грани религиозного) запал, – но и степень свободы, куда входит и уровень образования, и даже уровень политической культуры страны – гражданское общество, свободная инициатива, коммуникации (и так вплоть до оптоволоконного интернета и “Новой почты” включительно, потому что всякому рынку предшествует его готовность, то есть то, что у людей в головах!), – вещи, о которых в свое время не писал Клаузевиц и которых никто из экспертов не предсказал бы и в сколь угодно доброй воле, ибо как же ты сможешь предсказать школьника, который придумывает, как “увидеть” с дрона вкопанные глубоко в землю мины?… За таким школьником (и за всеми успехами украинского войска!) стоит, подводной частью айсберга, то, чего не выпросишь и не купишь ни за какие деньги, – цивилизационное превосходство над противником, или же определенный уровень исторически нажитой нацией культуры, в самом широком смысле этого слова, которые и позволяют квалифицировать эту нацию как европейскую. Сегодняшняя Европа сильна Украиной – как и должно быть с форпостом.

И пока мы сами успеваем это о себе понять и проговорить для других, генерация, для которой 20 месяцев войны – это уже, считай, шестая часть сознательной жизни, интуитивно ловит это из воздуха. После одного из своих немецких выступлений я подписываю книгу 19-летнему студенту из Австралии, который успевает похвастаться мне, что знает украинский гимн: выучил здесь в Мюнхене на антивоенных митингах. Ибо для подростка, приезжающего через пол планеты на обучение в Европу, это и есть ее, Европы, сегодняшнее лицо, а “Слава Украине!” – универсальный пароль европейского взаимопонимания.

И так оно, по большому счету, и есть, – даже если в подавляющем большинстве мы еще этого не осознаем.

Пора бы и осознать.

 

(Оновлено 9:00)

Виктор Небоженко

ТУМАННОЕ БУДУЩЕЕ АРЕСТОВИЧА

Скоро президенту Украины Зеленскому станет скучно без Арестовича. Когда-то Арестович, одновременно, заменял ему всю политику и 95 квартал. Но Ермак вовремя распознал, «раздавил» и выбросил Арестовича из Офиса. Сейчас же Зеленский инстинктивно чувствует, как не хватает честных компетентных людей вокруг себя, как сжимается круг надежных друзей, что дальше править Украиной становится все сложнее и тяжелей. Вероятно, Зеленский упросит Ермака вернуть Арестовича в Офис и дать ему трибуну в подконтрольных СМИ. Зеленский его простит и еще раз позовет на помощь, ведь стране нужен не только Арестович и Ермак, но и Зеленский- надолго.

Арестович лениво согласится и будет рассказывать своей аудитории, что он, как психолог, поверил в светлое, послевоенное будущее Зеленского. И во время президентской кампании, в своих многочасовых телепроповедях, Арестович мягким вкрадчивым голосом будет намекать телезрителям, что «иного не дано», что «у нас нет выбора», что «коней на переправе не меняют», а рейтинг дважды кандидата в президенты обязательно взлетит вверх. Он смело будет убеждать, что после выборов мы, как чудо, увидим нового свежего президента Зеленского без негативного прошлого окружения и без новых ошибок.

А потом после неудачных выборов, Арестович будет рассказывать, что он специально во время избирательной кампании вел Зеленского в политический тупик.

Зато, какой это будет политический спектакль двух бывших актеров, ставших политиками в смутное и опасное время

 

Главред

Тарас Сидоржевский, специально для Главреда

Что не так с выдвижением Арестовича в президенты

Так получилось, что именно он выступил тараном украинской власти, решив, что его час настал.

Бывший советник ОП Алексей Арестович заявил, что идет в президенты. О своих амбициях он признался уже давненько – еще прогуливаясь по улицам Киева с Дмитрием Гордоном. Правда, тогда была оговорка – если президент Зеленский не пойдет на второй срок. Но прошло чуть больше года – и все изменилось.

Страна летом 2022 переживала подъем: было вполне в порядке вещей обсуждать дела так, якобы победа уже в кармане, а Россия вот-вот развалится. Причем не в общих чертах – а смакуя подробности и выстраивая цепочки последствий того, что еще не произошло. Общество и политики, эксперты и журналисты как его зеркало отошли от первого шока войны. У людей появилась твердая вера в то, что России не удастся захватить Украину, а возврат уже оккупированных территорий – просто дело времени.

Украинцы с задором наблюдали за действиями Евгения Пригожина и распрями между так называемыми башнями Кремля, смеялись с рожи Суровикина, обсуждали раковые диагнозы Путина. “Жесточайшие” санкции, казалось, вот-вот обвалят российскую экономику, а холодильник вот-вот победит там телевизор. Миллиарды западной помощи щедро сыпались в украинский бюджет без особых, по крайней мере, публично озвученных условий. Разгонялся Раммштайн, да что там говорить – был подписан ленд-лиз! Владимира Зеленского встречали как лидера свободного мира в любой аудитории, и он был на высоте – это признавали даже его старые оппоненты внутри страны. Далее были проведены блестящие операции в Харьковской и Херсонской областях – ВСУ оглушили мир и Украину своим успехом.

А потом наступила зима – с обстрелами подстанций, отключениями электричества, мясными штурмами под Бахмутом… И разговорами о подготовке к грядущему контрнаступлению. Помните, как скрупулёзно все подсчитывали количество единиц “танковой коалиции”?

Прошло так мало времени, но так много поменялось. Зеленая волна для Украины, к сожалению, начала сменяться желтой – и первым звоночком здесь, наверное, стал упрек британского министра в отсутствии слов “благодарности”. Далее был срыв зерновой сделки, поляки с “утопленником, который тянет на дно”. Все это – на фоне громких анонсов о контрнаступлении с выходом к морю – никак не меньше. А лучше – с освобождением Крыма и разговоров о пиве с раками на пляжах Ялты. А далее – просьбами наоборот помолчать.

Потом случился весьма ожидаемый бунт Пригожина с большим обломом в итоге, помните? Позже – показательная казнь этого “самого перспективного политика” – как контрольный выстрел в надежды украинцев на быстрый финал войны.

Сегодня от “зеленой волны” остался только след. Поставки идут скорее по инерции и все чаще после уговоров. Все реже звучат разговоры о скорой победе Украины. Все ближе выборы в США и все крепче позиции республиканцев. Все жестче их условия поддержки Украины – а если говорить прямо, угрозы её прекратить. Говорят, кстати, якобы трамписты – это маленькая часть республиканцев. При этом еще один кандидат в президенты США от республиканцев Вивек Рамасвами открыто заявил, что в случае победы на выборах готов передать России аннексированные части Украины – “ведь там живут русскоговорящие”. И никакого вступления в НАТО. Вот такие нынче республиканцы.

Все меньше новых санкций и больше обходных путей для потоков нефтедолларов в РФ. Все тяжелее дается освобождение территорий нашими защитниками – и только они расскажут правду о цене, заплаченной за каждый метр. Все чаще военные говорят о нехватке личного состава и что воевать придется каждому. Все больше случаев произвола в ТЦК. Один за другим вспыхивают коррупционные скандалы – украинцы в этом мастера… И Украине, понятное дело, на фоне разговоров о тотальной коррупции все жестче ставятся условия предоставления дальнейшей помощи. И главное – фронт: враг учится, окапывается, ищет союзников и пути поставок оружия, разгоняет ВПК, имея огромную ресурсную базу еще со времен “монстра” СССР. Враг контратакует, не жалея своих покорных солдат, воюющих непонятно за что. Сам Путин, трижды больной раком, все не умирает – либо его двойники продолжают руководить этой фашистской авторитарной страной не хуже оригинала, в чем я очень сильно сомневаюсь. Теперь еще и Израиль…

А Владимир Зеленский, который не стесняясь выступал как локомотив побед, сегодня вынужден нести ответственность за неудачи. У президента остается высокий рейтинг и уровень доверия, и большинство украинцев, согласно опросам, против проведения выборов во время войны. В то же время, в свежей статье Time, одного из рупоров западного мира, Владимир Зеленский изображен как одиночка, преданный партнерами – на фоне страны, где людей силой заталкивают в военкоматы. Несомненно, эта статья стала триггером и стартовым выстрелом, а для кого-то и командой фас. И если бы Алексея Арестовича не существовало, его пришлось бы придумать. Так получилось, что именно он выступил тараном украинской власти, решив, что его час настал.

Ключевой месседж его программы – необходимость и неотвратимость компромисса с Россией, реализация так называемого плана Киссинджера. Идея в том, что Украину якобы берут в НАТО без оккупированных территорий, а Украина отказывается от силового метода возврата украденного.

Практически одновременно с заявлением Арестовича появилась статья Валерия Залужного со списком необходимых действий для военной победы над врагом. Генерал честно признается, что быстрого прорыва в войне с Россией не будет и она переходит в позиционную фазу, которая является чрезвычайно опасной и изнурительной для Украины. Чтобы выйти из патовой ситуации, Украине нужен технологический прорыв в тех сферах, где РФ имеет преимущество.

Украинцев еще с начала войны уговаривали смириться и примириться с Россией – как только стало ясно, что её блицкриг провалился. Но после зверств в украинских городах, совершенных всех возможных военных преступлений (буквально всех по списку – согласно Женевской конвенции), ядерного шантажа после Будапештского меморандума, подрыва Каховской дамбы, массовых захоронений, тысяч замученных до смерти военных и гражданских, убийств детей и изнасилований, Бучи и Азовстали, растущих “лесов” из флагов на кладбищах украинских городов, драмтеатра в Мариуполе – украинское общество сегодня не понимает, каким образом с русскими возможно вести переговоры, и признает только сценарий победы, и желательно с развалом России. По крайней мере, другие варианты вслух произносятся крайне редко. И в конце концов, переговоры с режимом Путина запретил и сам Владимир Зеленский – после того, как тот пошел на прямую аннексию четырех украинских областей. Даже если рассматривать этот сценарий – Зеленский не может просто “передумать”. В конце концов, слишком много крови уже заплачено…

Не думаю, что президентские амбиции Алексея Арестовича могут вылиться во что-то серьезное. Но есть подозрения, что как раз с него начнется волна разговоров внутри страны об альтернативах тотальной украинской победы с разгромом и развалом России. Чаще начнут говорить о том, что украинцам придется банально ждать, пока Путин умрет, чтобы вернуть свое. Уже говорят. А учитывая избирательные дедлайны в США – боюсь, не позднее как весной нас ждут веселые деньки, когда часть украинцев будет согласна на гибридный мир, а другая часть – категорически нет.

И куда “качнут” нас эти разговоры – вопрос открыт.

 

(Оновлено 8:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка боевых действий в ходе российского вторжения в Украину, 2 ноября 2023 г.

Российские источники утверждают, что 1 ноября украинские силы нанесли ракетный удар по штабу российской группировки войск «Днепр» в Херсонской области . Стрелково Херсонской области на Арабатской стрелке и что российская ПВО перехватила лишь половину ракет. Многочисленные российские источники утверждают, что генерал-полковник Михаил Теплинский, недавно назначенный командующим российской группировкой войск «Днепр», действующей на Херсонском направлении, не пострадал. Российское оппозиционное издание  Astra  сообщило, что четыре украинские ракеты поразили базу отдыха «Аура» возле Стрелково, где располагался штаб российской группировки «Днепр».

Недавно украинские войска продвинулись в районе Бахмута и 2 ноября продолжили наступательные операции на западе Запорожской области.  Геолокированные кадры, опубликованные 1 ноября, показывают, что украинские войска продвинулись дальше к северо-востоку от железнодорожной линии в районе Клищеивки (7 км к юго-западу от Бахмута). В Генштабе Украины сообщили, что украинские войска продолжают наступательные действия на Бахмутском и Мелитопольском (запад Запорожской области) направлениях.

Реакция российского информационного пространства на интервью и очерк украинского главнокомандующего генерала Валерия Залужного от 1 ноября о текущей оперативной обстановке на Украине была относительно сдержанной. Некоторые российские источники просто резюмировали точку зрения Залужного, в то время как другие предположили, что Залужный прежде всего признавал превосходство военной стратегии советской эпохи над доктриной НАТО. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков выразил несогласие с выводами Залужного и заявил, что война не зашла в «тупик».

Официальные лица Южной Кореи сообщили, что Северная Корея, как сообщается, увеличивает поставки оружия и боеприпасов в Россию и, как сообщается, на сегодняшний день поставила более миллиона артиллерийских снарядов.  Южнокорейский депутат Ю Сан Бом сообщил журналистам, что Национальная разведывательная служба Южной Кореи заявила, что с августа 2023 года из Северной Кореи в Россию было осуществлено около 10 поставок оружия – на общую сумму около одного миллиона артиллерийских выстрелов. Ю добавил, что Северная Корея также направила в Россию советников, чтобы помочь россиянам использовать боеприпасы. Южнокорейское  информационное агентство Yonhap  сообщило, что Объединенный комитет начальников штабов Южной Кореи (JCS) подсчитал, что Северная Корея отправила около 2000 контейнеров с военной техникой и боеприпасами из своего северо-восточного порта Раджин во Владивосток на Дальнем Востоке России. По оценкам Yonhap  , эти контейнеры могут перевозить 200 000 122-мм артиллерийских снарядов или более миллиона 152-мм снарядов. Рёнхап  сообщил, что Северная Корея, возможно, также поставляла в Россию другое оружие, в том числе танковые боеприпасы серии Т, противотанковые управляемые ракеты, ракетные установки, винтовки и пулеметы и, возможно, баллистические ракеты малой дальности. Высокопоставленный южнокорейский военный чиновник заметил, что морская торговля Северной Кореи с Россией увеличилась в августе перед поездкой северокорейского диктатора Ким Чен Ына в Россию в сентябре. Чиновник также отметил, что Россия может рассмотреть возможность предоставления Северной Корее технологической поддержки для военных спутников, ядерного оружия, истребителей и систем ПВО. Рёнхап  сообщил, что южнокорейские официальные лица считают, что Северная Корея находится на завершающей стадии подготовки к запуску спутника наблюдения после двух предыдущих неудачных попыток, и не исключено, что Пхеньян стремится расширить свои военно-технологические отношения с Кремлем в обмен на боеприпасы.

Сообщается, что группа Вагнера планирует предоставить «Хезболле» системы ПВО «Панцирь-С1». Газета  Wall Street Journal  сообщила 2 ноября, что официальные лица США заявили, что разведка указывает на то, что Вагнер планирует передать поддерживаемой Ираном ливанской «Хезболле» российские зенитно-ракетные комплексы «Панцирь-С1». Сообщается, что Министерство обороны России (МО) пыталось взять на себя операции Вагнера за рубежом, в том числе на Ближнем Востоке. Россия и Иран в последнее время расширили свои военно-технические связи; Иран предоставил России беспилотники Shahed 136/131 и внутренние производственные мощности Shahed, а Россия, как сообщается, предоставила Ирану современное программное обеспечение для наблюдения и кибероружие, а также пообещала Ирану самолеты Су-35.

Представитель российской Госдумы попытался опровергнуть продолжающиеся утверждения о том, что Росгвардия структурно поглотит частную военную компанию (ЧВК) «Группы Вагнера», а не будет индивидуально набирать бывших сотрудников «Вагнера». Глава комитета Госдумы РФ по информационной политике Александр Хинштейн 1 ноября опроверг утверждения о том, что частная военная компания (ЧВК) Вагнера структурно интегрирована в Росгвардию как ЧВК и занимается набором кадров для Росгвардии. Хинштейн заявил, что отдельные контракты с Росгвардией могут подписывать только бывшие бойцы Вагнера, а не вся ЧВК, и что Росгвардия не может структурно поглотить ЧВК. Хинштейн, скорее всего, реагировал на заявление инструктора «Вагнера», известного под псевдонимом «Брест», который утверждал, что ЧВК «Вагнера» официально войдет в состав Росгвардии. Отрицание Хинштейна противоречит предыдущим заявлениям России о том, что Росгвардия разрешила персоналу Вагнера подписывать индивидуальные и групповые соглашения с Росгвардией «в качестве гарантии того, что [Вагнер] не будет «разорван на части». Заявления Апты Алаудинова о том, что бывшие бойцы Вагнера присоединяются к силам Рогвардии «Ахмат», чтобы следовать за своими бывшими командирами. Российские источники сообщили, что бывшие сотрудники «Вагнера» создали собственный отряд «Камертон», подчиненный силам спецназа «Ахмат», который вскоре будет переброшен на неуказанную линию фронта в Украине.

Судьба ЧВК «Вагнер» как организации, ее активов и остального персонала в настоящее время неясна. Бывший боец ​​«Вагнера» также рассказал российскому оппозиционному изданию  «Верстка»  , что бывшие сотрудники «Вагнера» в настоящее время разрываются между подписанием контрактов с Министерством обороны России (МО) или Росгвардией или возвращением к гражданской жизни. Российские силовые структуры, а именно МО РФ и Росгвардия, конкурируют за активы ЧВК Вагнера, что, вероятно, спровоцировало многочисленные противоречивые заявления о судьбе ЧВК Вагнера как организации.

Некоторые российские милблоггеры обвинили чеченских чиновников и спецназ «Ахмат» в попытках опорочить и подвергнуть цензуре милблогеров, критиковавших интеграцию Вагнера в Росгвардию.  Некоторые милблоггеры утверждали, что отрицательно относятся к переводу Вагнера в Росгвардию и что вагнеровцы могли перейти в другие силовые структуры, прямо критикуя характер директора Росгвардии генерала армии Виктора Золотова. Милблогер, связанный с Вагнером, распространил заявления о том, что известный российский милблогер вступил в ссору с «специалистами по связям с общественностью» Ахмата и Кадырова после того, как милблогер раскритиковал перевод Вагнера в подразделения «Ахмата». Российские милблогеры утверждали, что люди Кадырова начали распространять слухи о милблогере и предлагали Telegram-каналам деньги в обмен на репост компромата на милблогера.

Российские чиновники, похоже, добиваются ограниченного наказания за антисемитские беспорядки 29 октября в Республике Дагестан, которые некоторые российские чиновники и российские государственные СМИ назвали «погромами». Российские власти арестовали 15 человек в связи с беспорядками в аэропорту Махачкалы по состоянию на 1 ноября, а глава Дагестанской Республики Сергей Меликов заявил 1 ноября, что уволил главу администрации Батырханова в Дагестане за участие в беспорядках. Кремлевская пресс-служба ТАСС перефразировала заявление Меликова о том, что законному наказанию подвергнутся только те, кто посягнул на жизнь сотрудников милиции и инициировал погром. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил 2 ноября, что Кремль поддерживает подход Меликова к наказанию только избранных участников беспорядков. Глава Духовного управления Республики Татарстан Камиль Самигуллин ранее 1 ноября призвал российские власти проявить снисходительность к тем, кто попался на «провокацию» в Дагестане, поскольку беспорядки якобы организовали внешние силы. Самигуллин также назвал беспорядки «погромами» и призвал мусульман в России не нападать на евреев. Сообщается, что 1 ноября Telegram заблокировал еще два канала, которые также спровоцировали антисемитские волнения в Дагестане, после удаления канала Telegram, который первоначально распространял слухи, которые спровоцировали беспорядки. Отдельные российские ультранационалисты раскритиковали призывы к снисходительности и предупредили, что лидеры дагестанского общественного мнения будут способствовать эскалации напряженности в Дагестане в отсутствие контроля Кремля над информационным пространством там.

Российское руководство, вероятно, избегает более широких наказаний за антисемитизм на Северном Кавказе, опасаясь, что они вызовут недовольство Кремлем. Российские чиновники риторически сигнализировали о поддержке борьбы с антисемитскими действиями после беспорядков 29 октября, но, вероятно, не смогли убедить отечественных и международных избирателей в способности России защитить евреев в России. Официальный представитель Министерства иностранных дел России (МИД) Мария Захарова 2 ноября осудила предупреждения Израиля о поездках на Северный Кавказ как «антироссийские» действия и заявила, что российские власти на всех уровнях достаточно отреагировали на события в Дагестане.

Российские власти в других регионах Северного Кавказа выразили обеспокоенность по поводу возможности подобных беспорядков.  Администрация города Сунжи Республики Ингушетия 1 ноября сообщила, что российские власти усилит безопасность в аэропорту Магас после распространения слухов о прибытии в ночь на 1 ноября рейса, предположительно из Израиля. Российское государственное издание  «Известия»  сообщило 1 ноября, что Федеральная служба безопасности России (ФСБ) задержала в Республике Ингушетия неустановленное количество мужчин, организовавших демонстрацию в аэропорту Магаса в ночь на 30 октября.

Ключевые выводы:

  • Российские источники утверждают, что украинские силы 1 ноября нанесли ракетный удар по штабу российской группировки войск “Днепр” в Херсонской области.

  • Недавно украинские войска продвинулись в районе Бахмута и 2 ноября продолжили наступательные операции на западе Запорожской области.

  • Реакция российского информационного пространства на интервью и очерк украинского главнокомандующего генерала Валерия Залужного от 1 ноября о текущей оперативной обстановке на Украине была относительно сдержанной.

  • Официальные лица Южной Кореи сообщили, что Северная Корея, как сообщается, увеличивает поставки оружия и боеприпасов в Россию и, как сообщается, на сегодняшний день поставила более миллиона артиллерийских снарядов.

  • Сообщается, что группа Вагнера планирует предоставить «Хезболле» системы ПВО «Панцирь-С1».

  • Представитель российской Госдумы попытался опровергнуть продолжающиеся утверждения о том, что Росгвардия структурно поглотит частную военную компанию (ЧВК) «Группы Вагнера», а не будет индивидуально набирать бывших сотрудников «Вагнера».

  • Некоторые российские милблоггеры обвинили чеченских чиновников и спецназ «Ахмат» в попытках опорочить и подвергнуть цензуре милблогеров, критиковавших интеграцию Вагнера в Росгвардию.

  • Российские чиновники, похоже, добиваются ограниченного наказания за антисемитские беспорядки 29 октября в Республике Дагестан, которые некоторые российские чиновники и российские государственные СМИ назвали «погромами».

  • Российские власти в других регионах Северного Кавказа выразили обеспокоенность по поводу возможности подобных беспорядков.

  • Российские войска вели наступательные операции на линии Купянск-Сватово-Кременьная, в районе Бахмута, в районе Авдеевки, к западу и юго-западу от Донецка, на западе Донецка и востоке Запорожской области, а также на западе Запорожской области и на некоторых участках продвинулись вперед.

  • Российские нерегулярные силы продолжают формировать новые штурмовые отряды и стимулируют вербовку, предлагая новобранцам полунезависимость от Министерства обороны России (МО).

  • Сообщается, что недавние ограничения на границе с Россией осложняют возвращение украинских детей, насильственно депортированных в Россию.

 

(Размещено 7:00)

Альфред Кох

Прошел один год и двести пятьдесят дней войны. Случилось то, что должно было случиться: российские войска сильно продвинулись с юга на Авдеевку. Что и зафиксировали сегодняшние карты ISW.

Все военные эксперты, которых я читаю, в один голос говорили, что прорыв случится именно на южной фланге или, как они еще говорят, “южном фасе”. И что все эти победные вопли российских военкоров про террикон на севере – это просто дилетантская болтовня. Так оно и случилось.

Я не знаю, что это значит с точки зрения обороны Авдеевки и нужно ли уже думать над тем, чтобы поскорее эвакуировать оттуда части ВСУ, но ситуация для обороняющих Авдеевку украинских солдат резко ухудшилась. Разумеется, на мой непрофессиональный взгляд.

На остальных участках фронта ситуация осталась неизменной. Хотя интенсивные бои идут и в районе Бахмута, и на плацдарме ВСУ на левом берегу Днепра и вообще, почти по всему фронту.

Короче, ситуация не фонтан, но терпимо. В конце концов многие трезво смотрящие на ситуацию люди уже давно смирились с тем, что Авдеевку рано или поздно придется оставить.

Говорят, что Зеленский не относится к их числу. Тем хуже для Зеленского. И для тех украинских солдат, которым придется выполнять его приказ “ни шагу назад”. Они просто погибнут или попадут в плен из-за упрямства одного шоумена, который возомнил себя мессией и вождем свободного мира.

Короче… Я еще раз предлагаю без шапкозакидательства проанализировать возможные варианты какого-то невоенного завершения этого противостояния. Назовите это перемирием, гуманитарной паузой, чем хотите. Но просто стоять на линии фронта не убивая и не погибая, это в любом случае лучше, чем так же недвижимо стоять и при этом истреблять друг друга тысячами.

Ну, в самом деле: к чему эта бессмысленная трата ресурсов и людей, если результата нет и не предвидится. Причем ни у одной из сторон. Только идиот может настаивать на продолжении войны при таких условиях.

К тому же, повторюсь: Украина свою войну уже выиграла. Она отстояла свой суверенитет и свою независимость. Украина уже никогда не станет плясать под дудку Москвы, Путин уже никогда не возьмет Киев и даже не сможет выйти на границы, описанные в его Конституции, как границы России.

У всякой страны есть много различных целей, которых она хочет достичь в войне. Даже если она стала жертвой агрессии и участвует в войне не по своей воле. Так вот я утверждаю, что Украина достигла всех целей, которые она перед собой ставила в этой войне, кроме одной: она еще не отвоевала обратно всю ту землю, которую у нее отобрала Россия.

Но еще раз: земля – это просто имущество. Товар. Ее можно купить и продать. Вся эта демагогия про святость и про “вскормившую нас мать-землю” – это все для речей с трибун. Нет ничего глупее, чем умирать только за землю. Это все равно, что умирать за золото или за деньги. Люди дороже денег. Любой погибший украинец дороже всех денег мира. Это вам скажет любая мать погибшего солдата. Любая его жена или его ребенок.

Да вы и сами это знаете. Просто сбросьте этот навязанный вам “патриотический морок” и посмотрите на ситуацию трезво: сколько еще солдат вы готовы положить за то, чтобы выйти на границы 1991 года? Сто тысяч? Полмиллиона? Миллион?

Предположим, что он у вас есть, это миллион. Вы его положили и вышли на эти границы. Ура? А теперь поделите освобожденные квадратные километры на количество погибших людей и узнайте сколько соток стоит один убитый. А потом пересчитайте это в гривны: ведь каждая сотка имеет свою конкретную рыночную цену. И ужаснитесь тому, как мало вы цените человеческую жизнь. Жизнь вашего брата, мужа, сына…

А все потому, что какой-то юморист решил, что целью войны является не защита народа и его свободы (которая действительно дороже жизни), а исключительно и только выход на границы 1991 года. И никак иначе. И пусть все раком встанут – а цель должна быть достигнута. Потому, что, видите ли, он в нее верит. Причем так сильно, что никто с ним в этой вере не сравниться. Хорошее обоснование “войны до победного конца”, а?

А еще глупее то, что он сам себе запретил вести переговоры до того, как его армия выйдет на границы 1991 года. И теперь он сидит и сам не знает как вырваться из того тупика, в который он сам себя загнал. Казалось бы чего проще: отмени свой указ! Но нет: имидж пострадает. То есть получается, что теперь украинцы умирают уже даже не за землю (фронт-то не двигается), а за имидж своего вождя?

Никто, говорит, не верит в победу так как верю в нее я… И никто не любит театр так, как его люблю я… Впрочем, это уже цитата… Виссарион Белинский по-моему… Вся эта паскудная театральщина, она не может быть причиной продолжения бессмысленной кровавой мясорубки…

Человек вырядился Мао Дзе Дуном (вариант – Фиделем Кастро) и в таком маскараде заявился в Вашингтон требовать денег. Он что, не знает какие ассоциации вызывает такой дресс-код у американцев? У него все хорошо с головой? Ну ладно, первое время это еще воспринималось как то, что ему некогда и он весь в борьбе. Но сейчас-то это к чему? К чему этот убогий, местечковый косплей? А все потому, что “никто не любит театр, так как люблю его я”…

“Ах, какой артист умер во мне…” – сказал Нерон и поджег Рим. Хватит этой театральщины! К черту все эти заклинания про стойкость и несгибаемость? Лавров хочет “переговоров с учетом реалий”? Давай! Какие там у вас “реалии”? Вы стоите там где стоите? Это ваши “реалии”? Это и будет “линия разграничения”?

Ок. Согласились. Теперь послушайте наши “реалии”. Первое. У нас арестовано ваших денег на 300 миллиардов долларов. И еще примерно на двести – денег и имущества ваших олигархов. Это тоже “реалии”. И если вы оставляете захваченную территорию себе, то мы ваши бабки отдадим Украине, как справедливую компенсацию за потерянную землю и нанесенные вами разрушения.

Второе. У нас на Россию и ее элиту наложены санкции как персональные так и секторальные. И никто из вас и ваших детей никогда уже здесь не появится. Пиздуйте в Эмираты. Или в Анталью. Ни вам Кембриджей, ни Гарвардов. Ни Лазурки, ни Тосканы. Ни Бентли, ни Мерседесов. Ни айфонов, ни Гуччи. Только МГИМО им. профессора Соловья, самопал и контрафакт. Навсегда.

Третье. Вы не получите доступ к нашим технологиям, к наших рынкам, к нашим финансам и к нашим кредитам. Вы не получите от нас никаких высокотехнологичных товаров и ноу хау. И это тоже – навсегда. Таковы наши “реалии”.

Четвертое: мы примем Украину в НАТО и ЕС. И построим на ее территории военные базы. В Николаеве и Харькове. И еще разместим в Украине ракеты средней дальности. Чтобы подлетное время до Кремля было максимально коротким.

Что вы говорите? Вы против? А кто вас спрашивает? На то они и “реалии”, что вы их изменить не силах, а можете только лишь вести их “учет”… Вы же нас не спрашивали, когда включали украинскую территорию в свою Конституцию. Вы нас просто поставили перед фактом.

Пятое. Мы начнем тотальное противостояние, холодную войну и загоним вас в гонку вооружений. Чем это кончится, вы не хуже нас знаете: мы оставим вас без штанов. И это вы тоже никак не в силах предотвратить. Значит это тоже – “реалии”. И так далее… Мы придумаем еще много всяких других “реалий” и заставим вас их “учитывать”…

Вот такой у нас, дорогой господин Лавров, будет мир. Как вы и хотели: “с учетом реалий”. И если вы когда-нибудь захотите что-то в этом мире изменить, то приходите, поговорим. Может вы захотите вернуть Украине ее землю? В обмен на снятие, например, секторальных санкций… Чем черт не шутит? Нет, нет. Не сейчас. Потом, когда вы поумнеете… Мы всегда будет готовы к переговорам. Как вы любите: “с учетом реалий”.

И скажите мне, дорогие украинцы, чем это хуже, чем “выход на границы 1991 года”? Особенно с учетом того, что в этом “мире с учетом реалий” не погибают украинские солдаты и бомбы не падают на украинские города.

К тому же захваченные Путиным территории – это теперь просто руины, а после разрушения Каховской дамбы – еще и пустыня… А людей можно забрать. Кто захочет. С людьми проще: они не недвижимость.

Сегодня уже нет сил писать подробно про Израиль. Там все идет относительно позитивно и ХАМАСу скоро будет крышка. Я держу пальцы скрещенными и молюсь за всех, кто так или иначе рискует своими жизнями в этой войне. Мне жаль всех: и израильтян и палестинцев. Мне не жалко только бандитов ХАМАСа. И тех, кто им сочувствует и им помогает.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Слава Украине!

1 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 3 November: Russian Invasion of Ukraine"

  • Оставьте первый комментарий - автор старался

Добавить комментарий