BloggoDay 29 June: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 29 червня 2026 р

(Оновлено 17:00)

Carina Cockrell-Ferre

ТРЕТЬЯ ОШИБКА ПУТИНА…

Начиная с Александра Македонского, за редким исключением, все амбициозные завоеватели в истории — мы знаем их имена- начинавшие с невероятного везения и побед, неизбежно доходили до момента, когда удача, вильнув хвостом, их ПОЧЕМУ-ТО покидала (история не объясняет, возможно, это область психологии и даже психиатрии), и они совершали ПЕРВУЮ роковую ошибку, за которой каждое действие и решение только приближали катастрофу.

Коготок увяз-всей птичке пропасть.

Но «вернемся к нашим баранам».

Первая ошибка — решение о полномасштабной агрессии против Украины.

Вторая: отказ от предложений Трампа.

Третья: отказ от предложения Украины.

ТЕПЕРЬ- только вниз…

***

DW: «Путин отверг предложение Украины прекратить взаимные удары вглубь территории и ограничить боевые действия Донбассом, Запорожской и Херсонской областями. Как следует из опубликованного Кремлем интервью президента РФ корреспонденту ВГТРК Павлу Зарубину, оба предложения Путин представил как «слабость Украины»: пояснив первое тем, что удары России «гораздо более мощные, чувствительные и, прямо скажем, разрушительные», второе — «катастрофическим дефицитом личного состава ВСУ». При этом он подтвердил контакты с украинской стороной, включая предложения о встрече «с главой режима в Киеве».

Среди других, поднятых Путиным тем, были:

Бензин

Глава Кремля признал, что дефицит топлива из-за ударов ВСУ «есть, но не критичный». Закрывать его в ближайшее время планируется, в том числе, за счет импорта топлива. Путин повторил свой тезис о том, что удары ВСУ имеют целью «породить у нас неуверенность в себе, в наших силах, а еще лучше — довести до раскола в российском обществе».

Действия армии РФ

По заявлениям Путина, российская армия наступает по всей линии фронта, а ее противник несет огромные потери. В подтверждение своих слов о наступлении ВС РФ он зачитал подробный отчет о продвижении военных на разных участках фронта  — согласно предоставленным Путину данным, до Сум осталось около 10 км, до Славянска 8-9 км, в Красном Лимане осталось освободить 149 домов, а до окружения «Старого Оскола» осталось 2 км. Издание «Пепел» обратило внимание, что Старый Оскол — это город в Белгородской области, и предположило, что речь идет о реке Оскол на Купянском направлении.

Отношения с США

Путин ответил на заявление госсекретаря США Рубио о том, что никаких договоренностей на Аляске достигнуто не было, однако Москва готова продолжить обсуждение с США всех вариантов, которые были озвучены на той встрече. Президента США Трампа Путин назвал «более чем зрелым и опытным политиком» и добавил, что в Москве ждут визита делегации США после завершения «горячей фазы на иранском треке».

Как отмечает ряд СМИ, «интервью» Путина де-факто стало его очередным «успокаивающим» выступлением по актуальным и болезненным для населения РФ темам. Свои ответы он явно читал с суфлера, щурясь и смотря в сторону, а не на «интервьюера».

***

Вот все и выяснилось: Путин «не услышал» Лукашенко на Валдае. И тот, еще более обеспокоенный,  поехал дальше, к самому важному начальнику: Си с двумя миссиями: передать «сообщение» из Кремля, что «все идет по плану»(разведка Си прекрасно работает, и в Поднебесной знают куда больше Путина) и вторая- обсудить уровень вменяемости хозяина Кремля  с Си- «шеф, усё пропало!»

Лукашенко, по понятным причинам, не хочет и боится войны, просит помощи у Китая… он делает всё, чтобы ее избежать.

Достаточно ли этих усилий?

Скоро увидим…

(Оновлено 16:00)

Vladimir Pastukhov

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ПУТИ ЭСКАЛАЦИИ

Пост в 2-х частях. Часть 1.

Насчет вызовов Путину у нас есть хоть какая-то определенность. Что можно ожидать от него в ответ на эти вызовы, пока непонятно. При всем богатстве выбора практических решений у Путина не так много, и при желании их можно если не просчитать, то хотя бы перечислить. Базовых реакций при этом две —  игнорировать или эскалировать.

Игнорировать предпочтительней, потому что безопасней. Любая эскалация – это дополнительные риски. Поэтому базовым сценарием Путина всегда будет «Работайте, братья, работайте!». Если Путин изыщет ресурс для того, чтобы «передавить» ВСУ на Донбассе количественно, то он предпочтет этот сценарий, скольких бы человеческих жизней он ему ни стоил, пусть хоть вся Москва сгорит. Проблемы возникают лишь в том случае, если станет очевидно, что таким ресурсом Путин сегодня в принципе не обладает. Тогда придется задействовать альтернативный эскалационный сценарий.

Сценариев эскалации конфликта у Путина на самом деле достаточно много, но все они нерадостны. Их можно разделить на две группы: классические и, как теперь модно говорить, гибридные. К классическим относится триада давно обсуждаемых действий: вторжение в Балтию по типу «крымской весны», нанесение ударов по Украине тактическим ядерным оружием и просто масштабная мобилизация, которая должна дать резкий прирост поставок «пушечного мяса» на фронт. Плюсы и минусы этих мер многократно обсуждены всеми желающими, включая меня самого, поэтому не буду повторяться, а сосредоточусь на том, что реже попадает в поле зрения:

1. Подключение к войне Лукашенко, причем не столько в смысле использования белорусской армии, что все-таки сложнее осуществить, сколько в смысле повторного использования территории Беларуси для прямой атаки на Киев, как это было в 2022 году. Правда, помимо согласия на это Лукашенко, для реализации этой идеи хорошо бы иметь еще свободный экспедиционный корпус на 100-150 тысяч бойцов, а с этим как раз наблюдается проблема.
2. Повторно обратиться за помощью к Северной Корее и попросить у нее еще солдат. Но эффективность северо-корейских «добровольцев» до сих пор остается под вопросом, и к тому же эксперты сходятся во мнении, что семейство Кимов может продать не более нескольких десятков тысяч рабов, а это не решает задачи в принципе.
3. Можно совместить первый и второй вариант: взять солдат у Кима и отправить их воевать в Беларусь. В принципе, это было бы красиво, но логистически это очень трудно осуществить.
4. Можно «поиграть в  Трампа»  и попытаться убить, а еще лучше – выкрасть Зеленского (вот бы в Москву приехал!). Но здесь дело даже не в непредсказуемости реакции мировой общественности и не в том, что Путин, как и в случае с применением ядерного оружия, тут же делает себя легитимной целью. Главная проблема, чтобы получилось как в Венесуэле, а не как в Иране. Ведь «послезеленского», как и «послепутина» может быть не только лучше, но и хуже.
5. Нанесение точечных ударов (альтернатива – совершение диверсий) на военных объектах в Европе, завязанных на производство критически важных компонентов для украинской оборонки. Это вариант объявления «ограниченной войны» Европе, но при определенной доле фанатизма – почему бы и нет. Идею можно углубить нанесением симметричных ответов по энергетической инфраструктуре европейцев или началом охоты за европейскими торговыми судами по принципу «око за око».
6. Начало масштабной кибервойны против Европы, с целью спровоцировать масштабный кризис, формально не начиная боевые действия. Здесь, однако, надо учесть, что оттуда могут симметрично ответить, причем так, что мало не покажется.

 Часть 2.

В общем, конечно, сценарии эскалации у Путина в резерве есть, и не только суицидальные. Их даже больше, чем нужно, но они все не идеальны и влекут неочевидные и трудно просчитываемые последствия, которые могут сделать положение Путина как лучше, так и хуже. Думаю, что только этим и объясняется то, почему эскалация не произошла до сих пор. Лично я в критической ситуации ставил бы не на замусоленные «три карты» (ядерка, мобилизация или вторжение), а, например, на точечные удары по связанным с украинской оборонкой объектам в Европе (альтернатива – захваты французских или британских военных судов в ответ на захват танкеров российского теневого флота).

Кстати, я лично считаю, что то, что захват судов, перевозивших русскую нефть, остался без ответа, сыграло роль триггера в перемене позиции Европы в вопросе «допустимых пределов» помощи Украине. Стало понятно, что Путин не отвечает даже на такие болезненные для репутации оплеухи. В общем, трудно представить себе нечто подобное в годы «холодной войны».  На ум приходит «карибский кризис», но он чуть не привел к ядерной катастрофе и был разрулен через очень сложный компромисс. В тот момент, когда американцы стали отлавливать танкеры, шедшие из Венесуэлы, Европа получила сигнал: оказывается, так можно. Границы возможного с этого момента стали резко расширяться. Результат мы почувствовали сейчас.

Если Путин и дальше не будет отвечать, то границы возможного могут расшириться настолько, что отвечать будет поздно. Но отвечать по полной, скорее всего, Путин не рискнет, по крайней мере, сразу. Это больше в путинском духе полурешений: экономно, ограниченно, имеет форму «сигнала», симметричный ответ не страшен (украинцы теперь его дают каждый день и без этого), можно рассчитывать, что на большее, чем активно размахивать руками в ответ, европейцы все-таки не решатся. Да к тому же, если б он был готов на большее, то непонятно, зачем так долго ждать – мы это «большее» давно увидели бы в деле. Так что я бы рассчитывал на что-то паллиативное вроде предупредительного огня русского фрегата перед яхтой с британскими пенсионерами.

(Оновлено 15:00)

Сито Сократа

Валдайский невроз

Внезапный визит белорусского лидера в закрытую резиденцию Путина на Валдае продемонстрировал наличие глубоких разногласий в отношениях двух диктаторов, поскольку Минск отчаянно пытается уклониться от прямого участия в полномасштабных боевых действиях, в чужой для него войне.

Подобный формат переговоров, проходящих без официальных пресс-конференций и публичных заявлений, свидетельствует о крайнем уровне напряжения, возникшего из-за нежелания Лукашенко жертвовать остатками суверенитета ради имперских амбиций Кремля.

Анализ последних событий наглядно подтверждает факт обострения скрытого конфликта, поскольку накануне поездки белорусский президент сделал несколько демонстративных шагов в сторону ослабления напряженности на южных рубежах страны. Минск фактически подчинился жесткому ультиматуму Киева, требовавшему отключить навигационные ретрансляторы вдоль украинской границы, поскольку данные приборы активно использовались российскими военными для корректировки ударов беспилотников.

Выполнение этих условий вызвало волну скрытого негодования в Москве, ведь данные действия лишают российскую армию важного тактического преимущества, обеспечивавшегося территорией формального союзника.

Одновременно с этим Лукашенко публично высказал российскому послу Борису Грызлову требование прекратить попытки втягивания Беларуси в вооруженное противостояние, что эксперты расценивают как открытый дипломатический демарш.

Очевидно, что внеплановая валдайская встреча стала попыткой Владимира Путина вернуть контроль над колеблющимся вассалом, который стремится сохранить баланс ради собственного политического выживания. Российское руководство нервничает, осознавая ограниченность своих ресурсов, поэтому Кремль продолжает оказывать колоссальное экономическое и военное давление на Минск, требуя открытия полноценного второго фронта.

Белорусский режим полностью зависит от российских субсидий и подачек, однако отправка собственной регулярной армии на убой способна спровоцировать масштабный внутренний взрыв и окончательно уничтожить хрупкую стабильность внутри страны.

Отказ Минска воевать на путинских условиях обусловлен исключительно прагматичным страхом перед неминуемым крахом, поскольку белорусское общество категорически не поддерживает перспективу гибели солдат в чужой захватнической войне.

Лукашенко прекрасно понимает масштабы технологического и военного истощения России, вследствие чего он пытается торговаться за экономические преференции без предоставления живой силы по формуле «давай сохраним все как есть». Экстренность данных консультаций подчеркивает, что Минск упрямо ищет лазейки ради сохранения нейтралитета, хотя Москва настойчиво лишает своего партнера пространства для геополитического маневра.

Экстренный визит на Валдай иллюстрирует тупиковую ситуацию, в которой оказался белорусский диктатор, вынужденный лавировать между смертоносными требованиями Кремля и угрозой жесткого ответа со стороны Украины. Подобное противостояние интересов неизбежно ведет к дальнейшему ослаблению так называемого Союзного государства, поскольку Минск защищает собственные шкурные интересы, игнорируя стратегические планы увязшей в затяжном конфликте Москвы.

Сито Сократа

Вучич: условно-досрочный уход

Заявление президента Сербии Александра Вучича о намерении досрочно покинуть свой пост знаменует собой сложную тактическую перестановку в политическом пространстве Западных Балкан.

Анализ материалов независимых сербских медиаресурсов, включая оппозиционные издания Danas и N1, позволяет сделать вывод о том, что данное решение обусловлено критическим ростом внутреннего и внешнего давления на действующий белградский режим.

Непрекращающиеся гражданские протесты, которые вспыхнули после трагического обрушения навеса на вокзале в Нови-Саде, обнажили системную коррупцию в структурах власти, вследствие чего авторитет главы государства внутри страны оказался существенно подорван.

Внешнеполитическим фактором послужило усиление давления со стороны Европейского Союза, который не только прямо угрожает Сербии приостановкой масштабного финансирования из-за деградации демократических институтов, но и требует окончательного геополитического самоопределения Белграда.

Решение уйти в отставку, чтобы затем претендовать на пост премьер-министра с целью формирования коалиции «Уjedinjena Srbija» (Объединенная Сербия), направлено на перезапуск легитимности режима и сохранение реальных рычагов управления государством.

Однако для Российской Федерации подобные маневры Вучича создают серьезные стратегические риски, поскольку кремлевская политика на Балканах традиционно базировалась на личных договоренностях с сербским лидером и на его деструктивной концепции «сидения на двух стульях».

Попытки Вучича спасти свою власть за счет демонстративного сближения с Западом, участившиеся визиты в Китай и завуалированная поддержка европейских санкционных трендов свидетельствуют о том, что Сербия стремительно теряет статус главного форпоста Москвы в регионе.

Позиции России на Балканах, которые ранее удерживались благодаря энергетическому шантажу и спекуляциям на косовской проблеме, неизбежно ослабнут, когда сербские власти начнут форсировать интеграцию с Брюсселем ради выживания экономики.

Если Кремль лишится возможности использовать Белград в качестве инструмента для дестабилизации Юго-Восточной Европы, российское присутствие в регионе трансформируется в маргинальный фактор, не способный реально конкурировать с евроатлантическими структурами.

Таким образом, досрочный уход Вучича с поста президента, спровоцированный внутренним кризисом и внешними требованиями, запускает процесс демонтажа российского влияния на Балканах, который Москва уже не в состоянии заблокировать. Что характерно нечто подобное сейчас мы наблюдаем на Южном Кавказе, где другой прежний партнер Кремля – Армения – вероятно окончательно сделала выбор в пользу Брюсселя.

(Оновлено 14:00)

Sergey Auslender

По поводу признания геноцида армян Израилем, единственное рациональное объяснение может быть такое:

Шаг безусловно моральный, но про такую сторону вопроса не будем, люди идут в политику не за этим, давайте не валять дурака. Политика и мораль существуют в параллельных и не пересекающихся измерениях. И если это настолько моральный шаг, чего не сделали это раньше, год-два-три-пять назад, тем более, что события о которых речь, случились более ста лет назад.

Но вот какая мне видится причина: реакция Турции была очевидной и предсказуемой. Для Анкары это очень больной вопрос. Геноцид был, а значит надо брать историческую ответственность, а там рукой подать до ответственности материальной.

В данном случае признание должно спровоцировать Эрдогана на какой-то очень резкий шаг, что позволит сорвать сделку о продаже Турции двигателей для самолетов пятого поколения. Это для нас куда более серьезная история, чем отношения с Арменией, при всем уважении.

А с Азербайджаном, я думаю, договорились заранее. Поругают нас, сделают пару грозных заявлений и все пойдет своим чередом. Алиев умный и хитрый и собачиться с нами по серьезному из-за признания геноцида вряд ли станет, зачем ему? Тем более, что у Баку и Еревана явный прогресс в отношениях.

Подчеркну, что все вышеизложенное — мое личное мнение.

Если кто не в курсе: 28 июня правительство Израиля единогласно одобрило предложение министра иностранных дел Гидеона Саара о признании геноцида армян. В резолюции говорится, что на основании морального и исторического долга Израиль признаёт геноцид, совершенный против армянского народа на закате существования Османской империи.

(Оновлено 13:00)

Хвиля

Удары по НПЗ загнали Путина в угол: Пастухов назвал два сценария

Политолог оценил, как удары по НПЗ и очереди на заправках меняют настроения россиян

Самый заметный сдвиг минувшей недели в России лежит не в военной и не в экономической плоскости, а в психологической: общество постепенно меняет отношение к войне, и бьёт это по Путину сильнее, чем очереди на заправках. На это обратил внимание российский политолог Владимир Пастухов.

Как передает «Хвиля», об этом он сказал в эфире YouTube-канала «Ходорковский LIVE».

Фоном для разговора стали удары ВСУ по российским НПЗ, бензиновый кризис, добравшийся почти до всех регионов, и полублокада Крыма, откуда продолжают уезжать люди. По словам Пастухова, украинская армия получила преимущество в воздухе: к ударам вглубь России добавилось то, что дроны «Мадяра» долетают уже даже до азиатской части страны.

Но главное, подчёркивает политолог, происходит в головах. Растёт непонимание, куда делась власть, и люди постепенно осознают простую вещь. «Царь — это тоже боярин, только большой», — формулирует Пастухов. Вопрос, как такая огромная страна могла оказаться в столь жалком положении, по его мнению, висит в воздухе и требует ответа.

Здесь у Путина возникает большая развилка. Первый вариант — игнорировать всё и дальше давить на фронте, чтобы ценой любых потерь выдавить Украину из нужной области. Это для него самый комфортный сценарий, но ресурсов на него уже может не хватить. Тогда остаётся второй вариант — эскалация.

Пастухов проводит параллель: конфликт Путина с начальником Генштаба РФ Валерием Герасимовым, который, по его мнению, нарастает, зеркально повторяет спор Залужного и Зеленского, вспыхнувший примерно три года назад. Современная война — это война ресурсов, и военные будут требовать того, чего верховный главнокомандующий дать не может. В годовщину мятежа Пригожина, замечает политолог, наступает момент, когда Герасимову пора кричать: «Путин, где дроны? Мишустин, где баллистические ракеты?»

Апокалиптического сценария аналитик не ждёт. Все боятся триады — ядерное оружие, Балтия или внутренняя катастрофа с тотальной мобилизацией, — но это не в стиле Путина. Вместо этого Пастухов прогнозирует «стратегию мелких пакостей». «Путин — человек не столько больших, сколько мелких пакостей», — объясняет он.

В этом списке — попытка втянуть в войну Беларусь, новый поход за помощью к Ким Чен Ыну и, вероятнее всего, удары по европейской территории, по узлам, которые работают на украинскую логистику, а также захват британских и французских торговых судов. Это переход красной линии, но не вторжение: серая зона полумер, где Путин рассчитывает, что массированным ответом по Москве на это не решатся.

Отдельно политолог остановился на мобилизации. По его словам, она и не останавливалась и идёт полным ходом, а новая волна не будет выглядеть как осенью 2022 года. Никаких громких заявлений: процесс станет латентным, темпы будут наращивать тихо. Границы закрыты, а цифровой контроль за пять лет выстроили так, что массово уехать, как раньше, уже не получится. Сделать это, предполагает Пастухов, попробуют скорее после выборов, если они будут.

Есть тут и парадокс, добавляет аналитик. Все называют нынешний момент лучшим для Украины, чтобы с позиции силы говорить о мире, но Зеленский ведёт себя ровно наоборот. По мнению Пастухова, украинский президент почти копирует ходы Путина и фактически ставит его в ситуацию, когда тот не может позволить себе никакого мира прямо сейчас. А значит, заключает политолог, Зеленский рассчитывает на что-то большее.

(Оновлено 12:00)

Ян Валетов

У меня совершенно нет иллюзий ни по поводу наших успехов, ни по поводу наших реальных возможностей, ни по поводу реакции российского руководства и его намерений.

Путин будет продолжать войну.

Ни какие потери или экономические неприятности не заставят его «дать заднюю», как некогда сформулировала Симоняниха. У него реверс не предусмотрен. Не по-пацански это — давать заднюю.

Я перед войной считал, что войны не будет. Не выгодно, значит, не будет. Л — логика.

Экономика растет, Крым спустили с рук, все зашибись и лучше… Зачем воевать?

Тут надо бы сказать, что Путин неадекват, но это неправда.

Он совершенно адекватен в своей системе координат. Просто система координат у него другая.

Его не волнуют людские потери — ни среди своих сограждан, ни, тем более, наши.

Ему плевать на экономику, международные связи, репутацию, торговые отношения, рынки. И это вполне нормально в его миропонимании.

У него есть цель — типа, пацан сказал — пацан сделал. И нет задней, которую любой более-менее разумный руководитель включил бы еще 4 года назад.

Конструктивно не предусмотрено. Стадо баранов, которое он ведет за собой, этого не понимает. Оно тоже думает, что вождь знает, что делает.

А вождь не знает. Он действует по наитию. Бздит, но действует. Чужими руками, чужими жизнями, чужим благополучием, будущим страны, которую он захватил вместе со своими присными он расплачивается за свою дворовую духовитость.

Он — питерская шпана и кгбшный выкормыш. Гибрид двух асоциальных сред, которые просто не могли родить что-либо нормальное.

Нам надо учитывать его психологические особенности при составлении планов на будущее.

Там нет оппозиции. Там нет сопротивления. Там никто не умеет владеть табакеркой на должном уровне. И медицина там неплохая, так что на божий промысел я бы особо не рассчитывал.

Окончание этой войны — это решение одного человека. Как и ее начало было решением одного человека.

Нет инструмента для того, чтобы отремонтировать ему привод — задней не будет, даже если утренний налет Фламинго на Москву станет рутиной.

У него не изменится психология, даже от миллионных потерь. Он весьма пожилой человек, в этом возрасте, если что и меняется, то только к худшему.

Ему безразлична экономика, нефть, бензин и вой в соцсетях. Он их просто закроет, в случае, если вообще узнает об этом вое.

Стоит серьезно отнестись к его вчерашним заявлениям, а не пугать его 40 днями перевоспитания.

Он будет дожимать.

Даже истекая кровью и харкая нефтью.

Потому что иначе пацаны обоссут, авторитет накроется.

В его системе координат, он действует здраво и последовательно.

Поэтому я не вижу шансов на прекращение всего этого ужаса в ближайшее время.

И реально считаю наращивание ответных ударов единственной возможной стратегией.

Но не выходом из ситуации в целом.

(Оновлено 11:00)

Обозреватель

Роман Прядун

Рубио разрушил «дух Анкориджа»: действительно ли Вашингтон меняет политику в отношении Кремля. Интервью с Шамшуром

Последние заявления Дональда Трампа и его администрации свидетельствуют о возможном переломе в подходах Вашингтона к войне и миру в Украине. После длительного периода неоднозначных сигналов всё больше американских и европейских источников сообщают о готовности Белого дома перейти от деклараций к политике более жёсткого давления на Кремль. Более того, госсекретарь США Марко Рубио фактически убивает так называемый «дух Анкориджа», заявив, что «на Аляске не было достигнуто соглашение о завершении войны в Украине, было сделано лишь предложение». В Кремле эти слова вызвали шок. Впрочем, главный вопрос заключается в реальных решениях. Согласится ли Трамп действительно перейти к экономическому давлению на Россию и увеличить объемы поставок оружия и средств ПВО для Украины?

Правда, параллельно Вашингтон всё же не отказывается от переговорного трека с Москвой. Сообщения о возможном визите американских спецпредставителей в Россию свидетельствуют о том, что дипломатический канал остается открытым, а это создает риск новых компромиссов, которые могут не совпадать с украинскими интересами.

В то же время и сам Кремль демонстрирует смену тактики. Москва все чаще предлагает переговоры уже с участием Европейского Союза, фактически признавая смену ролей в международном переговорном процессе. На этом фоне внутри ЕС также возникают споры о том, кто и на каких условиях должен вести диалог с Россией.

Своими мыслями по этому и другим вопросам в эксклюзивном интервью для OBOZ.UA поделился чрезвычайный и полномочный посол Украины в США и Франции Олег Шамшур.

– После саммита «Большой семерки», который завершился уже несколько дней назад, европейские и американские СМИ пестрят сообщениями о том, что Трамп изменил свое отношение к ходу войны в Украине.  Можем ли мы уже констатировать, что парадигма Трампа в отношении войны в Украине и ее завершения изменилась и он по-другому видит дальнейшие действия?

– То, о чём вы сказали, безусловно, привлекает внимание. На мой взгляд, сейчас мы находимся в зоне неопределённости. С одной стороны, мы видим определённые признаки изменения позиции Трампа в отношении войны в Украине. Во-первых, это пока лишь заявления. Во-вторых, в большинстве своем речь идет о высказываниях либо неназванных представителей администрации Трампа, либо чиновников не первого эшелона. От самого Трампа я пока не слышал заявлений, которые давали бы основания сказать: «Я изменил свою позицию, теперь однозначно буду поддерживать Украину, Россия – агрессор, и мы будем на нее давить». Поэтому я бы сказал так: есть определенный информационный шум, который позволяет надеяться, что возможен некоторый сдвиг в сторону поддержки Украины. Надо смотреть, как ситуация будет развиваться дальше.

– Что может повлиять на Трампа?

– Прежде всего то, что Украина, если воспользоваться его выражением, получила определенные «козыри». Ситуация на фронте стабилизировалась. Это вполне может повлиять на Трампа, ведь он всегда не хочет выглядеть неудачником. Один из его главных принципов – поддерживать тех, кто побеждает. Если сейчас есть признаки того, что Украина чувствует себя увереннее, а позиции России, наоборот, ослабли, это может повлиять на его решение. Итак, общий вывод таков: есть определенные сигналы, но нужны четкие заявления или, что еще важнее, конкретные действия. То, что в России возникла определённая обеспокоенность, на мой взгляд, соответствует действительности. Об этом свидетельствуют заявления российских чиновников. Они не истеричны, но демонстрируют очевидную обеспокоенность.

Сейчас речь идет о том, чтобы заставить Путина сесть за стол переговоров. Всем понятно, думаю, и Трампу тоже, что это станет возможным только тогда, когда Путин будет достаточно ослаблен и будет готов к реальным переговорам, а не к их имитации, как это было до сих пор. Конечно, переговоры начнутся с вопроса о прекращении огня. Но Россия будет стремиться сделать это на своих условиях. Я уже неоднократно призывал подумать о том, что будет после прекращения огня. Да, прекращение боевых действий необходимо, но это лишь пауза. Есть два ключевых вопроса. Первый – как остановить Путина. Второй – как использовать эту паузу перед новым витком агрессии. А то, что такой риск существует, вряд ли вызывает сомнения. Даже среди европейцев, которые говорят о мирном урегулировании, далеко не все верят, что это окончательное решение проблемы. Возможно, кто-то и верит, но таких немного. Другое дело, что все будут стараться сделать всё возможное, чтобы режим прекращения огня, если он будет достигнут, продлился как можно дольше. Именно здесь нам нужно быть очень внимательными, чтобы это не привело к ослаблению поддержки Украины, прежде всего в противостоянии российской агрессии.

– Если говорить о заявлениях, которые уже сделал Трамп, то он фактически анонсировал активное возвращение к вопросу о завершении войны в Украине после того, как ситуация вокруг Ирана более или менее стабилизировалась. На ваш взгляд, это плюс или минус для Украины?

– Все зависит от того, на каких условиях он будет действовать и что именно будет продвигать. Если речь пойдет о том плане, который мы уже видели, то он лучше не стал. Это, по сути, план, выгодный прежде всего Путину, хотя сам Путин, очевидно, хотел бы получить ещё больше. Если Трамп будет продвигать именно такой подход, то я не вижу дополнительной выгоды от того, что он будет уделять украинскому вопросу больше внимания. Другое дело, если он примет решение и в дальнейшем поставлять или продавать Украине оружие. Такие заявления уже звучали, но нужно посмотреть, насколько это реально и есть ли для этого политическая воля.

Второй момент – остановить эрозию санкционного режима и усилить давление на Россию. Некоторые заявления дают основания на это надеяться. Но опять же, необходимо, чтобы за ними стояла последовательная политика, а не ситуация, когда сегодня говорят одно, завтра – другое, а послезавтра – третье. Нужно, чтобы это стало постоянной линией поведения и, главное, трансформировалось в абсолютно конкретные действия. Именно это сейчас является самым важным.

Считать, что кампания вокруг Ирана завершилась безоговорочной победой, может, пожалуй, только сам Трамп. И, на мой взгляд, он именно так и думает. Его принцип очень прост – никогда не признавать поражения и всегда заявлять о победе. Другой вопрос – как ситуация будет развиваться дальше. Если посмотреть на комментарии большинства независимых аналитиков, а не сторонников Трампа, то они говорят, что нынешнее соглашение является лишь промежуточным. Оно сопряжено со множеством рисков, и ситуация с безопасностью в регионе Персидского залива может стать даже хуже, чем была раньше. То есть нынешняя относительная стабильность уже завтра может смениться новой волной нестабильности. Есть вопросы относительно Ормузского пролива, относительно того, как будет вести себя Иран после завершения режима прекращения огня, а также относительно его ядерной программы. Кроме того, есть очень спорные моменты, в частности фонд восстановления Ирана и возможное размораживание его активов. То есть рисков действительно много. Поэтому не факт, что эта ситуация не будет отвлекать Трампа от войны в Украине. Итак, с одной стороны, не факт, что ситуация позволит Трампу полностью переключиться на Украину. С другой стороны, важно понять, что именно будет означать эта концентрация. Ведь желание реализовать вместе с Путиным крупные геополитические проекты и использовать Россию для изменения правил мировой политики, на мой взгляд, никуда не исчезло.

Кроме того, всё больше внимания Трампа будет отвлекать внутренняя политика. Впереди промежуточные выборы. Мы помним его заявления о необходимости не допустить, чтобы демократы получили контроль над Палатой представителей. Он понимает, что это станет для него серьёзной проблемой, поэтому будет прилагать все усилия, чтобы этого не произошло. Итак, помимо внешней политики, его всё больше будут отвлекать внутриполитические вопросы, а также экономическая ситуация, инфляция и цены на топливо.

– На ваш взгляд, есть ли шансы, что законопроект о возобновлении поддержки Украины, который уже прошел Палату представителей и сейчас находится в Сенате, будет принят, а впоследствии подписан президентом США?

– Что касается украинской резолюции, то и раньше существовали серьезные сомнения относительно её перспектив в Сенате. В то же время важно понимать, что это так называемая «concurrent resolution». Она фактически не имеет силы закона. Большинство специалистов по конституционному праву считает, что такая резолюция лишь отражает позицию Палаты представителей и, если её поддержит Сенат, позицию Конгресса в целом. Поэтому не стоит рассчитывать, что ее принятие автоматически обяжет администрацию Трампа оказывать Украине помощь или даже продавать оружие. Безусловно, это был бы важный политический сигнал, свидетельствовавший бы о сохранении двухпартийной поддержки Украины. Но нельзя сказать, что эта резолюция отражает позицию всей Республиканской партии, ведь её поддержали преимущественно демократы и лишь часть республиканцев. Если Сенат её примет, это не станет решением, которое кардинально изменит правила игры.

– Накануне помощник Путина Юрий Ушаков заявил, что в Кремле до сих пор ждут визита Стива Виткоффа и Джареда Кушнера, который ранее был анонсирован. Может ли отсутствие этого визита свидетельствовать о том, что прежний формат взаимодействия между РФ и США фактически завершился, особенно после заявлений Рубио об отсутствии договоренностей в Анкоридже?

– Думаю, что определенные договоренности действительно были, и мы их видели. Принципиальный вопрос заключается в другом. Трамп начинал с позиции, которую разделяли европейцы и Украина: сначала прекращение огня, а уже потом переговоры по всем остальным вопросам. Но впоследствии он фактически перешел на позицию Путина, которая предусматривает одновременное обсуждение и прекращения огня, и всех базовых политических вопросов. Кстати, он нигде не заявлял, что отказался от такого подхода. Именно поэтому я очень осторожно оцениваю разговоры об изменении его позиции. Многое будет зависеть не только от самого факта визита Виткоффа и Кушнера, но и от того, с какими предложениями они поедут и с чем вернутся. Если всё останется так, как было раньше, это одна ситуация. Если же они привезут другой посыл, тогда можно будет говорить, что ситуация действительно начинает меняться. Но пока что это также зона неопределённости. Честно говоря, сейчас трудно делать окончательные выводы. Прежде всего потому, что, несмотря на все заявления и информационный шум, основное внимание Трампа по-прежнему сосредоточено на ситуации вокруг Ирана.

– В Кремле в один голос заявили, что готовы к переговорам с участием Европы. Параллельно с этим Ушаков пошел дальше, заявив, что Россия больше не ориентируется на выполнение договоренностей, достигнутых между Россией и США в Анкоридже. Почему Кремль изменил тон в отношении Европы?

– Мы видим, что всё происходит не так, как они рассчитывали. Насколько это правильная тактика в отношениях с Трампом, пусть оценивают в Кремле. Но вопрос, почему сейчас снова заговорили о Европе, действительно интересен. Во-первых, можно предположить, что в Москве видят напряженность в отношениях между Европой и США и хотят еще больше усилить эти разногласия. В то же время они не могут не понимать, что позиции ЕС и Великобритании значительно ближе к позиции Украины, чем к позиции России. Однако Путин традиционно пытается играть на противоречиях и использовать их в своих интересах. Во-вторых, он видит характерную для части европейских политиков склонность много говорить и действовать менее решительно и рассчитывает это использовать. В-третьих, велась дискуссия о роли европейцев в переговорном процессе. На мой взгляд, в Кремле хотели бы видеть Европу в роли посредника, который так же заинтересован в завершении войны, как и Трамп. Ведь уже почти никто открыто не говорит о возможности позволить Путину сохранить захваченные украинские территории. Это в Москве хорошо понимают. Именно поэтому они, вероятно, рассчитывают манипулировать европейцами, минимизировать их поддержку Украины и представить их лишь в качестве посредников. Часть европейских лидеров, особенно в ключевых странах, это хорошо понимает. Мы уже слышали соответствующие заявления.

Вовлекая Европу в переговоры, Путин будет пытаться ослабить санкционное давление. Как и во время переговоров в Стамбуле, он может сказать: «Мы же ведем переговоры. Почему вы одновременно ужесточаете санкции?» То есть будет пытаться использовать переговорный процесс как аргумент против новых ограничений. На мой взгляд, все эти факторы действуют одновременно. Главная цель Кремля – ослабить поддержку Украины со стороны Европы и попытаться разрушить санкционный режим.

– Что касается позиции европейцев. Антониу Кошта, председатель Европейского совета, пытается наладить дипломатический канал связи с Кремлем. Это не понравилось Мерцу и Макрону, которые заявили, что переговоры, если они и должны состояться, то только с участием Лондона, Парижа и Берлина. В то же время Кошту поддержали ряд других стран, в частности Австрия, которые считают, что переговоры с Путиным нужно начинать уже сейчас. Дональд Туск также заявил, что Польшу фактически отстранили от активного участия в этом процессе. Складывается впечатление, что Европа пока сама не определилась, кто должен вести переговоры с Путиным, в каком формате и на какой платформе.

– То, что единства пока нет, очевидно. Более того, чем реальнее становится перспектива переговоров, тем заметнее становятся разногласия между отдельными странами. В Европейском Союзе есть государства, которые хотели бы как можно скорейшего завершения войны практически на любых условиях. Они поддерживают Украину в значительной степени потому, что в ЕС существует определенный консенсус. В то же время есть страны, которые последовательно поддерживают Украину и готовы делать это и в дальнейшем. Поэтому нужно внимательно следить за эволюцией позиции каждого государства.

Второй вопрос – кто, где и как должен вести переговоры. Но, на мой взгляд, ещё более важный вопрос – о чём именно будут говорить. Если речь идет о совместной работе ради прекращения войны на минимально приемлемых для Украины условиях, без требований о выводе украинских войск с неоккупированных территорий, с одновременным усилением сотрудничества в области обороны и безопасности и рассмотрением Украины как составной части новой европейской системы безопасности, это один подход. Если же Украину будут рассматривать лишь как щит, позволяющий Европе выиграть время, это совсем другая история. Именно поэтому главный вопрос – не кто будет говорить, а о чем. На мой взгляд, нужны не отдельные каналы коммуникации, а действительно совместная позиция. Кроме того, наибольшие шансы на успех имела бы группа стран, обладающих самым мощным оборонным потенциалом, серьёзными военными и промышленными возможностями и уже внесших значительный вклад в поддержку Украины. Прежде всего это Франция, Германия и Великобритания. К ним могут присоединиться Польша, Италия и другие государства. Но главное, чтобы существовал прочный костяк и общее видение того, как и о чем вести переговоры.

Сейчас же мы действительно наблюдаем некую какофонию. Это очевидно. Но после заявлений Кошты, а затем Франции и Германии складывается впечатление, что все больше формируется понимание: ключевую роль должны играть именно те государства, которые уже больше всего инвестировали в поддержку Украины и определяют европейскую внешнюю политику и политику безопасности.

– То есть можно сказать, что на данный момент общего видения по этому вопросу всё же нет?

– На данный момент общей позиции нет. Есть пять принципов, которые были выдвинуты во время лондонской встречи. Это уже достаточно прочная основа для выработки общей позиции и координации действий между Украиной, Европейским Союзом и Великобританией. Но, опять же, необходимо, чтобы существовала общая позиция всего блока. А здесь, как видим, появилось немало «спойлеров».

На что, по моему мнению, важно обратить внимание? Украина оказалась в ситуации, когда практически во всех соседних странах есть политические силы, а в некоторых из них они уже находятся у власти, которые, мягко говоря, если и не являются пророссийскими, то, по крайней мере, не занимают позиции решительной поддержки Украины. И это очень опасно для нас. Это также влияет на выработку единой позиции Европейского Союза. Например, с Венгрией, насколько я понимаю, вновь возникли проблемы с открытием переговорных кластеров. И это серьезная проблема, которую невозможно решить одними лишь выборами – независимо от того, кто победит.

Таким образом, я считаю ситуацию довольно сложной. Казалось, что в Европейском Союзе была общая позиция, принимались соответствующие решения, и всё было более или менее понятно. Но для Трампа война в Украине – это европейская война, а не его проблема. И чем больше это становится реальностью и требует конкретных действий, тем очевиднее становятся существенные расхождения в позициях отдельных европейских стран. В то же время откладывать решение этих проблем на месяцы невозможно. Нужна согласованность уже сейчас, чтобы эффективно помогать Украине и противостоять угрозе российской агрессии.

(Оновлено 10:00)

Vadym Denysenko

Дводенні переговори Путін-Лукашенко. Про що не домовилися диктатори?

Вперше в історії після переговорів Лукашенка та Путіна ми не просто не побачили прес-релізів. Ми навіть не побачили жодного фото

1. Темою розмов між Путіним та Лукашенком може бути тільки війна в Україні та роль Білорусі в цій війні. Всі інші теми навряд чи потребували дводенного безрезультатного (судячи з усього) обговорення.

2. Що міг вимагати Путін? Я не вірю в застосування білоруської армії. Єдине, що він міг вимагати — це надання території для можливого повторення 2022 року або ж для роботи білоруських чи псевдобілоруських ДРГ. З великою долею імовірності, можемо допустити, що Лукашенко відмовив. Точно так само, як і відмовив в відновленні роботи ретрансляторів. Ну а про проекти прискореної інтеграції мова зараз взагалі не йде.

3. Сміливість Лукашенка тримається на двох китах: критична залежність росіян від білоруського палива і на жорсткій позиції КНР. 6-9 червня відбувся візит віце-президента КНР Хань Чженя до Мінська, де Лукашенку вручили особисте послання Сі. І це послання , судячи з усього, доволі чітко давало зрозуміти, що Китай вкладається в Білорусь не для того, щоб бути ізольованим від ЄС. Будь-які воєнні дії з території Білорусі, як проти України так і проти європейців, означатимуть закриття кордонів. А це точно не потрібно Китаю. І все це відбувається на фоні того, що найближчим часом ми можемо стати свідками того, як білоруський калій піде через Клайпеду і, можливо, Гданськ в США. Граючи між трьох держав Лукашенко має можливість сказвти Путіну «Ні».

4. Що може далі зробити Путін, якщо моя гіпотеза правильна і Лукашенко сказав російському президенту «Ні»? Як би це дивно не звучало, в перспективі наступних кількох місяців, нічого. А Лукашенко навпаки, використає цю ситуацію, щоб вчергове загальмувати навіть розмови про транзит влади.

(Оновлено 9:00)

Быть Или

Славянский НПЗ.

Это, конечно, разъёб полнейший. Визуально минус половина резервуарного парка.

Быть Или

— Царь, холопы волнуются. Сделай волевое лицо и скажи, что всё под контролем.

Царь:

▪️Мы наблюдаем определённый дефицит, но он не критический.

▪️Ущерб есть, но все объекты довольно быстро восстанавливаются.

▪️Проблемы критического характера не носят.

▪️Всё работает стабильно и с большим запасом прочности.

▪️В целом, удары наносятся для подпитки информационной операции.

Поняли? Дефицит бензина — информационная операция ВСУ.

▪️Все удары никак не влияют на ситуацию на фронте.

▪️Есть предложение ограничить боевые действия четырьмя областями.

▪️ВСУ полагают, что это могло бы быть спасением.

▪️Спасать «киевский режим» в наши планы не входит, хотя мы внимательно относимся к каждому предложению.

▪️Главная задача — окончательное освобождение Донбасса и «Новороссии».

▪️Мы не дадим шанса создать условия для начала переговорного процесса на выгодных для противника условиях.

▪️Украинский режим заплатит за Курскую область утратой территорий.

▪️Сумы — небольшой город. Свыше 30 тысяч зданий.

А Малая Токмачка — большой?

▪️До Сум осталось 10,5 километров.

До Сум — 17,5 км, и так — с мая 2025-го.

▪️Политических планов в отношении Сум и региона у нас нет.

▪️Представители «киевского режима» любят устраивать фотосессии на фоне стелы Купянска, но наши войска находятся в 2,5-5 км от западной черты города.

Значит, в ноябре взяли полностью, а сейчас в 2,5-5 км от западной черты города. Ещё чуть-чуть.

▪️Фактически практически заблокирована группировка противника в 5 тысяч человек у реки Оскол, прижата к реке.

Фактически практически.

▪️Около 2 км остаётся до полного окружения группировки у Оскола.

До выхода к берегу Оскола 12 км.

▪️В Лимане осталось освободить 149 домов из 11 тысяч.

А в Малой Токмачке?

▪️Хорошим темпом двигаемся к Славянску. Продвигаемся на 15 участках.

▪️Прорвали хорошо подготовленную, считавшуюся неприступной трёхрядную линию инженерных заграждений в Доброполье.

▪️За Добропольем заранее подготовленных рубежей обороны нет.

Да, за Добропольем сразу Киев. И Берлин.

▪️96% Константиновки в наших руках.

▪️В Алексеево-Дружковке взяли улицу Тухачевского.

Бляяяя :))))))))

▪️В Анкоридже не было никаких договорённостей.

▪️»Дух Анкориджа» не был обличён в формальные документы. Мы не ставили никаких подписей.

▪️Вызывает озабоченность, когда грубые окрики со стороны [Зеленского] в адрес Лукашенко раздаются, но никакой паники со стороны Лукашенко нет.

Бляяяя :)))))))))

(Оновлено 8:00)

Валерий Голяк

Честно говоря для меня очень важно, что Трамп назвал бункерного и мордор «Бумажным тигром».

На сленге это означает ,что объект, по которому прилетела фраза, лишь имитатор, а в реальности пустышка, а если точнее, то просто фуфломет.

Я бы не обратил внимание, ну сказал и сказал. И чего на Донни обижаться, если у него недержание речи. Ляпает от вольного.

Но бункерный стал отвечать и это уже было  более, чем смешно.

В таком положении, как он находится сейчас,  надо тихо в трубочку молчать. Но оно же привыкло быть победителем. Правда,  кого он там на Луне  победил, останется загадкой .

Конечно вчерашний обстрел баллистикой нашим ПВО выигран в чистую . 6 из 6 Искандеров были сбиты.

Причем ракеты летели подряд. Когда много Целей одновременно, сбивать очень трудно. Но вот наконец смогли.

Значит оружие идет и это главное. Так что Трамп не только говорит, но и делает.

Конечно один циркон прорвался, но тут уж ничего не поделаешь — идеальный результат даже не дает Железный купол.

На вопрос о малочисленности удара отвечать не буду. Я могу предполагать, но ситуация повернется иначе. Так что лучше промолчу. Как сказал бы Евстигнеев — Ручечник,  целее буду.

Что до пропажи Лукашенко. Я не думаю,  что есть повод для волнения.

Ничего он с ним не сделает. Да это ничего не даст и сделает только хуже.

Белорусь с Украиной воевать не будет. Этот вопрос закрыт. Да и кто там может отдать такой приказ и главное, кто его будет слушать.

Кстати любые телодвижения, приготовления и НПЗ Белоруси будут уничтожены. Причем для мордора это станет полным крахом. Для него топливо сейчас  важнее любой морали.

Что до вероятной переброски войск, то это лишь мечты. На данный момент у мордора нет ни армии, ни денег на хотя бы подготовку к такой операции.

Что до попытки, то она не пытка. Мгновенная килзона, тем более там все тщательно заминировано.

Ну и уже самый простой вопрос. А кто наступать будет. Для такой операции нужно,  как минимум хоть пару дивизий с обстрелянными штурмовиками. А где их взять. На СВО точнее войне,  воюют одни новобранцы, которые изначально  предназначены быть одно, максимум, двухдневным мясом, которое навечно остается на поле боя.

Так что не волнуемся наблюдаем

Про ситуацию в ормундском  проливе говорить нет смысла. Пока не обнулен КСИР ни какие увещевания, обещания, не сработают. Ну да ладно это дело Трампа.

Кстати, как я говорил, что рано или поздно  обнулять придется.

Это изначально негодоговороспособная шелупонь, которая не уважает ничего и никого. С такими негодяями иногда не срабатывают даже деньги.

Эту неделю постоянно приходят вопросы по ядерке. Ну понятно медвежонок или другое ничтожество вкинуло и пошло.

Причем в его же эфире наверное самый уважаемый гость отказывается поднимать эти темы, так нет же.

Больше всего этим грешит Евгений Киселев. Почему?  Большой вопрос.

Остановимся на желании иметь больше лайков, просмотров .

Про остальное говорить не хочу. Хотя он закончил факультет, который служил кузницей кадров для лубянки.

А там бывших не бывает.

Сегодня наблюдал за дискуссией на нашей странице.

Советов не даю, но это изначально бесполезная  затея.

Я, как вы заметили, в споры, обмены мнениями, не впадаю.

Кстати этому я научился, когда была жива мама. У нее был очень сильный человеческий статус и я любых с ней  споров изначально избегал.

Если открывал рот, то уже заранее знал, что проиграл.

С Татьяной, внучками, дочкой, тоже не спорю. Это бесполезно.

Аналогично и в ФБ. Ребята, ну, не стоит. Никто, никому, ничего

Фронт в выходные не обсуждаем. Ну там без изменений. Правда интенсивность понизилась 241 боестолкновение. Уничтожено 1250 оккупантов. Особо отмечу уничтожение 7 комплексов ПВО.

 То, что это результат работы  нашего авиапарка, вне всяких сомнений.

На этом, как обычно, с неизменной верой в нашу победу, буду заканчивать.

(Оновлено 7:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка боевых действий в ходе российского вторжения в Украину, 28 июня 2026 г.

Президент России Владимир Путин в своем выступлении на съезде правящей партии «Единая Россия» 28 июня продемонстрировал мощь России, укрепил свою решимость достичь военных целей России и отверг дипломатические решения по прекращению войны на Украине. Путин заявил, что Россия обладает достаточной силой, ресурсами и политической волей, чтобы противостоять попыткам внешних игроков сдержать развитие России. Путин утверждал, что Запад не может стратегически победить Россию и не может одержать победу на поле боя. Путин заявил, что украинские войска отступают по всей линии фронта. Путин подчеркнул, что Россия готова бороться за свои основные интересы и что долг партии «Единая Россия» — сделать все возможное для обеспечения победы России. Путин заявил, что Россия всегда была сильна и побеждала благодаря своему национальному единству и что все россияне поддерживают российские войска на передовой. Выступление Путина 28 июня — это лишь очередная попытка Кремля представить военную победу России на Украине как неизбежную, а украинский фронт — как находящийся на грани краха. Кремль продолжает прибегать к подобным риторическим приемам, пытаясь повлиять на Запад и Украину, чтобы те уступили требованиям России, особенно учитывая, что боеспособность России на поле боя в 2026 году продолжает снижаться, а способность России достигать своих целей военным путем находится под вопросом.

Путин уклончиво признал влияние, которое оказывает на Россию кампания дальних ударов Украины, но попытался развеять опасения и создать видимость стабильности. Путин заявил, что Россия переживает «трудное» и «роковое» время и что Кремль осведомлен обо всех проблемах, связанных с внешними попытками сдержать развитие России, и реагирует на них. Путин утверждал, что Украина проводит «террористические атаки» против российской инфраструктуры — вероятно, имея в виду удары Украины по российским объектам, включая нефтяную инфраструктуру. Путин заверил российскую общественность, что Кремль принимает надлежащие меры для решения экономических проблем России и обеспечит безопасность России и российских граждан. Путин заявил, что Россия в полной мере реализует свои стратегически важные программы развития, даже несмотря на то, что Кремлю приходится корректировать некоторые планы в зависимости от «текущей ситуации». Путин особо подчеркнул, что Кремль выполнит все свои социальные обязательства, вероятно, чтобы развеять опасения, что внешние последствия войны могут повлиять на социальные расходы. Путин не стал прямо обсуждать ударную кампанию Украины по России или масштабную нехватку бензина по всей стране, но, вероятно, он тонко пытается показать, что осознает экономические и социальные трудности, с которыми сталкивается Россия.

Партия «Единая Россия» впервые с 2007 года официально заявила о своей принадлежности к партии Путина. 28 июня партия «Единая Россия» опубликовала предвыборный плакат с изображением Путина и лозунгами «Единая Россия — партия президента» и «Быть ​​за Путина — это минимум». Российский оппозиционный источник «Медуза» отметил, что это первый случай с 2007 года, когда «Единая Россия» объявила себя «партией президента». «Медуза» отметила, что на плакате изображена латинская буква «Z», ставшая распространенным символом войны России на Украине, связывающим поддержку «Единой России» и Путина с поддержкой войны. Речь Путина 28 июня на съезде «Единой России», вероятно, была направлена ​​на формирование информационного пространства в преддверии выборов в Государственную Думу России в сентябре 2026 года, включая подтверждение приверженности России войне на Украине. Решение Кремля публично связать Путина с партией «Единая Россия» примечательно и, вероятно, призвано создать видимость широкой народной поддержки Путина и его политики в случае неизбежной победы партии «Единая Россия» на осенних выборах, которые не будут ни свободными, ни справедливыми.

В пятерку ведущих кандидатов от «Единой России» на выборах в Государственную Думу в сентябре 2026 года входят в основном давние сторонники Путина. Заместитель председателя Совета Безопасности и председатель «Единой России» Дмитрий Медведев 28 июня объявил пятерку лидеров, которые будут представлять «Единую Россию» на выборах в Государственную Думу в сентябре 2026 года: министр иностранных дел России Сергей Лавров, начальник Генерального штаба «Юнармии» Владислав Головин, мэр Москвы Сергей Собянин, назначенный Кремлем уполномоченный по правам ребенка Мария Львова-Белова и привлеченный Кремлем и награжденный им российский блогер Евгений Поддубный. Медведев заявил, что ведущими кандидатами должны быть люди, известные россиянам своими делами и сильным патриотизмом, которые защищают суверенитет России и национальные интересы. Официальный список лишь незначительно отличается от якобы просочившегося в прессу проекта, опубликованного в январе 2026 года, в который вместо Львовой-Беловой и Собяниным были включены Медведев и Марьяна Лысенко (известный российский врач, возглавлявшая Городскую клиническую больницу № 52 и получившая звание Героя Труда за свою работу по борьбе с пандемией COVID-19 в России). В окончательном списке представлены деятели, лояльные Путину и являющиеся убежденными сторонниками войны на Украине. Список отражает политические и идеологические позиции Путина, которым должны следовать все россияне.

Основные выводы

• В своем выступлении на съезде правящей партии «Единая Россия» 28 июня президент России Владимир Путин продемонстрировал мощь России, укрепил свою решимость достичь военных целей страны и отверг дипломатические решения по прекращению войны на Украине.

• Путин уклончиво признал влияние, которое украинская кампания по нанесению дальних ударов оказывает на Россию, но попытался развеять опасения и создать видимость стабильности.

• Партия «Единая Россия» впервые с 2007 года официально заявила о том, что является партией Путина.

• В пятерку ведущих кандидатов от партии «Единая Россия» на выборах в Государственную Думу в сентябре 2026 года входят в основном давние сторонники Путина.

• В ночь с 27 на 28 июня украинские войска продолжили кампанию дальних ударов по российской нефтяной инфраструктуре. За ночь российские войска выпустили по Украине две противокорабельные ракеты «Зиркон/Оникс», шесть баллистических ракет «Искандер-М/С-400» и 142 беспилотника.

• Российские войска недавно продвинулись в направлении Купянска. 

(Размещено 6:00)

Альфред Кох

Прошли четыре года и сто двадцать пять дней войны. На сегодняшних картах ISW есть только одно серьезное изменение линии фронта: в Харьковской области россияне по фронту в 3 км продвинулись на запад на 14 км и вышли на окраины Купянска -Узлового. Все остальные изменения линии фронта (в обе стороны) — минимальны (до 1 км).

Но сейчас мне хотелось бы подробнее остановится на положении дел на ЛБС потому, что его сегодня подробно комментировал лично Путин. В интервью своему придворному журналисту Зарубину он сообщил массу интересных вещей, которые ярко демонстрируют его понимание сложившейся обстановки.

В частности, он заявил, что российские войска группировки “Север” находятся в 10,5 км от Сум. Но никаких доказательств этому нет. Разумеется, российские генералы сообщают, ему, что они уже вышли к поселку Иволжанское и к Писаревке (которые действительно находятся в 10 — 12 км от Сум по прямой). Но данные объективного контроля говорят, что россияне стоят значительно севернее, в районе Малой Корчаковки, и от северных окраин Сум их отделяет не менее 15 км. Причем стоят они там уже больше месяца без всяких признаков какого-либо наступления.

Далее, описывая некие “успехи” российской группировки “Запад”, Путин сообщил, что российские войска от Купянска отделяет всего в 2,5 — 5 км. Причем он специально подчеркнул, что они приближаются к западным (!) окраинам города. Это, разумеется, абсолютный нонсенс, поскольку российские войска наступают на город с севера и востока.

Более того, он, наверное, запамятовал, что 9 декабря 2025 года в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца звание Героя России “за взятие Купянска» (из рук самого Путина!) получил генерал-полковник Сергей Кузовлев. Это была масштабная кремлевская церемония, которую показали все российские телеканалы. Тогда бодрый генерал Кузовлев вышел перед камерами, и зычным командирским голосом бодро отчеканил слова благодарности верховному главнокомандующему и получил из рук Путина медаль «Золотая Звезда» за «освобождение» Купянска.

Поэтому рассказывать теперь о том, что российские войска к нему приближаются, без рассказа о том, что полгода назад они оттуда были выбиты — не очень солидно для такого взрослого и серьезного дяденьки как Путин.

Также Путин сообщил о некоем “блокировании” украинских войск в районе села Рубцы (Донецкая область). Мол, россияне прижали их к берегу реки “Старый Оскол” и им там скоро придет конец. Такой же, какой некоторое время назад пришел украинской группировке в Купянске-Узловом.

Так вот, спешу сообщить, что реки “Старый Оскол” в природе не существует. Есть город Старый Оскол в Белгородской области Российской Федерации, а в Харьковской области Украины есть река Оскол, без  эпитета “Старый”. Но простим дедушке его слабое знание географии, это, в конце концов, некритично. Мы помним, что в школе он был непролазный троечник и поэтому не будем к нему слишком требовательны.

Также никто (кроме, разумеется, сказочников в российском Генштабе) не может вспомнить о каком-то разгроме и ликвидации группировки ВСУ в Купянске-Узловом. Нет никаких данных объективного контроля (ни со стороны ISW, ни со стороны OSINT-аналитиков), которые подтверждали бы этот триумф путинского войска.

Также сообщаю, что данные объективного контроля свидетельствуют: село Рубцы находится примерно в 10 км от линии фронта и нет никаких признаков того, что оно заблокировано российскими войсками.

Но даже не это главное. Главное то, что в настоящее время “прижать” чьи либо войска к берегу Оскола невозможно, поскольку это только на картах российского Генштаба эту река (в этом месте — водохранилище) выглядит солидно. На самом деле, дамба водохранилища была взорвана россиянами еще осенью 2022 года (во время Харьковского отступления) и теперь его можно перейти вброд. Российским генералам я бы посоветовал не водить своего верховного главнокомандующего за нос. Это бесчеловечно по отношению к пожилому человеку, который так искренне вам верит.

Дальше Путин рассказывает, что Константиновка уже, фактически, взята и российские войска контролируют ее на 96%.

Хочется ехидно уточнить: контролируют так же как Купянск в декабре? Или как-то иначе? Но я не буду этого делать. (Хотя данные объективного контроля взятие Константиновки также не подтверждают).

Но Путин идет дальше, и уверяет, что российские войска уже обошли Константиновку с севера и вошли в Алексеево-Дружковку (что в 4 км от собственно Дружковки). Но даже по самым бравурным докладам российских генералов, они стоят в 5 км севернее Алексеево-Дружковки, в селе Клиновое. А данные объективного контроля свидетельствуют, что они едва вышли за границы Часова Яра (т.е. в 10 км от Алексеево-Дружковки). Зачем российский Генштаб ставит Путина в дурацкое положение, скармливая ему эту дезу (ведь все это легко проверить) — непонятно.

И, наконец, Путин уверяет, что на т.н. Запорожском направлении (на стыке Запорожской и Днепропетровской областей, в районе Гуляй-Поля и севернее) группа российских войск “Восток” успешно продвигается вперед на 1,0 -1,3 км в сутки. Хотелось бы в связи с этим уточнить: как долго она так продвигается?

Судя по картам (причем — любым: хоть украинским, хоть российским) еще пару месяцев назад россияне там “отрицательно наступали”, причем темпом, значительно превышающим указанный Путиным. Именно тогда ВСУ освободили Кирпичное, Терноватое, Воздвиженку и пр. и отбросили противника на 10 — 20 км на восток, опять к Гуляй-Полю, Успеновке и Темировке.

Возможно, что теперь россияне снова наступают (хотя данные объективного контроля этого не подтверждают). Но тогда это всего лишь означает, что они снова выходят на те рубежи, которые потеряли весной. О каких-то новых захватах украинской территории речи не идет.

Похоже главный способ обмана, которым пользуются российские генералы состоит, в том, что они рассказывают Путину только о своих продвижениях вперед, а об отступлениях — скромно умалчивают. Отсюда у него и появляется ложное представление о том, что его армия куда-то наступает, тогда как в действительности она крутится на одном месте. Туда — сюда, туда — сюда…

И наконец, Путин сообщает о том, что группировка российских войск “Днепр” успешно продвигается на Запорожье как на Ореховском направлении, так и “вдоль берега Каховского водохранилища”. Сообщаю ему, что его опять обманули: никакого Каховского водохранилища уже нет и в помине (дамбу взорвали еще три года назад) и Днепр теперь течет там в его естественном русле. Также спешу его разочаровать: российские войска там не наступают, а отступают. Не далее как в мае их отбросили на 10 км на юг от Приморского до Степногорска и Каменского. А про Ореховское направление, я бы на его месте вообще молчал: пресловутое (и скандальное) “взятие россиянами Малой Токмачки” уже стало известным на весь мир анекдотом.

Вот такой вот будет мой анализ путинских воззрений на положение дел на фронте. Чета больше мне сегодня не хочется ничего писать. Жалко, что тысячи людей гибнут из-за того, что российские генералы врут своему начальнику. Я так понимаю: врут потому, что нисколечки его не бояться. И в самом деле: что он без них стоит? Куда он денется с подводной лодки? С помощью одних чекистов войну вести невозможно…

В заключении скажу, что ночью россияне (помимо прочего) выпустили по Украине 6 (шесть) баллистических ракет “Искандер-М”. И в этот раз все шесть ракет были сбиты. Это качественно новый этап в работе украинских сил ПВО. Поздравим их с несомненным успехом.

Слава Украине! 🇺🇦

Автор публикации

не в сети 4 часа

Kozak Oko

1 758

Комментарии: 1369Публикации: 9692Регистрация: 08-06-2017

(2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.

Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 29 June: Russian Invasion of Ukraine"

• Оставьте первый комментарий - автор старался