BloggoDay 27 March: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 27 березня 2023 р.

(Оновлено 19:00)

 «Радио Свобода»

В ожидании ареста. Александра Вагнер – о судьбе Путина

17 марта президент Международного уголовного суда в Гааге Петр Хофманьский сделал заявление, которое можно назвать поворотным. Причем, полагаю, не только в истории наказания военных преступлений, но и в истории вообще. Среди лиц, подлежащих аресту, впервые оказался президент страны, обладающей ядерным оружием. Для того чтобы такое вообще могло произойти, нужны были значительные основания. Статья, по которой подозревают Владимира Путина и уполномоченную по правам ребенка в России Марию Львову-Белову, позволяет не только осудить развязанную Путиным и его окружением войну, которая преступна сама по себе, но и показать, к какому изощренному горю война может привести.

Похищение украинских детей можно уже назвать массовым. В документах МУС собраны доказательства “нескольких сотен случаев”, как пояснил президент Международного уголовного суда, вывоза детей с оккупированных территорий Украины в Россию. Подробности не разглашаются из-за конфиденциальности, речь идет о несовершеннолетних, но несколько десятков трагических историй, когда детей разлучали со своими родителями, всё же были обнародованы. История 16-летнего мальчика, сына главы Запорожского района, которого на блокпосту вытащили из машины, а потом удерживали в плену три месяца без возможности увидеть мать, рассказана и корреспондентами Радио Свобода. “Первые 48 дней я провел в следственном изоляторе, в тюрьме. Уже после 48 дней, где-то 26 мая, меня вывезли в Мелитополь в гостиницу”, – рассказывал в июле прошлого года о плене Влад Буряк, после того как вернулся домой.

Недавнее возвращение 8-летней девочки и 16-летнего мальчика из России в Украину к родителям – ещё одно публичное доказательство происходившего после оккупации армией Путина части территории соседней страны. Дело в том, что российские военные вывозили не только детей-сирот под видом эвакуации в Россию, они забирали и детей, у которых погибли родители, не удосужившись найти их ближайших родственников – так, видимо, и стало возможным незаконное “усыновление” самой Львовой-Беловой ребенка из Мариуполя.

Я не просто так пишу слово “усыновление” в данном случае в кавычках, потому что даже в России появление украинских детей без родителей было незаконным, по меньшей мере до того момента, пока Путин не подписал в мае 2022 года указ об упрощенном предоставлении гражданства РФ детям, вывезенным из Украины. Таким образом стало достаточно заявления, поданного заведением, в котором оказался украинский ребенок. Раньше необходима была сложная процедура определения правового статуса ребенка, оказавшегося в России без документов. Львова-Белова была одной из тех, кто всюду рекламировал принятие упрощенной процедуры усыновления.

Российские военные отбирали детей в том числе у тех, кто не прошел процесс фильтрации при попытке выехать с оккупированных Россией территорий: родителей забирали в плен, а их детей вывозили за пределы страны. Уполномоченный Верховной рады Украины по правам человека Дмитрий Лубинец обнародовал 23 марта такой случай: мать девочки и мальчика попала в плен, поэтому её дети оказались в России.

Украина зафиксировала более 16 тысяч похищений украинских детей. Среди них в том числе несовершеннолетние, вывезенные в Россию обманом: якобы на оздоровление, которое закончилось тем, что ребенка лишили возможности вернуться домой, например, на освобожденную украинской армией территорию. А родители в это время из-за боевых действий не могли забрать своих детей.

В документах ООН и Совета Европы фигурируют 6 тысяч эпизодов, верифицированных международными партнерами Украины, но реальное количество пострадавших украинских детей существенно выше. В прошлом году российские власти обнародовали информацию о том, что вывезли в Россию 150 тысяч детей, которые якобы нуждаются в усыновлении. Всего же, по данным Минобороны России, с оккупированных украинских территорий “эвакуировали” около 200 тысяч несовершеннолетних.

Владимир Путин стал третьим в мире действующим главой государства, в отношении которого был выдан ордер на арест МУС. Два других – это ливийский лидер Муаммар Каддафи и президент Судана Омар аль-Башир. Ни один из них не предстал перед судом в Нидерландах. Каддафи был обвинён в совершении военных преступлений против мирного населения во время гражданской войны в Ливии в 2011 году, но через четыре месяца после выдачи ордера на арест ливийского лидера убили. Президент Судана Омар аль-Башир перед судом в Гааге также не предстал, хотя в настоящий момент находится в суданской тюрьме. Ему сейчас 79 лет, и он ждет суда внутри страны, так как после переворота в 2019 году, в результате которого Омара аль-Башира отстранили от должности, суданские власти решили, что суд над бывшим диктатором должен сначала состояться в Судане.

Судан, как и Россия, не является членом МУС. При этом Римский статут ратифицировали 123 страны мира, хотя подписали 137. Аль-Башир посещал с визитами в основном те страны, которые не являются государствами-участниками МУС, однако бывал он и там, где Римский статут был одобрен. Например, летал в Кению и Нигерию, но там отказались выполнять обязательства по международному ордеру на арест. В 2015 году Аль-Башир приехал в ЮАР на саммит Африканского союза. Местный суд тогда рассмотрел ордер на арест МУС и запретил суданскому лидеру покидать страну до тех пор, пока не будет вынесено окончательное решение о выдаче. На второе заседание суда аль-Башир не явился. Оказалось, что он улетел домой, и никто его при этом не остановил.

Это не означает, что то же самое произойдет и в случае Путина. Аль-Башир, ордер на арест которого подписан в 2009-м, жил под страхом много лет. Он опасался, что его самолет перехватят, например, в Европе, поэтому каждый раз его в поездках сопровождали суданские истребители. Несмотря на то,что Венгрия заявила, будто Путина не арестует, если он прилетит в Будапешт, это скорее популистский реверанс, чем реальность: если самолёт Путина появится в воздушном пространстве над Европейским союзом, его перехватят истребители вооруженных сил других стран ЕС или НАТО.

Но ордер на арест МУС важен даже не тем, что Путин не сможет приехать лично во многие страны мира. Очевидно, что на переговоры с ним уже никто не рассчитывает. Да и можно ли после такого количества горя, с которым жители Украины сталкиваются ежедневно на протяжении года войны, сесть за стол переговоров с человеком, лишенным сострадания?

(Оновлено 18:00)

Уніан

Владимир Омельченко

Почему демилитаризацию ЗАЭС могут провести только ВСУ

Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси на следующей неделе второй раз за последние полгода посетит украинскую Запорожскую атомную электростанцию (ЗАЭС). В организации сообщают, что Гросси стремится «воочию увидеть, как развивалась ситуация с сентября, и поговорить с теми, кто эксплуатирует объект в этих беспрецедентных и очень сложных условиях». В МАГАТЭ признаются, что несмотря на присутствие экспертов организации на площадке ЗАЭС, ситуация на станции остается опасной, и угрозы ядерной безопасности и безопасности слишком очевидны.

Кроме того, в МАГАТЭ отмечают, что поездка генерального директора в Украину имеет целью обеспечить поддержку и улучшить регулярную ротацию экспертов МАГАТЭ на площадке ЗАЭС (предварительная ротация произошла с задержкой на месяц).

Однако все это будет происходить также на фоне отмены планов по созданию зоны демилитаризации вокруг Запорожской АЭС. Недавно Рафаэль Гросси заявил, что вопрос больше не рассматривается, ведь «в зоне активных боевых действий чрезвычайно трудно будет осуществлять процесс верификации». Мол, МАГАТЭ сконцентрирует свои усилия на безопасности станции: чтобы ЗАЭС не атаковали и не использовали ее территорию для ведения боевых действий.

Это — официальная версия. Но я считаю, что основная причина не эта.

Проблема заключается в том, что Гросси разговаривал с российской и украинской сторонами и понял, что ситуация зашла в тупик. МАГАТЭ не может ничего сделать, не может добиться главного: демилитаризации ЗАЭС, вывода оттуда российских оккупационных войск и передачи станции под контроль законным властям Украины.

Договориться невозможно, поскольку Россия, во-первых, не хочет выполнять резолюции МАГАТЭ, в частности о выводе военных группировок с территории станции и передаче контроля над ней украинским властям.

Во-вторых, российская сторона просто предлагает заменить российских военнослужащих на служащих Национальной гвардии, оставив их на станции. Однако не только Украина, но и МАГАТЭ не могут на это согласиться, ведь понимают: это может легитимировать российские войска на атомной станции.

Поэтому, думаю, было принято решение отказаться от опции создания зоны безопасности. И перейти к новой опции – прекращение огня вокруг ЗАЭС. Ведь российские войска обстреливали станцию постоянно, провоцируя очень опасные ситуации.

Каким может быть выход? Думаю, есть два пути, две основные опции.

Первый — мирный. Для его реализации нужно, чтобы в этом вопросе объединились Соединенные Штаты и Китай и вместе надавили на российское руководство. У них есть достаточная возможность, но должно быть еще желание. У США такое желание есть, у Китая — не очень.

Второй путь — более реальный — это военное поражение России. И, в случае поражения, соответственно, отвод, «жест доброй воли» российских войск с территории станции. Ведь никаких разумных аргументов Россия воспринимать не хочет.

(Оновлено 17:00)

Каспаров.ру

Андрей Пионтковский: Исполнительный ярлыконосец тут же подписал 14 детальных протоколов…

Ошибка Императора

Покончив с установленной Дэн Сяопином традицией сменяемости партийных вождей, товарищ Си осуществил де-факто государственный переворот и стал Императором Поднебесной. Воодушевленный своим грандиозным аппаратным успехом, Си без паузы продолжил писать на скрижалях теперь уже мировой Истории свою Книгу Перемен, которых человечество не испытывало, по его собственным словам, последние сто лет.

Каждая уважающая себя Срединная Империя должна иметь корону вассалов из окружающих ее варварских племен. Первым таким привязанным к Китаю вассалом стал рвущийся к ядерной бомбе теократический Иран. Си оказал шиитским аятоллам истинно императорскую услугу, примирив их на какое-то время с традиционными суннитскими соперниками. По многолетним усилиям США и Израиля изолировать основного спонсора терроризма на Ближнем Востоке был нанесен весьма чувствительный удар.

Развивая свой масштабный, уже внешнеполитический успех, Си исключительно удачно, как ему казалось, выбрал момент для институционального закрепления путинской Дзюдохерии в предназначенной ей роли сырьевого придатка Империи.

Си вызывающе посетил столицу северных варваров через несколько дней после того, как МУС выдал бессрочный ордер на арест как военного преступника их терпящего военное поражение царька. Император торжественно объявил новым 140 млн обитателям (подданным) Китайского Мира, что он дарует своему дорогому другу Пу ярлык на правление ими как минимум до 2030 года. Исполнительный ярлыконосец тут же подписал 14 детальных протоколов об особо благоприятных условиях последовательного переваривания Китаем российской территории. «Диалог с петлей на шее», который продолжался последние лет 15, завершился логичным исходом.

Но не успел еще Император вернуться в свой Новый Запретный Город, как на другом конце света произошли события, обрекающие, по всей видимости, на провал амбиционный проект новой Империи Zла. (Американцы немедленно окрестили её Legion of Doom.) В своей публикации накануне визита Си я высказывал убежденность, что

«Украина и ее западные союзники могут ответить (и обязательно ответят) на этот цивилизационный вызов только безоговорочной Победой над армией российского агрессора на поле боя в ходе весеннего контрнаступления».

Мне не дано было предугадать, как быстро и как емко на самом деле мое скромное слово отзовется. 21–23 марта в Вашингтоне произошла концептуальная революция, объединившая расколотый американский политикум на общей внешнеполитический платформе:

КНР под властью Си — идеологически заточенный враг США, создающий для борьбы с ними коалицию авторитарных режимов.

Режим военного преступника Пу не обладает сегодня субъектностью, он является вассалом Си, инструментом его геополитических амбиций.

Война в Украине — это не только противостояние Свободного мира агрессии Пу, это первый открытый военный вызов Западу со стороны создаваемой Китаем Империи Zла.

Legion of Doom должен быть показательно разрушен на стадии его зарождения. Безоговорочной Победой Украины в ходе ее весеннего контрнаступления и уничтожением под корень иранского ядерного проекта военно-воздушными силами Израиля.

Наши доблестные союзники — Украина и Израиль — успешно выполнят за нас эту историческую миссию при нашей военно-технической и информационной поддержке.

Наиболее драматичными были изменения внутри республиканского истеблишмента. Уже 22 марта губернатор Флориды Ron DeSantis старательно отмежевывался от своего прежнего неудачного высказывания о «территориальном конфликте где-то за тысячи километров от границ Америки». И со вкусом перечислял все пороки кремлевского диктатора: военный преступник, сидит на бензоколонке и размахивает ядерной бомбой. Убогий Пу, видимо, услышал и очень кстати для дальнейшего закрепления в американском сознании своего светлого образа снова радостно закивал ядерной елдишкой.

Что же касается демократической администрации, то вежливый двухпартийный наказ ей от глубинного государства замечательно сформулировал большой друг Украины генерал Ben Hodges:

«What we hear from very good, smart, hardworking senior officials, ‘we want Ukraine to be in the best in the strongest possible position when they go to the negotiating table’. Just say, ‘we want Ukraine to win’ which would mean the full restoration of all of its sovereign territory, including Crimea!»

Вы — хорошие умные ребята и очень много сделали и делаете для Украины. Но хватит сопли жевать, скажите просто:

Мы хотим победы Украины!

(Оновлено 16:00)

Александр Коваленко

Похоже, танковая тема у россиян весьма болезненная…

Ведь не зря, сначала дмитрий медведев расхваливал Т-90-й, который является худшей модернизацией Т-72Б, а вчера военный преступник, разыскиваемый МУС, владимир путин, заявил, что россия производит 1600 танков…

Серьёзно?

Вообще, слово «производит», можно  понимать по-разному. Например, производство с нуля, то есть совершенно новый танк — новая боевая единица. А можно подразумевать расконсервацию, ремонт и, возможно, даже модернизацию. Но это не производство новой боевой единицы, но именно то, чем является ВПК рф.

На сегодняшний день российский ВПК это не производство, а именно восстановление, ремонт и модернизация танков. Поэтому само понятие «производит» звучит манипулятивно. Но, чего ещё ждать от лжеца путина? Но когда этот фейкомёт произнёс цифру в 1600 танков…

Серьёзно???

В то время как российские СМИ рассказывают потребителям информационного фаст-фуда, что танк Т-62 (не производится с 1975) самый лучший в мире, а на российском телевиденье пытаются объяснить снятие с хранения Т-54/55 (принят на вооружение в 1946) путин говорит о производстве 1600 танков!

За минувшие года российский ВПК отчитывался о поставках в российскую армию от 160 до 300 танков в год. При этом, это были не новые танки, а модернизированные бывшие в строю машины, либо снятые с консервации. То есть, предельный потенциал передачи такой техники составлял 25 ед в месяц.

Что же до производства, то серийное производство Т-72 и Т-80 в россии прекращено в 1998 году, а Т-90 серийно не производится с 2011. Целиком и полностью танкостроение в рф держалось на ремонтом потенциале и модернизации.

Какие выводы мы можем из этого сделать?

Вывод прост — российское преступное руководство прекрасно осознаёт, что происходит с их производством танков. И они лгут, пытаясь успокоить местных маргиналов, попутно напугав НАТО своими «возможностями». Но про их возможности и так прекрасно известно, а потому… дешёвая клоунада.🤡

Анатолий Несмиян

Заявлено, что Путина ждут в Турции. Визит должен состояться в обозримом и скором будущем.

Причин для блиц-визита можно назвать две. Ну, две с половиной. И все они сильно увязаны между собой.

Похоже, что китайский визит провалился. Ну, с точки зрения тех ожиданий, которые возлагали на него в Кремле. Китайцы — люди неспешные, измеряют все годами и десятилетиями. Путин столько ждать не может. Его горизонт — максимум следующий понедельник, про годы речь уже давно не идёт. Поэтому «здесь и сейчас» ожидать от Китая было нелепо, но всегда есть надежда на чудо, на армию Венка. И как всегда, несбыточная.

Поэтому Турция. Нужно уговорить Эрдогана посодействовать в приемлемом мире или, точнее, перемирии на Украине. Хотя бы временном. Причем не завтра, а сегодня. А еще лучше — вообще вчера. Понятно, не за так. И это — вторая причина спешного визита.

Вторая причина — газовый хаб, одна из тем, которые очень поспособствуют Эрдогану в качестве аргумента в предвыборной борьбе. Поэтому Путин в обмен на содействие будет обещать самые шоколадные условия и согласится на все требования Эрдогана, чтобы только решить первую проблему. Требования, кстати, известны: скидка на российский газ «от 25 процентов и выше» и отсрочка платежей за газ, включая уже полученный, минимум на год. Ну, и новое требование — трубу должен построить Газпром за свой счет. У Турции после землетрясения на нее денег нет.

Здесь может вырисоваться и причина «два с половиной» — Сирия. Турки прямо заинтересованы в создании сплошной зоны отчуждения вдоль всей границы Сирии и Турции, чтобы отсечь курдов от территории Турции и создать барьер на путях проникновения беженцев из Сирии. Россия пока в ряде локаций создает этому препятствия. Чему турки не рады. Поэтому возможны подвижки и в этом вопросе.

Нюанс, конечно, в том, что Турция вряд ли сможет посодействовать в вопросах перемирия. Каток конфликта катится к украинскому наступлению, и остановить его сейчас уже невозможно. Результат этого наступления неизвестен и неопределён, но риски становятся крайне высоки: ВСУ могут разбиться о российскую оборону, но могут и прорвать ее. Или создать иные угрозы — пока наступление не началось, его сценарии сложно оценивать, вероятности любого их них примерно равны.

В случае неблагоприятного для Кремля исхода этого наступления позиции на возможных переговорах будут гораздо слабее. А если произойдет качественное изменение обстановки (скажем, ВСУ выйдут непосредственно к Крыму или даже сумеют войти в него) — тогда переговоров может вообще не быть даже теоретически.

Отсюда и настоятельная необходимость если что-то делать, то прямо сейчас. До этого крайне волнительного момента.

Поэтому и срочный блиц-визит. Попытаться уговорить партнера. Хотя это тоже стратегия чуда — а вдруг оно случится?

(Оновлено 15:00)

Цензор.НЕТ

Юрій Бутусов

Найкраще визнання величного подвигу української піхоти

Головнокомандувач ЗСУ Валерій Залужний особисто нагородив солдата 22-го батальону 92-ї механізованої бригади Руслана Зубарєва, позивний Хижак, особистою нагородною зброєю — автоматичною гвинтівкою М4 калібру 5,56 мм та відзнакою «Золотий хрест». 21-річний піхотинець Хижак здійснив подвиг у бою під Сватово 16 лютого, і в інтерв’ю мені сказав, що у нього є нездійсненна мрія — придбати гвинтівку калібру 5,56 мм, але за законами України воїн зміг би це зробити тільки о 25 років

Головнокомандувач ЗСУ Валерій Залужний отримав офіційну інформацію про подвиг солдата, подивився інтер’ю, і справедливо нагородив воїна. Причому зробив це особисто! Тепер у Хижака є унікальна відзнака — нагородний автомат від Залужного!

Головнокомандувач армії — та один із кращих солдат, молода людина.

Це велике натхнення та мотивація для кожного бійця, приклад, який цим самим Залужний показав армії та народу. Справедлива та зворушлива висока оцінка майстерності та відваги бійця. Визнання заслуг його командирів, які підготували та командують воїном. Повага до його родини, яка виховала таку зосереджену та зрілу у вчинках людину.

Створення традиції особистої нагороди найкращих солдат найвищим командиром — це найкраще визнання величного подвитгу української піхоти, яка виносить на собі найбільші навантаження та є є становим хребтом української оборони.

«The Moscow Times»

ФСБ приказали разобраться с продюсером Пригожиным после публикации аудиозаписи с критикой Путина

Руководство ФСБ дало команду подчиненным «принять меры» после появления в интернете аудиозаписи разговора продюсера Иосифа Пригожина и миллиардера Фархада Ахмедова, пишут «Важные истории» со ссылкой на источник в спецслужбах.

«Запись разговора Пригожина и Ахмедова подлинная, руководство ФСБ на днях провело совещание и дало команду подчиненным принять меры», — рассказал собеседник.

Речь идет о записи перехваченного 1,5–2,5 месяца назад телефонного разговора, в ходе которого люди с голосами Пригожина и Ахмедова в течение получаса обсуждают войну в Украине, судьбу России и отношения чиновников из окружения президента РФ Владимира Путина.

В частности, человек с похожим на Пригожина голосом сказал Ахмедову, что глава «Роснефти» Игорь Сечин, глава «Ростеха» Сергей Чемезов и руководитель Росгвардии Виктор Золотов объединились, чтобы «снести» министра обороны РФ Сергея Шойгу. «Потому что на кого-то надо списать (военные поражения. — ТМТ)», — объяснил человек с голосом Пригожина.

Также он назвал окружение Путина «кончеными тварями» и «преступниками», которые ведут себя «как боги». «У нас вариантов нет никаких… Даже если Путин о*****т [пойдет на крайние меры] и нажмет на „кнопку“… будущего в этом раскладе у нации ни **я [совсем] нет. То, что они страну про****и [потеряли], можешь даже не сомневаться», — отметил он.

Человек с голосом Ахмедова предрек установление фашизма и военной диктатуры в России. «Похоронил весь российский народ… и надолго. Когда мы от этого отмоемся? <…> Каждый день эта война сколько стоит? Столько крови пролито… Брат на брата… За что? Жили себе прекрасно. Неосвоенные края земли у нас по всей России, 86 субъектов… Бери и делай, создай условия», — сказал он, назвав Путина «сатаной», «пустышкой» и «закомплексованным лилипутом».

После публикации аудиозаписи в Сети Пригожину пришлось оправдываться и опровергать подлинность разговора. «Сейчас в интернете распространяется фальшивая аудиозапись с якобы моим голосом и разговором с одним влиятельным человеком… Этот голос точно не имеет никакого отношения ко мне. Это фейк», — сказал Пригожин.

(Оновлено 14:00)

РБК-Украина

Милан Лелич

Глава МИД Эстонии Урмас Рейнсалу: После войны альтернативы вступлению Украины в НАТО нет

О поставках Украине оружия, страхах ядерной войны, поражении России в войне, недопустимости территориальных компромиссов и сроках вступления Украины в ЕС и НАТО – в интервью РБК-Украина рассказал глава МИД Эстонии Урмас Рейнсалу.

За время войны помощь Эстония оказала Украине помощь на сумму, превышающую один процент ВВП страны. По этому показателю эстонцы вышли на первое место среди всех западных союзников. Эстония решила отдать Украине все свои 155-мм гаубицы. Больше 60 тысяч украинцев нашли убежище в Эстонии, это почти 5% от ее 1,3-миллионного населения.

Во время обсуждения любых вопросов, связанных с помощью Украине, в том числе относительно антироссийских санкций, европейской и евроатлантической интеграции, Таллинн всегда занимает максимально проукраинскую позицию.

В разговоре с РБК-Украина министр иностранных дел Эстонии Урмас Рейнсалу постоянно призывал рассматривал российскую агрессию против Украины в более широком историческом контексте: не только как войну за сохранение Украины, ее государственности, и безопасность всей Европы. «Мы очень любим в более мирное время сентиментально говорить о ценностях, которые нас определяют. Но сейчас, в эти времена, настало также время определиться, достойны ли мы этих ценностей и готовы ли мы защищать эти ценности», – говорит Рейнсалу.

По многим вопросам, на которые европейские политики и дипломаты зачастую дают уклончивые ответы, глава МИД Эстонии выражается предельно четко: идет ли речь о недопустимости любых «болезненных компромиссов» со страной-агрессором или о безальтернативности вступления Украины в НАТО.

– Многие западные страны объясняют невозможность поставки Украине определенных видов вооружений тем, что у них не останется оружия, чтобы защитить самих себя. В то же время у нас есть относительно небольшая Эстония, которая уже оказала Украине помощь в размере 400 миллионов долларов, что составляет более процента вашего ВВП. Значит ли это, что эти другие страны просто ищут какой-то предлог?

– Да. Прошлой весной я был депутатом парламента и написал отчет о военных потребностях Украины. И я фактически предсказал, что будет происходить и какая военная помощь нужна Украине. И тогда я пытался сопротивляться определенным, я бы сказал, зомби-аргументам разных стран. И я вижу, что эти аргументы возникают время от времени, в зависимости от типа вооружений.

Первый зомби-аргумент, как мы помним, был не о том, что у нас не хватает собственных запасов оружия, потому что Украине тогда мало что давали.

Он заключался в том, что будет слишком большая эскалация. Если мы дадим гаубицы Украине, то Россия в ответ на это что-то сделает и будут огромные последствия. Так обстояло дело с пушками, но потом военные советники сказали этим западным политическим лидерам: если вы не дадите гаубицы Украине, Украина проиграет. И ваша нерешительность фактически станет политическим решением – дать Украине проиграть. И решение было принято.

Мы видели подобные дебаты вокруг танков, вокруг современных западных истребителей, а также ракет большой дальности. Мой ответ на это очень ясен: Россия уже использует весь набор вооружений против Украины. Россия уже повысила уровень эскалации, без всякого контекста.

Второй аргумент, который используется, – о том, что западные системы вооружения настолько сложны, что их не могут эксплуатировать неподготовленные или некомпетентные украинские солдаты. Мы увидели, что в ходе войны используются все эти сложные системы вооружения. Мы увидели, что этот аргумент разваливается даже в случае с танками Abrams.

И третий аргумент, о котором вы сказали, – у нас закончились запасы. Если мы посмотрим на этот дефицит снарядов у Украины, то наверняка в западных странах еще есть огромные запасы. Логично дать то, что в тактическом временном плане необходимо Украине, и создать новую, прочную, устойчивую совместную систему закупок оружия, которая должна пополнять запасы западных стран, а также стабильно осуществлять поставки для Украины.

Так что эти аргументы не работают, потому что война уже длится один год, невозможно предсказать, что будет в будущем, но у всех на уме должно быть намерение приблизить конец войны, и единственный вариант сделать это достойно – дать Украине шанс на победу. А для этого нужно дать достаточное количество оружия без каких-либо политических оговорок.

– Когда вы обсуждаете со своими коллегами угрозу «эскалации», о чем может идти речь, по их логике?

– Ядерная бомба.

– Страх перед ядерным оружием стал сильнее или слабее, скажем, за последние полгода?

– Я бы сказал, что рассматриваю это в более широкой перспективе. Он больше, чем во времена холодной войны. Во времена холодной войны наше поколение, наши родители и дедушки, в нашем западном сообществе знали, что нельзя сдаваться перед ядерным террором. И я думаю, что это должно стать основой нашей сегодняшней ядерной концепции. Потому что если вы признаете, что ядерная угроза может использоваться как повод от чего-то отказываться, вы уже теряете психологическую почву под ногами.

Конечно, у разных стран есть разные точки зрения на отдельные нюансы в этом контексте. Но Россия в ходе этой войны уже озвучивала такие угрозы в плане ядерного оружия, которых не позволял себе, я не знаю, даже Леонид Брежнев. Следует понимать, что по их мнению, это их единственный рычаг воздействия на западные правительства, – использовать такую психологическую операцию.

– После того, как вы дали Украине так много своих вооружений, вы чувствует себя достаточно защищенными, вы верите в силу пятой статьи Североатлантического договора, что ваши союзники защитят вас в случае чего?

– Да, мы верим в пятую статью. Мы рады видеть, что в ближайшем будущем, по крайней мере Финляндия, надеюсь, присоединится к НАТО, и в нашем регионе это имеет огромное значение для ситуации с безопасностью. Конечно, мы также больше инвестируем в новые военные возможности и запасы боеприпасов. Наш оборонный бюджет вырос от 2% до 3% ВВП, и мы также сейчас стремимся обновить оборонные планы НАТО в отношении нашего региона.

У нас также есть определенные подразделения союзников, войска, в том числе США, Великобритании и так далее. Но опять же, глянем на более широкую перспективу – сейчас кто-то может быть в безопасности? Нет. Было бы безумием так говорить сейчас, когда идет крупномасштабная война. Сможем ли мы быть в безопасности на европейском континенте, будет решаться на полях сражений в Украине.

– Что может стать следующей big thing в плане поставок западного оружия Украине? Реально ли получить F-16 в ближайшие месяцы?

– Я очень надеюсь, что по итогам прошлого года мы поняли, что мы должны быть не реактивными, а проактивными в этом смысле. Что касается F-16, то пилоты – это пилоты, и мы не говорим о каких-то космических кораблях. А пилоты самолетов у вас есть, они будут обучены в короткие сроки. И что очень важно, так это то, что эти F-16 могут быть и платформой противовоздушной обороны, потому что их скорость также может быть использована для запуска ракет против российских С-300. Так что они являются определенной частью воздушного щита для защиты украинской гражданской инфраструктуры и людей.

Я думаю, мы излишне драматизируем, когда берем один элемент вооружения, и полагаем, что это будет геймчейнджером. Это геймчейнджер в военном смысле, это то, что нужно Украине, но это не геймчейнджер в стратегической перспективе. Так что я бы действительно призвал те страны, обладающие этими системами вооружений, поставить на действительно стратегическую перспективу инвестирования в украинскую победу.

В своем отчете, который вышел в апреле прошлого года я писал про истребители, танки, ракеты большой дальности, и о том, что 100 миллиардов долларов нужны для прямой военной поддержки Украины. И я думаю, что к осени этого года, может, к ранней зиме западное сообщество достигнет этой планки.

Но вопрос в том, разумна ли эта поэтапная философия военной поддержки с точки зрения рентабельности. Одно дело – материальная эффективность затрат, но есть и эффективность затрат ради человечества, потому что это будет просто продлевать войну. Продлевать этот подход поэтапной поддержки Украины означало бы огромные человеческие жертвы украинского народа, потому что стратегия Путина может действительно быть в том, чтобы инвестировать со своей стороны, продлевая войну.

Что что бы мы ни говорили, реальность такова, что война идет в Украине. Российские города не находятся под постоянной угрозой и так далее. И, конечно же, Путин ставит своей стратегической целью также подрыв устойчивого существования Украины как социально-экономической единицы, и мы не должны давать Путину такой импульс.

– Сейчас идет второй год полномасштабной войны. Видите ли вы, что западные страны сохраняют свое единство в подходах к тому, насколько помогать Украине, как сдерживать Россию, какие цели надо ставить в войне и так далее? Или есть какие-то серьезные противоречия между странами Балтии и Польшей с одной стороны и некоторыми западноевропейскими странами?

– Я думаю, что на уровне modus operandi есть много различий. И их нельзя даже сгруппировать так, как вы описали. Например, о сроках присоединения Украины к евроатлантическим проектам и так далее. Но на уровне modus vivendi есть твердый подход стран западного сообщества о том, что мы должны поддерживать Украину столько, сколько это необходимо. Я не могу поверить после всех случившихся событий, что кто-то повернется к этому спиной.

– Украинские цели в этой войне довольно ясны: восстановление нашей территориальной целостности в границах 1991 года, привлечение к ответственности всех виновных в военных преступлениях и так далее. Но каковы настоящие цели Запада, если они есть, в этой войне? Или все идет по принципу «давайте помогать Украине, а там будет видно»?

– Ну, смотря с кем говорить. Я так думаю, мы всегда искали практические решения и практические результаты, например, ответственность (России за войну против Украины, – ред.). Я думаю, что нет никого, кто по большому счету отрицает понятие ответственности.

Но опять же, вопрос в том, каков будет modus operandi. Тут в западном сообществе нет консенсуса. Я надеюсь, что он будет достигнут в будущем, будь то создание по мандату ООН международного трибунала по преступлению агрессии или все будет происходить в Украине по вашему национальному законодательству. Конечно, я твердо верю, поддерживаю и защищаю первый вариант.

Мы помним, что Атлантическая хартия была написана за годы до окончания Второй мировой войны и поражения Гитлера. Так что, безусловно, нам нужно уже сейчас иметь стратегическую перспективу будущего Европы после войны. И вы четко обозначили предпосылки к этому, я полностью с ними согласен. В моем понимании очень важно, что Россия должна проиграть эту войну, и мы должны также выстраивать европейскую новую архитектуру безопасности так, чтобы в будущем Россия не могла каким-либо образом превалировать над решениями и образом жизни ее соседей.

– Как вы думаете, Россия сможет пережить то катастрофическое поражение в этой войне, если оно случится, в том числе в плане своей территориальной целостности? И среди ваших коллег в Евросоюзе существуют опасения на счет возможного развала России в том или ином виде?

– Россия рухнула морально. Во-вторых, я не видел за этот год ни одного заявления или публикации о том, что Украина или любая третья страна хотела бы заполучить хоть сантиметр территории России. Нет, мы просто хотим защитить то, что принадлежит Украине, защитить наши территории.

Когда мы говорим о будущем России, российского общества, конечно, оно зависит от исхода войны. И говоря также об этом международном трибунале и ответственности российских лидеров за преступление агрессии, я думаю, что это очень нужно не только для жертв, семей жертв в Украине. Но это также очень нужно для будущего российского народа.

После Второй мировой войны денацификация, а также четкая юридическая оценка того, что произошло, и кто несет ответственность за зверства Второй мировой войны, на самом деле были психологическим способом возобновить репутацию немецкого общества и найти себя на более благополучной, гуманной и нравственной основе.

Это то, чего не хватает в России, может быть, если говорить о более длительных временных рамках. У нас был Нюрнберг, но не было никакой международно-правовой оценки по преступлениям коммунизма. Если бы это случилось, то я не могу себе представить, чтобы полковник КГБ стал верховным правителем России. Если не будете учиться на истории, история вернется к вам, что и случилось.

И если мировое сообщество снова потерпит неудачу в этом смысле, то зло из прошлого снова вернется к нам по новом кругу. Это как карма, в том смысле, что мы не можем убежать от самих себя. Конечно, эта война за то, что будет с Украиной и украинским народом, украинской государственностью, что будет с европейской безопасностью. Но в более широкой перспективе я считаю, что эта война во многом касается нас как современных поколений людей. Мы очень любим в более мирное время сентиментально говорить о ценностях, которые нас определяют. Но сейчас, в эти времена, настало также время определиться, достойны ли мы этих ценностей и готовы ли мы защищать эти ценности. И если мы морально проиграем, значит, расплачиваться за это будет поколение наших детей.

Глава МИД Эстонии Урмас Рейнсалу: После войны альтернативы вступлению Украины в НАТО нет– Вернемся к вопросу о территориальной целостности Украины. Все западные официальные лица всегда подчеркивают свою поддержку полной территориальной целостности Украины, включая Донбасс, Крым и так далее. Но есть масса сообщений о том, что в частном порядке озвучиваются на счет каких-то болезненных компромиссов. На счет того, что деоккупация Крыма военным путем будет очень толстой красной линией для Путина, и тогда возникнет реальная угроза ядерной войны. Вы думаете, эти разговоры о «болезненных компромиссах» могут реализоваться на практике?

– Трусость и мужество всегда борются внутри человека. Внутри, может быть, и правительств. Вопрос в том, что из них победит. Может быть, кто-то мог бы представить это с садистской точки зрения: ладно, мы дали украинцам оружие, мы даем им время. И если они неспособны освободить свою территорию, то нужно «политическое решение».

Но это «политическое решение» означало бы только эвфемизм того, чтобы отдать часть своей плоти, как у Шекспира в «Венецианском купце»: какую часть ты отдашь? Думаю, украинцы сказали бы взять сердце, как было в пьесе.

Это садизм, полностью нерелевантный с моральной точки зрения. Это философия времен геополитики, и очень важно избегать такого мышления. Чтобы избежать угрозы легитимизации такого сценария, надо открыто осуждать его и говорить об этой возможной угрозе.

– Видите ли вы возможности для дальнейшего усиления санкций против России, или вместо этого надо сосредоточиться на борьбе с обходом существующих санкций?

– Мне нравятся оба варианта. В понедельник на встрече министров иностранных дел ЕС я призвал уже начать подготовку к 11-му пакету санкций. При этом я думаю, что наиболее важным элементом дальнейших ограничительных мер является реальное отсечение источников российского сырьевого бизнеса. Международное энергетическое агентство оценило, что в текущих ценах Россия ежедневно получает чистую прибыль около 135 миллионов долларов от экспорта сырой нефти,сюда можно было бы добавить еще и скрытые пути обхода санкций.

Итак, сначала мы должны ввести новые санкции, особенно в отношении доходов российской энергетики. Во-вторых, мы обязательно должны заниматься проблемой обхода санкций. Например, говоря о потолке цен для российской нефти, мы также должны санкционировать любую продажу России и нефтяных танкеров. Мы также должны вводить вторичные санкции на случай, если кто-то обходит потолок цен, чтобы ни один европейский порт не мог быть использован такой компанией.

Но что положительно, так это то, что Россия испытывает большой дефицит бюджетных средств. В этом году они должны думать о своей системе социальных услуг. Если они ее обрежут, это вызовет волнения. И в этом смысле это также было целью санкций. Так что санкции работают, но не так сильно, так что их нужно улучшать.

– Визит Си Цзиньпина в Москву может оказать серьезное влияние на ход войны и санкции, в частности в плане их обхода?

– Путин посещал Пекин всего за несколько дней до начала войны, помните? Мы не знаем, о чем говорилось в той чайной комнате, мы там не присутствовали. Было написано некое коммюнике, и были твердые толкования, что это что-то вроде разрешения России действовать.

Сейчас Китай представил свой «мирный план». Конечно, его нельзя интерпретировать как какой-то мирный план. И, конечно же, западные страны должны убедительно показать Китаю, что любое участие в торговле оружием с Россией будет иметь суровую цену. Мы не можем просто позволить этому случиться.

Мы также должны иметь более жесткую позицию в отношении Ирана, который поставил тысячи беспилотников, предоставил инструкторов. Потому что в этой войне на карту поставлено все, особенно наше достоинство, и наша безопасность, и наш образ жизни, и свобода мира.

В конце концов, это всегда битва силы воли, более сильной решимости. Стратегический замысел Путина базируется на том, что сила воли западного сообщества более слабая, чем у него. И мы не должны действовать так, как он ожидает в долгосрочной перспективе.

– Несколько вопросов относительно европейской и евроатлантической интеграции Украины. Могут ли переговоры о вступлении Украины в Евросоюз начаться в этом году?

– Это политическое решение. Как было политическим решением предоставление вам кандидатского статуса в июне прошлого года. Одно дело – объективные критерии, и я уверен, что Украина с ее решимостью выполнит все из них, эти семь целей, которые были названы.

Потом дело перейдет к принятию политических решений. Среди некоторых стран Европы есть скрытая или открытая нерешительность в этом смысле. И речь даже не конкретно об Украине, а о расширении ЕС как таковом.

Мой месседж в том, что если мы не сможем сделать это в такие психологически драматические времена, то мы будем неспособны сделать это в более психологически спокойные времена. В эти суровые времена мы должны использовать импульс и оказать давление, чтобы активизировать эти переговоры. Никто не решится сказать, что они политически выступают против вас. Однако есть бесконечный список технократических нюансов и аргументов. Но надо говорить откровенно: это вопрос о политической воле, а не о какой-то технократии.

– Война будет или не будет проблемой? Я имею в виду, сможем ли мы вступить в Евросоюз до окончания боевых действий?

– Я думаю, что переговоры не должны быть связаны с текущими действиями на поле боя. Если мы так сделаем, по сути, мы скажем, что г-н Путин имеет право вето. Если вспомним, это и было его основным требованием, не пускать Украину в евроатлантические структуры. Если мы скажем, что все будет заморожено, что все эти достижения и процессы будут заморожены до окончания войны, то в некотором смысле Путин психологически получит то, что хотел, грубо говоря.

Эстонии потребовалось около семи с лишним лет для вступления в ЕС, после того, как мы получили статус кандидата. Я думаю, что огромные усилия, которые предпринимают украинцы, могли бы также сократить это время. Но, конечно, речь идет не о месяцах, а о годах. Но сказать, что мы используем этот аргумент, что, поскольку война продолжается, надо заморозить этот процесс или его элементы – это необоснованно.

– Наша власть говорит, что Украина сможет присоединиться к НАТО раньше, чем к Евросоюзу. Вы согласны с этим?

– По объективным критериям стать членом НАТО, конечно, проще. Интересно, как быстро сейчас Украина обращается к стандартам НАТО, сама жизнь диктует это.

Другое дело — политический аспект. Очень важно, чтобы на Вильнюсском саммите был четкий сигнал о дальнейших действиях НАТО по тому, чтобы видеть Украину полноправным членом НАТО. И не просто риторика о том, что «двери открыты». Все изменилось. Началась война. Президент Зеленский подписал заявку на вступление в НАТО. Это объективная реальность. НАТО также должно дать ответ на это. Конечно, никто не говорит о том, что в ходе нынешней войны Украина станет полноправным членом НАТО. Это реалии безопасности.

– А сразу после ее окончания?

– После войны, когда ситуация будет зафиксирована, я не вижу альтернативного пути. Если кто-то предложит отложить это на неопределенное будущее или заморозить практические процессы присоединения, такая нерешительность могла бы быть интерпретирована как то, что Россия может снова напасть на Украину. Это означало бы, что в разгар первой войны мы как бы предсказываем вторую войну. А это совершенно неприемлемо. Мы не можем допустить серой зоны в центре Европы. Это должно стать нашим первым уроком из этой войны. Мы потерпели неудачу перед войной и не должны допустить этого повторно.

– Никакие международные гарантии безопасности сегодня не могут быть альтернативой, не так ли?

– Это как реплика автомобиля, которая не едет. Единственной альтернативой была бы полностью вооруженная Украина с ядерным оружием. Но, конечно, из-за ограничений распространения ядерного оружия, международных принципов и порядка это невозможно.

(Оновлено 13:00)

Новая газета. Европа

Ирина Тумакова, специально для «Новой газеты Европа»

«Режим не выживет, силовики его угробят, как Гитлер — Германию»

Политтехнолога Аббаса Галлямова объявили в розыск (но не за фразу в заголовке). Подозреваемый дал показания Ирине Тумаковой

Российское МВД объявило в розыск политтехнолога Аббаса Галлямова. В нулевых он был сначала замом представителя президента Башкортостана при президенте РФ, а потом — спичрайтером правительства, которое возглавлял Владимир Путин. За полтора месяца до того, как стало известно о розыске, Галлямова внесли в РФ в реестр «иноагентов» за антивоенные высказывания и выступления перед иностранными слушателями. Что вменяют Галлямову уже на криминальном уровне, за что разыскивают, а главное — зачем, неизвестно. «Новая-Европа» поинтересовалась у самого политтехнолога, чем еще он насолил родине.

— Аббас, за что вас объявили в розыск?

— Я пока не в курсе, сам об этом узнал от журналистов. Никаких официальных уведомлений не было. Могу предположить, что речь идет о статье по поводу дискредитации армии. Вряд ли они там для меня что-то индивидуальное стали придумывать. Они ее сейчас всем шьют. У них машина уже настроена.

— Простите за идиотский вопрос, но почему до вас дело дошло только сейчас? Вы их, вообще-то, довольно давно и успешно дискредитируете. Причем не только армию.

— Вопрос, на самом деле, очень правильный. То, что они раньше дело против меня не возбуждали, а теперь возбудили, я воспринимаю как еще один косвенный признак того, что сейчас происходит перетекание контроля над политическим процессом от Администрации президента к силовикам. В Администрации президента люди в политике разбираются, они понимают, что в условиях репрессивного и теряющего легитимность режима возбуждение уголовного дела — это, по сути, реклама человека, против которого оно возбуждено. Там понимают, что это контрпродуктивно — возбуждать дело, повышая статус человека, его значимость. Поэтому пока решение зависело от АП, никаких дел против меня никто не возбуждал. Они меня не любили, но терпели. А чекисты в таких деликатных материях не разбираются,такие вещи, как легитимность, реклама, доверие или недоверие, — это вообще слова не из их лексикона. Они делают то, что умеют, а умеют они только возбуждать уголовные дела.

— Вы сейчас разделили Администрацию президента и силовиков. Разве это не одно и то же уже давно?

— Нет, конечно.

— А где проходит граница? В Администрации президента полно силовиков.

— Я говорю о внутриполитическом блоке, а не об администрации в целом. Понятно, что там есть управления, которые силовикам полностью подконтрольны. Такие, как, например, управление кадров. Но внутриполитический блок на протяжении большей части времени был над силовиками. Он ими, конечно, не командовал, но по политическим вопросам последнее слово было за ним. Сейчас всё меняется, режим становится всё более репрессивным, он всё меньше полагается на политический инструментарий и всё больше на силовой, поэтому происходит смещение баланса внутри системы в пользу силовиков. И сейчас видно, что «гражданская часть» системы всё реже возражает силовикам, всё реже им отказывает, всё чаще соглашается. И понятно почему. Они боятся получить обвинение в мягкотелости, в либерализме. Потому что от этого уже один шаг до «пособничества врагу». Сама логика развития процесса, сама динамика толкает ситуацию я эту сторону.

— Это не силовики забирают власть, а политический блок сдает позиции?

— Это одно и то же. Вакуума здесь не бывает, одни сдают — другие забирают.

— Но инициатива чья? Кто первый начал?

— Пытаться разделить это — всё равно что пытаться отделить костер от света. В принципе, костер первичен, но появляются они одновременно.

— Почему этот процесс пошел именно так — в сторону увеличения сторонников силовиков? Ведь силовики, казалось бы, виноваты в том, что происходит в стране, они, по логике, должны сидеть тише воды?

— С одной стороны, да. Но только с одной. Вообще, это очень интересная штука, конечно. Силовики сейчас как Лернейская гидра: на месте одной отрубленной головы у них вырастают две. Они, действительно, виноваты в сложившейся ситуации, они не смогли организовать победу в войне, с точки зрения Путина, они виноваты страшно. Но без них он уже править не может, его легитимность падает, рейтинги снижаются, поэтому он вынужден всё равно на них опираться. Надо подавлять протест, запугивать, возбуждать дела, сажать, пытать в тюрьмах. Все эти репрессии применяются во всё большем масштабе. Степень силового контроля над обществом, над политическим процессом растет. Поэтому — да, они виноваты, но они теперь для Путина единственный источник власти, единственный ресурс, благодаря которому он удерживает трон, и ему больше не на кого полагаться, кроме как на них.

— Почему такую власть не получают «бывшие либералы», если экономическую жизнь страны обеспечили именно они?

— Эти люди вообще политикой не занимаются, а в части экономики власть и так у них в значительной степени. Понятно, что силовики и туда экспансию осуществляют, но в целом «сислибы» в этом смысле достаточно крепки. А политика — это вообще не про них.

— Но в экономике силовики от них ведь зависят, «сислибы» — это деньги?

— «Сислибы» всего лишь зарабатывают деньги для бюджета. Они не принимают решений, кормить или не кормить силовиков. Как деньги будут потрачены, решает Путин. Он удовлетворяет все заявки силовиков. И не забывайте, что «сислибы» последних сами боятся, они знают, что могут в любой момент сесть.

— В состоянии ли Путин регулировать этот баланс? Или это он так и регулирует, что одни слабеют, а другие крепнут?

— Нет, он уже не в состоянии. Рейтинги его падают, легитимность режима снижается, протестные настроения усиливаются. Как можно в этой ситуации не отдавать дополнительную власть силовикам? Тогда его свергнут. Отказать Патрушеву в каких-то частных вопросах он еще может, но в целом остановить процесс его экспансии — уже нет.

— Не может или не хочет?

— Вряд ли он этого хочет. Надо понимать, что содержательно Путин — это не Сталин, он не наслаждается репрессиями. Если бы его власти ничего не угрожало, то лишних посадок бы не было. Сталин — видно было, что ему интересен был сам процесс, сами по себе репрессии. Он арестовывал жену Молотова и внимательно наблюдал, как тот себя поведет, как поведут себя его близкие. Он в этом смысле любил ставить на людях эксперименты, часто без всякой практической для себя пользы. А Путин — он такой сибарит: когда все его любят — он благодушный такой, купается в лучах народной любви. Вот его идеал. Он же и Навального долгое время не сажал, и Яшина, то есть он долгое время пытался избежать лишних репрессий.

Для него репрессии — это абсолютно функциональная вещь, он их организует не ради удовольствия, а просто потому что надо.

Поначалу Путин пытался править с помощью пропаганды, силовики были вспомогательным политическим элементом. Да, с точки зрения контроля над элитами силовики были важны с самого начала, а с точки зрения массовой политики они были вторичным инструментом. Потом постепенно происходила подмена. В районе 2020 года произошло это изменение баланса: пропаганда и прочий политический инструментарий стали второстепенными, а силовой инструментарий — первичным.

— Почему это произошло в 2020 году, еще до войны? Тогда-то что подстегнуло это изменение?

— Этот процесс просто шел — и в какой-то момент это должно было произойти. Это не одно какое-то событие, это процесс. Просто год за годом удельный вес силовиков повышался, а удельный вес пропаганды снижался.

— Но почему? С пропагандой ведь у них всё неплохо получалось, почему не остался баланс на прежнем уровне, без перехода к таким репрессиям?

— Потому что, как гласит старая мудрость, можно обманывать кого-то одного всегда, можно обманывать всех некоторое время, но нельзя обманывать всех всегда. Люди разочаровывались в Путине, в его курсе, шла эрозия базы режима. В 2015 году президентский электоральный рейтинг, согласно данным ФОМ, достигал 76 процентов, а в январе 2020 года он равнялся 45 процентам. Большинство жителей страны не боялось говорить социологам, что не хотят больше голосовать за Путина. Пришлось запугивать.

— Тогда получается, что влияние силовиков еще будет нарастать. Путин сам-то этого не боится?

— Боится. Конечно, боится. Поэтому до тех пор, пока этого можно было избежать, он этого избегал. Это доказано политической наукой: снижение легитимности режима и рост репрессивной составляющей всегда делают правителя зависимым от силовиков. Превращают его в их заложника. Почему вообще автократы пытаются править с помощью политического инструментария? Потому что они не хотят впасть в зависимость от силовиков.

Когда ты впадаешь в зависимость от силовиков на сто процентов, когда страна тебя ненавидит и ты правишь исключительно с помощью штыков, то силовики тебя в какой-то момент просто свергают.

Они превращаются в такую преторианскую гвардию времен поздней Римской империи, когда они меняют императоров по своему усмотрению — иногда по несколько раз в год.

В 2019 году именно так произошло с Омаром аль-Баширом, суданским диктатором и одним из путинских друзей: пытаясь подавить протесты в стране, он ввел военное положение, сместил гражданских губернаторов и назначил на их места силовиков, прошло несколько месяцев — и те его свергли. Он им оказался не нужен. Они вступили в переговоры с лидерами протеста, создали коалиционное правительство и организовали совместное управление страной.

— Ну вот как тут не добавить, что к этому времени на арест Омара аль-Башира был выписан ордер Международного уголовного суда.

— Да-да, и это тоже было. Но это, конечно, был сопутствующий фактор, это не было основной причиной произошедшего.

— Конечно, но штрих выразительный.

— Реальной причиной там была утрата популярности. Он стал силовикам просто не нужен. Зачем вообще силовикам нужен политический лидер? Он им нужен, потому что умеет обеспечивать стабильность системы за счет согласия подданных. А если он теряет эту способность, если стабильность системы приходится обеспечивать исключительно за счет силового подавления, тогда он становится им не нужен. И Путин понимает, что у его силовиков, если они поймут, что он полностью зависит от них, тоже в какой-то момент начнут возникать вопросы: а почему, например, финансовые потоки «Газпрома» или, там, дорожной отрасли распределяются так, а не иначе? Почему в этом должны участвовать Ротенберги с Ковальчуками, почему бы не найти других людей, к которым в карманы всё это потечет? Это неизбежно.

Поэтому Путин, пока мог, пытался силовиков ограничивать. На самом деле, он и сейчас старается это делать. И я думаю, что усиление Дмитрия Медведева, которое мы наблюдали зимой, его введение в Военно-промышленную комиссию, получение им контроля над значительной частью российской экономики — это как раз была попытка уравновесить усиливающуюся группу Сечина и Патрушева. Медведев ведь их ненавидит, особенно последнего.

— Это была попытка сдержать силовиков?

— В том числе. Вообще, в этой истории гораздо больше, чем одна составляющая, но то, о чем вы спрашиваете, — тоже важный элемент процесса.

— И поэтому Путину всё еще нужны выборы? Чтобы показать силовикам, что он народный лидер, что его любят, без него тут никак?

— Абсолютно. Именно об этом и идет речь. Он заговорил о выборах в своем послании совершенно без видимой на то причины. До выборов еще год, чего о них говорить? Тем не менее он зачем-то это сделал. Я вижу здесь два резона. Первый — в целом продемонстрировать обществу, что никакого форс-мажора в стране нет, что всё идет так, как должно. Дескать, не волнуйтесь, дорогие граждане. Вторая причина — как раз желание напомнить элитам, в частности силовикам, что он никакой не диктатор, как они могли подумать, глядя на усиливающиеся репрессии, что он такой «народный» лидер, что его по-прежнему любят и по-прежнему готовы за него голосовать. Понимаете, лидер должен демонстрировать элитам, что он умеет что-то, чего не умеют они. Они не умеют выигрывать выборы, а он умеет. И он пытается подчеркнуть, что он не утратил эту способность.

— Так они же, силовики-то эти, могут помешать ему выиграть выборы? Они же на то и силовики? Могут?

— В какой-то момент, когда они окончательно обретут субъектность и решат, что пришло время действовать, могут. Но пока этот момент еще не настал, пока они не вышли из подчинения. Они усиливаются по отношению к остальным элементам системы, но власть Путина они пока сомнению не подвергают.

— Вот эта тенденция, которую вы обозначили, — это хорошо или плохо? С одной стороны, кажется, что ослабление Путина — это прекрасно. Но рост влияния силовиков — это же кошмар?

— В политике далеко не всегда бывает так, что что-то однозначно хорошо, а что-то однозначно плохо. С точки зрения тактики, рост влияния силовиков — это плохо: число уголовных дел будет расти, число посаженных людей будет увеличиваться. В этом смысле ничего хорошего нет. Но с точки зрения долгосрочных перспектив — картина немного другая. Если до сих пор был не исключен сценарий транзита, когда режим пережил бы Путина и выжил, продолжая оставаться недемократическим, то в случае реализации обсуждаемого «силового» сценария этот вариант отпадет. Режим не выживет, силовики его угробят, как Гитлер — Германию. Они истощат все ресурсы режима до конца — и он сгинет. Этот «титаник» взял курс на айсберг. В конце концов всё закончится военным поражением, революцией и коллапсом.

— А обязательно за этим последует демократизация? «Айсберг» ведь может закончится еще более ужасными репрессиями?

— Понимаете, в какой-то момент они доведут силовую логику до абсурда. То есть они исчерпают ресурсы системы настолько, что та не сможет дышать. Этот силовой курс, построенный на противостоянии окружающему миру, на репрессиях, будет настолько дискредитирован в глазах общества, и в глазах элиты, и в глазах простого народа, что демократизация станет неизбежна. Все и без того сейчас видят, что силовики даже войну, к которой столько лет готовились, выиграть не в состоянии. Скандальный разговор Фархада Ахмедова с Иосифом Пригожиным в этом смысле абсолютно типичен, 9/10 российских элит думают именно так.

— Это ваша аналитика — или это какие-то непреложные законы, как законы физики, законы природы?

— Я одно от другого не отделяю. Моя аналитика основана на «законах природы», если можно так выразиться.

— Не могу не спросить: а когда? Как долго еще может длиться этот путь к «айсбергу»?

— Направление движения я могу предсказать, а вот скорость предсказать очень сложно. Всегда возникают новые обстоятельства, которые либо ускоряют это движение, либо замедляют. Сейчас очень многое зависит от ситуации на поле боя, от того, с какой скоростью украинцы будут выдавливать со своей территории путинскую армию.

— Вы и называли не раз войну таким фактором, который это ускоряет.

— Конечно. Когда российская армия проигрывает, тогда все процессы, ведущие к умиранию режима, ускоряются. Когда происходит обратное — процесс замедляется. И таких внешних — привходящих — обстоятельств возникает много, к ним относятся и сами решения Путина. Захочет Путин выборы провести — это одна история, введет военное положение — другая. Нет, скорость сейчас предсказать невозможно. Можно только обозначать реперные точки. Например, март следующего года — выборы.

— Вообще-то, не хочется оказаться на этом «титанике» в момент встречи с «айсбергом». Это крушение неизбежно?

— Тут важно понимать, что в принципе не бывало революций, которые нельзя было бы предотвратить буквально до последнего момента. И у нас сейчас теоретически все те тренды, о которых я говорю, можно остановить. Если сейчас Путин принимает решение, что он уходит в отставку, если он выдвигает в качестве преемника какого-нибудь технократа, человека не из силового лагеря, а кого-то вроде Мишустина, Собянина, Набиуллиной, Козака, и этот человек останавливает боевые действия, вступает в переговоры с Украиной, договаривается о снятии санкций с Западом, раскручивает гайки внутри страны, вспоминает риторику о модернизации — по образцу Медведева 2008 года, «свобода лучше, чем несвобода»…

— Тогда не будет «айсберга»?

— Да, тогда никакой революции и не будет. Общество почти всегда предпочтет революции реформы, если власть эти реформы предложит.

— Достаточно ли хорошо Путин сейчас, простите, соображает, чтобы понимать, что это нужно сделать?

— В последнее время доказательств того, что он хорошо соображает, у нас мало. Но и полностью исключать, что он в какой-то момент включит мозги, я не могу. Поэтому такой сценарий я пока полностью не списываю со счетов. Хотя, конечно, обстоятельства складываются так, что этот сценарий становится всё менее вероятен.

— Менее? Менее вероятен?

— Конечно. Например, решение Международного уголовного суда о выдаче ордера на арест Путина резко снизило вероятность такого развития событий. Ну как можно уходить, если ты уже в розыске? Раньше можно было уйти, понадеявшись, что такого не будет. А сейчас уже всё, сейчас решиться на вариант с преемником ему гораздо сложнее. Гораздо проще выдвигать преемника, когда знаешь, что лично тебя ни в чем не обвиняют, что за тобой гоняться никто не будет. А когда на тебя уже официально объявлена охота, ты уже будешь держаться за власть изо всех сил.

— Но ордер — это ведь одновременно и пункт для торга? Его ведь как выписали — так можно и отозвать?

— Поэтому я и не говорю, что точка невозврата пройдена. Просто уменьшается вероятность сценария с преемником, но она не исчезла полностью.

— Си Цзиньпин приехал и встретился с премьер-министром Мишустиным, который в случае чего у нас преемник, он пригласил Мишустина в Пекин. Вы видите в этом какой-то признак?

— Никаких далеко идущих выводов я делать из этого пока не буду. Буду иметь в виду, что это еще один признак: Мишустин пока не списан со счетов. Потому что зимой как раз так могло показаться.

Когда Путин 26 декабря назначил Медведева первым заместителем председателя Военно-промышленной комиссии, произошло вторжение Медведева на половину правительства. В этой комиссии нет самого Мишустина, зато там есть его подчиненные. А эта комиссия — это весь гособоронзаказ, то есть в условиях войны важнейшая часть экономики. И в рамках этой комиссии Медведев получил возможность командовать подчиненными Мишустина. То есть премьер со стороны смотрит, как кто-то дает распоряжения его собственным подчиненным, на половине правительства возникло такое двоевластие. И там развернулась аппаратная борьба за контроль над ВПК.

Через несколько дней после того, как Медведев стал заместителем председателя комиссии, Мишустин уволил руководителя ее аппарата, управлявшего документооборотом, контролем за исполнением поручений и всем таким прочим, это очень важная часть аппаратной власти. Мишустин убрал оттуда человека, с которым Медведеву легко было найти общий язык, и посадил в доску своего, которого притащил когда-то из ФНС. Он сделал это, чтобы Медведеву было сложнее управлять аппаратом комиссии. Тот в ответ создал в рамках комиссии рабочую группу — и стал работать через нее. И когда смотришь на заседания этой рабочей группы, на то, как Медведев себя ведет, то понимаешь, что он там хозяин. В общем, тогда казалось, что акции Мишустина резко падают. Сейчас, глядя на события, развернувшиеся в ходе визита Си, я понимаю, что списывать премьера со счетов пока еще рано.

— Вы знали этих людей лично, вы хорошо представляете себе эту кухню. То, что Мишустин не списан со счетов, что он вроде бы переборол Медведева, — это хорошо или плохо?

— Пока в этом нет ни чего-то особенно хорошего, ни чего-то плохого. Когда-нибудь потом, в зависимости от того, какую позицию в ключевой момент борьбы за власть займет Мишустин, а какую — Медведев, мы поймем, во благо это было или во зло. Пока они свою политическую позицию не проявили. Не принимать же за нее медведевский треп в телеграме. Реальная политическая позиция — это когда после смерти Сталина Хрущев арестовывает Берию, а затем проводит ХХ съезд. Вот это — то, что называется the real thing. А всё, что было до того, — это так, разминка перед боем.

(Оновлено 12:00)

Обозреватель

Виктор Каспрук

Простой способ отстранить Путина: это реально

Сменить режим в России  легитимно, быстро и без значительных силовых и кровавых противостояний в самой РФ можно только одним способом, ключом к которому является введение должности вице-президента Российской Федерации

Все больше становится очевидно, что все попытки достичь компромисса с Москвой и добиться вывода российских войск из украинских территорий, обречены на провал. Поскольку с самого начала Путин не признает украинцев отдельным от россиян народом, а Украину – независимым государством. И все, что сейчас хотят в Кремле – это получить передышку в войне с Украиной, чтобы через несколько лет напасть на нас снова.

В настоящее время среди российских элит существует оппозиция Путину, очевидно, что по вопросу отстранения диктатора от власти ведутся непубличные переговоры с Западом, однако, похоже, что не выработана формула того, как это можно сделать.

Здесь нужно вспомнить, каким образом в СССР политическому конкуренту Михаила Горбачева – Борису Ельцину удалось лишить его власти. Только с помощью совершенно нестадартного и неожиданного подхода – ликвидировав существование Советского Союза.

Хотя, в случае с Путиным, ситуация совсем иная, однако применение нестандартных подходов и здесь могло бы помочь достичь желаемого результата. Отстранить Путина от власти легитимно, быстро и без значительных силовых и кровавых противостояний в самой РФ можно только одним способом, ключом к которому является введение должности вице-президента Российской Федерации.

Ведь вопрос, что делать дальше с Россией становится сегодня как никогда актуальным для всего демократического мира. Путин, хоть и обещал передать власть, но все время заматывает этот вопрос. Он патологически боится понести ответственность за свои преступления.

И потому сложилась патовая ситуация для российского истеблишмента: устранить Путина они пока не способны, хотя и хорошо понимают, что он ведет Россию к полному краху, а если тирана не убрать с власти в ближайшее время, неконтролируемая самоликвидация Российской Федерации становится все более очевидной.

Поэтому поскольку дворцовый переворот или устранение Путина путем его физической ликвидации до сих пор не рассматривались, единственный легитимный правомерный путь передачи власти от узурпатора к его правопреемнику – это продублировать его властные полномочия через введение должности вице-президента России. И если высшее руководство ФСБ хочет остаться в живых, то они это сделают.

Так же, как и пора предупредить и подготовить соответствующие действия относительно возможного обнародования информации о том, где-то в 2005 или 2006 году настоящий Путин был заменен, и фактически с тех пор Россией правит самозванец – “лжеПутин». И если Путин не хочет, чтобы он был публично разоблачен еще при его жизни, то он уже сейчас должен согласиться на предложенный вариант ухода с президентского поста.

 Быстро реализовать эту политическую формулу можно следующим путем: Государственная Дума Российской Федерации в срочном порядке на своем внеочередном заседании принимает решение – в связи со сложной экономической и социальной ситуацией в России и ухудшением состояния здоровья президента Путина, в РФ вводится должность вице- президента.

Очевидно, что в этом случае самым сложным будет вопрос, чтобы за это историческое решение проголосовало большинство депутатов Государственной Думы. Но для политических фракций, понимающих, что дальше произойдет с Россией, если Путин еще полгода будет оставаться у власти, шанс предотвращения катастрофы должен стать чисто техническим вопросом.

Все процедурно могло бы выглядеть следующим образом: в Госдуму вносится предложение утвердить в должности вице-президента Российской Федерации такую политическую фигуру, которая устраивает всех оппонентов Путина во властных элитах. Перед этим с депутатами проводится соответствующая разъяснительная работа и таким образом достигается большинство голосов за поданное предложение.

А вторым пунктом после официального утверждения должности вице-президента на голосование ставится внесение этого изменения в конституцию России. Это они умеют быстро делать.

Далее, после короткого промежутка времени (максимум недели или двух – лучше меньше) со времени введения в РФ должности вице-президента, Путина стимулируют сделать заявление, что в связи с резким ухудшением состояния здоровья и невозможностью в полном объеме выполнять свои обязанности президента Российской Федерации, он принимает решение отказаться дальше выполнять свои президентские обязанности и выходит на пенсию.

Таким образом, вице-президент становится легитимным президентом России, и сможет оставаться на этом посту вплоть до президентских выборов, которые должны состояться в РФ в 2024 году.

Чтобы операция легитимного отстранения Путина от власти была проведена успешно, необходимы согласованные действия руководства ФСБ и высшего армейского генералитета. И большинство военных генералов должны его поддержать. Если они не хотят, чтобы российская армия была окончательно разгромлена, а сама Россия вверглась в ряд процессов хаотической деградации, ведь элиты просто будут истреблены этими процессами. В том числе физически.

Формула реальности для следующей власти может быть такой: если эта временная власть признает преступления Путина и готова запустить механизмы преодоления преступного наследия путинского режима и инициирует процесс возмещения Украине всех нанесенных войной ущербов (поскольку это очень сложная проблема, требующая  времени для ее полной отработки), то такая власть продержится несколько лет, даже больше.

Новый президент РФ должен вывести все российские войска из всех оккупированных Россией территорий Украины, включая Крым и Донбасс, и после этого возможны переговоры о заключении договора о мире, выполнении условий безопасности для международного сообщества (в первую очередь – демилитаризация, денуклеаризация и деимпериализация РФ) и выплата репараций Украине.

Представители силовых кругов уже давно ведут непубличные переговоры с Западом о прекращении войны России с Украиной  и месте Российской Федерации в мировом сообществе в послевоенный мирный период. Поэтому сейчас приходит время резко ускорить этот процесс, предоставив Российской Федерации возможность завершить путинскую войну.

И введение в России должности вице-президента дает ей ключ к реальным изменениям и шанс использовать последнюю возможность физического выживания элит и частичного сохранения их состояний. Главное, чтобы там смогли правильно и своевременно им воспользоваться.

(Оновлено 11:00)

Грани.ру

Борис Соколов

Неси драгоценный снаряд

Владимир Путин, а вслед за ним российская пропаганда вбросили в мировые СМИ новую тему, призванную ослабить поддержку Украины на Западе. Речь идет о поставках Киеву бронебойных снарядов с сердечниками из обедненного урана, обещанных Англией. Путин и российские пропагандисты почти приравнивают такие снаряды к тактическому ядерному оружию, расписывая ужасные экологические последствия их применения на поле боя. А заодно прозрачно намекают, что на российских складах хранятся сотни тысяч таких снарядов и что Россия, возможно, вынуждена будет их тоже применить, но пока этого не делает, исключительно из-за заботы об окружающей среде и здоровье людей.

Ну, в снарядах с урановыми сердечниками ничего принципиально нового нет. Немцы применяли их еще во Вторую мировую войну, причем совсем не от хорошей жизни. Бывший министр вооружений Германии Альберт Шпеер вспоминал: «Летом 1943 г. возникла — из-за эмбарго нашего импорта вольфрама из Португалии — критическая ситуация с выпуском самых важных видов продукции. Тогда я приказал использовать для этого класса вооружений урановые стержни. Передача промышленности урановых запасов общим объемом около 1200 тонн показывает, что мысль о создании атомной бомбы летом 1943 г. уже была отброшена мной и моими сотрудниками».

Действительно, у немцев не было шансов изготовить годную к применению атомную бомбу до конца Второй мировой войны. Германская ядерная программа отставала от американской примерно на два с половиной года, и атомную бомбу Германия могла получить в лучшем случае в конце 1947 года. Сократить это отставание не было никакой возможности, особенно в условиях все усиливавшихся англо-американских бомбардировок территории Рейха, и во второй половине 1943 года было ясно, что еще 4 года вермахту не продержаться. Поэтому в условиях дефицита вольфрама Шпеер предпочел использовать германские запасы урана для производства сердечников бронебойных снарядов. Поскольку уран, как и вольфрам, обладает высокой удельной плотностью, сердечник из этого металла обеспечивает снаряду высокую бронепробиваемость.

Точной статистики, сколько именно снарядов с урановой сердцевиной произвели немцы за войну, нет. Но судя по названной Шпеером цифре запасов урана, переданных в промышленность, речь должна идти о сотнях тысяч снарядов. В последние два года войны вермахт широко применял их и на Востоке, и на Западе. Немцами было использовано таких снарядов в несколько раз больше, чем американцами в локальных конфликтах после 1973 года, когда соответствующие боеприпасы были приняты на вооружение в США. Однако нет никаких данных, что немецкие танкисты и противотанкисты, а также советские, американские, британские и французские танкисты, равно как и мирные жители на территориях, где применялись снаряды с урановыми сердечниками, страдали какими-либо специфическими заболеваниями.

Нагнетание Кремлем истерии по поводу этих снарядов может быть прикрытием для предстоящего применения «грязной» атомной бомбы, чтобы потом объявить, что радиоактивное заражение на украинской территории стало следствием применения военнослужащими ВСУ британских и иных снарядов с урановыми сердечниками.

Поставки этих боеприпасов Москва использовала как повод для нового раунда ядерного шантажа. Путин объявил, что российское тактическое ядерное оружие будет размещено в Беларуси и там уже к 1 июля этого года будут построены хранилища для ядерных боеприпасов. Также Беларуси будет передана одна установка «Искандер», которая может быть оснащена ракетами с ядерными боеголовками. А чуть раньше Александр Лукашенко заявил, что 10 самолетов белорусских ВВС переоборудуют под носители ядерного оружия.

Да, из Беларуси российские тактические ракеты радиусом до 500 км смогут покрыть всю территорию Польши, стран Балтии, а также территории некоторых других восточноевропейских стран. Однако почти такое же покрытие уже осуществляется из российской Калининградской области, где давно уже размещены и ядерные боеприпасы, и их носители. Так что размещение ТЯО на территории Беларуси не создает каких-то принципиально новых угроз для стран НАТО. Поэтому и реакция США и их союзников была достаточно спокойной и отнюдь не панической. Все они дружно осудили размещение ядерного оружия в Беларуси и призвали Путина и Лукашенко отказаться от соответствующего соглашения, прекрасно понимая, что отказа не будет, пока жив Путин. Тот, возможно, рассчитывал, что в обмен на обещание притормозить размещение ядерного оружия в Беларуси Запад неофициально предложит ему некий компромисс, связанный с замедлением темпов поставок Украине вооружений, и особенно боеприпасов. Но никто Путину ничего предлагать не собирается и никого из серьезных политиков и представителей мейнстрима на Западе он ядерным шантажом пока что не напугал. Сейчас страны НАТО как раз сосредоточились на обеспечении Украины боеприпасами. Именно решение этой проблемы станет ключом к победе в войне.

Российское зимне-осеннее наступление на Донбассе практически выдохлось из-за очень больших потерь в людях и бронетехнике, а также из-за растущего дефицита снарядов. Согласно данным сайта Oryx, за неделю в период с 19 по 26 марта российские подтвержденные потери в танках выросли на 43 единицы, а подтвержденные потери всей бронетехники российских сухопутных войск, включая танки, — на 103 единицы. Украинские подтвержденные потери в танках составили 6 единиц, а во всей бронетехнике сухопутных войск — 10 единиц, то есть были меньше российских соответственно в 7,2 и 10,3 раза. В российской армии явно заканчиваются и более-менее качественная бронетехника, и более-менее подготовленные специалисты. Неслучайно в России уже снимают с консервации танки Т-54 и Т-55, производившиеся сразу после Второй мировой войны.

Оптимальный момент для перехода ВСУ в контрнаступление — вскоре после прекращения российского наступления, когда выдохшиеся российские бригады и дивизии еще не успеют восстановить боеспособность и не будут переброшены на угрожаемые направления, прежде всего на юге. Однако, как заявил президент Украины Владимир Зеленский, начало украинского контрнаступления тормозится прежде всего из-за нехватки боеприпасов. Характерно, что в последние месяцы США и их союзники практически не поставляют Украине новые РСЗО HIMARS и лишь в ограниченном количестве поставляют 155-миллиметровые гаубицы, в том числе американские, запас которых достаточно велик. Очевидно, дело в том, что даже ранее поставленные артиллерийские и ракетные установки натовских калибров не удается обеспечить в полной мере боеприпасами, расход которых чрезвычайно велик и находится на уровне Второй мировой войны.

Сейчас страны Евросоюза приняли программу развертывания производства боеприпасов для Украины стоимостью 2 миллиарда евро. Однако ее результаты будут заметны в лучшем случае к концу этого года. Пока основная надежда на США, которые располагают значительными запасами снарядов, в том числе за пределами американской территории — в Европе, Израиле и Южной Корее, и имеют развитый военно-промышленный комплекс, способный быстро нарастить производство боеприпасов. От того, в какой мере удастся обеспечить ВСУ боеприпасами накануне и в ходе контрнаступления, во многом будет зависеть исход войны.

(Оновлено 10:00)

Украинская правда

Юля Семендяєва вдивляється у фото Мар’їнки, де народилася і прожила 29 з 30 років свого життя. І не впізнає жодної вулиці.

«Хіба що по водоймах можна зорієнтуватися − це єдине, що залишилося на своєму місці», − говорить Юля.

5 березня 2023-го, коли Юля вперше в житті не впізнала рідне місто, його нарешті помітив світ.

Світ любить, дивується і жахається очима. Йому потрібна «красива картинка». Так було після Бучі, Маріуполя, Ізюма.

Так було і на початку березня, коли в мережі з’явилися фото вщент зруйнованої Мар’їнки. Російські військові показали «вражаючі» результати роботи з «денацифікації» містечка за 27 кілометрів на південний захід від Донецька.

Так виглядають братські обійми «русского мира»

Мар’їнка сьогодні залишилася хіба що на картах разом з назвами своїх вулиць – Благодатна, Заводська, Зелена, Каштанова, Урожайна, Степова. За бажання в мережі можна знайти навіть міський телефонний довідник абонентів.

Дивна річ ці карти і телефонні довідники. Форма без змісту. Артефакт чистого мистецтва. Який сенс у назвах вулиць, номерах будинків і квартирних телефонах, якщо в місті не залишилося вцілілих вулиць, на вулицях – будинків, в будинках – квартир, в квартирах – людей.

На 1 січня 2014 року в Мар’їнці жили 9 829 осіб.

На 1 січня 2023 року – нуль осіб. Жодного мешканця.

З 2014-го мар’їнців обстрілювали («домбити бамбас» – дотепний жарт, хіба ні?), а вони доглядали свої квіти на клаптиках землі біля будинків. Звісно, ті, хто не евакуювався. Ані в липні 2014-го, коли місто було обстріляно російськими бойовиками з установок «Град». Ані влітку 2015-го, коли тут точилися запеклі бої. Ані пізніше – до самого вторгнення 2022-го.

Всі ці роки Мар’їнка лишалася останнім пограниччям між контрольованою Україною частиною Донеччини і територією, до якої дотягнулися «братські» обійми росіян.

Через постійні обстріли місто поступово перетворювалося на примару. Таких населених пунктів, які через війну залишилися лише на картах, а інколи зникають і з карт, в Україні десятки.

Сьогодні найнадійніша, а інколи і єдино можлива форма подорожі до них – не в просторі, а в часі. А головний спосіб пересування в таких подорожах – спогади.

Читать на сайте «УП» материал «Нуль осіб. Як Мар’їнка стала містом, якого нема»

(Оновлено 9:00)

Главред

Александр Кочетков, политический аналитик

Что такое обедненный уран: объяснение для Медведева на примере самогона

Раз уж истерики насчет обедненного урана не утихают, то выскажу профессиональное мнение ядерного ракетчика.

Так вот, все эти высокопоставленные уродцы — Путин, Медведев, Шойгу, Лавров и прочие, брызжущие соплями и угрозами по поводу танковых снарядов с сердечниками из обедненного урана, они просто тупые неучи, не способные усвоить физику средней школы. Либо циничные лжецы, которые врут на вдохе, выдохе и между ними. Кстати, одно другое не исключает.

Мозгов нет, поэтому кремлевские руководствуются рефлексами, как подопытные собачки Павлова: услышали слово «уран» и начались всякие выделения.

А на самом деле, обедненный уран — это не про ядерное оружие, а прямо наоборот. В атомном оружии используется уран, обогащенный до 90%. А обедненный уран — это концентрация 5-7%, он является отходом при получения того урана, который используется в атомных бомбах и в атомных реакторах.

Проиллюстрирую понятным Дмитрию Медведеву примером. Когда варят самогон, то из бражки выпаривают этиловый спирт, с последующим употреблением, а остаются отходы — сивушные масла и всякая дрянь, которую не примет даже самый утомленный кремлевский организм.

С ураном — аналогично. Ни к чему особо полезному его обедненная фракция не пригодна, разве какого-нибудь наглого идиота по башке треснуть. Потому что он очень плотный и тяжелый. Не идиот, а уран.

Ну, или, с учетом большой плотности, можно сделать из него элементы брони или стержень для того, чтобы броню пробивать.

Обедненный уран слаборадиоактивен. То есть, менее радиоактивен, чем урановая руда — он же обедненный. Я больше скажу: он менее радиоактивен, чем обыкновенный гранит. Мавзолей мумии Ленина на Красной Площади сооружен из гранита. И Путин, который так дрожит за свою шкурку, что отделяется от соратников двенадцатиметровым столом, регулярно стоит рядом с этим радиоактивным Мавзолеем, речи толкает, парады принимает… И не боится! А обедненного урана испугался.

Так если в Кремле так переживают об радиоактивной угрозе здоровью своих солдат, то зачем они их погнали брать Киев через Чернобыльскую зону! Через «рыжий лес», где действительно, радиация такая, что даже деревья мутируют!

Да и вообще, попадание россиянцев с оружием в руках на территорию Украины очень вредно для здоровья. Но ведь их отправляют сюда сотнями тысяч на убой!?

Между прочим, на вооружении армии агрессора есть три типа бронебойных боеприпасов с сердечниками из обогащенного урана. А все, что у них есть, за исключением оружия массового поражения, недоимперия применяет против Украины. Уж хотя бы Шойгу должен об этом знать. Но молчит, как Шариков после повторной операции.

Короче, обедненный уран радиоактивно опасен только тем, кто уверен, что гороскопы предсказывают судьбу, Земля плоская, американцы не были на Луне, а российская армия — вторая в мире.

Так что, получается, из этого урана можно делать кухонную посуду и нательные украшения? Не рекомендую. Потому что обедненный уран, как и многие тяжелые металлы, например, свинец, является ядовитым. И от попадания его внутрь медики категорически предостерегают. Как от попадания внутрь организма, так и внутрь бронетехники — летальный исход почти гарантирован.

Поэтому самым надежным методом защиты от обедненного урана является немедленная эвакуация всех потенциально пострадавших с территории Украины. Речь о военнослужащих агрессора, полагаю это понятно даже тупым кремлевским недоучкам.

(Оновлено 8:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка российской наступательной кампании, 26 марта 2023 г.

Сегодня, 26 марта, ISW публикует сокращенный отчет о продолжающихся действиях. В этом отчете обсуждаются постоянные усилия президента России Владимира Путина, направленные на достижение полной победы на Украине, которую он, похоже, уверен, что со временем сможет добиться. Путин, похоже, отвергает все более распространенную в западном дискурсе идею о том, что нынешние военные реалии требуют или поддерживают урегулирование конфликта путем переговоров. Ни Украина, ни Запад не убедили его в том, что он должен рассмотреть возможность принятия какого-либо нестандартного или компромиссного решения. Вместо этого Путин по-прежнему сосредоточен на достижении своих первоначальных военных целей посредством затяжного конфликта, в котором он побеждает, либо навязывая свою волю Украине силой, либо сломив волю Украины после того, как Запад оставил Киев.

Исходы войн часто фактически определяются на поле боя в ходе переговоров, которые лишь подтверждают военные реалии. Путин, вероятно, живо помнит один такой пример — Вторую мировую войну в Европе. Эта война закончилась только тогда, когда союзные войска полностью разгромили немецкую армию, а советские войска стояли среди обломков Берлина. Япония сдалась через несколько месяцев после того, как США продемонстрировали способность полностью уничтожить страну — и только после того, как японские вооруженные силы потеряли способность делать больше, чем наносить потери США в процессе поражения. Углубляясь в историю, миры, положившие конец трем войнам за объединение Германии, Гражданской войне в США и наполеоновским войнам, также просто ратифицировали реальности, созданные решающими военными победами. Даже самая недавно закончившаяся война придерживалась этой схемы. За выводом войск США из Афганистана последовала решающая военная победа талибов, которая положила конец этому конфликту (на данный момент) без какого-либо официального договора или соглашения, ратифицирующего этот результат. Безусловно, история предлагает множество контрпримеров, в том числе Дейтонские соглашения, положившие конец боснийскому конфликту, и урегулирование арабо-израильской войны 1973 года. Но дело вовсе не в том, что все войны заканчиваются урегулированием путем переговоров, особенно если под «урегулированием путем переговоров» понимать взаимное признание невозможности достижения желаемых целей с помощью военной силы.

Путин инициировал нынешнюю войну и является ключевым игроком, который должен решить, что он не может достичь своих целей с помощью военной силы и вместо этого должен участвовать в урегулировании конфликта путем переговоров, если война должна закончиться таким образом. Война будет продолжаться до тех пор, пока Путин считает, что он может навязать Украине свою волю, воюя или сломив волю украинцев к войне после того, как Запад бросил их.

Путин продолжает давать понять словом и делом, что он еще не пришел к такому выводу, несмотря на неудачи его основных военных усилий этой зимой. Его попытки заставить Украину и Европу капитулировать зимой ни к чему не привели, и российские зимне-весенние наступления, которые должны были обезопасить границы Луганской и Донецкой областей, достигли кульминации.  Российские военные направили подавляющее большинство из 300 000 резервистов, мобилизованных осенью 2022 года, а также 40 000 осужденных, завербованных в Частную военную компанию Вагнера (ЧВК), в многодивизионное наступление по всей линии фронта в Луганской и Донецкой областях. Результаты этих усилий не впечатляют. Российские войска не получили значительных успехов в Луганске. Войска Вагнера заняли часть города Бахмут и провели незавершенный обходной маневр, который до сих пор не смог убедить украинское командование выйти из Бахмутского котла. Силы Донецкой Народной Республики (ДНР), теперь усиленные обычными российскими войсками, провели такой же незавершенный обход вокруг Авдеевки. Наступление на Угледар в западной части Донецкой области не принесло практически никаких результатов при ошеломляющих затратах живой силы и техники. Российское милблогерское пространство, а также российские, украинские и западные СМИ полны дискуссий о готовящемся украинском контрнаступлении, по поводу которого единственные реальные вопросы, по-видимому, заключаются в том, когда и где оно произойдет. Это был бы подходящий момент для Путина, чтобы сделать вывод, что Россия не может силой навязывать свою волю Украине и что он должен искать компромиссное решение. Однако он явно не пришел к такому выводу.

Вместо этого Путин удваивает усилия одолеть Украину в военном отношении и/или затянуть войну, мобилизовав российскую оборонно-промышленную базу и обновив различные схемы крипто-мобилизации для создания новой боевой мощи. Речь Путина от 25 марта стала продолжением многомесячных усилий по мобилизации российской военной промышленности на затяжную войну. Эти усилия и его речь также направлены на то, чтобы изобразить Россию (ложно) как современное воплощение сталинского Советского Союза, способного сокрушить своих врагов неудержимыми массами людей и техники, несмотря на явное нежелание Путина на самом деле полностью поставить Россию на военную основу. Министр обороны России Сергей Шойгу начал эти усилия в конце 2022 года и продолжал их в течение этого года, а Путин их наращивал. Русские явно пытаются мобилизовать свою военную промышленность и наверняка произведут некоторые улучшения. Преувеличенные заявления и нереалистичные цели, которые сделали и поставили Путин и Шойгу, отчасти предназначены для демонстрации большей силы и потенциала, чем Россия. Однако они не отражают проблемы, с которыми сталкивается Россия при приобретении необходимой военной техники в условиях западных санкций и нехватки квалифицированной рабочей силы. Последняя проблема усугубляется необходимостью для России сбалансировать мобилизацию молодых людей на борьбу и удержание их в рабочей силе. То, что Путин сейчас мобилизует российскую оборонную промышленность, удивительно только потому, что ему понадобилось так много времени, чтобы начать. Тот факт, что он не сопровождает эту мобилизацию каким-либо предположением о том, что он рассмотрит компромиссный мир — особенно после того, как китайский премьер Си Цзиньпин предложил помощь в переговорах во время громкого и драматического визита в Москву, — указывает на то, что Путин по-прежнему привержен добиваться своих целей силой.

Продолжающиеся российские наступательные операции вокруг Бахмута и Авдеевки, а также вдоль Луганской и западной части Донецкой линии фронта являются еще одним показателем того, что Путин по-прежнему привержен тактике затяжной войны, исход которой во многом определяется военными реалиями на местах. Теперь эти атаки стали не просто бессмысленными, но и вредными для подготовки России к следующей фазе этой войны, которая будет вращаться вокруг предстоящего украинского контрнаступления. Российские силы могут или не могут быть в состоянии вытеснить украинские войска из Авдеевки или Бахмута, но они не получат существенного оперативного преимущества ни в том, ни в другом случае, потому что у них нет возможности использовать такие успехи. Похоже, что у русских мало шансов добиться каких-либо тактически значимых успехов в западной части Донецка или на большей части луганской линии, однако атаки во всех этих районах продолжаются.

Продолжение Путиным этих российских наступательных операций в нынешнем оперативном и стратегическом контексте равносильно стратегическому злоупотреблению полномочиями. Он тратит скудную российскую боевую мощь на достижение бессмысленных с оперативной точки зрения выгод, а не на создание условий для отражения и отражения украинского контрнаступления, которого все, похоже, ожидают в ближайшем будущем.

Однако упорство Путина в цеплянии за эти наступательные операции может иметь смысл в условиях затяжного конфликта, в ходе которого поддержка Украины Западом ослабевает или прекращается. Путин мог бы даже иметь в виду, что эти операции должны создать условия для урегулирования путем переговоров на уже озвученных им условиях, которые включают международное признание аннексии Россией всех Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей; украинский «нейтралитет»; «демилитаризация» Украины; и «денацификация» украинского правительства. Возможно, он настаивает на том, чтобы его командиры продолжали атаки, которые в краткосрочной перспективе становятся все более бессмысленными, потому что он понимает, что может надеяться оправдать свои претензии на незанятые районы четырех аннексированных им областей только в том случае, если его войска действительно возьмут их. В этом смысле он может действительно стремиться установить условия для урегулирования путем переговоров. В этом случае, однако, становится очевидным, что он все еще должен верить, что он может навязать желаемое решение конфликта Украине и Западу с помощью военной силы — или убедив Украину капитулировать — и что он не желает принимать резолюцию в короткие сроки. заявленных им целей (включая территории, которые российские силы еще не контролируют) в настоящее время.

Таким образом, успешная серия украинских контрнаступлений, а не только одно, почти наверняка необходима, но недостаточна для того, чтобы убедить Путина вступить в переговоры на условиях, отличных от достижения всех заявленных им целей. Украинские силы должны показать, что они могут сделать то, чего не могут российские силы, а именно изменить реальность на местах с помощью военных действий. Они должны нанести еще больший урон российской военной мощи в Украине до такой степени, что Путину и ближайшему окружению, поддерживающему его в этой войне, станет ясно, что российские вооруженные силы не могут надеяться улучшить исход войны, продолжая боевые действия. Таким образом, многочисленные крупные победы Украины на оперативном уровне, вероятно, необходимы для создания любой перспективы урегулирования текущего конфликта путем переговоров или принуждения Путина к принятию неблагоприятных военных реалий в отсутствие формального урегулирования.

Есть основания ожидать, что украинские силы действительно могут добиться успеха за счет контрнаступлений. В этой войне Украина провела две крупные контрнаступательные операции, не считая добровольного вывода российских войск из-под Киева. Обоим удалось отбить большие территории, сначала в Харькове, а затем в западной части Херсона. Различные аналитики высказывали разные мнения о том, смогут ли украинские силы прорвать подготовленные российские оборонительные позиции, и высказывали другие опасения по поводу перспектив украинских успехов. Однако остается фактом, что, хотя российские силы продемонстрировали, что они не могут добиться значительных успехов на данном этапе войны, украинские силы еще не потерпели неудачу в такой попытке.

Однако далеко не ясно, смирится ли Путин когда-либо с этими военными реалиями. Он может принять решение продолжать сражаться, с паузой или без нее, столько, сколько потребуется для достижения всех его целей. Его риторика и действия, а также его прошлые модели, безусловно, предполагают такую ​​возможность. Таким образом, урегулирование путем переговоров может оказаться недостижимым, поскольку Путин не примет тот факт, что он не может на самом деле завоевать Украину.

Украине и Западу придется создать военные реалии, позволяющие прекратить боевые действия на условиях, которые они в этом случае смогут фактически навязать Путину. Украинские силы, должным образом поддерживаемые коллективным Западом, могут отбить территорию, которая стратегически важна для военного и экономического выживания Украины и необходима для возобновления наступления России на выгодных для Москвы условиях. ISW оценила оперативное и стратегическое значение различных частей оккупированной территории Украины и придерживается этой оценки. Вероятно, до полного восстановления украинского контроля над всей оккупированной украинской территорией есть еще одна линия, которая могла бы стать основанием для длительного прекращения боевых действий на условиях, приемлемых для Украины и Запада, но эта линия не близка к тому месту, где проходит нынешний фронт. линии стоят.

Тем не менее не факт, что Путин будет продолжать сражаться, чего бы это ни стоило, до самой своей смерти. Он демонстративно и на удивление воздерживался от того, чтобы идти ва-банк в этой войне с самого ее начала. Можно не принимать во внимание его неспособность полностью мобилизовать и подготовить свои войска перед вторжением, потому что он явно верил, что украинцы не будут или не смогут воевать. Он упустил из виду множество моментов, когда переход к более полной мобилизации стал необходим, откладывал решения о проведении даже частичной мобилизации слишком долго, с точки зрения России, и даже когда он принимал такие решения, стремился ограничить их влияние на российское общество и экономика. Если оставить в стороне сталинистскую риторику Путина, он продемонстрировал поразительную озабоченность опасностью слишком далекого зайти России и создать угрозу стабильности своего режима. Украине и Западу ни в коем случае нельзя рассчитывать на то, что Путин сломит волю,

Тем не менее Путин сейчас не ставит на стол никаких условий для переговоров, кроме полного успеха России. Он не предпринимает военных мер, которые были бы благоразумны, если бы он серьезно относился к поиску некоего компромиссного решения путем переговоров. Нынешние линии фронта создали бы очень благоприятные условия для возобновления российского вторжения, если бы Путин предложил принять их в качестве границы прекращения огня, но он явно не желает этого делать.

Таким образом, выбор, который сейчас стоит перед Украиной и ее западными покровителями, относительно прост. Украина может в одностороннем порядке прекратить боевые действия, даже если российские атаки с земли и с воздуха продолжаются, что приведет к катастрофическому поражению (и за что почти никто не ратует). Украинские силы могут продолжать боевые действия очень ограниченно, стремясь только удержать то, что у них есть сейчас, что побудит Путина продолжить свои усилия по достижению полной военной победы. Или же они могут начать последовательные контрнаступательные операции с двумя целями: убедить Путина принять достигнутый путем переговоров компромисс или создать военную реальность, достаточно благоприятную для Украины, чтобы Киев и его западные союзники могли эффективно заморозить конфликт самостоятельно, независимо от решений Путина.

Ключевые моменты в продолжающихся боевых действиях 26 марта:

Заместитель министра обороны Украины Анна Маляр призвала к информационному молчанию относительно возможного контрнаступления украинской стороны.

Российские milbloggers в значительной степени усилили и восхваляли информационные операции президента России Владимира Путина 25 марта.  Один milblogger заявил, что развертывание ядерного оружия не меняет военного положения России на Украине и не требует защиты от будущего украинского контрнаступления.

Российские войска провели ограниченные наземные атаки на линии Сватово-Кременная.   Официальный представитель Восточной группы войск Украины полковник Сергей Череватый заявил, что российские и украинские войска провели 10 боев на Купянско-Лиманьском направлении.

Русские войска продолжали атаковать Бахмут и его окрестности и добились незначительных успехов в пределах города.   Российские источники утверждали, что силы Группы Вагнера очистили завод АЗОМ на севере Бахмута.

Российские войска продолжали наступление на линии Авдеевка-Донецк и добились незначительных успехов в Марьинке.  Украинская разведка заявила, что силы группы Вагнера могут прибыть на авдеевское направление.

Российские силы продолжали плановый огонь по районам Запорожской, Херсонской и Днепропетровской областей.   Начальник Украинского объединенного координационного пресс-центра Сил обороны Юга Наталья Гуменюк заявила, что российским силам на юге Украины не хватает ракет и беспилотников.

Российские источники сообщили о формировании добровольческого батальона «Ураган» в составе 1-й диверсионно-разведывательной бригады «Волки» нерегулярного формирования, который действует в районе Авдеевки.

Секретарь «Единой России» Андрей Турчак 24 марта объявил о предложении законопроекта, который позволит семьям сотрудников МВД, погибших на войне, получить единовременную жилищную выплату.

Украинский Генштаб сообщил, что российские оккупационные власти в Бердянске в оккупированной Запорожской области требуют от местных жителей получить пропуска от оккупационной администрации до 1 апреля для передвижения по оккупированной Запорожской области.

(Размещено 7:00)

Альфред Кох

Прошел один год и тридцать дней войны. На фронте идут бои местного значения, но никаких заметных перемен линии фронта я не вижу. Все аналитики от ISW до британской разведки говорят, что российское наступление фактически прекратилось. От себя добавлю: по-настоящему так и не начавшись. Теперь ход за ВСУ. Мир замер в ожидании.

Сегодня все обсуждают запись разговора Иосифа Пригожина с Фархадом Ахмедовым. И я не стану уклоняться от этого и тоже изложу свое мнение. Тем более, что этот разговор стоит того, чтобы его проанализировать.

Во-первых, скажу сразу, что с Иосифом Пригожиным я не знаком и совсем его не знаю. А Фархада Ахмедова знаю, но не близко. На уровне “привет-привет”. Поэтому только про него могу сказать что-то содержательное.

Он уже 14 лет не заседает в Совете Федерации. Да и бизнес у него отжали путинские ребята уже лет десять как. Он точно никак не связан с Кремлем (а если связан, то лишь взаимной ненавистью). Большую часть времени он  проводит у себя на родине — в Азербайджане и поэтому появление его в санкционных списках — это какой-то грустный анекдот. У меня вообще складывается впечатление, что санкционные списки составлят тот же робот, что и банит юзеров в Фейсбуке за нарушение “правил сообщества”.

То есть этот робот просто сканирует интернет и смотрит на повторение сочетаний фамилии бизнесмена с какими-то кремлевскими персонажами или процессами. Контекст упоминания вообще не имеет значения. И словосочетание “Путин посадил Пупкина” может навредить Пупкину не меньше, чем словосочетание “Путин наградил Пупкина”.

Но оставим этот бессмысленный разговор. Толку от него ровно столько же, сколько от воплей о несправедливом бане в Фейсбуке. Можно сколько угодно орать, но инстанции, которая в Фейсбуке отвечает за “разбан” просто нет или она не хочет работать. Поэтому это крик в пустоту или в глухоту (что, собственно, равно пустоте)…

Разговор между этими двумя персонажами очень показательный. Во-первых, он исчерпывающим образом отвечает нам на вопрос о реальном настроении российской элиты. Сервильность Пригожина, судя по его публичным выступлениям, никогда не вызывала сомнений. И если уж он отважился (пусть хоть и в частном разговоре) на такие оценки путинской политики как “все просрали”, “отняли у страны будущее”, “для них люди — мусор” — это очень показательно. Не говоря уже о том, что Ахмедов дает более содержательные и не менее сокрушительные оценки и путинскому окружению и самому Путину, назвав его, в конечном итоге, “Сатаной”.

И, я думаю, что настроения во всем обществе примерно такие же, что и в элите. Но социология показывает противоположную картину: как только человека просят высказаться вслух, тот немедленно начинает нести верноподданическую околесицу, нисколько не смущаясь того, что он выглядит чистым вурдалаком и олигофреном. Чем тупее и злобнее — тем лучше. Русский хитрец прекрасно знает, что начальство любит бравых дебилов и старательно его из себя изображает.

В реальности таких бравых дебилов в любом народе немного. И когда социология фиксирует, что их 80%, это первый признак того, что она показывает не сам народ, а то, каким народ хочет, чтобы его видело начальство. И разорвать этот замкнутый круг обмана невероятно трудно.

Это ужасная драма, когда люди в большинстве своем понимают, что война преступна, что она “братоубийственная” (именно так ее охарактеризовали Пригожин с Ахмедовым), что она “уничтожает будущее наших детей”, но при этом ничего не делают, чтобы ее остановить, а в массе своей на эту войну идут, воюют, убивают “братьев” и сами в ней зачастую гибнут…

На этом можно было бы и закончить анализ этого разговора, если бы не одно “но”.  На мой взгляд, финал этого разговора и есть самое в нем важное. И этот финал, лично для меня, является главным доказательством подлинности этой записи.

Я пока слушал весь этот их диалог, то внутренне аплодировал тому, что они говорили. Вот, думал я, все я правильно понимаю про российскую элиту: она против войны, она ужасно страдает от того, в чем ей, вольно или невольно, приходится участвовать. Пусть даже участвовать пассивно, путем кивания и аплодирования. Ее мучит это вынужденное соучастие в очевидном преступлении, она проклинает себя за собственное бессилие, ненавидит Путина и т.д.

И тут, в самый патетический момент, в ответ на фразу Ахмедова: “ Да, похоронил весь российский народ, бл…дь, на х…й, и надолго, бл…дь. Когда мы от этого отмоемся и так далее? Это братоубийственная война, бл…дь, братоубийственная!” Пригожин вдруг говорит: “Да, да, но единственный способ — если он ее выиграет. Если он ее еще и проиграет, это вообще пипец! Все”.

Понимаете? Пригожин считает, что единственным способом решить все проблемы является победа в этой войне. Вот если Путин победит — тогда и русский народ не похоронен, и отмываться не надо, и война была вовсе не братоубийственная и будущее у детей никто не отнял и каяться не в чем…

То есть Пригожин страдает не от того, что он против своей воли стал, пусть косвенно, но соучастником очевидного и кровавого преступления. Он страдает лишь от того, что есть риск понести ответственность за него. А если отвечать не придется, то ничего страшного… И поэтому “единственный способ — если он (Путин — АК) выиграет”.

Победа ничего не решит для них. От путинской победа война не перестанет быть братоубийственной, будущее России все равно будет просрано, Путин как был так и останется “сатаной”, а россияне еще долго будут изгоями для всего цивилизованного мира.

И даже в практическом плане, конкретно для наших героев, все их арестованные деньги так и останутся на Западе, дети не смогут поехать учиться в Англию или США, а сами они дальше Дубая больше никуда не поедут (и, кстати, надолго ли тот Дубай будет для них открыт?). Да и в самой державе-победительнице их ждет несладкая жизнь с тотальным прессингом спецслужб и алчными детьми путинских друзей, которые будут рвать их на куски.

Но парадоксальным образом, Пригожин считает, что победа будет решением всех его проблем. И тогда никаких угрызений совести у него не будет. И это именно то, на что Путин рассчитывает. Ему плевать, что у его подданных в головах. Ему все равно: считают они его злобным карликом или великим гением. Главное, чтобы они говорили, что он великий гений и искренне верили, что победа — единственный выход из создавшегося положения. И поэтому работали на победу Путина.

Та мысль, что мы слышим сейчас в низах российского общества: “да, мы зря в эту войну влезли, но теперь уж деваться некуда — надо побеждать”, она полностью доминирует и в элите: война полное дерьмо, но есть “единственный способ” спастись — это ее выиграть.

И пока российская элита не поймет, что единственное ее спасение, и спасение России, и светлое будущее ее детей и искупление вины возможно только в результате поражения России в этой войне, пока она не поймет, что именно поражение, это “единственный способ”, до тех пор Пригожин и такие как он будут соучастниками этого кровавого преступления.

Преступление не перестает быть таковым, если за него не последовало наказания. Кража не перестает быть кражей, если вор не пойман. Убийство не перестает быть убийством от того, что никто не наказан. Так что, дорогой Иосиф Пригожин, если “Он — выиграет” это не станет “единственным решением”. Не обольщайтесь.

Но он не выиграет. Никаких шансов. И нет у вас даже этого “единственного решения”. Потому, что наше дело правое. Поэтому враг будет разбит и победа будет за нами.

Слава Украине! 🇺🇦

Автор публикации

не в сети 7 часов

Kozak Oko

1 796

Комментарии: 1380Публикации: 9877Регистрация: 08-06-2017

5 Звезд4 Звезды3 Звезды2 Звезды1 Звезда (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 27 March: Russian Invasion of Ukraine"

• Оставьте первый комментарий - автор старался