BloggoDay 7 Jule: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 7 липня 2026 р

(Оновлено 16:00)

РБК-Украина

Милан Лелич

Ультиматумом с нами разговаривать не надо: интервью с Будановым о войне, Польше и Зеленском

В украинской системе власти глава Офиса президента – нередко вторая по значимости должность в государстве, особенно когда ее занимает человек амбициозный и хорошо информированный.

О «притирке» с президентом Зеленским, Андрее Ермаке, мирных переговорах, планах Украины, Крыме, уничтожении логистики россиян, Дональде Трампе, конфликте с Польшей, Беларуси и многом другом – читайте в интервью главы Офиса президента Кирила Буданова для РБК-Украина.

Главное:

• Отношения с Зеленским: Буданов заверил, что «притирка» с президентом уже прошла, и рассказал, как его манера общения с главой государства отличается от манеры Ермака.

• Путь к миру через эскалацию: Есть шансы на завершение активной фазы войны уже в этом году, однако до возобновления переговоров эскалация будет нарастать.

• Никаких территориальных уступок: Любые компромиссы относительно украинских территорий или границ абсолютно невозможны.

• Жесткий отпор ультиматумам: Украина не примет давления со стороны Польши, как не приняла и ультиматумов от гораздо более мощной РФ.

• Поддержка от США: Дональд Трамп уважает только победителей, поэтому Украина должна демонстрировать реальный результат на поле боя.

2 июля исполнилось полгода, как Кирилл Буданов возглавил Офис президента. РБК-Украина неоднократно описывало, как и почему президент предложил ему эту должность, с какими вызовами пришлось столкнуться новому главе ОП и как складываются его отношения с Владимиром Зеленским.

Сейчас появилась возможность задать многие из этих вопросов Буданову лично. Но, в своей привычной манере, он тяготеет к максимально лаконичным ответам, иногда – вообще отвечает вопросом на вопрос. Однако несмотря на это, при внимательном прочтении интервью между строк можно найти немало ответов.

Об отношениях с Зеленским и новой должности

– Вы уже полгода на новой должности. Вы так себе представляли эту новую для вас работу, или что-то, возможно, было неожиданно?

– В целом да, ничего особо нового, имею в виду неожиданного, я не встретил.

– Но это новая для вас специфика работы: вы человек военный, а сейчас на государственной службе. Этот переход был легким для вас?

– Абсолютно легкий, но я бы не был так категоричен, что эта работа сугубо государственная и больше ничего. Нет, мы в состоянии войны, поэтому она во многом так же пересекается с более военной спецификой, скажем так.

– Есть мнение, что вас приглашали на эту работу ввиду возможности довольно быстрого завершения войны. Вместо этого так случилось, что вам приходится заниматься, в частности, многими очень рутинными, обычными обязанностями главы Офиса. Это так?

– Что касается рутинной работы – да, она всегда существовала и существует. На моем предыдущем месте ее было не меньше, поверьте мне.

– А опишите момент, когда президент предложил вам возглавить Офис. Сразу ли вы согласились?

– Было несколько разговоров. В принципе, так оно и происходило. Ничего особенного, мне кажется, я так вспомнить сейчас не могу. Это нормальная технократическая беседа.

– Некоторые наши источники говорят, что ваша манера коммуникации с президентом несколько отличается от манеры вашего предшественника на этой должности, Андрея Ермака. А именно, вы физически находитесь с президентом меньше времени и коммуницируете сугубо по рабочим вопросам. Тогда как предшественник находился рядом очень часто в режиме 24/7.

– Куда его манера завела, все, в принципе, увидели.

– Думаете, это одна из причин?

– Нет, абсолютно нет, но в конечном итоге мы все видим результат.

– То есть вы хотите не повторять ошибок?

– Все, я думаю, в мире хотят не повторять ошибок.

– Ваши отношения с президентом укладываются в парадигму «начальник-подчиненный» или все сложнее?

– Я в любом случае являюсь его подчиненным, поэтому у меня с этим как минимум нет проблем, учитывая то, что я все-таки военный человек.

– И коммуницируете вы с президентом исключительно по рабочим вопросам?

– Вы знаете, этих рабочих вопросов так много, что, поверьте, хватает.

– Ваш рядовой рабочий день можно, в принципе, как-то описать, или все сугубо индивидуально либо не интересно?

– Все индивидуально, но первые встречи, стандартные встречи, начинаю в 8 часов здесь.

– А заканчиваете?

– Как завершается.

– Ермак поставил рекорд по пребыванию на этой должности. Какое-то его влияние в системе власти вы ощущаете? Или ощущали, возможно, в предыдущие месяцы?

– Это странный вопрос. Вы же сами говорите, человек долгое время занимал эту должность. Он выстраивал ту вертикаль, которая, очевидно, подходила для него. У меня немножко другие подходы. Я выстраиваю работу так, как это вижу.

– А когда вы в последний раз слышали фамилию Ермака в каком-то рабочем контексте?

– В последнее время не слышал.

– Наши источники рассказывают, что в начале у вас были прохладные отношения с президентом, однако потом у вас был довольно серьезный разговор, в котором вы обсудили, что кого беспокоило, расставили точки над «і», и сейчас стало лучше. Так ли это?

– Я думаю, что нет. Но, опять же, у меня своя модель работы и управления. Он привык к той, к которой он привык. И это нормально. Это трансферный, переходный период. Это абсолютно нормально.

– То есть «притирка».

– Да, в любом коллективе это есть. И проблемы в этом никакой нет, и быть не может.

– Сейчас притерлись уже?

– Я думаю, что да.

О войне, переговорах и плане Украины

– Тогда давайте перейдем к вопросам касательно войны. Как вы считаете, если бы россияне знали, что их «эсвео» затянется уже на столько времени, они бы тогда, в 2022-м, рискнули бы пойти на полномасштабное вторжение?

– Это больше философский вопрос. По моему мнению, нет, не начали бы. По мнению многих людей, с которыми я сталкивался с российской стороны, – тоже нет.

– Мирный процесс уже долгое время движется с улиточной скоростью. Есть ли основания полагать, что кто-то или что-то сможет в обозримой перспективе его ускорить?

– Древняя мудрость гласит: пока живу, надеюсь. Любая война когда-нибудь заканчивается. Не было еще ни одной войны, которая не имела бы завершения.

– Я имею в виду определенные планы или события, вроде визита Виткоффа с Кушнером в Киев.

– Он уже много раз откладывался. Но вопрос ведь не в визите. Вопрос в том, чем это все завершится. Если нам нужно завершение, то форма – это уже довольно второстепенный вопрос.

– За время полномасштабной войны у нас было немало разных «планов». Какой наш план сейчас и как в него укладываются отдельные наши действия последнего времени?

– Что вы имеете в виду?

– Начиная от указа о разрешении на парад, затем письмо Путину, бумажка с его рейтингами, операция «Остров Крым», небывало системное уничтожение российской логистики и тому подобное.

– Разного рода действия по снижению уровня функционирования их логистики мы много раз пытались предпринять. Иногда это идет более результативно, иногда менее результативно. Сейчас, очевидно, – и все это видят со стремительным развитием технологий – это стало нам делать легче. Поэтому в совокупности это точно поможет нам. И другого варианта у нас сейчас и не существует.

– А почему стал возможен такой заметный прорыв в количестве и качестве уничтожения целей?

– Прорыв в количестве. То есть объемы нашего собственного производства стали уже достойными, скажем так, что позволяет увеличить интенсивность. А интенсивность позволяет достичь определенных результатов.

– Какие еще элементы нашего плана? Из того, что можно раскрыть.

– Стабилизация фронта. Ничего нового тут нет. Фронт должен быть более-менее стабильным. Для достижения этого во многом необходимо уничтожение логистики или ее максимальное усложнение. Что, в конечном итоге, все сейчас и видят.

О Крыме и топливном кризисе

– Сузим до Крыма. Крым сейчас в новостях каждый день. Какие наши цели там? В частности, чтобы понаехавшие россияне сбежали? И какой наш месседж к украинцам, которые сейчас в Крыму, любят Украину и ждут, пока она вернется?

– Я хотел бы сказать, пользуясь возможностью, таким людям, которые на самом деле понимают, что Крым – это Украина и это единое целое, и никогда разорвать эту связь никому не удастся – что им нужно с пониманием относиться к тому, что происходит.

Я понимаю, что они видят в этом всем, кроме успешных ударов по врагу, еще и социальные проблемы для себя лично, связанные с тем, что нет бензина, это просто факт. Перебои со светом огромные, часто – с водоснабжением, это производное от перебоев с электроэнергией по большей части.

Но все эти неудобства – ради великой цели, а великая цель – это возвращение домой.

Сейчас нам главное – обрезать всю эту южную логистику, так как через территорию временно оккупированной Автономной Республики Крым идет обеспечение группировки «Днепр», причем очень так серьезно.

– Россияне, такое впечатление складывается, начинают обезьянничать наши действия. В частности, чаще целенаправленно обстреливают АЗС.

– Они все эти годы интенсифицируют удары. По АЗС – речь идет, прежде всего, о прифронтовых регионах. Это огромная проблема, но будем решать ее.

– Не стоит ожидать топливного кризиса у нас?

– Где именно?

– В Украине в целом.

– Где именно?

– В Киеве.

– Я не вижу признаков для этого.

О Трампе и «духе Анкориджа»

– В последнее время Дональд Трамп отличился целым рядом проукраинских комментариев, подписался под заявлением G7, тоже с правильными формулировками. Как мы смогли его склонить на нашу сторону и насколько длительным будет эффект?

– Давайте лучше думать, как нам не потерять эту поддержку, которую он проявил в это время. Потому что для нас это действительно важно.

– А как?

– Все очень легко. Все в мире любят победителей. Проигравших никто не уважает. И всерьез к ним не относится.

Трамп определенно любит победителей. Так что надо показывать победу, это даст нам шанс. Не то что показывать – а иметь ее на самом деле. Это даст нам шанс удержать расположение. Которое нам, в конце концов, нужно не как знак чего-то, а как конкретные шаги.

– Я правильно понимаю, что мы показываем нашим американским друзьям…

– Ничего никому уже давно не показываем.

– Не показываем фотографии Капотни или карты фронта?

– Еще раз вам говорю, мы работаем на победу Украины. Каким будет это поражение, зависит от нас. Но для того, чтобы оно было настоящим, нам нужны союзники, партнеры, друзья и так далее. А за это надо побороться.

– У Трампа вскоре сложное политическое испытание – выборы в Конгресс с очень непростой социологией. Есть вероятность того, что все так может закрутиться, что он просто потеряет интерес к Украине в целом?

– Я вам сказал: с теми, кто выиграет, все хотят иметь дело. С теми, у кого побед нет, никто не хочет быть рядом.

– Со своей стороны, агрессоры постоянно апеллируют к некоему «духу Анкориджа». Вы понимаете, о чем речь?

– Прекрасно понимаю.

– Что это такое?

– Это интерпретация того, что произошло там, на Аляске. И у каждой стороны она своя. Россияне верят в то, что они обычно называют «3 плюс 2». Это их право, они могут в это верить.

– А расшифруйте, пожалуйста.

– Три – это Автономная Республика Крым, Донецкая, Луганская область. Плюс два – это части Херсонской, Запорожской области, которые сейчас под их контролем. То есть завершение войны на таких условиях, признание всеми полного суверенитета Российской Федерации на этой территории. Вот это и есть «дух Анкориджа». Такой смысл россияне вкладывают в этот термин. И много других шагов, но в том, что касается Украины – речь идет именно об этом.

– А от американцев вы про «дух Анкориджа» слышали?

– Я думаю, что все же в этом разговоре нас больше с вами интересует, что мы об этом думаем. Это прежде всего. Все понимают, что это для нас неприемлемо.

– Российские требования за последние где-то полгода в какую-то сторону менялись?

– Не имеет значения, что происходит во время переговорного процесса. Главное, чем все это завершится. Чем завершится – увидим.

– Завершится на поле боя или в кабинетах?

– Поле боя от кабинетов никогда не может быть отсоединено. Так не бывает. Бывает только когда одна страна перестает существовать. Только в таком случае.

– Существуют какие-то компромиссы, на которые готова пойти Украина сейчас?

– Что вы имеете в виду? Отдать Донбасс?

– Нет, ведь территориальные компромиссы же невозможны?

– Территориальные компромиссы в принципе невозможны. Вообще без каких-либо вариантов.

– Другого рода компромиссы? Какие-то там изменения в законодательстве, например?..

– Я думаю, что мы, к сожалению, так далеко уже зашли, что просто изменения в законодательстве никого не интересуют.

– Вы же понимаете, что я имею в виду: закрепить какие-то «права» чего-то или кого-то там.

– Вы действительно думаете, что если закрепить сейчас, не знаю, русский язык как второй государственный, то они вернут нам Крым?

– Нет.

– Поэтому не имеет значения, кто там что себе думает. Все решается на поле боя и в кабинетах вместе взятых, в комплексе.

– Что или кто может наконец заставить Путина прекратить войну?

– Только скоординированная работа, всех вместе. Это Украина, Соединенные Штаты, прежде всего. Во втором плане – уже Европа, потому что их мнение для России не так важно, но от них многое на самом деле зависит.

– Китай?

– Китай – да, но у Китая свои, скажем так, бенефиты от этого. Поэтому Китай и так выражает свою официальную позицию, и хорошо, что она такая, какая есть, потому что могло быть совсем иначе. Гораздо хуже было бы, если бы Китай занял какую-то откровенно пророссийскую позицию. Это было бы для нас проблемой, причем серьезной, со всеми вытекающими.

О плане России и шансах на окончание войны

– А в чем вы видите план агрессоров по состоянию на сейчас? Пересидеть всех, перетерпеть?

– Двигаться дальше. Это то, во что они верят. Сейчас, именно в этот день, когда мы с вами говорим, даже других мыслей нет. Мысли есть, но серьезных, скажем так, оснований для изменения позиций – нет.

– Идеи относительно проведения референдума по мирному соглашению, возможно, объединенного с выборами у нас, еще актуальны?

– Это все сейчас уже отошло очень далеко.

– Слетело с адженды?

– Конечно. У них есть их требования, у нас есть наша позиция.

– А внутри России кто-то или что-то может повлиять на Путина?

– На него и так многие влияют, но все это не доходит до уровня изменения парадигмы принятия стратегического решения.

– Прогнозы – вещь очень неблагодарная, как всем известно. Но тем не менее, есть ли какой-то шанс на то, что по крайней мере в этом году завершится активная фаза войны?

– Шансы есть, и весной был очень хороший темп переговоров. Сейчас мы все пошли в эскалацию, это все понимают. Для того чтобы выйти из эскалации, обычно нужна максимализация эскалации. То есть эскалация сейчас, деэскалация и дальше продолжение диалога. Если стороны в этом заинтересованы.

– Логично предположить, что и Россия станет заинтересована в какой-то момент?

– Я думаю, что в определенное время – да.

– Это окно возможностей как-то связано с американскими выборами в ноябре?

– Это один из факторов, но, поверьте, это не самое главное. Хотя и довольно весомо.

– Как вы относитесь к популярному тезису о том, что Россия понимает, что ей надо успеть договориться с Дональдом Трампом, так как с его преемником она уже ни о чем хорошем для себя не договорится?

– Я, в принципе, согласен с этим тезисом. Но вы же правильно анализируйте его. А сколько времени у президента Трампа? У него еще минимум два годы.

– А после выборов в Конгресс он может стать «хромой уткой»?

– Нет, абсолютно. Независимо от выборов в Конгресс, все равно он будет главным. Будут определенные осложнения, но это больше выльется во внутренней политике.

– Со стороны наших друзей и партнеров мы чувствуем какое-то давление относительно завершения войны?

– Я не чувствую, я не вижу давления на нас.

О конфликте с Польшей

– Среди друзей и партнеров у нас есть один очень особенный – это Польша. Около недели назад вы сказали, что если не остановить дальнейшую эскалацию, то, возможно, ее пик будет еще впереди.

– Он точно будет впереди. Здесь нет большого секрета. У нас немножко меньше недели осталось до 11 июля, когда будет годовщина Волынской трагедии.

Из той информации, которой я владею, они готовят целый ряд, как по мне, незрелых эскалационных шагов. Поэтому, очевидно, все это сейчас продолжится.

– Насколько угрожающей вы видите эту историю в практической, прагматической плоскости?

– Я же применил термин «незрелость». Вот так я это и вижу. Но, опять же повторюсь, Украина не примет ультиматумов ни от кого в этом мире. Последний, кто пытался поставить нам ультиматум – это Российская Федерация.

Без обид к Польше – но она немножко мощнее, чем Польша. И мы его все равно не приняли. Да, тяжело, плохо, крови много. Но даже их ультиматум мы не приняли. Так почему кто-то думает, что мы примем что-то другое, от другой стороны? Ультиматумом с нами разговаривать не надо.

– С украинской стороны может ли что-то быть сделано для деэскалации?

– Если мы признаем, что кто-то предпринимает незрелые шаги, зачем нам отвечать, делать ошибочные шаги наперед. Сделают свой – увидим, будем отвечать. Молча сидеть никто не будет.

– Как вы ранее сказали о общем контексте войны – будет нарастание эскалации, затем деэскалация. Здесь тоже такого стоит ожидать?

– Пиковая эскалация всегда ведет либо в катастрофу, либо в деэскалацию. Я надеюсь, что мы пойдем в деэскалацию.

О Беларуси

– Еще один есть сосед, уж точно враждебный, – это Беларусь. Лукашенко услышал наши предостережения, судя по всему?

– Судя по всему, услышал. Но в принципе я более спокойно относился бы к вопросу Беларуси. Не надо нам делать еще одного врага.

Я не в том смысле, что мы сами что-то там эскалируем, нет. Но в принципе иметь еще одного врага и еще одну зону боевых действий нам точно не выгодно. То, что они нас услышали – это очень правильный шаг.

И надо воспринимать его именно так.

– Лукашенко, я так понимаю, очень боится, как бы не оказаться крайним во всей этой истории. Ему самому, очевидно, точно не нужно нападать на Украину. Он боится, что его заставят?

– Я даже не понимаю, для чего в теории это могло бы ему быть нужно. Война с Украиной для них завершится крахом.

Потому что с одной стороны Россия, которая будет душить в братских объятиях и задушит в таких условиях до конца. И они это прекрасно знают. С другой стороны Украина, которая, скажем так, что-то может.

– Может немало.

– Я о чем и говорю. Поэтому нет никакого смысла. Соответственно, по состоянию на сейчас, на момент разговора, угроз каких-то, я не говорю только о наступлении на земле, я не вижу.

О ресурсах России

– Если мирный процесс и все переговоры ни к чему предметному не приведут, как долго еще сможем воевать и мы, и агрессоры?

– Сможем, поверьте.

– Годы?

– Годы.

– Пять?

– Почему вы говорите о пяти?

– Надо какой-то ориентир установить, а дальше уже «больше-меньше».

– Смотря, по какому показателю мы с вами сейчас это все оцениваем.

– Всегда была стереотипная точка зрения, особенно еще до начала полномасштабного вторжения, что вот у России «немеряно» ресурсов, много территорий, людей, все на свете.

– Это не стереотип, это правда. И ресурса там, как вы говорите, «немеряно». Если бы была Украина одна и Россия одна, один на один – то да. Нам главное не потерять наших друзей, партнеров и союзников.

– Наши европейские друзья готовы с нами проходить этот путь, сколько бы он ни длился?

– Кто-то готов, кто-то точно нет.

– Россия может в этом году провести мобилизацию по образцу 2022-го?

– В 2022 году они не объявляли всеобщую мобилизацию, а провели частичную мобилизацию. Это разные вещи абсолютно. Они мобилизовали около 450 тысяч в течение одного года.

Могут ли сделать что-то подобного масштаба? Могут.

Технически им ничего не мешает. То, что они не хотят этого делать, – это факт. Но если увидят, что другого варианта не существует, они это сделают.

– Их «выборы» в Госдуму в сентябре играют какую-то роль?

– Это дискуссионный вопрос. Я могу вам привести как факторы в сторону того, что играют, так и в противоположную сторону.

Вспомните их последние выборы в 2024 году. Ничего им не помешало. Тогда как раз была в разгаре операция в Белгородской области, непосредственно в городе Белгород. И когда все видели, как просто колоннами люди бегут из города, показали самую большую явку в городе Белгород. По России – номер один. То есть проблем у них не будет. Они нарисуют те результаты, которые нужны.

– Недовольство рядового российского населения может канализироваться во что-то качественно большее?

– В качественно иное – прямо сейчас нет. Это еще далеко не тот уровень напряжения, который может толкнуть людей на активные действия.

– Кто скорее сможет свергнуть Путина? Дворцовый переворот или бунт низов, бессмысленный и беспощадный?

– Это философский вопрос. Я оставлю его философам.

– В Европе многие говорят о возможности нападения со стороны РФ в перспективе нескольких лет. Видите ли ее вы и эта вероятность выше во время горячей фазы в Украине или по ее завершении?

– Раньше они четко разграничивали, что надо завершить боевые действия здесь и только после этого… Но сейчас планы немножко корректируются, поэтому они готовы.

– Насчет сроков не возьметесь говорить?

– Во всех их документах они должны были выйти на готовность к ведению действий на начало 2027 года, но опять же, все планы могут корректироваться. В конце концов, до начала 2027 года осталось не так долго. Это планы, это о готовности к таким действиям. Это же не означает их решение.

О восстановлении связей с агрессорами

– Считаете ли вы возможным приход к власти в Украине, в какой-то перспективе, какой-то политсилы, которая будет выступать за восстановление связей с Россией? Пусть напрямую.

– Когда?

– Через десяток лет.

– Однозначно будет. Так происходило со всеми странами.

Вспомните пример Германии. В 1955-м году, через 10 лет после завершения войны, уже все с ними давно возобновили все отношения. Это просто самый яркий пример.

Потому что Германия все же больше зла сделала всем в то время. Намного больше.

– В абсолютных цифрах – убила больше людей.

– По всем показателям. И это никому не помешало. Через 10 лет уже все полным ходом с ней сотрудничали.

Я надеюсь, что мы будем взвешены в своих подходах. Но то, что через 10 лет будет кто-то и со стороны России говорить, что надо как-то с Украиной диалог иметь, и в Украине говорить такое – очевидно, это может быть.

– А сейчас со стороны европейцев желание вести «business as usual» с Россией насколько сильно?

– Очень многие не то что хотели бы восстановить экономические отношения, а почти страдают, что их нет.

– Выходит какая-то перспектива не очень.

– Почему? Нам надо о своем думать, а не о том, кто как вокруг смотрит.

(Оновлено 15:00)

Валерий Бочков

ТРАМП ПРЕДАЛ ЕВРОПУ — ТЕПЕРЬ ОФИЦИАЛЬНО. ВЧЕРА ПУТИН УГРОЖАЛ ЕВРОПЕ В ЛИЦО, СЕГОДНЯ ТРАМП БЬЁТ ЕВРОПУ HOЖOM В СПИНУ.

Когда в 1948 году Советский Союз перекрыл дороги в Западный Берлин, никто не подсчитывал окупаемость воздушного моста. Американские самолеты взлетали каждые несколько минут не потому, что это приносило прибыль. Они доставляли муку, молоко и уголь, защищая не город — идею.

Когда в 1962 году мир замер перед угрозой ядерной войны, речь шла не о цене ракет. Речь шла о цене человеческого будущего.

Когда в 1989-м рушилась Берлинская стена, никто не спрашивал, сколько долларов принесет свобода Восточной Европы.

Некоторые решения принимаются не кошельком.

А сердцем.

Трамп не просто требует увеличить военные бюджеты союзников. Это было бы еще предметом переговоров. Он меняет саму философию НАТО. Америка больше не хочет быть капитаном корабля. Она предлагает пассажирам самим искать штурвал.

И это уже не дипломатический нюанс.

Это конец одного исторического договора.

Когда в 1940 году Британия осталась одна против Гитлера, многие тоже считали её обреченной. Когда после войны лежали в руинах Германия и Франция, никто не верил, что именно они создадут самый успешный мирный союз в истории человечества.

Европа слишком стара, чтобы умирать от первого испуга.

Она меняется медленно, но необратимо.

И, возможно, через десять лет историки скажут удивительную вещь.

Что именно Дональд Трамп окончательно похоронил старое НАТО…

…и одновременно стал человеком, который заставил Европу впервые за многие десятилетия научиться защищать себя без оглядки на Америку.

Так иногда бывает.

Предательство одного союзника становится рождением другого.

Только уже совсем другого мира.

(Оновлено 14:00)

Колезев ☮️

Сегодня у меня на канале видео в странном формате — анонимное интервью. Вы не увидите собеседника и не узнаете его имени. Но это важный разговор с одним из российских военачальников, действующим генералом армии РФ. Не могу назвать даже детали его биографии, могу только сказать, что он непосредственно участвовал в войне против Украины. Я имел возможность узнать его мнение о том, что реально происходит на сейчас фронте, каково на самом деле военное положение России, почему слова Путина расходятся с реальностью, может ли ПВО защитить НПЗ, возможны ли применение ядерного оружия, война с НАТО и мобилизация. На мой взгляд, некоторые ответы и оценки заслуживают интереса.

Текстовая версия интервью:

 «Это приведет к развалу государства как такового». Действующий генерал ВС РФ — об ошибках, лжи и перспективах затягивания войны

— Как можно охарактеризовать ситуацию на фронте сейчас?

— На фронте сейчас наблюдается стагнация. Способ продвижения наступательных группировок можно охарактеризовать как «тактическое выдавливание противника при использовании результатов сплошного огневого поражения». Это связано в первую очередь с тем, что штурмовые подразделения действуют только в условиях практически полной зачистки территории от противника на глубину задачи дня. На это требуется время и значительное количество средств поражения. Сил для одновременной борьбы с противником на земле и в воздухе нет, отсюда и низкие темпы продвижения.

— Руководство Генштаба обещает Путину взять Донбасс до конца года. Насколько это реалистично?

— Донбасс можно взять при условии наличия живой силы кратно больше количества БПЛА противника. Это требует восполнения потерь ежемесячно в размере не менее 55-60 тысяч человек, чего и требует [от политического руководства] Генштаб. А при отсутствии людских резервов руководство Генштаба результат не гарантирует. Это своеобразная уловка. Они требуют заведомо невозможное количество ресурсов, чтобы потом не быть обвиненным в профессиональной некомпетентности ведения военных действий. Типа «Держите нас семеро, иначе мы всё разнесем. Если, конечно, нас всем обеспечат…».

Так как обеспечить такое восполнение потерь сейчас нереально, в текущих условиях взять Донбасс возможно только в случае возникновения внутриполитического кризиса в Киеве. На что большой расчет. Основная надежда на давление [на Украину] со стороны Трампа.

— В недавнем интервью Павлу Зарубину Путин рассказал о положении дел на фронте — видимо, зачитав с суфлера доклад Генштаба. Насколько озвученная им картина расходится с реальностью?

— Доклад преувеличен от реального положения примерно в два раза. Он предназначен исключительно для Трампа и его администрации. Цель этого интервью — воздействие на мнение руководства США для побуждения к продолжению переговорного процесса с участием Трампа. Не за горами выборы и в Конгресс США и в Госдуму РФ. Расчет здесь хотя бы на видимость для избирателей позитивного политического диалога [между РФ и США].

— Когда Путин явно в чем-то ошибается, говоря о фронте (например, многократное «взятие» Купянска), как это трактовать? Это его ввело в заблуждение руководство Генштаба или он понимает, что в докладе неправда, но повторяет ее с целью пропаганды? Одним словом, он понимает реально, что происходит?

— Понимает, но ему важно, чтобы военные докладывали максимально позитивно, чтобы всегда можно было сослаться на источник информации. Начальник Генштаба Герасимов это уловил еще в бытность Шойгу главой Минобороны РФ. Вранье самого космического масштаба воспринимается позитивно, не наказывается и не расследуется. Как у Пушкина: «Меня обманывать не сложно, я сам обманываться рад». Главное быть лояльным и всегда готовым перевести стрелки на подчиненных командиров. Это стало системой, все поняли, как играть в этом спектакле. С мнением народа никто не считается, считая его стадом слаборазвитых бандерлогов.

— На днях Путину доложили о взятии Константиновки. ВСУ это опровергают. Какая там ситуация, на ваш взгляд?

— Это как раз хороший пример такого лукавства. ВСУ вывели основные силы еще три месяца назад. Вся Константиновка снесена, нет ни одного целого здания, это просто разрушенная площадка. Вся территория населенного пункта — «серая зона», где с обеих сторон (ВС РФ и ВСУ) присутствуют подразделения спецназа и морской пехоты. Видимо, настала потребность обозначить какой-то успех, поэтому и доложили о взятии. Но это можно было сделать как вчера, так и завтра. Положения дел это не меняет.

— О ситуации в воздухе. На ваш взгляд, есть ли у ВС РФ шанс справиться с ударами ВСУ по среднему и дальнему тылу, обеспечить безопасность НПЗ и логистики? Путин говорит, что необходимо увеличение числа комплексов ПВО, но ситуация в Москве показывает, что даже кратный рост числа «Панцирей» не гарантирует успешной обороны. В чем, на ваш взгляд, причины провала воздушной обороны? Можно ли это исправить?

— Проблема в первую очередь в некомпетентности. Опытные командиры в ВКС были устранены и заменены на удобных докладчиков. Объективная информация о воздушных налетах искажается. Меры не принимаются. А те, которые принимаются, например, установка «Панцирей» на крышах высотных зданий в Москве, — это верх кретинизма. Но воспринимается как «креативные решения». А это просто обман народа и московского руководства. Создается иллюзия эффективности. «Панцири» вообще не для этого предназначены, это элемент противоракетной обороны С-400.

Система управления ПВО за последние два года успешно разрушена Генштабом. Все брошено на фронт. Авиации ПВО нет. Командиров объединений ПВО нет. Войсковое ПВО выведено из состава централизованного управления. Да много еще чего наделано…

Сейчас используется подход прикрытия объектов в глубине. Это вместо создания бесполетного приграничного рубежа. С таким подходом успехов не будет. Более того, система ПВО считается эффективной в том случае, если математическое ожидание количества уничтоженных воздушных целей превышает 30 процентов. Не более! Больше просто невозможно, это уже законы природы. И когда говорят, например, о четырехстах сбитых целях — считай, их было не менее полутора тысяч. Но надо же что-то сказать, если пропустили хоть одну. Мол, дрались как львы, все уничтожено, но вот пару пролетело…

Объектовое ПВО существует для других целей: как правило, для занятия укрытий после отражения первой волны и нанесения ответного удара теми средствами, которые гарантированно обьектово защищены (в основном объекты Ракетных войск стратегического назначения). Объекты народного хозяйства в перечень этой защиты явно не входят. Никакого супероружия, волшебного щита в стиле Гарри Поттера, нет ни у кого. Первые шаги к этому сделаны только в Пентагоне. Возможно, лет через десять у них что-то такое появится.

— По вашим оценкам, есть ли у России шанс догнать Украину в «гонке дронов»?

— Шансы есть в количестве, но не в качестве. А качество главное. Там, где ВСУ применяет один дрон, России нужно минимум пять-шесть. Микроэлектронику, которая лежит в основе радаров и системы искусственного интеллекта, в ближайшие пять-семь лет не возродить. А отечественную низкоорбитальную группировку спутников связи, отвечающую всем требованиям для использования в системе управления высокоточными БПЛА на средние и дальние расстояния, с возможностью корректировки в полете, возможно нарастить не ранее чем через три года.

— Можно ли военным путем изменить ситуацию в Крыму, который фактически оказался в осаде? Каковы перспективы полуоустрова?

— Начиная с 2024 года Генштабом ВС РФ расформирована группировка обороны Крыма. Мы видим сейчас последствия таких решений. Военным путем сейчас в моменте ничего не изменить. Здесь вопрос в первую очередь стоит по флоту, включая безэкипажные катера и морскую группировку кораблей ПВО, которая должна прикрывать именно Крым. Ничего не сделано за пять лет, только деградация… Генштаб сейчас заточен на борьбу за Донбасс, и Крым ему побоку. Все свалено на местное руководство, которому даже не с кем взаимодействовать из военных органов управления. А с кем пытаются, у тех своих задач немерено. Крым по приоритету на третьем-четвертом месте [у военного руководства].

— На ваш взгляд, есть ли признаки недовольства, брожения в армии? Представляет ли это угрозу для Кремля?

— Скорее нет. Но есть элементы скрытого внутреннего саботажа, направленного на самосохранение. Работает принцип «мертвым деньги не нужны». Угроза для руководства в том, что воевать за деньги будут, а желания умирать за Донбасс не будет.

— Какие возможности есть у Кремля и руководства ВС РФ для изменения ситуации в свою пользу? Говорят про такие сценарии: новая мобилизация, применение ядерного оружия (ЯО), эскалация на европейские страны. Не могли бы в коротко сказать про перспективы каждого сценария? Есть ли другие эффективные альтернативы?

— Эскалация на европейские страны и тем более применение ЯО — полная фантазия, не имеющая ни технического, ни физического основания. Нет такого военно-экономического потенциала. Поэтому возможна только имитация. Желание, скорее всего, есть, но возможности реальных действий точно нет. Ядерное оружие во всех его проявлениях — это только оружие сдерживания и защиты (например, система ПРО Москвы). Любой вариант применения ядерного оружия — это ответные меры с необратимыми последствиями. Подумайте, например, о том, что с момента появления атомных электростанций ни одно государство не может чувствовать себя в безопасности после применения ЯО…

А вот мобилизация для захвата Донбасса вполне возможна, как скрытая, так и объявленная публично и официально. Тем более, 5 июля Песков объявил, что СВО переросла в войну. Предполагаю, что заявление сделано не случайно, ведь именно при ведении войны, а не спецоперации, возможна мобилизация. Для объявления всеобщей мобилизации требуется объявление военного положения, а это возможно только при ведении войны в целях защиты государства от внешней угрозы. Об угрозах со стороны Запада Песков тоже сказал. Скорее всего, это первый шаг для подготовки мобилизации и проверки общественной реакции.

И здесь главное не танки и самолеты, а просто люди-штурмовики с автоматами. И не очень важно, в какой форме и экипировке. Бронежилетов и автоматов на всех хватит. Если что, можно использовать охотничью экипировку и даже гражданское огнестрельное оружие. С потерями точно никто считаться не станет. Главное — сохранить лицо. Так что это вполне возможно.

Другая эффективная альтернатива — договоренность с США по смене или ликвидации действующей киевской власти любым способом. И установление управляемого альтернативного руководства, которое возможно не явно, а путем договорного отступления, отойдет на заранее оговоренные позиции. Вопрос, где эти позиции могут быть, и здесь масштаб аппетитов может быть какой угодно… Если такое случится, то что США потребуют взамен? Что угодно, но, скорее всего, речь будет идти о доли в стратегических природных ресурсах России.

— С точки зрения военно-политической, насколько желательной для России, на ваш взгляд, является сейчас вступление в полноценные мирные переговоры и завершение войны, пусть на невыгодных для Москвы условиях?

— На невыгодных условиях это крайне маловероятно для военно-политического руководства, поскольку речь идет о его личном самосохранении. Но если смотреть объективно и трезво, то эти переговоры необходимы на любых разумных условиях.

Это вопрос в том числе уровня жизни и развития будущих российских поколений. Тема крайне болезненная, но, скорее всего, единственно правильная. Это единственный способ избежать последующих негативных процессов. «Чем дальше, тем глубже», как говорится… Нам не избежать перестройки сознания. Многие народы к этому приходили и проходили это. Но природа человека в том, что он живет здесь и сейчас, и, к сожалению, только поистине гениальные люди всерьез думают о будущих поколениях.

— Когда вы говорите о перестройке сознания, что вы имеете в виду? Грубо говоря, речь об отказе от великодержавности и экспансионизма? Того, что называют «имперскостью»?

— Именно об этом. В ином случае страна обречена не на развитие и процветание, а полностью на перестройку в виде военной машины с нацистской идеологией. Северокорейский вариант с угрозой европейским странам и странам на постсоветском пространстве.

— Если в ближайшее время не начнутся переговоры и России не удастся существенно изменить ситуацию, какие последствия могут ждать ее с военной и военно-политической точек зрения?

— Во-первых, надо понимать, что коллективный Запад не устраивает распад России, последующая борьба за «ядерный чемоданчик» и возникновение внутренних конфликтов, связанных с правом обладания ресурсами, включая атомно-энергетические… Запад привык жить комфортно и нельзя упрекнуть его за это. Это как раз нормально.

Если ВСУ упрется и достаточная помощь Запада будет обеспечена, то остановка и последующая заморозка по линии боевого соприкосновения приведет к «корейскому сценарию». Трудно, конечно, закончить войну, в которой нет победителя, но и долгосрочное перемирие тоже пойдет, как показывает история. Военно-политическое руководство каждой стороны получит шанс объявить о своей победе и сохраниться хотя бы на время. По крайней мере, не допустить катастрофические политические потрясения.

Пока еще это возможно сделать. Но время все меняет, и в случае длительных войн, — не в лучшую сторону. Скорее всего, у нас есть полгода-год на принятие решений, не более. Затем наступит очередная волна демографических проблем. На войну пойдут уже те, которым к моменту ее началу было 13-14 лет…. А те, кто был рожден в начале войны, пойдут в школу и начнут осознанную жизнь. Невозможно будет восполнять потери даже на нынешнем уровне. А снижение уровня укомплектованности частей до 70 процентов сделает наступление невыполнимой задачей. Наступит такая себе перспектива изменения общественного сознания — жизнь на пороховой бочке.

— Что вы имеете в виду?

— То, что общество милитаризируется, при этом в нем есть глубокие внутренние противоречия. Появятся требования самостоятельности регионов, возникнет масса внутренних вооружённых конфликтов между собой и соседями. Борьба за ресурсы станет главной идеей, что с большой вероятностью означает гражданскую войну. Это приведет к развалу государства как такового.

(Оновлено 13:00)

Обозреватель

Алексей Копытько, военный аналитик, экс-советник министра обороны Украины

Саммит НАТО в Анкаре: подтолкнул ли Путин участников Альянса к правильным решениям

7-8 июля в столице Турции состоится встреча лидеров государств Альянса при участии президента Украины.

Ещё два месяца назад это событие выглядело максимально спорным и проходным. Трамп конфликтовал с европейскими партнёрами по поводу Ормуза. В Европе был свой раздрай. Поэтому особых надежд не было.

Теперь бы я обозначит так: есть потенциал, однако в каком направлении он будет конвертирован на данный момент неизвестно. Именно поэтому и Украина, и – особенно – Россия предприняли дополнительные усилия для формирования выгодного контекста.

1. Путин сделал такие ходы.

Во-первых, в ночь с 01 на 02 июля Россия атаковала Киев, убила 30 гражданских только в столице, одновременно несколько дней подряд наносила откровенно террористические удары по Сумам, Запорожью, Харькову, Днепру, Херсону и другим городам прифронтовых регионов, не говоря уже о фронтовых Славянске и Краматорске.

Во-вторых, 3 июля (накануне юбилея США и в качестве фона для разговора с Трампом) Путин устроил безобразный перфоманс с «взятием Константиновки».

В-третьих, на следующий день Кремль отправил на похороны аятоллы Хаменеи алкаша Медведева. Очевидно, по замыслу, сумма этих действий должна была продемонстрировать сильную позицию Москвы.

Однако эффект, похоже, вышел противоположный.

Символом РФ на данном этапе является жалкий вид экс-президента России, с трудом боровшегося с абстинентным синдромом. Вооружённый агрессивный алкаш может быть опасен, но пределы его могущества очевидны.

Скажу честно, я сомневался, что Путин нанесёт ещё один удар в ночь 5/6 июля. Судя по репликам официальных сил и экспертов, не только я сомневался, многие ожидали удар 6/7 июля.

Но видимо результаты массажирования Трампа и лидеров НАТО были признаны в Москве настолько неудовлетворительными, что решили усилить.

В качестве гипотезы: Кремль сместил удар на день раньше, т.к. Украина отказалась принимать участие в фарсе вокруг Константиновки.

Минобороны РФ публично инициировало несколько часов режима тишины 6 июля, якобы «для обмена телами погибших». И предлагало Украине до 12.00 5 июля заявить о согласии. Когда согласия не последовало, ударили ракетами по Киеву, чтобы вытеснить эту историю.

Потому что она явно доказывает: Путин «взял» Константиновку авансом, хотя там ситуация очень тяжёлая. Именно поэтому РФ хотела за несколько часов подтянуть в город свои войска, дабы форсировать процесс.

Не вышло.

В итоге Россия убила в Киеве ещё как минимум 15 гражданских и порядка 60 человек ранила, также 7 человек убиты Россией и 29 ранены формально в Киевской области (Вишнёвое, по сути – Киев).

Фото погибшей семьи в разрушенной многоэтажке будет наглядной демонстрацией того, в чём сейчас Россия сильна: в организации военных преступлений.

Это предельно чёткий сигнал: без перехватчиков баллистики Киев превращается в тир для россиян, как и все остальные города на севере, востоке и юге Украины. НАТОвские лидеры должны обозначить какую-то позицию.

Кроме оперативной передачи Украине противоракет и наращивания их производства, есть ещё как минимум две опции – выполнение уже утверждённых санкций (в российских ракетах полно западных комплектующих) и помощь в масштабировании дальнобойный средств (чтоб осенью по РФ каждую ночь летела 1000 дипстрайков всех видов).

Есть вероятность, что Путин никого не испугал, а подтолкнул к верным решениям. Скоро увидим.

Что сделала Украина?

2. В ночь 5/6 июля Силы обороны Украины продемонстрировали широкий спектр впечатляющих результатов, которые можно сгруппировать в блоки «нефть» и «Крым».

В блоке «нефть» СБУ вместе с коллегами из других ведомств осуществили успешный визит в Ярославскую область, где в очередной раз дотянулись до объектов Ярославского НПЗ, а также охватили заботой сопряжённую с ним НПС «Ярославль» (на чём Служба специализируется).

Всё это – в рамках демонтажа крупного узла производства и транспортировки нефти/нефтепродуктов на экспорт через Балтику, а также — в Московский регион. К Балтике ещё — сведения о повреждении объектов в порту Усть-Луга и Высоцк.

Кроме того, СБУ сообщила (а карта пожаров NASA подтвердила) о визите на ООО «Первый завод» (Калужская область, ориентир – н.п. Полотняный завод). Это НПЗ средних размеров, перерабатывает 1,2 млн тонн нефти, производит бензины, дизель, керосин, моторное масло, мазут и т.д. Его прелесть – это один из немногих НПЗ в непосредственно близости от Москвы (140 км) и на западе РФ в целом.

Пробуксовка данного завода в моменте просаживает возможности манёвра топливом как в интересах группировки интервентов на нашей северной границе, так и в интересах российской столицы.

И, наконец, фишка недели (а то и месяца) – первая результативная атака на монструозный Омский НПЗ. Дроны ССО преодолели дистанцию порядка 3000 км (только по прямой – 2500 км) и выпилили на время как минимум одну критически важную установку мощностью 8,5 млн тонн переработки. На днях был ознакомительный визит, из него сделали правильные выводы, они – на лице у дорогих россиян.

Об Омском НПЗ написано за последнее время столько, что нет смысла повторяться. Лишь маленькое уточнение: помимо циклопической мощности (порядка 22 млн тонн в год, 1-2 место в РФ, главный завод к востоку от Урала) завод в Омске производит порядка 1000 видов различных продуктов, это очень современный разносторонний нефтехимический комплекс в структуре «Газпром-нефти».

Т.е., вероятно проседание не только по бензину/дизелю/керосину, но и по цепной реакции на других предприятиях, которые завязаны на специализированную продукцию Омска.

Итого, в плане «нефти» накануне саммита НАТО Украина:

• Впервые дотягивается до крупнейшего НПЗ РФ на дистанции 2500+ км;

• В очередной раз тревожит крупный узел в Ярославле (для чего надо облететь Москву);

• Тормошит НПЗ в Калужской области (снова-таки – надкусывая поток в районе Москвы);

• Держит в тонусе порты на Балтике (Усть-Луга, Высоцк, чуть ранее был СПб).

Дополнительный штрих: уничтожена пусковая ЗРК С-400 в Брянской области.

Диапазон работы – на картинке: от Балтики до Сибири. Ранее был континентальный масштаб, теперь уже официально – межконтинентальный.

3. Блок «Крым» не менее наглядный.

Во-первых, с точки зрения зачистки элементов российского ПВО:

• СБУ продолжила погром ангаров на военном аэродроме в Гвардейском.

• Также Служба поразила ЗРПК «Панцирь С2» и мобильную огневую группу в районе Симферополя.

• СБС поразила пусковую установку С-400 в районе Керчи.

• СБС атаковали РСЛ «Небо-У» (район Керчи).

Во-вторых, с целью отключения российской оккупационной группировки в Крыму от топлива СБУ и СБС атаковали нефтяной терминал и нефтебазу «ТЭС-1» в Керчи.

Также СБС дотянулись до двух танкеров, перевозивших топливо из Таганрога во в.о. Крым.

В-третьих, в рамках понижения боевых возможностей оккупантов на полуострове, СБС атаковали очередную подстанцию. В сумме отработка энергообъектов привела к тому, что по всему Крыму и оккупированной части Херсонской области наблюдался блэкаут разной продолжительности…

Вот на таком фоне лидеры стран НАТО будут собираться в Анкаре.

Означает ли это, что исключены неприятные сюрпризы? Совсем нет. О чём свидетельствует, например, заявление министра обороны Польши по поводу раскрытия сведений о всей помощи Украине с 2022 г.

(Оновлено 12:00)

Обозреватель

Роман Прядун

Саммит НАТО в Анкаре: основные противоречия между союзниками, непростые решения по Украине и будущее Альянса. Интервью с Котовым

Саммит НАТО в Анкаре 7-8 июля может стать одним из самых важных для Альянса с момента начала полномасштабной войны России против Украины. Впрочем, на этот раз главная интрига заключается уже не только в сдерживании Кремля или объемах помощи Киеву. Впервые за много лет союзники вынуждены искать ответы на гораздо более широкий вопрос: как сохранить единство НАТО в условиях непредсказуемости американской политики и постепенной трансформации роли США в мировой системе безопасности.

Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что Альянс подходит к саммиту с лучшими за десятилетие военно-экономическими показателями. Практически все страны-члены достигли минимального уровня оборонных расходов, Европа рекордными темпами наращивает производство вооружений, а восточный фланг НАТО существенно укрепляется за счет новых военных структур. Однако одновременно между союзниками растет стратегическое недоверие в отношении будущей роли Вашингтона. Серия заявлений администрации Дональда Трампа о пересмотре американских обязательств в сфере безопасности заставила европейские столицы задуматься над сценариями, которые еще недавно казались чисто теоретическими.

Именно поэтому в Анкаре будут обсуждать не только оборонные бюджеты, военное производство или поддержку Украины. На повестке дня фактически стоит будущая модель европейской безопасности: способна ли Европа создать собственную систему обороны, как долго она будет оставаться зависимой от американского «зонтика» и как обеспечить стабильность Альянса независимо от политических изменений в Вашингтоне.

Для Украины этот саммит также имеет особое значение. Несмотря на отсутствие ожиданий относительно формального приглашения в НАТО, именно сейчас будет решаться вопрос об архитектуре долгосрочной поддержки Киева – от военной помощи и развития совместного производства вооружений до интеграции украинского оборонно-промышленного комплекса в европейскую систему безопасности.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился кандидат наук по государственному управлению, глава Центра развития государственной стратегии и публичной политики Илья Котов.

– Саммит НАТО в Анкаре. Официально заявляется, что встреча будет посвящена оборонным расходам, военному производству, сдерживанию и поддержке Украины. Но отмечается, что на этот раз специфика будет иной, чем в предыдущие годы. В 2024 году главной темой была поддержка Украины – понятно почему. В 2025 году – Дональд Трамп, вопросы успокоения союзников, увеличение оборонных расходов. Сейчас, похоже, в Альянсе будут определяться, остаются ли они действительно союзниками. Или все же Соединенные Штаты уже играют иную роль в НАТО. Чего, собственно, вы ожидаете от саммита?

– Действительно, на саммите будет обсуждаться широкий круг вопросов взаимодействия между союзниками, и не в последнюю очередь речь пойдет о продолжении поддержки Украины. Постоянный представитель США при НАТО Витакер заявил, что саммит удивит всех в контексте Украины. Я бы обратил особое внимание именно на это заявление. Хотя, конечно, на первом месте будет стоять вопрос финансового взаимодействия внутри Альянса. Президент Трамп и в дальнейшем будет продвигать свою позицию о том, что европейские государства должны брать на себя как можно больше ответственности за собственную безопасность. В то же время хочу подчеркнуть – в этом нет ничего принципиально нового. В последнее время мы часто слышим, что Трамп выступает против НАТО.

Идея о том, что Европа должна финансировать большую часть расходов на функционирование Альянса, для США не нова. Фактически эта дискуссия началась еще в 1970-х годах. Тогда ситуация была несколько иной. Президент выступал за сохранение действующей модели, а Конгресс и Сенат подчеркивали, что хватит тратить средства на американский контингент в Европе – эти ресурсы нужны внутри страны. Европейские государства должны самостоятельно развивать собственную оборону. И, откровенно говоря, это вполне справедливо. Именно это станет вопросом номер один.

– Парадокс ситуации заключается в том, что, по словам генерального секретаря блока Рютте, Альянс подходит к саммиту с самыми высокими оборонными расходами в своей истории, рекордными темпами перевооружения и беспрецедентным вниманием к вопросам безопасности. Тем не менее недоверие между союзниками в отношении будущей роли Вашингтона в европейской безопасности всё равно растёт, как и критика блока со стороны Трампа.

– Хочу подчеркнуть: Марк Рютте умеет работать с Трампом, умеет доносить свою позицию. Он продемонстрировал, что европейские страны уже увеличили оборонные расходы. Безусловно, не обойдется без критики со стороны американского лидера в адрес тех государств, которые еще далеки от показателя в 5 % ВВП на оборону. Но это нормальный рабочий процесс. Он не должен превращаться в ссору. Европейские страны уже значительно продвинулись в вопросе финансирования собственной обороны без прежней зависимости от США. То есть формируется довольно простая концепция.

Самое важное – Соединенные Штаты не выйдут из НАТО. Это принципиальный момент. Вместо этого формируется другая модель — европейские государства должны самостоятельно обеспечивать оборону континента без постоянной опоры на американские сухопутные войска. В то же время США и впредь будут обеспечивать для НАТО ядерное сдерживание. В ядерном компоненте для противодействия России европейские государства пока существенно уступают как по количеству, так и по возможностям средств ядерного сдерживания. Именно вокруг этой концепции и будет строиться дальнейшая дискуссия.

– Каким образом европейцы могут смягчить ситуацию, сложившуюся сегодня вокруг Альянса?

– Важным вопросом, который, на мой взгляд, будет рассматриваться, станет инвестирование в военно-промышленный комплекс США. Именно это и нужно Трампу, который рассчитывает на европейские инвестиции в производство ракет для систем «Пэтриот» и самих комплексов, которые сегодня крайне необходимы как Украине, так и Европе. После событий на Ближнем Востоке мы хорошо видим, что запасы таких ракет существенно сократились, поэтому производство необходимо наращивать. Этот вопрос также станет предметом обсуждения.

Отдельно будут обсуждать и ситуацию на Ближнем Востоке. Если коротко, то Трампу нужна прежде всего политическая поддержка европейских союзников. Да, обсуждались возможные миссии по обеспечению безопасности судоходства или восстановлению полноценной работы Ормузского пролива. Но, откровенно говоря, главное для него – политическое признание того, что Иран является проблемой не только для США, но и для всего Альянса. По его мнению, этого будет достаточно с политической точки зрения. В свою очередь, Соединенные Штаты готовы более активно присоединиться к усилению давления на Россию.

– Вы считаете, что возможен некий обмен: Европа помогает в вопросах, связанных с Ираном, а США – в вопросах давления на РФ?

– Появляется всё больше информации – как от Витакера, так и из других источников – о том, что у Трампа на столе уже лежит новый пакет жестких экономических и политических санкций против России. Похоже, после саммита G7 он окончательно пришел к выводу, что с нынешним руководством России договориться невозможно, а Владимир Путин постоянно вводит его в заблуждение. Следовательно, Кремль понимает только язык силы, и Трамп готов действовать именно таким образом. В то же время от союзников он ожидает аналогичной политической поддержки в отношении Ближнего Востока. На мой взгляд, это вполне логичный подход. Каждая сторона должна получить своё. Украина же, что самое главное, должна получить от стран НАТО долгосрочные обязательства по финансированию военно-промышленного комплекса и поставкам вооружений на сумму около 70 миллиардов. И это, откровенно говоря, уже почти гарантированный результат. Остается лишь вопрос, не будет ли эта сумма увеличена до 150 миллиардов – примерно 70 миллиардов в этом году и ещё 70 в следующем, плюс дополнительное финансирование. Это также станет сигналом о том, что Россия остается главной угрозой для Альянса. И, конечно, это будет четким сигналом для Владимира Путина о том, что его расчет на прекращение международной поддержки Украины не оправдается. Не исключаю даже объявления новых американских санкций непосредственно во время саммита, если Трампа устроят предложения европейских партнеров. Это станет еще одним дополнительным стимулом для России понять, что завершить войну придется на справедливых условиях.

– То есть нас ждет жесткое противостояние? Ведь помимо вопросов Ирана и Украины, проблемными остаются и оборонные расходы союзников, сокращение американских войск в Европе. Или масштаб проблем внутри НАТО между европейскими союзниками и США преувеличен?

– Я не думаю, что мы увидим такое противостояние. Если бы между сторонами не было взаимопонимания, то и саммит G7 прошел бы совсем иначе. Итак, все сделали определенные выводы, и Трамп в том числе. Мы должны понимать, что требование увеличить оборонные расходы – это не личная идея Трампа. Она далеко не нова. Точно так же вопрос о возможном сокращении американского военного присутствия в Европе не является новым. Оно поднималось ещё в 1970-х и 1980-х годах. И каждый раз это был прежде всего финансовый вопрос, а не политический. Значительная часть американского общества считает, что США должны больше экономить бюджетные средства и меньше тратить на содержание военных контингентов за рубежом. Возможно, часть этих ресурсов целесообразнее было бы направлять на другие направления, в частности на Ближний Восток, но это уже отдельная дискуссия.

Что касается 5 % ВВП на оборону, то самое важное – это то, что Марк Рютте уже представил Дональду Трампу соответствующие расчеты. Мы видели эту презентацию в Белом доме. Было четко показано, что за последние годы европейские государства существенно увеличили расходы на оборону. Значительная часть этих средств, кстати, поступает именно в экономику США. Кроме того, немало средств направляется на поддержку Украины через закупку американского вооружения и сотрудничество с военно-промышленным комплексом США. Это абсолютно нормальный процесс. Именно поэтому я уверен, что значительная часть будущего пакета помощи объемом около 70 миллиардов будет использована для закупки или лицензионного производства в Европе ракет для американских систем Patriot. Фактически получается замкнутый круг – США призывают Европу больше тратить на оборону, а значительная часть этих средств возвращается в американскую экономику. И в этом нет ничего удивительного.

В то же время не стоит забывать об ещё одном ключевом факторе – американском ядерном сдерживании. Оно сегодня чрезвычайно важно, особенно с учетом поведения российского руководства. Европейские страны не обладают такими возможностями в ядерной сфере, поэтому естественно рассчитывают на поддержку США. А если рассчитывают – должны вносить свой вклад в общую безопасность. Если оценивать ситуацию с точки зрения интересов Украины, то увеличение европейских оборонных расходов и более тесное сотрудничество с США являются для нас безусловным плюсом.

– Еще один ключевой блок саммита – будущая модель обороны Европы. Но, как это часто бывает в нынешней Европе, на сегодняшний день фактически сформировались два лагеря. Сторонники укрепления европейской обороны: Германия, Франция и часть руководства ЕС выступают за развитие собственного ВПК, создание европейских систем ПВО и уменьшение зависимости от американских поставщиков. Логика проста: если США всё больше отдаляются, Европа должна научиться защищаться самостоятельно. Сторонники сохранения американской модели: Польша, страны Балтии, Румыния и частично Северная Европа считают, что российская угроза существует уже сейчас, развитие европейского ВПК потребует многих лет, а американское оружие необходимо немедленно.

– Модель обороны Европы может быть автономной, если мы говорим об обычных силах сдерживания на суше. Именно вокруг этого, на мой взгляд, и должна строиться будущая система европейской безопасности. Причем ключевую роль в ней должна играть Украина. Хочу это особо подчеркнуть. У нас есть уникальный боевой опыт и огромная военная экспертиза. Нам есть чем поделиться с партнерами. Мы видим развитие беспилотных технологий, систем радиоэлектронной борьбы и многих других современных наработок. То же самое касается и развития систем противоракетной обороны. Не случайно Трамп согласился рассмотреть вопрос о передаче соответствующих лицензий. Ведь создание таких систем – это процесс не одного года, а целых десятилетий. Если США соглашаются на такое сотрудничество уже сейчас, это означает, что им продемонстрировали реальные наработки и они видят перспективу. Нам не хватает лишь отдельных американских технологий. В этом направлении мы уже очень активно продвигаемся, и это также большой плюс для Европы.

В то же время это вовсе не означает, что США покидают НАТО. Они остаются в Альянсе, остаются в рамках статьи 5 Вашингтонского договора и продолжают обеспечивать ядерное сдерживание. Они должны сохранить свой ядерный зонтик. Это позволит европейским государствам не тратить огромные ресурсы на создание собственного полноценного ядерного потенциала. Именно так и формируется эффективное распределение ответственности. Именно в этой сфере их возможности значительно превосходят европейские, и в ближайшие десятилетия это вряд ли изменится. Поэтому здесь нет оснований говорить о каком-то конфликте. Часто можно услышать, что Трамп хочет разрушить НАТО. Я не являюсь его сторонником и никого не оправдываю. Я лишь анализирую факты, свидетельствующие о том, что нет ничего плохого в том, чтобы европейские страны были способны самостоятельно вести боевые действия на суше. Все они сталкиваются с общей угрозой – Россией. Поэтому они должны быть готовы защищать себя собственными силами. А в вопросах ядерного сдерживания и в дальнейшем могут полагаться на Соединенные Штаты.

– Да, но тогда со стороны США не звучало заявлений о том, что они могут не защищать союзников, если Россия нападет на страны, которые не тратят достаточно средств на оборону, как того хочет Трамп. И тот же Витакер, как и ранее сам Трамп, говорили, что тех, кто не будет платить достаточно, США могут не защищать или, по крайней мере, лишить ощутимой американской поддержки. Как вы думаете, будет ли Трамп пытаться условно разделить Европу на «хороших» и «плохих» союзников – с одними максимально сотрудничать, а на других усиливать давление?

– Будут ли какие-то наставления? Безусловно, будут. Это же Дональд Трамп, и это вполне предсказуемо. Думаю, критика коснется Испании, Италии, Германии – прежде всего тех стран, которые еще не достигли желаемого уровня оборонных расходов. Но это не должно повлиять на итоговый документ саммита. Для этого существует Генеральный секретарь НАТО, который должен обеспечить компромисс между союзниками. Есть также устав НАТО. Даже если Трамп сделает громкое заявление, это еще не означает, что оно автоматически превратится в решение Альянса. НАТО так не работает. Существуют четкие обязательства всех государств-членов. Они касаются как европейских стран, так и Соединенных Штатов. Президент США не может в одиночку изменить эти правила. Есть еще Конгресс, Сенат и другие американские институты, которые также влияют на политику. Кстати, сейчас часть республиканцев в Конгрессе призывает как можно скорее усилить американское военное присутствие в Польше и на восточном фланге НАТО. То есть даже внутри Республиканской партии существуют разные взгляды.

Трамп – политик, и он говорит то, что нравится его избирателям. Впереди избирательный цикл, поэтому подобная риторика вполне ожидаема. Мы можем услышать резкие или даже противоречивые заявления. Но важно понимать, что между заявлениями и реальными действиями существует большая разница. Будет ли он критиковать отдельные страны? Да. Повлияет ли это на общий результат саммита? Я убежден, что нет. В то же время не исключаю, что в итоговое коммюнике могут войти положения, касающиеся Ближнего Востока и возможного участия европейских государств в обеспечении безопасности судоходства в Ормузском проливе. Если это произойдет, Трамп получит то, чего стремится, а Европа и Украина – усиление американского давления на Россию.

– Вернёмся к Украине и финансированию. Вы уже упоминали 70 миллиардов, которые могут быть согласованы на этом саммите. Но уже сейчас возникают определённые трудности. Несколько недель назад Марк Рютте предложил, чтобы каждая страна направляла на поддержку Украины 0,25 % своего ВВП. В то же время ряд крупных экономик отнесся к этой идее довольно сдержанно. Не повторится ли такая же история и с пакетом в 70 миллиардов? Уже сообщалось, что Италия выразила определенные оговорки относительно продления программы финансирования Украины в 2027 году. Кроме того, мы знаем, что нынешняя администрация США в целом не поддерживает модель прямого финансирования.

– Я бы не сказал, что США отрицательно относятся к такому механизму. Они просто не хотят принимать непосредственное финансовое участие в нём.

– Они хотят, чтобы союзники закупали американское вооружение.

– Именно так. Для Соединенных Штатов это вполне приемлемый вариант. Они прекрасно понимают, что значительная часть европейских средств все равно пойдет в американский военно-промышленный комплекс через закупку вооружения, боеприпасов и производство продукции по американским лицензиям. Именно поэтому такая модель их вполне устраивает.

– Не может ли возникнуть проблема в том, что США будут лоббировать закупку американского вооружения, а европейцы не захотят тратить средства в американском военно-промышленном комплексе? Например, Франция, насколько я понимаю, настаивает на том, что эти средства должны оставаться в Европе. Именно об этом говорит Эмманюэль Макрон.

– В таком случае нужно и дальше развивать совместные европейские программы, в частности, в сфере противоракетной обороны. Именно по этому пути Украина и европейские партнеры сейчас и движутся. Это правильное и перспективное направление. Нужно просто довести его до практического результата. Тогда значительная часть средств действительно будет оставаться в Европе. Конечно, каждая страна хотела бы получить свою долю оборонных заказов. Но надо честно сказать – не все государства обладают производственными возможностями для изготовления того вооружения, которое сегодня крайне необходимо Украине. В этом нет ничего обидного. Мы не выбираем между США и Европой. Просто отдельные виды вооружения могут производить только те страны, которые обладают соответствующими технологиями и производственными мощностями. Именно поэтому Соединенные Штаты не будут возражать против такой модели, хотя и не будут принимать непосредственного финансового участия.

В то же время найдутся и европейские страны, которые будут политически поддерживать Украину, но не захотят брать на себя дополнительные финансовые обязательства. Например, словацкий премьер Роберт Фицо уже выражал сомнения по поводу новых пакетов помощи. Но мы знаем, что он неоднократно менял свою позицию уже во время окончательного принятия решений. Именно поэтому не стоит делать преждевременных выводов.

Что касается 70 миллиардов, то эта сумма как раз и представляется компромиссной альтернативой. Изначально Марк Рютте предлагал механизм в размере 0,25 % ВВП каждого государства. Но для многих стран это слишком большая нагрузка, причем для каждого государства она разная. Если посмотреть на Германию, она и без того является одним из крупнейших доноров Украины. Поэтому привязывать помощь ещё и к фиксированному проценту ВВП было бы слишком сложно. Зато фиксированная сумма – около 70 миллиардов – выглядит более реалистичной и приемлемой для большинства союзников. Мне кажется, именно такой вариант и имеет наибольшие шансы быть поддержанным. Говорят, что нужно просить больше, чтобы в итоге добиться компромисса. Возможно, именно так и поступил Марк Рютте – сначала предложил максимальный вариант, а затем остановился на сумме, которая будет распределена между союзниками по справедливому принципу. Но самое главное здесь даже не деньги. Самое важное – политический сигнал Владимиру Путину о том, что его расчет на усталость Запада и прекращение поддержки Украины не оправдался. НАТО еще раз подтвердит готовность поддерживать Украину в ближайшие годы.

– Еще один фактор, который может заставить Путина задуматься – интеграция украинского военно-промышленного комплекса в европейские оборонные проекты. Как вы считаете, станет ли этот саммит реальным толчком к ускорению этого процесса? Ожидаете ли вы конкретных решений?

– Да, ожидаю. Но далеко не все решения будут обнародованы. В сфере военно-промышленного комплекса это абсолютно нормально. Я убеждён, что уже сейчас существует немало совместных производственных проектов между Украиной и европейскими партнёрами как на территории Украины, так и в странах Европейского Союза. Результаты работы некоторых из них мы уже видим на практике. Поэтому положительные решения будут, но далеко не обо всех из них будут сообщать открыто. Если будет утверждено финансирование, то часть этих средств, безусловно, пойдет именно на развитие таких совместных производств. Не стоит ожидать громких заявлений об открытии каждого нового предприятия. Во время войны значительная часть информации должна оставаться закрытой из соображений безопасности. Это нормальная военная практика. То, что администрация США готова рассматривать вопрос о передаче лицензий, свидетельствует об одном – у Украины уже есть реальные наработки и конкретные проекты. Речь не идет о перспективах через 10 или 15 лет. Это означает, что партнерам был представлен четкий план действий, и они считают его реалистичным.

(Оновлено 11:00)

Сито Сократа

Саммит НАТО в Анкаре: консолидация Альянса против российской экспансии

Проходящий в эти дни в турецкой столице саммит Североатлантического альянса демонстрирует ожидаемое разрушение завышенных надежд Кремля на стратегический раскол Запада, поскольку ключевые пункты повестки дня свидетельствуют о беспрецедентной консолидации союзников перед лицом российской агрессии.

Главным элементом дискуссий лидеров тридцати двух государств выступает существенное повышение оборонных расходов, в рамках которого европейские члены организации и Канада отчитываются о стремительном движении к целевому показателю в пять процентов валового внутреннего продукта к 2035 году.

Поскольку текущие инвестиции европейцев уже превысили прежние ожидания, военно-промышленный потенциал стран Запада переходит на рельсы долгосрочного планирования, что лишает Москву превосходства в затяжной войне на истощение.

Особую опасность для российских геополитических амбиций представляет масштабный пакет военной помощи Украине, который предусматривает выделение семидесяти миллиардов евро на оборонное оборудование и обучение военнослужащих. Формирование стабильного механизма финансирования, который планируют закрепить на последующие годы, гарантирует непрерывность снабжения украинской армии новейшими видами вооружений, полностью нивелируя российские расчеты на прекращение западной поддержки.

Параллельно с этим на полях саммита проводится масштабный оборонно-промышленный форум, призванный заключить контракты на десятки миллиардов долларов, что приведет к окончательному технологическому отрыву Запада от изолированной российской экономики.

Выбор Анкары в качестве места проведения встречи подчеркивает крах попыток России использовать Турцию в качестве слабого звена в структуре Альянса. Стремление турецкого руководства продемонстрировать собственную оборонную индустрию и укрепить южный фланг свидетельствует о том, что Анкара полностью разделяет долгосрочную стратегию сдерживания Кремля, закрепляя концепцию всеобъемлющей безопасности.

Интеграция в дискуссии партнеров из Индо-Тихоокеанского региона, включая Японию и Южную Корею, указывает на глобализацию антироссийского контура, которая окончательно сужает возможности Москвы для маневрирования на международной арене.

Решения, принимаемые в турецкой столице, создают непреодолимые барьеры для российской экспансии, поскольку институциональное укрепление НАТО превращает изоляцию России в необратимый исторический процесс.

(Оновлено 10:00)

Виктор Шендерович

Отличный чемпионат!

В матче Франции с Парагваем было посрамлено хамство, сегодня ночью получило прилюдную звонкую пощечину бесчестье.

Бедный глупенький Балогун — никто из взрослых не предупредил его, что он замарается на всю жизнь. Не с чудесными голами и собственным футбольным талантом будет теперь ассоциироваться его имя, а с этим бесчестьем и фамилией Трамп. Уже прилипло — и ведь не отодрать…

Жаль парня.

Олександр Онищенко

Все ж таки футбол — це більше, ніж FIFA.

Більше, ніж Інфантіно.

І навіть більше, ніж Трамп!

Один президент-барига тричі телефонував іншому президенту-баризі. І о диво: ФІФА виявила гнучкість хребта, скасувавши бан для американського нападника. «Угода століття» в дії: правила існують для всіх, крім господарів турніру. І Трампа, звісно.

Але футбол — велика гра, і його неможливо залякати санкціями чи задобрити обіцянками. Бельгійці просто вийшли на поле і перетворили весь цей політичний цирк на попіл, розтрощивши збірну США з рахунком 4:1.

Виявляється, у кабінетах можна намалювати будь-яке рішення, але забити голи замість гравців Трамп так і не спромігся.

Хочете дізнатися розмір бутси, що її носить карма?

Заміряйте синець на дупі Трампа!

А американським уболівальникам варто нагадати:

«Все, чого Донні не торкнеться,

Він перетворює в лайно.

Якщо ж він до лайна торкнеться,

То витрачає менше сил.

Александр Иванов

В этой игре могла бы случиться сказка.

Если бы американские футболисты осмелились бы не воспользоваться подачкой от твари дрожащей и отказались бы от подленького подыгрыша местного напыщенного набоба.

Мог бы получиться очень американский сюжет о свободе, независимости, чести и достоинстве, о котором потом рассказывали бы годами а то и десятилетиями и детям приводили бы в пример как образец настоящего американского духа.

Надо было всего-от отказаться от навязанного им неспортивного решения.

И, вне зависимости от результата, они стали бы героями, и весь мир оценил бы их благородство.

Но — нет. Подачку они жадно слизнули, и проиграли без всякой чести, при полной поддержке их соперников, за которых, кажется, переживал весь мир.

Что до самой игры, до отчего-то казалось, что США — грозная команда, бельгийцев даже не считали фаворитами, предполагалось, что игра будет как минимум равной, а скорее всего фактор своего поля и настой, полученный в предыдущих играх, обещает преимущество хозяев.

Но — нет, как только мяч оказался в игре, то сразу стало ясно, кто ту повар, а кто — картошка: бельгийцы были быстрее, техничнее, умнее, они просто были футбольнее, чем их соперники.

Тренер бельгийцев удивил стартовым составом и — угадал, все оказались к месту. У Де Кетеларе — дубль и голевая передача. А еще забил Лукаку, а это — всегда приятно.

Гол американцев после обидного рикошета оказался просто мелким эпизодом и ни на что не повлиял. Балогун (как его не упомянуть?) ни на что не повлиял тоже.

Результат закономерен, бельгийцы остаются радовать любителей красоты игры, американцы, хозяева чемпионата,  -тоже остаются, есть, как говорится, нюанс..

Рауф Миркадыров

ТРАМП ОПОЗОРИЛСЯ НА ФУТБОЛЬНОМ ПОЛЕ

И заодно покрыл позором всех футболистов сборной США

Выход сборной США в четвертьфинал чемпионата мира был бы вопиющей несправедливостью. Но, как оказалось, даже президент США не всесилен. Дональд Трамп в очередной раз опозорился. Причём на этот раз он умудрился не только опозориться сам, но и покрыть позором всех футболистов нынешнего состава сборной США.

Казалось бы, для победы было сделано всё возможное и даже невозможное. В качестве основных нападающих сборной США на поле вышли лично Трамп и лично президент ФИФА Джанни Инфантино. Такой атакующий дуэт должен был, по всей логике современной большой политики, заранее гарантировать нужный результат. Один привык объявлять себя победителем ещё до окончания игры, а второй, судя по всему, должен был объяснить футбольному миру, почему именно такой результат является единственно правильным.

Но не помогло.

Даже с Трампом и Инфантино в нападении сборная США умудрилась позорно проиграть Бельгии. Бельгийцы, видимо, не поняли всей исторической важности момента. Им никто вовремя не объяснил, что обыгрывать команду, за которую одновременно выступают президент США и президент ФИФА, — это не футбол, а проявление вопиющего неуважения к существующему мировому порядку.

Особенно возмутительно повели себя бельгийские защитники. Они почему-то отбирали у Трампа мяч, вместо того чтобы, проявив уважение к лидеру свободного мира, расступиться перед ним и проводить аплодисментами до самых ворот.

Говорят, теперь Трамп требует от Инфантино немедленно отменить все голы, забитые сборной Бельгии. Основание железное: мячи были забиты без предварительного согласования с президентом Соединённых Штатов и тем самым нанесли ущерб национальной безопасности США.

Не исключено, что следующим шагом станут персональные санкции против бельгийских футболистов, 200-процентные тарифы на бельгийский шоколад и заморозка счетов главного судьи матча. А если и это не поможет, Трамп может потребовать пересчитать голы в тех американских штатах, где он традиционно пользуется наибольшей поддержкой.

В конце концов, всё логично. Если выборы можно объявить украденными, войну — выигранной, переговоры — величайшей сделкой ещё до их начала, то почему нельзя объявить победой поражение на футбольном поле?

Главное — говорить об этом достаточно громко и достаточно долго. Возможно, кто-нибудь опять поверит.

Boris Fel

Трамп — новый Хоттабыч

Помните волшебника Хоттабыча с Волькой на футболе? Старик, не понимая правил игры, увидел, что все бегают за одним несчастным мячом, ужаснулся такой вопиющей несправедливости — и выдал каждому игроку по собственному мячу.

Теперь у человечества появился новый Хоттабыч. Зовут его, разумеется,   Дональд Трамп.

Итак, форвард сборной США Фоларин Балогун получил красную карточку в матче против Боснии и Герцеговины — за это полагается пропуск следующей игры. Трамп искренне не понял, в чём проблема. По его сегодняшнему собственному признанию, он вообще не знал, что означает красная карточка, а когда узнал — счёл это вопиющей несправедливостью: как можно наказывать человека за матч, который ещё не сыгран?!!

Дальше все сказочно. Президент США звонит главе ФИФА Джанни Инфантино. И происходит чудо, которого мировой футбол не видел с 1962 года: дисквалификацию отменяют.

Балогун выйдет 7 июля на матч 1/8 финала против Бельгии.

УЕФА называет решение «беспрецедентным и неоправданным». Бельгийская федерация — «поражена». Экс-глава ФИФА Зепп Блаттер интересуется, доколе?

Хоттабыч разводит руками: он же хотел как лучше…

Тренер сборной Бельгии Руди Гарсия ответил шуткой, мол, не знал, что на этом чемпионате мира 5 июля приходится на 1 апреля.

А мы с вами без помощи волшебства вернемся в 1962 год.

Бразильская звезда великий Гарринча получил красную карточку в полуфинале против хозяев турнира — сборной Чили, после того как пнул соперника в ответ на грубый приём.

Тогда красная карточка ещё не влекла автоматической дисквалификации — вопрос решала дисциплинарная комиссия ФИФА, заслушивая показания судей. И вот тут началось волшебство почище хоттабычевского

Президент Чили Хорхе Алессандри подписал прошение, чтобы Гарринче позволили сыграть.

Президент Перу лично позвонил судье матча, чтобы приуменьшить тяжесть инцидента.

Ключевой свидетель — уругвайский судья на линии Эстебан Марино, — должен был дать показания против Гарринчи, но внезапно бесследно исчез из страны.

Без показаний свидетеля комиссии оказалось не с чем работать — и Гарринча отделался предупреждением. Сыграл в финале: Бразилия тогда обыграла Чехословакию 3:1 и защитила титул чемпиона мира.

С тех пор 64 года никто ничего подобного не вытворял. Пока не пришел Хоттабыч

(Оновлено 9:00)

Сито Сократа

Зловещий символизм: похороны Хаменеи обнажили уязвимость Путина

Проходящие в Тегеране масштабные траурные церемонии, которые связаны с погребением убитого в результате точечного авиаудара верховного лидера Ирана Али Хаменеи, вызвали в коридорах российской власти глубокое, хотя тщательно скрываемое замешательство.

Официальная Москва, поспешившая направить соболезнования и выразить солидарность с новым руководством Исламской Республики, пытается демонстрировать непоколебимость союза, однако за внешним дипломатическим этикетом скрывается паническое осознание краха мифа о тотальной защищенности диктаторов.

Смерть ключевого ближневосточного союзника, произошедшая вопреки глубоким подземным бункерам и многоуровневым системам безопасности, наглядно продемонстрировала Кремлю уязвимость любой авторитарной вертикали, когда та сталкивается с превосходящей технологической силой.

Российские государственные медиа, получившие жесткие инструкции по освещению иранского кризиса, старательно обходят стороной военные и технологические аспекты ликвидации рахбара, поскольку детальный анализ этой операции способен разрушить иллюзию всесилия систем противовоздушной обороны, которые Кремль годами рекламировал как непреодолимый щит. Тот факт, что внешние оппоненты сумели уничтожить первое лицо суверенного государства прямо в его резиденции, порождает внутри российской политической элиты гнетущие предчувствия, ведь Владимир Путин построил свою систему личной безопасности на схожих принципах изоляции и упования на бетонные фортификации.

Траурные шествия в Иране, транслируемые мировыми телеканалами, воспринимаются обитателями Кремля не как прощание с партнером по антизападному блоку, а как наглядная демонстрация финала, который может ожидать любого правителя, сделавшего ставку на изоляционизм и перманентную конфронтацию с цивилизованным миром.

Международные аналитики сходятся во мнении, что гибель Хаменеи ставит под удар всю архитектуру так называемой «оси сопротивления», в которую Москва инвестировала колоссальные политические и военные ресурсы ради ослабления позиций США и Европы.

Потеря столь весомой фигуры лишает российское руководство предсказуемого и понятного партнера, обладавшего абсолютной властью, поскольку транзит полномочий к его сыну Моджтабе Хаменеи неизбежно спровоцирует скрытую борьбу за влияние среди иранских силовиков и духовенства.

Ослабление Тегерана, вынужденного теперь концентрироваться на удержании внутренней стабильности и предотвращении протестов, означает, что Кремль рискует остаться в геополитическом одиночестве, когда ему потребуется экстренная военно-техническая поддержка для продолжения агрессивной внешней политики.

Зловещий символизм данных похорон заключается именно в том, что они разрушают базовый постулат путинской пропаганды, утверждающий неизбежный упадок западных демократий и торжество вечных авторитарных правителей. Кадры с гробом иранского лидера, который казался своим подданным полубожественной и неприкосновенной фигурой, служат для российских элит напоминанием о преходящем характере любой диктатуры, какими бы сакральными смыслами она себя ни окружала.

В конечном счете тегеранские события демонстрируют Владимиру Путину зеркало его собственного будущего, где за фасадом абсолютной власти и бесконечных парадов скрываются исторический тупик, технологическое отставание и неизбежный финал, который невозможно предотвратить ни верными гвардейцами, ни самыми глубокими бункерами.

(Оновлено 8:00)

Виктор Андрусив

«Путин выбирает худший сценарий»

Осенью российско-украинская война может подойти к решающему моменту: по оценкам аналитиков, окно для завершения боевых действий на приемлемых для Кремля условиях постепенно закрывается. Об этом, а также о рисках затягивания конфликта для экономики и политической стабильности РФ пишет военный эксперт Виктор Андрусив. По его мнению, у Путина остается всё меньше сценариев, которые не выглядят как поражение. Публикуем мнения автора на языке оригинала.

В нашей войне с орками наступает перелом. Но не тот перелом, о котором все думают. Перелом наступает в РФ. А именно: ситуация приближается к точке невозврата. Окно возможностей для прекращения войны на минимально выгодных для Путина условиях закрывается осенью.

Остановка войны по линии фронта — это единственное реалистичное, на что может рассчитывать Путин. И, к сожалению, нужно признать, что это не выглядит как очевидное поражение. Да, это личное поражение для него, но оно дает ему шанс удержать ситуацию под контролем и выйти из потенциального пика кризиса. Остановка по линии фронта оставляет значительные территории под контролем Путина, включая коридор в Крым и ЗАЭС — крупнейшую в Европе. Да, такая остановка не станет концом войны и не позволит Путину закрепиться на захваченных территориях. Но она даст ему возможность удержать на плаву свою экономику, с большой вероятностью вернуться на рынки энергоресурсов, восстановить армию и экономику.

Продолжение войны до победного конца — второй худший выбор, потому что уже очевидно, что победного конца не будет. Наши удары по нефтеперерабатывающим заводам продолжаются, и, судя по всему, дальше будет ещё больше. Хотя большинство из нас получает удовольствие от того, что сейчас переживают среднестатистические орки в очередях на заправках — это не главное. Потеря топлива бьет по экономике. В частности, пострадает сельское хозяйство, транспорт, продажи продукции и т. д. То есть к и без того плохим тенденциям падения экономики и доходов добавится топливный кризис, который ещё больше усугубит ситуацию. Затягивание войны ещё больше опустошит бюджет, который уже трещит по швам, и разные там Грефы прямо начинают говорить, что войну нужно заканчивать.

Ещё хуже перспектива восстановления экономики. Если Путин продолжит затягивать войну, то его возвращение на глобальные рынки произойдёт в условиях, когда эти рынки уже перераспределятся по-новому. Да, та самая Индия, которая закупала 40% российской нефти, массово заключает контракты на иранскую нефть. Поэтому чем позже Путин выйдет из войны — тем меньше останется ему мирового рынка нефти.

Наконец, ему уже не удастся вести войну так, чтобы россияне ничего не почувствовали. У них и так мало аргументов в пользу войны, а сейчас к ним добавилось ещё больше аргументов против. Нет, они не будут бунтовать. В России это работает не так. Все революции в России происходят сверху. Недовольство народа приводит к тому, что кто-то из власть имущих решает возглавить его против царя. Поэтому затягивание войны однозначно ускоряет появление такого персонажа. В конце концов, на фоне неудачных событий на фронте в 23-м году выскочил Пригожин. И я думаю, что тень нового Пригожина уже бродит по РФ.

Осенью для Путина наступит точка невозврата. И ему сейчас предстоит выбрать между личным поражением и поражением страны.

(Оновлено 7:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка боевых действий в ходе российского вторжения в Украину, 6 июля 2026 г.

В ночь с 5 на 6 июля российские войска нанесли по Украине четвертый крупномасштабный ракетный и беспилотный удар с 1 июня. Эта последняя серия ударов вновь была направлена ​​на Киев и привела к десяткам жертв среди мирного населения. ВВС Украины сообщили, что в ночь с 5 на 6 июля российские войска запустили в общей сложности 419 ракет и беспилотников, в том числе шесть противокорабельных ракет «Циркон/Оникс» из Курской области; 23 баллистические ракеты «Искандер-М/С-400» из Брянской, Орловской и Курской областей; 33 крылатые ракеты Х-101 из Вологодской области; и шесть крылатых ракет «Калибр» из Новороссийска, Краснодарского края. ВВС Украины также сообщили, что российские войска запустили 351 ударный беспилотник типа «Шахед», «Гербера» и «Италмас», а также беспилотник-обманку «Пародия» с направлений городов Брянск, Курск и Орлов; Шаталово, Смоленская область; Миллерово, Ростовская область; Приморско-Ахтарск, Краснодарский край; и оккупированный Донецк. Украинские силы сбили 326 беспилотников и 37 ракет, в том числе 31 ракету Х-101 и все шесть ракет «Калибр». Двадцать девять баллистических ракет, включая противокорабельные, и 18 ударных беспилотников поразили 34 цели, а обломки беспилотников упали в 16 местах. Президент Украины Владимир Зеленский ранее, 5 июля, предупредил, что Россия готовит еще один массированный удар по Украине перед саммитом НАТО 7-8 июля в Турции.

Зеленский и другие украинские чиновники сообщили, что российские удары повредили более 10 объектов в Киеве, включая жилые здания. Государственная служба по чрезвычайным ситуациям и Министерство внутренних дел Украины сообщили, что в результате удара в Киеве погибли по меньшей мере 16 человек и 58 получили ранения. Российские войска также нанесли удары по жилой инфраструктуре в Одесской области. Министерство обороны России заявило, что российские войска нанесли удары по различным объектам оборонно-промышленной и энергетической инфраструктуры Украины, в частности, в Киеве и Одесской области.

Российские войска используют истощенные запасы украинских противоракетных комплексов для максимизации разрушительного потенциала своих ударных групп. Украинские силы успешно перехватили почти все российские крылатые ракеты, но ни одной баллистической ракеты за ночь. Зеленский признал, что Украина не смогла перехватить российские баллистические ракеты из-за недостаточного количества перехватчиков. Зеленский призвал Европу и Соединенные Штаты использовать предстоящий саммит НАТО для поддержки возможностей противовоздушной обороны Украины. Министр обороны Украины Михаил Федоров сообщил, что Украина уже заключила контракты на поставку ракет Patriot со своими партнерами, но поставки начнутся только в 2027 году. Пресс-секретарь ВВС Украины полковник Юрий Игнат заявил, что российские ракеты «Искандер-М», С-400, «Зиркон» и «Оникс» являются либо баллистическими ракетами, либо следуют баллистическим траекториям, и что только американские системы Patriot и их аналоги могут перехватывать эти ракеты. Игнат сообщил, что баллистические ракеты стали причиной большей части масштабных разрушений в Киеве во время ударов 5-6 июля. Игнат оценил, что Россия все чаще использует баллистические ракеты, чтобы воспользоваться нехваткой перехватчиков Patriot как в Украине, так и во всем мире. Игнат предположил, что Россия может увеличить производство баллистических ракет вместо крылатых, чтобы воспользоваться нехваткой перехватчиков в долгосрочной перспективе, но отметил, что производственный процесс медленный и дорогостоящий. Игнат заявил, что Россия могла бы создать запасы ракет, регулируя частоту своих массированных ударных комплексов.

В последние недели российские войска сокращают количество баллистических ракет в каждом ударном пакете, поскольку уровень перехвата ракет Украиной снизился. В ночь с 5 на 6 июля российские войска запустили в общей сложности 29 баллистических ракет с баллистическими траекториями и сокращали количество баллистических ракет, запускаемых в рамках крупномасштабных ударных пакетов, на протяжении июня и начала июля. В ночь с 1 на 2 июня российские войска запустили 41 баллистическую ракету, в ночь с 14 на 15 июня — 40, а в ночь с 1 на 2 июля — 28. Вероятно, в последние недели российские войска сокращают использование баллистических ракет, что говорит о том, что военное командование подсчитало, что предыдущие удары уже значительно истощили запасы перехватчиков Украины, так что Украина не сможет отразить большинство, если не все, баллистические ракеты в последующих пакетах. Российское военное командование может быть уверено, что ему больше не нужно запускать ударные комплексы с большим количеством баллистических ракет, чтобы гарантировать попадание хотя бы части ракет даже в случае перехвата.

Российские силы, вероятно, намеренно спланировали этот последний крупномасштабный ударный пакет таким образом, чтобы создать информационный эффект в преддверии саммита НАТО 7-8 июля в Турции. Министерство обороны России заявило в сообщении о ночных ударах Украины по России, что Россия не будет игнорировать поставки Запада беспилотников, ракет и боеприпасов Украине и в ответ увеличит количество и интенсивность российских ударов по Украине. Россия часто наносила крупные удары по Украине в преддверии крупных международных событий, таких как саммит США-Россия на Аляске в августе 2025 года и многочисленные двусторонние переговоры США-Украина, США-Россия и Европа-Украина в 2025 и 2026 годах. Кремль, вероятно, стремится удержать западных партнеров Украины от согласия на продолжение или увеличение поддержки Украины на саммите НАТО из-за опасений эскалации Россией своей ударной кампании против Украины.

Украинские войска нанесли самый глубокий удар беспилотниками по России за всю войну, поразив крупнейший нефтеперерабатывающий завод России, расположенный более чем в 2500 километрах от украинской границы. Генеральный штаб Украины сообщил, что украинские войска впервые за ночь нанесли удар по Омскому нефтеперерабатывающему заводу в городе Омске, вызвав пожар на предприятии. Генеральный штаб Украины отметил, что Омский нефтеперерабатывающий завод находится более чем в 2500 километрах от Украины и является крупнейшим нефтеперерабатывающим заводом России с перерабатывающей мощностью более 21 миллиона тонн в год. Генеральный штаб Украины сообщил, что предварительная информация указывает на то, что украинские беспилотники нанесли удар по первичному нефтеперерабатывающему блоку ЭЛОУ-АВТ-11. Опубликованные 6 июля видеозаписи с геолокацией показывают дым, поднимающийся над заводом. Губернатор Омской области Виталий Хоценко подтвердил, что несколько украинских беспилотников нанесли удар по Омскому нефтеперерабатывающему заводу.

Генеральный штаб Украины сообщил, что украинские силы также нанесли удар по нефтеперерабатывающему заводу «Славнефть-Янос» в городе Ярославле в течение ночи, вызвав взрывы и задымление. Генеральный штаб Украины сообщил, что завод является одним из крупнейших в России и имеет перерабатывающую мощность 15 миллионов тонн нефти в год. На видеозаписи, опубликованной 6 июля, видно, как над заводом поднимается дым. Губернатор Ярославской области Михаил Евраев заявил, что российская ПВО сбила более 70 украинских беспилотников, приближавшихся к городу Ярославлю, и что обломки беспилотников ранили двух человек в неустановленном районе. Генеральный штаб Украины сообщил, что украинские силы также нанесли удар по нефтеперерабатывающему заводу «Новатэк Усть-Луга» в Слободке Ленинградской области и базе 26-й ракетной бригады (6-й общевойсковой армии Ленинградского военного округа) вблизи Луги Ленинградской области. Опубликованные 6 июля видеозаписи с геолокацией показывают, как украинский беспилотник наносит удар по базе 26-й ракетной бригады в Луге. Глава Ленинградской области Александр Дрозденко признал, что украинские беспилотники повредили инфраструктуру на Лужском полигоне и вблизи портов Усть-Луга и Высоцк. Три источника в проправительственных СМИ сообщили российскому оппозиционному источнику «Верстка» 6 июля, что Кремль потребовал от крупных контролируемых правительством СМИ воздержаться от публикации информации о последствиях украинских ударов по России и вместо этого «настоятельно рекомендовал» этим СМИ публиковать подробности российских ударов по Украине — это указывает на то, что Кремль продолжает попытки управлять и цензурировать обсуждение украинских дальнобойных ударов в информационном пространстве. Россия в последние недели и месяцы в значительной степени не смогла защититься от украинских дальнобойных ударов и адаптироваться к ним, несмотря на предпринятые ограниченные меры по смягчению последствий, включая перераспределение средств ПВО и создание мобильных огневых групп. С марта 2026 года украинские силы значительно увеличили частоту, дальность и интенсивность ударов по российской нефтяной инфраструктуре в глубине российского тыла, используя перегруженную российскую ПВО, сокращая мощности нефтепереработки России и вызывая нехватку бензина по всей России и оккупированной Украине.

Российские официальные лица пытаются представить Россию как готового к переговорам участника, а Украину — как препятствие на пути к миру в преддверии встреч президента США Дональда Трампа с Украиной и Европой на саммите НАТО 7-8 июля. Трамп заявил 6 июля, что встретится с президентом Украины Владимиром Зеленским на полях саммита НАТО. Высокопоставленный американский чиновник сообщил Reuters, что Трамп поговорит с Зеленским о том, как закончить войну, а затем, вероятно, продолжит переговоры с президентом России Владимиром Путиным. Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков заявил, что Россия продолжит контакты с Соединенными Штатами по вопросу мирного урегулирования, даже если США изменят свою позицию по войне. Первый заместитель главы Комитета по международным делам Государственной Думы России Алексей Чепа заявил, что Украина должна быть готова к переговорам, чтобы возобновить переговоры, — ложно представив Украину как причину застоя в переговорах. Председатель Комитета по международным делам Государственной Думы России Леонид Слуцкий заявил, что телефонный разговор Путина с Трампом 4 июля стал ударом для европейских лидеров, пытающихся изменить мнение Трампа о войне, особенно после недавних заявлений госсекретаря США Марко Рубио и стран «Большой семерки». Рубио заявил 25 июня, что на саммите на Аляске в августе 2025 года было лишь «предложение», но стороны не пришли к соглашению, а 17 июня «Большая семерка» опубликовала совместное заявление, подтверждающее единую поддержку Украины. Администрация Трампа все чаще публично говорит об успехах Украины на поле боя, в том числе о средне- и дальнебойных ударных кампаниях Украины по российским военным объектам и энергетической инфраструктуре, а также о тактических продвижениях Украины в нескольких прифронтовых секторах зимой и весной 2026 года. Кремль, вероятно, пытается сформировать взгляды администрации Трампа на состояние войны в преддверии возможного возобновления интереса США и Европы к возобновлению переговоров и усилиям по привлечению Путина к переговорному столу.

Россия все чаще прибегает к рискованным кинетическим действиям против государств-членов НАТО в рамках своей кампании по установлению условий «Фаза ноль». 6 июля Politico сообщило, что российский патрульный самолет «Медведь-Ф» сбросил более 10 гидроакустических буев — небольших систем обнаружения и слежения за подводными лодками — вблизи британского авианосца HMS Prince of Wales в Норвежском море 2 июля после того, как неоднократно приближался к авианосцу «небезопасным и непрофессиональным» образом. Politico сообщило, что после инцидента британские самолеты перехватили и сопроводили российский самолет в сторону от авианосца. Российские военные все чаще приближаются к объектам НАТО в море или действуют вблизи них безрассудным образом, чтобы запугать НАТО и проверить ее решимость. В середине июня 2026 года российский фрегат произвел предупредительные выстрелы, представившись британским гражданским судном в Ла-Манше. ISW продолжает оценивать, что подобные действия России являются частью усиливающейся кампании России «Нулевая фаза», направленной на создание политических, информационных и психологических условий для потенциальной будущей войны России против НАТО.

Основные выводы

• В ночь с 5 на 6 июля российские войска нанесли по Украине четвертый крупномасштабный ракетный и беспилотный удар с 1 июня. Эта последняя серия ударов вновь была направлена ​​на Киев и привела к десяткам жертв среди мирного населения.

• Российские войска используют истощенные запасы украинских противоракетных комплексов для максимального увеличения разрушительного потенциала своих ударных групп.

• В последние недели российские войска сокращают количество баллистических ракет в каждом ударном комплексе, поскольку уровень перехвата ракет Украиной снизился.

• Российские войска, вероятно, намеренно спланировали эту последнюю масштабную атаку таким образом, чтобы оказать информационное воздействие в преддверии саммита НАТО в Турции, который пройдет 7-8 июля.

• Украинские войска нанесли самый глубокий удар беспилотниками по России за всю войну, поразив крупнейший нефтеперерабатывающий завод России, расположенный более чем в 2500 километрах от украинской границы.

• Российские официальные лица пытаются представить Россию как готового к переговорам участника, а Украину — как препятствие на пути к миру в преддверии встреч президента США Дональда Трампа с Украиной и Европой на саммите НАТО 7-8 июля. 

• В рамках своей кампании по созданию условий «нулевой фазы» Россия прибегает к все более рискованным силовым действиям против государств-членов НАТО. 

• Украинские войска продвигались в направлении Александровки и Гуляйполя.

(Размещено 6:00)

Валерий Голяк

Плакать и возмущаться не стоит. Тем более это доставляет удовольствие бункерному. Именно для того, чтобы увидеть подобную реакцию, он устраивает эти обстрелы.

Но,  как отвечал Лобановский на вопрос , как дела, отвечу и я, не дождетесь.

Массовый обстрел это всегда дуэль, соревнование, причем интеллектуальное.

Но в дуэли  важны обе стороны, но сегодня была одна. Почему, кто виноват, это бессмысленный разговор и, чтобы я не сказал, ракеты от этого не появится.

Тут я слышал весьма авторитетный аргумент, что дескать удар произошел потому что Зеленский не пошел на перемирие в Константиновке.

Правда зачем тебе перемирие, если ты взял город.

А вспомнил, бункерный хотел забрать тела убитых.

Честно говоря, не монтируется.. Там не выносят раненых , а здесь  такая честь  уже жмурам.

Так все же, в чем там было дело. История до смешного банальна.

Инфильтранты просто не могут закрепится, у них нет оружия,воды, еды и конечно им нужна помощь. Я уж не говорю, что в часы прекращения огня возможны любите передвижения.

Зеленский, точнее генштаб это все поняли, и конечно маску лоха на себя не одели.

И вообще, ну пошел бы на компромисс. С кем, бункерным.

А его слово вообще чего то стоит. Однозначно нет. Причем, даже, если будет молить,  клясться, падать на колени, не верь ни единому слову.

Что до сегодняшней трагедии, то опять в который  раз понимаю,  что все склонно к повторению. И каждый сложный путь, уже обязательно кем-то пройден.

В нашей ситуации были жители Лондона, которых  обстреливали ракетами FAU.

И  чем закончилось. Правильно, снесли бомбами Дрезден и весь топливный  ресурс для продолжения войны.

В новость пришедшую днем было трудно поверить.

Несмотря на топливную вакханалию омский завод был неприкосновенен. Еще бы. Самый мощный. Он являлся для сумасшедших просто символом.

И вот  два дня назад по поводу

Омского я в посте написал :

Похоже бункерный задался целью окончательно уничтожить Мордор.

Задача вполне выполнимая,  мы будем стараться, помогать.

Пока еще не охвачен процессом омский НПЗ, но пусть его владельцы не беспокоятся, мы это временное  упущение скоро исправим  и тогда на каждой заправке снова оживет легендарный Василий Алибабаевич, который будет разбавлять бензинчик святой водой.

И вот,  как по заказу, прилетели 7 птичек Роберта Бровди. Прямо скажу, что я не маг, но кое что знаю и предугадывать умею.

ФРОНТ

Боестолкновения с 295 до 256. Зато потери в живой силе огромны 1420.

 Сегодня мордор  решил показать танки. Ну и что?

Насмешил!!! Все 7 танков, 16 БМП  уничтожили.

Автор публикации

не в сети 7 часов

Kozak Oko

1 776

Комментарии: 1373Публикации: 9706Регистрация: 08-06-2017

(2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.

Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 7 Jule: Russian Invasion of Ukraine"

• Оставьте первый комментарий - автор старался