Пресс-обзор 6 марта 2021 г.
Материалы, которые могут быть вам интересны
«Главред»
Илия Куса Три причины, почему Украине не светит НАТО
Нашу страну не берут в НАТО отнюдь не из-за разного калибра патронов или размера военной формы.
На «Право на владу» взяли тему членства Украины в НАТО.
Красной нитью проходит один важный тезис — Украину не берут в НАТО не потому, что мы не выполнили свои обязательства, а потому что… ну потому что. Пятая колонна, Россия, Меркель — виноваты все, но не мы.
Время от времени во время дискуссии участники плевали в Нестора Шуфрича, обвиняя его в ереси и евроатлантическом скептицизме. В перерывах между избиением депутата от ОПЗЖ передача скатывалась в ностальгические воспоминания о душевных переживаниях Виктора Ющенко во время Бухарестского саммита НАТО, а в переполненный пустыми политическими лозунгами котёл иногда бросали беспорядочные фразы про современную историю Лаоса, Камбоджи и Македонии.
Из запыленного шкафа 2014-2015 гг. снова достали тезис про «Украину — восточный щит Европы». Не знаю, зачем. Я думал, это уже не работает.
Попытки ведущей задать правильные вопросы о том, чего же от нас хочет Запад, раз мы такие крутые и правильные, разбивались о безнадёжную стену унылых отговорок про нон-стоп «перемоги» и турбо-внедрение стандартов НАТО, которых никто не видит.
Вот этот вот уровень дискуссии — наша главная проблема. Он ведь не ограничивается студией, так ведутся разговоры и в реальной жизни и на других мероприятиях.
Я подскажу, почему нас не берут в НАТО. Не из-за разного калибра патронов или размера военной формы.
Есть три главные причины:
- Россия. Запад рассматривает Украину через призму своих отношений с РФ, а членство в НАТО — это инструмент эскалации с Москвой. Так что тут работает чистое политическое решение.
- Реформы. Мы не выполнили свои обязательства перед Западом по внедрению необходимых реформ, и не только в оборонке и безопасности. Альянс ведь построен на общих ценностях, принципах и структуре управления.
- Слабость. Неэффективный государственный аппарат, слабая экономика, неразвитые социальные институты — никому не нужно слабое, безинициативное и пассивное государство.
Я не верю в ПДЧ в ближайшее время. Не вижу для этого никаких условий. Если 100500 раз сказать «ПДЧ», это не станет реальностью. И задавать риторические вопросы «Чому ми не в НАТО?» — это тоже не вариант.
Зато фетишизация процесса может сильно навредить. Ибо пустые разговоры без конкретных результатов приводят к привыканию, потере интереса, а со временем к разочарованию и дискредитации идеи. А это может ударить по всему западному вектору.
ЦензорНет
Василий Рыбников Владимир Зеленский и буковельский штамм
В Украине свирепствуют ковид-коллаборанты. Универсальной валютой стала красота Владимира Зеленского выше пояса и не только. Руководство государства тайно перебралось в самое безопасное место Киева — актовый зал Александровской больницы, где проходит закрытый корпоратив по случаю первой годовщины коронавирусной эпидемии в Украине.
— Ровно год назад мы зафиксировали в Украине первого больного COVID-19, это произошло 3 марта 2020 года, — с энтузиазмом объявил министр здравоохранения Максим Степанов, размахивая мензуркой с мутноватой жидкостью. — С этого рубикона началась славная история таких медицинских гигантов нашей страны, как ЧП «Раиса и Степанов», ООО «Максим и Баксим», а также…
— Будьте добры, помедленнее, — заикаясь, проварнякал Арахамия, покачнулся и ухватился за крышку празднично украшенного рояля. — Я записываю.
— Руки от инструмента убери, — нервно сказал Зеленский.
— Спонсор нашего праздника — ООО «Максим и Баксим», поставщик лучшей в мире вакцины «Ковишилд»! «Ковишилд» — лучше для Канады нет! — продолжал Степанов нараспев. — ООО «Максим и Баксим» — качество, проверенное блогерами! Поднимем же наши спонсорские мензурки с жидкой вакциной «Божья Благодать»…
— Кооольщик, наколи мне ковишииилд! Рядом чудотворный х… х… — запел Арахамия, поперхнулся и залпом осушил третью мензурку подряд. — С роялямиии!
— Да он в хлам, — заметил Зеленский с неудовольствием. — Давид, иди проспись, ты смешон.
Арахамия засмеялся и потрогал президента за нос.
— Хобота нет, — с пьяным удивлением сказал он. — А в интернете писали, что у тебя на прививке правая рука была толще левой, потому что ты ею слишком часто хобот свой…
— Да ничего и не толще, что за бред! — возмутился Зеленский. — Вот, сам посмотри. И вы все тоже посмотрите.
С этими словами он достал из кармана пухлый конверт и принялся раздавать присутствующим красивые открытки с изображением своей эротической вакцинации и надписью «На добрую память от Вовы».
— А вы жирненький, — сказал любитель мемов Арахамия. — Штош.
— Боже, какая красота! — всплеснула руками Мендель, прижимая открытку к сердцу. — Владимир, вы мой бог.
Зеленский заулыбался.
— Там, говорят, «Укрпочта» марки с голыми бабами выпустила, — небрежно сказал он. — Нельзя ли в этой серии напечатать марки, как я вакцинируюсь, и раздать женщинам на 8 марта? Вот эти все горы мышц, умный взгляд… Эй, кто-нибудь здесь видел Ермака?
— Его уже неделю никто не видел, — прощебетала Мендель. — Но я все повестки из ГБР складываю в специальную коробочку. Недавно из ЦРУ трое приходили, так я им сказала, что это у меня кот под диваном шарудит.
— Вы имеете право хранить молчание, — успокаивающе сказал Арестович. — Все, что вы скажете, может быть использовано против Порошенко.
— Порошенко! — прошипел член наблюдательного совета «Укрзализныци» Сергей Лещенко. — Порошенко!
— Да, Порошенко, — горько подтвердил Арестович. — Именно этот подонок слил русским информацию о «вагнеровцах». Эту карколомную операцию Владимир Александрович Зеленский лично санкционировал и разрабатывал пять последних лет, она бы могла войти во все мои учебники о работе спецслужб, но коварное предательство в высших эшелонах бывших политиков…
Дверь актового зала с грохотом распахнулась от удара рюкзака, и в помещение ворвался министр внутренних дел Арсен Аваков.
— Всем оставаться на своих местах! — рявкнул он. — Гражданин Зеленский, вы задержаны по подозрению в распространении материалов порнографического характера.
Зеленский присел и быстро сбросил открытки в рояль.
— Мое тело — мое дело, — огрызнулся он.
— Ну конечно, — саркастически сказал Аваков. — Та девка из Львова, которую мы на днях изобличили и поймали по горячим рассылкам, тоже так говорила. Так у нее собственный интимный канал в «Телеграме» был. Вот у вас есть собственный канал в «Телеграме»?
— Нет, — соврал Зеленский.
— Арсен Борисович, — защебетала Мендель, доставая смартфон, — не хотите посмотреть во всех подробностях, как проходила вакцинация Владимира Александровича? Два дня эмиратские СМИ не утихают.
— Молчи, дура! — зашипел Зеленский. — Арсен Борисович, не слушайте ее, это же Мендель.
— Вас всех спасает только мое ангельское терпение, — вздохнул Аваков, устало присаживаясь на банкетку. — Может, я реально ангел? Вам не приходило такое в голову?
В наступившей зловещей тишине министр расстегнул рюкзак и достал оттуда плюшевую куклу Порошенко. Лещенко напрягся и глухо зарычал. Аваков бросил куклу на пол. Член наблюдательного совета «Укрзализныци», ощерившись, бросился на нее, подмял под себя и принялся рвать зубами. Полетели ошметки. Спустя секунду к нему присоединились Арестович, депутат Богуцкая и несколько ведущих телеканала «Дом».
— Всегда хотел это сделать, — с безмятежной улыбкой сказал Аваков. — Жалко, что белых пальто тут нет для полного комплекта.
— Белые пальто на самом деле все зеленые, — с пьяной откровенностью проварнякал Арахамия. — Просто они думают, что никто этого не замечает. Это называется «хитрость зелебобика». Ну, как «хитрость алкоголика», только бухло дороже.
— Полезная штука, — заметил Корниенко. — Слышь, Лизка, а ты в каком виде вакцинироваться будешь?
— Тебе-то что? — отдуваясь и выплевывая куски поролона, огрызнулась депутат Богуцкая.
— Поржать хочу, — признался Корниенко и действительно заржал.
— Пользуясь случаем, Владимир Александрович, хочу вам сказать следующее, — не обращая внимания на сексиста-дурносмеха, сказала Богуцкая. — Эта сенсорная кнопка в Раде — настоящее вредительство. Половина фракции «Слуги народа» не справляется, для ребят это слишком сложно — туда нажми, сюда нажми, и все это одновременно. Вы бы видели, в каких местах находит сенсорные кнопки Кива! Вы бы знали, сколько слез, горя и страданий пришлось мне перенести, когда Порошенко из года в год переводил стрелки часов на летнее время, но, к счастью, теперь…
— Теперь мы еще и мастера спорта по переводу стрелок, — с удовольствием закончил за нее Зеленский. — Кстати, надо не забыть предъявить эту реформу МВФ… Эй, здесь есть Ермак?
За роялем что-то зашуршало.
— Это мой пёс, — быстро сказала Мендель. — Такой шкодливый, ужас.
— Прямо как ПЕС — Партия «Европейская солидарность», — тонко подметил Лещенко. — Вы слышали, как этот ковид-коллаборант Порошенко назвал гивном нашу лучшую в мире вакцину? Думаю, он пытается привезти в страну британский штамм…
— Британского штамма в Украине почти нет, — заметил Степанов. — У нас сейчас, в основном, буковельский, самый страшный из всех. Хотите посмотреть?
С этими словами Степанов осторожно достал из кармана пробирку с какой-то зеленой субстанцией, уложил ее под микроскоп и сделал приглашающий жест рукой.
— Только очень аккуратно, — предупредил он. — Это штамм большой разрушительной силы.
Зеленский на цыпочках подошел к микроскопу и приник к окуляру.
— Какая мерзость, — сказал он с отвращением. — Мелкое какое, зелень чертова. И ведь безмозглое же, казалось бы, на первый взгляд безвредное, хуже не будет, а сколько беды наделало по всей стране уже сейчас! И ведь это еще не конец… О, гляньте, еще улыбается, лыжник сраный, и совесть же не мучит!
— Я все больше склоняюсь к версии искусственного происхождения этого штамма, — покачал головой Степанов. — Чересчур уж все это похоже на совместный проект олигархов.
— Так, дайте мне посмотреть! — нетерпеливо сказал Арахамия и дернул Зеленского за плечо. — Я тоже хочу взглянуть на эту зеленую плесень.
— В зеркало лучше посмотри, — огрызнулся президент. — Опух уже весь от пьянки.
— А вот и не опух! — с пьяной обидой сказал Арахамия, оттолкнул Зеленского в сторону, потерял равновесие и смахнул со стола микроскоп. Пробирка с буковельским штаммом несколько раз перевернулась в воздухе, упала на пол и разбилась. Все закричали от ужаса.
— Спокойно, спокойно, господа! — сказал бледный как смерть Степанов. — Без паники. По счастливому совпадению, у нас здесь есть бутылек отличной индийской вакцины «Ковишилд», сейчас быстро сделаем себе прививки, и так мы сможем вернуться к нормальной жизни.
Министр быстро подошел к отдельному столику в углу и жестом фокусника сорвал покрывало со стоявшего на нем бутылька с вакциной. Вместо вакцины в бутыльке пузырилось нечто совсем не то.
— Кажется, это гивно, — выразил общую мысль Арахамия, закашлялся и потерял сознание.
— Порошенко! — догадался Зеленский. — Порошенко подменил вакцину, проклятый Крыголам! И когда только успел…
Все в ужасе переглянулись и не сговариваясь бросились к дверям, однако те оказались наглухо заперты и забаррикадированы снаружи.
— Аваков, спаси, — прохрипел Зеленский. — Я-то, конечно, привит, но…
— Знаю я, чем ты привит, — сказал Аваков печально. — Молись, сын мой. Иже херувимы, там, паки-паки.
С этими словами он подошел к окну, сбросил с себя рюкзак, выпростал из-за спины крылья ослепительной красоты, взмахнул ими и улетел в небо, где уже кружил, поджидая его, курлыкающий Антон Геращенко.
— Вот те раз, и вправду ангел, — удивленно сказал Зеленский.
«Буквы»
В Польше произошло дорожно-транспортное происшествие с автобусом, в результате которого погибли 6 граждан Украины, еще 15 — госпитализированы.
В Польше в ДТП попал автобус: шесть украинцев погибло, 15 госпитализированы
«Корреспондент»
Алена Балаба Іншого виходу в нас немає
Сім років тому ми не розуміли всього, що відбувається в Криму.
Сім років тому це була перша наша велика перемога — флагман ВМС України «Гетьман Сагайдачний» повернувся з закордонного походу не в окупований російськими військами (ще переодягненими їхтамнетєтами) Севастополь, а прийшов в Одесу.
Тоді ми не розуміли всього, що відбувається в Криму. Не вірили в окупацію, ламали пальці в фейсбуках, виписуя про «Будапештський меморандум» та «вони не посміють».
Вони посміли. Ці хлопці, що повернулися та залишилися вірними Україні, ще довго жили на кораблях, деякі досі з сім’ями знімають житло, залишив в окупованому Криму все — квартири, родичів, минуле.
Ми обов’язково повернемося та викинемо з Криму завойовників. Це я знаю абсолютно точно.
Ці люди, які повернулися сім років тому, зробили нас всіх сильніше — може й самі того тоді не освідомив.
Ми маємо бути сильними та робити сильною Україну. Жодного іншого виходу вижити в нас нема.
Камент админа Oko.cn.ua: — Можно подумать, что мы сейчас хоть что-то поняли! По-моему, украинские политики как тупили все тридцать лет «независимости от здравого смысла», так и продолжают тупить. Доказательством чему является материал ниже в статье издания «TheБабель»
«TheБабель»
В Украине могут принять закон, по которому президент в любой момент сможет призывать на воинскую службу около 150 тысяч резервистов. Для этого не потребуется ни мобилизация, ни военное положение — достаточно лишь того, что он сочтет ситуацию в стране достаточно угрожающей. Ветераны опасаются, что президент может злоупотреблять этим правом. Также это может помешать им устроить мирную жизнь после войны и усложнить поиск работы. Верховная Рада должна была рассматривать законопроект во втором чтении четвертого марта, но не успела и вернется к нему позже. Вместе с юристом «Юридической сотни» Юлией Морий объясняем, чем грозит ветеранам законопроект и как его можно изменить.
«Українська правда»
Михайло Дубинянський Люди та цифры
«Война? Я нахожу это не очень-то и ужасным! Смерть одного человека: это катастрофа. Сотня тысяч мертвецов: это статистика!»
Мысль, озвученная немецким журналистом Куртом Тухольским в начале 1930-х, знакома каждому из нас – пусть и в несколько измененном виде.
За тридцать лет независимости, ознаменованных революцией, войной и пандемией, украинцам пришлось не раз увидеть разницу между трагедией и статистикой.
Притом опыт демонстрирует, что эта разница определяется не столько числом смертей, сколько принципом «свой-чужой». Тысячи погибших «своих» – это люди. Тысячи погибших «чужих» – только цифры.
До 2014 года массовые преждевременные смерти в Украине ассоциировались главным образом с мрачным прошлым. С большевистским террором, тремя голодоморами, сталинскими репрессиями, Второй мировой войной.
Причем проукраинский лагерь воспринимал погибших по вине советского режима как «своих», и миллионы несчастных виделись не цифрами, но вполне осязаемыми людьми.
Изможденными крестьянами, умирающими от голода. Растерянными интеллигентами, умерщвляемыми в застенках НКВД. Необученными «чернопиджачниками», бросаемыми в атаку без шансов на выживание.
Трагизм произошедшего с ними не поддавался сомнению и преуменьшению.
Но для просоветской части общества погубленные люди из прошлого были чужаками, а их трагедия подменялась статистикой.
Стоило представить жертв в виде голых цифр, и защитник СССР получал этическую свободу. Можно было доказывать, что число погибших завышено, и шутить про «миллиард расстрелянных лично Сталиным».
Оправдывать советские потери индустриализацией и выигранной войной. Напоминать о массовых жертвах в других частях планеты, подразумевая, что одни смерти обесцениваются другими смертями.
И, разумеется, приводить главный математический аргумент: «А на сколько миллионов сократилось население Украины за время независимости?» При этом фиктивные, никогда не существовавшие «украинцы», не родившиеся после 1991 года, с легкостью приравнивались к реальным людям, страдавшим и умиравшим в 1930-х и 1940-х.
Исторический перелом, произошедший семь лет назад, вынудил Украину заново познакомиться с преждевременной смертью. Сергей Нигоян и Михаил Жизневский. Расстрелянные на Институтской. Сгоревшие в одесском Доме профсоюзов. Летевшие на сбитом «Боинге». Убитые под Иловайском, павшие в Дебальцево, продолжающие погибать на передовой…
Дискуссия об украинском прошлом переросла в спор о драматической современности.
В феврале 2014 года произошедшее в центре нашей столицы потрясло всех. Массовая гибель протестующих представлялась ужасающей трагедией.
Словосочетание «Небесная Сотня» подразумевало не отвлеченную цифру, но оборванные человеческие жизни, судьбы и мечты.
Даже тогдашний Антимайдан не пытался представить убитых майдановцев как абстрактные «неизбежные потери» (хотя такая трактовка наверняка возникла бы в случае победы Януковича), а объявил их жертвами злодейской революционной провокации.
Но уже весной погибшие в ходе гибридной войны стали делиться на людей и цифры: в зависимости от принадлежности к «своим» или «чужим». Например, сгоревшие 2 мая 2014-го рассматривались как осязаемые люди лишь в прокремлевском лагере.
А патриотический лагерь видел цифру – причем цифру, намного меньшую, чем последующее число смертей на Донбассе, и свидетельствующую о том, что в Одессе обошлось малой кровью.
Гражданские жертвы на востоке Украины, априори подозреваемые в пророссийскости, зачастую тоже воспринимались как нечто статистическое.
Зато совсем по-другому виделись те, кто погиб с оружием в руках, защищая украинскую независимость. Каждый из павших воинов – «свой».
Каждый из них – чей-то сын, отец, муж, возлюбленный, друг. Каждый из них – личность, чья трагическая гибель не подлежит забвению.
Правда, вышесказанное касается лишь активной части нашего общества. Пассивный обыватель был шокирован вспышкой насильственных смертей в 2014-2015 годах, но впоследствии свыкся с новой реальностью, перестал следить за сводками с передовой и фактически исключил гибнущих фронтовиков из числа «своих».
Перманентные потери на Донбассе перешли в разряд абстрактных цифр, не вызывающих особенной скорби.
Затяжное военное противостояние не могло не отразиться на восприятии человеческой жизни – и не могло не способствовать ее частичной девальвации.
Однако война оказалась лишь прелюдией к новому, еще большему притоку преждевременных смертей: разразившемуся год назад коронакризису.
Поначалу Украина попыталась скопировать европейский подход, когда все потенциальные жертвы пандемии считаются «своими».
Когда новая инфекция убивает мыслящих, чувствующих, страдающих людей, которые при других обстоятельствах продолжили бы жить.
Когда колоссальные усилия общества и государства направлены на то, чтобы сдержать надвигающееся бедствие и спасти как можно больше жизней.
Но уже через несколько месяцев стало очевидно, насколько затратна и обременительна подобная этическая модель. К осени 2020-го обнаружилось, что намного сподручнее рассматривать происходящее сквозь призму цифр.
Жертвы пандемии – не люди, преждевременно вырванные из жизни, но всего лишь абстрактные числа. А с числами можно обращаться достаточно свободно.
Например, замечать, что пятизначные цифры украинских потерь не так уж велики. Сопоставлять эти цифры с числом умирающих по другим причинам.
Считать, будто одни массовые смерти обесцениваются другими массовыми смертями – совсем как во время довоенных дискуссий о нашем прошлом.
Как правило, украинские жертвы COVID-19 остаются «своими» для ограниченного круга сограждан: родных, друзей, врачей, волонтеров, пытающихся достать кислородный концентратор для очередного задыхающегося пациента.
В то же время равнодушный обыватель, напрямую не затронутый новой смертельной напастью, хочет жить, работать и развлекаться как прежде – а не жертвовать чем-то ради абстрактных чужаков, которые рано или поздно и так умрут.
На фоне продолжающейся эпидемии трагическое по большей части заслонено статистическим. Украинское отношение к вирусу, жизни и смерти явно разошлось с европейским мейнстримом.
Зато оно типично для постсоветского пространства и весьма схоже с российским и белорусским восприятием происходящего.
Причем лукашенковская Беларусь, изначально даже не пытавшаяся подражать Европе, оказалась в чем-то честнее Украины – надевшей маску озабоченности лишь затем, чтобы вскоре ее снять.
И стыдливо признать, что цифры гораздо удобнее людей.
«Главком»
Беспрецедентное событие в Украине: в Киеве прошел фестиваль борща
Фестиваль украинского борща прошел в Киеве 5 марта. Участники из 25 регионов страны одновременно готовили национальное блюдо.
«Мы устанавливаем рекорд Украины по одновременному приготовлению борща. Мы делаем такой рекорд, в котором все регионы объединены в один. Мы показываем, что борщ – это блюдо, которое объединяет Украину. И мы хотим сделать так, чтобы все люди в Украине не просто начали его есть, но и понимать что это сакральная и важная цель», – пояснил известный шеф-повар Евгений Клопотенко.
По его словам, через две недели будет подана заявка о включении борща в нематериальное культурное наследие ЮНЕСКО, а фестиваль является шагом для того, чтобы официально «освятить дорогу борща» в мировое сообщество.
«Сегодня»
С 1 апреля место регистрации можно будет изменить онлайн. Сначала это смогут сделать жители больших городов, а к концу года такую возможность обещают всем украинцам.
В Минцифры говорят, что собираются изменить подход к прописке – сделать ее декларативной. Любой украинец сам сможет изменить место регистрации через сайт или приложение. Никуда идти за справками и печатями не придется. Как будет работать электронная прописка, узнал сайт «Сегодня».
Регистрация места проживания онлайн – когда и как заработает в Украине
«Обозреватель»
Спустя год с начала эпидемии коронавирус в Украине, как и в мире в целом, стал более агрессивным и непредсказуемым. Течение болезни теперь проходит гораздо тяжелее, чаще стали заражаться и попадать в больницу молодые люди. Коронавирус навсегда останется «жить» рядом с человечеством.
Какой будет весна и лето, и когда же наконец увидим свет в конце тоннеля – в интервью OBOZREVATEL рассказала главный инфекционист Минздрава, профессор Ольга Голубовская.
Голубовская: стало много внезапных смертей, коронавирус не исчезнет из нашей жизни. Интервью
«Зеркало недели»
Геннадий Друзенко Граждане? Предатели? Коллаборанты…
После того как отгремели основные бои российско-украинской войны и стало понятно, что оккупация Крыма и война в Донбассе это всерьез и надолго, мы, украинцы, начали задумываться, что нам делать с теми, кто запятнал себя сотрудничеством с агрессором и/или оккупационной властью. Со временем среди разнообразия эмоциональных терминов для обозначения этой категории украинских граждан («сепары», «предатели», «запроданци») вырисовался и более-менее точный и научный — «коллаборанты».
Слово «коллаборант» происходит от фр. collaborateur, вошедшего в обращение во время наполеоновских войн для обозначения французов, занимавшихся контрабандой товаров из Британии, континентальную блокаду которой Наполеон провозгласил декретом от 1806 года, запрещающим всем союзным и зависимым от Французской империи государствам торговать с Туманным Альбионом. Под определение collaborateur подпадали и лица, помогавшие французским монархистам незаконно покинуть территорию империи. Современное значение термин «коллаборант» приобрел во время Второй мировой войны. С тех пор им обозначают тех, кто сознательно или по принуждению сотрудничал (или сотрудничает) с оккупационной властью. Марионеточный режим Виши под руководством маршала Петена, который официально признал гитлеровскую оккупацию части Франции и провозгласил курс на сотрудничество с захватчиком, стал архетипичным примером «коллаборационного режима».
Отношение к коллаборантам вообще зависит от того, как мы воспринимаем оккупантов. А по гамбургскому счету — от того, кто побеждает в войне и соответственно пишет историю. Так, если фамилия норвежского офицера, националиста и министра-президента оккупированной немцами Норвегии Видкуна Квислинга стало нарицательным и в большинстве европейских стран является синонимом слов «коллаборант» и «предатель», то немецкий юрист Франц Оппенхоф, которого союзники в 1944 году назначили обер-бургомистром Аахена, а нацистские диверсанты казнили по личному приказу Гиммлера «за измену родине», вписан в анналы истории как жертва нацистского режима и его именем названа улице в городе, где он был бургомистром.
Грань между коллаборационизмом и государственной изменой весьма тонкая. Был ли коллаборационистом Жан Поль Сартр, который жил и творил в оккупированном нацистами Париже и очень радовался, когда его драма «Мухи» прошла оккупационную цензуру и ее поставили не где-то, а в театре, который до оккупации носил имя Сары Бернар, но в соответствии с антисемитскими установками «нового порядка» был переименован в «Театр де ля Сите»? В конце концов, премьеру смотрели многие немецкие офицеры. Учитывая, что француженок, флиртовавших с офицерами Третьего рейха, после освобождения Франции подвергали публичному остракизму и даже насильно остригали, развлечение оккупантов деликатесами «экзистенциональной литературы» не представляется таким уже невинным.
Наверное, именно потому, что термин «коллаборационизм» такой размытый, его крайне редко используют в юридических актах. Насколько мне известно, этот термин встречается в актах французского правительства в экзиле, в законах, принятых Временной консультативной ассамблеей в августе и сентябре 1944 года. По обвинению в коллаборационизме после освобождения Франции казнили 3920 человек, около полутора тысяч приговорили к лишению свободы и исправительным работам, 39 тысяч получили другие уголовные наказания. Кроме того, еще около девяти тысяч человек были казнены без судебного приговора, а еще 20 тысяч женщин подверглись публичному остракизму за близкие отношения с немецкими оккупантами. Но такое юридическое закрепление преступления «коллаборационизм» скорее исключение, чем правило в послевоенной Европе. Де Голлю было крайне важно доказать, что Франция и французы не капитулировали перед оккупантом, — сопротивление продолжалось, несмотря на коллаборацию с нацистами отдельных лиц. Даже Советский Союз, активно использовавший термин «коллаборант» в пропагандистских целях, не признал целесообразным его юридизацию.
После такого краткого введения в историю термина целесообразно перейти к украинским инициативам о введении его в украинское законодательство. 20 декабря 2017 года группа народных депутатов из провластного на то время «Народного фронта» внесла на рассмотрение Верховной Рады законопроект «О защите украинской государственности от проявлений коллаборационизма», получивший регистрационный номер 7425. В этом законопроекте коллаборационизм определялся как «сотрудничество с врагом, содействие в осуществлении агрессивных действий, разворачивании вооруженного конфликта против Украины, предоставление врагу помощи во время подготовки и проведения агрессии, при разворачивании вооруженного конфликта».
Каждая из разновидностей коллаборационизма была расшифрована отдельно. Так, сотрудничеством с врагом авторы законопроекта предлагали считать «любое участие, совершение общих с врагом действий, направленных на причинение вреда суверенитету, территориальной целостности и неприкосновенности, обороноспособности, государственной, экономической или информационной безопасности Украины». Содействием в осуществлении агрессивных действий, разворачивании вооруженного конфликта против Украины — «деятельность с целью облегчить, помочь, поддержать врага при осуществлении действий, направленных на причинение вреда суверенитету, территориальной целостности и неприкосновенности, обороноспособности, государственной, экономической или информационной безопасности Украины». Наконец, помощью врагу во время подготовки и проведения агрессивных действий, при разворачивании вооруженного конфликта — «передачу врагу материальных и нематериальных ресурсов для совершения действий, направленных на причинение вреда суверенитету, территориальной целостности и неприкосновенности, обороноспособности, государственной, экономической или информационной безопасности Украины».
Основной идеей законопроекта № 7425 было создание специального квазисудебного органа — Комиссии по вопросам рассмотрения фактов коллаборационизма. По сути, проверка в отношении коллаборационизма должна была происходить по лекалам люстрации. Лицо, признанное комиссией коллаборантом, не могло занимать политические должности, быть госслужащим, работать в органах местного самоуправления, в силовых структурах и т. п.
Показательно, что за период каденции пятого президента Украины этот законопроект так и не попал в сессионный зал. С завершением работы Верховной Рады VIII созыва его, как и остальные нерассмотренные проекты законов, отозвали и сдали в макулатуру.
Совсем недавно, 23 февраля этого года, группа народных депутатов от «Европейской солидарности» во главе с лидером ЕС Петром Порошенко и ряд «Слуг народа» внесли на рассмотрение парламента другой законопроект с пространным названием «О внесении изменений в Уголовный кодекс Украины и Уголовный процессуальный кодекс Украины (об уголовной ответственности за бытовое, административное, экономическое, военное, политическое, военно-политическое и прочее сотрудничество с государством-агрессором — коллаборационизм)», который получил регистрационный номер 5135. Авторы этого текста отказались от идеи предшественников создать специальную комиссию и предложили просто дополнить Уголовный кодекс статьей 1111 «Коллаборационизм». Наказание за коллаборационизм, «то есть умышленное и добровольное сотрудничество гражданина Украины с государством-агрессором или его представителями в любой форме, в интересах государства-агрессора и в ущерб национальной безопасности Украины или ее союзников», предлагают установить от трех до 15 лет, в зависимости от квалифицирующих признаков.
Очевидно, что дефиниция коллаборационизма, предложенная законопроектом, слишком уж широка. Согласно ей любому гражданину Украины достаточно сотрудничать с РФ «в ущерб национальной безопасности Украины или ее союзников». Поскольку в состоянии войны с РФ мы официально не находимся, дипломатические отношения поддерживаем, визовый режим между нашими странами не установлен, по товарообороту Россия остается нашим вторым партнером после Китая (если рассматривать государства ЕС отдельно, а не как единый блок), ряд стратегических предприятий Украины до сих пор опосредованно находится в собственности россиян, а интересы наших союзников не всегда совпадают с интересами Украины, — с такой формулировкой коллаборантом можно объявить едва ли не каждого.
Наверное, поэтому в предлагаемой в Уголовный кодекс статье 1111 есть примечание, определяющее девять возможных проявлений коллаборационизма. Не буду здесь перечислять их все, ограничусь одним пунктом: «ведение хозяйственной деятельности совместно с оккупационной властью и субъектами хозяйствования, которые находятся на территории Автономной Республики Крым, города Севастополя и территориях отдельных районов Донецкой и Луганской областей, независимо от места регистрации таких субъектов хозяйствования». Если исходить из содержания этой нормы, любое ФЛП, работающее на временно оккупированных территориях, — коллаборант. Заправил свое такси или маршрутку на АЗС на территории Крыма — коллаборант. Открыл частный детский садик или школу — коллаборант. Имеешь киоск в Донецке — коллаборант. Не знаю, судили ли бы Сартра по этой статье, но Шарля Дюллена, поставившего «Мухи» Сартра в оккупированном Париже, осудили бы наверняка: «сотрудничество с оккупационной властью и субъектами хозяйствования» было более чем очевидным…
Вряд ли такая законодательная инициатива будет стимулировать желание вернуться в украинский родной дом у блудной дочери временно оккупированных территорий. В общем, странно было видеть подпись Петра Алексеевича под законопроектом, который прямо противоречит п. 5 Комплекса мероприятий о выполнении Минского протокола (более известного как «вторые Минские договоренности»), который фиксирует намерение (если не обязательство) сторон «обеспечить помилование и амнистию путем введения в силу закона, запрещающего преследование и наказание лиц в связи с событиями, имевшими место в ОРДЛО». И если под «Комплексом мер» стоит подпись второго президента Украины, то под Декларацией президентов РФ, Украины, Франции и канцлера Германии в поддержку Комплекса мероприятий по выполнению Минских договоренностей — подпись пятого. Как можно обещать амнистию и «запрет преследования и наказания» лицам «в связи с событиями, которые имели место в ОРДЛО», и вместе с тем предлагать криминализировать их сотрудничество с оккупационным режимом, для меня остается загадкой…
Но абстрагируемся от минских соглашений, в рамках которых, очевидно, нет места ни одному закону, который устанавливает наказание за коллаборацию то ли с РФ, то ли с оккупационной властью, де-факто контролируемой РФ, то ли с субъектами хозяйствования на временно оккупированных территориях. Попробуем ответить на принципиальный вопрос: будут ли способствовать возвращению в украинскую юрисдикцию временно оккупированных Крыма и Донбасса криминализация или ограничение прав украинских граждан, которые не совершали военных преступлений или преступлений против человечности, но приняли статус-кво, установленный на этих территориях, самое позднее, после Дебальцевской операции, и, по евангельскому выражению, просто «ели, пили, женились и выходили замуж»?
В общем, ХХ век предлагает нам две модели, две парадигмы отношения к коллаборантам: 1) условно французская, о которой я упоминал выше, и 2) условно австро-германская. Хотя в немецком случае корректно говорить не о коллаборации с оккупантами, а о сотрудничестве с нацистским режимом. Так вот, несмотря на популярный в Украине миф об активной денацификации послевоенной Германии, Курт Георг Кизингер — предшественник знаменитейшего Вилли Брандта на должности федерального канцлера в 1966–1969 годы, с 1933 года работал в министерстве пропаганды Третьего рейха. Федеральный президент ФРГ (1974–1979) Вальтер Шеель был солдатом Вермахта и членом НСДАП. А государственный секретарь ФРГ в 1953–1963 годы Ганс Глобке, близкий соратник Конрада Аденауэра, был одним из основных авторов т.н. Нюрнбергских расовых законов, которые начали Холокост, и автором официального комментария к ним. Курт Йозеф Вальдхайм, четвертый генеральный секретарь Организации Объединенных Наций (1972–1981) и президент Австрии (1986–1992), в 1938 году вступил в ряды Национал-социалистической студенческой лиги Германии. Позже пошел добровольцем в СА. Во время Второй мировой войны служил в Вермахте, воевал на Восточном фронте.
Думаю, этих примеров достаточно, чтобы понять: если в послевоенной Франции появление коллаборантов на политическом Олимпе странно представить, в ФРГ, а особенно в Австрии, бывшие нацисты иногда делали блестящую политическую карьеру. И союзники закрывали на это глаза, а то и прямо покрывали бывших военных преступников именно потому, что понимали: нацистский режим был таким беспощадно-тотальным, что выжить, не сотрудничая с ним, можно было разве что чудом. А в природе чудеса случаются крайне редко…
Во Франции — наоборот. В разделенном обществе победили в конце концов левые и де Голль. Во время оккупации сохранялся большой резерв контрэлиты, не запятнанной коллаборацией с нацистами, в колониях, в эмиграции и даже в самой Франции. Эта контрэлита, которая ассоциировалась с Движением сопротивления, была очень заинтересована, чтобы сама она вошла в историю как французский мейнстрим, а вишисты — как девиация французского духа. И именно поэтому победители так сурово наказывали маршала Петена и его последователей, которых в случае победы Гитлера над союзниками история прославляла бы как мудрых финнов Юго Паасикиви и Урхо Кекконена…
Представим, что произошло чудо, и мы уже в этом году освободили Крым и Донбасс. Готовы ли мы реколонизировать эти земли? Я абсолютно уверен, что после семи лет оккупации мы не найдем там достаточного количества де голлей, камю и дебомарше, чтобы представить коллаборацию с оккупантами как девиацию, а не норму. А если мы не готовы реколонизировать освобожденные территории, если не планируем проводить операцию «Сиверский Донец» по лекалам операции «Висла» или депортировать из Крыма местных жителей, как когда-то Сталин депортировал крымских татар (кстати, обвинив их именно в коллаборационизме с оккупационной властью), если не планируем десятилетиями держать на освобожденных украинских землях военные администрации с чрезвычайными полномочиями, мы должны вспомнить евангельские слова «кто из вас без греха, первый брось в нее камень».
Это не означает, что мы должны закрыть глаза на вопиющие преступления против человечности садистов из печальноизвестной «Изоляции» или преследование крымскотатарских активистов в Крыму. Но для наказания тех, у кого руки в крови, у нас вполне достаточно действующего инструментария, закрепленного в Уголовном кодексе Украины. Вспомним уроки Нюрнберга: к смертной казни были приговорены всего 12 (двенадцать!) нацистских преступников. Еще трое — к пожизненному заключению. Еще четверо — к длительным тюремным срокам. Троим — Международный трибунал вынес оправдательный приговор. Это было, скорее, символическое осуждение нацистского режима, а не приговор всем, кто на него работал, не говоря уже о тех, кто с ним «коллаборировал».
А если так, я надеюсь, что PR-законопроект «Европейской солидарности» этого года под регистрационным номером 5135 постигнет та же судьба, что и его «фронтового» предшественника 2017 года под номером 7425. Потому что на самом деле оба эти текста направлены, скорее, на цементирование статус-кво, чем на возврат оккупированных территорий. Потому что сейчас ни украинского де Голля на горизонте не видно, ни таких сильных и решительных союзников, какие были у французского Движения сопротивления 77 лет назад, днем с огнем не найти. А вот желающих записать в коллаборанты политических оппонентов и бизнес-конкурентов (а иногда и бизнес-партнеров) точно будет хоть пруд пруди…
«Деловая столица»
Американцы ввели санкции против Коломойского за едва ли не единственную хорошую вещь, которую он сделал, — за 2014 год. Но теперь вся дальнейшая «борьба с олигархами» зависит от Владимира Зеленского
Вадим Денисенко Посадить трех друзей. Сдаст ли Зеленский Коломойского?
«Фокус»
Украинского бизнесмена Игоря Коломойского обвинили в «большой коррупции» и в попытках «подорвать демократические процессы и институты в Украине». Претензии в адрес олигарха сформулировал в особом заявлении глава Госдепа США Энтони Блинкен.
Коломойский и США: за что ввели санкции против олигарха
«Хвиля»
Введение США санкций против украинского олигарха Игоря Коломойского делает перспективу демонтажа украинской олигархии все более реальной.
Максим Яли Из Вашингтона пришли за Коломойским: что означают санкции США против олигарха
«Гордон»
Глава Государственного департамента США Энтони Блинкен заявил, что украинский бизнесмен Игорь Коломойский и члены его семьи внесены в американский санкционный список. Почему это произошло и чем конкретно грозит Коломойскому и его родным – в материале «ГОРДОН».
СтранаUA
История с «Мотор Сичью» получила неожиданное продолжение.
«Страна» уже детально писала о конфликте вокруг предприятия, который зашел на новый круг после введения СНБО санкций против китайского инвестора, «разгоне» СБУ собрания акционеров на «Мотор Сичи» и иске китайцев против Украины в международный арбитраж на 3,6 млрд долларов.
Теперь же наметился новый поворот.
На днях глава фракции СН Давид Арахамия заявил, что уже на следующей неделе в Раду будет подан законопроект о национализации «Мотор Сичи».
«Это вопрос обороноспособности. Для того чтобы урегулировать правовой статус этой компании», – пояснил Арахамия.
Интересно, что 4 марта вопрос «Мотор Сичи» выносили на СНБО. Там был и президент (и бывший собственник) компании Вячеслав Богуслаев.
Он раскрыл новые детали неудавшегося сотрудничества с китайскими инвесторами, но при этом выступил против национализации. С одной стороны, это понятно, ведь влияние на «Мотор Сичи» может лишиться и сам Богуслаев.
С другой, национализация предприятия, если она, конечно, будет, может дать лишний козырь китайцам в международном арбитраже против Украины.
Да и в целом грозит ухудшить отношения Украины с Поднебесной (которая, по итогам прошлого года стала крупнейшим торговым партнером нашей страны).
«Об ухудшении инвестиционного климата в Украине даже уже можно не упоминать. Власти просто откроют ящик Пандоры, — говорит глава адвокатского объединения «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
Впрочем, на самом деле вопрос отъема «Мотор Сичи» у китайцев появился не просто так. Как отметил наш источник, готовится некая многоходовка, итогом которой может стать передача стратегического предприятия новому инвестору.
«Страна» разбиралась в ситуации.
Обнуление китайцев и план американцев. Зачем «слуги народа» захотели национализировать «Мотор Сич»
«Апостроф»
В пятницу, 5 марта, в США нанесли новый удар по скандальному олигарху Игорю Коломойскому: госсекретарь Энтони Блинкен объявил, что миллиардеру, его жене, дочери и сыну запрещен въезд на американскую территорию. При этом, что удивительно, санкции введены не за махинации с деньгами «Приватбанка», а за «коррупционные деяния в должности главы Днепропетровской области в 2014-2015 годах». Теперь Владимиру Зеленскому нужно как-то реагировать на сложившуюся ситуацию, и сделать это будет гораздо сложнее, чем в случае с Виктором Медведчуком. Как может действовать украинский президент, и может ли Банковая «добить» олигарха — читайте в материале «Апострофа».
Беня на чемодане: поддержит ли Зеленский санкции США против Коломойского
РБК-Украина
Сергей Щербина Железная рука СНБО. Чем опасны жесткие решения украинской власти
Инструмент решений СНБО и закон о санкциях для украинской власти оказался исключительно удобным. Более того, впервые за многие годы она заняла жесткую позицию и непреклонна в своих решениях. О проблемах, которые могут возникнуть в связи с этим – в колонке главного редактора РБК-Украина Сергея Щербины.
«Президент очень доволен. Говорит, что мы заново открыли инструмент СНБО, теперь будем проводить жесткую политику», – ответил недавно источник РБК-Украина в окружении Владимира Зеленского на вопрос об актуальных настроениях на Банковой.
С начала февраля страна содрогается от анонсов очередного заседания Совета национальной безопасности и обороны, а политически подкованные граждане пытаются выловить крупицы информации о планируемых решениях.
А этой информации действительно мало. Ведь СНБО хорош также тем, что его члены – под подпиской о неразглашении государственной тайны. Это позволяет избежать неконтролируемых преждевременных сливов информации о готовящихся решениях. Более того, даже повестка заседаний не утверждается до последнего.
Еще один влиятельный собеседник издания в разговоре о новых веяниях в президентском офисе недавно отметил: «Стало гораздо больше определенности».
С этим утверждением трудно не согласиться. Но переехав катком санкций Виктора Медведчука и его соратников, отключив подконтрольные этой группе телеканалы и отобрав актив, ранее принадлежавший России и «перепрятанный» после начала войны, Зеленский также посеял зерна сомнений среди влиятельнейших людей государства. Вопрос «кто следующий» стал звучать в каждом более-менее серьезном офисе.
Это же заставило многих повнимательнее присмотреться к недавним интервью президента западным медиа, где Зеленский рассуждал о необходимости сокращения политического влияния олигархов. Война с Россией – это один вопрос, но влияние олигархов на внешнюю и внутреннюю политику, исходя из слов президента, не менее существенная проблема.
Не то, чтобы такая риторика от президента Украины прозвучала впервые. Деолигархизацию обещал и Петр Порошенко. Что-то похожее анонсировал Виктор Ющенко. Даже Виктор Янукович транслировал месседжи о наведении справедливости в этой среде.
Справедливость, правда, каждый из предшественников Зеленского понимал по-своему. Что выливалось то в столкновения разной степени интенсивности, то в договоренности, то в олигархические войны. Президент же предпочитал почивать на лаврах всенародно избранного третейского судьи, время от времени инициативно вмешиваясь в самые интересные вопросы.
За период существования политического режима, который западные аналитики часто называют «олигархической республикой», любая украинская власть грешила тем, что стремилась казаться, а не быть. За громкими речами о справедливости следовали договоренности. Злые языки говорят, что каждый раз – с интересом.
Война не сильно изменила эту концепцию. Ну ведь как-то же достались украинские активы «Роснефти» группе, которую связывают с тем же Медведчуком в период активных боевых действий? Достались. И таким примерам несть числа.
Складывалось впечатление, что триумфом актуальнейшей политической концепции стало избрание президента Зеленского. Кампания которого заключалась в том, чтобы быть и не холодным, и не горячим, а теплым ровно настолько, чтобы нравиться всем. Это же предопределяло его рейтинговые перспективы – любое четкое позиционирование означало потерю части электората.
Отчасти это и произошло. Зеленский сохраняет лидерские позиции в социологии на фоне укрепления позиций ОПЗЖ. Ведь президент, например, не реализовал тайные чаяния о дружбе с Россией многих своих избирателей, исторически ориентирующихся на бывшую «Партию регионов».
Точно также, его, скорее всего, никогда искренне не поддержат самые преданные сторонники Петра Порошенко и поклонники националистических идей. Что не помешало Зеленскому инициировать и провести жесткие решения против одного из лидеров ОПЗЖ.
Впервые за многие годы власть явила желание быть, а не казаться, принимая жесткие решения и доводя их выполнение до конца. Более того, решения, которые даже многие оппоненты власти считают отвечающими интересам украинской государственности. И анонсировала продолжение политики установления справедливости железной рукой СНБО.
Но за всем этим есть три проблемы.
Первая. Один влиятельный собеседник РБК-Украина так описал отношения власти с одним из олигархов: «Помните сказку про Бабу Ягу? Вот Игоря Валерьевича на совочек уже посадили. К печке пока не несут, но скоро могут понести». Вряд-ли кто-то на совочке будет сидеть смирно.
Глупо думать, что нынешние и будущие жертвы жестких решений власти спокойно пойдут на эшафот. Они будут сопротивляться, и сопротивление будет жестким, если не жестоким. Цель «сохраниться» всегда оправдывает средства ее достижения.
Вторая проблема. Заключается она в слове «справедливость». Как и все президенты понимали справедливость по-своему, так ее понимает по-своему каждый гражданин. Наводя справедливость с помощью внесудебных инструментов, можно легко скатиться в чистейший большевизм. Который, будем честны, очень даже свойственен украинскому обществу.
Правила далеко не всегда справедливы. Принимая «политико-правовые решения» власть принимает и не политические, и не правовые решения. Даже если эти решения продиктованы военной или любой другой жизненной необходимостью. Аргумент «в стране нет заслуживающего доверия суда» разбивается о возможность и допустимость существования внесудебных расправ. Ведь лучше плохой суд, чем никакого суда.
Нет сомнений и в том, что люди, уличенные в финансировании терроризма или любых других формах отношений с террористическими организациями, как и в содействии агрессору, должны быть наказаны. Но требует урегулирования и юридический статус войны. Ведь юридическая несогласованность точно так же опасна.
Структурные изменения законодательства, проведенные согласно процедуре и тщательно продуманные – это, безусловно, долго и скучно. Но без этого можно создать очередной крайне неприятный прецедент. Можно допустить, что нынешняя власть – хорошая, добрая и самая справедливая на свете, доверив ей по своему усмотрению принимать быстрые и жесткие решения. Но какой будет власть следующая, которая воспользуется созданными прецедентами?
Третья проблема – самая важная. Концепция «казаться, а не быть» есть альфой и омегой политической жизни в Украине. По-другому просто никто работать не умеет. И это бы полбеды.
Так в принципе живет украинское общество. Самый обычный избиратель часто исповедует ту же философию в повседневной жизни. Грубо говоря, ненавидя местного прокурора-взяточника, но всеми доступными методами «поступая» своего ребенка на юрфак, потому что потом можно заработать, став прокурором.
В этом смысле, политический класс в Украине – прямое продолжение общества. Плюс в том, что страна остается демократической. А какой она станет, когда политический класс по собственной инициативе сломает сложившийся даже не годами, а веками, уклад – никто не знает.
Это не означает, что этот уклад не следует менять. Следует, иначе Украина не только не сможет сопротивляться внешней агрессии, но и рискует сильно пострадать от раздирающих ее годами внутренних противоречий. Которые регулярно используются для достижения своих целей всеми, кому не лень.
Но, меняя уклад, следует помнить, что демократия – это сначала закон и процедура, а потом уже наступает справедливость. Далеко не сразу.
ЛигаNet
Военный переворот в Мьянме закончился протестами, и теперь там начались почти настоящие боевые действия. Как так получилось – рассказывает LIGA.net
«При хунте нет смысла оставаться в живых». Как Мьянма стала ареной новой «холодной войны»
DW на русском
Невзирая на пандемию коронавируса немцы, американцы и китайцы настроены весьма оптимистично — 70% опрошенных в трех странах намерены в этом году непременно отправиться в отпуск. 37% жителей Германии, 42% — США и 66% — Китая уже строят вполне конкретные планы на одну или несколько поездок.
Немцы, американцы и китайцы предвкушают турсезон-2021
СИНЬХУА Новости
Пекин, 5 марта /Синьхуа/ — С приходом весны природа во многих районах Китая заметно преобразилась. Сельские поля по всей стране покрылись разнообразными цветами, даря жителям весеннее настроение.
Bigmir.net
«Храм тысячи богов», Индия.
Впечатляет!
Автор публикации
Комментарии читателей статьи "Пресс-обзор 6 марта 2021 г."
- Оставьте первый комментарий - автор старался
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.