BloggoDay 25 September: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 25 вересня 2026 р

(Оновлено 17:00)

Новая газета. Европа

Леонид Швец

На чьей стороне будет воевать мороз

Беседа Зеленского и Трампа длилась 40 минут. Но ответы на самые главные вопросы будут получены не в Вашингтоне, а в Украине

Нельзя сказать, чтобы от прошедшей 22 сентября в Нью-Йорке очередной встречи Владимира Зеленского с Дональдом Трампом ожидали чего-то особого: ничто в сложившейся вокруг войны ситуации не свидетельствует о возможности каких-то дипломатических прорывов. В то же время каждая их встреча с некоторых пор заставляет поволноваться: сильно уж личные отношения президентов отягощены ворохом претензий, ведущих свой отсчет от первого срока Трампа, когда тот надеялся получить от Киева компромат на Байдена, а в результате нарвался на импичмент. Ну, а прием, оказанный Зеленскому в Овальном кабинете 28 февраля 2025 года, навсегда вошел в историю обеих стран и историю российско-украинской войны, ведь в отношениях этой пары лидеров всегда незримо присутствует третий — Путин. И демонстративное унижение украинского президента обернулось — спустя полтора года и десятки тысяч смертей — признанием его тогдашней правоты: Путин понимает только язык силы.

Собственно, все встречи Зеленского с Трампом с тех пор так или иначе касались вопроса оказания действенного сопротивления России, но в 2025-м году американец предпочитал больше прислушиваться к Путину, который обещал скорую, наконец, победу над Украиной — принуждение ее к подписанию мира на своих условиях. Кремль выжимал из слабости американского президента максимум. «Дух Анкориджа» магическим образом снял ультимативные требования Белого дома к Кремлю немедленно прекратить огонь и сесть за стол переговоров.

Трамп получил какое-то подобие переговоров, но не получил главного: мира или хотя бы перемирия, которым мог бы прихвастнуть.

В 2026-м тому стало не до российско-украинской войны, поскольку он по уши увяз в своей, которая — кривая ухмылка судьбы — тоже замышлялась как триумфальный блицкриг.

Вряд ли можно говорить, что неожиданно поставившая его в тупик история с Ормузским проливом, общей сопротивляемостью Ирана и — кто бы мог подумать?! — хуситов отрезвила Дональда Трампа: этот термин не очень к нему применим. Но по ходу выяснилось, что дроновая экспертиза Украины — важная вещь, баллистическая уязвимость стала понятна на более близких примерах, военно-техническая помощь Ирану со стороны России — неприятный удар по концепции «Путин мой друг», и, едва ли не главное, у Зеленского оказались так нужные республиканцам карты: возможность — сильно, правда, преувеличенная, — воздействовать на мировой рынок горючего (не клясть же себя за заваруху на Ближнем Востоке?). Белый дом не требует, он просит прекратить удары по российским НПЗ. Есть что обсудить.

Изменение позиции Трампа по отношению к Украине засвидетельствовали, как минимум, два события. Это подчеркнутая приязнь к Владимиру Зеленскому, продемонстрированная на саммите НАТО в Анкаре в начале июля. «Трудно поверить, правда? От Овального кабинета до сегодняшнего дня… Я думаю, у нас сложились очень хорошие отношения», — процитировала тогда Financial Times слова Трампа Зеленскому. Тогда же он сказал о том, что у Украины «большое будущее» и пообещал передать технологии производства ракет к системе Patriot. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, и лишь спустя несколько месяцев, в начале сентября, в Киеве впервые появились любимые переговорщики Трампа Джаред Кушнер и Стивен Уиткофф. До этого последний аж восемь раз ездил в Москву, после чего американский президент некоторое время начинал разговаривать словами кремлевских пропагандистов. Теперь, наконец, было принято решение уделить больше внимания украинской стороне. Ироничным образом, в виде киевской поездки «Витька и зятька», благосклонных к Путину, был зафиксирован результат неустанных усилий ястребиного крыла Белого дома: главы Госдепа и советника по нацбезопасности Марко Рубио, заметно активизировавшегося главы ЦРУ Джона Рэтклиффа и министра финансов Скотта Бессента.

Было еще одно событие, которое обозначило существенное изменение расстановки сил и настроений в Вашингтоне. 11 июля скончался сенатор Линдси Грэм, продвигавший свой законопроект «адских санкций» в отношении России и стран, закупающих у нее энергоресурсы. 28 июля Зеленский прилетел в США на похороны сенатора, и у него снова состоялась встреча с Трампом. А законопроект сразу после каникул в Конгрессе прошел все стадии одобрения и был подписан президентом. Российские представители пытались предотвратить это событие, но для этого требовалось показать Трампу хоть какую-то сговорчивость, а Путин перед выборами в Госдуму был в модусе демонстрации непреклонной уверенности в неизбежной победе. Ну что ж, Россия на долгие годы обеспечила себе головную боль: только ленивый в этой связи не вспомнил поправку Джексона — Вэника, действовавшую в отношении СССР и России десятки лет после принятия в 1974 году.

Эти санкции переживут Путина и, в общем, снимают вопрос о каком-то примирении с русскими в обозримом будущем и переходе к взаимовыгодным экономическим отношениям.

Вот на этом фоне и состоялась встреча Владимира Зеленского с Дональдом Трампом. С понятным облегчением можно заметить, что Трамп не выказывал какого-то неудовольствия: украинский президент явно нашел к нему подход и старался лишний раз не раздражать. Даже поддержал тезис американского президента о том, что есть шанс прекратить войну уже в этом году, во что, кажется, вообще никто не верит, но чего ж головой не покивать. Беседа длилась сорок минут, это вполне нормально в рамках так называемой встречи «на полях» Генассамблеи ООН, куда прибыли оба лидера. Соответственно, всё свелось к обмену мнениями по ключевым вопросам и поручениям окружению обсудить и доработать.

О трех основных вопросах, затронутых в беседе с Трампом, Зеленский рассказал в интервью Axios: как и ожидалось, это прекращение Россией и Украиной взаимных ударов по энергоструктуре, беспрепятственная работа Черноморского зернового коридора и возобновление трехсторонних встреч между США, Россией и Украиной. По ходу опять поднимался вопрос производства Patriot, но это точно не история завтрашнего дня.

В ситуации, когда Путин делает ставку на ракетно-дроновое преимущество России в осенне-зимней кампании, принудить его к прекращению ударов по украинской энергетике, которые и призваны добить «нацистов», мало реально. Если это означает собственные страдания россиян из-за нехватки бензина, а то и зимнего обогрева, ну так тому и быть, подписались же только что «за базовый минимум — za Путина», как гласил предвыборный лозунг «Единой России», «неожиданно» одержавшей такую убедительную победу.

В своем выступлении на Генассамблее Зеленский недвусмысленно пообещал ответ на попытки «выключить» зимой Украину: «Ни один из российских чиновников не мог представить, что генерал Мороз, веками воевавший на стороне России, однажды перейдет на сторону тех, кто от нее защищается… Мы сделаем так, чтобы это произошло уже этой зимой, если Россия продолжит атаковать нашу энергетику и отопление». Сшибка оружия и воль продолжится, и воля Трампа тут точно не главная, в отличие от американского оружия, которое может сыграть важную роль в том, как пройдут зиму Украина и Россия.

По вопросу зернового коридора число сторонников нормализации больше, а следовательно, и шансы выше. В частности, со своими инициативами об обеспечении безопасного судоходства в Чёрном море выступили Египет, Индия и Турция. Но, к сожалению, потери украинского бюджета от перекрытия экспорта аграрной продукции больше, чем у России, и потому в рамках окончательного решения украинского вопроса Кремль может выбрать отказ от прекращения блокады портов, пусть и с потерями для себя. Ну, а возврат к трехсторонним переговорам на фоне еще больше ожесточившейся войны — да ради бога, хоть завтра. Лавров прямо заявил, что Россия не намерена прекращать войну на время переговоров.

Как и четыре с половиной года до этого, ответы на самые главные вопросы будут получены не в Вашингтоне, а в Украине, и не от России, а от Украины, от ее тыла и фронта, которым предстоят новые испытания. И мало кто сомневается, что они будут даны в том же духе, что и знаменитый ответ защитников острова Змеиный в уже далеком 2022 году — на требование флагмана Черноморского флота РФ крейсера «Москва» о сдаче.

(Оновлено 16:00)

Валерий Бочков

ЧТО БЕСИТ РУССКОГО ИМПЕРЦА БОЛЬШЕ ВСЕГО?

Давайте вместе разбираться. Я — писатель. Но я и антрополог. Без этого не может быть писателя. Антропология — это наука о человеке, его происхождении, развитии, а также о жизни в природной и культурной среде. Говорить о культурной среде в россии, конечно, смехотворно. Там по большей части природа — инстинкты и рефлексы — ну как у собак Павлова. Я пытаюсь нащупать их болевую точку — ГЛАВНУЮ! Я пытаюсь понять, где у российского имперского сознания находится та самая главная болевая точка, после прикосновения к которой исчезают разговоры о Пушкине, Гагарине и великой культуре, а наружу выходит чистый рефлекс. Мат и крик. Истерика. Ну вы в курсе, как они «дискутируют».

Мне кажется, дело не в Украине, не в Америке и даже не в НАТО. Больше всего имперское сознание раздражает человек, который перестал его бояться и больше не считает нужным спрашивать разрешения.

Ненависть Москва ещё способна принять за уважение, санкции — за признание собственной мощи, войну — за подтверждение величия, однако равнодушие для империи гораздо болезненнее, потому что оно лишает её главного наркотика — ощущения собственной незаменимости.

Когда Украина говорит, что проживёт без России, Европа перестаёт вздрагивать от угроз, а бывшие колонии меняют язык, памятники и направление взгляда, выясняется самое неприятное: Россия вовсе не является центром мира, и мир прекрасно продолжает вращаться без её разрешения.

Можно годами терпеть бедность, воровство, цензуру и гробы, пока остаётся последняя утешительная мысль: пусть плохо живём, зато нас боятся. ВСЕ НАС БОЯТСЯ — ЭТО Ж просто СЧАСТЬЕ ДЛЯ РОССИИ!

Но когда выясняется, что и страх постепенно проходит, вместе с ним начинает исчезать и само ощущение величия.

Вот это, пожалуй, и бесит сильнее всего. И ещё: многие считают, что то, чем мы тут, в сети, занимаемся — это чушь и пустяки. Нет, милые мои, ГЛАВНАЯ БИТВА ИМЕННО ТУТ — В ЛЮДСКИХ ДУШАХ И ГОЛОВАХ!

(Оновлено 15:00)

Алексей Копытько

Неделя международного интенсива завершилась, можно в первом приближении собрать некую мозаику. Часть первая – украино-российская. Вторая будет – глобально-конспирологическая.

1. Россияне продолжают давление на мирные украинские города. В частности, совершили плановый ракетный обстрел Киева. Треть ракет была перехвачена, что по нынешним временам – немало.

Вчера в Харьковской области россияне ударили по овощехранилищу в н.п. Старая Гнилица (Чугуевский район). Убили 4 женщин и 2 мужчин, 14 человек пострадали (4 тяжело ранены). В рутинном режиме Москва осуществляет террор Золочева, Изюма, других точек.

Сегодня в Киеве россияне убили уже минимум 5 человек (в т.ч. – ребёнка), 27 человек пострадали.

Дабы усилить прессинг на людей, Россия провоцирует длительные воздушные тревоги. Цель тут понятна – чтоб украинцы не спали, не могли планировать, постоянно дёргались и постепенно ушатывались.

Определённый результат в плане снижения устойчивости это даёт, но, как видно, гораздо меньший, чем рассчитывают в Москве. А вот долгосрочную ненависть к РФ усиливает многократно.

О последствиях для экономики рассуждать не буду – надо читать специально обученных людей. Урон большой, это очевидно. Но внешняя помощь значительно смягчает краткосрочные последствия, перенося часть негатива в будущее. Риски обрушения компенсируются, а вот как с этим всем взлетать после остановки огня – это другой вопрос. До его решения ещё надо дожить.

При этом на фронте даже самые оптимистичные россияне каких-то особых успехов не видят.

Наоборот.

Нарастает бубнёж относительно того, что с опаданием листвы резко усложнится задача ведения наступления малыми группами. Ещё больше вырастут потери. При этом цель — к зиме зацепиться за все города Донбасса и войти в уличные бои — пока выглядит недостижимой.

Сегодня СБС отчитались о преодолении отметки 10000 потерь в живой силе противника к 24 сентября. Они распределились примерно поровну – 5К убитых и 5К раненых. До конца месяца прогнозируют преодоление отметки 12К. СБС традиционно генерируют треть российских потерь, ещё примерно 20-25% обеспечивает «Альфа» СБУ. Т.е., общие потери россиян за сентябрь будут порядка 40+К.

При такой динамике до конца года выпадет ещё порядка 120-130 тыс. российских солдат, из них порядка 50 тыс. — убитыми. Внятного ответа «ради чего?» уже давно нет. И всё это происходит на ухудшающемся фоне.

2. Прошедшие в России «выборы», с одной стороны, показали, что Кремль в целом контролирует ситуацию. Однако, с другой стороны, не произошло какого-то выпускания пара и смены настроений. Нет никаких надежд.

Буквально сразу после завершения подсчётов российские власти начали показывать проект бюджета на следующий год и озвучивать прогнозы. Главная новость для дорогих россиян и российского бизнеса – по всем направлениям вырастет налоговое, тарифное, инфляционное и другое подобное давление.

Россиян, которым ещё год назад более-менее удавалось петлять, активно загоняют в вилку – платить за войну или самим идти умирать по прихоти злых дедушек Путина.

Российское Минэкономразвития чёрным по белому зафиксировало обозначившийся тупик, представив на период до 2029 года два сценария – базовый и консервативный.

Основная мысль: чтобы ситуация начала исправляться, необходимо нарастить инвестиции, а они снижаются. Плюс Кремль делает всё, дабы на корню уничтожить саму возможность инвестиций. Западные деньги недоступны, в бюджете для гражданского сектора их уже нет, средства бизнеса изымаются для финансирования войны. А экспроприация собственности доводит неопределённость до крайних значений.

Перспектива – ускоряющееся проседание с локальными катаклизмами, которых станет всё больше. Например, Краснодарский край объявил режим ЧС из-за затоваривания зерном. Ранее Россия объявила о запрете экспорта серной кислоты. И т.д. Проблемных отраслей / групп товаров для ручного регулирования – всё больше. Без прекращения огня выхода нет.

3. При этом Силы обороны Украины держат российскую территорию в тонусе.

Сегодня вновь задымился НПЗ «Лукойла» в Перми. Внятных цифр по структуре его производства на 2025 год нет. Но есть ориентировочная пропорция: порядка 42% — это дизель, порядка 16% — высокооктановый бензин (итого: примерно 5 млн тонн дизеля и 2 млн тонн бензина в год). Также завод производит порядка 600-800 тыс. тонн авиационного керосина. Как будет в этом году – неясно, ибо керосиновая фракция идёт и для производства авиатоплива, и для зимнего/арктического дизеля. Сколько и чего получится после многократных атак – неизвестно.

Также сегодня сообщили об успешной атаке НПЗ в Новошахтинске (Ростовская область). Пикантность этого завода в том, что до 2023 г. он производил в основном полуфабрикаты и тяжёлые нефтепродукты на экспорт для последующей глубокой переработки. Однако с 2023 г. там провели определённую модернизацию, которая позволяет отправлять на внутренний российский рынок суммарно порядка 5 млн тонн бензина и дизеля (достоверных данных по структуре нет).

Если воздействие на Пермь – это больше проблем в центральных регионах РФ, то охвата заботой Новошахтинска – это прямой урон российской оккупационной группировке, ибо самое короткое плечо снабжения.

Одновременно зафиксировано воздействие на три предприятия ВПК.

Во-первых, это ульяновский завод «Искра» (структура подсанкционного концерна «Алмаз-Антей»), производящий широкий спектр электроники, в том числе – для ракет.

Во-вторых, это завод «Воронежсинтезкаучук» (структура «Сибура»). Мощность — 385 тыс. тонн в год синтетических каучуков и СБС-полимеров (термоэластопластов).

В-третьих, это АО «Ефремовский завод синтетического каучука» (Тульская область). Его относят к орбите компании «Татнефть» (владеет через лихтенштейнский банк). Выделяют его специализацию на производстве специальных жидких каучуков и полиизобутиленов.

Последние два завода задействованы в производстве твёрдого ракетного топлива, в т.ч. – для ракет ОТРК «Искандер».

Это не все результаты, плюс ещё всякое по мелочи.

Как видим, прикладные меры для обеспечения «энергетического перемирия» и снижения ракетного давления принимаются. Вкупе с удержанием фронта это формирует базис для переговорной позиции. О контексте дискуссий о подмораживании – в продолжении.

(Оновлено 14:00)

Сито Сократа

Визит Си в США: первый срез

Историческая встреча лидеров двух крупнейших экономик мира привлекла внимание глобального сообщества, поскольку итоги переговоров определяют вектор развития международных отношений на годы вперед.

В ходе официальных мероприятий американская сторона подчеркнула историческую значимость момента, а американский лидер открыто зафиксировал уникальный характер сложившегося диалога. Пекин получил серьезную возможность укрепить собственные позиции на мировой арене, когда действия Белого дома ослабили привычные институты американского глобального влияния.

Когда Вашингтон пересматривает традиционные союзы, Пекин перенаправляет основные ресурсы в область высокотехнологичных разработок и искусственного интеллекта. Подобный расклад позволяет китайскому руководству демонстрировать внешнее уважение к американскому коллеге, сохраняя при этом полную свободу действий в стратегически важных отраслях.

Особое внимание аналитиков привлекло заявление о том, что Си Цзиньпин оказался первым китайским руководителем, совершим второй официальный визит в Соединенные Штаты. Данный факт подчеркивает особый характер взаимодействия между государствами, когда личные контакты высших лиц становятся главным инструментом решения сложнейших противоречий.

Руководство США подчеркнуло наличие прочной дружбы, которая установилась между лидерами двух стран еще с 2016 года, а также отметило достижение ощутимого прогресса в контексте российско-американских отношений, напрямую влияющих на общую международную стабильность.

Стороны подтвердили ключевую роль Торгового совета, деятельность которого направлена на формирование сбалансированных торговых связей между державами. На повестку дня были вынесены критически важные темы, включая вопросы глобальной безопасности, развитие передовых технологий и регулирование искусственного интеллекта.

Американский лидер выразил уверенность в том, что принятые в ходе визита решения способны гарантировать мир и процветание на многие столетия вперед, вспомнив при этом успешный опыт совместной борьбы США и Китая против общих врагов во времена Второй мировой войны, и резюмировал готовность продолжать совместную работу ради обеспечения светлого будущего для обоих государств.

Многие политологи справедливо замечают, что подобные переговоры создают идеальные условия для дальнейшей экспансии китайской экономики, поскольку внутренние трансформации в политической системе США отвлекают внимание Вашингтона от планомерного сдерживания восточного соседа.

Пока американские институты сосредоточены на пересмотре прежней глобальной повестки, китайская сторона активно наращивает научно-технический потенциал, что превращает текущий период в невероятно выгодное историческое окно возможностей. Пекин с высокой эффективностью использует дипломатическую риторику, гарантируя сохранение лица всем участникам переговоров и одновременно решая фундаментальные задачи собственной национальной безопасности.

Хотя официальные заявления наполнены оптимизмом, международные эксперты указывают на сохранение глубоких системных противоречий. В то время как лидеры декларируют намерение совместно работать ради процветания, технологическая гонка продолжается в ускоренном темпе, выходя на принципиально новый уровень соперничества. Анализ итогов переговоров показывает, что дипломатические реверансы лишь маскируют жесткую конкуренцию за мировое лидерство в ХХІ веке, в которой каждая сторона намерена отстаивать свои геополитические интересы до конца.

(Оновлено 13:00)

Ігар Тышкевіч

Трамп и Си

без результатов но с надеждой.

И с необходимостью челоночной дипломатии для Украины

Содержательная часть встречи лидеров США и КНР закончилась, по большому счёту ничем. Новых соглашений нет. Единственный практический результат — продление «пусанского торгового соглашения» (подписанное осенью 2025 «перемирие» в торговой войне) до января 2027. В  надежде, что на предстоящих до конца года двух встречах Трампа и Си они договоряться о большем.

Вариант подобного исхода можно было ожидать, учитывая, что за четыре дня до визита Скот Бессет провёл серию «интенсивных переговоров» с Ха Лифеном. Но, на некую единую позицию стороны пока не вышли. А это  означает, что «фаза 2» Большого Соглашения (первая фаза подписана 15 января 2020) выработана и подписана не будет. Ещё одним подтверждением тому послужило изменение состава китайской делегации. В отличие от визита Трампа в КНР, Си не брал с собой большой делегации бизнесменов. То есть не ожидал больших прорывов.

В результате стороны договорились интенсифицировать контакты «малых групп» по отдельным вопросам. То есть речь идёт о проработке направлений без лишнего внимания и медийного шума.

Из политических вопросов затрагивались практически все ключевые. Си в выступлении сделал «пас» Трампу заявив, что «Сотрудничество Китая и США не может решить всех проблем в мире, но многие из них трудно решить без такого сотрудничества». То есть обозначил свой интерес к участию в урегулировании ряда  конфликтов и войн. Но в режиме «сотрудничества».

При этом как по данным китайской стороны, так и американской прессы стороны обсудили войну против Ирана, войну РФ против Украины, конфликтные темы ИИ и, естественно Тайвань.

Но для Трампа создавать совместные с КНР форматы по первому намёку, насколько понимаю, неприемлемо. Ещё перед началом встречи он попытался впечатлить гостя «в духе Анкориджа» пролётом военной авиации. Скривился сам. А Си, позже напомнил о «ловушке Фукида» тем самым подчеркнув рамки разговора — стремительно развивающееся государство угрожает позициям слабеющего гегемона.

Далее был прямой призыв к США не педалировать тему «независимости Тайваня».

С другой стороны был сигнал на Иранском направлении после встречи лидеров США и КНР  (тема обсуждалась Трампом и Си). Масуд Пезешкиан заявил о готовности к заключению соглашения с США (включая проверку МАГАТЭ сохранности ядерных материалов и открытие Ормузского пролива) до промежуточных выборов. Хороший пас, который в случае успеха позволит Трампу «сохранить лицо» и даже заявить о «победе».

Обсуждался и украинский вопрос. Точнее, стороны «затрагивали его» — так формулирует произошедшее Синьхуа МИД КНР говорит об «обмене мнениями». Но для Трампа, учитывая интерес на российском направлении пока неприемлема идея изменения формата переговоров и расширение числа посредников с равными правами и равным участием.

Для нас это означает, что на ближайшие месяцы резкого изменения контуров обсуждения вариантов заморозки войны не произойдёт. Россия попытается усилить свои позиции нанеся максимальный урон украинской инфраструктуре. Украина будет отвечать тем же. США постараются активизировать процесс через обсуждение отдельных составляющих — «перемирий». Например, в области энергетики или моря. С сомнительными пока что результатами.

Но такой ход событий говорит так же о том, что закон Грэма-Блюменталя не заработает в полную силу. Ведь если вводить пошлины в отношении крупнейших торговых партнёров РФ. Необходимо давить в том числе на Китай. Но… стороны договорились продлить «торговое перемирие». Которое, к слову, даёт США доступ к импорту целого набора редкоземельных элементов.

Данная ситуация порождает запрос (и создаёт возможности) для активной челночной дипломатии заинтересованных сторон. Россия это пытается делать, в том числе существенно интенсифицируя трек Дмитриева. Для Украины в данном случае есть необходимость и, что самое главное, возможность (учитывая произошедшее на встрече Си и Трампа) обсуждать форматы заморозки и с Пекином. Проще  говоря, кроме еженедельных (фактически) поездок групп украинских политиков в Вашингтон, пытаться организовать хотя бы ежемесячные не публичные консультации в КНР. Хотя бы потому, что вопросы продвижения своих интересов одним анонсированным визитом Сибиги не решаются — необходимо активное предварительное обсуждение. В том числе в достаточно деликатных сферах, где важен разговор а не тезисы в СМИ.

Вторая составляющая «челночной дипломатии» — создание региональное сотрудничество и вовлечение дополнительных игроков. Нам крайне необходимы ровные отношения с Румынией, Польшей, желательно, Венгрией. Где, например, для Варшавы, привлекательным моментом может быть привлечение её к многосторонним консультациям по вопросам частичной заморозки (например, логистики). Это усиление «политической роли» Польской Республики. Но в то же время использование Варшавы как дополнительного посредника в выходе на китайское руководство. Как никак, но Польша и КНР активно развивают сотрудничество. Аналогично Турция, но и Египет.

Время на активизацию есть. Для Украины главное, чтобы вопрос заморозки до конца 2026 года ещё, как минимум дважды  поднимался на встречах Си и Трампа — на саммите АТЭС в Шэньчжэне в ноябре и на саммите G20 во Флориде в декабре. .

На первом будет лично присутствовать Путин, но возможные новые переговорные рамки по заморозке войны в Украине имеют шанс быть созданными после саммита G20,

До этого момента Трамп попытается вытянуть максимум из статуса США как единственного посредника. В том числе через  давление на Украину с целью «уступить» по ряду вопросов.

(Оновлено 12:00)

РБК-Украина

Милан Лелич

У Польши нет другого врага, кроме России: интервью с послом Украины Василием Боднарем

Последние месяцы в отношениях между Киевом и Варшавой стало значительно спокойнее. Но проблемы — прежде всего в отношении исторических вопросов — никуда не исчезли, и польские политики не устают об этом напоминать.

О нападениях на украинцев в Польше, польских выборах, конфликте вокруг Волынской трагедии, военной помощи Варшавы и России как общем враге — читайте в большом интервью для РБК-Украина посла Украины в Польше Василия Боднаря.

Главное:

• Рост агрессии: За полгода количество нападений на украинцев в Польше выросло на 30%.

• Избирательное давление: Украинская и историческая тематика останутся инструментом польских политиков еще год, до конца выборов.

• Исторический консенсус: Украина не будет торговать национальными интересами, но Польша не пойдет на компромиссы по поводу УПА и Бандеры.

• Аграрный транзит: Ввоз украинского зерна в Польшу останется под запретом, однако диалог по транзиту продолжается.

• Общая угроза: Несмотря на споры, Варшава считает Россию главным врагом и будет продолжать военную поддержку Украины.

Несколько напряженные отношения между Украиной и Польшей в июне дошли до настоящего кризиса. Возмущенный присвоением одному из украинских подразделений почетного наименования «имени Героев УПА», президент Польши Кароль Навроцкий решил лишить своего украинского коллеги Владимира Зеленского высшей государственной награды – ордена Белого орла.

В ответ Зеленский сам отправил в Варшаву орден «Новой почтой», положив начало целой волне отказов бывших и нынешних украинских чиновников от польских знаков отличия.

Впоследствии напряжение несколько спало, даже 11 июля – когда в Польше отмечают день памяти «жертв геноцида, совершенного украинскими националистами» – обошлось без инцидентов. За последнее время состоялось и несколько встреч между украинским и польским руководством на высшем уровне.

Однако ситуация и дальше остается непростой. Тем более, через год в Польше состоятся парламентские выборы, кампания уже фактически началась, и тема Украины, истории, событий на Волыни в ней является одной из ключевых.

Но проблема не только в высокой политике. Как говорит в разговоре с РБК-Украина посол в Варшаве Василий Боднар, относительно событий Второй мировой войны польское общество занимает консолидированную позицию и воспринимает УПА и все, что связано с ее деятельностью, крайне негативно.

На практике имеем постоянный поток новостей о нападениях на рядовых украинцев в Польше, именно по признаку национальности. Безусловно, история с «орлами» и регулярные резкие заявления польских политиков на историческую тематику дополнительно будоражат тамошнее общество.

Но тема УПА/Бандеры/Волыни, совершенно очевидно, накладывается на другие «обиды», которые соседи накопили на украинцев за последние годы более тесных контактов. Преимущественно, конечно, базируемые на мифах: то ли о том, что украинцы «забирают у поляков работу», то ли что украинки «отбивают польских мужчин», то ли другие подобные вещи. Борьба с «бандеризмом» нередко является просто удобным фасадом.

Впрочем, просто игнорировать проблемы в польско-украинских отношениях не получится. Польша – слишком важная для Украины государственная структура, и с учетом географии, и логистики (причем в обеих направлениях), и ее членства в ЕС и НАТО, и миллионной украинской диаспоры.

«Перед принятием того или иного решения надо учитывать собственный национальный интерес и чувствительность иностранного партнера», – дипломатично отвечает посол Боднар на вопрос РБК-Украина о том, как искать баланс в отношениях между Киевом и Варшавой. И уверяет: несмотря на все двусторонние проблемы, у западных соседей понимают, насколько их собственная безопасность зависит от Украины. И считают Россию врагом.

– Такое впечатление, что острота споров между Польшей и Украиной несколько снизилась в последние несколько недель по сравнению с тем, что мы имели несколько месяцев назад. Это просто эффект усталости общественного внимания, когда никто не может так долго быть сконцентрированным на одной теме? Или есть какие-то другие факторы?

– Каждая эмоция – как волна: имеет свой пик и восхождение вниз. В данном случае мы действительно прошли довольно сложную эмоциональную страницу наших отношений. Наверное, это была одна из крупнейших кризисов в двусторонних отношениях. Конечно, уроки из этого стоит вынести, в то же время последствия никуда не делись.

Как известно, в Польше находится около двух миллионов граждан Украины. За годы войны это создало значительное социальное напряжение в польском обществе. На все это накладывается подготовка к избирательной кампании в Польше в 2027 году, которая фактически началась уже сейчас.

Мы все еще видим проявления агрессии по отношению к украинцам на улицах Польши. Видим и усиление риторики некоторых политиков: то они приписывают украинцам несуществующие льготы, то начинают накручивать тему о сельскохозяйственной продукции из Украины, то начинают раскручивать темы о невыгодности помощи Украины в войне против России.

К тому же нельзя из общей картины исключать российскую пропаганду и системные попытки России вбить клин между нашими обществами. Они тоже, к сожалению, имеют влияние на общее восприятие Украины и украинцев в Польше.

Градус «июньского» напряжения постепенно снижается, и это, в частности, результат работы дипломатических команд обеих сторон.

За последние месяцы президент Украины Владимир Зеленский несколько раз встречался с премьер-министром Польши Дональдом Туском, в частности 18 сентября в Гуте на Прикарпатье. Вице-премьер-министр, глава МИД Польши Радослав Сикорский посетил Украину и провел переговоры с министром иностранных дел Андреем Сибигой.

Состоялись переговоры спикеров парламентов Руслана Стефанчука и Влодзимежа Чажастого. Секретарь СНБО Игорь Клименко в сентябре встречался с польским министром-координатором спецслужб Томашом Семоняком. Продолжается коммуникация и на других уровнях.

Но снижение градуса эмоций не означает, что все проблемы уже решены. Последствия кризиса потребуют дальнейшей системной работы на всех уровнях.

– А такие провокации, как со стороны Гжегожа Брауна, с разбитым памятником УПА, могут снова расшатать ситуацию? Или даже абсолютное большинство самих поляков смотрят на него как на фрика, маргинала?

– Гжегожа Брауна часто воспринимают как маргинального политика, однако нельзя игнорировать постепенный рост его поддержки в польском обществе. Если во время президентской кампании он получил около шести процентов голосов, то ныне, по данным опросов, его поддержка приближается к десяти процентам. Это может свидетельствовать не столько о распространении пророссийских взглядов, сколько об усилении антисистемных настроений и общественного запроса на радикальные формы политического поведения.

– Антиэлитарного протеста?

– Есть традиционное представление о польской политике как о так называемом «дуополе» – конкуренции двух крупнейших политических сил, которая определяет политическую жизнь страны на протяжении последних двадцати лет. Речь идет о «Гражданской платформе» Дональда Туска и «Праве и справедливости» Ярослава Качинского. В то же время в польском обществе усиливается запрос на альтернативу традиционному политическому истеблишменту.

И сейчас часть правых сил пытается привлечь к себе наиболее радикально настроенную часть этого электората. В качестве инструментария используется не только украинская тематика, но и подхватывается антиевропейский и другие нарративы. На это накладывается российская пропаганда, отдельные тезисы которой часто находят отражение в публичных действиях таких политиков, как Гжегож Браун.

Конечно, такие действия радикализируют общественную дискуссию и соответственно влияют на украинско-польские отношения. Мы оказываемся в ситуации, когда, с одной стороны, не можем оставлять такие провокации без реакции, а с другой – каждая публичная реакция привлекает к ним дополнительное внимание и имеет потенциал усиливать общественный резонанс.

– Для украинцев главный поток новостей из Польши, к сожалению, связан чуть ли не с ежедневными нападениями на наших людей. Да, полиция работает хорошо, но полиция по определению работает реактивно, постфактум, когда ущерб уже нанесен: физический, материальный, моральный. Как этим нападениям противодействовать? И есть ли у вас статистика по количеству нападений и уголовных дел, действительно ли их стало настолько больше?

– У нас есть статистика от полиции, которая утверждает, что в 2024 году имели место 267 случаев нападений на украинцев или актов агрессии. В 2025 году было 275. За первое полугодие 2026 года – уже 180. Следовательно, мы действительно видим рост примерно на 30 процентов.

В то же время эти показатели необходимо воспринимать с учетом того, что меняются как законодательство, так и практика квалификации и учета таких правонарушений. Действия, которые раньше могли рассматриваться как обычное хулиганство или оскорбление, сегодня чаще квалифицируются с учетом мотива ненависти по национальному признаку. Это означает другую правовую оценку, предполагающую более суровую ответственность, но одновременно влияет и на показатели статистики.

– То есть здесь не учитываются обычные бытовые конфликты, где национальность отдельной роли не играет?

– Приведенные данные отражают статистику по преступлениям или правонарушениям, совершенным на национальной почве. Данные польской прокуратуры говорят также о продолжающихся в течение января – июня 2026 года 182 досудебных производствах именно по этим преступлениям.

Такие проявления агрессии по отношению к гражданам Украины становятся особенно заметными в публичном пространстве, поскольку пострадавшие или свидетели часто публикуют видеозаписи в социальных сетях. С одной стороны, это усиливает ощущение опасности у других граждан. С другой – способствует общественному огласке и побуждает компетентные органы реагировать быстро.

Еще в начале года, чувствуя рост социального напряжения в польском обществе, мы совместно с польским адвокатом подготовили специальное руководство для граждан Украины – «Обязанности и права граждан Украины в Польше. Как действовать в кризисных ситуациях».

Он дополняет общую информацию, которая обычно размещается на официальных ресурсах украинских дипломатических учреждений, и учитывает специфику польского законодательства. В руководстве объясняется, как действовать во время проверки документов полицией, как действовать в случае и куда обращаться, а также важность сохранения доказательств, что поможет компетентным органам установить наличие или отсутствие правонарушения.

Одна из рекомендаций – если это безопасно, зафиксировать инцидент на видео, ведь такая запись может стать важным доказательством того, что агрессивные действия были мотивированы именно национальной принадлежностью.

В то же время важно различать фиксацию события для передачи правоохранительным органам и публичное распространение записи, которое должно происходить с учетом требований законодательства. И кто-то использует сделанные видеозаписи как доказательство, передает полиции, а кто-то сразу «сливает» в интернет.

– Именно поэтому так много в соцсетях этих видео?

– Я не могу утверждать, что это является результатом именно наших рекомендаций. Однако публичность действительно часто побуждает правоохранительные органы реагировать оперативнее, поскольку дело приобретает общественный резонанс. Мы видим задержание подозреваемых, открытие производств, судебное преследование, а в отдельных случаях – и реакцию работодателей, которые увольняют агрессивных нарушителей.

С другой стороны, мы видим статистику изменения количества людей, пользующихся временной защитой в Польше. За последние полгода количество тех, кто находится под временной защитой, уменьшилось где-то на 40 тысяч. Некоторые трактуют это как признак отъезда украинцев из Польши.

– Вы связываете это именно с этими случаями агрессии и недружелюбия к украинцам?

– Здесь стоит учитывать несколько факторов. Первый – это общая неблагоприятная атмосфера. Я не исключаю, что часть граждан Украины действительно решила выехать из Польши.

Второй фактор – изменение в законодательстве. Еще в марте закончился срок действия специального законодательства, которое предусматривало некоторые льготы в отношении граждан Украины, бежавших от российской полномасштабной агрессии и находящихся на территории Польши. И с мая внедрена процедура перехода со статуса PESEL UKR на карту CUKR.

Она выдается на 3 года и гарантирует полный доступ к рынку труда и возможность ведения хозяйственной деятельности. Это упрощенный способ перехода с временной защиты на стандартный для иностранцев вид на жительство.

После этих изменений кто-то, возможно, не выполнил требования для смены документов, не обновил, например, данные или неправильно перерегистрировался при пересечении границы, и мог потерять этот статус PESEL UKR. И сейчас его получить – это уже довольно сложная процедура, поскольку большинство ориентируется теперь на регистрацию в этой новой системе CUKR.

Следовательно, уменьшение количества лиц, пользующихся временной защитой, не обязательно означает, что все они покинули Польшу.

– Видите ли вы какую-то долю здравого смысла в призывах к украинцам выезжать из Польши, подыскивать себе более безопасную страну? Может ли дойти когда-то до таких же рекомендаций от МИД, которые некоторое время действовали в отношении Венгрии: украинцы, по возможности, пожалуйста, воздержитесь от проезда или пребывания в Польше?

– Таких оснований сейчас нет. Большинство граждан Украины, с которыми мне приходится лично общаться, непосредственно с проявлениями физической агрессии не сталкивались. То есть преимущественно речь идет о тревоге, вызванной сообщениями в медиа, психологическом давлении, которое также у отдельных граждан вызывает опасения разговаривать по-украински в общественных местах.

Украинский язык, а порой и русский, и дальше часто слышен на улицах Варшавы и других польских городов. Поэтому давайте поставим себя на место обычного поляка, который, возможно, не живет в Варшаве, а приезжая из региона в столицу, на улицах слышит не свой язык. Это может вызывать разные эмоции, которые также могут трансформироваться в агрессивное поведение. Однако ни одно чувство дискомфорта не может быть оправданием для оскорблений, дискриминации или физической агрессии против граждан Украины.

В то же время было бы неправильно переносить ответственность за отдельные преступления на все польское общество. Абсолютное большинство граждан Польши не совершает таких действий и во многом поддерживает Украину. Примером тому является акция прошлой зимы «Тепло из Польши в Киев». К агрессии прибегают в основном те, кто в целом склонны к такому поведению.

– То есть пока вы, как посол Украины, не видите оснований обращаться к украинцам, чтобы либо не ехать в Польшу, либо быть осторожнее или как-то сдерживаться во время пребывания в Польше?

– С первых дней моего пребывания в Польше в качестве посла я неоднократно обращался к нашим гражданам – и к тем, кто здесь проживает, и к тем, кто проезжает через территорию Польши: соблюдайте нормы и правила, а также традиции страны пребывания. Поведение каждого из нас влияет на отношение ко всей украинской общине.

Давайте посмотрим на цифры. За первое полугодие 2026 года было зафиксировано 10 800 правонарушений, связанных с гражданами Украины. Если сопоставить это количество с примерно двумя миллионами украинцев, находящихся на территории Польши, получится 0,54%, или около пяти случаев на тысячу человек. Этот показатель находится на уровне статистической погрешности.

Кроме того, рассматривая эту статистику, стоит учесть, что одинаковые действия могут иметь разную правовую квалификацию в Украине и Польше. Например, в Украине управление автомобилем в состоянии опьянения или хранение небольшого количества наркотических средств без цели сбыта относятся к административным правонарушениям. В Польше такие действия, в отличие от украинского законодательства, предусматривают уголовное преследование.

Поэтому одни лишь цифры без анализа состава правонарушений не дают оснований для прямого сравнения. В то же время некоторые политические силы пытаются использовать эту статистику и, конечно, без объяснений, что именно она охватывает. А эту тему важно обсуждать на основании реальных данных, без обобщений и попыток некорректного переноса ответственности отдельных лиц на украинцев, которые находятся в Польше и соблюдают ее законы.

– В Польше все более заметными становятся различные ультраправые группировки, вроде «Bronimy Polskiej Granicy», с очень недружелюбными настроениями ко всем «чужим», в том числе и к украинцам. Вы видите намерения польской власти как-то сдерживать, ограничивать деятельность этих людей?

– Польша – демократическое государство, в котором граждане имеют право выражать свои взгляды и объединяться. И поэтому действительно создаются в том числе и такие инициативы. Межу устанавливает закон: угрозы, насилие и разжигание розни требуют надлежащей реакции государства.

Такие явления, как движение «охраны границ», возникают на фоне общественного резонанса вокруг сообщений, вызывающих возмущение, – например, о якобы переброске немецкой стороной нелегальных мигрантов в Польшу.

Они сопровождаются сильными эмоциями, но, как мне кажется, носят временный характер. Это можно сравнить с поведением футбольных болельщиков: во время матча, под влиянием эмоций, они могут вести себя агрессивно, хотя в повседневной жизни являются обычными людьми

И хотя в Польше действительно появляются такие ультраправые группы, это не остается без ответа. Местные власти, политики, лидеры мнений и общественные деятели публично выступают против враждебности и выражают поддержку Украине и украинцам.

– Перейдем от маргиналов к уважаемым польским польским политикам. От них тоже звучат заявления прямым текстом о том, что «с Бандерой Украина в Евросоюз не войдет». Это веяние момента или это консолидированная позиция польского государства, польского политикума? Если второе, то это, очевидно, серьезная проблема.

– К этой теме не стоит относиться легкомысленно. Мы действительно сталкиваемся с консолидированным общественным мнением в Польше относительно трагических событий Второй мировой войны, разделяемым представителями различных политических сил, общественных движений, организаций и подавляющей частью общества.

То есть в Польше царит свой взгляд на эти события, и однозначно УПА, Бандера и Шухевич воспринимаются крайне негативно.

Нужна длительная работа историков и политиков, доступ и проработка архивных данных, представление реальной картины того, что происходило на Волыни. Всестороннее объективное исследование, а не только представление взглядов одной стороны.

Сейчас в публичном пространстве Польши преобладает польское видение этих событий. Польша направила значительные ресурсы на исследование этой части истории и защиту своих аргументов.

Наша задача – показать ту часть истории, которая осталась в тени, не показана в Польше: о преступлениях против украинцев, карательных акциях, которые совершались против украинских населенных пунктов, чем на самом деле были пацификация, ревиндикация, операция «Висла». О многих из этих событий мы знаем лишь из заголовков в годовщину или тогда, когда эта тема возникает где-то в политическом дискурсе.

Но также нам нужно и самим изучать, что на самом деле происходило на Волыни: какие преступления и кем были там совершены со стороны украинских формирований. Преступления против гражданского населения – это военные преступления. Мы должны осуждать преступления против гражданского населения независимо от национальности тех, кто их совершил. Такие преступления не имеют оправдания.

– А последние шаги со стороны нашей власти, например, решение президента об открытии архивов, дальнейшая работа Службы внешней разведки – они как-то влияют на ситуацию?

– Во время мероприятия 8 сентября в Дипломатической академии при МИД Украины была представлена целая новая инфраструктура исследований «Жертвы польско-украинского конфликта 1939-1947 годов», которая создавалась при участии украинских и польских специалистов ради сохранения памяти и примирения. В мероприятии принимали участие представители наших исторических кругов, коллеги из Польши.

Мы надеемся, что новые архивные материалы вместе с уже известными источниками будут изучать исследователи из разных научных сред, в частности институтов национальной памяти и академий наук обеих стран. Это поможет глубже исследовать нашу общую историю.

В Польше распространена оценка в 100 тысяч польских жертв тех событий, и там считают этот вопрос исследованным. Нам нужно представить собственные исследования и обоснования выводов. Польский историк украинского происхождения Игорь Галагида подсчитал в своих трудах количество жертв с украинской стороны – около 30 тысяч. Мы будем и в дальнейшем представлять свои доказанные дни, будем дискутировать и показывать обществу разные взгляды на эти события, но с уважением и без конfrontации.

– А вы видите, в принципе, желание польских политиков, блогеров, журналистов нормально дискутировать и разбираться, а не просто использовать историю сугубо в прагматичных целях?

– Такие люди, конечно, есть, хотя подходы отличаются в зависимости от политической опции.

Вместе с тем, в обоих крупнейших политических лагерях Польши приложили усилия к тому, чтобы помочь Украине пережить самые сложные моменты войны и помогали, кто чем мог. Мы помним и очень ценим внепартийную поддержку.

Правительство «Права и справедливости» в начале войны оказывало военную помощь, приняло граждан Украины, приняло законы, регулировавшие пребывание большого количества украинцев, бежавших от российской войны. И за это надо говорить «спасибо».

Действующее правительство продолжает военную помощь Украине, благосклонно относится к европейской интеграции нашего государства, готово поддерживать послевоенное восстановление. Примером тому является успешная в этом году конференция по восстановлению Украины в Гданьске – самая масштабная в истории этого формата. Достигнут существенный прогресс в поисках и эксгумации жертв противостояний.

Для нас важно отдавать должное каждому, кто помогал Украине, независимо от его политических взглядов.

Тем не менее, мы видим, что украинская тематика все больше становится частью внутренней политической конкуренции в Польше. В погоне за голосами избирателей используются различные инструменты. В том числе мобилизация общества вокруг исторической тематики, что очень легко делать в Польше.

То, что ситуация изменилась, политика изменилась, и атмосфера ухудшилась в двусторонних отношениях, это также является следствием внутренней политики. Мы надеемся, что даже в острой избирательной дискуссии политики будут учитывать то, как их слова влияют на двусторонние отношения и на людей.

Я неоднократно говорил: негативная риторика может принести политику быструю популярность и тактические выгоды. Но со временем негатив начинает работать против политика. Никогда никто на негативе не сделал себе большой карьеры и большой политики. А чем больше негатива политик наговорит, тем больше этот негатив отразится на всех его результатах.

– До выборов в Польше год, кампания уже в разгаре. Борьба будет очень жесткая, очень конкурентная. Какое место в целом тематика Украины займет на этих выборах и в какой степени она будет провоцировать нарастание антиукраинской истории?

– К сожалению, тема истории и Украины будет звучать на выборах фактически до конца кампании. Украина стала важной темой польской внутренней дискуссии – и из-за истории, и из-за присутствия большой украинской общины, и из-за вопросов безопасности и экономики. А для многих политиков Украина – это орудие, чтобы показать себя. Или на негативе, как это делает Браун, или через представление видения потенциала развития сотрудничества с Украиной.

И, конечно, будет присутствовать тема безопасности. У большинства польских политиков существует понимание того, что Украину нужно поддерживать. При этом в польском политикуме сохраняется широкое понимание того, что способность Украины защищаться напрямую связана с безопасностью Польши.

– Если Украина и дальше будет развивать свою историческую политику, наполнять Национальный пантеон, это автоматически приведет к новым раундам эскалации, учитывая гиперчувствительность поляков к этим вопросам? Где грань между нормальным компромиссом и уступкой национальным интересам?

– Мы не можем поступаться национальными интересами. Кроме того, мы уже имеем опыт уступок России, которые в конце концов привели к войне. По моему убеждению, в Украине нет политиков, которые готовы были бы в сегодняшних условиях говорить «да сделайте все, что они хотят!». Как раз сейчас речь идет о построении партнерских отношений и о понимании чувствительности каждой из сторон.

Национальный Пантеон – это на самом деле о будущем. Мы, почитая прошлое, строим будущее. Вопрос заключается в исторической чувствительности. То есть то, как мы будем реализовывать эту инициативу, может иметь влияние на двусторонние отношения. Речь о том, что планируя следующие этапы перезахоронений, нужно учитывать, возможно, реакцию других государств. Если мы этой чувствительности не чувствуем, то в конце концов получаем неожиданные результаты.

Мы должны понимать, что Польша может нас поддерживать в вопросах безопасности, обороны, европейской интеграции, но в вопросах истории, экономической конкуренции, сельского хозяйства каждый будет жестко защищать свои интересы. Поэтому перед принятием того или иного решения надо учитывать собственный национальный интерес и чувствительность иностранного партнера.

– Существует популярная версия, что на самом деле за этой околоисторической истерией или эскалацией стоят абсолютно прагматичные интересы, в частности польских аграриев, представителей других отраслей, которые просто боятся конкуренции, например, от нашего входа в ЕС. Но поскольку прямо об этом не хотят, или не могут сказать, то начинают рассказывать о «бандеризации» и о том, что с ней Украина в ЕС не войдет. В ней есть смысл?

– Нет. По моему мнению, те, кто прибегает к такой риторике, просто пробуют найти простые оправдания для того, чтобы не искать сложных решений.

В 2023 году зерно из Украины, попавшее на польский рынок, создало реальную проблему для польских производителей сельскохозяйственной продукции. Отдельные компании сговорились и использовали транзитный путь для того, чтобы зайти на внутренний рынок Польши.

В том же году в Польшу запрещен ввоз украинских зерновых: пшеницы, кукурузы и некоторых других видов продукции. И ни одно правительство сегодня этого не изменит. Потому что это очень политически чувствительная история. Учитывая, что аграрии – это значительная часть электората, и для правых партий, и для части правящей коалиции.

Даже министерство называется не просто «сельскохозяйственной политики», а Министерство сельского хозяйства и развития села. То есть сельская местность является одним из объектов государственной политики.

Поэтому здесь проявляется этот политический фактор, который впоследствии переплетается с традиционными настроениями, царящими на селе, вопросами рентабельности украинской сельскохозяйственной продукции, историческими темами, а также с предрассудками и откровенной дезинформацией.

В целом многие польские аграрии видят угрозу в украинской сельскохозяйственной продукции. Но по большей части причиной являются манипуляции и дезинформация, которая раскручивается, в том числе, россиянами.

У нас был период на протяжении последних двух лет, когда фактически каждый месяц проходили встречи различных аграрных ассоциаций под эгидой профильных министерств. И разговоры, которые велись на этих встречах, показывали, что там процентов 70–80 вопросов, которые якобы выдавались за проблемные, моментально исчезают. Достаточно было часа разговора, обмена статистикой, подтверждения готовности к определенным самоограничениям.

В Украину в основном поступает готовая продукция сельскохозяйственного характера, с высокой добавленной стоимостью. В Польшу из Украины в основном заходит сырье. В данном случае лучший вариант – это диалог и понимание чувствительности в отношении каждой группы товаров.

Например, поставки украинского зерна именно на польский рынок для нас не принципиальны: у Украины есть традиционные рынки сбыта, а у Польши – собственное зерно. Для нас важно обеспечить транзит в страны, с которыми заключены контракты. Для Польши этот транзит также означает доходы от перевозок и логистических услуг. Именно здесь есть пространство для диалога и решения, выгодного обеим сторонам.

– С учетом блокады россиянами портов Большой Одессы продукция, прежде всего аграрная, пошла по альтернативным маршрутам. Очевидно, и через Польшу. Не нужно ли бояться новых провокаций, как несколько лет назад, с высыпанным на асфальт украинским зерном?

– Сейчас прорабатываются технические детали, что здесь можно сделать. Вопрос в том, чтобы найти компромисс, который удовлетворит и наших производителей, и польских перевозчиков. Потому что здесь много этого политического наслоения, и каждый чиновник с польской стороны хочет, чтобы решение было выверенным и продуманным.

Польские порты, мне кажется, с радостью бы приняли большее количество украинского зерна или украинской продукции для вывоза за рубеж.

– Экономические, политические, исторические или все вместе причины могут в какой-то средней перспективе как-то помешать нашей евроинтеграции, открытию-закрытию переговорных кластеров?

– В процессе вступления Украины в ЕС важен каждый этап. Даже если мы достигаем договоренностей с правительством Польши относительно открытия и закрытия переговорных кластеров, впоследствии встанет вопрос о договоре о вступлении. Он потребует согласия государств-членов и соответствующей ратификации. В Польше ратификацию соглашения о вступлении должен в конечном итоге подписать президент. Все это нужно учитывать уже сегодня.

Сейчас мы сосредоточены на тактических элементах: открытии кластеров, проведении соответствующих переговоров и их закрытии. В то же время каждая страна, как по мне, будет стараться использовать эту ситуацию для получения выгод для себя. Поэтому нужно быть к этому готовым и вести соответствующие переговоры.

При этом важно не принимать решений, которые обостряли бы общественные настроения или политические дискуссии в странах-партнерах и создавали невыгодное для Украины впечатление.

Кроме того, идет же война. Нам нужна поддержка. Для Украины сейчас критически важны военная помощь, транзит, горюче-смазочные материалы, генераторы, подготовка к зиме и многие другие вещи, крайне необходимые для выживания сегодня, для победы в войне. Поэтому, рассматривая принятие любого решения, следует учитывать не только его эмоциональный эффект для той или иной части общества, но и его последствия для поддержки Украины, в которой мы нуждаемся ежедневно.

– Как вы расцените реакцию польской власти на относительно недавний инцидент с падением российской ракеты на польской территории? Слова премьера Туска о том, что он не видит никаких оснований считать, что Польша была целью? Эта история кого-то протрезвила в Польше, что нужно, пожалуй, больше думать о текущих и будущих угрозах со стороны России, а немного меньше углубляться в события 80-летней давности?

– На самом деле большинство польских политиков говорят, что Польша уже длительное время находится в условиях гибридной войны с Россией. И что Россия является угрозой. То есть это понимание в польском политикуме и обществе есть. Здесь даже дискуссий нет.

Это отображается и в конкретных действиях государства: Польша наращивает оборонные расходы, перевооружает армию, применяет новые технологии и меняет свой оборонный сектор. Польша имеет самую высокую среди союзников долю оборонных расходов в ВВП.

Другой вопрос – насколько глубоко в обществе осознают возможность реальной военной угрозы со стороны России. В разговорах с рядовыми гражданами я часто слышу убеждение, что членство в НАТО и ЕС и стратегическое партнерство с Соединенными Штатами уже обеспечивают Польше защиту. Эта уверенность постепенно становится менее безусловной, но вера в помощь Соединенных Штатов остается сильной.

Важным элементом является то, что польские вооруженные силы довольно сильны, модернизируются, создаются новые подразделения, развивают территориальную оборону, делают много других вещей. Вместе с тем встает вопрос, насколько в этой работе используется опыт реальной российской войны против Украины.

Цілком можливо, что часть сотрудничества не является публичной. Мы знаем, что взаимодействие военных происходит. Мы создали еще в прошлом году соответствующую группу сотрудничества в сфере дроновых технологий, есть взаимодействие соответствующих служб, есть взаимодействие структур в министерствах внутренних дел, пограничников, полиции и т. д.

– Но при этом Россия для поляков – враг номер один?

– Нет другого врага. И это прекрасно понимают и политические силы, и история польская говорит об этом. Это все создает реальное ощущение в Польше, что угроза не виртуальная, а реальная.

Польша при этом остается одним из самых активных голосов, которые предупреждают Запад об угрозе со стороны России. С начала полномасштабной войны Польша поддерживала предоставление Украине статуса кандидата в ЕС и проводила активную политику. Польша традиционно выступала и за перспективу членства Украины в НАТО, что отвечает ее стратегическим интересам.

Вместе с тем с 2023 года в политической дискуссии стали заметными и другие тенденции, которые влияют на общественные настроения. Важно помнить, что настроения общества в значительной степени зависят от политического предложения – от того, какие идеи и перспективы предлагают обществу представители политикума.

– А что с передачей нам польских «МиГов»?

– Наибольшей проблемой во всей этой теме является их модернизация. Пока у нас нет средств на модернизацию. Но польская сторона декларирует готовность их передать в обмен на соответствующую помощь с украинской стороны, так что этот вопрос актуален. Я надеюсь, что в ближайшие недели мы будем видеть определенный прогресс в этом плане.

Но не хочу заглядывать вперед, потому что мы уже несколько раз слышали анонсы, а потом ничего не происходило.

– А какие еще в целом оборонные проекты у нас развиваются сейчас?

– Мы работаем над сотрудничеством оборонных предприятий. 5 февраля этого года Президент Украины Владимир Зеленский и Премьер-министр Польши Дональд Туск подписали соответствующий документ, которым создана правовая рамка для совместного производства вооружений.

В апреле в Жешуве мы имели большую конференцию и выставку современных оборонных технологий, где были представлены десятки украинских производителей. Оборонный компонент занимал значительное место на Конференции по вопросам восстановления Украины в Гданьске в июне.

8–10 сентября солидная украинская делегация приняла участие в Международной выставке оборонной промышленности в Кельце, где свою продукцию представили более 40 украинских компаний, там был подписан ряд двусторонних соглашений о сотрудничестве.

18 сентября во время мероприятия высокого уровня Карпатской интеграционной инициативы было объявлено о присоединении Польши к антибаллистической коалиции. На повестке дня – заключение дрон-дила, что даст возможность нашим компаниям более результативно работать с польской стороной.

– А сугубо по экономическому двустороннему сотрудничеству? Вне контекста нашего зерна?

– Посмотрим на объемы торговли. По нашим данным, ее объем в 2025 году составляет 13 миллиардов, по польским – 14 миллиардов; за последние полгода мы видим рост примерно на 20%. Независимо от некоторых различий в подсчетах, вывод однозначен – торговля развивается.

Украине нужны горючее, оборонная продукция, продовольствие и другие товары. Польша, со своей стороны, также заинтересована в украинских ресурсах и продукции – не только сельскохозяйственной. На украинском рынке уже работает значительное количество польских компаний – по имеющимся у нас оценкам, их почти три тысячи. То есть заинтересованность очень большая.

Вопрос восстановления – тоже большой интерес. Интерес польского бизнеса к нему большой, но и восприятие этого вопроса в Польше чувствительное. Я в свое время предложил представить ситуацию, при которой «коалиция желающих» во главе с Германией и Францией вводит войска в Украину, а вслед за ними приходит бизнес. Каковой была бы реакция польского бизнеса, что бы он сказал?

– Мы знаем принципиальную позицию польской власти, что их войска нужны им для защиты Польши.

– Мы это понимаем, потому что на самом деле нет единства в обществе вокруг этого вопроса. Но будет ли это конечным аргументом? Потому что на самом деле роль Польши в логистическом обеспечении коалиции желающих довольно велика.

В будущем вкладом могли бы стать и другие формы поддержки. Если польские военно-воздушные силы могут с польских баз патрулировать небо Украины, то это уже будет важный вклад. Или если условно американские самолеты будут заправляться топливом на польских аэродромах, то это будет хорошая помощь.

Есть известное пословица, что войну выигрывает логистика. А Польша здесь 100% ключевая страна, и это показывает реальный вклад Польши в боеспособность Украины.

И так же в будущее восстановление. То есть Польша может, учитывая географическое расположение, цены и возможности, быть одной из первых, кто поможет Украине восстанавливать не только уничтоженные города и села, но и перестраивать страну в соответствии с европейскими стандартами. Потому что Польша имеет наиболее свежий опыт трансформации страны, перестройки целых секторов экономики, изменений в ментальности людей, отношении к требованиям законодательства.

Сейчас вы не найдете много поляков, которые бы сознательно садились пьяными за руль. Или кто-то переходил бы улицу на красный свет. Поведение, на которое некоторые мои польские знакомые двадцать лет назад могли не обратить внимания, сегодня воспринимается совсем иначе. Это тоже часть опыта трансформации, которым Польша может успешно поделиться с Украиной.

Зато наше государство получило неоценимый, довольно часто оплаченный кровью наших людей опыт выживания в современной войне, опыт противостояния более сильному врагу, опыт технологического скачка. Это также крайне нужный инструмент для сегодняшней Польши и платформа для тесного взаимодействия.

(Оновлено 11:00)

Деловая столица

Вадим Денисенко

Состоится ли трехсторонняя встреча Трамп — Путин — Си?

После того, как лидеры Китая и США провели дружескую и малорезультативную встречу, российская дипломатия, похоже, получила ключевую задачу: добиться проведения встречи на троих на саммите Большой двадцатки в декабре. Для нас такая (пока гипотетическая) встреча является крайне негативным сценарием

1. Трамп не смог переступить через себя и не попросил у Си помощи в главном для себя вопросе: по открытию Ормуза. Причина, вероятно, кроется в самоуверенности и нежелании показаться слабым. Что касается лидера Китая, он четко демонстрирует: я готов ждать и вы все равно придете ко мне. Проще говоря, Трамп верит, что до выборов успеет заключить какое-нибудь соглашение с Ираном. Китай считает, что для него пока приемлемы оба варианта: и заключение соглашения, и его отсутствие.

2. Предстоящие выборы в США, судя по всему, приведут к росту уровня хаотизации в американской внутренней политике. В целом это устраивает Пекин, который считает, что ему можно пока не переживать из-за санкционного закона Грэма — Блюменталя. США слишком сильно зависят от китайских редкоземельных металлов. А хаотизация внутренних процессов в США ослабит главного врага Пекина.

3. Украина на переговорах вспоминалась вскользь, что и следовало ожидать. В целом, украинская внешняя политика сейчас вызывает множество вопросов без ответов. Вот просто для понимания: как можно в один день просить Трампа, чтобы тот поговорил с лидером Китая о давлении на РФ, и сразу же в интервью WSJ сказать о испытываемых в Украине китайских дронах? Создается ощущение, что правая рука не знает, что делает левая.

4. Сейчас будут много говорить о трехсторонней встрече Трамп — Путин — Зеленский, которая якобы может состояться на саммите G-20. Достоверность такой встречи сейчас выглядит малореалистично. Она возможна только в случае подписания какого-нибудь крупного договора. А с высоты сегодняшнего дня подобный вариант развития событий выглядит почти мифическим.

5. Для нас сейчас очень важно не допустить другой встречи: Трамп — Путин — Си. Российская дипломатия следующие два месяца будет делать все, чтобы провести такую встречу. И это рассматривают еще, конечно, не как Ялту-2, но точно как аналог Тегеранской встречи 1943 года. И под это Путин будет готов к определенным уступкам американскому и китайскому бизнесу.

(Оновлено 10:00)

Валерий Бочков

КАК ЗА ОДИН ДЕНЬ ОПОЗОРИТЬСЯ НА ВЕСЬ МИР

Сначала я хотел просто поставить ЭТО ФОТО.

Тут комментировать — только портить. Но когда я прочитал и посмотрел подробности, решил написать ВОТ ЭТО:

Для этого, оказывается, не обязательно проигрывать войну, подписывать капитуляцию или бежать из столицы на последнем самолёте; достаточно быть президентом Соединённых Штатов, встречать главного стратегического соперника страны и за несколько часов превратить саммит двух сверхдержав в нечто среднее между ярмаркой тщеславия, экскурсией по собственному хозяйству и отчаянной попыткой понравиться гостю.

Си Цзиньпин приехал в Вашингтон говорить о вещах довольно скучных, но определяющих устройство XXI века: торговле, искусственном интеллекте, технологиях, редкоземельных металлах и Тайване. Трамп устроил ему встречу с красной дорожкой и военными почестями, лично приехал встречать в аэропорт — редкий для американского президента протокольный жест — и объявил об их «по-настоящему великой дружбе».

Но этого ему, видимо, показалось мало, и президент страны, которая ещё недавно привыкла диктовать правила половине мира, повёл китайского лидера показывать Marine One, новую вертолётную площадку и гранит, причём сообщил журналистам, что Си любит хороший гранит. И вот здесь сегодняшний спектакль приобрёл почти художественную законченность: председатель Китая приехал обсуждать баланс сил между двумя державами, а хозяин Белого дома показывал ему ремонт.

Возможно, Трамп называет это искусством сделки, возможно, считает особым дипломатическим талантом — сначала обласкать человека, окружить его золотом, оркестрами и комплиментами, а потом что-нибудь у него выторговать, — однако со стороны эта дипломатия временами выглядела совсем иначе: не Си добивался расположения американского президента, а американский президент словно изо всех сил хотел доказать Си, какой он замечательный хозяин и какой прекрасный у него дом.

И особенно неприятен этот контраст потому, что за всей помпой никуда не исчезли настоящие проблемы. США и Китай остаются стратегическими соперниками, Тайвань остаётся одним из самых опасных пунктов конфликта, Пекин требует прекращения американских поставок оружия острову, а Вашингтон совсем недавно вновь подтверждал поддержку мира и стабильности в Тайваньском проливе.

Вот это, на мой взгляд, и было главным сегодняшним позором — не чей-то неудачный жест, не выражение лица и даже не очередная трамповская страсть к золоту, а сама перемена ролей: Китай приехал в Америку спокойно предъявлять свои интересы, свои красные линии и свой растущий вес, тогда как президент США слишком часто выглядел человеком, которому важнее всего добиться от гостя улыбки.

Можно сколько угодно говорить о дружбе, великолепных отношениях и великом искусстве переговоров, но у великой державы существует одно простое правило: ей не нужно каждую минуту доказывать, что она велика.

И потому самым неприятным кадром этого дня для меня остался не Си в Белом доме, а Трамп, который водит его по Америке так, словно уже не хозяин показывает дом гостю, а продавец — покупателю товар.

(Оновлено 9:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка боевых действий в ходе российского вторжения в Украину, 24 сентября 2026 г.

Несколько недавних инцидентов в Европе, включая вторжения беспилотников и акты саботажа, были совершены Россией или, вероятно, связаны с Россией, поскольку западные официальные лица все чаще предупреждают об усилении российской военной активности против Европы в ближайшем будущем.

24 сентября один российский беспилотник типа «Гербера» разбился в Молдове, а другой — в Румынии. Российские силы нанесли комбинированные удары беспилотниками и ракетами по Украине, в том числе по западным украинским областям, в ночь с 23 на 24 сентября. Впоследствии российский беспилотник типа «Гербера» разбился в Черните, Молдова, согласно геолокационным видеозаписям, опубликованным 24 сентября, и заявлениям молдавской полиции. Министерство национальной обороны Румынии сообщило, что неуказанный летательный аппарат вошел в воздушное пространство Румынии примерно на четыре минуты 24 сентября и разбился недалеко от Солки, Румыния, а геолокационные видеозаписи подтвердили, что в этом районе разбился российский беспилотник типа «Гербера».

Глава Военной администрации Черновицкой области Руслан Осипенко 24 сентября сообщил, что четыре российских беспилотника пролетели над Буковиной на западе Украины и нанесли удары по украинским пограничным переходам с Молдовой и Румынией. Осипенко отметил, что украинские силы сбили три беспилотника на территории Украины, а один беспилотник направился в сторону Сучавского уезда в Румынии. Премьер-министр Польши Дональд Туск заявил, что польские власти на 30 минут эвакуировали пункты пропуска Зосин и Дорогуск на польско-украинской границе в качестве превентивной меры во время российских ударов по Украине 24 сентября. Эвакуация польских пограничных переходов 24 сентября соответствует превентивной позиции безопасности, которую Польша приняла в ответ на российские удары вблизи польско-украинских пограничных переходов и недавние вторжения беспилотников на территорию Польши. Преднамеренные и случайные вторжения российских беспилотников в воздушное пространство НАТО и Молдовы, вероятно, являются частью усилий Кремля по нормализации нарушений воздушного пространства путем увеличения их частоты.

Другие недавние инциденты в Польше и Германии соответствуют российской модели провокаций против европейской оборонной и логистической инфраструктуры, но власти пока официально не связали их с Россией. Вечером 23 сентября в Воле-Кробовской (Wola Krobowska), Польша, произошел пожар на наземной станции спутниковой связи Starlink. 24 сентября заместитель премьер-министра Польши Кшиштоф Гавковский подтвердил, что пожар был результатом саботажа и был направлен на нарушение работы интернет-сервисов. Гавковский отметил, что польские власти не установили виновника, но многие признаки указывают на то, что этот акт соответствует «новой» российской доктрине атак.

Вечером 23 сентября немецкие власти временно приостановили работу аэропорта Берлин-Бранденбург после того, как немецкая служба управления воздушным движением обнаружила в этом районе неопознанный беспилотник. Немецкие власти также пока не связали беспилотник с Россией. Как польский, так и немецкий инциденты вписываются в общую схему действий России в последние годы, включающую диверсионные атаки на европейские оборонные объекты и инфраструктуру с целью подорвать волю и способность Европы оказывать помощь и поддержку Украине.

Западные источники в оборонной и разведывательной сферах продолжают предупреждать о потенциальных будущих атаках России в Европе. Источник в Министерстве национальной обороны Литвы 23 сентября сообщил, что Россия может и, возможно, решит запустить беспилотники типа «Гербера» из грузового контейнера в Средиземном море против Испании, Франции и Италии.

Датская служба военной разведки 24 сентября сообщила, что Россия, вероятно, усилит свою «гибридную войну» против Запада в ближайшие месяцы, в том числе посредством кибератак и диверсионных действий, но отметила, что Россия вряд ли предпримет ограниченную военную атаку против одной или нескольких стран НАТО, граничащих с Россией. Сообщается также, что Центральное разведывательное управление США (ЦРУ) предупредило Польшу о возможности провокации со стороны России против подводной телекоммуникационной инфраструктуры с целью нарушения работы польской банковской системы. Кремль, вероятно, использовал суда теневого флота в качестве стартовых площадок для вторжений беспилотников в воздушное пространство НАТО в последние месяцы, а НАТО пресекло попытки России саботировать морские линии связи и подводные кабели вблизи архипелага Шпицберген в арктических водах весной 2026 года. Увеличение частоты подобных предупреждений свидетельствует о том, что западные разведывательные агентства улавливают признаки того, что Кремль стремится диверсифицировать свои платформы и средства для проведения атак против государств НАТО и европейских стран и рассматривает возможность совершения таких атак. ISW не обнаружила доказательств того, что Россия уже совершила атаки, подобные описанным в предупреждениях.

Министерство обороны России продолжает безосновательно утверждать о российском окружении Добропилья в рамках усилий Кремля по ведению когнитивной войны, направленных на преувеличение успехов России на поле боя и представление украинской обороны как рушащейся. 24 сентября МОД России опубликовал карту, якобы показывающую, как Центральная группировка войск (ЦГВ) окружила украинские силы в Доброполье, вероятно, пытаясь подтвердить свое первоначальное утверждение об окружении от 22 сентября и укрепить ложный тезис о том, что российское окружение на различных участках фронта доказывает, что украинская оборона находится на грани краха. На карте МОД утверждается о значительном продвижении России, которое не соответствует наблюдаемому российскому присутствию в этом районе, особенно к северу от Доброполья. МОД заявило, что полный захват сильно укрепленного пункта Доброполье будет угрожать ключевым украинским линиям снабжения, идущим из Днепропетровской области в сторону Крепостного пояса.

В последние недели с поля боя не поступало никаких свидетельств, указывающих на значительное продвижение России к Доброполью, а недавние украинские сообщения опровергают заявления России. ISW не обнаружила никаких доказательств, подтверждающих эти заявления Министерства обороны России о продвижении войск в Доброполье или вокруг него, а недавние заявления украинских официальных лиц прямо опровергают их. На самом деле ISW обнаружила доказательства, позволяющие оценить, что ближайшая территория, контролируемая Россией, находится в 10,2 километрах от юго-восточной окраины Доброполья. ISW наблюдала следы российских диверсантов, действовавших к востоку и северо-востоку от Доброполья 19 и 20 сентября, но не считает, что эти диверсанты закрепились на этих позициях. Начальник штаба украинского артиллерийско-разведывательного батальона заявил 22 сентября, что российские войска не добились значительного продвижения в направлении Доброполья, а украинский военный наблюдатель Константин Машовец заявил 20 сентября, что украинские войска сохраняют позиции к югу и северо-востоку от Доброполья. Один российский военный блогер 22 сентября описал предполагаемое окружение Доброполье российскими войсками как установление огневого контроля над украинской логистикой, в том числе над дорогами к западу от Доброполья и в направлении Святогоровки (к западу от Доброполья), а не как постоянное присутствие пехоты. Распространенная в российских военных культура лжи, которую российские военные блогеры неоднократно комментировали на протяжении многих месяцев, критикуя «красивые доклады» военных, одновременно подорвала способность Министерства обороны России точно понимать ситуацию на поле боя и позволила российским войскам выдвигать преувеличенные заявления, такие как окружение Доброполья. Повторные заявления России об окружении 22 и 24 сентября также направлены на отвлечение внимания от ликвидации Украиной российского плацдарма к северу от Лимана в последние месяцы, что, вероятно, заставило российское военное командование пересмотреть свои более широкие планы по использованию российских наступательных действий в направлениях Лимана и Доброполья для проведения широкого окружения Крепостного пояса и всей Донецкой области.

Украина и Соединенные Штаты по-прежнему привержены ограниченному прекращению огня и мирным переговорам для прекращения войны. Президент Украины Владимир Зеленский заявил 24 сентября, что администрация Трампа предлагает три немедленных шага для деэскалации войны и возобновления дипломатии: прекращение российско-украинских ударов на дальние расстояния по энергетической инфраструктуре; возобновление работы Черноморского зернового коридора; и трехсторонняя встреча между Соединенными Штатами, Украиной и Россией, возможно, в Абу-Даби. Зеленский добавил, что приглашение госсекретаря США Марко Рубио России на саммит G20 в декабре 2026 года может предоставить площадку для трехсторонних переговоров. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что преждевременно говорить о поездке президента России Владимира Путина на саммит G20 или встрече с президентом США Дональдом Трампом.

Основные выводы

• Несколько недавних инцидентов в Европе, включая вторжения беспилотников и акты саботажа, были совершены Россией или, вероятно, связаны с Россией, поскольку западные официальные лица все чаще предупреждают об усилении российской военной активности против Европы в ближайшем будущем.

• Другие недавние инциденты в Польше и Германии соответствуют российской модели провокаций против европейской оборонной и логистической инфраструктуры, но власти пока официально не приписали их России.

• Западные источники в оборонных и разведывательных ведомствах продолжают предупреждать о потенциальных будущих атаках России в Европе.

• Российское Министерство обороны продолжает безосновательно утверждать о российском окружении Доброполья в рамках когнитивной войны Кремля, направленной на преувеличение успехов России на поле боя и представление украинской обороны как рушащейся.

• В последние недели с поля боя не поступало никаких свидетельств значительного продвижения России к Доброполье, а недавние сообщения из Украины опровергают заявления России.

• Украина и Соединенные Штаты по-прежнему привержены ограниченному прекращению огня и мирным переговорам для прекращения войны.

• Российские официальные лица сообщили, что украинские силы нанесли удары большой дальности по российской энергетической и промышленной инфраструктуре в Ростовской области и Краснодарском крае. Россия за ночь запустила по Украине неустановленное количество противокорабельных ракет «Циркон», баллистических ракет «Искандер-М/С-400/КН-23» и 282 беспилотника.

• 24 сентября ни российские, ни украинские войска не продвинулись вперед.

(Оновлено 8:00)

Deutsche Welle

Восемь человек ранены в ходе удара ВСУ по заводу в Ульяновске. Также атакованы Пермь и Воронеж. Беспилотники атаковали ульяновский «Завод Искра», входящий в структуру оборонного холдинга «Алмаз-Антей», сообщают украинские мониторинговые каналы Exilenova+ и Supernova. Они же публикуют кадры попадания в пятиэтажный жилой дом в Ульяновске. По данным губернатора Алексея Русских, в ходе удара БПЛА «зафиксированы повреждения промышленной и гражданской инфраструктуры». Пострадали восемь человек, среди них ребенок, сообщил чиновник.

Жители Перми массово публикуют кадры удара по НПЗ «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез» близ города. Губернатор Дмитрий Махнонин подтвердил «налет на промышленный объект». По данным чиновника, пострадавших нет. Канал «Пермь 36,6» сообщил, что в школах и вузах города частично отменили занятия.

В Воронеже дроны атаковали завод «Воронежсинтезкаучук», входящий в холдинг «Сибур», сообщили мониторинговые каналы. Губернатор Александр Гусев подтвердил удары по Воронежу. «Повреждения в городе уточняются», — написал он.

Альфред Кох

Прошли четыре года и двести тринадцать дней войны. На картах ISW давно ничего не происходит. Следовательно, комментировать нечего и я даже не знаю: хорошо это или плохо.

В ночь на сегодня (24 сентября) россияне выпустили по Украине неназванное количество противокорабельных ракет «Циркон» и баллистических ракет «Искандер-М/С-400/KN-23», а также 282 БПЛА (включая неназванное количество “Бандероль”/”Дань-Е”).

Украинские силы ПВО перехватили 227 “средств воздушного нападения противника”. В том числе: 4 противокорабельные ракеты «Циркон», 3 баллистические ракеты «Искандер-М/С-400/KN-23», 1 «Бандероль»/»Дань-Т» и 219 вражеских БПЛА других типов.

Зафиксированы попадания “средств воздушного нападения противника” в 13 местах, а также падение обломков в 10 местах. Атака продолжалась весь день, продолжается она и сейчас. Сколько всего россияне выпустили ракет и беспилотников по Украине за последние сутки — неизвестно.

В свою очередь МО РФ сообщает, что за прошедшие сутки на территории России были сбиты 74 украинских БПЛА. Сколько их всего было выпущено и сколько из них попали в цель — российские военные, как обычно, держат в тайне.

Зеленский (который все еще находится в США), рассказал, что он связывался с главнокомандующим ВСУ Драпатым и командующим Воздушными силами ВСУ Кривоножко. «У нас было три волны баллистических атак. Сегодня в Киеве 60% баллистических ракет были сбиты. Это важно. Хотелось, чтобы было сбито больше. Но сегодня было так. Но было сбито 60%, не 10% и не 0» — сообщил Зеленский по результатам этого разговора.

Обратите внимание: Зеленский говорит только о Киеве потому, что только Киев прикрыт ЗРК Patriot. Все остальные города совершенно беззащитны перед российской баллистикой. И трагедия украинской черной металлургии и украинских портов — следствие в том числе и этого обстоятельства.

Зеленский, этим своим заявлением про 60% сбитых баллистических ракет, хотел объяснить американским военным, что если у Украины есть ракеты для ЗРК Patriot, то они используются очень эффективно и могу защитить Украину от российских атак.

Но американские военные прекрасно знают, что дело не только в ракетах. И даже вовсе не в них. Чтобы прикрыть всю Украину, нужны десятки новых батарей Patriot. Но компания Raytheon производит всего около 10-12 комплексов в год для выполнения заказов по всему миру (включая Румынию, Польшу, Тайвань и Саудовскую Аравию).

США физически не могут передать Украине еще 5 или 10 батарей, потому что их придется снимать с боевого дежурства на базах США в Японии, Южной Корее или на Ближнем Востоке, оголяя собственные фланги. Поэтому они этого никогда не сделают. Все более-менее “свободные” ЗРК Patriot итак уже давно переданы Украине.

При таких обстоятельствах, публичные заявления Зеленского в Нью-Йорке являются лишь попыткой сыграть на принципе «если вы не дадите ракет сейчас, завтра Киев будет разрушен, и это будет ваша вина». Однако для прагматичных американцев (особенно для команды Трампа) этот отчет Зеленского про 60% звучит лишь как подтверждение того, что нынешняя концепция ПВО Украины зашла в тупик. Это усиливает позиции тех политиков, которые требуют не наращивания поставок ПВО, а принуждения сторон к заморозке конфликта, поскольку «залить деньгами» проблему дефицита ЗРК Patriot невозможно.

Сегодня ключевой день визита Си Цзиньпина в США. На переговорах с Трампом было обсуждено много вопросов (продление “торгового перемирия”, ИИ, Тайвань и т.д.). Затрагивалась и тема войны в Украине.  Детали переговоров за закрытыми дверями традиционно не разглашаются, однако китайское агентство Синьхуа подтвердило, что “лидеры обменялись стратегическими позициями”.

Трамп пытается убедить Пекин снизить экономическую и технологическую поддержку Москвы. Си Цзиньпин, в свою очередь, выразил готовность содействовать деэскалации, но прагматично использует тему войны как важную «разменную монету» в глобальном торге с Вашингтоном по пошлинам, технологиям и Тайваню. В чем будет (и будет ли) заключаться содействие Китая деэскалации — пока неясно.

Думаю, что мы об этом узнаем только по практическим шагам китайских руководителей.

Сегодня Зеленский встретился с представителями украинской общины в США. На этой встрече он заявил, что «анкориджские договоренности», предусматривающие нейтралитет Украины и признание суверенитета России над оккупированными территориями, больше не являются предметов переговоров. Зеленский уверен, что самую весомую роль в этом сыграли ВСУ. Ситуация на фронте, по его мнению, дает Украине возможность не соглашаться на требования Москвы.

«На поле боя мы сегодня контролируем ситуацию. Нам тяжело, но никакого глобального продвижения у русских нет, а там, где оно есть, оно обходится России очень дорого, и цена эта — человеческие жизни: сотни, тысячи», — сказал Зеленский.

Подводя итог публичной активности Зеленского за последние пару дней, можно сказать, что его новая концепция продолжения войны, стоит на трех китах: Европейское Сообщество должно найти $27 млрд. для Украины, США — несколько сотен (а лучше — тысяч) ракет PAC-3 для ЗРК Patriot, и тогда ВСУ смогут держать фронт бесконечно долго, а украинцы также бесконечно смогут терпеть тяготы войны. В итоге война на истощение будет выиграна, а путинская Россия — повержена.

Насколько этот план реалистичен — судить не мне. Если Зеленскому удасться убедить в его реалистичности Брюссель и Вашингтон, то тогда ситуация будет развиваться в том направлении, в котором хочет Зеленский. Но пока не видно, чтобы европейские и американские союзники Украины акцептовали этот его план. Впрочем, у него еще есть время. И можно не сомневаться, что он предпримет все усилия для того, чтобы убедить своих союзников его поддержать.

Слава Украине!🇺🇦

(Оновлено 7:00)

Януте Лаиминга

В Белом доме проходит действительно грандиозный государственный ужин. Трамп сокрушался, что не может принять дорогих гостей Си и его очаровательную супругу Пэн Лиюань в новом Бальном зале на 2000 мест, так он, к огорчению Трампа, еще не достроен. Подготовку ужина, начиная с сервировки стола и заканчивая меню, лично курировала Мелания Трамп. Как и следовало ожидать, ужин превзошел все ожидания по изысканности оформления и блюдам, начиная с их названия, и заканчивая вкусом еды.

За столами, украшенными красными скатертями и георгинами (красный цвет символизирует удачу в китайской культуре), гостям подавали посуду из исторической коллекции Рональда Рейгана. Ужин начался с тоста игристым вином Schramsberg Blanc De Noir, что является отсылкой к «Тосту за мир», который бывший президент Ричард Никсон и премьер-министр Чжоу Эньлай подняли вместе в Пекине в 1972 году.

Вот, что входит в меню из трех подач, согласно информации Белого дома: велюте из желтой тыквы, фрикассе из диких грибов, хрустящая панчетта, масло из зеленого лука, морской окунь в кунжутной корочке, тушеная молодая бок-чой, запеченные баклажаны из сада, соус Верте…и десерт с ореховым франжипаном, конфи из кислой вишни и мороженое с медом «Белый дом».

К каждому блюду идет описание на двух языках, которое составлял, похоже, титулованный поэт.

Мелания Трамп как всегда была потрясающе элегантна, как и  Пэн Лиюань. Обе выбрали платья французских кутюрье, похоже.

Создавать элегантные образы и выбирать модную одежду без лишних усилий — это кредо Мелании. Класс, стиль и грация снова вернулись в Белый дом. Мелания Трамп — единственная за последние сто лет первая леди США не американского происхождения, но одна из самых смелых и стильных женщин, оказавшихся у руля страны. Её поочередно сравнивают то с Жаклин Кеннеди, то с принцессой Дианой.

Мелания сегодня до ужина удивила публику необычным сочетанием стилей. Она выбрала элегантный темный костюм с юбкой от Givenchy, под который надела простую белую футболку американского масс-маркет бренда Gap. Критики расценили это как осознанный жест поддержки доступных американских брендов. А Пэн Лиюань предпочла изысканную сдержанность. Супруга Си появилась в платье благородного серо-голубого голубиного оттенка, дополнив образ нежно-розовым шарфом.

Обе леди знают толк в вещах и умеют приятно удивить публику и репортеров. Поэтому очень интересно завтра увидеть их фото в вечерних платьях. Наверняка Мелания не наденет красное, чтобы не сливаться со скатертями и георгинами на столах.

(Размещено 6:00)

Валерий Голяк

То что ответ на прекращение огня будет таким, сомневаться мог только Трамп. Но замечу и это все равно была бы игра. Трамп неплохой психолог, но он в роли миротворца и потому вынужден изображать дурака.

А бункерный неликвид вместе с лавровым глистом упустили последний шанс. Зеленский опять их переиграл, оставив в дураках.

Почти не сомневаюсь, что он знал, что за его предложением последует. Причем, еще заранее всех четко предупредил о баллистическом обстреле.

Кстати, кто вообще мог подумать,  что этого бункерного паука можно было взять в разведку. Это ничтожество даже паузу сделать не может. О его намерениях в Киеве не знают только пациенты института глухонемых.

Что до Зеленского,  то в ближайший месяц ему этот  мир и даром не нужен. До декабря он вынесет все, что может, а осталось немного .

И похоже, что к зиме ему бункерного просто отдадут его соратники на блюдечке, Они уж точно на рублевке не то, что мерзнуть, а обнуляться не собираются.

Причем постараются не мешкать,,чтобы особо генерала Мадяра не сердить. А главное не опоздать, чтобы их горяче любимые вилы не постигла участь осчастливленных отечественных НПЗ.

Что до поведения глиста очкастого, то это очередной урок не только Марко Рубио, а и всему миру.

Вот пригласили, приблизили и что. Оно даже играть в благодарность не стало. Принялось грозиться.

Конечно ответили  ему тоже прилично. Но к сожалению это уже была игра на бункерном поле.

С этими персонажами любые разговоры бесполезны. Мне кажется, мир это уже понял. Правда иногда невольно тянет избежать того, что уже неизбежно.

Увы, не получится. Слишком долго молчали, вели общий бизнес, все казалось, что обойдется. Но к сожалению на глисте и неликвиде торжествует старая поговорка.

Сколько дворнягу не корми, она элитным псом не станет.

Что до обстрела. ПВО поработало неплохо, почти обошлось.

60 процентов сбили. Но опять, это почти, за которым судьбы, разбитые дома, сожженные автомобили и главное, жизни людей.

Безумно жаль погибших.

Что до результата , то ракеты ПАК 3  на подходе и Сикорский же сказал, что ВВП Польши лишь на половину меньше, чем у мордора. Что до всей Европы там и сравнивать не приходится. Так что сколько  бы бункерный не клепал своих баллистических болванок, у Европы будет всегда больше

Тут слышу дифирамбы в сторону Поднебесной. Дескать она вот диктует повестку дня.

Сразу говорю, что это далеко не так. В военном смысле Пекин очень слаб. Ни ПВО , ни самолетов,соответственного уровня у него нет.

Кто сомневается, то пусть сравнит китайское г…о, хотя бы с «Опелем». Что до военного вопроса, то война в Иране все показала. Всего один сбитый самолет, да и то, непонятно была, то ли это авария, то ли  ракета.

Что до армии, тот тут и говорить нечего. Американцы хорошо пропустили войско, через Ирак, Кувейт, Афганистан. Так что боевой опыт в армии присутствует.

Что до заводов, редкоземельных металлов, то эта зависимость конечно есть, но она точно временная, и Пекин это понимает, и потому старается здесь и сейчас.

Что до вопроса по Украине, то мне кажется, что, если и разговор состоится, то он будет чисто болтовней с обменом мнений.

СИ роль Павлика Морозова играть не будет. Тем более с бункерным ему спокойнее, потому как тот он него зависим.

Что до Трампа, то властелин Поднебесной не дурак и его на такой примитив, как личная встреча не купишь.

Он прекрасно знает, что его ждет, если он зазевается.

Бункерный уже его трофей. Да уже это пройденный этап. Уже можно по головке не гладить, денег понапрасну тоже не давать.

И вообще зачем баловать. Деньги надо зарабатывать и СИ это ясно показал, отказавшись от бункерного проекта по «Сибири 2»

Наблюдаем

Ситуация на поле боя чуть накалилась. 277 боестолкновений. Но потери по прежнему находятся в стабильно привычном числе 1500, а точнее 1540.

Похоже, что у герасима подходит к концу артстволы, что отражается на количестве обстрелов.

По прежнему огромная напряженность на Константиновском направлении. Именно оно по количеству штурмов, обогнало даже Покровское

 За последнюю неделю потери оккупантов составили 10880,  а за три 31240. Так что попахивает новым рекордом.

1976 год. Мы вышли с Суреном Параджановым из его парадного на улице Пирогова, чтобы поехать ко мне прослушать последний «Деп Перпл».

Только вышли и вдруг я обомлел. Прямо на меня шел живой Высоцкий, с которым рядом шла рыжая, чуть полноватая женщина, несшая авоську, в которой находилось в огромном количестве баночное пиво «Хенекен».

Середина 70- х, баночное пиво.

Высоцкий, едва подойдя к нам, Сурена обнял, что-то спросил и тут подошла незнакомка.

Это была Марина Влади.

Сначала Высоцкий вытащил одну баночку, но Марина тут же вынула другую. Конечно наш восторг описать сейчас не получится. Трудно поверить, но тогда это было немыслимым чудом.

Потом сколько бы не видел Марину в театре или в кино, первое, что всплывало — это банка пива, которую я не выпил и отдал отцу.

Марину видел еще несколько раз и оба на Таганке. Она всегда приветливо здоровалась, чего не скажешь о ее муже.

Честно говоря, я почти не видел ее ни в кино, ни театре. Но мне это было и не надо.

Мне хватило того, что уже случилось.

Марина была конечно потрясающая женщина. Причем истинно русская(прошу не путать с россиянками). Это тот тип, который не предаст, не бросит, не отвернется.

Ценил ли это Высоцкий? Наверное нет. Он был еще очень молод. Мужчина созревает где-то к 50. Да и как Владимиру Семеновичу было стать примерным мужем, если у его ног был весь женский мир.

Но Марина была наверное умной женщиной.

Кстати, ее говор был неповторимый.

Марина очень ценила папу Сурена, Сергея Иосифовича. Когда он заболел, она смогла поднять всех, кого могла и почти в три дня нашла деньги на операцию. Если не ошибаюсь, оперировал ее муж.

Марина прожила очень долгую и непростую женскую судьбу, в которой уложилось с переизбытком все.

К сожалению, ничего вечного не бывает.

На этом, как обычно, с неизменной верой в нашу победу, буду заканчивать.

Автор публикации

не в сети 1 час

Kozak Oko

1 796

Комментарии: 1380Публикации: 9868Регистрация: 08-06-2017

5 Звезд4 Звезды3 Звезды2 Звезды1 Звезда (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 25 September: Russian Invasion of Ukraine"

• Оставьте первый комментарий - автор старался