BloggoDay 31 May: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест  31 травня 2023 р.

(Оновлено 17:00)

Деловая столица

Юрий Вишневский, политический обозреватель

Повышение тарифов и налоги для волонтеров. Как фискальный зуд власти связан с доплатами для военных

Последние дни принесли много новостей, напрямую затрагивающих финансовое благополучие украинцев. Одни новости очевидно плохие — власть не может сдержать фискальный зуд. Другие, наоборот, прекрасные — она идет навстречу интересам военнослужащих. Поэтому можно ожидать попыток оправдать первое вторым

Проявления фискального зуда

Во-первых, Кабинет Министров 30 мая одобрил повышение тарифов на электроэнергию для населения до 2,64 грн за кВт-ч с 1 июня. Сейчас тариф составляет 1,44 грн за кВт-час при условии месячного потребления до 250 кВт-ч, и 1,68 грн, если свыше, то есть с 1 июня он повышается почти вдвое.

«Причина единственная — это обстрелы нашей энергосистемы прошлой зимой, — пояснил в эфире телемарафона министр энергетики Герман Галущенко. — Сейчас мы видим то, что масштабная кампания по ремонту и восстановлению, причем как генерации, так и сетей, она действительно нуждается в финансировании».

Это, конечно, понятно. Не понятно, почему власть решила финансировать эту ремонтно-восстановительную кампанию из кошельков граждан, а не из госбюджета. Тем более что за последние полгода было множество сообщений о крупных пожертвованиях других стран (финансами и оборудованием) именно на нужды нашей энергосистемы. В конце концов, можно было бы взять на это кредит. И все эти варианты, как минимум, необходимо было обсудить на заседании Кабмина. Но вместо этого члены правительства просто поддержали предложение Галущенко. Так происходит всегда, когда вопрос заранее решен на Банковой.

Во-вторых, 29 мая Верховная Рада приняла в первом чтении законопроект №8401, внесенный Кабмином и поддержанный комитетом по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики, который возглавляет Даниил Гетманцев. Называется проект «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины и другие законы Украины об особенностях налогообложения в период действия военного положения». А суть его в том, чтобы вернуть ту систему налогообложения, которая действовала до начала большой войны. То есть вся страна по-прежнему будет жить по законам военного времени, а система налогообложения будет действовать так, словно военного положения нет и бизнес процветает. В частности, с 1 июля украинский бизнес получит:

• отмену возможности для ФЛП и юридических лиц быть плательщиками единого налога ІІІ группы с применением ставки единого налога в размере 2% от суммы дохода;

• отмену возможности для ФЛП — плательщиков единого налога I и II групп не уплачивать единый налог;

• возобновление проведения документальных проверок;

• возобновление применения штрафных санкций.

Все это, как похвастался министр финансов Сергей Марченко, «будет способствовать увеличению поступлений в государственный и местные бюджеты в 2023 году на сумму около 10 млрд грн».

В-третьих, власть нашла еще один способ «пощипать гусей», как любит выражаться Гетманцев. Она хочет залезть в карманы волонтеров. Об этом 30 мая сообщила волонтер, соучредитель и вице-президент общественной организации Razom for Ukraine Люба Шипович.

По ее словам, в начале мая юристы по просьбе волонтеров написали проект постановления о том, что сборы на любой товар, который передается военным по их запросу (и передача подтверждается актом приема-передачи военным), не облагаются налогом и что это постановление будет действовать с 24.02.2022. «Минсоц отправил этот проект постановления на согласование в другие министерства. Не прошло и месяца, и ответы пришли от всех министерств. И здесь сюрприз — Минфин считает, что государственный бюджет очень сильно пострадает, если с волонтеров не брать налоги. А представители Минфина решили типа пошутить «А если военные себе пеньюары попросят?» Очень бы хотелось этих чиновников в пеньюарах отправить поближе к передовой», — подытожила Шипович.

Фальшивое оправдание

Одновременно пришла хорошая новость для военных. 30 мая Верховная Рада приняла в первом чтении законопроект №9342 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по отдельным вопросам, связанным с прохождением военной службы во время действия военного положения».

Его ключевая норма: «Во время действия военного положения военнослужащим ежемесячно выплачивается дополнительное вознаграждение от тридцати до ста тысяч гривен пропорционально времени выполнения боевых (специальных) задач в порядке, размерах и условиях, установленных Кабинетом Министров Украины». Военнослужащим срочной службы ежемесячно выплачивается дополнительное вознаграждение в размере 6000 гривен. Столько же — военнослужащим, получившим травму (ранение, контузию, увечье), которые зачислены в распоряжение командира во время временной непригодности к военной службе. 2350 грн — курсантам высших военных учебных заведений.

Кроме того, продолжительность ежегодного отпуска (в который не входит 10-дневный отпуск по семейным обстоятельствам) во время военного положения увеличивается с 10 до 30 дней. Военнослужащий может взять этот 30-дневный отпуск сразу весь или разбить его на две или три части.

Вряд ли нужно объяснять, что все это с радостью восприняли и сами военнослужащие, и члены их семей. С другой стороны, скорее всего, найдутся эксперты, которые именно этим законом начнут оправдывать и обосновывать все те проявления фискального зуда, о которых шла речь выше. Дескать, на доплаты военным нужны деньги, а их в бюджете нет, поэтому нужно «щипать гусей».

Тут можно посоветовать читателям, если они услышат что-то подобное от какого-то эксперта, хорошенько запомнить, что этому эксперту доверять нельзя. Он либо взялся комментировать то, в чем не разбирается, либо специально лжет, чтобы разжечь вражду между военнослужащими и гражданским населением.

Почему такие резкие слова? Потому что в пояснительной записке авторы законопроекта четко признают: «Реализация предложенного проекта Закона Украины не требует дополнительных расходов из государственного бюджета Украины».

Кстати, авторы законопроекта №9342 — это 126 нардепов. Перечислим первую семерку: глава фракции «слуг народа» Давид Арахамия, член «Европейской солидарности» Алексей Гончаренко, спикер парламента Руслан Стефанчук, его первый заместитель Александр Корниенко и заместитель Елена Кондратюк, сопредседатель «Европейской солидарности» Ирина Геращенко, глава комитета по вопросам нацбезопасности, обороны и разведки Александр Завитневич. Среди подписантов есть и глава бюджетного комитета Роксолана Пидласа. И даже Даниил Гетманцев. И руководители других фракций и групп, в том числе Тарас Батенко («За майбутнє»), Олег Кулинич («Довіра»), Юлия Тимошенко («Батьківщина») и пр.

Поэтому, если 126 нардепов, включая весь президиум Верховной Рады и руководителей всех фракций и групп, письменно поясняют, что этот закон не требует дополнительных расходов из госбюджета, то, наверное, верить нужно все же им, а не тем, кто попытается воспользоваться этим законом для фальшивого оправдания фискального зуда власти.

Но как же так может быть, что доплаты военным не требуют дополнительных денег из бюджета? Ответ очень прост: это не новые доплаты; это доплаты, уже предусмотренные в бюджете.

Откуда пошел миф о дополнительных расходах

Напомним предысторию вопроса. 28 февраля прошлого года Кабмин во исполнение указов президента от 24.02.2022 принял постановление №168, которым на период действия военного положения установил дополнительное вознаграждение в размере до 30 тыс. грн в месяц всем военнослужащим, а также лицам рядового и начальствующего состава ГСЧС и полицейским. И до 100 тыс. грн — тем из них, кто принимает непосредственное участие в боевых действиях. Это было правильное решение, которое сыграло важную мотивационную роль для наших воинов. Конечно, эти выплаты требовали дополнительных расходов, и они были узаконены изменениями в госбюджете на 2022 год.

3 ноября Рада приняла закон о госбюджете на 2023 год. Там тоже заложены расходы на все эти выплаты. И ни Зеленский, ни Кабмин, ни Минобороны тогда не говорили о желании сэкономить на этих выплатах.

Если у них были такие планы — то нужно было прямо об этом заявлять депутатам и народу, а особенно военным, которые как раз тогда освобождали от оккупантов правобережье Херсонщины. Но Банковая побоялась взять на себя политическую ответственность. И возложила ее на министра обороны Алексея Резникова. 25 января он издал приказ №44, которым отменил выплаты 30 тыс. грн военным вне зоны боевых действий. И это при том, что постановление Кабмина №168 продолжает действовать. То есть Кабмин постановил выплачивать 30 тысяч всем военным, а Резников приказал платить эти деньги только в зоне боевых действий. Причина была в том, что власть захотела сэкономить на военных. Резников в интервью liga.net в начале марта похвастался, что благодаря его приказу №44 власть сэкономила на ВСУ 100 млрд грн.

10 апреля Верховная Рада приняла закон, которым вернула всем военнослужащим ежемесячные 30 тыс. грн. Однако он был заблокирован и так и не вступил в силу. В начале мая была создана рабочая группа из представителей парламента, правительства и генштаба ВСУ. Она и разработала законопроект №9342, за который 30 мая проголосовали 333 нардепа — конституционное большинство.

Повторим ключевую норму этого проекта: «Во время действия военного положения военнослужащим ежемесячно выплачивается дополнительное вознаграждение от тридцати до ста тысяч гривен пропорционально времени выполнения боевых (специальных) задач в порядке, размерах и условиях, установленных Кабинетом министров Украины». То есть Рада этим законом не вводит новых выплат военнослужащим — она подтверждает, что действуют выплаты, установленные постановлением Кабмина. Соответствующее постановление Кабмина №168 было принято еще 28 февраля 2022 г., применяется с 24.02.2022 и действует «на период действия военного положения».

Можно было бы предположить, что дополнительные бюджетные расходы потребуются на другие нормы законопроекта №9342. Но два месяца назад, 21 марта, Верховная Рада уже существенно (на 372,5 млрд грн) увеличила бюджет Минобороны на 2023 год. По-видимому, из этих средств и будут профинансированы весьма скромные выплаты по 6000 грн срочникам и раненым и по 2350 грн курсантам.

Битва за доплаты еще не окончена

Конечно, еще рано радоваться — закон принят только в первом чтении. И ко второму возможны попытки нивелировать его содержание.

Желание власти сэкономить на военных никуда не делось. И мы помним, какой хайп был поднят 10 апреля, когда Рада приняла закон о возвращении военным 30 тыс. грн. Представитель президента в парламенте Федор Вениславский тогда заявлял, что для реализации этого закона «государство должно найти около 1 триллиона гривен в год». А сейчас уже оказывается, что для реализации законопроекта №9342 дополнительные расходы из госбюджета не потребуются. И тот же Вениславский записался в авторы этого проекта.

Такой бесцеремонный подход власти к государственным (то есть народным) деньгам не может не пугать. Если представитель президента в парламенте допускает в своих финансовых оценках погрешности в триллион гривен, то это является очень печальной иллюстрацией степени некомпетентности этой власти. Или же масштабов ее финансовых аппетитов. Или же того и другого одновременно.

Конечно, власть с большим трудом откажется от намерения сэкономить на военных. Ее может вынудить к этому только большой общественный резонанс. И это дело нельзя будет считать оконченным, пока закон не пройдет второе чтение и не будет подписан спикером и президентом.

Но власть, похоже, все-таки уже готовится к тому, что придется вернуть выплаты военным. Именно поэтому ее и одолел фискальный зуд. Не удалось «пощипать» военнослужащих — она будет «щипать» других «гусей» — население, с которого сдерут двойной тариф за электроэнергию; бизнес, которому вернут ту систему налогообложения, вместе с проверками и штрафами, которая действовала до 24.02.2022; волонтеров, которых заставляют платить налоги со средств, собранных на нужды армии.

Чтобы успокоить общественное мнение, власть могла бы подумать над другими способами увеличения доходов и сокращения расходов бюджета. Например, над дифференцированной ставкой подоходного налога для физлиц или над отменой спецпенсий разным элитным категориям товарищей. Но таких инициатив, которые можно было бы продать обществу под лозунгом справедливости, мы не видим. А видим лишь желание «щипать гусей», чтобы создать себе пуховую перину для сладких снов, пока народ воюет и тянет на себе экономику.

(Оновлено 16:00)

Алексей Копытько

Группа «Информационное сопротивление» совершенствует навыки подсчёта в столбик. Из любопытного.

(цифры из официальных сообщений)

1.В период с 28 апреля по 29 мая Россия запустила по нам 198 ракет (без учёта зенитных, противорадиолокационных…).

Из них перехвачено – 177 (почти 89,4%).

В том числе:

• Х-101/555: 137/126
• Калибр: 31/28
• Искандер-М/К: 18/16
• Х-47М2 («Кинжал»): 7/7
• Х-22: 5/0

Из чего следует, что по сумме обстоятельств на сегодняшний день:

1) аналоговнетные ракеты «Кинжал» — дорогостоящий бесполезный шлак (их мало, производство штучное, подходящие по статусу цели уже защищены, а разменивать на другие цели – транжирство). Т.е., изделие вроде как очень хорошее, но уже опробовано противоядие, обнуляющее все преимущества в реальных условиях;

2) ракеты «Калибр» также под большим вопросом (3 ракеты пропустили в один день, причины уясняют, в остальные дни – 100% перехваты). Когда появятся средства/возможности добить носители в Черном море, этот компонент по большому счёту выпадет.

3) «Искандеры» загрустили. Это грозное оружие. Но немассовое. И при таком соотношении – не обеспечивает перелом. История примерно та же, что и с «Кинжалом». Подходящие цели в основном защищены. Можно обстрелять жилой дом в регионах, где пока нет адекватной защиты.

4) Авиационные ракеты будут представлять угрозу с эффективностью 10%. Лечение – повышение плотности ПВО. Дотянуться до носителей сложновато.

5) Древняя как мамонт ракета Х-22 – очень сложная цель, но может использоваться только как элемент террора из-за низкой точности. Ситуации с наибольшим количеством жертв среди мирного населения – это Х-22.

Т.е., имеем такую тенденцию.

Российские ракеты, ещё год назад обеспечивавшие тотальное превосходство как средство ведения интенсивной войны-войны, постепенно низводятся до уровня террористической угрозы.

Нам пока от этого не сильно легче, гибнут люди. Но перспектива, к ужасу россиян, очевидна: когда пэтриотов будет не 1,5, а 10, насамсов штук 8 и примерно столько же ирисов (что реально и над этим идёт работа), для привлечения внимания им придётся обстреливать Воронеж.

Основной бедой для нас будут оставаться С-300/400. Ибо их много, тысячи. Ими можно обстреливать цели, на которые жалко «Кинжал». Пусть и не на всю глубину Украины, но это наши города и наши люди. Поиск лечебной пилюльки против этой беды в процессе. Ответ будет составным – и средства перехвата ракет, и средства поражения пусковых (которых сотни).

2. С 1 по 30 мая россияне запустили по нам 413 иранских шахедов. Перехвачено 377 (91,2%).

Это сравнительно дешёвая и быстро адаптирующаяся с точки зрения технических характеристик и тактики применения зараза.

Именно дроны-камикадзе/барражирующие боеприпасы, наряду с ракетами С-300/400, будут представлять массовую угрозу как для войск, так и для гражданского населения на значительной части Украины.

Ну, и дальнобойные РСЗО. Однако тут больше ограничителей и меньше территория.

Специально обученные люди над этим думают.

3. Поскольку ракеты — это важная, но небыстрая история (процесс идёт, комментариев с деталями на эту тему не будет), Минобороны активно вкладывает средства в отечественные БПЛА и барражирующие боеприпасы.

Итого:

1) прогресс в сфере БПЛА и ББ

2) при условии насыщения обороны западными системами ПВО

3) при условии поступления западных самолётов

неизбежно создаст ситуацию, когда России будет абсолютно бессмысленно терпеть все санкции и ограничения, не имея возможности что-то качественно изменить военными средствами без применения ядерного оружия.

Т.е., у Кремля останется один практически неприменимый в реальных условиях аргумент. Который более эффективен как средство шантажа, чем реального удара. Но шантаж уже работает плохо.

Чтобы добиться каких-то послаблений, России придётся отступать.

Это понимают все, кто умеет считать в столбик.

Отчасти именно поэтому так засуетились все эти гаврики с мирными планами, «переговорами», «усталостью запада», «вступлением в НАТО одной ногой» и т.д.

Темпы поставок ПВО и самолётов интуитивно понятны. Когда они поступят, сумма аргументов на столе будет качественно отличаться.

Для нас всё очевидно.

Будет непросто, будут жертвы. Надо вытерпеть.

И не разломать всё изнутри.

Вот вам и задание на лето и осень.

(Оновлено 15:00)

«Телеграф»

П’ять принципів Гроссі: що пропонують в МАГАТЕ для захисту окупованої ЗАЕС

В Україні готові їх розглядати, однак мають що додати

Гендиректор МАГАТЕ Рафаель Гроссі представив в Радбезі ООН новий план забезпечення безпеки ЗАЕС. Він складається з п’яти принципів, які він узгоджував як з Україною, так і з окупантами.

Про це пише «УП». Він зазначив, що ці зобов’язання важливі для «уникнення небезпеки катастрофічного інциденту». Дотримання цих принципів мають контролювати експерти МАГАТЕ, що працюють на ЗАЕС. У разі порушень вони доповідатимуть керівнику, а він повідомлятиме публічно.

П’ять принципів плану Гроссі:

• Не можна атакувати з боку ЗАЕС або її

• Станція не має використовуватися як база чи сховище для важкого озброєння та військовослужбовців,

• Ризик для електропостачання ЗАЕС має бути виключений

• Все що треба для безпечної та надійної роботи (споруди, системи, компоненти) мають бути захищені від саботажу чи нападу.

• Не вживати заходів, підриваючих принципи.

Гроссі звернувся до України та росії з проханням дотримуватися цих принципів. Україна вже відреагувала на план — представник України при ООН Сергій Кислиця зазначив, що вони мають передбачати також демілітаризацію та деокупацію станції. Серед кроків, про які казав Кислиця:

• виведення військ та російського персоналу

• гарантія безперебійного електропостачання з підконтрольної Україні території

• гуманітарний коридор для ротації персоналу, що керує, експлуатує та ремонтує ЗАЕС.

Україна б хотіла включити ці пункти в резолюцію Ради керівників МАГАТЕ, якщо її ухвалюватимуть на наступній сесії, що розпочнеться 5 червня. Зазначимо, Кислиця також повідомив, що на ЗАЕС знаходяться близько п’яти сотень російських військовослужбовців та 50 одиниць важкого озброєння. Техніка та вибухівка розташовуються в турбінних залах трьох енергоблоків. Постпред рф василь небензя продовжує заявляти, що російського озброєння та військових немає на станції.

Раніше «Телеграф» повідомляв, що російські окупанти можуть влаштувати провокацію на ЗАЕС. Ворог хоче обстріляти ЗАЕС та звинуватити в цьому українські війська.

(Оновлено 14:00)

Главред

Тарас Загородний

Россияне больше не чувствуют себя безнаказанными

Главный эффект от происходящего — перенос войны на территорию РФ. Для нас это хорошо, поскольку способствует подрыву доверия к Путину.

Атака по Москве беспилотниками несет собой несколько целей. В первую очередь — психологическую, поскольку этими ударами дискредитирует российское политическое руководство, ведь Путин 20 лет обещал построить безопасное государство. Дискредитируют они и военное руководство, потому что оно не способно обеспечить оборону столицы страны-агрессора. А это — болезненный удар по имперскому самосознанию, ведь россияне уже заходятся в истерике из-за того, что Москву впервые так бомбят со времен Второй Мировой войны.

Кроме того, эту атаку стоит считать «приветом» российской элите. Ведь если посмотреть на карту, то удары произошли едва ли не в десяти минутах от резиденции Путина в Ново-Огарево и Рублевки. То есть, фактически, это — предупреждение, что атаки будут продолжаться.

Были это украинские беспилотники, или же их запустили россияне в данном случае не имеет никакого значения. Тут важен сам факт того, что это произошло. Судя по кадрам последствий атаки по Москве, украинские беспилотники там присутствовали. Вероятно, это могла быть спецоперация СБУ, которая сейчас уже не особо прячет своих амбиций по нанесению ущерба на территории РФ. В частности, глава СБУ Василий Малюк в своих интервью не подтверждает и не опровергает факта, что инциденты на Крымском мосту и на аэродроме в Мачулищах могли быть работой украинских спецслужб.

Тем не менее, нынешняя атака — это некий элемент контрнаступления. По Сунь-цзы, войну должны выигрывать вне поля боя. Если ты слабый — покажи силу, если ты далеко, то покажи, что близко. То есть эти атаки не только демонстрируют слабость руководства РФ, но и заставляет Россию растягивать свои коммуникации и военную машину. Ведь после этой атаки придется перебрасывать больше ПВО в Москву и заводить войска в приграничные регионы, чем ослабляется группировка в Украине и создаются предпосылки для удачного контрнаступления ВСУ.

Главный эффект от происходящего — перенос войны на территорию РФ, благодаря чему россияне больше не чувствуют себя безнаказанными. Для нас это хорошо, поскольку это способствует расшатыванию ситуации внутри России и подрыву доверия непосредственно к Путину.

Потому у Путина сильно ошибаются, когда думают, что такие атаки объединят россиян. Это может их напугать, но вряд ли объединит. Наоборот, это покажет им, что руководство РФ — импотенты, которые не способны построить боеспособную армию, что усилит панические настроения в Москве. Ведь сделать россияне уже ничего не могут, ведь уже и так запустили по Украине все, что возможно. А этой атакой им показали, что, мол, сидите и дрожите, раз в Киев полетело 40 дронов, то столько же или даже больше полетит и в Москву.

Другое дело, что ждать кадровых перестановок по последствиям атаки в РФ не стоит. Путин построил настолько дегенеративную вертикаль власти, что не хочет признавать ошибок. Если он снимает кого-то с должности, то этим он по сути бьет по самому себе, так как будет считать такие решения давлением. Если, например, в Советском Союзе после прилета Матиаса Руста в 1987 году сразу были уволены и начальники погранслужбы и ПВО. То есть хоть система в СССР и была несовершенной, но она хотя бы реагировала.

А здесь этого может и не произойти. Как может и не произойти никаких движений с боку российских элит. Единственное, что может их расшевелить — военное поражение России, а также понимание бесперспективности их положения и зависимости от Путина. И того, что убрав Путина, они могут попытаться наладить отношения с Западом.

Однако Украине также стоило бы наладить производство вооружения, которое способно наносить удары по территории России. Ведь Запад не даст нам такого оружия, но в случае с украинским никаких ограничений нет. А дальше все будет зависеть от темпов производства.

(Оновлено 13:00)

Новая газета. Европа

Аля Денисенко, Анатолий Кропивницкий

«С каждым днем ты понимаешь, что ни в чем не виноват»

Как оправдывают войну разные группы россиян — от уверенных сторонников до «новых патриотов», которые изначально не поддерживали вторжение. Исследование PS Lab

В мае Лаборатория публичной социологии опубликовала результаты второго этапа исследования о том, как война воспринимается в России. Аналитический отчет основан на 88 глубинных интервью с россиянами, которые не считают себя противниками войны.

В нашем первом отчете респонденты делились на «сторонников» и «противников» войны, а также «сомневающихся» респондентов, которые не занимали отчетливой позиции. В новом исследовании мы не проводили интервью с антивоенно настроенными россиянами и отказались от деления на «сторонников» и «сомневающихся», поскольку граница между этими типами становится всё более размытой. Вместо этого мы сосредоточились на «непротивниках» войны в целом.

Уже на первом этапе исследования стало ясно, что среди сторонников «спецоперации» практически нет людей, которые бы считали ее желательной, — напротив, они оправдывали свою поддержку войны, настаивая на ее неизбежности. Сбор данных в рамках второго этапа проходил спустя полгода после начала боевых действий (осень — зима 2022 года). Наши респонденты оценивали уже не только то, была ли война неизбежной, но и следует ли ее продолжать.

На основании этих двух критериев мы выделили четыре типа восприятия войны. Важно подчеркнуть, что респондентов объединяют именно характерные типы восприятия и рассуждения о войне, логику которых мы реконструировали в нашем исследовании. Мы не ставили задачу создать портреты респондентов с точки зрения их социально-экономических и демографических характеристик.

«Драка была неизбежна»: уверенные сторонники

Это люди, убежденные как в неизбежности начала войны, так и в необходимости продолжать воевать до победы России, несмотря на все издержки. Респонденты, прибегающие к подобной аргументации, нередко ссылаются на известное высказывание Путина: «Если драка неизбежна, бить надо первым».

Вместе с тем по прошествии полугода после начала войны взгляд этих людей на ход боевых действий стал заметно более критическим. Продолжая настаивать на неизбежности войны и необходимости ее продолжения до победного конца, они критикуют то, как идут боевые действия: их темпы и результаты, а также юридический и моральный статус «спецоперации», которая так и не была официально объявлена войной.

В этой критике особое место занимает вопрос о своевременности и оправданности начала «спецоперации»: некоторые убежденные сторонники полагают, что поскольку война всё равно была неизбежна, следовало дождаться нападения со стороны Украины; другие настаивают на необходимости превентивного удара. Независимо от конкретных позиций, представители «партии войны» уделяют этому вопросу значительное внимание:

«Ну, мы же агрессивные. Я считаю, что очень большая ошибка была начинать первыми эту операцию. Надо было действительно подождать немного, до двух месяцев, не более того. В любом случае на Донбасс был бы нанесен удар. Конечно, было бы жестче, но мотивация была бы больше с точки зрения понимания мировой общественности, кто первый это начал. Это было бы для нас лучше. Но, к сожалению, мы начали первые» (мужчина, 46 лет, предприниматель, ноябрь 2022).

«Это, конечно, грустно, но вот так»: сомневающиеся сторонники

Эти люди до сих пор уверены в неизбежности войны, но сомневаются в необходимости продолжения боевых действий. В отличие от убежденных сторонников, они воздерживаются от критики «спецоперации» и сосредотачиваются на описании тяжелых эмоций, тревоги и сомнений, которые испытывают.

Подавленное психологическое состояние не делает их противниками войны: они продолжают настаивать на ее неизбежности («выбора уже не осталось»), однако готовы к завершению конфликта путем компромисса, даже несмотря на то, что «тут не будет выигравших каких-то сторон» (м., 37 лет, предприниматель, октябрь 2022).

Эти люди воспринимают свое положение как безвыходное: по их мнению, затяжная война, пусть и оправданная, уже привела к неприемлемым жертвам и разрушениям, однако они не видят реальной возможности ее прекращения.

«Конечно, я хотел, чтобы всё это закончилось гораздо скорее, этого не произошло. Всё это дело затянулось. Я не знаю, кто в этом виноват и виноват ли вообще в этом кто-то. И очень жаль людей, которые гибнут по обе стороны фронта. Очень жаль солдат Российской Федерации, очень жаль солдат ВСУ. Очень жаль мирное население, которое оказалось там. И тем или иным образом от этого страдает. Конечно, хотелось бы закончить это дело как можно скорее. Я не думал, что это будет так долго. Конечно, это грустно, но вот так» (мужчина, 38 лет, профессия неизвестна, ноябрь 2022).

«Я хочу, чтобы всё вернулось на свои места»: стремление к нейтралитету

Еще один тип восприятия войны, выявленный в наших интервью, характеризуется стремлением к «нейтралитету», понятому как право не занимать какую-либо отчетливую позицию. Информанты, относящиеся к этому типу, не уверены ни в том, что война была неизбежной, ни в том, что ее необходимо продолжать. Они настаивают на невозможности «узнать правду» и в целом судить о политике.

Многие информанты, стремящиеся к «нейтралитету», прибегают к «подразумеваемому оправданию»: они настаивают, что у военно-политического руководства России были причины начать вторжение в Украину, даже если невозможно узнать, в чем эти причины заключаются. Эти люди наиболее деполитизированы: с их точки зрения, политика не заслуживает внимания, пока не затронет повседневную жизнь.

«Ну, я сразу [свою] позицию сказал, что я всей истины не знаю, я буду придерживаться золотой середины. Для меня это тоже мнение. Есть какие-то — за одну сторону, за другую, я — за нейтралитет. Потому что реально я не знаю. Не я эту войну начинал, не мне ее заканчивать» (мужчина, 34 года, менеджер, ноябрь 2022).

«Стремящиеся к нейтралитету» респонденты стараются фокусироваться на своей частной жизни и формулируют желательный исход конфликта в подчеркнуто утопическом ключе:

«Знаете, мне вообще на это всё, если честно, плевать. Потому что я считаю, что мы обычные люди. Мы жертвы пропаганды.

Все мы жертвы пропаганды. У нас, русских, своя правда, у Запада она своя. Кому-либо верить это, я считаю, глупо. Мы марионетки. Я считаю так. Поэтому мне абсолютно плевать, кто там в чем виноват. Это дела политические. Я в них лезть, ну…<…> Кто я такой, чтобы за кого-то там решать, понимаете? <…> Я хочу, чтобы всё вернулось на свои места. Чтобы война прекратилась, чтобы все американские бренды вернулись, я прошу прощения. Я хочу, чтобы всё-всё-всё встало на свои места» (мужчина, 21 год, студент, октябрь 2022).

Можно сказать, что смысл «нейтралитета», к которому они стремятся, — это сохранение возможности оставаться деполитизированными даже в условиях затяжной войны.

«Мы уже в конфликте»: новые патриоты

Наконец, последний тип восприятия войны, возможно, самый интересный. К нему относятся люди, которые не считали войну неизбежной и даже могли осуждать ее в первые месяцы после ее начала. Однако затяжной характер боевых действий, количество жертв и разрушений, а также обострение публичной риторики по обе стороны линии фронта заставили их найти аргументы в поддержку войны и прийти к осознанию необходимости ее «довоевывать».

«Я не знаю, по адекватным мы причинам напали, не по адекватным, но то, что весь мир объединился против России, ушли бренды, ушли компании, какие-то подрывные работы идут в сторону России. Такое ощущение, что несправедливо обижают мою страну. У меня даже больше появилось патриотизма, которого никогда не было» (женщина, 37 лет, предпринимательница, октябрь 2022).

В отчете мы назвали респондентов, прибегающих к такой аргументации, «новыми патриотами». Конечно, размышления о любви к родине характерны не только для сторонников войны: аргументы ее противников и респондентов, стремящихся к «нейтралитету», тоже не исключают патриотизма. Мы используем понятие «новые патриоты», чтобы показать новизну подобных размышлений для самих людей, использующих подобную аргументацию.

Некоторые из них восприняли начавшуюся войну как ситуацию выбора и приняли решение «поддержать своих» и «быть со своей родиной» (мужчина, 23 года, журналист, октябрь 2022). Другие мотивируют свою позицию тем, что «хуже войны только проигранная война»: поражение РФ приведет к катастрофическим последствиям — как материальным, так и моральным, избежать которых позволит только победа.

«Война — это, конечно, плохо. Но хуже войны только проигранная война. <…> Христианство христианством, можно подставить левую щеку, конечно. Но в случае чего у нас населения в стране больше, и этот удар будет ощутимее, и не только санкционный. Если боевые действия начнутся на территории Российской Федерации, то гораздо больше людей от этого пострадают» (мужчина, 32 года, каменщик, ноябрь 2022).

В отличие от убежденных сторонников войны, «новые патриоты» осознали ее неизбежность не сразу, а лишь по прошествии полугода боевых действий:

«Я в целом вообще на текущий момент поддерживаю решение [о начале «спецоперации»]. Я пришел к осознанию, к выводу, что это было неизбежно. Может быть, это и возможно было, но этого не произошло. А теперь-то куда деваться?» (мужчина, 40 лет, административный работник в университете, ноябрь 2022).

Иногда в их рассуждениях причины и следствия меняются местами: например, военные успехи ВСУ воспринимаются ими как свидетельство подготовки Украины к нападению, для предотвращения которого и была начата «спецоперация». Слова одного из респондентов:

«Смотри, ты меня спросила: веришь ли ты в угрозу со стороны Украины? Да, верю. Вот убей меня, верю. Вот 24-го не верил. А сейчас верю. Когда всё, всё, то я поверил, я понял, что там не сопли жевали. Там занимались конкретным делом» (мужчина, 60 лет, пенсионер, октябрь 2022).

Со страной или против страны

Способ восприятия и оправдания войны, характерный для «новых патриотов», интересен своей сложностью. В отличие от уверенных сторонников, которые пришли к своим взглядам либо еще до 24 февраля, либо сразу после начала боевых действий, «новые патриоты» сформулировали свою позицию в условиях затяжной войны, причем сделали это осознанно. Этим они отличаются от сомневающихся сторонников, чья первоначальная поддержка войны пошатнулась перед лицом жертв и разрушений, и от респондентов, стремящихся к «нейтралитету», которые пытаются спастись от войны уходом в частную жизнь.

В рассуждениях «новых патриотов» важную роль играет нежелание оказаться виноватыми, которое побуждает их к рефлексии о критериях справедливости в международной политике: почему «своим можно <…> а другим нельзя?» (мужчина, 22 года, программист, октябрь 2022). Вероятно, до войны многие из них не видели реальных возможностей для участия в политической жизни страны и потому не готовы отвечать на обвинения в поддержке войны, развязанной от их имени, но против их воли. Отказ признать себя виноватыми говорит не об аморальности «новых патриотов», а о глубине политического отчуждения в современной России:

«И с каждым днем ты понимаешь то, что ты не виноват ни в чем. Не ты направляешь, не ты ничего не говоришь, не поддерживаешь рублем. Ну не, налоги ты платишь в любом случае, конечно, — значит, поддерживаешь, но тем не менее.

Не отправляешь в какие-то отделения роты и так далее боеприпасы или еще что-то. Но тем не менее тебя считают виноватым, вот.

И вот это так нагнеталось, нагнеталось, нагнеталось. <…> Ну, как бы вот типа своим можно. А другим нельзя. И это неприятно, и от этого как раз-таки люди, мне кажется, всё больше и начинают поддерживать СВО» (мужчина, 22 года, программист, октябрь 2022).

Ключевым вопросом для «новых патриотов» является не поддержка или не поддержка войны — в конце концов, 24 февраля 2022 года многие из них были против. Формулируя свою позицию, они не выбирают между простыми «за» и «против», но пытаются ответить на вопрос «кто я?», находясь при этом в России по прошествии уже семи или восьми месяцев войны (на момент интервью).

Если, как выразился один из респондентов, «мы уже в конфликте», вопрос поддержки или протеста против вторжения в Украину заменяется более важным вопросом идентичности. Я со страной или против страны? Я с теми, кто виноват, или я с теми, кто прав? Как мне быть в этой новой ситуации?

Прояснить роль, которую проблема идентичности играет в логике «новых патриотов», может помочь модель Альберта О. Хиршмана, хорошо известная в социальных науках. Хиршмана интересовали реакции на «упадок» в организациях, когда результаты их деятельности отклоняются от ожиданий людей — будь-то клиенты коммерческой фирмы, члены политической партии или граждане государства.

Существуют два способа исправить ситуацию, задействующие разные каналы обратной связи. Можно воспользоваться «выходом» — например, перестать покупать продукцию находящегося в упадке бренда, выйти из партии, эмигрировать или отказаться от гражданства. Можно возвысить «голос» — сообщить о своем недовольстве руководству фирмы или партии, выйти на протест или иным образом принять участие в политике страны.

Однако на практике выбор между «выходом» и «голосом» часто определяется «особым чувством привязанности к организации, которую мы именуем верностью», говорит Хиршман. Роль «верности» особенно важна, когда в упадок приходят общественные блага — например, верховенство права, транспортная инфраструктура, национальная оборона или доступ к чистой воде. Такие блага потребляются всеми членами сообщества, причем их потребление одними людьми не ограничивает их потребление другими.

Как пишет Хиршман, эта логика применима не только к общественным благам, но и к «общественному злу» — например, когда «продуктом» внешней политики государства становится не международный престиж, а международный позор. Можно перестать быть «производителем» «общественного зла»: уйти в частную жизнь и свести взаимодействие с государством до минимума или вообще уехать из страны. Однако перестать быть его «потребителем» нельзя ни во внутренней, ни во внешней эмиграции — особенно если эмигранту не всё равно, что происходит в оставленной им стране.

Иначе говоря, «выход» возможен лишь ценой прекращения членства в сообществе — не просто эмиграции или отказа от гражданства, но отказа от идентификации с этим сообществом.

Концепция «верности» позволяет понять мотивацию людей, которым не всё равно, что происходит в их стране, но лишенных возможности «голоса» — например, одного из наших респондентов из числа «новых патриотов»:

«Я надеюсь, что всё поскорее закончится, мы вернемся к мирной жизни, снова можно будет заниматься правами ЛГБТ, трудных подростков и так далее. <…> Кстати, печально то, что я буду в одиночку этим заниматься, потому что все свалили в Тбилиси. <…> По-прежнему соотношение сил в пользу России. Тут фактически до конца жизни люди будут лишены возможности чего-то добиваться внутри страны. Из-за рубежа можно что угодно говорить, но только изнутри можно что-то продвигать, какую-то политическую активность вести» (мужчина, 34 года, маркетолог, октябрь 2022).

С точки зрения этого респондента, «выход» в эмиграцию может привести к еще большему упадку: если все активисты покинут Россию, заниматься правами ЛГБТ или трудных подростков будет просто некому. Возможность создавать общественное благо в будущем оказывается важнее «общественного зла» в настоящем.

Будущее как ориентир

Эта ориентация на будущее является ключевым элементом «нового патриотизма». Рассуждая о «верности», Хиршман пишет:

Знаменитая формула… «права она или нет, но это наша страна» явно не имеет никакого смысла при наличии уверенности, что «наша» страна вечно будет творить преступления. В этом высказывании кроется надежда, что после некоего бесславного деяния удастся опять направить «нашу» страну в должном направлении […] Именно этот намек и надежда, что со временем зло будет исправлено, а справедливость восстановлена, являются главным отличием «верности» от веры.

Между «новым патриотизмом» и надеждой на будущее есть прямая связь (про это подробнее здесь). Война выбила почву из под ног у граждан России, и им пришлось пересобирать не только свою картину мира, но и самих себя, переосмыслять свою идентичность. Чувство принадлежности к своей стране — права она или нет — вернуло «новым патриотам» точку опоры, утраченную 24 февраля 2022 года.

«Новых патриотов» можно представить расчетливыми оппортунистами или аморальными обывателями, которые обсуждали уход брендов из России на восьмом месяце войны. Однако обвинения не приближают нас к пониманию мотивации этих людей. По мере продолжения войны и ужесточения международных санкций в отношении России такой способ рассуждения может стать привлекательным для большего числа людей.

При этом важно помнить, что «новые патриоты» стали высказываться в поддержку войны лишь по прошествии более полугода после ее начала. Эта «поддержка» реактивна, ее источником является не идеологическая индоктринация, а спонтанный патриотизм, хиршмановская «верность», которая предполагает надежду на позитивные изменения в будущем.

Для «новых патриотов» возможность поражения России — прекращение боевых действий и возврат к границам 1991 года, — видится как катастрофа, поэтому отказ от поддержки своей страны для них равносилен отказу от самой возможности будущего. При наличии ясной перспективы позитивного будущего России после провала путинской военной авантюры «новый патриотизм» вполне может стать антивоенным. Артикуляция таких перспектив сейчас — ключевая задача российской антивоенной оппозиции и медиа.

(Оновлено 12:00)

Deutsche Welle

Иван Преображенский

Комментарий: Месть дронов, или Путин привел войну в Москву

Атака дронов достигла и такой цели: солидарности не будет. Москвичи злорадствовуют по поводу Рублевки, а жители приграничных регионов — по поводу столицы, считает Иван Преображенский.

Москва и подмосковные поселки, где находятся резиденции российского правящего класса, утром 30 мая стали объектом для первой массированной атаки беспилотников. Если число иранских дронов для удара по Киеву, который россияне обстреливали в мае 17 раз, накануне было 50, то на российскую столицу, по данным Telegram-каналов, летело около 30. На этот раз, по данным российских официальных источников, обошлось без жертв. Но серьезность психологических последствий этой атаки видна уже по тому, что Путину не удалось отмолчаться.

Путин привел войну в Москву

Российские власти всеми силами демонстрируют, что ничего страшного не произошло. Мэр Москвы Сергей Собянин, ставший главным спикером по теме в первые часы после атаки дронов, призывал не паниковать и верить только официальным источникам. Но им россияне в критические моменты традиционно не доверяют.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков демонстрировал внезапные познания в терроризме и уверял, что теракт, как назвали российские власти эту атаку, провалился. Силы ПВО и другие специалисты отлично отработали, дежурная ситуация, поводов для публичной реакции со стороны Путина нет. Хотя в итоге высказаться президенту все же пришлось.

Судя по видео-роликам из Москвы и Подмосковья, другого мнения, чем Песков, придерживаются москвичи и жители области. Их реакция по преимуществу столь же матерная, как у создателяЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина. Тот жестко костерит Минобороны, которое, по его словам, смогло защитить только дома представителей ближайшего окружения президента и его резиденцию, наплевав на рядовых граждан.

Никакой солидарности

После атаки дронов на Москву и Московскую область многие стали писать о том, что организаторы этой психологической акции добьются якобы обратного эффекта. Мол, россияне теперь еще больше-лучше сплотятся вокруг флага, то есть президента Путина. Эти люди, видимо, никогда не наблюдали вблизи российское атомизированное до предела общество.

После первого страха почти сразу в соцсетях началось пробиваться злорадство. Со стороны россиян из других регионов, в особенно из прифронтовых областей — в отношении «сытых москвичей»: пусть теперь почувствуют себя в шкуре белгородцев. Затем со стороны жителей Московской области, над чьими домами сбили большинство дронов — в отношении жителей столицы.

Наконец, со стороны всех сразу в отношении жителей Рублевки — представителей российского правящего класса и их родных, понастроивших свои усадьбы и дворцы вокруг правительственных резиденций в ближнем Подмосковье.

Место солидарности испуганных занимает злорадство обделенных. Такое общество склонно защищать самих себя и своих близких — но не более. Единицы сплотятся вокруг Путина и пойдут на фронт. Зато сотни, а может и тысячи родственников российских лидеров устремятся теперь в безопасные гавани. Вряд ли это будет Владивосток, скорее Сингапур, Дубай, а может и «враждебная» Европа.

Путин не смог промолчать

Известно, как с момента прихода к власти российский диктатор не любил комментировать чрезвычайные события, связанные с гибелью людей. Это очень невыгодно для рейтинга.

История со встречей с женами погибших моряков с подлодки «Курск» научила Путина тому, что люди, находящиеся в отчаянии, могут говорить неприятную ему правду. Поэтому недавний рейд в Белгородской области, где, по утверждениям властей, были и погибшие, российский президент отдельно не комментировал, а вот психологическую атаку дронов на Москву — пришлось.

Причиной явно стало недовольство населения. Социологически замерить его не могли успеть, но по соцсетям тоже неплохо видно. Ни бомбоубежищ, ни ПВО, писали граждане. Путину как обычно принесли распечатки в папочке. И могли туда вложить также результаты прослушки владельцев элитных домов с Рублевки, над которыми сбивали дроны.

И он понял, видимо, что промолчать опасно. Надо убедить население и правящий класс, что это слабый ответ на сильные действия российской армии, якобы уничтожившей накануне штаб украинской военной разведки.

Однако доверия к заявлениям российских военных нет даже у самих военных. Так что есть большие сомнения, что Путин успокоит своих подданных. Страх начинает расползаться. И оценить масштабы можно будет, например, по заполненности в ближайшие дни авиарейсов на Стамбул и Дубай.

(Оновлено 11:00)

РБК-Украина

Юлия Акимова

Херсонец Алексей Сивак: В плену россияне били током и говорили, что с мирными не воюют

За что в Херсоне задерживали людей, как проходили «допросы» с пытками, чему удивляются россияне и как прошел «референдум» для пленных, – в интервью РБК-Украина рассказал один из потерпевших Алексей Сивак.

В начале полномасштабного вторжения российские захватчики, продвигаясь на юге Украины, довольно быстро оккупировали Херсон. В марте в городе появились сотрудники Росгвардии, ФСБ и российские военные. Местные коллаборанты под руководством Кремля провозгласили в Херсоне Россию.

Оккупация города длилась 8 месяцев. За это время местная «власть» и российская армия сделали все, чтобы сломать волю местных жителей – составляли списки «неугодных», заполонили ими следственные изоляторы, открыто пытали и убивали людей. 38-летний Алексей Сивак с начала оккупации решил бороться с режимом и поднимать дух местных жителей. За это несколько месяцев просидел в изоляторе, где подвергался тому, что называет словом «процедура».

– Кем работали в мирное время?

– Я моряк. 25-го должен был как раз вылетать в Одессу, слава богу, что остался. Я фитер – рембригада в одном лице. Проще сказать, где не ходил – не был в Америке, в Австралии и в Японии. 17 лет, все-таки.

– Все приелось?

– Единственное – хочется всегда домой, дома красивее. Я по 7-9 месяцев на судне. Я 25-го должен был ехать в Одессу на подписание документов, но 24-го вся жизнь остановилась. В какой-то пузырь попали.

– Ожидали войны?

– Слухи ходили, многие обсуждали, но мы все же в кругу друзей, знакомых надеялись, что в 21 веке будет какое-то другое решение. Люди на Марс собрались лететь, а тут Средневековье, за земли воюют.

– У вас есть семья?

– Да, жена. Уже 20 лет вместе. А вот детей нет, перед войной у нее была замершая беременность, а сейчас после плена уже не знаю как. «Процедуры» разные проходил.

– Когда пришли оккупанты, вы пытались уйти из города или приняли решение оставаться?

– Я не бежал, у меня теща – лежачий инвалид 1 группы, мы не могли ее транспортировать, каждое движение ее может в растение превратить. Поэтому остались дома.

– Как прошли первые дни войны?

– Херсон, можно сказать, они в первые дни просто взяли в кольцо, обходили нас по объездной. В сам Херсон заходили их маленькие группы, я так понимаю, разведка или что-то в этом роде. В первых числах марта уже начали росгвардейцы заходить на зачистку города. Я в это время с соседом Романом развозил хлеб по районам, один местный депутат его покупал, а мы возили. Один раз меня только тогда Росгвардия на автовокзале остановила, а так я их мельком видел. Если видел их технику, пытался в переулок какой-то заехать. Не хотел никакого с ними контакта.

– Решили волонтерить?

– Я всем говорю, что моя мама дала этому старт. У нас подгузники есть, пеленки. А вы ж слышали, у нас Антоновку начали первой бомбить, людей в больницы возили и мама велела собрать все подгузники, все, что можно, и отвезти в больницу. Собрали, Рома с хлебом, какую-то одежду тоже взяли и стали развозить. Так и понеслось.

В это время знакомились с людьми, объединялись, помогали, кто чем мог. Потом нашелся одноклассник жены, встретились, он сказал, что нашел военно-полевую кухню. Притащили, варили супы, у нас было несколько сотен стариков на попечении. Там все были, кто нуждался, на самом деле. Так и пошло.

– Какая была атмосфера на тот момент в Херсоне?

– Первое время люди не понимали, что происходит. И мы в вакууме были информационном. Нам как-то очень аккуратно сообщали. К середине марта уже люди поняли и стали выезжать.

– Выезжать было сложно? Есть миллион историй, как людей заворачивали.

– Заворачивали – это в лучшем случае. На протяжении всей оккупации отъезд из города – это как по минному полю ходить, можешь проехать, а можешь не проехать. Можно было в плен попасть или погибнуть. Я в направлении Станислава ездил, знакомым помогал, а люди бежали со Станислава тогда. Я видел гражданские машины и расстрелянные, и передавленные. В Васильевке мирных расстреляли.

У меня лично сестра двоюродная, она летом пыталась выехать через Крым, но ее с детьми не пустили. Она на «собеседовании» провела часов 7, их единственных со всего автобуса развернули назад. Что-то им не понравилось, они не объясняли, просто сказали ехать обратно в Херсон.

– Когда война началась, какие были чувства?

– Я даже не знаю. Чувств толком не было. Пришло хладнокровие, понимание, что надо обеспечить семью продуктами, деньгами, безопасностью. Любые эмоции были лишними. Даже шока не было. В первый день в пять утра у нас начались взрывы, я прыгнул в машину и поехал топлива добыть, лекарства, деньги снять. 25 февраля я практически до Антоновки доехал, меня остановили люди, их человек 6 было и ребенок на руках контуженный. Я их до центра довез и поехал домой. Мне этот ребенок, наверное, и дал хладнокровие. Понимание, что истерить не стоит.

– Чем занимались, кроме волонтерства?

– Оккупанты начали наши флаги срывать, сами люди тоже теряли надежду. Херсон считал, что нас бросили. Так произошло, что буквально за считанные часы город был в окружении.

Тогда Чернобаевка стала мемом. В пятый раз когда ее бомбили, я сделал вывеску «Чернобаевка», повесил у нас на районе. Потихоньку стали вот такую оппозиционную деятельность вести. Чучело вешал, граффити делал, столбы покрасил в желто-голубой, бордюры.

– Не боялись?

– Я понимал, что это надо. Кто вам скажет, что было не страшно, тот соврет. Волонтерили, координаты сбрасывали нашим военным, флаги делали – как три жизни прожили. Баннеры делали, на 9 мая повесили плакат «Нет рашизму». Потом «Х*р вам, а не Херсон», «Кавун вам в дупу». Помимо этого делали из агроволокна флаги, ну и на флагштоки вешали по остановкам.

– Это сопротивление, оно было больше для херсонцев или против оккупантов?

– Я, скорее, делал это для херсонцев, ну и для военных, чтобы они понимали, что Херсон стоит, держится. Чтоб они знали, за кого они воюют. Частично высылал фото знакомым военным, частично мирным, которые повыезжали, чтоб они тоже понимали, что Херсон не сдается.

Ну и пытались это делать днем. Мы все же дома, в Украине. Хотелось, чтоб нашу акцию видели местные. Какой-то прохожий, если видел, вставал в ступор. Я поворачивался лицом уже, я не знал, кто это, но всегда говорил: «Слава Украине!». Я видел, как люди расправляют плечи: «Героям слава!» и идут дальше. Повезло, что я не встретил коллаборантов или россиян.

Когда флаги делал, ленточки оставались, мы их клеили на двойной скотч и бывало по-разному, один раз даже удалось на грузовик оккупантов приклеить. Хотелось бы лица их увидеть, когда они увидели ленточку.

Капитошки делали. Это шарики с краской, мы забрасывали их билборды. Скорее всего, я уже попал в их поле зрения с волонтерством, потому что потом они мне вопросы задавали разные про супы, про бабушек. Я потом под давлением соглашался, что мне эти бабушки за суп приносят разведданные.

24 августа я на остановке вешал флаги, их постоянно срывали. Я изготовил такой металлический, покрыл волокном и уже понес устанавливать. Я взял Рому, он до этого был в машине, прикрывал меня, а тут он, скорее всего, попал в поле зрения. И 25 августа пришли за Ромой. У нас был договор, мы понимали, что, чем дольше мы в оккупации, тем ближе то, что может случиться. Поэтому мы договорились, что друг другу час дадим.

– То есть час не признаться, что знаете друг друга?

– Да. Ну вот Рома мне полтора часа подарил. Я успел предупредить родных, спрятать вещи, телефон свой и жены. Объехал всех, предупредил, чтобы зачистили контакты. Ну и приехали они ко мне. К Роме они еще цивилизованно зашли, сказали родственникам, что привезут его через 10 минут. А меня они уже жестко принимали. Они пришли на готовое уже, добыча у них была.

У меня проход до калитки метров 10, я из-за угла вышел, а он автомат просунул через калитку, передернул затвор. Я подошел, открыл калитку, меня сразу ударили в живот и приперли к стенке. Я только успел сказать: «У меня собаки добрые и теща лежачая». Они меня сразу предупредили, что у них патроны в патроннике. Завели меня в новый дом, у меня на участке старый и новый, еще строится. Они завели меня и сразу начали бить. Били прикладами, руками, ногами. Единственное, я занял удобную позицию, сразу спиной к стене встал, было проще закрываться от ударов.

– Проводили обыск?

– Это был абсурд, а не обыск. Там же стройка была, там всякая ерунда. Увидели бутылку с маслом, кричат: «Это коктейль Молотова». И погнали бить. Нашли стяжку, есть пластиковые, а у меня с парохода металлические. «Это антенна на бомбу» — и бить. Нашли паяльник еще дедовский, я даже не знал, что он у меня есть: «Это ты паяешь бомбы». И снова бьют.

Листовки нашли, я распечатывал с Тарасом Шевченко, Линой Костенко. Не провокационные, просто патриотические, с нашими классиками. Потом еще два коллаборанта пришли – наши следователь и мужчина с ним, или опер или кто. Они пришли бумажки заполнять уже после «обыска» ФСБ. На самом деле это даже не обыск был, они ни билет мой военный не нашли, ни военную форму с армии. Они больше технику «искали» – кофемолку старую украли, например. Я заранее подготовил две сумки, в одной было золото жены, в другой бижутерия. Они эту бижутерию украли. Спортивные штаны забрали.

А этот коллаборант наш нашел капитошки с краской. Он в целом нормально себя вел. У меня там было четыре судочка с красками, а он достал только один, а мог бы все четыре. Когда я с ним уже в машине ехал в участок, он меня успокаивал, говорил: «Успокойся, все нормально, может месяца два подержат и отпустят». А потом добавлял: «Нас тут кинули, окружили, я вот тоже…». Я так понимаю, он через подвал прошел.

Привезли меня в полицейский участок, кинули в кладовку. Там я ночь провел, на утро приехали за мной ФСБшники и забрали меня. А они же телефон мой не нашли, я сказал, что в речке его утопил. У нас недалеко от дома такая мелкая речка, я бы как раз успел бы сбегать туда и утопить телефон. Повезли меня туда, чтобы я нырял за этим телефоном.

Приехали, увидели, что это по сути болото, начали меня провоцировать, говорить: «Все, беги». Я сказал, что набегался. А там был бурят, приказал встать на колени, приставил к затылку пистолет и о телефоне спрашивает, мол, точно утопил или нет. Я говорю: «Да», и он мне: «Тогда останешься здесь вместе с телефоном». А второй стал его отговаривать, я так понимаю, это разыгранное было представление. Но на тот момент я еще плохо это понимал. Глаза закрывал в последний раз тогда.

– Говорят, буряты вообще очень жестокие.

– У них на подкорке запечатлено, что они второсортные. Вот они из кожи вон лезут. Но при этом очень далекие от цивилизации. У нас была история, рассказывали, в одном из сел они стиральные машинки вытащили на улицу. Одежду туда положили и ждут. А оно не стирает. Зовут мужика под автоматом, говорят: «Включай». Он им говорит: «Надо воду». Хорошо, протянули шланги с водой. «Включай», местный говорит: «Электричество нужно». А они ему говорят: «А, ты нас не обманешь, какая вода и электричество?».

– Что было после того как не нашли телефон?

– Привезли меня на ИВС (изолятор временного содержания – ред.). Потом они нашли телефон Ромы, восстановили все, а там были фотографии. Причем не было уличных, были фото, где я дома флаги изготавливаю. Повели меня в подвал, а там есть комната «Стакан» – это комната со стулом и стеклянная дверь. Я там где-то час просидел, слышал, как пытают ребят. В тот момент троих-четверых одновременно пытали, я слышал Рому.

Закончили с Ромой и повели меня на «процедуру». Мы так это назвали в камерах. У них там полевой телефон, как динамо-машина. Подсоединили к мочкам ушей клеммы и стали задавать вопросы. «Кто тебе платит за эти флаги?». Они не верили, что мы просто так это делаем. Причем, искренне не верили. Они реально зомби. Они все проецировали на нас. «Вы тут промытые, вы за деньги». А по факту они промытые и они за деньги.

Когда подключили, понеслось. Фактически беспрерывно человек 5-7 били током. Я был в шапке, не видел их. Когда был разряд, я видел свой череп, глазницы и сам ток.

– А что еще спрашивали?

– Спрашивали: «Что тебе дала Украина?». Я до сих пор от этого вопроса в шоке, а что она должна была мне дать? У меня есть ответ на этот вопрос – хотя бы мозг не отобрала. И все же свобода есть, не как у них. Были стандартные вопросы – где схрон с оружием, ДРГ, АТО и самое, наверное, тупое было: «Говори». Просто говори и все. Что говорить? Тебя бьют и снова: «Говори!» Что говорить? Снова бьют. Так часов пять это все длилось – удары током, дубинками, руками практически не прекращались.

– То есть им просто было нужно вас пытать и все, как такового допроса и не было.

– Они меня уже поймали, им не надо было особо уже ничего. Они же понимали, если я на первом допросе не расколюсь, то потом расколюсь. В процессе допроса они сместили клеммы с ушей на гениталии. Сказали: «Будем стерилизовать вас». Дня два я отдохнул. В камере на 5 мест нас было 9 человек. Ребята нормально встретили меня. Я никого там не знал, но все были местные, каждый со своей историей.

Ребята меня успокоили, сказали, что тут не убивают. По крайней мере, не всех. Где-то через 2-3 дня повели меня на вторую «процедуру». Были почти те же вопросы. О «Желтой ленте» спросили, кто платит, где схрон с оружием и так далее. Опять о телефоне спрашивали.

Всего было четыре «процедуры», на уменьшение шли по часам. Задавали когда вопросы, я им половину правды, половину неправды говорил, миксовал. Я их, наверное, убедил, что я дурачок и работаю один. Карту героя нельзя было разыгрывать. Потихоньку они ко мне теряли интерес. На четвертом допросе они подсоединили клеммы к брови и к большому пальцу на ноге. Стали спрашивать о моряках. Мол, я моряк, знакомых много, где их квартиры, машины. Я сказал, что адреса не знаю, ключей нет, я не знаю, где кто живет. Они: «Нехорошо, у моряков много машин», и сразу же с уточнением: «Но мы не мародеры, нам для работы надо».

Я им не дал никакой информации, они меня отвели в камеру и до «референдума» никто не трогал. В сентябре прошел этот псевдореферендум. Нас с камер по одному выводили, в конце коридора было два надзирателя и два гражданских – женщина и мужчина с урной. Голосовали довольно интересно – бюллетень когда давали, то закрывали рукой вариант «нет». То есть я мог поставить галочку только за «да». Я взял ручку и спросил: «А другой вариант возможен»? Начальник тюрьмы меня сразу дубинкой ударил по пояснице и по ногам. Я сразу галочку поставил, меня отвели в камеру и вечером начальник тюрьмы зашел ко мне, спросил: «Ты там на референдуме выступал?». Вывел меня в конец коридора и полностью разрядил на мне шокер по хребту. Шокер сел и он отвел меня обратно. И при этом в процессе всех «процедур» они говорили, что с мирными не воюют.

– А что говорили еще?

– Я как здравомыслящий человек даже не могу вспомнить все эти разговоры, потому что это абсурд. Это шаблоны какие-то, типа «Россия тут навсегда» и так далее. И самое страшное – это же были офицеры ФСБ. Они какое-никакое образование имеют и у них есть доступ к информации, это не просто обыватели, которые смотрят телевизор. У меня была листовка Петлюры: «Не так страшны московские вши, как украинские гниды». Они видят, говорят: «О, Бандера!». Я говорю – это Петлюра. Они – а, ну раз Петлюра, то нормально.

А на пытках они веселились. Я к току как сварщик немного привык, они видят, что реакция слабая, начинают: «Что-то ты его слабо бьешь, отойди, дай я». Весело это как-то говорилось. «Давай, тут сильнее, тут режим такой-то» и смеются. Я пытался не кричать, они: «Чего ты не кричишь, вы что тренированные, прошли какую-то подготовку». Начинаешь кричать – бьют и требуют не кричать.

– А чем кормили в плену?

– На ИВС, можно сказать, трехразовое питание – каша, яйца. Диетическое питание. А в полицейском участке не кормили вообще. Там передачки носили.

Сестра у меня двоюродная тоже стала мне передачки носить. Передала книгу. Я ее дал сокамернику почитать, а он мне в какой-то момент говорит: «Что-то тут для тебя написано». Я смотрю, а там между строк карандашиком еле-еле: «Дома все нормально». Наверное это было то, что меня держало.

– Сколько вы пробыли в плену?

– В общей сложности 57 дней. 17 октября меня ФСБшники забрали и отвезли в участок. Еще так смешно, когда меня с ИВС забирали, дали бумажку, мол, претензий не имею. Надо было расписаться. Отвезли в участок, сказали, что я сейчас поговорю со следователем, подпишу бумажку о невыезде и меня отпустят домой. Привезли, опять в ту кладовку отправили, как в первый день. Через сутки-полтора вызвали меня к следовательнице нашей, она что-то напечатала, какое-то дело они уже стряпали. Женщина очень себя вальяжно вела с ФСБшниками, у них видимо какая-то любовь была.

Она дала мне дело: «На, прочитай». Я аж удивился, впервые что-то прочитать дали. Но тут сразу за этим последовал подзатыльник от конвоира. Это были тоже наши полицейские-коллаборанты. Я когда расписывался, запомнил фамилию следовательницы, они меня отвели в камеру и до 21 октября я там был. С 19 на 20 ночью у них была эйфория, они там какую-то бригаду разбили, уже чуть ли не зашли в Николаев. Но к вечеру 20-го они как-то поникли. Я так понимаю, я должен был по этапу ехать, но повезло – предыдущих пленных долго не могли никуда отвезти, долго возились, следующие мы должны были быть, но 21 у них уже паника была, они палили все. Документацию, вещдоки, слышали от коллаборантов: «Пали все, чтобы не было фамилий».

А мы хотели в туалет, там надо было постучать сильно, а мы уже думали, что сейчас и нас «зачистят», так хоть в туалет сходим в последний раз. А нам говорят: «Сидите, вас к обеду выпустят». Потом начали открывать камеры и по одному выпускать. Парни мне дали на маршрутку деньги, я вышел, сел и поехал домой.

Я военным нашим, конечно, благодарен сильно. Если бы не они, я бы по этапу пошел, а там мне «пришили» все – и терроризм, и сепаратизм.

– Как было дома?

– Все были в шоке.

– Что вы первое сделали, когда пришли домой?

– Сбросил с себя всю одежду, постригся и помылся. Одежда у нас была одна и та же, а антисанитария была полная.

21 октября я вышел и 11 ноября освободили Херсон. Я слышал и видел, что коллаборанты уехали и город опустел от полиции и голодранцев-мобилизованных, их иначе не назовешь. 11 ноября начались какие-то слухи, мол, кто-то проехал по улице с нашим флагом, многие не поверили. А потом, когда уже все поняли, взяли машину и поехали. Парней встречать.

– И какое было ощущение?

– Это непередаваемо. Я этого не передам.

(Оновлено 10:00)

«Радио Свобода»

Александра Вагнер

Почерк ФСБ. Учебник истории, искажающий суть войны в Украине

Издание “Сота” на выходных опубликовало фотографии пяти страниц нового российского учебника по истории для старшеклассников, по которому учащиеся 10-х и 11-х классов начнут заниматься в следующем учебном году. Учитель из Архангельска Михаил Копица сделал снимки той части текста, которая касается описания причин начала войны – так, как ее излагает официальная российская пропаганда. В тексте изложен не ход событий, а лишь дана кремлевская интерпретация произошедшего.

В новом учебнике говорится, что война России против Украины началась не 24 февраля 2022 года с полномасштабного российского вторжения на территорию Украины, в том числе в пригороды Киева, где впоследствии обнаружили свидетельства массовых убийств гражданского населения, а якобы с прихода к власти Петра Порошенко, находившегося “под внешним управлением”, которого сменил на посту президента Украины Владимир Зеленский.

Санкции, введенные западными странами из-за аннексии Крыма Россией и начала войны в Донбассе в 2014 году, поданы как введенные под “надуманным предлогом”. Резкой критике подвергаются, в частности, США и другие страны НАТО, которые якобы использовали Украину в качестве “ударного кулака”, “нацеленного против России”.

В российской интерпретации не Россия напала на Украину, а якобы Украина стала угрозой для России. Начало войны описано в учебнике как превентивная мера после того, как у Кремля оказалась в распоряжении информация о подготовке “украинской операции”, целью которой было бы восстановление территориальной целостности страны и возвращение аннексированного Крыма и частей Донецкой и Луганской областей, на которых после 2014 года были сформированы непризнанные “ДНР” и “ЛНР”, а также то, что на украинской территории якобы размещались военные объекты Великобритании и США. Каких-либо доказательств всех этих утверждений в тексте, написанном для школьников, не приводится, как не было их и ранее в заявлениях российских властей. Начало войны объяснялось Путиным как необходимость “денацификации Украины”.

Страницы нового учебника по истории для старшеклассников о войне в Украине написаны не профессиональными историками, занимающимися исключительно наукой. Один из авторов текста – депутат Госдумы Вячеслав Никонов, закончивший исторический факультет, но большую часть жизни занимавшийся политикой, а в 1990-х занимавший пост помощника председателя КГБ Вадима Баканина. Еще один автор – Сергей Девятов – историк, тесно связанный с Федеральной службой охраны РФ, где он является советником директора

Никонов и сам не раз скептически отзывался о своих исторических книгах – как биограф своего деда Вячеслава Молотова он идеализировал его фигуру. И текст для российских старшеклассников о войне в Украине заканчивается словами из выступления Вячеслава Молотова в день нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года: “Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!” При этом Молотов является одним из авторов пакта Молотова – Риббентропа, положившего начало Второй мировой войне, когда СССР и Германия оккупировали Польшу.

“В России интерпретируют нашу борьбу за независимость, нашу современную войну за независимость как якобы агрессию с нашей стороны в сторону России, прикрываясь при этом, как это было в середине ХХ века, защитой русскоязычного населения, только тогда Гитлер защищал немецкоязычное население. Помните – Польша, аншлюс Австрии и так далее, – говорит одесский историк Сергей Гуцалюк. – Этот учебник написан в первую очередь для того, чтобы воспитывать российскую молодежь. Им же надо как-то оправдать агрессию. Я прекрасно помню, как они отрицали события, связанные с Голодомором, с репрессиями на территории Украины 30 лет назад во время так называемой перестройки. Абсолютно один и тот же кагэбэшный, а в данный момент – фээсбэшный почерк. Так же, как они стараются объяснить защитой русскоязычного населения аннексию, а фактически оккупацию Крыма и частей Донецкой и Луганской областей. Все это подпадает под действия международного права, и рано или поздно России придется за это отвечать, как пришлось отвечать Германии. Там была проведена большая кампания по денацификации, Германия много лет делала Израилю выплаты. Я думаю, что это ждет и будущие российские власти после того, как страна переформатируется из империи, из агрессивного монстра. Я на это надеюсь”.

Российский политолог Дмитрий Орешкин считает, что статья о войне в Украине в новом российском учебнике по истории напоминает о советской пропаганде, которая точно так же в прошлом умалчивала события и факты для того, чтобы создать миф:

– Поскольку Путин откатывает страну к стандартам советской вертикальной модели, вполне естественно, он обращается и к советской версии истории, которая не имеет никакого отношения к действительности, но зато обеспечивает идеологическую основу для укрепления власти. Товарищ Покровский (Михаил Покровский – представитель советской марксистской исторической школы. – Прим. РС), который в первые годы советской власти отвечал за развитие советской истории, говорил, что история – это политика, опрокинутая или отраженная в прошлое. То есть в зависимости от интересов правящей партии меняется и история. Именно поэтому Советская Россия всегда была страной с непредсказуемым прошлым.

Вот и сейчас формируется новая концепция того, как устроен внешний мир по отношению к России. Даже не новая, а хорошо забытая старая. Для этого перекраивается прошлое под актуальные для нынешней власти стандарты. Хорошим это не кончается, потому что учеников школы Покровского товарищ Сталин потом уничтожал десятками по той простой причине, что та политика, которую они отражали в ленинские времена, утратила для Сталина актуальность. И, соответственно, Сталин пересмотрел, например, роль Ивана Грозного, который с точки зрения Покровского и Ленина был представителем империализма, угнетатель свободных народов Татарии, Астраханского ханства и так далее, а с точки зрения Сталина он был прогрессивным централизатором, вертикализатором и оператором того, что во времена Грозного называлось опричниной, а во времена Сталина – НКВД. Именно потому, что изменилась актуальная повестка дня, ученики Покровского были расстреляны, посажены, уничтожены.

Что касается нынешней фразы об Украине как ударном западном кулаке, то тут тоже вполне понятно: Россия противостоит Западу, у Запада – кулак. Живо вспоминаются советские образы консолидированного империализма, находящегося в общем кризисе капитализма, у которого с клыков бежит бешеная слюна, потому что есть бессильная зависть к достижениям социалистического строя и понимание своей исторической обреченности. Именно поэтому изо всех сил стараются уничтожить Советский Союз и лишить трудящихся завоеваний социалистической революции. Это работало и до сих пор работает. Вот и сейчас ровно то же самое нам предлагают Путин и его сторонники: Украина – не государство, а всего-навсего наемный ландскнехт условного Запада, его бронированный кулак, Украина не имеет никакой суверенности и политической субъективности, а всего-навсего марионетка и так далее. Все это до боли напоминает времена моей молодости, когда именно такими терминами описывали мировую ситуацию, ожидая общего кризиса капитализма, хотя Запад с его “кризисом” продолжал прекрасно здравствовать. Так что мы имеем дело с общим кризисом фальшивой исторической концепции и картинки мира в исполнении господина Путина, которая обречена и которая рухнет, вопрос только в том, как скоро и как кроваво, – говорит Дмитрий Орешкин.

Украинский историк Сергей Гуцалюк также не видит ничего нового в интерпретации событий войны России в Украине из нового учебника истории:

– Удивительного тут ничего нет. В Украинском институте национальной памяти я одно время занимался анализом российских статей и художественных фильмов о Второй мировой войне последних лет и заметил такую тенденцию: приблизительно 15 лет назад появилось много публикаций и даже игровых фильмов, сериалов, в которых был показан не солдат, воевавший с нацизмом во Второй мировой войне, а энкавэдэшник. В фильмах вдруг главным героем оказывался СМЕРШевец или энкавэдэшник, который разоблачал какие-то заговоры, диверсии, предотвращал покушения на советских чиновников времен Второй мировой войны и так далее. Если сравнить с советской пропагандой, то там не было такого. Мы помним фильмы, связанные с судьбой обычного человека. Даже в фильмах “Они сражались за родину”, “В бой идут одни старики” не было того, что появилось в путинской России.

 Второй момент: Сталин для нынешнего руководства РФ – один из главных ориентиров и стержней идеологии. Они сумели создать кровавый и бесчеловечный гибрид двух идеологий: с одной стороны, это имперско-монархическая идея, а с другой стороны, большевистско-сталинская идея. Вот это все у них в одном симбиозе очень страшно объединилось. Но самое интересное, что в истории эти две идеологии стояли друг против друга насмерть, а тут удалось это объединить. Поэтому я считаю, что родился страшный кровавый бесчеловечный монстр – то, что слепили сейчас в России. Там все вперемежку – империя, Романовы и Советский Союз времен Сталина. Даже недавний их цирковой фортель с картой XVII века, якобы для того, что, дескать, смотрите, карта, на которой нет Украины, – продолжение этого. Но на той карте еще не было и Петербурга, та земля принадлежала тогдашнему шведскому государству, а Украина была. Она и называется там “Земля казаков”. Часть Украины входила тогда в состав объединения нескольких народов под названием Речь Посполитая, а до этого эта территория входила в Великое княжество Литовское, Русское и Жемайтское. Эта карта, ни для кого не секрет, давно находится в историческом обороте, никто никогда не ставил под сомнение то, что это карта части территории нынешней Украины. Видимо, чтобы своему населению объяснять потери на войне, лишения, мобилизацию и все остальное, нужно было карту показать.

Поэтому этот новый учебник по истории будет в будущем одним из доказательств в Международном уголовном суде – это будет демонстрацией того, как в России подводят идеологическую компоненту, чтобы проводить агрессивную политику. Мы помним, как интерпретировали нацисты якобы на основании закона и права те действия, которые они начали совершать в отношении европейских евреев. Как нацисты не оставляли шансов и места для евреев в Европе и в мире, так и путинисты не оставляют нам ни жизненного пространства, ни права на жизнь нашей украинской политической нации, – говорит Гуцалюк.

– Описание хода войны в Украине в российском учебнике обходит стороной аннексию, а по сути оккупацию Россией частей Запорожской, Харьковской и Херсонской областей Украины, где с начала войны происходили контрнаступления украинской армии, результатом которых было освобождение как большой части Харьковской области, так и города Херсон и части Херсонской области на правом берегу Днепра. Вместо этого есть большой пассаж о мощи российского оружия и упоминания только “ДНР”, “ЛНР” и аннексированного Крыма. Почему некоторые события намерено скрываются в тексте?

– Из Херсона российские войска не выводились, они были выбиты оттуда. К сожалению, несколько моих близких знакомых получили ранения, а некоторые даже погибли во время херсонской операции, – рассказывает Сергей Гуцалюк. – Они, как шулеры, дают только те события, которые им выгодны. Для них ясно, что рано или поздно им придется уйти, их выбьют и из той части пока что оккупированной Херсонщины и Запорожской области. Поэтому они стараются и не вспоминать о том, что эти территории были захвачены. К настоящему времени Украина вернула под свой контроль более 55 процентов территории, которые изначально смогла захватить Россия (я имею в виду не только часть Харьковской области, но и территории на севере Украины – Киевскую, Черниговскую области, которые были захвачены российскими войсками в начале войны). Иными словами, они подают факты как им выгодно: полуправдой, полуобманом.

А то, что это написал родственник Молотова, – вообще очень символично, потому что Молотов подписал пакт Молотова –Риббентропа, окончательно развязав большую войну в Европе. Но, несмотря на все их “интеллектуальные” потуги, мир сейчас совсем не такой, каким он был 70–100 лет назад. Информационная эпоха не даст возможности что-то укрыть, спрятать, переиграть. Для российского населения как-то это, возможно, будет действовать, как оправдание оккупации и агрессии… Чтобы сохранить ту политику, которую сейчас ведет российское руководство, нужны новые рекруты, новые солдаты, новые “мясные” штурмы и так далее. С другой стороны, это и необходимость оправдывать себя, почему не надо платить репарации Украине, почему не надо отвечать перед Международным трибуналом. Мне кажется, что таким инструментом, как этот учебник, постепенно в России подготавливают общественное мнение, – считает украинский историк.

Политолог Дмитрий Орешкин объясняет умалчивание части событий войны России в Украине в учебнике или перекручивание фактов в тексте стремлением увести внимание от внутренних российских проблем:

– В школе информация воспринимается учениками 8–10-х классов еще не критически, дети еще на слово верят взрослым. А потом, когда они сталкиваются с реальной жизнью, оказывается, что в школе им врали. И тогда часть из них переживает когнитивный диссонанс, потому что для его преодоления необходимо приложить некоторые усилия, чтобы понять, как было на самом деле… А в 98 процентах случаев люди просто говорят: “Нет, мы этого не хотим знать. У нас другой взгляд, и не рассказывайте мне, потому что мы победили Германию”. Да, победили, но не знали, что огромную роль в этой победе сыграли, например, Великобритания и США, поскольку снабжали Россию современным оружием и материалами для производства этого оружия.

Конечно, все написанное сделано осознанно, и конечно, про “ДНР” и “ЛНР” будет рассказано. А когда они проиграют, если это случится, их точно так же вычеркнут из учебника истории, как вычеркнули харьковскую историю или херсонскую историю. История должна быть победоносной – это главное требование советского и путинского вертикализма. Поэтому они живут в вымышленном мире. Поэтому они говорят, что “можем повторить”, а на самом деле повторить они не могут по целому ряду объективных причин. В связи с этим страна будет переживать кризис когнитивного диссонанса, когда мы-то думали, что мы круче всех и наши корабли бороздят просторы, а оказывается, что мы, на самом деле, были где-то на уровне Бангладеш, хотя и с ядерной бомбой. В этом проблема: мифология или героический эпос вместо документальной истории – признак глубокой и, возможно, даже необратимой деградации национальной культуры.

(Оновлено 9:00)

Обозреватель

Татьяна Гайжевская

Генерал Романенко: Путин не может просто наблюдать. Почему агрессор непрерывно атакует Киев

Ежедневные ракетные и дроновые атаки России на украинские города и на столицу связаны с двумя причинами. Первая, сугубо военная – это попытка воспрепятствовать формированию резерва Сил обороны Украины для успешного контрнаступления. Вторая, политическая, состоит в том, что таким образом враг отвечает на беспрецедентные поставки высокоточных вооружений нашей стране, а также на «бавовну» в оккупированном Крыму и на территории РФ.

Несмотря на то, что ракетные возможности страны-оккупанта ограничены, украинцам не стоит рассчитывать на то, что они полностью исчерпаются. Так, серьезную опасность для Киева представляют комплексы С-400, размещенные в Беларуси. Но комплексы Patriot защищают столицу. Украина не может просто ждать, когда у агрессора возникнут проблемы с обеспечением. Необходимо уничтожать носители и пусковые установки, с которых запускаются ракеты – на земле, на море и в небе. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL высказал экс-заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил Украины, генерал-лейтенант Игорь Романенко.

– Как вы расцениваете ежедневные, иногда повторяющиеся дважды в сутки, атаки на Киев? Чего пытается добиться Москва? Зачем это делается с сугубо военной и политической точки зрения?

– Да, именно по этим двум направлениям россиянами и ставятся задачи. Начнем с военного.

Понятно, что сейчас завершается формирование нашего стратегического наступательного резерва, и россияне не могут просто наблюдать за этим. Они усиливают разведку всех видов, которые у них есть, а также создают свои резервы. В частности, формируется сухопутный корпус, две дивизии, полк морской пехоты для воздействия на перспективу.

Противник имеет перевес в ракетных войсках, в артиллерии и в живой силе. Авиация армии РФ превышает украинскую в разы, она более современная по сравнению с авиацией Сил обороны Украины, Несмотря на это, авиация действует только в районе ведения боевых действий, а также со своей территории.

Враг применяет, например, управляемые авиационные бомбы. Они наносят удары по объектам у границ на нашей территории. Дальше не отваживаются из-за угрозы, которую для них представляет наша противовоздушная, а теперь и противоракетная оборона. Именно с этим связаны значительные потери врага в авиации.

Враг сформировал авиагруппу «Шторм» из бомбардировщиков Су-24, Су-34, повышает мотивацию летчиков, увеличивает их денежное довольствие и так далее. То есть противник изыскивает возможности.

Враг перебрасывает в Беларусь ракетные комплексы С-400. Они могут стрелять в варианте «земля-земля» на дальность до 200 километров. Поскольку время в полете у них малое, они представляют угрозу, в частности, непосредственно для Киева. От них столицу спасает работа таких комплексов, как Patriot. Если разворачивать его в том направлении, откуда могут наноситься удары, практически автоматически срабатывает выявление и уничтожение ракет.

Таким образом, главная цель усиления этих обстрелов – снижение наших возможностей по подготовки к проведению операции наступательного и контрнаступательного характера.

Что касается политической составляющей атак на Киев, то это ответ на ракеты большой дальности, предоставляемые Украине союзниками – Великобританией, Францией и Германией. Это может быть ответной реакцией на удары по военным объектам в Крыму и на территории России. Но если есть желание найти причину, то она всегда найдется. Если ее нет, ее можно искусственно создать.

Эта фактор морально-психологического и политического давления на наше население, особенно на киевлян. Потому что Киев – центр принятия решений.

– Еще до начала ежедневных атак на Киев мы говорили о том, что запас тех или иных ракет врага ограничен, что он истощается. Но все же мы видим, что враг способен на интенсивные атаки. В чем тут причина?

– Да, у России ограничены возможности в точных ракетах, особенно в баллистических, таких как «Искандер», «Калибр». У них есть еще несколько сотен ракет воздушного базирования Х-101, Х-555, а также старые ракеты советского образца Х-55 в безъядерном варианте. Из-за нехватки такого рода ракет враг пытается больше использовать беспилотные летательные аппараты в режиме барражирующий боеприпас, то есть иранские дроны-камикадзе, сочетая их с баллистическими ракетами.

Но мы не можем занимать выжидательную пассивную позицию, не можем сидеть в окопе и ждать, пока закончатся их возможности. Они не закончатся. Без решительной победы над вооруженными силами России ничего не закончится. Россияне воспринимают только силу.

Возможно, сейчас пуски ракет значительно меньшие по сравнению с началом года, особенно «Искандеров» и «Калибров», даже несмотря на то, что в РФ на 30% увеличили производство этих ракет. Враг восстанавливается, и эти ракеты будут всегда.

Необходимо уничтожать их носители, пусковые установки «Искандер» на земле, корабли, катера и подводные лодки и другие носители «Калибров» в море, стратегические самолеты Ту-160, Ту-95МС, Ту-22М3 на аэродромах и так далее. Уничтожать все это до того, как они запускают ракеты.

Кроме того, с союзниками необходимо искать возможности воздействия на Иран. Израиль уже наносил удары по производству «Шахедов». Нужны еще и политические шаги. Нужно искать союзников, кто поможет противостоять Ирану, даже талибов. Враг нашего врага – наш союзник.

– Президент Зеленский призвал Южную Корею предоставить Украине систем ПВО. По вашему мнению, есть ли возможность еще больше усилить нашу противовоздушную оборону? Если да, за счет чего?

– Да, есть такие возможности. Южная Корея – развитое в военно-техническом смысле государство, которое готовится к возможной войне с тоталитарной Северной Кореей. Поэтому они развивают свой военно-промышленный комплекс. Мы видим, как понемногу изменяется позиция нейтральных стран, той же Швейцарии.

Украине необходимо активно работать со всеми странами, которые имеют такие возможности, чтобы повышать наш потенциал в борьбе с агрессором.

– Считаете ли вы, что контрнаступление украинских Сил обороны откладывается, или оно начнется по расписанию, несмотря на все попытки врага воспрепятствовать этому?

– Я не хочу говорить о планах, как это делает российский «царь», у которого «все по плану». Но хотел бы обратить внимание на официальные заявления о том, что подготовка к контрнаступлению должна завершиться к концу весны – началу лета.

Скорее всего, сроки смещаются к началу лета. Почему? Потому что не вся западная техника, которая заявлялась, поставлена. Причем, нам необходимо не только, чтобы она была поставлена, но еще и чтобы она оказалась в нужных местах, чтобы экипажи были готовы ее применять и так далее.

Поэтому, когда стоит вопрос, дождаться эту технику или начинать, потому что у всех палает и все хотят видеть победу, решительную и быструю, то, конечно, здесь эмоции нужно оставить в стороне. У нас должен быть прагматичный рациональный подход, мы должны быть терпеливыми.

Например, несколько дней назад была информация о том, что большое американское судно заходит в Балтику. Оно должно зайти в порт, разгрузиться и так далее. На это надо время. Германия обещала до конца мая 110 танков Leopard 1. Май уже заканчивается, но их пока нет. Нам что, начинать уже сейчас?

Есть нюансы и по дорожным условиям, по условиям в окопах, в лесах. Надо понимать, что базовый современный танк НАТО может применяться в условиях хороших дорог.

Все это по совокупности должно сработать, и тогда мы выйдем на начало контрнаступления. Это на мой взгляд. Но лучше знает наш Генштаб и главком.

(Оновлено 8:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка российской наступательной кампании, 30 мая 2023 г.

Ключевые выводы

• Россия заявила, что 30 мая Украина нанесла серию ударов беспилотников по Москве, поскольку Россия снова нацелилась на Украину с помощью беспилотников Shahed иранского производства.

• Президент России Владимир Путин попытался преуменьшить значение атаки беспилотников на Москву, чтобы не раскрывать ограниченные возможности, которые у него есть, чтобы отомстить Украине.

• Атака беспилотников на Москву вызвала неоднозначную реакцию в российском информационном пространстве.

• Министерство обороны (МО) России, вероятно, пытается скрыть высокие потери России на Украине, искусственно раздувая украинские потери в войне.

• Верховный представитель ЕС по иностранным делам Жозеп Боррель заявил, что Россия не пойдет на переговоры, пытаясь выиграть войну.

• Российские войска провели ограниченные наземные атаки к северо-востоку от Купянска и к северо-западу от Сватово, а российские источники утверждали, что российские войска нанесли наземный удар южнее Кременной.

• Темп российских и украинских наступательных операций на бахмутском направлении по состоянию на 30 мая остается низким.

• Российские войска продвинулись незначительно на фоне продолжающихся наземных атак на линии Авдеевка-Донецк.

• Российские войска не проводили подтвержденных наземных атак на южном направлении.

• Российские официальные лица создают отечественные программы поддержки ветеранов, которые, вероятно, направлены на рекламу преимуществ военной службы в России.

• Российские оккупационные власти продолжают депортировать украинских детей в Россию под предлогом оказания педиатрической помощи.

(Размещено 7:00)

Альфред Кох

Прошел один год и девяносто пять дней войны. За прошедшие сутки существенных изменений на фронте не произошло. ВСУ опять обстреливали дальние тылы российской армии на юге, в районы Мелитополя и Мариуполя.

Есть заслуживающие доверия свидетельства, что в результате этих обстрелов была уничтожена российская военная база в селе Юрьевка, Мариупольского района. (Пишут о гибели около ста российских военнослужащих). Также говорят о сильном взрыве на окраине Мелитополя, на территории завода “Автоцветлит”.

В ночь на 30 мая россияне атаковали дронами Киев и Киевскую область. Всего был запущен 31 беспилотник Shahed-136/131 иранского производства, 29 из них уничтожили силы украинской ПВО. Как сообщает пресс-служба Нацполиции, в Киеве погибла 33-летняя женщина, ранены девять человек, в Киевской области травмированы четыре человека. Повреждены жилые дома, автомобили, нежилые сооружения.

Событием дня стал налет дронов на Москву. В российских официальных сообщениях говорится о восьми дронах, проукраинские же источники пишут о тридцати двух БПЛА. По российской версии пять дронов были сбиты средствами ПВО, а три — отклонены с помощью РЭБ. Видимо эти отклоненные три дрона и попали в жилые дома на юго-западе Москвы.

Жертв нет. Два из трех попавших в многоэтажки дрона не взорвались. Никакого серьезного ущерба Москве и ее пригородам эта атака не принесла, но обломки от пяти сбитых беспилотников упали на Рублевке. И это обстоятельство породило массу саркастических и злорадных комментариев не только в украинских пабликах, но даже и у россиян.

Не надо быть крупным специалистом по России, чтобы знать как “простые” россияне ненавидят обитателей Рублевки. Едва ли не сильнее, чем украинцев. И если обитателям Рублевки становится неуютно и страшно, то рядовые москвичи (а тем более жители российской глубинки) не в силах скрыть своего злорадства. Пусть даже если этот страх у российской элиты вызвали украинцы.

По этому поводу даже Владимир Соловьев выступил с приторно-гневными криками в адрес злорадствующих российских рендеков и говорил, что “мы один народ” и что на Рублевке тоже живут русские люди.

Меня лично немало позабавила экспертиза Рудольфыча о расовой чистоте обитателей Рублевки и вообще — забота о национальном единстве русского этноса. Если уж он начал беспокоиться на этот счет, то видать там с единством совсем беда. А может это и хорошо? Поживем — увидим.

Днем выступил Путин. Был он вял и скучен. Рассказал, что это месть за бомбардировки Киева. И что российская ПВО “сработало штатно, но есть над чем работать”. И дальше, как по заученному, повторил все свои мантры про то, что “не мы первыми напали”, что-то опять про НАТО и угрозу, про вашингтонских кукловодов и киевскую хунту. Опять призвал украинский народ перестать поддерживать Зеленского потому, что это он довел дело до войны.

Выглядел он неважно, все время подкашливал и не мог скрыть какой-то своей грусти и апатии. Выглядел Путин как ребенок, который долго хотел какую-то игрушку, наконец ему ее купили, он поиграл полчасика и понял, что это не то, что он хотел, и что на витрине она выглядела заманчивее, чем оказалось при реальном контакте…

Украинцы, как обычно, ответственности за эту атаку на себя не взяли, но не отказали себе в удовольствии поглумиться над россиянами, которые сегодня весь день сообщали миру о том, что им совершенно не страшно, что они абсолютно спокойны и уверены в собственной безопасности. И я бы даже им поверил, если бы не то обстоятельство, что они это повторяли сегодня десятки раз и даже сейчас, когда я пишу этот пост, продолжают повторять, что им совершенно не страшно, и они ни сколько не переживают.

Еще сегодня МВД РФ возбудило уголовные дела в отношении Залужного и Сырского, и объявило их в розыск. Это сообщение не произвело на меня должного впечатления потому, что накануне я узнал, что Следственный комитет России проводит проверку по факту обнаружения в Калмыкии останков человека, который скончался предположительно во втором веке до нашей эры.

Вот это я понимаю — замах! А тут живые люди, наши современники… Тут никакой фантазии не надо, чтобы возбудить уголовное дело. Есть человек — есть дело. Как говорил отец российских силовиков Ф.Э.Дзержинский: “То что вы пока на свободе — это не ваша заслуга, это наша недоработка!”

Короче, силовики в тылу включили все свои креативные способности, чтобы придумать себе работу. Потому, что чем больше у тебя дел возбуждено, тем меньше шансов, что тебя отправят на передовую. А на передовую ой как не хочется. Поэтому и возбуждают дела про античные останки и про военачальников своего противника.

Кинутся тебя на фронт отправлять, а ты им: да вы что! У меня дело с неопознанным трупом. Сложное. Хрен распутаешь! Дело давнее, отпечатков нет, место преступления затоптали… Шутка ли — второй век до нашей эры… Одним словом, работы — непочатый край. То есть на фронт мне никак нельзя. Вы уж как-нибудь без меня…

Так что у меня, дорогие мои читатели, для вас есть хорошая новость: Россия бешеными темпами превращается в дурдом. И чем очевиднее клинические проявления безумия, тем меньше шансов, что россияне сами это признают. Нет дебилов, которые бы соглашались с тем, что они дебилы.

Как гласит моя любимая немецкая пословица: “Единственная вещь, которая есть у всех в достатке, это ум. Каждый считает, что уж чего-чего, а ума у него достаточно”. Вот и Путин сегодня выглядел человеком, вполне удовлетворенным своим интеллектом. Чего уж говорить о Димоне Медведеве? Этот персонаж чуть ли не каждый день делится с нами его плодами. Кстати, чего-то сегодня не отличился… Не случилось ли чего? Переживаю…

Вот, собственно и все, о чем я хотел сегодня написать. И помните: наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Слава Украине! 🇺🇦

Автор публикации

не в сети 9 часов

Kozak Oko

1 790

Комментарии: 1376Публикации: 9785Регистрация: 08-06-2017

(1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.

Загрузка...

1 комментарий читателей статьи "BloggoDay 31 May: Russian Invasion of Ukraine"

1. 
   Джордан 2005
   31.05.2023
   в 06:58

   Доброго ранку.

   0

   Войдите, чтобы ответить