BloggoDay 13 April: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 13 квітня 2023 р.

 

(Оновлено 19:00)

“The Moscow Times”

Сергей Шелин

Путин провалился только с генералами. Технократы и сислибы его не подвели

Финансовые и прочие продвинутые ведомства показали себя лучшей опорой правителя. Вопреки всем его неудачам, они уберегли хозяйство от обвала, спасли рубль и успешно приспосабливают российскую экономику к нуждам Китая. Бывшие системные либералы именно в этом нашли себя.

Личные праздники двух самых выдающихся экс-сислибов России совпали с очередными успехами ведомств, которыми они руководят.

Шестидесятилетие министра финансов Антона Силуанова (12 апреля) ознаменовано прекращением роста бюджетного дефицита и выходом его за первый квартал 2023-го на такой уровень (2,4 трлн руб.), который хоть и выходит далеко за рамки плановых расчетов, но подает сигнал, что и в этом году российские финансы не рухнут.

А десятилетний юбилей прихода Эльвиры Набиуллиной к руководству Центробанком (9 апреля) совпал с остановкой очередной волны девальвации рубля. И сейчас, после всех приключений, российская валюта весит в полтора раза больше, чем в худшие для себя мартовские  дни 2022-го, когда курс опускался до 120 руб за доллар.

Не бездари-генералы, не пустозвоны-чекисты, а бывшие системные либералы-западники сделались с начала вторжения подлинным утешением для правителя. Именно в их лице он обрел ту самую «нить полков, блестящих, стройных, послушных, быстрых и спокойных», которую так надеялся, но не смог найти в своем неудачливом воинстве.

Завистники делят их посты

Профессиональный триумф сислибов с особой наглядностью отображается сейчас в разглагольствованиях штатных их недругов.

Народный экономист Михаил Хазин в эфире «Царьграда», как всегда, повторяет, что «если в кресле главы ЦБ по-прежнему будет сидеть Эльвира Набиуллина, то это будет катастрофа». Но его более творческий и более системный коллега Михаил Делягин видит ситуацию шире и разъясняет, что спасение экономики РФ и в самом деле имело место, однако его осуществителем был премьер Михаил Мишустин.

Оказывается, именно Мишустин прошлой весной «нашел в себе мужество спасти свою страну» и с этой целью через голову Набиуллиной якобы отдал Силуанову необходимые указания. А начальница Центробанка тем временем пыталась выполнить «внятное целевое указание товарища Байдена» и обрушить курс до 200 руб. за доллар. Причем действовала не в одиночку: «Кстати, Решетников  (Максим Решетников, министр экономического развития)  — один из тех, кто наряду с Набиуллиной, по сути, вставляет палки в колеса премьер-министру».

Видно, что оратору хочется возглавить Минэкономразвития, а Центробанк он согласен передать кому-то более мощному. Каковым, по распространенному мнению, является академик РАН Сергей Глазьев. Он на днях пообещал сотворить гораздо большие чудеса, чем те, что есть, «взяв за основу китайский опыт». Ведь сейчас «наш Центральный банк занимается самой примитивной денежной политикой». Вместо которой академик советует по китайскому будто бы образцу массированно напечатать и раздать деньги всем лоббистам патриотических расцветок.

Но хотя недопущение к власти Глазьева — важнейший элемент ведомственной идеологии ЦБ и Минфина, помогающий тамошним чиновникам-сислибам верить в высочайшую осмысленность и общественную полезность своей в них службы, вероятность его прихода к управлению российскими финансами невелика.

На новых Шойгу заказа нет

Магнаты, которые лоббируют и осваивают военные траты, и без того получают огромные деньги. А объединиться в политизированную коалицию, чтобы потребовать еще больше, они не способны. Существующий в РФ режим ничего подобного не предусматривает. А главное, вождь этого режима себе не враг.

Он много чего не знает, но то, что в практическом смысле Глазьев и его друзья — люди никчемные, ему как раз известно. Первая экономическая война против Украины, осуществленная летом 2013-го в форме таможенного бойкота, велась именно по плану Глазьева. И после ее провала выдумки академика уже ни разу не шли в дело. Вряд ли Путин именно сейчас рвется обзавестись еще одним Шойгу — во главе финансов. Системные либералы всегда были на высоте поставленных перед ними казенных задач.

В первые дни после 24 февраля от них почему-то ждали возражений, недовольств и даже чуть ли не отставок. Некоторых из них друзья-интеллигенты прямо уговаривали хлопнуть дверью. Например, Ксению Юдаеву, самую вестернизированную из заместителей Наибуллиной, блестящего экономиста и PhD легендарного Массачусетского института технологий. Юдаева в ответ сообщила, что «у нас в ЦБ многие Ялмаром Шахтом (президент Рейхсбанка при Гитлере) интересуются», но порывать с режимом отказалась, ссылаясь на долг перед российской экономикой и необходимость уберечь Центробанк он прихода туда безответственных реакционеров глазьевского толка.

Через недолгое время вопросы задавать перестали, но само их возникновение — результат непонимания обычаев и привычек этих людей. Сислибское ядро никогда не давало повода заподозрить, что оно поведет себя иначе.

Они не впервые спасают режим

В 2014–2016 гг., во время первого вторжения в Украину, первой волны санкций, крушения нефтяного рынка и гигантской двадцатитриллионной программы вооружений, Силуанов, Набиуллина и их талантливые помощники в первый раз выручили Путина и помогли ему осуществить весь его набор устремлений.

Пик экономической растерянности режима пришелся на январь 2015-го. Нефть падала, рубль летел вниз, и в толпах бюрократов, которые во главе с зицпремьером Медведевым бестолково метались в разные стороны, лишь один хранил спокойствие. И это был Антон Силуанов.

В те незабываемые Путиным дни именно он на общей чиновной сходке провозгласил двухлетний план, который потом выполнил: урезать все траты, кроме военных и охранительных; исходить из того, что дешевая нефть и санкции надолго; сузить круг тех, кого подпускают к казенным резервам, ограничив его особо близкими друзьями вождя; а если денег все равно не хватит, ужать траты на народные нужды еще раз.

И все получилось. Технократы и сислибы прекрасно справились с задачами, которые поставил Путин. Они дали вождю все, чего он хотел. Суперденьги на вооружения нашлись. Друзья Путина и он сам стали богаче. Курс рубля стабилизировался. Инфляция упала. Массы, которым пришлось оплатить эту гармонию, стали жить беднее. И с тех пор живут хуже, чем в предвоенном 2013-м. Но ведь не взбунтовались, да и вообще это не сислибские темы.

Так что в 2022-м спасение путиномики стало для них хоть и неприятной, а также и неожиданной, но вполне знакомой работой. Размах трудов в этот раз гораздо больше, но для творческих людей найти ответ на вызов такого масштаба — дело профессиональной чести, а для слуг правителя исполнить его приказ — вопрос собачьего послушания. Судя по тому, как быстро и глубоко они во все это втянулись, эта прослойка, наконец, нашла себя.

Уж Путин заставил их покувыркаться. Сначала нужно было в пожарном порядке спасать рубль и пресекать инфляцию. Потом — минимизировать потери из-за разрыва с западными экономиками. Теперь — организовывать юанизацию финансов и приспосабливать российское хозяйство к нуждам Китая. И постоянно выжимать огромные средства для продолжения и снабжения войны.

Выполнят все

Согласимся, что на каждом очередном этапе все делается самым грамотным образом, с результатами, которые сильнее, чем можно было думать, и что у Путина есть веские причины любить и поощрять своих сислибов и технократов.

А они отвечают толковыми советами, как лучше все устроить для совмещения войны с текущим бытом, а попутно и растущим умением вписаться в пейзаж эволюционирующего режима.

Например, силуановский Минфин — это не только готовность выполнить и перевыполнить любой план по финансированию военных трат. Это, сверх того, еще и свежепридуманный проект запрета для иноагентов покупать золото и драгоценные камни. В 1930-е годы германские ведомства тоже вот так фонтанировали все новыми запретами для евреев — держать животных, ходить в бассейны, ездить в общих вагонах. Конечно, сравнивать с этим — признак дешевой публицистичности. Поэтому не сравниваем, а просто принимаем к сведению.

И остается последний вопрос: как все эти профи поведут себя, если получат  приказы о радикальной милитаризации экономики, отмене еще оставшихся рыночных вольностей и об изъятии у подданных всех потребных для этого средств? Станут ли хоть тут возражать? Не вдаваясь в выполнимость таких приказов, скажу, что уверен в одном: они безусловно попробуют их выполнить. И пустят в ход все свое мастерство.

Это покорные люди системы, которые лишь в неглавных пунктах выпадают из общего ее тона. Например, меньше и аккуратнее воруют. И любят порассуждать о полезности для народа своего пребывания на должностях.

Но хотя до сих пор это было именно так, уж точно не соображения народной пользы руководят их действиями. Подданные действительно пользуются плодами их профессионализма и живут сейчас далеко не так плохо, как могли бы. Но это профессионализм рулевого на пиратском корабле.

Рулевой стоит на посту совсем не ради удобств пассажиров или заложников, а чтобы выполнять приказы капитана. И по его знаку направит корабль, куда угодно.

 

(Оновлено 18:00)

Новая газета. Европа

Ян Шенкман, специально для «Новой газеты Европа»

«Как будто Фродо подходит к Мордору: все вокруг фашистское, все враги»

Лидер группы «Барто» Маша Любичева — о том, как люди в России переживают войну

Группа «Барто» выпускает новый альбом после шести лет молчания. Предельно мрачный и суггестивный, а ведь раньше они даже о кризисе и репрессиях пели весело. Их залихватская «Скоро все ебнется, не успеешь опомниться» была гимном пиру во время чумы, танцем на могиле сытых нулевых, а потом пир закончился, осталась только чума.

«Война заглянет каждому в глаза, возьмет за руку, отведет на вокзал. Давай уезжай, улетай, отползай!», — поет Маша Любичева. А в конце песни понимаешь, что уже поздно, потому что: «Мертвые, мертвые, мертвые все…» Это голос человека, живущего в России, который каждый день ощущает на себе то, о чем написано в новостях.

— «Война заглянет каждому в глаза». Звучит так, как будто от нее не уйти, она касается каждого. Но ведь уходят. Отворачиваются, смотрят в сторону, делают вид, что ничего не произошло.

— Да, идет второй год, и у меня такое противное чувство, что мы привыкли. Люди ведь действительно не могут жить в непрерывном стрессе, на пике переживаний, так можно сойти с ума. Кажется, что война где-то далеко и если мы не говорим о ней, то ее как бы нет. Я и сама такая. В прошлом феврале у меня всё холодело от ужаса, меня разрывало, но уже в конце марта я начала делать вечеринки, поэтические вечера, лекции. Было очень странно. Играл диджей, все сидели по углам в тихом ужасе. Потом был момент каких-то нервических танцев, люди заливали в себя водку, преувеличенно веселились. А минут через сорок — раз, и опять сели по углам, и каждый силуэт отражал ужас происходящего.

Но все-таки становилось легче. Обнимались, спорили о войне, читали антивоенную поэзию, и если бы не это, трудно было бы выдержать. Потому что идешь по Петербургу и просто физически чувствуешь, как вокруг сгущается мрак, как будто Фродо подходит к Мордору, такие же ощущения. Казалось, что всё кругом фашистское, все люди вокруг — враги.

Я склонна была винить себя и всех вокруг, что мы позволили, допустили. Но это иррационально, так нельзя.

Если бы я продолжала так жить, я попала бы в больничку в марте же. В начале войны у нас были переполнены психбольницы.

— А почему не уехать? Зачем себя гробить? Ты ведь так и поешь: «Отползай, уезжай». Иными словами, полный назад, спасайся кто может. Беги, Маша, беги…

— Я думала о бегстве. Выезжала в прошлом году в Армению, Грузию, Черногорию — там легче. А приезжаешь в Россию и как будто какие-то путы тебя окутывают, тебе говорят: «Нет, там не легче! Что ты там будешь делать? Ты там никому не нужна! Здесь ты тоже не нужна, но там-то ещё хуже будет!» Я понимаю, что эмиграция в такие моменты естественна, и тут не важно, какой позиции человек придерживался. Если он не ура-патриот, который ест детей, его естественное желание — убежать от этого ужаса. Но я вижу, что война продолжается, в нее будет вовлекаться всё больше государств. Она может настигнуть тебя в других странах. И есть ли тогда вообще смысл куда-то бежать, кроме как внутрь себя? Возможно, скоро у нас не будет выхода настолько, что мы будем пятиться, как животные, чтобы по миллиметру отдалять от себя этот ужас.

— Я не был в России больше года. Сильно все изменилось?

— Внешне нет. Такое впечатление, что всё норм. Я не вижу, что стало, например, меньше магазинов или услуг. Но цены пипец! Хожу сейчас выбираю обувь, и у меня волосы шевелятся, потому что качество ниже плинтуса, а цены — чугунный мост. Примета времени: появились магазины для бедных. Они и раньше были, но сейчас их гораздо больше: какие-то «Светофоры», «Чижики», магазины-склады, где нет прилавков, всё свалено в одну кучу.

— А люди?

— А люди ходят с шорами на глазах. Вместо того чтобы решать проблему, просто не говорят о ней. Периодически возникает гойда-тема:

«Мы этих пиндосов натянем, кризис нам нипочём! Говорили, что Москва зимой замёрзнет, прилавки будут пустыми, а смотрите, ничего такого не произошло!»

— и это, конечно, их подбадривает нехило. Или просто: «Зачем вы постоянно ворошите этот вопрос? Не надо его ворошить!» Вот такие настроения. Хотя многие уже понимают, что что-то пошло не так.

— Каждый день читаю об отменах концертов, запретах, цензурных ограничениях. Тебя это как-то коснулось?

— Как и всех. Мне отказала площадка, с которой я постоянно сотрудничала. Более того, они почистили у себя на сайте все упоминания о группе «Барто», типа, нас там никогда не было. Есть места, в которых я хотела бы сыграть, но там играют Z-люди. И тут моральная дилемма, я пока не понимаю, как я ее буду решать. С одной стороны, я знаю, что ничего плохого не делаю, а с другой — выйти на ту же сцену… Пыталась несколько раз выступать со стихами — организаторы просят не читать ничего политического. На выставках — не выставлять ничего политического, потому что сразу же приходят менты.

— Причем интересно, что под словом «политика» они имеют в виду протест. Но если ты восхваляешь Путина, это ведь тоже политика. Слова в России стали означать не то, что они означают на самом деле.

— Так и есть. И эта постоянная необходимость переводить с русского на русский держит тебя в напряжении, не дает нормально работать.

— Русская независимая музыка прямой дорогой идет в подполье. Фактически она уже там. То и дело я слышу от знакомых музыкантов, что они играют исключительно без афиш, потому что если сделать афишу, концерт с вероятностью сто процентов накрывает полиция.

— Даже лекции и выставки так проходят. Везде по каналам распространения идёт приписка: «Никому не говорите адрес! Приводите только проверенных людей, не публикуйте в паблике никакой информации!» Есть закрытые комьюнити, в которые попасть не так просто.

— Но с другой стороны, это ведь хорошо — люди борются.

— Это национальный менталитет. Мы все, и те, кто за, и те, кто против, не привыкли жить по закону. Мы точно знаем, что как ни закручивай гайки, а лазеек все равно куча.

Законы принимаются, они вроде как должны выполняться, но по факту не выполняется ничего. Пиратская страна.

Всегда есть какие-то личности, готовые за деньги решать вопросы, поставлять чипы к ракетам, провозить санкционные продукты. Люди так и говорят: «Выжили в 90-е, а сейчас тем более выживем!».

— Ты как-то формулировала для себя, что произошло со страной?

— Мы потеряли предыдущую жизнь, все наши планы разрушены. Теперь у нас всегда будет «до войны» и «после».

— И что после?

— Никто не знает. Нас все время разворачивают назад: «Славное прошлое — вот чем важно жить! Давайте туда, к печенегам, к половцам!» Меня прямо трясёт от таких вещей, от этого ретро, от мертвечины. Нас закатывают в асфальт несколькими слоями, чтобы ничего живое не пробивалось. Но оно все равно пробьется, неизбежно, другое дело, доживем ли мы до этого времени…

 

(Оновлено 17:00)

Апостроф

Илья Несходовский

Финал близок: сколько еще осталось экономике России

В условиях войны уровень жизни россиян сползает ко дну

В России рекордными темпами растет дефицит бюджета. Только в первом квартале 2023 года он составил 2,4 трлн рублей или 28,9 млрд долларов. Детальнее о дефиците бюджета в рф, влиянии санкций на экономику российской федерации, перспективах “импортозамещения” и о том, на сколько еще хватит денег – в эфире Апостроф TV рассказал эксперт по экономическим вопросам Илья Несходовский.

Нехватка денег

Давайте начнем с нефти. Да, цена в мире растет, однако цена на нефть Urals остается стабильно низкой, потому что есть соответствующие санкции, предусматривающие установление максимального предела, по которому россия имеет возможность выставлять свою нефть на мировые рынки. И этот предел установлен в размере 60 долларов за баррель. Однако реально ее продают ниже 50 долларов, об этом свидетельствуют их отчеты по цене Urals. Исходя из этого, они формируют соответствующий бюджет. Цена очень низкая.

У них в бюджете заложена цена 70 долларов за баррель, но реальная цена – это примерно 48-49 долларов. В результате они недополучают доходы в бюджет от нефти и газа. На 44% – почти на половину – были потеряны соответствующие доходы, что усугубляет ситуацию. Это также приводит к тому, что поступление валюты становится все меньше, соответственно это полностью разбалансирует и валютный рынок.

Рушится бюджет, бюджетный дефицит россии растет. Да, он немного улучшился в последнем месяце, но это скорее всего манипуляция со статистикой. В отчете об исполнении бюджета за I квартал 2023 года они заявляют о том, что они включили доходы, которые они по факту не получили. Другими словами, у нас есть соответствующая манипуляция. Поскольку у них меньше валюты, с рынка продолжают выходить иностранные компании, выводится капитал. В частности, такое разрешение получила компания Shell, а это миллиарды инвестиций. Они выходят с российского рынка. Как результат, это послужило толчком для того, чтобы сейчас курс российской валюты стал ослабляться более быстрыми темпами, чем раньше. А как только начали действовать санкции, российская валюта постоянно ослабевает и будет падать в дальнейшем.

Несмотря на то, что в экономике рф становится больше рупий и юаней, нужно привязываться к доллару. Индийская рупия привязана к доллару, соответственно, как только растет доллар, рупия также растет. Но какова здесь ситуация, на что это влияет, почему это важно для них? Все равно они продолжают очень сильно зависеть от импорта. Когда происходит падение национальной российской валюты, импорт начинает дорожать. Например, в сельском хозяйстве в некоторых секторах зависимость до 60% от импорта различных семян, техники и т.п. Это однозначно приведет к увеличению инфляции. Они должны на это реагировать.

Однако сейчас такая девальвация с одной стороны позволит лучше выполнять бюджет, потому что меньше в долларах, но больше в рублях они будут получать соответствующие доходы. Таким образом, будет определенная возможность для манипуляций. Это первый момент.

Второй момент – люди, когда видят такую ситуацию, не верят в рубль, переходят на доллары. Они покупают любую валюту и выводят ее за границу. Такая девальвация приводит к падению веры в рубль и оттоку в иностранном капитале, а деньги, которые выводятся, переводятся в доллары и хранятся под подушкой – это лишь увеличивает соответствующие риски.

То, что мы видим, – это то, что они смогли дорисовать в бюджет. В настоящее время увеличивается задолженность перед бюджетниками. Если на 1 декабря, скажем, такой задолженности не было, сейчас она растет. Происходят сокращения бюджетных учреждений, уменьшение всяческих научно-исследовательских учреждений. Они считают, что это позволит им сократить расходы. Идут разговоры с российским бизнесом о так называемых добровольных взносах, это тоже вызов.

Все это свидетельствует о том, что с каждым месяцем ситуация ухудшается, чему есть очень много признаков. И как бы они ни говорили, что санкции не влияют – влияют и очень сильно. Только негативные тенденции.

Где брать деньги

В прошлом году нефтяной и газовый бизнес получил сверхприбыли. Цена барреля нефти на тот момент была 140 долларов – это была максимальная цена. Как результат, за прошлый год они получили сверхприбыли, соответственно, средства есть. Но этот бизнес олигархический, он не согласен с утверждениями российского Минфина и говорит: “Давайте мы возьмем у всех, не только у нас”. Но здесь ситуация следующая: как раз бизнес, работавший внутри россии, и не имевший таких выходов по продаже нефти и газа, закончил очень нехорошо. Увеличение налогообложения значительно ухудшит его текущее состояние. Потому и проходят такие дискуссии.

Импортозамещение

Россия уж очень сильно отстает. Мир стал глобальным, технологии ты не можешь заменить. К примеру, тебе нужно разработать станок, который будет производить тебе продукцию. Тебе необходимо разработать большое количество разнообразных разработок, они еще и запатентованы. К примеру, Китай поднялся за счет того, что он воровал эти технологии. В тот момент это было недостаточно защищено. Как результат – низкое качество, но он прошел очень долгий путь к тому, чтобы все же начать что-то производить в технологическом плане.

Россия не способна проходить такой путь. Во-первых, нет аккумуляции ресурсов. Не направляются ресурсы именно на эти разработки, они разворовываются. Сколько бы они ни создавали разнообразных технопарков и тому подобное, это все разворовывалось и всем об этом было известно. Как результат, они не будут способны произвести ни станок, на котором будет производиться их продукция, ни саму продукцию, ни заместить ее.

Возвращение к советским технологиям, о чем они иногда говорят, – это возвращение к технологиям столетней давности. Еще хочу сказать, что Советский Союз развалился как раз тогда, когда была технологическая отсталость. Хотя они так же, как и китайцы, воровали технологии, но у них была технологическая отсталость. Поэтому в этом контексте шансов выйти хотя бы на какой-то уровень у них нет. Очень негативный прогноз.

Никаких возможностей, если ты изолирован от мира, просто нет. То есть да, за счет продажи своих ресурсов ты будешь какие-то товары через контрабанду поставлять, но не в технических или промышленных масштабах. Это означает, что, возможно, какая-то доля, проживающая в Москве, Питере, не сильно ощутит санкции, однако прочее население рф однозначно ощутит существенное ухудшение их жизни.

Транспортная отрасль

Авиация без помощи других не выживет. Они могут что-то выпускать советского типа, но это не такая хорошая авионика, большие расходы горючего – то есть экономически не выгодно – худшие разработки, вес. Многие технические характеристики, которые будут совершенно неконкурентными. Вряд ли они пройдут соответствующую аттестацию в авиационном агентстве, поскольку повышенные требования безопасности будут отсутствовать. Другими словами, они не смогут летать. Поэтому для них это потерянная отрасль, которая не сможет соответственно функционировать. Сейчас она живет только за счет того, что комплектующие, необходимые для того, чтобы какие-то самолеты еще летали, снимаются с других самолетов. Условно говоря, из двух самолетов производят один, используя те или иные комплектующие. Такие тенденции будут продолжаться.

Это тоже увеличение аварийности. Другими словами, мы еще увидим великие катастрофы. Всего за год до начала войны у них был самолетопад – самолеты падали один за другим. То есть у них до войны стала ухудшаться ситуация. Сейчас просто меньше информируют, но так же просто в катастрофической ситуации те же аэропорты и самолеты.

Что касается поездов, будет расти перевозка. Но увеличение перевозок – это увеличение нагрузки на определенные участки этого маршрута – и это тоже вызовы. Страна однозначно экономически приходит в упадок, что бы кто ни говорил. Достаточно посмотреть на реакции, а не на их раздутую статистику. Ты видишь однозначное ухудшение ситуации. И там, где невозможно существенно манипулировать, ты видишь просто огромные провалы по конкретным областям.

Сколько еще протянет экономика рф

Я оцениваю наличие внутренних резервов для того, чтобы финансировать бюджетные расходы на уровне одного года. Условно говоря до конца этого года. Максимальный прогноз, который я видел от экономистов, – полтора года. Это максимально, сколько еще может вытянуть. Есть прогнозы, что уже в сентябре денег катастрофически не будет хватать. Есть определенные внутренние ресурсы, например печатный станок. Но это приведет к инфляции, обеднению населения и многим дисбалансам. Инфляция для них однозначно не выгодна.

Если посмотреть на их статистику, они путем разных манипуляций извлекают средства из коммерческих банков, увеличивают резервирование, внутренний ресурс. Они продают те же китайские юани, чтобы пополнить свои золотовалютные резервы. Есть золото, они были вынуждены продать большое количество. Пока эмиссию они не осуществляют. Действительно есть и внутренние резервы, чтобы погашать невыполнение их бюджета, бюджетный дефицит с одной стороны. Кроме того, это также возможность из банков, из других учреждений извлекать средства. Я убежден, что они запустят программу типа военных облигаций и будут извлекать средства из населения, фактически заставляя предприятия или население их покупать. Это будет определенный внутренний ресурс для того, чтобы наполнять бюджет, давать деньги на войну.

В сухом остатке – это один год. В течение одного года они могут за счет Фонда национального благосостояния извлекать оттуда деньги, а также делать определенные манипуляции с золотовалютным резервом, юанями и т.д., чтобы удерживать ситуацию под контролем. Но это недолго. Если 80% вашего бюджетного дефицита сформировалось за один квартал, то вы не сможете исправить это, ведь нет факторов, которые дадут вам возможность получать больше доходов в бюджет. Поэтому год, не больше, мне кажется.

 

(Оновлено 15:00)

РБК-Украина

Юлия Гаюк

Маси Найем: Если украинцы сейчас счастливы – это лучший показатель эффективности ВСУ

Украинский адвокат и военнослужащий Маси Найем родом из Афганистана. Когда-то на его родную страну напал СССР, из-за чего он был вынужден переехать в Украину. В 2014 году россияне снова пришли в страну Маси с войной, но на этот раз он не стал убегать или сидеть дома.

Через год адвокат стал военнослужащим, защищал Украину в Донецкой области. 24 февраля 2022-го он снова стал в ряды ВСУ уже как разведчик. Во время прохождения службы Маси взорвался на мине, в результате чего потерял глаз… Сейчас правозащитник восстанавливается после ранения, борется за толерантное отношение к военным и качественное предоставление им всех необходимых услуг.

О менталитете россиян, философии войны, изменениях в украинской армии, отношении украинцев к раненым военным, будущей политике Украины, проблемах в системе ВВК и перспективах начала Третьей мировой войны Маси Найем рассказывает в большом интервью РБК-Украина.

Ниже сокращенная текстовая версия разговора с Маси Найемом. Полное интервью смотрите на YouTube-канале РБК-Украина.

– Маси, я думаю, было бы логично начать наш разговор с страны вашего рождения – Афганистана. Советский Союз напал на нее, равно как и РФ на Украину. Что должно произойти, чтобы эта машина смерти прекратила свое существование?

– Если говорить о заботе российского народа, то, пожалуй, нужно заняться их просветительством, чтобы там сформировалось гражданское общество. Сильное, которое может взять власть в свои руки. В том смысле, что может требовать заниматься решением проблем самого населения прежде чем лезть забирать территории других суверенных государств.

Мне кажется, что самая большая проблема россиян в том, что они тупые, малообразованные, совершенно бездейственные как гражданское общество.

– Такое поколение россиян не первое и, как видим, не последнее. Их дети растут в той же атмосфере. Это вообще можно как-то изменить?

– С точки зрения исторических событий, я думаю, что после Второй мировой войны, возможно, не до конца было прокоммуницировано о том, какими были наказания нацистам, которые совершали зверства во время войны.

Если бы рассказано было достаточно и те люди, которые были причастны к преступлениям, получили наказание, может быть, условный Путин задумался бы, что наказание в любом случае будет. То есть у него не было бы структуры мышления такой, что он может совершать эти преступления и оставаться безнаказанным. Думаю, мы как человечество плохо объяснили будущим поколениям, что такое война и в чем минусы любой войны.

Что касается самой РФ, мне кажется, что общество может допустить такие пробелы в политике своего государства только тогда, когда оно бездействует, не хочет будущего и думает, что это каким-то образом обойдет их лично.

– По вашему мнению, россияне и руководство России до сих пор считают, что их действия будут безнаказанными?

– Я думаю, что политическая верхушка уверена в этом. Будь наоборот, я думаю, что произошли бы события с целью спасти себя, не отождествляя с нынешней политической ситуацией.

Путину неплохо в РФ. Пока неплохо. Там он может безопасно существовать. Ядерное оружие дает ему достаточное влияние для того, чтобы чувствовать себя в безопасности, в отличие от Украины.

Поэтому мне кажется, что вопрос все же связан с тем, что политическая верхушка не осознает реальную угрозу того, что мы окажемся в Москве. Или общество окажется в Москве. Или в это верит меньшинство россиян и причастных к политической структуре.

– Давайте вернемся к Афганистану. У вас остались там родные или знакомые?

– Только одна тетя.

– Что она рассказывает вам о жизни в стране?

– Очень тяжело. Нет работы. Конечно, у женщин почти нет прав. И что касается гуманитарных вопросов, с едой проблемы, проблемы с возможностью каким-то образом себя обеспечивать. Однако пересылать им деньги возможно, благодаря чему они фактически и живут.

– Когда там началась война, вы были еще маленьким мальчиком. Как это – переживать войну дважды, но в разных ролях? Тогда вы были ребенком, а сейчас взрослый мужчина, военнослужащий.

– Мне кажется, что из-за того, что у меня была война в детстве, намного легче переживать то, что происходит сейчас. Я готов к переживанию этих событий. Если относиться к этому по-философски, то я думаю, что это карма. Поэтому я отношусь к этому как к событиям, которые я должен пережить.

Ничего такого не случилось в настоящем, чего не было раньше. Во время войны всегда были зверства. Во время войны всегда было бесчеловечное обращение с другими людьми.

В общем, я считаю, что война в Афганистане помогла мне быть готовым к тому, что я переживаю сейчас. Я считал себя достаточно адаптивным. Однако недавно прошел тест, который показал, что даже я недостаточно адаптивный. Я был удивлен. Поэтому война для меня в этом смысле – это очередная трагедия, которую нужно пережить, сохранив человеческое лицо. Это самый большой вызов.

– У вас не было удивления, паники или страха, когда Россия напала в 2014 и 2022 годах?

– В 14-м было непонимание. Все, что произошло, я осознал только тогда, когда пошел на войну в 2015 году.

24 февраля паники точно не было. Была просто безумная усталость от того, что я знал, что это разрушает любую структуру будущей жизни. В том смысле, что никаких планов построить нельзя.

Происходит определенный хаос, на который ты не влияешь. Влияешь относительно, поэтому единственное, что ты можешь изменить, это свое отношение к этому.

– Вы упомянули, что участвуете в российско-украинской войне с 2015 года. Опишите, как изменилась украинская армия с тех пор.

– Она стала более профессиональной и мотивированной. В отличие от 2015-2016 годов задачи стали более четкими, они легче измеряются. И, конечно, растет мотивация, когда задачи четкие, потому что мы понимаем: зачем это, какая конечная цель.

Если вспомнить 2015-2016 годы, находясь в промзоне Авдеевки, я не понимал цели. Мы просто героически стояли, нас убивали. Мы просили разрешения стрелять в ответ. Не было никаких задач вернуть свои территории. Это был просто живой щит людей, которых постепенно убивали.

Когда по вам стреляют, а вы просите разрешение стрелять в ответ, закрадывается такое мнение: а это точно война? Должен ли ты просить разрешение на самооборону? Я думаю, что нет. Тогда мы должны были.

При этом всем мы обеспечивали исполнение этих Минских договоренностей. Вы знаете, недостаточно у меня информации, чтобы сказать, правильно это или нет. Но факт такой, что мы героически стояли, героически умирали. Многие из наших ребят там погибли, ранены. Какой был в этом смысл? Не знаю. Мы дадим оценку чуть позже.

– Вы считаете, что не было предпосылок, чтобы остановить войну еще тогда?

– У политической верхушки были иные планы, чем возвращать территории. По разным причинам. Я, к сожалению, не владею определенной информацией, которой владели тогда политики. Однако, на мой взгляд, задачи вернуть свои территории не было.

– А что тогда побудило вас встать на защиту Украины с оружием? Почему не остались волонтером в тылу?

– Закон. Меня мобилизовали. И я считаю, что это налог, который я должен заплатить. Нет никакого героизма в моих действиях. Я уплатил налог, который я обязан этому государству, потому что я гражданин Украины. Есть закон, когда ты должен прийти. Я пришел.

– Как вы считаете, сейчас каждый, кто ушел в ВСУ – герой или это его долг?

– В первую очередь это его долг. Если мы сравниваем действия граждан Украины с действиями граждан страны-агрессора, то, конечно, на фоне убегающих от мобилизации людей в России мы – герои. Но мы не сравниваем себя с дерьмом.

Если брать демократическое государство с обществом, любящим свою страну, это норма – пойти защищать свою страну.

– В начале большого вторжения было много добровольцев, в том числе и с опытом. За более чем год войны их стало значительно меньше, не хватает опытных командиров, мотивированных военных. Что с этим делать? И вообще можно ли что-то сделать?

– Не считаю, что не хватает опытных бойцов и что уменьшилось (количество – ред.). Насколько я вижу, те ребята, которые сейчас остаются на войне, становятся опытнее и профессиональнее.

Лично в своем подразделении я даже недавно принимал решение о том, чтобы солдат стал руководителем отделения. Мне говорили, что для этого нужно определенное время, чтобы он стал офицером и тому подобное. Нет, мы понимаем, что мы – об эффективности.

Если человек лидер и у него есть способность управлять отделением, его можно ставить туда. И очень много ребят, работающих в нашем подразделении, они включены, они мотивированы. И я бы не сказал о том, что через год у них упала мотивация. Даже больше.

Буквально сегодня я говорил со своим побратимом, желающим участвовать в контрнаступлении. Это меня очень пугает. Я очень не хочу терять друзей. Но понимаю, что все ребята очень заряженые. Мы только и мечтаем, чтобы во время контрнаступления оказаться в том месте, где мы будем полезны.

– Вы сказали, что руководство России не рассматривает вероятность, что украинцы могут оказаться в Москве. ВСУ действительно могут дойти до Москвы?

– Я думаю, что задачи такой не стоит. Но если, к примеру, Китай включится в войну, будет ответ других стран. Потому что тогда мы не воюем с Россией. Мы сражаемся почти с половиной планеты.

– Как вы вообще рассматриваете возможность присоединения Китая к России в войне?

– С точки зрения прагматических интересов Китая я понимаю, что они рассматривают этот сценарий или хотя бы вероятность того, что они могут пойти на это. Они будут продавать это в обмен на свои блага для своей нации.

– После войны и уже сейчас в обществе появляются люди без конечностей, со шрамами на лицах. Это вопрос инклюзивности. Готовы ли украинцы воспринимать эту картинку нормально?

– Вспомните, пожалуйста, как мы общаемся друг с другом, когда кто-нибудь не согласен с вашим политическим выбором. Когда вы увидите эти споры, вы узнаете, как люди друг друга готовы уничтожить.

На своем опыте я пережил ситуацию, когда меня оскорбляли тем, что у меня нет глаза, потому что я не был согласен с мнением другого человека по поводу политических предпочтений.

Я считаю, что общество не готово к толерантному отношению к этим людям. Потому что в критический момент, когда человек не будет согласен с политическим или бытовым мнением, к сожалению, узкомыслящие люди будут переходить на оскорбления из-за отсутствия глаза, ноги и т. д.

Я говорю о каких-то системных вещах, которые вижу. Однако я также встречаю большую любовь людей к людям с инвалидностью, и, возможно, это как-то сбалансирует эту проблему. Но в первую очередь это нужно решать просветительством, пожалуй. Хотя я бы немного жестче относился к этому. Потому что, когда вы обижаете человека с ранением, вы никогда не знаете, в каком он состоянии.

Если сегодня я могу смеяться над своим глазом, это не значит, что я не страдаю без него. Это не значит, что я не думаю о том, что имею вид не такой, как все. Это не значит, что каждый день, когда я вижу себя в зеркале, я воспринимаю это как норму, которую я принял. Я не принял этого, мне достаточно тяжело.

Поэтому нужно об этом подумать. Наверное, относиться к людям с большей любовью. Особенно, если эти люди отдали часть себя.

– А как среди украинцев должно быть воспитано уважение к военнослужащим? У вас даже пост был о добавлении соответствующей статьи в Уголовный кодекс.

– Это дискуссионный вопрос. Во-первых, есть статья 435-1, принятая в прошлом году. Она как раз касается ответственности за неуважение к военнослужащему. Но, по моему мнению, общество – это не всегда только законы. Корсетом наших ценностей является то, что общество толерует, а что – нет.

Поэтому мне кажется, что в первую очередь, когда вы видите, как другой человек травит раненого, этого не нужно терпеть. Это не значит, что нужно агрессивно доносить свое мнение. Надо объяснить, почему мы против этого. Надо понимать, почему мы благодарны военным.

Потому что они поставили свое здоровье и благополучие ниже общественного блага для защиты территориальной целостности. Военный, пожертвовавший частью себя, заслуживает уважения.

Хоть день походите без одного глаза, завяжите его повязкой. Когда вам станет достаточно дискомфортно, снимите ее и просто уважайте людей, которые потеряли руку или ногу. Мне кажется, достаточно осознанности.

Уважать – это не унижаться. Это проявлять в первую очередь себя как человека. Если ты уважаешь военного – это достаточно сильный аргумент сказать, что ты украинец.

– Говоря о россиянах в одном из интервью вы сказали, что у вас нет ненависти к ним. Почему даже несмотря на то, что они лично причинили вам много боли?

– Я россиян считаю пустым местом и не хочу тратить на них свое внимание. Есть очень хорошее изречение: вселенной руководит внимание. Если вы обращаете внимание на что-либо, то вы этим живете. Я не хочу жить россиянами. Они мне безразличны. Когда вы и я, люди вокруг нас будем счастливы, последнее, о чем мы вспомним, будут россияне. Правда же?

Те люди, которые причинили вред Украине или обществу, моим знакомым и друзьям, должны понести наказание и все. Их больше не существует. Мы должны подарить им абсолютное отсутствие в нашем инфопространстве. Это лучшее наказание для россиян.

Я думаю, что большинство из них должны исчезнуть, как они исчезают каждый день в тех тысячах людей, которых мы убили на фронте.

– Вы рассказывали, что о своем ранении говорите довольно легко и с юмором. Как проходит ваша адаптация и восстановление сейчас?

Знаете, сначала мне было очень интересно, потому что впервые увидел мир без одного глаза. Мне было интересно рассматривать все, понимать, что со мной происходит.

Позже я считал, что это, вероятно, временная история. Ты ведь 38 лет видел все двумя глазами, а потом в какой-то день видишь одним и думаешь, что что-то изменится. Но все чаще я понимаю, что иначе не будет.

Я стараюсь больше анализировать себя, чтобы почувствовать те изменения, которые со мной происходят. А они происходят. Также это психоэмоциональные моменты. В какой-то момент вы можете почувствовать бешеную депрессию, потому что что-то произошло не так, как вы хотите. Вы слишком негативно относитесь к мелочам.

Приходится много контролировать себя, чтобы держаться в норме и искать маленькие радости, чтобы наполнять эту жизнь. И чтобы этими радостями не были алкоголь, наркотики, потому что я знаю, что многие ребята в это впадают.

Я работал с психологом. Где-то два месяца я не работаю. Думаю вернуться снова после операции, которая будет через несколько дней. Я все это время пытаюсь уладить с собой. У меня есть возможность иметь контроль над собой, и для этого мне нужны мои личные решения и мои личные действия. Я хочу быть благодарным самому себе за то, что я смог.

– Многие военные в Украине по разным причинам не хотят идти к психологам, хотя в западных странах это вполне нормальная практика. Как вы думаете, почему? И как это нежелание может повлиять как на самих воинов, так и на общество в целом после войны?

– Мне кажется, что это что-то из серии, что в СССР не было секса. Он был, но полагают, что его не было. Это наше прошлое.

Если вы из советского общества, вам труднее дается поход к психологу. Если есть отрицательный опыт с предыдущим специалистом, возможно, вам это мешает. Но я вам скажу, что психолог сэкономил мне очень много времени и сил. Потому что я не совершил многих ошибок.

Психолог – это человек, имеющий инструкцию по пользованию вашим мозгом. И у него она есть, потому что он учился этому. Он знает чуть-чуть больше. Это не значит, что вы слабый. Это значит, что вы действительно хотите разобраться и изменить что-нибудь к лучшему. Пойти к психологу – это о силе.

Если вам все нравится и вы не хотите ничего менять, не идите к психологу.

Проблемы, которые будут разрастаться у военного, могут причинить бешеную физическую боль ему. Начиная с того, что человек может искать удовольствия, потому что мозг находится в стрессе. Так или иначе ты переживаешь это. И ты будешь прибегать к поиску удовольствия. И это удовольствие может быть в ужасающих вещах: алкоголь, наркотики, насилие.

Поэтому мне кажется, что если не мы окажем профессиональную помощь военным, то это вернется обществу. Но есть почему-то надежда, что большинство ребят все-таки пойдут. И мои побратимы, которые были у психолога, тоже будут говорить своим друзьям, что это нужно делать. Потому что это позволяет не сделать себе еще хуже.

– За год войны в нашем обществе зародилась “привычка” отправлять на фронт чуть ли не всех. Я конкретно вспоминаю тех ребят, которые устраивали вечеринки в Киеве. Им вручили повестки, и это выглядело наказанием. Как вы к этому относитесь?

– Давайте на примерах. Представьте, что мы преступников отправляли бы жениться. Какое вообще будет отношение к институту брака?

Для меня возможность приобщиться к ВСУ – это большое уважение. Там страшно, там убивают, там мучаются, но это мой выбор, и я там мучаюсь. И если там мучаются, это не значит, что туда нужно отправлять всех, кто поступил плохо, чтобы они там мучились. Это нужно заслуживать.

К сожалению, это логическая ошибка, к которой прибегают люди. Некоторые боятся мобилизации. И тогда этого человека хотят наказать. Это плохая история. Это тоже самое, что заставить человека платить налог. Но ведь налог – это и так обязанность каждого. Я здесь не драматизирую.

Это история нашей эволюции. Мы это изменим. Представьте, что 1 700 000 человек демобилизуются и будут ходить по миру. Большинство из них будут героями, находящимися в трудных ситуациях, принимавшими очень трудные решения. Я думаю, что нужно будет еще очень долго учиться, чтобы попасть в ВСУ.

Те люди, которые посылают преступников в ВСУ, это люди, которые судят по себе. Вы не увидите военного, который будет отправлять кого-то в армию. Разве что того парня из Буковеля, оскорблявшего военного. Вот его я очень хотел бы увидеть в Бахмуте. Чтобы он потом вернулся в Буковель и посмотрел, как ему, когда так говорят. И то, я бы не хотел видеть его как побратима.

– Как вы относитесь к тем, кто скрывается от мобилизации за границей? Особенно из публичных людей.

– Естественно, мы не можем просить людей хотеть умирать. Я не хочу умирать. Когда я шел на войну, я много раз об этом с собой говорил. У меня не стоит задача умереть.

Люди, которые боятся пойти туда и как-то с собой договорились, вы знаете, я им даже немного завидую. Я бы не смог так. Мне было бы очень тяжело. Мне могли бы предлагать очень много денег, чтобы я уехал за границу, но я бы отказался, потому что я не знаю, как с этим жить.

У сбежавших людей, я уверен, вот это внутреннее никуда не денется. Они будут страдать из-за себя, из-за отношения к ним, из-за того, что в системе координат будущей Украины они никто.

В будущем они будут появляться, но наше общество стало взрослее. Мы дадим этому свою оценку. Я уверен, что условного Кивы в будущем Украины не будет.

Я думаю, что его убьют, если он приедет в Украину. Если это не сделают другие, убью его я. Я бы очень хотел, чтобы он приехал в Украину. Ему нужно дать наказание по закону.

Я бы тоже сильно хотел увидеть здесь Медведчука. Я бы хотел, чтобы он страдал так, как страдают большинство людей из-за полномасштабного вторжения. Однако закон не позволяет так поступать с ним. Но, по крайней мере, сидеть до конца своих дней он должен.

– Как вы думаете, после войны в обществе будет запрос на сильную руку у власти? То есть украинцы в большинстве будут тяготеть к автократическому типу правления? Или, может быть, наоборот?

– Мне кажется, в первую очередь Украине потребуется компетентная рука. Ценностную историю, мне кажется, могут подкорректировать сильные институты, как полиция, ГУР, СБУ, ГБР, и сильная судебная система. Когда компетентный человек совершает правонарушения, это исправимо законом и этими институтами.

Но то, чего я очень сильно боюсь в отношении будущего Украины, что компетентность не будет в цене. Люди будут подвергаться отвлечениям, что это ценностный человек, военный, например.

Мы должны понять, куда мы хотим прийти и что будет после победы. Я хочу, чтобы Украина была одной из наций, способных конкурировать благодаря технологиям, своим знаниям.

Только вы испугаете в гражданском мире одним выстрелом, многих умных людей это заставит убежать. Это наша величайшая проблема, которая будет существовать после победы. Если и дальше будет такой отток, нам не будет кем строить страну.

– А не может ли произойти так, что у украинцев будет только один симпатик, а других просто не будут рассматривать или принимать?

– Вы знаете, у украинцев такого нет. Мы с вами можем за три секунды найти повод, чтобы поссориться о своих политических предпочтениях. В Украине есть такая сильная демократия, что мы имеем право говорить о том, кто нам нравится, а кто нет.

Я не представляю себе человека, который может сейчас консолидировать всю страну. Это очень тяжело, почти нереально. Однако идея сама по себе может консолидировать. Если у идеи будет хорошая команда, это может сработать.

Я больше не хочу голосовать за фамилию. Я хочу голосовать за программу, которая будет реализована. А если не будет реализована, мы дадим политическую оценку и больше никогда не будем выбирать. Мы сейчас умираем за это право, поэтому его нужно уважать. Важно, чтобы наши люди при принятии решений не подвергались эмоциям и манипуляциям, вместо этого – на фактах.

Наш успех будет в том, если мы сейчас будем много денег тратить на образование людей. Мы сейчас очень сильно теряем будущее поколение. Будем честны: во время COVID они почти не учились, потом началась война. И это ужасно.

Поэтому я считаю, что будущее Украины и ее объединенность возможны только тогда, когда общество будет думать об интересах самой страны. А это возможно только тогда, когда люди достаточно эмоционально контролируемые и понимают, на что должны обращать внимание, когда выбирают тех или иных политиков.

– В относительно мирных городах продолжается жизнь, причем достаточно активно. У вас не возникает мнения, что украинцы забывают о войне?

– Я в этих моментах говорю простую конструкцию, которой и живу. Если украинцы сейчас счастливы, ходят по кафе, бухают, ходят на дискотеки – это лучший показатель эффективности ВСУ!

Целая нация пытается запретить нам быть счастливыми. Все россияне точно хотели, чтобы мы с вами страдали. Если мы этого не делаем – на своем фронте мы победили. Я вас поздравляю.

Но это ровно до того момента, когда к ним постучали со словами: “Уважаемый, теперь твоя очередь идти воевать”. В этот момент они должны осознать, что до этого жили благодаря ВСУ. Сейчас общество не толерует тех, кто не может воевать.

– Вы назвали уже несколько проблем, которые есть сейчас в украинском обществе. А какие еще видите?

– Секс. Людям нужно срочно размножаться. У нас безумная проблема с этим. Я понимаю, что сейчас это очень тяжело. Но если не сейчас, то когда? Завтра вас может не быть. После ранения я очень сильно пожалел, что у меня нет детей.

Нас убивают – это фактически геноцид. Поэтому нужно создавать такое общество, где рожать детей, по крайней мере, модно.

Также я думаю, что будет большая проблема с тем, чтобы люди научились принимать ветеранов. Государство должно сформировать определенную политику для этих людей, предусмотреть социальные конфликты, которые произойдут.

Но нам нужно уяснить одну ужасную штуку: еще ни один из тех, кого мобилизовали, не был отправлен в демобилизацию. Если хоть 10-20% демобилизовать, их количество может составить примерно 350 000 человек.

А когда демобилизуют 1 700 000, конфликтов будет очень много. Нам нужно согласовать определенный каркас того, как мы будем взаимодействовать с этими людьми. Следует помнить, что они не выбирали эту войну.

Мы можем сделать это лекциями, социальной рекламой. И нормальной рекламой без пропаганды. Мы не Россия.

– Я получаю сообщения от военных с просьбой огласки того или иного дела. С последнего: ребята за год полномасштабной войны ни разу не были в ротации. И таких случаев много. Что нужно делать в этом случае? Можно ли вообще как-то повлиять на это во время войны?

– Дополнительная мобилизация. Сейчас проводится всеобщая мобилизация, однако ее явно мало.

Насколько я знаю, половина тех расходов, которые у государства есть на войну, идет на зарплату военным. Поэтому для того, чтобы набрать дополнительных людей, нужно иметь ресурсы. Это опять же одежда, оружие, еда, зарплата. Если бы у нас было достаточное количество военных, возможно, ротации были бы чаще.

Линия фронта очень растянутая. Для такой маленькой Украины это очень много. Но посмотрите, сколько у нас мобилизованных. От всего населения это 1-2%, что уже достаточно немало людей. Содержать их – это безумные средства. Мы сейчас все зависим от иностранных партнеров.

Любой, кто сейчас не мобилизован, может учиться и готовиться. К тому же даже когда мы выиграем войну, РФ не перестанет быть нашим соседом.

Я бы готовился к тому, чтобы мы создавали продукты, которые будем продавать другим странам. Это позволяет покупать или создавать оружие, чтобы самим защищаться. Это единственный путь к тому, чтобы быть сильной нацией.

– Вы регулярно поднимаете вопрос того, с каким “адом” приходится сталкиваться людям во время прохождения ВВК. Какие основные проблемы и, возможно, даже самые абсурдные в этой системе?

– У людей, которые поставлены следить за этим, совершенно нет философии благодарности военным. Представьте себе идиотизм: военный лежал в больнице, его выпускают, он должен сам ходить в ВВК, чтобы потом направить документы в воинскую часть.

Но почему ВВК не может прийти ко мне в больницу, поговорить с моими врачами и дать бумажку для воинской части? Почему этот раненый должен ходить между ними? Это ведь абсурд! Это если бы мы слепому человеку подарили очки.

Не все ВВК инклюзивные. Скажите, пожалуйста, что должно быть более инклюзивным, если не военно-врачебная комиссия, куда точно ходят все раненые? Логика и ум вообще есть?

Вы знаете, когда спрашивают, какая национальная идея украинцев, они говорят, чтобы от них отъе*ались. Вот такая же история с военными. Оставьте их в покое. После ранения единственное, чего они хотят – пойти домой и понять, что с ними произошло, а не ходить за вашими документами.

– Какие шаги можно предпринять прямо сейчас для преодоления этой проблематики?

– Будь я политиком, я бы махал этим флагом очень высоко. Но что бы это дало? Система просто закрылась бы. Вся команда медицинских сил должна убрать любые оскорбления, прекратить оправдывать то, что они делают. Потому что пока вы это делаете, другие люди страдают.

Просто соберитесь и поймите, что это минимум, а должен быть максимум. Это документы, это просто документы, понимаете? Они не сделают мне легче, у меня глаз не появится. Кому они нужны? Государству. Государство заставляет меня ходить за этими документами, которые ему нужны.

Если случаются очереди, это означает, что недостаточное количество ВВК. Значит, нужно раздать гражданским больницам возможность предоставлять эти услуги.

Следующий шаг – это цифровизация. Это когда не нужно носить эти документы, потому что они должны вертеться в одной или двух базах.

Что касается инклюзивности, то сейчас, кажется, выделено 350 миллионов, чтобы в течение года сделать ВВК доступными для людей с инвалидностью. В течении года эти шаги будут реализованы.

– Как считаете, Украине удастся в ближайшее время побороть бюрократию и коррупцию?

– Я считаю, что нужно усиливать антикоррупционную систему. Я думаю, что у Украины есть все возможности, а теперь еще и безумный социальный запрос на то, чтобы коррупция уменьшилась. Теперь слово за судебной и правоохранительной системами. Если они не будут достаточно сильными, коррупцию мы не преодолеем.

В суд заходят материалы, собираемые правоохранительными органами. Если они будут некачественными, суд не сможет вынести правильное решение. Мне кажется, что у нас коррупция не имеет неотвратимости наказания. Это не реализовано в нашей системе координат. Поэтому нужно усиливать правоохранительную и судебную системы, чтобы политики не пользовались ими, как своими ресурсами.

Я не верю в людей. Любой ценностный человек по тем или иным причинам может дать слабину. Мы по природе такие. Только общественный договор и неотвратимость наказания могут заставить воздержаться от тех или иных деяний, которые могут нанести ущерб бюджету страны.

Пока будет переходный период, временно можно будет воровать. Но эта временность у нас длится уже 32 года! Именно поэтому нужна жесткость. Ну и когда, если не сейчас?! Тем более, что на это есть запрос.

Я потерял глаз, потому что у меня не было бронированной машины. Если бы мы взорвались на мине в ней, я был бы поживее, мой друг не погиб бы, другой друг не лежал бы сейчас в постели не говоря.

Пока я не чувствую, что с коррупцией идет такая же ожесточенная война, как мы воюем с россиянами.

– С юридической точки зрения, какой должна быть архитектура безопасности в мире после российско-украинской войны?

– В идеале у РФ должно исчезнуть ядерное оружие. Однако следующим горем для человечества является Китай, имеющий это оружие. Мне кажется, что мир обречен на то, что произойдет война (Третья мировая – ред.), потому что никто из великих наций не отступит от этого оружия.

Будет ли это война, или превентивный удар, или что-то другое – я думаю, что оно произойдет. Эта эскалация выбросит весь гной, и тогда все успокоятся. Мне кажется, что это одно из реалистических событий, которые могут изменить всю историю безопасности. Потому что если этого не произойдет, у всех будет вопрос: “а кто сильнее?”.

На мой взгляд, великая война еще впереди. Ядерное оружие – это один из аргументов, что она будет. Просто вопрос в том, что будет между Китаем и Тайванем, и когда туда вступит США, а там уже понесется у всех.

Я не вижу никаких предохранителей, почему это не произойдет. Разве что кто-нибудь умный придет к пониманию, что не стоит уничтожать все человечество.

– Если Украина победит, это может предотвратить Третью мировую войну?

– Возможно. Но что называть победой. Я, как юрист, хочу тогда достучаться до этой победы. То, что мы заберем свои территории назад, это тактическая победа. Но это не победа над Россией, потому что у нее остается ядерное оружие.

Если мы вернем свои территории и у нас появится ядерное оружие, окей. Просто мы отсрочим возможный момент, когда будет Третья мировая война с ядерным оружием. Конструкция просто поменяла свои позиции.

Знаете, как говорится, “против лома нет приема”. А лом есть у всех: США, Китай, Россия. Кроме нас. Нам бы ломчик, и тогда можем говорить о будущем. Но пока у нас его нет, мы постоянно будем просящим государством.

– Что бы вы сказали украинцам, которые испытывают уныние и депрессию?

– Я хотел бы напомнить им, что это все временно. Все плохое в жизни было временным, все хорошее было временным. И все проходит. Не нужно депрессировать. Это скоро закончится.

И очень важно помнить, кем вы хотите прийти в тот день, когда это закончится. Если у вас есть две руки, две ноги и два глаза, нет никакого смысла не пойти сейчас к набережной и почувствовать, что жизнь на самом деле существует. Все будет хорошо.

(Оновлено 14:00)

Обозреватель

Российский флагман пошел ко дну: как год назад ВСУ переломили ход войны уничтожением крейсера “Москва” и какие “сюрпризы” РФ анонсировал Резников

Российский ракетный крейсер “Москва” ровно год назад, 13 апреля 2022 года, взял всем известный курс и пошел на дно. Успешная операция, проведенная нашими защитниками в территориальных водах Украины недалеко от острова Змеиный, позволила найти решение целого ряда проблем и, как анонсируют украинские официальные лица, может повториться с другими военными кораблями агрессора.

Главное управление разведки Минобороны пошутило: ракетный удар из украинского комплекса “Нептун” помог флагману Черноморского флота РФ найти другой, единственно возможный для “русского военного корабля” курс. Пресс-служба ведомства назвала ликвидацию “Москвы” без преувеличения потрясающим успехом в войне.

В ГУР заявили, что в значительной степени именно это событие позволило Силам безопасности и обороны:

– освободить остров Змеиный;

– заставить россиян разблокировать судоходные торговые пути;

– снизить уровень угроз из акватории Черного моря;

– нанести удар по морально-психологическому состоянию врага;

– убедить противника, что деоккупация Крыма неизбежна.

В ГУР поздравили с днем, когда был уничтожен русский военный корабль

В Вооруженных силах отметили, что удар двумя ракетами из берегового ракетного комплекса “Нептун” по кораблю был нанесен возле о. Змеиный (Одесская область), а затонула “Москва” во время буксировки в оккупированный Севастополь (Крым).

Этот крейсер участвовал в российско-грузинской войне, военных действиях РФ на территории Сирии, а потом и в широкомасштабном вторжении страны-террориста в Украину.

В Украине намекают, что другим российским военным кораблям расслабляться не стоит.

Согласно статистике Генерального штаба ВСУ, с начала большой войны и по 12 апреля 2023 года подтверждено уничтожение Силами обороны 18 российских кораблей и катеров.

Министр обороны Алексей Резников на брифинге заявил, что противника могут поджидать новые неожиданности. В частности, он сказал, что россияне до сих пор не знают всех подробностей, как была ликвидирована “Москва”.

“Не все детали мы можем сейчас раскрыть. Некоторые нюансы до сих пор не известны нашему врагу, а это значит, что мы можем предлагать им еще очередной “сюрприз” на море, очередную “бавовну”, связанную с их кораблями. Мы просто ждем подходящего момента, чтобы повторить эту историю”, – заверил Резников.

12 апреля 2023 года министр обороны в своем Facebook-аккаунте написал: год назад украинские воины совершили фактически невозможное. По его словам, история с “Москвой” и “Нептуном” стала ключевой в вопросе дальнейшей стратегии нашей страны.

Руководитель военных программ Центра глобалистики “Стратегия XXI” Павел Лакийчук считает, что большую перспективу имеет флот морских дронов, который готовит Украина. Однако у наших воинов есть разные способы поразить вражеские цели на море, сказал он в эфире “Свобода Live”.

Военный эксперт Андрей Крамаров, комментируя слова министра обороны Резникова, назвал заявлением “интересным”.

“Возможно, удалось усовершенствовать наш ракетный комплекс “Нептун” по дальности поражения. А может быть, это анонсированная ранее армия морских дронов. Если посмотреть по временным рамкам, то они должны уже стать на вооружение”, – сказал Крамаров “24 каналу”.

 

(Оновлено 13:00)

Главред

Надежда Майная

Роман Свитан: Россия потеряет Крым летом, ее фронт – как марлевые трусы, легко может порваться

Крым будет освобожден летом, а с Донбассом придется повозиться до конца года или больше, считает полковник запаса Роман Свитан.

Контрнаступление Вооруженных сил Украины еще не началось, а в России уже бьются в истерике, осознавая близость поражения. Российские пропагандисты больше не стесняются говорить в эфире, что им, например, “особенно тревожно за Крым”. Да и как тут не тревожиться оккупантам, когда одна за другой страны-партнеры Украины передают ей современные образцы вооружений и техники, когда украинские военные непрерывно обучаются на Западе по натовским стандартам, а министр обороны Алексей Резников прямо обещает российским войскам “сюрпризы” и “хлопки”.

Впрочем, о наступлении ВСУ пока больше предположений, нежели фактов, потому фантазии перепуганного российского оккупанта есть где разгуляться. Однако с одним фактом точно не поспоришь: украинское контрнаступление неумолимо приближается.

В интервью Главреду полковник запаса, военный летчик-инструктор Роман Свитан рассказал, когда и где может начаться контрнаступление украинских войск, каковы его шансы на успех, на каких направлениях у противника слабые позиции, а на какой части фронта, наоборот, украинским защитникам будет непросто, сможет ли Украина одним махом вернуть Крым и Донбасс, или понадобится не одна наступательная операция, а также каким областям России пора готовиться к переносу военных действий на их территорию.

Если судить по информации, имеющейся в открытых источниках, когда и на каких направлениях, на ваш взгляд, может начаться контрнаступление украинской армии? Какими сегодня выглядят наиболее вероятные сценарии этого контрнаступления?

Украинское наступление будет разворачиваться по нескольким направлениям: одно будет основным, одно-два – второстепенными, которые впоследствии могут стать основными в зависимости от того, как будет развиваться ситуация.

Большого глобального контрнаступления, как это было в прошлом тысячелетии во Вторую мировую войну, не будет. У украинской армии недостаточно сил и средств для выполнения широкомасштабных наступательных действий. А россияне уже напитали линию фронта своими частями, увеличив плотность войск настолько, что проломить оборону и выйти на оперативный простор не представляется возможным. Ведь как такового оперативного простора нет – россияне практически везде, на всех участках фронта, и в каждом поселке или селе они создали линии обороны как минимум гарнизонного уровня.

Наше наступление будет проходить без шапкозакидательства. Двигаться оно будет в сторону азовского побережья. Это будет основное направление. Маршруты могут быть разными: допустим, из-под Гуляйполя на Черниговку и Бердянск вдоль железной дороги; другим направлением может быть движение из-под Угледара на Волноваху и Мариуполь; третьим – из-под Орехово на Токмак и Мелитополь.

В основном будет использоваться артиллерия, а дальше тяжелая техника, которая будет прогрызать линию фронта до азовского побережья.

Параллельно с этим может быть два дополнительных направления: в сторону Армянска из-под Херсона или Новой Каховки и в сторону Старобельска и Счастья из-под Кременной и Сватово. Это второстепенные направления. В каком месте оперативно-тактическая обстановка позволит увеличить скорость наступательных действий и перемещения, то и будет выбрано основным направлением.

Так или иначе именно в этих трех направлениях украинские войска будут продвигаться в ближайшее время.

Начнется все не раньше конца апреля, поскольку лишь к концу апреля-началу мая наши войска будут готовы двигаться. Это связано в основном с погодой: невозможно двигаться тяжелой техникой и не только, пока не подсохнет почва, не уйдет вода.

В ближайшие несколько недель будет проведена глубокая подготовка к наступлению на максимальный радиус поражения наших средств. Мы уже начинаем работать по Крыму, Мелитополю, Мариуполю, Бердянску – по складам и военным объектам. Дальше все это будет делаться активнее, по противнику будет наноситься все больше ударов, и эти удары будут все ближе и ближе к линии фронта. Таким образом, мы проведем почти месячную подготовку по прожиганию российских тылов и закончим артподготовкой уже непосредственно на линии фронта. Только после этого наши войска смогут начать двигаться.

Так будут развиваться события в ближайший месяц.

Под глубокой подготовкой вы подразумеваете нанесение ударов по складам противника, максимальное нарушение его логистики и прочее, верно?

Да, так и есть. И все это будет делаться на максимальной глубине, это важно.

Всегда оптимально начинать с максимальной дальности в тылу противника, а затем постепенно приближаться и наносить удары по военным объектам врага все ближе к линии фронта. Например, у нас есть ракеты дальностью 100-150 км (GLSDB), это значит, что сначала мы уничтожим склады, топливоприемники, системы управления россиян на этом расстоянии, максимально доступном для нас. Впрочем, если мы ударили по Феодосии, это значит, что у нас есть что-то с большей дальностью – примерно 250 км, потому что от ближайшей точки, откуда мы можем бить (допустим, от Берислава), до Феодосии 250 км. Выходит, у нас уже есть ракеты и такой дальности.

Вот ударили мы сначала по самому дальнему рубежу, который можем достать – 250 км, а дальше будем бить все ближе и ближе к линии фронта.

Это будет делаться где-то в течение месяца. Всегда такого рода прожигание тылов противника происходит за несколько недель до начала операции. Начался этот процесс на прошлой неделе, вот и отсчитывайте месяц. Похоже, что мы пойдем в наступление ближе к 9 мая.

Наше военное руководство уже не раз показало, что действует с хитростью и делает то, чего от него меньше всего ждут. Например, все ждали освобождения Херсона, а случилось стремительное освобождение Харьковской области. Возможны ли сюрпризы от нашего военного руководства? Может ли быть так, что наступление будет развиваться совсем не так, как мы сейчас говорим, а по другим направлениям?

Сюрпризы для россиян однозначно будут, но на оперативном, а не стратегическом уровне.

Что касается приведенного примера, то тогда ожидалось, что движение будет либо на Купянск, либо на Херсон, либо на Мелитополь. Купянск на тот момент был основной железнодорожной станцией, через которую перебрасывались российские войска, техника. Потому выход на Купянск был основной задачей восточного фронта. Точно так же выход на Херсон был основной задачей нашего западного фронта, а выход на Мелитополь – задачей южного фронта. Сюрприз тогда состоял вот в чем. Мы начали двигаться и на Херсон, и в районе Орехово, и на Купянск – по всем трем направлениям. (Та же картина, что и сейчас.) На том направлении, где продвижение пошло легче, и россияне просто просаживались, мы и сосредоточили основной удар. Нам было проще перебросить силы, поскольку у нас рокадные дороги от Херсона до Купянска (рокадные дороги – это дороги, которые идут вдоль линии фронта). Потому перебросить любое количество резервов можно было за несколько часов, за полдня-день.

Рокадные дороги есть и сейчас. И мы по ним можем быстро перебросить достаточное количество войск в любую точку фронта, даже несмотря на то, что его протяженность больше тысяч километров.

Стремительное движение на Купянск стало примером того, как правильно и грамотно были отработаны маневры резервами. Решение было принято за несколько минут, силы переброшены за несколько часов, а затем была выполнена задача. То же самое будет и сейчас.

Направления я назвал, они остаются неизменными.

А вот как грамотно маневрировать резервами, будет решать наше военное командование. В этом как раз и есть гений военных командиров: вовремя, иногда за несколько минут, принять решение и за несколько часов осуществить движение – это во многом определяет развитие событий.

Вы уже сказали несколько слов о сроках – примерно к 9 мая можно ожидать начало контрнаступления. Но, как мы помним, зимой звучали предположения, что контрнаступление ВСУ начнется в марте, потом в марте стали говорить, что все начнется в апреле, а то и в мае. Нет ли сейчас оснований ожидать, что начало контрнаступления украинских войск вновь будет отложено на более поздний срок?

С военной точки зрения, в течение года есть лишь несколько периодов, когда можно двигаться, а есть периоды, когда обязательно нужно быть в обороне, поскольку двигаться просто невозможно. Допустим, зимнее наступление, которое планировалось, могло бы произойти в одном случае – если бы начались морозы, и подморозило бы почву. Потому что двигаться по слякоти невозможно. Посмотрите, что происходит в полях сейчас, когда идет дождь. Говорят, что танки грязи не боятся, но нет, боятся, причем очень. Зимой наступление могло бы быть на другом фронте, не на донецком. Но погода не позволила его осуществить – не было даже недели, чтобы стоял мороз, и хорошенько проморозило почву. Потому все сдвинулось до следующего периода.

Ранней весной никто не наступает, как и осенью. В это время уходят в глухую оборону. Дождливая весенняя погода заканчивается примерно после Пасхи, тогда же и распускается зелень. После праздника нужно еще пару недель, чтобы все просохло.

Если судить по нынешней погоде, понадобится недели две, не меньше, чтобы все просохло, и можно было двигаться. Это уже будет конец апреля. К тому времени земля просохнет, все покроется “зеленкой” и прикроет листвой наступающие части. Только тогда можно наступать.

Период сухой погоды у нас длится месяцев пять – примерно с мая по октябрь. В это время можно проводить наступательные действия, иначе они опять затянутся на зиму, которая вновь будет без морозов, и тогда все перенесется на 2024 год.

Поэтому если мы не начнем наступление в мае, мы потеряем месяцы, когда можно продвигаться.

Так что контрнаступление начнется сразу, как только установится сухая погода, и у нас будет достаточное количество сил и средств. Причем мы начнем движение, даже если сил и средств не будет хватать для масштабной операции – будем делать немасштабную. Но мы будем действовать, дабы не терять сухую благоприятную погоду. Так что от погоды мы очень зависим.

По вашим оценкам, насколько противник готов к контрнаступлению украинских войск? На каких направлениях российские войска могут “сесть в лужу”, где их позиции самые слабые, где их могут так же стремительно оттеснять, как в свое время в Харьковской области?

Так, как было в Харьковской области, уже точно нигде не будет. Противник настолько увеличил плотность своих войск, чтобы нигде не остался оперативный простор, его просто нет на линии фронта. Оперативный простор – это места, где нет войск противника. Всю территорию до азовского побережья россияне напитали войсками. Эти войска не могут наступать, но выполнять оборонительные функции точно смогут. Потому такого прорыва, как под Харьковом, точно не будет.

Украинской армии придется выгрызать линию фронта и прогрызать ее до азовского побережья.

Исходя из расположения фронта, самые ущербные позиции у россиян на херсонском и запорожском направлениях. Причем на херсонском дела обстоят хуже всего: чем дальше от материковой Российской империи, тем хуже для российских войск. Самые дальние точки на оккупированной территории – это Олешки, Кинбурнская коса и Новая Каховка. Доставить туда боеприпасы россиянам очень тяжело, ведь нужно преодолеть сотни километров, чтобы туда попасть.

Правда, на херсонском направлении противник прикрывается Днепром, водной преградой. Однако если будет поставлена соответствующая задача перед нашими войсками, Днепр будет форсироваться. Потому россияне даже начали минировать левый берег Днепра – боятся нашего форсирования.

Также ущербным у россиян является запорожский фронт. Плечо доставки уже чуть меньше на несколько сотен километров, но все равно большое – до 500 километров от основных баз в Ростове до Орехово, далеко везти амуницию. При этом глубина фронта там маленькая, недостаточная для полного разворачивания фронтальных операций и удерживания обороны. Плюс противник там прижат к Азовскому морю, что для него большая проблема.

Кроме того, в достаточно неприятном положении россияне находятся на луганском направлении. Фронт от Купянска до Кременной довольно хлипкий, ненадежный, как марлевые трусы – в любой момент порваться может. Там ровная, как стол, поверхность, зацепиться негде. Рядом вода, которая не сойдет, поскольку там пойма нескольких рек: Оскола, Жеребца, Красной и Айдара. Эти реки впадают в Северский Донец, и все это на левом берегу. Это плоский пологий берег, большая стоячая вода. Копнешь на полметра – начинается вода. Потому там невозможно окопаться, удержаться тоже. Потому фронт у россиян довольно хлипкий.

Наилучшее положение у противника на донецком фронте, поскольку он находится на донецкой возвышенности, а это 300-350 метров над прилегающими поверхностями. Тем более, это еще и донецкая агломерация: Донецк, Макеевка, Ясиноватая, Харцызск, Зугрэс, Шахтерск – там повсюду можно довольно неплохо укрепиться. Что они и сделали.

Не секрет, что противник превосходит нас в количестве живой силы и техники, пусть и старой. Но зато у Украины более современные западные вооружения и техника. У кого при таком раскладе больше шансов на успех?

Я не соглашусь относительно живой силы. Живой силы у нас больше, нежели у России, где-то в полтора раза. Речь идет об объединенных уже готовых силах. Но еще же есть силы, которые готовятся. Потому по живой силе мы превосходим противника.

По количеству техники, боеприпасов и авиации противник нас превосходит. Особенно по артиллерии, у россиян раза в три больше боеприпасов, чем у нас, да и стволов больше. Со старыми советскими боеприпасами, техникой Второй мировой войны Россия превосходит нас по количеству. Но по качеству военной техники мы превосходим противника.

По авиации мы полностью уступаем России, поскольку у нее авиации в десять раз больше, чем у нас, и она на голову выше нашей.

По воздушным силам у нас паритет, а по некоторым позициям мы даже превосходим, например, по ПВО и зенитно-ракетным комплексам. Это за счет поставок наших партнеров.

А есть ли у России какие-либо козыри, способные переломить ситуацию на поле боя в ее пользу, когда начнется наше контрнаступление?

Если будет правильно выбрано время, и нас не подведет погода, то, в принципе, у России уже больше ничего нет, ей нечем сдержать наши наступательные действия.

Сдержать наступление, дойдя до определенных рубежей, можем лишь мы сами, если будем сознавать свою неготовность продолжать продвижение или недостаточность поставок Запада. понимая свои некоторые моменты (недопоставок или неготовности). То есть остановить контрнаступление могут наши партнеры, не выполняя поставки или тормозя их по логистике.

Россияне уже ничем не могут остановить нас. Потому те планы, которые у нас написаны и утверждены, точно будут выполнены. Иначе мы даже не будем начинать.

За какие территории Россия будет драться особенно ожесточенно, что ей никак нельзя потерять: Мариуполь, Мелитополь, Крым, Донецк, что-то еще?

Сложно сказать. Россияне закрепили в своей конституции Луганскую, Донецкую, Херсонскую и Запорожские области как часть Российской Федерации, хотя ни одна из этих областей не завоевана ими полностью. Но все они, как и Крым, записаны в конституции РФ как часть России, потому россияне будут сражаться за все, что считают российской территорией.

Думаю, что Россия будет всячески пытаться удержать Крым и донецкую агломерацию. Впрочем, после уничтожения Крымского моста удержать Крым будет просто невозможно. Тогда у оккупантов останется только донецкая агломерация. Вот только без Крыма донецкую агломерацию россиянам даже в политическим смысле незачем удерживать.

Так что россиянам уже сейчас надо окапываться по границе Украины и России. Губернаторы пяти российских областей, граничащих с Украиной (Брянской, Воронежской, Курской, Белгородской, Ростовской) уже должны начинать отрывать линии обороны, засечные линии. Впрочем, некоторые уже начали это делать: белгородский, курский и брянский губернаторы уже работают над этим. А после начала нашего контрнаступления воронежский и ростовский губернаторы тоже найдут на карте госграницу Украины и начнут рыть окопы.

Вы упомянули Крымский мост и необходимость его разрушить. Как вы считаете, когда мы вплотную подойдем к решению этого вопроса – на этапе подготовки к контрнаступлению или уже когда ВСУ подойдут к Крыму?

С военной точки зрения, вопрос с Крымским мостом надо было решать еще вчера. Был удар по Феодосии, но надо было чуточку дотянуть и нанести удар по Крымскому мосту. Чем раньше мы уничтожим этот мост, тем лучше. Потому что поставки вооружений идут с Тамани через этот мост, через Крым и очень быстро попадают на херсонское направление. Потому оптимальный вариант – уничтожить Крымский мост и начать контрнаступление из-под Херсона на Армянск и Крым, но только после уничтожения моста.

В общем, самый оптимальный вариант – начинать с уничтожения моста. Как только у нас появится возможность, мы его тут же должны разрушить.

Не могу не спросить отдельно о Бахмуте, к которому сегодня приковано, наверное, наибольшее внимание. Россияне берут город уже больше полугода, но все никак. Командующий Восточной группировкой войск генерал-полковник Александр Сырский заявил о том, что в Бахмуте Россия уже перешла к сирийской тактике выжженной земли. Почему для нас так важно удерживать Бахмут в контексте готовящегося контрнаступления, и какова вероятность, что город удастся отстоять?

Вероятность того, что мы удержим западную часть Бахмута, очень велика. Россияне уже поняли, что живыми штурмами они ничего не сделают. Выбить нас из высотных построек у них не получается, даже с помощью арты. Поэтому они сейчас применяют даже авиацию, рискуя самолетами и вертолетами. Так они пытаются разрушить созданный из высоток в западной части города укрепрайон.

Россияне будут стараться сровнять эти бахмутские высотки с землей, как это было в Сирии, в Алеппо. То есть они попытаются уничтожить наш укрепрайон, раскатав эти высотки по колено, чтобы за ними нельзя было укрыться нашим войскам. У них просто нет другого механизма.

Тут вопрос нашего противодействия. Мы можем противостоять российской артиллерии нашей контрбатарейной борьбой, если туда будут подтянуты наши радары и артиллерия. А российской авиации нужно противопоставить нашу систему ПВО, подтянув туда дополнительное количество зенитно-ракетных комплексов, впрочем, это уже сделано.

Мы противодействуем, а, значит, есть возможность дальше удерживать город. Даже не город, а рубеж обороны. Города никто не удерживает – удерживается рубеж обороны. Если мы не удержим эти высотки в Бахмуте, если россияне их просто раскатают, как это было в Алеппо или Мариуполе, нам придется отходить на несколько километров в район часовярских высоток.

Из-за этого россияне могут двинуться в сторону Славянска. Находясь в Бахмуте, наш гарнизон удерживает россиян от дальнейшего движения на Славянск вдоль трассы Дебальцево-Славянск. Бахмутский гарнизон давит на левый фланг российской колонне, которая пытается идти на Славянск, и она просто дальше не может пройти, не может оставить у себя в тылу бахмутский гарнизон. Потому что если они это сделают, мы просто ударим во фланг. Именно об этом визжит Пригожин на каждом углу: “Ай-ай-ай, у меня фланги! Я дальше двигаться не могу!”. Вот как раз поэтому он двигаться и не может – из-за этого предполагаемого удара.

Потому нужно максимально держать Бахмут и бахмутский гарнизон, не позволяя россиянам идти на Славянск.

После того как мы начнем наступательные действия, у россиян уже не будет желания куда-либо наступать. Они будут прятаться в определенных местах, предназначенных для обороны. Им придется уходить на оборонительные рубежи. И так они могут вообще отойти от Бахмута.

Если мы начнем двигаться в районе Орехово, им придется отходить от Бахмута до Попасной на свои межи, которые они в свое время отрыли, чтобы перебросить в район Орехово дополнительные части.

Если судить по тому, как изменилась риторика российских пропагандистов, которые в истерике от предстоящего контрнаступления, не боятся признавать, что им уже тревожно за Крым и т.д., можем ли мы говорить о том, что в России, в том числе и в Кремле, осознают близость поражения?

Они это понимают с нового года. Особенно отчетливо они это поняли, когда нам начали давать Patriot, поскольку это был сигнал о том, что Украине будут давать все натовское оружие. А если нам дают все натовское вооружение, у россиян нет никаких шансов удержать линию обороны.

Потому российские пропагандисты начали готовить российское общество к поражению в этой войне. Потому и звучат такие пораженческие ноты. Они начинают прощупывать ту дорожку, по которой им придется информационно отступать, как-то прикрывая свое поражение.

Выше вы говорили о пяти российских областях, которым стоит переживать в связи с контрнаступлением ВСУ. К чему именно, на ваш взгляд, им стоит готовиться – к нашим ракетным ударам или военным действиям, которые могут перенестись на территорию РФ?

Все будет зависеть от той опасности, которую для нас будут представлять вооруженные силы РФ в этих областях. Как минимум 150-200 км от нашей границы вглубь территории России должна быть демилитаризованная зона, то есть там не должно быть ни одного российского военного.

Этих российских военных придется уничтожить. А чтобы их уничтожить, нам надо будет зайти на эту территорию. Это нужно для того, чтобы они не смогли подтянуть артиллерию, армейские средства поражения к нашим городам, к тому же Харькову.

Так что на глубину 200 км от нашей госграницы на территории России могут быть боевые действия. Но все будет зависеть от того, как будет развиваться ситуация, здесь не стопроцентная гарантия. Если российские военные сами убегут с 200-километровой зоны, то боевых действий в приграничных российских областях не будет, а если останутся, мы их будем уничтожать. Там нельзя будет их оставить, иначе нашим людям нельзя будет жить на приграничной территории.

В Курске и Белгороде отменили парад победы на 9 мая – опасаются, что уже будет в разгаре контрнаступление, и их зацепит?

Однозначно. Мы не знаем, где точно начнутся контрнаступательные действия. Может быть и такая ситуация, что зацепит в том числе Курск и Белгород. Это как раз 200-километровая зона.

Что вы думаете о “сливе” данных через соцсети о якобы контрнаступлении ВСУ. Что это было, и может ли эта история помешать планам украинских войск?

Это была просто российская ИПСО, операция российских спецслужб. Так они хотели решить две свои задачи: во-первых, поссорить коалицию, вбить клин между Украиной и Западом, а, во-вторых, они зашили в эти сообщения малые потери россиян в этой войне и большие потери Украины. Но ни одну, ни другую задачу этот “слив” не выполнил. И никто никаких планов из-за него не менял. Это из области фантастики.

По сказанному выше я уже поняла, что вы твердо верите в успех украинской контрнаступательной операции…

Верю.

Когда, по вашим оценкам, мы можем вернуть Крым в ходе этой операции, когда – Донбасс? Вырисовываются ли уже сейчас какие-то осязаемые сроки?

Все будет зависеть от количества сил и средств, которые нам предоставят наши партнеры. Если будет сохраняться такая же динамика, как в первые три месяца 2023 года, или если она станет еще лучше – мы увидим и ATACMS, и самолеты, то до осени мы точно освободим Крым. Есть возможность сделать это летом.

А вот с Донбассом можно возиться либо до конца года, либо и в следующем году тоже. Операция по освобождению Донбасса будет довольно сложной. Сходу его взять невозможно, поскольку сначала его нужно будет отсекать от России. То есть понадобится еще одна, примерно такая же наступательная операция, как сейчас будет, по выходу на азовское побережье и освобождению Крыма.

В этом году можно выйти на государственную границу, освободив Крым и Донбасс, но это будет очень сложно сделать. Такой сценарий будет полностью зависеть от наших партнеров. Если они не увеличат помощь и не дадут самолеты или ATACMS, мы будем возиться до следующего года.

И с Крымом тоже?

Нет. Крым мы вернем в этом году в любом случае. До осени, за лето мы Крым точно освободим.

А как быть тогда с заявлением президента Чехии и генерала НАТО в отставке Петера Павела, который заявлял, что у Украины будет только одна попытка на проведение контрнаступления, и если оно потерпит неудачу, осуществить вторую попытку будет крайне сложно? Какова вероятность, что нам действительно понадобится вторая попытка? И как же тогда освобождать Донбасс, если вы говорите, что для этого понадобится еще одно наступление, а Петер Павел – что второго шанса не будет?

Высказывания военных не всегда правильно интерпретируют. Петер Павел говорил о том, что Украине нужно с одной попытки постараться решить все проблемы одним махом – уничтожить такое количество российских войск, чтобы у россиян как минимум в ближайшие десять лет не было даже идеи о наступлении или обороне на оккупированных территориях, то есть нужно, чтобы они сами ушли. Так что это, скорее, было пожелание – одним махом ударить так сильно, чтобы голова отвалилась у тех, кто в России принимает решения.

А так, наступлений будет ровно столько, сколько нужно: надо будет три наступления – будет три, надо будет четыре – будет четыре. Все будет зависеть от динамики первого наступления, которое вскоре начнется. Оно может разбиться на несколько наступлений, например, если начнется плохая погода, и нам придется остановиться, подождать, но через время мы пойдем дальше.

 

(Оновлено 12:00)

Обозреватель

Путин – “царь никакой”: Фейгин спрогнозировал перемены в Кремле из-за Крыма

Если в результате контрнаступления украинской армии страна-террорист Россия потеряет контроль над оккупированным Крымом, это может стать поводом для отстранения от власти главы Кремля Владимира Путина. В зависимости от степени сопротивления его может ждать “почетная пенсия” или смерть.

В таком развитии событий заинтересованы российские элиты. Такое мнение в эксклюзивном комментарии OBOZREVATEL высказал российский правозащитник Марк Фейгин.

По его словам, освобождение Крыма приведет к тотальному разрушению множества концепций, на которых базируется агрессивная политика Кремля. “Тогда вся концепция “русского мира”, “защиты” русскоязычных в Украине, геополитического расширения, идеи контроля Причерноморья и Черноморского бассейна просто рухнет во всех аспектах – геополитическом, мифологическом, историческом, политическом и так далее”, – убежден правозащитник.

Фейгин заметил, что рассчитывать на серьезное недовольство сдачей Крыма со стороны российского населения не следует. “Со стороны народа я не вижу никаких потенций к тому, чтобы возмутиться – ради чего тогда все жертвы, что мы и зачем”.

В то же время он подчеркнул, что потеря Крыма может стать прекрасным поводом для российских элит, которые давно хотят смены первого лица страны.

“Во властном классе могут воспользоваться этим предлогом. Ведь они теряют от санкций, от перспектив военных трибуналов, ордеров на аресты и так далее. Собирались взять Киев за три дня, а тут уже и Крым потеряли. Зачем тогда вообще начинали? Можно сказать, что царь оказался никакой, он нас подвел, предал, подставил, поэтому нужно что-то менять”, – сказал правозащитник.

“Разумеется, они несут такую же ответственность, как он, но это очень удобный повод для того, чтобы произвести эти перемены – отправить на почетную пенсию, а может и задушить. Тут уже в зависимости от того, как пойдут дела”, – предположил он.

Как писал OBOZREVATEL, Европейский Союз намерен обсудить с партнерами по G7 планы о создании спецтрибунала по преступлениям России против Украины. Рассматривается также и вариант гибридного трибунала с участием украинских и международных судей.

Обозреватель

Татьяна Гайжевская

Генерал Маломуж: прорвать оборону, разбить врага и идти дальше. Есть два варианта контрнаступления.

Западные союзники Украины, прежде всего США, рассматривают два варианта стратегической наступательной операции украинской армии. Первый – прорыв на определенных участках фронта, мощные удары по врагу с целью его дезориентации и бегства. Этот вариант рассчитан в основном на южное направление и предусматривает заход в Крым. Второй вариант – акцент на восточном направлении, удары по группировке врага с разных сторон, которые должны вынудить его выйти с Донбасса, как это было на Харьковщине.

Чтобы обеспечить успех Украины, Запад оказывает нашей стране беспрецедентную поддержку. Последние две встречи в формате “Рамштайн” были посвящены именно этому. На ближайшем, одиннадцатом, “Рамштайне” лишь будут внесены последние коррективы. Об этом в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL рассказал руководитель Службы внешней разведки Украины в 2005–2010 годах генерал армии Николай Маломуж.

– Глава Пентагона Ллойд Остин заявил, что Украина имеет все возможности, чтобы добиться успеха в ходе контрнаступления. Как вы думаете, что именно подразумевается под успехом – освобождение всех оккупированных территорий или меньшие достижения?

– Американские аналитики, Пентагон, ЦРУ и эксперты Госдепа указывают на то, что в ближайшее время есть перспектива наступательных действий, начала стратегической операции. Это не просто оборона и контратаки, например, в районе Бахмута, Авдеевки, Кременной.

Подготовив все силы и средства, грамотно спланировав стратегические наступательные операции с учетом поставок западных вооружений, согласованных на последних “Рамштайнах”, создав фактор неожиданности и условия для дезориентации противника даже с учетом расшифровки секретных материалов – все это потенциально даст возможность для успеха.

Украинская армия показала на практике, что уничтожает базовую, профессиональную часть войск противника и существенно ослабляет потенциал врага. Он несет колоссальные потери. Более эффективных сил в России нет. Мобилизованные не смогут эффективно противостоять украинской армии на стратегических направлениях. Да, на отдельных участках фронта (россияне. – Ред.) строят укрепления, но они часто оказываются неэффективными перед лицом новейших систем ведения огня, которыми располагает Украина.

В США рассматривают два варианта контрнаступления. С одной стороны, прорывы на определенных территориях, например на юге, плюс дальнейшее продвижение, возможно, замедленное. С другой стороны, начало наступательной операции на юге или на востоке в разных секторах, мощные удары по врагу, которые приведут к его дезорганизации и даже бегству. На этом фоне украинская армия освобождает уже целые регионы и сектора – Запорожскую, Херсонскую области – и заход в Крым. Это первый формат.

Второй формат – это восточное направление, которое может обеспечить приоритет для наших войск. Условно – Луганское или Донецкое направление. Это даст перспективу проводить и фланговые удары, и тыловые, и фронтовые, что даст возможность разбить группировку противника и двигаться дальше по примеру того, как это было на Харьковском направлении. Когда противник потерял возможность эффективно защищаться, он начал отступать и бежать.

Поэтому я думаю, что все силы и средства наших западных партнеров будут направлены на поддержку Украины, в том числе в оперативном режиме онлайн. Тут работает и разведка, которая предоставляет всю раскладку по России, начиная от их замыслов, заканчивая передвижением резервов, размещением войск на фронтовых направлениях и слабыми местами, которые может использовать украинская армия.

– Планируется новая, одиннадцатая, встреча в формате “Рамштайн”. Считаете ли вы, что она может быть непосредственно связана с предстоящим контрнаступлением, с подготовкой к нему?

– Самое главное, что решающее значение для подготовки к контрнаступлению имеют два последних “Рамштайна” – девятый и десятый, на которых было принято решение о том, что мы переходим к освобождению наших территорий. Этот пакет помощи вполовину превышает всю военную помощь, которую наши союзники предоставляли на протяжении предыдущего года. Это резкое увеличение количества бронетехники, танков, БТР, БМП, самоходных установок, ракетных систем, боеприпасов, дальнобойных ракет, систем ПВО, инженерных сил для эффективного прохождения препятствий.

Я считаю, что два предыдущих “Рамштайна” были непосредственной подготовкой к нашему контрнаступлению стратегического уровня. “Рамштайн-11” – это уже дополнение, доработка. Потому что в процессе поставки вооружений, техники и боеприпасов был обнаружен ряд узких мест.

Думаю, более четко прозвучит тема поставки Украине авиации. Ранее Польша и Словакия приняли решение о поставках самолетов советского образца, теперь же речь пойдет о поставках более эффективных западных образцов. Конечно, мы будем в первую очередь настаивать на истребителях F-15 и F-16, чтобы иметь ударную авиацию стратегического уровня. Думаю, эта тема будет обсуждаться на закрытой части работы переговорной группы.

Но, к сожалению, эта тема не актуальна для наступления, поскольку к этому периоду истребители не могут быть поставлены, даже если такое решение будет принято. Необходимо подготовить аэродромы, подготовить летчиков, систему управления, логистику. Это очень большой комплекс вопросов.

– Последний вопрос – о том, на что может быть готов глава страны-террориста Владимир Путин, когда поймет, что его армия в Украине окончательно проиграла. Вы уже не раз говорили, что на применение ядерного оружия он не пойдет по ряду объективных причин. Тем не менее Россия продолжает испытания межконтинентальных баллистических ракет. Зачем Путин делает это? Готов ли он применить ракеты, например, против стран НАТО?

– Путин проводит демонстрационные учения. Они проходят ежегодно. В последнее время прошла активизация этих учений в практической плоскости, потому что часто это были пуски на уровне моделирования. Здесь же были реальные ракеты, запущенные в Казахстане, с целью изучения их возможностей.

Наряду с этим соответствующие учения провели и американцы по ядерной программе. Обычно это совпадает – Россия и США проводят учения параллельно. Происходит нагнетание ситуации, это формат холодной войны с демонстрацией на практике возможностей сил и средств.

После “Сармата”, который провалился, россиянам было нужно реабилитироваться, поэтому они быстро подготовили очередную ракету и провели демонстрационные испытания. Но я думаю, что в данной ситуации риск применения тактического, а тем более баллистического оружия минимален. Мы видели, как весь мир консолидировался в вопросе недопустимости применения, распространения и даже перемещения тактического и баллистического оружия, включая позицию Китая.

Если Россия начнет разворачивать подобные вооружения, возможно нанесение контрударов или превентивных ударов. А это уже глобальная война, которая грозит уничтожением всей Российской Федерации, других стран и народов. Поэтому лидеры ядерного клуба и других стран будут резко противостоять такому сценарию, Путина могут жестко заблокировать по всем показателям. Если он все же потеряет голову и начнет применять, то просто будет уничтожен.

 

(Оновлено 11:00)

Украинская правда

Євген Руденко

Постіль брати будете? На російських окупантів чекає рекордно гаряче літо в Криму

У той час, як на пляжах Криму замість шезлонгів з’являються окопи та доти, Путін наказує своєму кабміну “додатково підтримати туристичні організації” півострова для збереження їхньої “зайнятості та працездатності”.

У перекладі на мову воєнного часу це означає: у російському генштабі прогнозують рекордно гаряче літо в Криму.

Обивателям, які не хочуть йти у військкомат і вмирати за “русскій мір”, краще причаїтися у своїх Тюменях, Петербургах і Мурманськах. Чекати у тіні телевізора на новини про чергові “жести доброї волі”.

“Крим на яких завгодно умовах має належати до Української Республіки, – казав у 1918 році Військовий міністр УНР Олександр Жуковський. – Бо Республіка без Криму, особливо без морської бази, як народжена дитина без серця, не може жити”.

105 років тому, у квітні 1918-го, українці вже звільняли півострів. Разом із кайзерівською армією та кримськими татарами вибили звідти більшовиків.

Сотник УНР Борис Монкевич писав у мемуарах: “Чи ж не на кримських походах гетьмана Сагайдачного і кошового Івана Сірка наша свідома молодь виховувала в собі завзяття і любов до військових рядів? Крим пройшов червоною ниткою через нашу історію останніх століть”.

У квітні 1918 року військо Петра Болбочана форсувало Сиваш і дійшло до Сімферополя, де, як згадував Монкевич, на бійців УНР чекав тріумф.

“Ніде по всій Україні не зустрічали українського війська з таким ентузіазмом, з такими оваціями і з таким захопленням, як робило це населення Сімферополя, –  запевняв сотник Монкевич. – Всі вулиці були декоровані квітами й переповнені публікою, яка радісно вітала Болбочана.

Всю дорогу за самоходом бігла тисячна юрба народу, котра проводжала побідника і свого визволителя з таким запалом, з таким ентузіазмом, якому немає порівняння, якого ніколи не можна забути”.

Сили “червоних” тієї далекої весни були не настільки потужними, як у їхніх Z-нащадків у 2023 році. Але й у Петра Болбочана не було дронів, німецьких танків Leopard, американських Himars та хоча б радянських АК-47.

Крим від більшовиків звільняла піша піхота, кіннота, кулеметники, декілька панцирників та чота самокатників – так тоді називали велосипедистів.

Попри успіхи Болбочана півострів не став перлиною в короні Української Республіки. На кораблях Чорноморського флоту хоч і підняли український прапор, але майорів він там недовго.

Німці змусили уряд Грушевського відкликати з півострова підрозділи, які отримали від влади у Києві таємне завдання увійти до Севастополя.

Незабаром незалежність України поставили на паузу, яка тривала довгі та криваві десятиліття.

Чи піде нове українське військо знову на Крим – давно не питання. Питання лише в тому – коли.

Чим більше бубнявіють бруньки на деревах, тим сильнішим в українському тилу є очікування контрнаступу.

На тлі пробудження природи обиватель прагне оновлень карти DeepStatе з нестримністю, що дратує військових та їхніх рідних. Бо за легковажним питанням “коли?” стоять життя воїнів та захисниць.

Новий український похід на Крим, коли б він не відбувся, навряд буде таким же малокровним, як у квітні 1918 року.

Сьогодні ставки надто високі: без звільнення півострова неможливо довести всьому світу спроможність та силу української держави.

У квітні 2018 року на залізничному вокзалі Новоолексіївки встановили меморіальну дошку на честь сторіччя Кримської операції УНР. У такий скромний і малопомітний спосіб її автори хотіли нагадати про звільнення Криму від більшовиків.

2022 року Новоолексіївка знову опинилася під окупацією росіян. Дошку з фасаду, ясна річ, прибрали.

Чи повернеться вона на своє місце – не питання. Питання тільки – коли.

Тоді, коли звільнення Криму буде настільки гучним та фундаментальним, що не потребуватиме пам’яті про себе у вигляді меморіальних дошок і пам’ятників.

Коли на кримських пляжах російські окопи змінять українські прапори та пісні.

Коли до Криму повернуться поїзди, в яких знову лунатиме українською:

“Постіль брати будете?”.

 

(Оновлено 10:00)

Грани.ру

Дмитрий Галко

Крупным планом

Когда в декабре 1994 года Москва начала первую чеченскую кампанию, российское общество вину за обострение ситуации примерно поровну возложило на обе стороны. Сегодня звучит как ненаучная фантастика, но тогда представители основных институтов и политических сил отнеслись к применению военной силы резко отрицательно. В частности, Совет Федерации и Госдума выступили за разрешение конфликта мирными методами. В первом антивоенном митинге на Пушкинской площади одновременно принимали участие Виктор Анпилов и Егор Гайдар. Причем позиция Гайдара оказалась тогда близка большинству. В начале 1995 года 55% россиян выступали против применения армии в Чечне, а 43% – за немедленное прекращение боевых действий. Мандат на военные действия выдали всего 20% российских граждан.

Дальше было еще хуже – для президента Ельцина. Число тех, кто обвинял его в развязывании войны, только росло. И в итоге это обрушило президентский рейтинг до 3-6%. По всем раскладам к выборам 1996 года Ельцин пришел “неизбираемым”. Существенный вклад в его победу внесла мирная инициатива. Но на протяжении второго срока война снова хватала его за ноги и тащила на дно. Среди пунктов, по которым Ельцину пытались объявить импичмент в мае 1999 года, развязывание чеченской войны набрало наибольшее число голосов депутатов Госдумы (283). Что интересно, Аслан Масхадов, президент Ичкерии, выступил против импичмента.

Крайняя непопулярность первой чеченской кампании объяснялась не тем, что россияне понимали стремление чеченского народа к независимости. Это было больше про “наших мальчиков бросили на убой” и “какого черта мы там забыли”. Но и чеченцев достаточно долгое время россияне не воспринимали как врагов, и оплачивать кровью их удержание в составе РФ тем более не хотели. Не очень понимая, зачем это нужно. Рискну предположить, что все же играли свою роль, пусть и в меньшей степени, советские стереотипы сочувствия национально-освободительной борьбе угнетенных народов. Так или иначе, вплоть до лета 1999 года большинство россиян (61%) полагали, что конфликт необходимо решать путем мирных переговоров.

Все изменили вторжение в Дагестан отряда Шамиля Басаева и взрывы домов. Тогда начал формироваться образ врага и был запущен процесс негативной консолидации российского общества. На помощь пришли не только медиа, но и деятели искусства. Здесь я бы выделил два российских фильма: “Войну” Алексея Балабанова (2002 г.) и “12” Никиты Михалкова (2007 г.). Первый служил оправданием для еще идущей войны и встраивал ее в международный контекст, второй – подводил черту под “замирением” Чечни.

Главные герои балабановской “Войны” – русский Иван и британец Джон. Оба оказываются в плену в Чечне, выбираются из него и возвращаются – чтобы мстить и спасти невесту Джона.

“За спиной Ивана оказывается Москва с Московским университетом, туманно-печальный Петербург, древний Тобольск с дивными церквями на берегу реки, цивилизация с ее поездами, радиотелефонами и компьютерами. Да и федеральные вертолеты прилетят вовремя, да и отец Ивана, хоть и говорит о тающей силе, выглядит таким крепеньким, гладеньким, как боровичок. А что у этих пастухов-боевиков за спиной? Голые горы, тощие овцы, средневековые аулы, быстрые холодные реки и ворованное оружие. Подстрекатели войны мигом смоются, когда припечет, и останутся нищие, малограмотные, обманутые люди на раскуроченной земле”, – писала о фильме Балабанова ныне покойная писательница и кинокритик Татьяна Москвина.

Сценарную заявку к фильму Балабанов написал в 1998 году, когда увидел по телевизору отрубленные головы инженеров британской компании. Похищенных граждан Британии искали все силовые структуры Ичкерии, по имиджу которых в первую очередь ударило это похищение, были даже взяты контрзаложники, чтобы попытаться их освободить. Но в медиапространстве это событие прочно закрепилось как одно из “зверств чеченцев”.

А Москвина вывела на высокий художественный уровень нарратив об отсталых и кровожадных дикарях, “детях гор”, которые посмели рыпнуться против “большого белого мира” (так в тексте рецензии).

Она же напишет о фильме Михалкова “12”: “Если русские хотят выбраться из ямы национального унижения, они обязаны стать оплотом закона, порядка, справедливости, взрастить в себе более высокую нравственность, показать миру более привлекательные способы жизни, более красивые стандарты поведения, чем их враги, оппоненты, критики и недоброжелатели. Словом, надо самим себя вытащить за волосы из болота, как барон Мюнхгаузен”.

Все это как бы происходит в художественном пространстве фильма. Да и в реальной жизни “осиротевшего чеченца” уже милостиво простили и взяли под крыло. Мол, не все они там разбойники, а если и оступились, то теперь уж встали на путь исправления, мы им должны помочь.

Михалковский фильм высоко оценили Путин и Кадыров. Последний даже увидел себя в главном герое – осиротевшем чеченском пареньке, усыновленном российским офицером, в убийстве которого его потом несправедливо обвинили. В финале его снова под свою опеку взял российский офицер. Возможно, Путин с Кадыровым смотрели фильм вместе и плакали навзрыд, обнявшись.

Дорогой сердцу Москвиной “туманно-печальный Петербург”, очевидно, затмил в ее глазах Самашки и Новые Алды, как и множество иных военных преступлений, совершенных российской армией в Чечне. Да и толстовского “Хаджи-Мурата” заставил забыть. Где чеченцы, ошеломленные бессмысленными зверствами русской армии (а Лев Толстой воевал на Кавказе и знал, о чем говорил), испытывали “такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения”.

Если все это помнить, нарратив о “дикарях”, которые противостоят “цивилизации”, расползается по всем швам. Москвина уже мертва, неизвестно, что бы она сказала сегодня, но вот Ангелина Вовк собиралась приехать на фронт с Хрюшей и Степашкой, чтобы сказать украинским солдатам: “Остановитесь, что вы делаете, вы же хорошие!” Плохие, плохие мальчики эти украинские военные, невоспитанные, неотесанные. Дикари, одним словом. Но мы их перевоспитаем.

К слову, связь войн скрепляет Александр Дугин: “Россия проводит военную операцию приблизительно так, как это делалось в Чечне. Мы признали независимость Чечни после Хасавюртовского мира. Но потом очнулись, и чеченцы очнулись. И точно так же очнутся украинцы – когда мы освободим Киев и Львов”. Очнутся – и узрят великую культуру с цивилизацией.

Как это ни абсурдно, они продолжают гнуть все ту же линию – мол, воюют с “плохими дикарями”. Вот как об этом пишет, например, патриотический публицист Святослав Князев: “Западные политики и журналисты любят говорить о конфликте между устремленной в будущее Украиной и застрявшей в прошлом Россией. Но на самом деле все строго наоборот – украинское общество погружается в первобытную архаику”. Там и “древние языческие культы”, и “кровавые жертвоприношения демонам”, и “борьба хуторов с городской культурой”. Все это совершенно на полном серьезе. С поминанием просвещения и школьного учителя – как средств искоренения “архаики”.

Вместо развернутой аргументации с экскурсами в историю я предлагаю читателю посмотреть комментарии в российских пабликах, где обсуждают видео с отрезанием головы украинскому пленному. И попробовать там найти тех, кто искренне ужаснулся тому, что творят солдаты его армии. Кого бы трясло от того, что он увидел. Спойлер: это будет трудно, мне, например, не удалось. Максимум, на что их хватает, это посетовать на ущерб для имиджа российской армии. Дескать, мы все понимаем и не осуждаем, но зачем видео-то выкладывать. А, нет, Гиркин осуждает. Он там теперь партию “голоса нормальности” разыгрывает. Его люди весной 2014 года никаких видео не выкладывали: вспороли живот депутату Рыбаку за то, что он украинский флаг не давал снять, и выбросили труп. Киевского студента поймали: живот вспороли, труп выбросили. И снова никаких видео.

Видео не первое. Напомню, что до этого были записи кастрации пленного и расстрела в упор. Убийство кувалдой “предателя”. А еще раньше – видео из Сирии, где вагнеровцы кувалдой забивают связанного человека. Крошат ему позвоночник, отрубают кисти саперной лопаткой, подвешивают за ноги и живым поджигают, рубят голову. Николай “Бес” Будько, который отдал приказ о расправе над сирийцем, дезертиром из армии Асада, не только жив, но и подарил недавно подписанную им кувалду военному музею в Речицкой гимназии (Беларусь).

Кому-нибудь еще хочется поговорить про туманно-печальный Петербург? Казалось бы, не должно таких остаться. Но нет, мы с вами живем в мире, где эти дикари председательствуют в Совбезе ООН. Остановите землю, я сойду.

 

(Оновлено 9:00)

Yigal Levin

На любой войне побеждает в конечном итоге самый жестокий, но не просто жестокий, но и хладнокровный.

Знаете, с какой целью террористы ИГИЛ выкладывали видео казней — в том числе и массовых?

Смотрите, после того, как ИГИЛ обрели обширные территории и по факту создали там государство, они уже знали, что в режиме войны против всех, в режиме изоляции и непризнания, шансов у них нет.

Единственным выходом они видели форсированное запугивание Запада, ошибочно рассчитывая, что Запад давно не тот, что все эти соевые граждане из Европы и США дрогнут и оставят ИГИЛ в покое — разве что будут иногда бомбить его немного, для галочки.

ИГИЛ совершили ту же самую ошибку, что и Япония в свое время.

Те тоже понимали, что в войне против США у них нет шансов. Но ставка была на то, что разнеженные американцы не захотят воевать вдали от дома и умирать в океане и на островах.

Идея японцев была такая: мощно ударить по врагу, а потом договориться. Причем ожидалось, что именно США захотят договариваться. Япония, например, не предприняла никаких мер для защиты своих конвоев.

Почему?

Потому что на полном серьезе считала, что американцы не настолько суровы, чтобы тошниться в подводных лодках где-то в дали от дома.

Что стало с Японией в итоге хорошо известно.

ИГИЛ совершил похожую ошибку, и сейчас мы видим отчаявшеюся Россию. Они хотят запугать и этим все остановить — шокировать.

Но соль тут в том, что в этой войне победит наиболее жестокий и наиболее хладнокровный. И да, под жестокостью я не имею в виду публикацию казней — это как раз признак слабости и своего бессилия. Плюс Украина соблюдает законы войны.

Антиигиловская коалиция во главе с США на казни ответила не ответными публичными казнями (это убого; по-настоящему сильный такое не будет делать и публиковать), а тем, что выжгло это внезапно появившееся государство, не жалея и ни щадя никого.

Я до сих пор не забуду, как охуевшие сирийские курды наблюдали со склона, как коалиция беспощадно перемалывала отступающие игиловские порядки под Абу-Кемалем, включая всех — в том числе и нонкомбатантов (мягко выражаясь).

Логика была проста. Остался с ИГИЛ? Ты террорист.

Сами боевики не ожидали такой жестокости и того, что живой щит из гражданских их не спасает.

В российско-украинской войне будет точно то же самое: победит в итоге наиболее жестокий, хладнокровный и методичный. Как сказал Кулеба, Россия — хуже, чем ИГИЛ, и в этом он полностью прав.

И пока я вижу лють со стороны именно украинцев — со стороны русских же я вижу только убожество и ссыкливые попытки запугать.

Как мне кажется, в итоге украинцы и их партнеры никого не пощадят и не пожалеют. Тех, кто сеет сразу бурю, ожидает вечный ужас и страх.

 

(Оновлено 8:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка российской наступательной кампании, 12 апреля 2023 г.

Кремлевская кампания «русификации» в Украине выжигает саму Россию, поскольку она продолжает укреплять и усиливать откровенно националистические голоса и идеологии. Россия ведет кампанию преднамеренной «русификации» Украины, направленную на уничтожение украинской идентичности с помощью множества военных, социальных, экономических, правовых, бюрократических и административных мер. Идеологии, лежащие в основе этой «русификации», также составляют риторический костяк провоенного информационного пространства, которое часто отражает свой милитаризм стойким русским национализмом и интенсивной ксенофобией, направленной как против Украины и украинской идентичности, так и внутри страны, меньшинств в самой России.

Внутренние последствия принятия идеологии «русификации» проявляются в ответах российских властей и видных российских блоггеров этническим меньшинствам в России. Несколько российских milbloggers и комментаторов опубликовали свою реакцию на недавнюю новость об убийстве 17-летнего российского студента группой таджикских мигрантов в Челябинске и использовали эту историю для критики мигрантов из Центральной Азии и общин этнических меньшинств за неспособность интегрироваться в российское общество. Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин обвинил мигрантов в дестабилизации России путем импорта терроризма и экстремистских идеологий и подчеркнул роль миграционной политики в обеспечении общественного порядка. Бывший российский офицер и ярый националист Игорь Гиркин усилил критику того, что власти Тувинской Республики возвращают тувинские названия 104 административно-территориальным единицам, что один milblogger назвал ненужным «раздвиганием границ» в военное время.

Кадры, опубликованные в социальных сетях 12 апреля, показывают, как группа российских мужчин, как сообщается, отдает нацистское приветствие и проходит мимо административных зданий в Уфе, Башкортостан, выкрикивая «Россия для русских». Эти случаи ксенофобии и расизма являются примером суть внутренней «русификации». Война на Украине дала возможность самым злобным голосам в информационном пространстве консолидировать свою идеологию и спроецировать ее как на украинский народ, так и на неславянские меньшинства в самой России. Эта динамика, вероятно, будет нарастать по мере продолжения войны и переживет вторжение России в Украину, проникая во внутреннее пространство России на долгие годы. Башкортостан, крича «Россия для русских». Эти случаи ксенофобии и расизма иллюстрируют суть внутренней «русификации». Война на Украине дала возможность самым злобным голосам в информационном пространстве консолидировать свою идеологию и спроецировать ее как на украинский народ, так и на неславянские меньшинства в самой России. Эта динамика, вероятно, будет нарастать по мере продолжения войны и переживет вторжение России в Украину, проникая во внутреннее пространство России на долгие годы.

Эти ответвления «русификации», обращенные внутрь страны, по иронии судьбы продолжают возлагать бремя военных действий на общины, которые они маргинализируют. Ранее Бастрыкин призывал военные власти специально вербовать мигрантов из Средней Азии и Кавказа, получивших российское гражданство, поскольку на этих мигрантах лежит «конституционное обязательство защищать страну, принявшую их». Российские официальные лица в миграционном центре Сахарово в Москве, как сообщается, требуют от сотрудников центра предлагать мигрантам контракты на военную службу, как ранее сообщала ISW. Российские официальные лица постоянно нацеливались на общины мигрантов и этнических меньшинств в продолжающихся усилиях по формированию сил, что в значительной степени возлагает военное бремя проекта «русификации» в Украине на сообщества и отдельных лиц, которые являются его целями внутри страны.

Российские миллогеры сдержанно отреагировали на отказ Калужского областного суда рассматривать дело против российского военного врача и члена «Союза добровольцев Донбасса» Юрия Евича за «дискредитацию российских вооруженных сил». Козельский районный суд Калужской области 12 апреля вынес определение о «возвращении протокола» об административном правонарушении Евича и иных материалов дела в правоохранительные органы России, что дает право этим органам решать любые вопросы, связанные с материалами дела. Российские власти все еще могут принять решение о судебном преследовании Евича по обвинению в «дискредитации российских вооруженных сил» после изучения и оформления материалов этого дела. Российские миллогеры ранее широко осуждали обвинение Евича и выражали опасения, что российские власти могут использовать закон как  карт-бланш на подавление любого российского солдата, добровольца или «патриота». Отказ суда в рассмотрении дела частично удовлетворил прежние требования российских блоггеров, а непризнание ими этого факта отражает тот факт, что это сообщество сосредоточено на раздувании острых споров для критики российских чиновников и институтов. Реакция российских блоггеров на отказ суда в рассмотрении дела также может быть приглушенной, поскольку они обеспокоены тем, что обвинения против Евича представляют собой пробный запуск использования закона о «дискредитации» Вооруженных сил России для подавления сегментов ультранационалистически настроенных сторонников -военное сообщество.

Русское националистическое сообщество продолжает прославлять зверства и выступать за расширение жестокости.  Российские миллогеры отреагировали на широко распространенные кадры, на которых российский солдат обезглавливает украинского военнопленного. Канал Telegram, связанный с Вагнером, попытался оправдать обезглавливание, заявив, что обе стороны совершают жестокие действия, и заявил, что это обезглавливание не будет последней насильственной казнью во время войны. Канал утверждал, что обвинение в жестокости во время войны похоже на штраф за превышение скорости во время автомобильной гонки — заявление, которое он использовал при обсуждении двух предыдущих видео казней Вагнера. Продолжающееся использование российскими войсками такой насильственной тактики и ее поддержка в российском информационном пространстве подрывают профессионализм и дисциплину в российских вооруженных силах.

Ключевые выводы

  • Кремлевская кампания «русификации» в Украине выжигает саму Россию, поскольку она продолжает укреплять и усиливать откровенно националистические голоса и идеологии.

  • Внутренние последствия принятия идеологии «русификации» проявляются в ответах российских властей и видных российских блоггеров этническим меньшинствам в России.

  • Эти внутренние разветвления «русификации» по иронии судьбы продолжают возлагать бремя военных действий на те сообщества, которые они маргинализируют.

  • Российские миллогеры сдержанно отреагировали на отказ Калужского областного суда рассматривать дело против российского военного врача и члена «Союза добровольцев Донбасса» Юрия Евича за «дискредитацию российских вооруженных сил».

  • Русское националистическое сообщество продолжает прославлять зверства и выступать за расширение жестокости.

  • Российские войска провели ограниченные наземные атаки в районе Кременной.

  • Российские войска продолжали наземные атаки в районе Бахмута и вдоль линии Авдеевка-Донецк.

  • Российские войска продолжают строительство оборонительных сооружений в оккупированной Запорожской области и Крыму.

  • Российские официальные лица продолжают продвигать закон, направленный на повышение эффективности выдачи повесток и пресечение уклоняющихся от призыва в армию.

  • Украинский центр сопротивления опубликовал отчет о масштабах незаконной депортации украинских детей с Донбасса в Российскую Федерацию.

 

(Оновлено 7:00)

Игорь Эйдман

Мышеловка скоро захлопнется

Принятый вчера в спешном порядке закон об электронных повестках даёт властям возможность мгновенно заблокировать дверь аварийного лифта-Россия, чтобы никто не смог выскочить из него перед падением. Рассчитан он, в первую очередь, не на срочников, а на следующую волну мобилизации. Задача этого закона – перекрыть её будущим жертвам возможность бегства.

Похоже, что мобилизация уже тайно готовится. Сразу после её начала мобилизованным будут высланы электронные повестки, после чего им перекроют возможность выехать за границу. Обещанные семь дней власти, конечно, ждать не будет. Просто, одновременно с повестками, пограничным службам придёт база данных мобилизованных, которым теперь запрещено выезжать из страны.

Кремль еще месяц назад поставил губернаторам задачу привлечь в армию 400 000 контрактников. В регионы спущены соответствующие квоты. Видимо, примерно такой сейчас в армии дефицит пушечного мяса.

Нет никаких сомнений, что эта авантюра провалится. Кремлёвские склеротики уже забыли, что примерно ту же задачу они ставили перед регионами ровно год назад. Губернаторы тогда активно создавали “добровольческие батальоны”. Однако эта затея, как обычно, закончилась пшиком. В сентябре властям пришлось объявить принудительную мобилизацию.

В прошлом году некоторые альтернативно одарённые россияне ещё испытывали иллюзию, что так называемая СВО может быть лёгким способом заработать. Сейчас даже самые тупые понимают, что это верная смерть или инвалидность. Тогда у потенциальных наёмников ещё могли быть какие-то иллюзии, сейчас они не могут не знать о судьбе своих предшественников, которых погнали на убой без нормальной поддержки и вооружения.

Если даже тогда компания по привлечению контрактников в целом провалилась и  властям пришлось принудительно мобилизовать военнообязанных, с какого перепоя она будет успешна сейчас, когда условия для неё резко ухудшились? Искомые 400 тонн пушечного мяса придётся добирать в новой волне мобилизации.

Она неизбежна уже в  ближайшее время – недаром закон об электронных повестках принимали в такой дикой спешке. На её сроки и масштабы может повлиять только ожидаемое украинское контрнаступление. Но в любом случае, мышеловка скоро захлопнется. Минимум 400 000 людей, считающих себя взрослыми и самостоятельными, сначала превратят в бесправных рабов, потом в пушечное мясо и в конце концов в содержимое цинковых гробов, а, если повезёт выжить, в ментальных или (и) физических инвалидов. Это грозит каждому военнобязанному в России. Единственный шанс спастись – бежать из аварийной страны, не дожидаясь блокировки дверей.

​​”Сито Сократа”

Фабрики зверья

Основной продукт, который в огромных количествах продуцирует агонизирующая путинская силовая машина – это насилие и страдания. Широко известно, что подобная модель поведения характерна исключительно для систем, пораженных бессилием и немощью. Именно так выглядит Россия, потерпевшая сокрушительное поражение в развязанной против заведомо более слабого соседнего государства Украина. Вместо реализации сценария самосохранения великовозрастные безумцы в Кремле форсируют курс на дальнейшее тотальное самоуничтожение русского народа. Огромную роль в этом играют не только выжившие из ума политики, церковники и пропагандисты, но и сами обыватели, которые надеются пересидеть бурю в сторонке. Дождаться, как Иван-дурак на печи, чтобы все плохое рухнуло само, и радостно пожинать плоды уже в другой стране.

Все было бы так, если бы коварные чиновники не смекнули данную тему и решили разыграть совсем иную партию. Речь идёт о внедрении системы тотального контроля над всеми военнообязанными РФ. Если кто-то думал, что начатая в сентябре мобилизация напоминает решето, через которое запросто можно проскочить, то, увы, теперь совсем иные реалии. Оценив масштабы уклонизма и бегства от призыва за рубеж, исчисляемые миллионами лиц, в Минобороны поняли необходимость радикальных мер. Ответом команды Шойгу-Герасимова стала система электронных повесток, которую решили в молниеносном порядке провернуть через Госдуму.

С подачи чугунноголового паркетного генерала и по совместительству депутата-единороса Картаполова реализована цифровизация милитаризации. 100% депутатов вместо того, чтобы сдать мандаты и уехать подыхать на войну, создали механизм гарантированной отправки на утилизацию всего мужского населения.

В рамках беспросветной диктатуры силовиков ожидать иного сценария даже наивно.

Теперь с помощью реестра военнообязанных и электронных повесток просто невозможно будет уклониться от призыва на армейскую службу. Вопреки положениям Конституции РФ, оставшиеся в стране 63 млн. мужчин полностью поражены в правах. Электронная повестка считается врученной по истечении семи дней с даты ее размещения на Госуслугах, даже если военнообязанный ее не видел. После этого внедряются ограничения на выезд, аннулируются водительские права, блокируется возможность вести бизнес. По сути ражданина России делают заложником. На фронт он попадет при любом раскладе: хоть через привод в военкомат, хоть через суд. Даже из тюрьмы доставят.

Картаполовщина – высшая степень озверения чиновничьей машины, переход ее в режим антинародного катка. Так сказать, убить всех, чтобы смыть позор с Путина и его банды. К слову, Картаполов – один из ключевых виновников краха “СВО”. Генерал из “сирийской” плеяды отметился как в Западном, так и в Южном военных округах. Известен лишь тотальным воровством и некомпетентностью. Теперь все это вылазит катастрофой, потому из него делают жупел войны. Голозадый ястреб предлагает призывать на службу до 30 лет. Почему бы и нет, когда подыхают другие, легче  удерживать власть.

Кстати, для данной цели у Кремля тоже имеются особые инструменты.

Дополнительная мобилизация 500 тыс.человек в ближайшие месяцы нужна не только с целью восполнить двухсотых на фронте. Шойгу планирует демобилизовать с фронта тех, кто отвоевал 1,5 года. Счастливчики теперь возвращаются, и вместе с ними ужасы “СВО” разъедутся по всей России.

Здесь стоит коснуться нашумевшего видео с обезглавливанием бойца ВСУ российским военным. Расчеловечивание российских военных достигло уровня боевиков ИГИЛ. Роспропаганда таким образом пугает не столько ВСУ, сколько самих россиян. Ведь без работы дембеля-звери “СВО” не останутся. Выжив в аду, они теперь беспрекословно будут отлавливать и отправлять других на убой. Фабрика зверья постоянно нуждается в расходном людском материале. А значит, в России не будет семей, которых не опалила бы война.

(Размещено 6:00)

Альфред Кох

Прошел один год и сорок семь дней войны. На фронте все по-прежнему. За сутки ничего нового не случилось. И я думаю, что теперь до украинского контрнаступления уже ничего и не случиться.

Пригожин еще чего-то там трепыхается в Бахмуте, да и то, скорее, по инерции, пока еще есть снаряды. А потом и он угомонится. Получится такое, как бы, затишье перед грозой…

Я сегодня весь день думал насчет этой видеозаписи про отрезание головы украинскому пленному. Не то, чтобы я приходил в ужас или рыдал от бессилия… Нет, вы знаете, сначала, конечно, был шок, а потом как-то подуспокоился. Это ведь не первый раз мы видим, верно? Была пригожинская кувалда (и не раз), было кастрирование военнопленного, были аналогичные кадры из Сирии, знающие люди говорят, что подобные “подвиги” россияне совершали и во время войны в Грузии.

А воюющие ныне в составе российской армии чеченцы, делали это во время чеченских войн. Вспомните чеченского боевика по кличке “Тракторист”. Можно даже видеоролик на эту тему в сети найти. Там тоже самое: отрезание голов…

А в промежутках между двумя войнами, в 1998 году, в Чечне отрезали головы вовсе даже не военнопленным, а четырем британским инженерам, которые приехали к ним устанавливать сотовую связь. Бандиты хотели за них выкуп, а британское посольство, по их мнению, затягивало переговоры. Вот они и отрезали им головы. И выложили рядком на обочине дороги, у станицы Ассиновская…

И я прекрасно помню, как российские официальные лица (и военные и штатские) называли это варварством, как они призывали мировое сообщество в свидетели и говорили: какие еще нужны доказательства того, что мы воюем с варварами? Это же дикие звери! Поэтому дорогие наши западные партнеры! Прекратите размазывать свои гуманитарные сопли, мы ведем войну против дикарей. Будьте любезны потерпеть.

И вот те на! Дорогие россияне, оказывается, тоже так умеют! И их ничуть не смущает репутация варваров и дикарей. Более того: они даже хотят иметь эту репутацию. Они сами выкладывают в интернет эти видеоролики. И я уверен: сидят сейчас и наслаждаются той реакцией, которую мы им демонстрируем.

Я вам больше скажу: тогда, в Чечне, в 1998 году, правительство Аслана Масхадова решительно осудило убийство инженеров и даже принимало меры к поиску преступников.

Но не таковский Путин с его шоблой! Никаких попыток осудить очевидное военное преступление или как-то от него хотя бы отмежеваться. И уж тем более попытаться найти преступников. Удивительно, но факт: мы настолько уже привыкли  подобным выходкам российских вояк, что даже и не ждем, что они будут искать виновных. Более того: мы даже уверены, что не будут.

Песков вяло отбрехивался, в основном напирая на то, что ничего непонятно, еще не факт что это россияне и т.д. Похоже, что им как минимум все равно, что о них подумают в мире. А как максимум – им хочется чтобы именно так про них и думали: что они дикари и людоеды.

Ведь как бы реагировали люди, не хотящие иметь такую репутацию? Они бы из кожи лезли, чтобы доказать, что это не они. Или уж точно предприняли бы усилия для того, чтобы найти и наказать виновных. А тут реакция, типа: вам надо – вы и доказывайте, вам надо – вы и ищите.

Понимаете в чем дело? Их обвиняют в совершении чудовищного преступления. Приводят доказательства. А они вместо того, чтобы публично доказать несостоятельность обвинения, посадили себя на место судьи и оттуда, с судейского кресла, сообщают нам, что доказательства им не нравятся и мы должны принести другие. А эти – какие-то нечеткие, размытые, ерунда какая-то, а не доказательства. А коль у вас других нет, то и говорить не о чем. “Гиви неуиноуен”. Вот когда у вас будет что-то более убедительное – тогда и приходите. Мы рассмотрим и вынесем свой вердикт.

Итак, для меня совершенно очевидно, что российское военное и политическое руководство ищет именно такой славы. Славы конченных ублюдков и беспредельщиков. Садистов и извергов. Именно для этого они и “утекли” эту видеозапись. И это абсолютно сознательная акция. Согласованная на самом верху.

В книге “Крестный отец” (в фильме этого эпизода нет) есть очень важная для понимания мафии история. Однажды Аль Капоне прислал в Нью-Йорк своих людей, чтобы они убили Вито Корлеоне. Тогда Дон Корлеоне послал своего верного Луку Брази с помощниками, те выследили этих посланцев, взяли их, завели в какой-то подвал и медленно порубили топорами на  мелкие куски. Сложили их в ящик и отослали обратно в Чикаго.

Смысл акции был прост: она должны была дать понять Аль Капоне, что он имеет дело с людьми, у которых нет пределов жестокости. И что даже такой конченный бандит как он, должен ужаснуться от самой мысли конфликтовать с Доном Корлеоне.

Именно в этом и смысл нынешней путинской акции. Поэтому он именно сейчас открыл еще прошлым летом заготовленные информационные консервы. Война достигла такой точки, что Путину уже нечего предъявить на поле боя. К тому же его бомбардировки украинских городов не достигли своей цели.

Ему осталось последнее средство: ему осталось лишь показать, что у него нет пределов жестокости. По его замыслу, Зеленский и его команда должны ужаснуться от самой мысли продолжать конфликт с ним. И поняв, что он, Путин, ни перед чем не остановится, все-таки смирить гордыню и сесть с ним за стол переговоров.

Это логика мафии. Логика бандита. Путина уже не надо просчитывать как государственного деятеля или политика. С этим теперь покончено. В условиях экзистенциального выбора с каждого человека слетает все наносное, не свойственное его природе, то, что он мог себе позволить в более благополучное время. В такой момент человек становится самим собой.

И Путин стал самим собой: бандитом-беспредельщиком из спортсменов. Я помню как в конце 80-х – начале 90-х появились бригады спортсменов (как правило – борцов), которые зубами вырывали у старых воров куски территории, с которой они собирали дань. Они не признавали “воровской закон” и жили не “по понятиям”. Они с чудовищной жестокостью расправлялись с конкурентами, с ними ни о чем нельзя было договориться, они были ненасытны в своей экспансии и убивали даже детей.

Это та среда в которой вырос питерский мальчик Володя Путин. Потом с ним случалось много всего. Но теперь, когда смерть подошла так близко, он стал тем, кем он всегда и был на самом деле – бандитом. Безжалостным, аморальным, плохо образованным и недалеким бандитом из бывших борцов. Бандитом, который усвоил только одну истину: подчинить можно кого угодно, если ты превзойдешь его в жестокости.

Метаморфоза завершена. Человек превратился в монстра. Чистый Кафка. А можно сказать и так, что персонаж прошел полный цикл и ментально  вернулся туда, откуда он и начал свое восхождение.

В сущности, теперь момент истины настал и для нас. Мы сами должны выбрать: готовы мы к его эскалации жестокости или предпочтем договариваться? А с другой стороны, если здраво подумать: есть ли у нас этот выбор с учетом того, что он не способен соблюдать договоренности? Он  – “кадавр неудовлетворенный желудочно”, его экспансия не знает границ. Он хочет владеть всем. И хочет подчинить все.

Таким образом у нас есть совсем другой выбор: либо стать его собственностью, его рабами, либо его уничтожить. Третьего не дано. И я глубоко убежден, что у нас есть будущее только если мы выберем его уничтожение. Человечество не имеет шансов на совместное существование с Путиным. Оно просто погибнет, если он останется.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Слава Украине!🇺🇦

1 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...

2 комментария читателей статьи "BloggoDay 13 April: Russian Invasion of Ukraine"


  1. Arkadiys
    13.04.2023
    в 08:05

    Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.
    Слава Украине!🇺🇦
    Альфред Кох

    Ермак по просьбе Путина контрнаступление перенёс :
    1.с зимы на весну,
    2. с весны на лето,
    3. с лета на осень,
    4 с осени на зиму.
    Дальше в том же порядке до скончания столетия.

    У попа была собака.
    Он её любил.

    Сава воинам ЗСУ!.

    1

Добавить комментарий