BloggoDay 13 December: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 13 грудня 2022 р.

 

(Оновлено 17:00)

РБК-Украина

Есть угроза или Лукашенко «петляет»? Что говорят эксперты о вероятности участия Беларуси в войне

Белорусский диктатор Александр Лукашенко поручил провести «внезапную проверку» боевой готовности Вооруженных Сил республики. Впрочем, эксперты в своем большинстве не видят в этом прямого «сигнала» о вступлении белорусских войск в войну России против Украины.

О том, как расценивать такую проверку в Беларуси и есть ли в этом угроза для нашей страны — РБК-Украина ниже приводит мнения экспертов.

Лукашенко «петляет»?

Дело в том, что белорусская армия время от времени устраивает такие проверки на внезапность оценки возможности именно своих сил, объяснил изданию полковник, экс-начальник пресс-службы Генерального штаба Владислав Селезнев.

«Подтверждением тому является «Гаюн», белорусские партизаны, сообщающие, что более 32 недель подряд их армия находится на полигонах. Чему-то там учатся, но до сих пор белорусская армия ограничена для выполнения задач. То есть, она способна оборонять Беларусь, но не способна вести атакующие боевые действия, поскольку просто не имеет боевого опыта», — отметил Селезнев.

По мнению эксперта, таким образом, белорусское военно-политическое руководство пытается сделать все, чтобы Путин не настаивал на том, чтобы их армия участвовала в боевых действиях в составе «Союзных сил» против Украины.

«Поэтому сейчас армия активно занимается боевой подготовкой. Примечательно, что в то время, когда происходит внезапная проверка, не может идти речь о том, что армия РБ переходит в контрнаступление. Опять же, мы не знаем, какое количество сил и средств будет вовлечено в этой внезапной проверки», — обращает внимание Селезнев.

Он акцентирует внимание на важном моменте, в любом случае украинская разведка не наблюдает признаков того, что белорусская армия готова переходить в наступление и атаковать нашу страну с севера.

«Лукашенко, как всегда, продолжает определенным образом «петлять». С одной стороны, есть на него давление. Но он понимает, что эта авантюра опасна для него лично, так и для самой Беларуси. Поэтому эта проверка — это более внутренние дела», — подытожил Селезнев.

Путин дожал руководство Беларуси?

К противоположному мнению склоняется военный эксперт Михаил Жирохов.

«К сожалению, ситуация, как я вижу достаточно угрожающая. Все-таки белорусы, скорее всего, решили принять участие (в войне против Украины — ред.) и какие-то аргументы нашел Путин для Беларуси. Но это произойдет не сейчас, если что-то и будет, то когда будет больше морозов. В декабре этого не произойдет», — допускает Жирохов.

При этом эксперт оценил способность белорусов помочь россиянам в их агрессии.

«Это кадровая армия, это готовившиеся военные. Даже не заключенные, которых россияне набирают по всем тюрьмам РФ. То есть, если у белорусов и устаревшее оружие и малая подготовка, но это — армия. По крайней мере 17 000 — 20 000, с которыми придется воевать», — говорит Жирохов.

Эксперт также отмечает, что моральной составляющей в случае худшего сценария этому не стоит ожидать, потому что военные «выполняют приказ»

«Невозможно говорить о настроениях военной среды. У военных есть приказ. Если кто-то не согласен с приказом, то увольняется — все. Таких тенденций, как у гражданских «хорошо» или «плохо» у военных просто не существует. Есть приказ и его выполняют», — объясняет Жирохов.

«Ударной группировки у границ нет»

Военно-политический эксперт группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко в свою очередь тоже видит в этом «петляние» Лукашенко и призывает не расценивать эту подготовку как угрозу для Украины.

«Потому что угроза со стороны Беларуси будет тогда, когда там будет сформирована полноценная ударная группировка. Она на сегодняшний день не сформирована ни из рядов белорусской армии, ни из рядов российских оккупационных подразделений, которые там сконцентрированы», — подчеркнул Коваленко.

Он обратил внимание на то, что те российские подразделения, которые сейчас сформированы в РБ, — это чуть более 11 тысяч личного состава. То есть это представители подразделений 1-й танковой армии ВС РФ, которых в перспективе после подготовки на белорусских полигонах могут отправить в направлении Бахмута.

«То есть они (россияне — ред.) там не останутся, они проходят там исключительно подготовку. Следовательно, тот потенциал, который сейчас представляет белорусская армия, какие бы ни были у них рефлексии по поводу учений или срочных собраний и прочее, это не должно отвлекаться тем, что это якобы подготовка к наступлению на территорию Украины», — акцентирует Коваленко.

Эксперт объясняет, когда происходит какое-то наступление, вторжение, необходимо иметь сформированную ударную группу, которая может занять примерно от месяца до двух месяцев.

«И это при условии того, что у границы с Украиной сейчас сосредоточены всего пять батальоно-тактических групп белорусской армии. К тому же они расположены вдоль границы, а не где-то в какой-то отдельной локации. Поэтому это лишь подтверждает тот факт, что это не является формированием ударной группировки», — обращает внимание Коваленко.

Таким образом, стоит подытожить, что угроза со стороны Беларуси может быть как до конца войны с Россией, так и до тех пор, пока так называемым президентом РБ будет оставаться Александр Лукашенко.

Но на сегодняшний день, в тех условиях, которые мы можем наблюдать, угроза минимальна.

Предыстория

Напомним, сегодня, 13 декабря по поручению белорусского диктатора Александра Лукашенко, армия РБ начала внезапную проверку боевой готовности. Среди задач поставленных задач — военные должны навести мостовые переправы через реки Неман и Березина.

К тому же мониторинговая группа «Белорусский Гаюн» обращает внимание, реки Неман и Березина не находятся вблизи границы с Украиной.

 

(Оновлено 16:00)

Обозреватель

Орест Сохар, шеф-редактор «Обозревателя»

Лавры бен Ладена. Пригожин экспортирует терроризм в Европу

«Повар Путина» начал свою политическую карьеру громче Трампа: западные медиа только и пишут, что о его проделках, не до конца понимая их содержание.

Неонацистский батальон «Русич», связанный с Пригожиным, вдруг публично заинтересовался военными объектами на территории стран Балтии.

Нацисты призывали отправлять им данные воинских частей и складов с оружием, намекая на подготовку теракта.

Будет ли сам теракт, неизвестно, но главная цель этой кампании – посеять в Европе панику и страх перед «дикой Россией», у которой «нет берегов».

«Вагнеровцы» решили поиграть на нервах Старого Света:

Сначала в Европарламент отправили молот, подобным которому казнили одного из боевиков.

Потом были бандероли с глазами и внутренностями животных в украинские посольства. Премьеру Испании отправили взрывчатку.

Теперь Пригожин запугивает Европу терактами.

Подобная неадекватность оказывает эффект. Молот произвел огромное впечатление на европейцев, которым трудно постичь этот уровень дичи. На пиар-ход Пригожина некоторые страны отреагировали на самом высоком уровне, чем повысили субъектность новоявленного террориста. Пост в телеграмме нацистской группировки тоже разлетелся по самым большим изданиями.

Есть важный момент, который, мне кажется, не совсем корректно понимают на Западе. Европейские журналисты трактуют выходку российских нацистов как потерю контроля Кремля над военизированными правыми группировками.

Отнюдь…

На мой взгляд, Пригожин таким образом начинает свою собственную внутреннюю политическую кампанию. Находясь в розыске в США, повар Путина уже давно не въездной в цивилизованные страны мира. Поэтому с точки зрения международной юридической перспективы ему терять нечего. А вот такими террористическими проделками он способен достаточно быстро мобилизовать вокруг себя радикальный российский электорат… Например, очень быстро похоронив ЛДПР, так и не вышедшую из политической комы после смерти Жириновского. Чем громче будет реакция Запада, тем больше голосов соберет бывший зэк.

Поэтому задача сильных мира не рефлексировать на каждую дичь, созданную вагнеровцами, а напомнить Пригожину, Путину и т.д., что с террористами переговоров не ведут. Их ликвидируют.

 

 

(Оновлено 15:00)

Грани.ру

Дмитрий Галко

Расторжение мрака

А помните, был такой ковид? В Украине эта шутка вызывает особенно горькую усмешку. Позапрошлогодний мем о 2020… 2021… 2022 годах — с пловцом в океане, над которым нависает одна страшная волна, за ней идет вторая, и вовсе гигантская, а за той волной высится Годзилла — сбылся тут с перехлестом. При этом новый мем, где группа людей с вытаращенными от страха глазами из-за угла шваброй приоткрывает дверь в 2023 год, описывает ситуацию в Украине только отчасти.

Страшиться есть чего — 50 процентов критической энергоинфраструктуры Украины повреждено в результате российских ракетных обстрелов, значительная ее часть уничтожена, а впереди два с половиной месяца зимы.

«Ситуация трудная, иной она и не может быть, — говорит советница министра энергетики Алена Зеркаль. — Потому что наша энергетическая система, особенно высоковольтная, получила очень существенные повреждения, которые ранее не испытывала ни одна система в Европе со времен Второй мировой войны. Идет постоянное уничтожение нашей энергетической инфраструктуры, а энергетическая система — это фактически позвоночник, на котором держится вся критическая инфраструктура, начиная с водоснабжения и заканчивая медицинскими услугами. Поэтому уничтожение нашей энергетики — целенаправленное проведение геноцида в Украине».

Только на Одесчине по состоянию на 10 декабря свыше 1,5 миллиона человек оставались без света. В домах с электрическим отоплением это означало, что и без тепла тоже. Хотя в целом зима ожидается теплой, уже сейчас температура в домах некоторых украинцев опустилась почти до средней температуры в холодильной камере — 6 градусов. Очень многие живут при температуре 13-15 градусов в помещении. Учитывая, что удары по инфраструктурным объектам скорее всего продолжатся, а в ряде регионов даже при «теплой» зиме морозов не избежать, ситуация складывается пугающая.

Находясь в Николаеве, куда еще летом боялись ездить журналисты из-за постоянных массированных обстрелов, я неожиданно оказался в привилегированном положении. Даже немного неловко перед друзьями, что я могу ходить по дому в футболке и сплю, не укутываясь в два-три одеяла. Квартира не успевает остыть за те два часа, на которые четыре раза в сутки у нас отключается электроснабжение. Строго по графику. Запас свечей, фонарики и заряженные телефоны делают проблему почти незаметной.

В свое оправдание могу сказать, что из крана у нас до сих пор течет соленая вода. Еще в апреле россияне перебили все водопроводы, которые снабжали Николаев пресной водой. Власти подключили город к лиману Черного моря, чтобы закачивать в дома хотя бы соленую. Ею сложно без позыва к тошноте даже почистить зубы, а при мытье головы она превращает волосы в паклю. Впрочем, воду можно, хоть и не без трудностей, опреснить в домашних условиях. Или просто сходить и набрать пресной в ближайшей артезианской скважине. Благо лифт, который летом не работал, что превращало походы за водой по жаре в настоящую муку, теперь ездит. Аварийная служба пугает, что вызволить из застрявшего лифта сможет только с 9:00 до 16:00, но это уже мелочи. Поэтому перед друзьями все равно неловко.

***

У знакомых под Киевом свет отключают не на два, а на четыре часа. Но все же по графику. А вот в самом Киеве «проклятая неопределенность»: без света можно оставаться и большую часть дня, причем из-за непредсказуемости аварийных отключений что-то планировать почти невозможно, и это изматывает. К тому же здесь одновременно с электричеством зачастую пропадает и связь.

Знакомый во Львовской области сидит без света по 8-10 часов подряд, включают на 4 часа. Вода подается рандомно, бывает, что всего на 3-4 часа в день, потому что насосные станции не успевают создать давление за то время, пока есть электричество.

«На прошлой неделе было 6/2, то есть 6 часов без света, 2 со светом. Шесть часов света в сутки, из них одна очередь приходится на время, когда ты на работе, вторая — с 3 ночи до 5 утра. Сегодня уже 4/4. Я охренела, не знала, что с таким количеством света делать. Ну почему его нельзя сложить в баночку и достать, когда нужно?» — пишет Татьяна Коваленко, знакомая из Каменца-Подольского.

У Алины Забияки, матери четырех несовершеннолетних детей из города Бар в Винницкой области, одновременно свет, газ и вода за сутки были всего на протяжении 1 часа 15 минут. У большинства из 100 тысяч мариупольцев, которые остались в оккупированном городе, нет ни отопления, ни электричества, ни воды. Оттуда доходят фотографии с замерзшей за ночь водой — в мисках и кранах. А работники ЖКХ до сих пор натыкаются на трупы в колодцах теплотрасс…

Семья Ольги Яншиной, матери троих детей из села Забавное под Изюмом, и семья Владика, мальчика с синдромом Дауна из того же села, о которых я в свое время писал, электрического света не видят уже десятый месяц. Но есть и хорошая новость: Яншина рассказала мне, что ее муж, считавшийся пропавшим без вести, обнаружился в российской плену.

***

В условиях аварийных отключений электричества, которые в Киеве случаются регулярно, стали настоящими ловушками лифты. «Рулетка по-киевски. По графику света не должно быть, но он есть. Стоишь перед лифтом и думаешь: «Ехать или не ехать. Таки решаешься. Поднимаешься. Сердце стучит. Лифт останавливается, двери открываются, быстро выскакиваешь. Фух! Пронесло!» — пишет журналистка Алена Яхно. Другим везет меньше. Знакомая застряла на четыре часа вместе с детьми, мусорными пакетами, самокатами и планами на вечер. В одном из спальных районов столицы спасатели вынуждены были вытаскивать из лифта женщину, у которой начались роды.

Впрочем, украинцы, кажется, все что угодно способны превратить в «пункти незламності». Тут и там в лифтах появляются раскладные стулья, санитарные ведра и наборы для тех, кто в них застрянет. Вот содержимое одного из таких наборов: фонарик, вода, печенье, успокоительное, влажные салфетки, водостойкие пакеты для мусора. Киевлянин Геннадий Авдонин описал комический случай, когда в одном из столичных лифтов к такому набору добавили бутылку рома. И его знакомой ужасно хотелось этот ром попробовать: «Каждый день на него, сволочь такую, смотрела. И — бинго! Сегодня я застряла. Так обрадовалась! Когда мне открыли двери, я уже продегустировала полбутылки. Застряла я на первом этаже, а у консьержа есть ключ, открывающий дверь лифта. От момента отключения света до открывания двери прошло примерно минут пять. Он, когда открыл и все понял, спросил у меня: продлевать будете?»

На россказни российской пропаганды о том, как города Украины «погрузились в средневековье» с разгулом мародерства в апокалиптической темноте, киевлянин Александр Климов откликнулся юмористическим рассказом: на протяжении одного дня его не раз убивают и грабят мародеры, пока он сам не становится одним из них, и они вместе идут на митинг против Зеленского. «Мы смогли пройти примерно метров триста и попали на галицко-польские заградотряды НАТО. Нас начали расстреливать из хаймарсов, расположенных прямо посреди жилых кварталов. Что ж, сегодня власть сменить не получится, подумали мы и начали убегать… По дороге увидели пламя. Подойдя поближе, разглядели, как толпа людей сжигает мужика на костре. Оказалось, что у него запиликал вайбер на телефоне, все испугались и решили его сжечь».

То, что украинцы способны шутить напропалую в такой ситуации, не отменяет серьезности проблем. Производственных, продовольственных, бытовых, психологических и соматических.

***

Куриные яйца, еще недавно один из самых доступных и популярных ежедневных продуктов питания, подорожали в Украине на 80%. Виной тому — гибель миллионов птиц в результате прямого разрушения ферм. Так, на птицефабрике «Феникс» в Славянском районе из-за постоянных обстрелов погибло 800 тысяч птиц. В легендарной Чернобаевке погибла большая часть поголовья — там насчитывалось более 4 миллионов кур. Из-за ударов по инфраструктуре птицефабрики вынуждены сокращать производство и зависеть от возможности торговых сетей хранить и реализовывать их продукцию. К тому же производители остро ощущают перебои с поставками корма для птиц — ведь элеваторы и комбикормовые заводы тоже страдают из-за отключения электроэнергии в результате российских обстрелов.

В государственном аквариуме Днепра десятки экзотических рыб не пережили блэкаута, сотни оказались под угрозой из-за холода и недостатка кислорода. Кроме того, мальки не могут есть корм в темноте. Да и взрослые рыбы тоже дезориентированы из-за нерегулярного режима «дня и «ночи». В то время как Хрюшу со Степашкой насильно превратили в пропагандистов войны, работники днепровского аквариума спасают крокодила Гену: принесли из дома газовый баллон и плиту, кипятят воду и подливают ему в бассейн, чтобы он не заболел.

***

«Блэкауты — последняя надежда российских террористов. Но мы и без света хорошо знаем, куда стрелять», — говорит президент Зеленский.

Эти упрямство и оптимизм разделяют, как показывают социологические опросы, большинство украинцев. Кремлевский расчет на то, что усталость от дискомфорта подтолкнет украинских граждан к тому, чтобы требовать прекратить сопротивление и капитулировать, не оправдался, как и все остальные их нелепые прогнозы. Напротив, блэкаут фактически стер границу между фронтом и тылом — теперь на войне практически каждый украинец, вне зависимости от того, как далеко от передовой находится. В неонуарных декорациях погруженных в полутьму городов, под рев работающих генераторов, которые создают атмосферу уже дизельпанка, украинцы осваивают не только естественные и прикладные науки, чтобы выжить, но и философию осмысленного существования. Кроме того, они сформировали консенсус вокруг понятного позитивного образа будущего. Что и помогает им держаться в условиях беспощадного российского террора.

Согласно исследованию Киевского международного института социологии, 88 процентов украинцев считают, что через 10 лет их страна будет процветающей в составе ЕС, 96 процентов из них готовы терпеть ради этого материальные трудности на протяжении ближайших 3-5 лет.

Подавляющее большинство (более 80%) украинцев считают, что массированные атаки со стороны России на инфраструктурные объекты Украины будут совершаться и дальше, поэтому нужно готовиться к блэкауту. Для этого половина респондентов (50,9%) закупает необходимые вещи (пауэрбанки, свечи, продукты длительного хранения и т.д.), 18,8% готовят частный дом/дачу, чтобы переехать туда, 5,1% планируют выезд в другой регион Украины, и только 4,7% — выезд за пределы Украины.

Таковы данные социологического исследования, проведенного компанией Active Group.

Большинство украинцев согласны с тем, что жизнь человека, его свободы и права, общественное согласие, взаимопомощь и взаимное доверие являются самыми главными ценностями. Равенство, свобода, демократия, верховенство права, уважение человеческого достоинства и прав человека — поддержка этих принципов в украинском обществе находится на уровне 80-95%.

Хочется спросить у свиных рыл, которые лезут в Украину со своим царепоклонничеством и окровавленной кувалдой: вы там совсем больные, что ли? Вопрос риторический, конечно. Больные, на всю голову. Слепые и глухие. Иначе бы не лезли туда, где их никто не любит, со своей дремучей архаикой. Помрачение ума страшнее любого блэкаута.

***

На изломе тысячелетий в западном мире возникла параноидальная идея, что все вокруг слишком хорошо, чтобы быть настоящим. Или слишком уж скучно, чтобы это терпеть. В умеренном изводе это вызывало стремление бежать по ту сторону комфорта, в радикальном — взорвать все к чертям собачьим. Об этом, например, такие культовые фильмы, как «Шоу Трумана» и «Бойцовский клуб».

Казалось бы, после шока 9/11 об этой идее можно было забыть, но она все равно в тех или иных формах продолжала воспроизводиться. Такая ненависть к комфорту и вообще цивилизации, не говоря уже про стремление «разрушить до основания», — очень русские по своей природе. И речь не только о Дугине с Охлобыстиным и Прилепиным. Щедринские «мальчик в штанах» и «мальчик без штанов» — это 1881 год. Достоевский 11 годами ранее писал Майкову об «ослепшем Западе» и «святости назначения» России. И о том, как он начал радоваться на каторге «успехам русского оружия».

Папа Римский приводит имя Достоевского как символ гуманизма, как нечто противоположное Буче и Мариуполю. А это их самая сердцевина и есть. Именно эта игиловская сущность движет сейчас и техногенным терроризмом против Украины. Военный преступник и нытик Гиркин привирает, когда говорит, что удары по инфраструктуре наносят, потому что больше никуда не могут. Без всякой цели и смысла. Нет, они порождены ненавистью к нормальной жизни. Они делают как раз то, что им больше всего хочется — громят и рушат. Да послушайте хотя бы пропагандистку, которая говорила, что Мариуполь «очистился», когда утратил все признаки цивилизованного места и утонул в крови. Это и есть их философия. За то, что в западном мире ею обольщались и соблазнялись, заигрывали с ней, не замечали ее — за все это Украина сейчас платит кровью и разрушением нормальной жизни миллионов своих граждан.

Впрочем, вслед за тринадцатым месяцем этого года, который предложил ввести украинский переводчик Андрей Бондар и назвать его «вимкнень», обязательно последует месяц «переможень». Иначе и быть не может. Мертвое должно умереть. А живому жить.

 

(Оновлено 14:00)

«Сито Сократа» (телеграм-канал)

Тотальная неопределенность

Один больной на всю голову неудачник менее чем за год сумел прогореть по полной программе. Страна провалилась в преисподнюю. Путину просто нечего сказать в свое оправдание. Никаких позитивных тезисов в рукаве нет. Потому он отменил свои самые рейтинговые медиа-форматы. Не будет «Прямой линии», не будет «Большой пресс-конференции». Более того, вожденыш даже обязательное послание перед Федеральным Собранием делать не торопиться. Явно не подарок под ёлочку. Ходят слухи, что и новогоднее обращение тоже отменят, ведь праздновать нечего. Будущее проиграно. На лицо симптомы утраты контроля над ситуацией. Путина пожирает монстр «СВО».

При этом подавляющая масса населения РФ перестала верить даже в минимальный успех войны против Украины. Сейчас усиливаются настроения о ложности избранного «гением геополитики» выбора в пользу февральского вторжения. Наоборот, ширится поголовная уверенность в ошибке века.

Болезненное протрезвление  после пропагандистского угара ширится по стране и постепенно доходит до самых до окраин. Зазывалам на войну в пору поголовно самим бросаться на ножи. Россиян волнует уже не столько территориальная проблематика, а исключительно вопросы личной безопасности.

В народной среде поднимается резонное недовольство  кремлевскими игрищами в кошки-мышки по части соотношения целей «СВО» и полученного результата.

Путинский нацпроект Z-имперскости и махрового колониализма в духе XVIII века оказался халтурой. Нет, конечно, несколько друзей эрзац-царька нагрели лапы на разворовывании военных бюджетов. Отдельные клептократы, отлученные от кормушки, вроде держиморды Рогозина, даже омерзительно пиарятся на окопном туризме. А казнокрады среднего звена обогащаются с потемкинских строек на пепелище Мариуполя. Тем временем школьников принуждают мастерить окопные свечи для оборванцев почившей «второй армии мира».

Черный пакет Путина – главный подарок от кремлевского михрютки уже для очень многих российских семей. Как и обещал виновник поражения, война опалила всех.

Безвозвратные людские потери личного состава армии, наемников, росгвардейцев перевалили за 130 тысяч человек. Для возрождения боевого потенциала ВС РФ до состояния до 24 февраля при максимальном напряжении всех сил понадобится до 25-30 лет. Демографический провал будет заживать куда дольше, а память о путинском позоре останется жить в веках.

Дискуссия о политической перспективности турбопатриотов, «опричников» и военкоров является абсурдной. Эти винтики и расходные материалы могли выстрелить в случае путинской виктории, но теперь клокочущую братию впору зачистить. Очень много от них хлопот. Они больше неуместны, неудобны в разрушенной системе и генерируют лишь проблемы. Достаточно лишить их бюджетов и весь Z-Вавилон испарится, как и не было.

Интересная иллюстрация к сюжету – попытка отмершей ЛДПР возродиться с помощью имиджа оружейного барона Виктора Бута, которого сватают в депутаты от Крыма. Выглядит симптоматично на фоне подготовки россиян к оперативному уходу с полуострова.

Уже даже слепые разглядели  закономерное расползание конфликтности вглубь российской территории. И вскорости в условиях мощнейшей внутренней смуты никто уже не то что про Крым, Калининград или Курилы не будет вспоминать, а даже про Белгородскую, Брянскую, Ростовскую области забудут. Нужно признать повальную неготовность изнеженных россиян идти на какие-то жертвы ради путинской вертикали.

Тем более, феодально-крепостнической верхушке России по большому счету и предложить народу нечего, кроме всеобъемлющей неопределенности. Хотя все-таки одна зацепка есть. Вся суть русского мира раскрыла себя на Донбассе. Современное состояние данного украинского региона даёт представление о будущем всей России. Что характерно, в отдельных регионах страны даже без войны уже на лицо  ужасающие «успехи» построения русскомирности, но для достижения эталона ещё нужно поработать.

 

(Оновлено 13:00)

Главред

Роман Свитан, военный эксперт, полковник запаса, военный летчик-инструктор, специально для Главреда

В ближайшие сто лет нам с россиянами лучше не контактировать

Путин – это просто говорящая голова 100 миллионов человек. Он просто озвучивает их хотелки.

Для чего России нужно было все это начинать, чтобы так бездарно проигрывать войну, шаг за шагом?

Это проблема российского менталитета, российского генотипа, российской психоматрицы, которая записывается до пяти лет и воспроизводится в каждом новом поколении.

Это проклятая страна, это проклятая территория, это проклятый богом народ. Его можно прикрыть точно так же, как в свое время прикрыли Северную Корею.

Это проблема генетики. От россиян нужно просто огораживаться. Никакого контакта с ними после нашей победы. Забыть лет на сто об этом народе как о каком-то мировом функционале. Должно смениться четыре поколения, и лишь потом с ними можно будет пытаться контактировать.

Проблема – во всем народе. Исходя из и российских, и наших соцопросов, примерно три четверти (до 75%) населения Российской Федерации выступают за то, чтобы уничтожить Украину, целый народ. А это в чистом виде геноцид. Это нацистский ген, который откуда-то был вытащен и культивирован, потому мы и имеем такие проблемы.

Это проблема России, не наша. 100 миллионов генетических уродов, которые сейчас населяют российскую территорию, должны в течение ста лет вымереть. А дальше все-таки там возобладает определенная положительная динамика: найдутся доминантные гены, которые из этого народа воспроизведут более-менее другую нацию.

Но в ближайшие сто лет нам с россиянами лучше не контактировать.

Все население России, 100 миллионов человек зомбированы. Хотя дело даже не в этом, а в том, что есть определенные генетические проблемы у российского народа. Ему нереально измениться в рамках одного поколения – должно смениться несколько поколений, чтобы получился народ с новой психоматрицей. А нынешнее поколение россиян умрет с идеей о том, что украинцы – это недонация, недочеловеки, которые подлежат уничтожению.

Путин – это просто говорящая голова этих 100 миллионов человек. Он просто озвучивает их хотелки. А потому внутри России нет никакой силы, которая бы могла остановить войну или заставить Путина выполнить действия для ее прекращения. Это может сделать только наше давление – Вооруженных сил Украины.

 

(Оновлено 12:00)

BBC News

Софья Самохина

Путин впервые за 10 лет не будет проводить ежегодную большую пресс-конференцию. Почему?

Президент России Владимир Путин в этом году не станет проводить большую пресс-конференцию. После избрания Владимира Путина на третий срок такой формат его общения с журналистами практиковался 10 лет подряд каждый декабрь.

По словам пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, большой пресс-конференции Владимира Путина в этом году не будет, но Кремль рассчитывает, что глава государства пообщается с журналистами «в ходе зарубежных поездок».

Впервые так называемая большая пресс-конференция Владимира Путина состоялась еще в 2001 году, а после его возвращения в Кремль в 2012 году они ежегодно проходили в декабре. Все они были долгими (в среднем длились около 4 часов) и привлекали к себе много внимания.

Владимир Путин всегда пытался продемонстрировать свою погруженность в вопросы экономики и социальной сферы — использовал множество цифр и статистических данных, которые должны были показать, что положение в стране лучше, чем кажется. СМИ выпускали материалы с разбором допущенных Путиным ошибок.

С одной стороны, на пресс-конференциях звучали вопросы по очень важным для российского общества темам. С другой, содержательные и точные ответы Путин давал нечасто.

На пресс-конференции в 2020 году его спросили об уголовном деле в отношении журналиста Ивана Сафронова, на тот момент арестованного по обвинению в госизмене (в 2022 году он получил 22 года колонии строго режима).

Путин утверждал тогда, что Сафронова судят не за журналистскую деятельность и что дело связано «с длительным периодом его работы в рамках помощника или советника Рогозина». При этом до своего ареста Сафронов проработал в госкорпорации всего два месяца и доступа к гостайне там не имел. В итоге комментировать слова президента на следующий день пришлось Дмитрию Пескову, который сказал, что сведения для президента были «предоставлены следствием».

Другой характерный пример — вопрос о расследовании «Важных историй» (признаны нежелательной в России организацией) в отношении бывшего зятя президента Кирилла Шамалова. Из публикации следовало, что Шамалов стал долларовым миллиардером, купив 3,8% акций крупнейшей нефтехимической компании России «Сибур» — якобы за символические 100 долларов.

На пресс-конференции 2020 года Путин назвал расследование «компиляцией, которую невозможно читать». Ничего странного в том, что Шамалов мог получить пакет акций «Сибура» за 100 долларов, нет, сказал тогда президент России.

В схожей манере Путин отвечал и на вопрос о резонансyом расследовании Bellingcat, The Insider (оба признаны в РФ нежелательными организациями), Der Spiegel и Си-эн-эн о том, что оппозиционера Алексея Навального могли отравить сотрудники ФСБ. Объяснение президента тогда свелось к фразе о том, что если бы Россия хотела отравить Навального, то довела бы дело до конца.

Подобные высказывания Путина, особенно в последние годы, делали эти пресс-конференции все менее содержательными. Способствовали этому как таблички, которыми журналисты пытались привлечь внимание Владимира Путина («Ищу счастье», «Выпьем!», «Дайте яду», «Давай поженимся»), так и специфические вопросы — какого робота не хватает в Кремле, «как описать эту жизнь, не используя ненормативную лексику», что президент просит у Деда Мороза и т.п.

«Психологическое нежелание отчитываться»

В этом году Путин до сих пор не выступал и с обращением к Федеральному собранию. Пресс-секретарь президента в понедельник не смог ответить на вопрос, состоится ли послание до конца года. По его словам, этот вопрос «надо уточнить».

Политолог Михаил Виноградов говорит, что перенос большой пресс-конференции и подвешенность с посланием укрепляют «ощущение общей постановки ситуации на паузу». «Оно робко проявилось в октябре и стало накапливаться в ноябре. Несмотря на то, что, казалось бы, столько всего напроисходило», — считает он.

Как минимум, Россия за прошедшую осень объявила об аннексии четырех украинских регионов, провела мобилизацию и понесла серию чувствительных поражений на фронте.

«Нельзя не сказать, что в стране ничего не происходит — происходит столько, что в месяц сейчас вмещается гораздо больше, чем в иной год», — согласен политолог Аббас Галлямов.

По его словам, «рассказать о какой-то конкретике в рамках повседневных мероприятий он [Путин] ещё может, а вот поговорить о перспективах страны в целом, о долгосрочных целях, о стратегии движения — уже не в состоянии».

Впрочем, политолог Татьяна Становая причину отмены мероприятий видит не в том, что Путину нечего сказать, а в том, что ему не хочется это делать.

«Чем больше сил и энергии уходит у Путина на «глобальные» темы, тем меньше у него желания растрачиваться на «мелочи» типа прямых линий или пресс-конференций», — пишет эксперт в своем телеграм-канале.

По ее словам, у российского президента есть «психологическое нежелание «отчитываться», отвечать на скучные и рутинные вопросы, тратить время на подготовку, играть доброго папу и прочее»: «Для внешних аудиторий он может и так сказать все, что посчитает нужным — повод найдется, а общаться с внутренней аудиторией он не видит смысла. Пусть этим подчиненные занимаются…»

 

 

(Оновлено 11:00)

Настоящее время

«Я сюда пришел писать олимпиаду по физике – дома света нет». Как одесситы разных возрастов переживают энергетический коллапс

После очередной российской атаки по объектам энергетики в Одессе и области без света остались полтора миллиона потребителей. На то, чтобы полностью восстановить высоковольтные сети и поврежденное оборудование, может понадобиться два-три месяца. Но все-таки электричество постепенно возвращается в регион. О том, как одесситы провели выходные во тьме и как восстанавливается область, – в нашем материале.

«Третьи сутки без света после обстрела, полностью дом на электрике, ничего не работает. Нет ни газа, ни электричества, не работают ни бойлер, ни обогреватель, ни духовка. Приходится готовить на чем есть», – рассказывает житель Одессы Александр, показывая туристическую плитку с газовым баллоном.

Третий день одесситы пытаются оправиться от очередной российской атаки. До сих пор без света остаются более семи тысяч абонентов. Обесточенной Одесская область оказалась после ударов дронами-камикадзе в ночь на субботу, 10 декабря. Повреждены высоковольтные магистральные линии, в темноту погрузились дома и улицы. На ранее освещенной Дерибасовской улице слышен гул работающих генераторов.

Из-за отсутствия электричества перестали работать некоторые насосные станции, и без водоснабжения остались целые микрорайоны. Туда местная власть организовала подвоз технической воды поливальными машинами, а кое-где удалось возобновить работу бюветов (специальные сооружения для розлива воды из минерального или артезианского источника – НВ). Одессит Сергей с сыном объездили с десяток кварталов в поисках работающего бювета.

«Электричества нет, а генераторами они, к сожалению, не оснащены. Наверное, городу дороговато генератор содержать, – рассказал Сергей. – Так как нет электротранспорта, объехать все бюветы нет возможности. Была б электронная карта, подъехал, набрал, было бы удобно. А вообще, конечно, для города это спасение».

Из-за отсутствия электроэнергии частично прекратили работать вышки сотовой связи. Выйти в интернет со смартфона или дозвониться до кого-то – сейчас настоящее испытание.

«Выходишь на улицу – немного ловит, а в квартире вообще связи нет. Вообще. Никак. Ни связаться, ни позвонить, ничего. Очень тяжело. И без связи тяжело. Машинкой невозможно постирать, ничего невозможно сделать, перебои, холодильник у меня погорел, это просто жесть», – жалуется жительница Одессы Людмила.

«Надо готовиться к тому, что, если у городских жителей есть за городом дома, родственники, надо думать о том, куда поехать на какой-то период для того, чтобы переждать, пока восстановят инфраструктуру и возобновят электро-, тепло- и газоснабжение»

Только за первые сутки в Одесской области «пункты несокрушимости» (пункты обогрева) посетило 15 тысяч человек. Многие приходят со своими удлинителями: розеток на всех не хватает.

Одесситка Анна Гурбанова рассказывает, что дома у нее очень холодно и нет связи. «Сейчас вот пришли утром заряжаться, принесли два телефона, с удлинителем пришли, потому что надо с удлинителем теперь ходить».

В некоторых «пунктах несокрушимости» обустроили места для обучения. К примеру, школьник Леонид пришел сюда писать задание для олимпиады.

«Дома нет света, как всегда, постоянно выключают. Поэтому я пришел писать сюда олимпиаду по физике. Тут есть, где подзарядиться, выйти на уроки, выучить новые темы и поговорить с друзьями, одноклассниками, учителями», – говорит мальчик.

Энергетики практически без отдыха продолжают восстанавливать пострадавшие объекты и устранять последствия новых аварий. К примеру, Михаил со своей бригадой трудятся с раннего утра и до двух часов ночи. Он говорит, что после нескольких часов или суток без света, как только появляется электричество, одесситы сразу включают электроприборы – из-за этого горят трансформаторы, а кабели не выдерживают напряжения.

«Первое повреждение на этой кабельной линии было в этом котловане. Видите, кабель вырезан. Когда вырезали в том месте повреждение, в следующей кабель-линии обнаружили повреждение под дорогой, и было принято решение о замене этого участка: от подстанции до жилого дома. Вызвали бригаду по горизонтальному бурению».

Энергетики говорят, что для того, чтобы полностью восстановить электросистему Одесской области, понадобится не один месяц. Они обращаются за помощью к другим странам.

«Обращаемся к иностранным партнерам, чтобы помощь передавалась и как можно быстрее. Нас очень интересуют мобильные подстанции, поэтому, еще раз повторяю, это очень нужно. Это даст возможность вместо разрушенных подстанций монтировать блочную, которая в случае необходимости будет перемещаться куда угодно», – сообщил генеральный директор ДТЭК «Одесские электросети» Дмитрий Григорьев.

Тем временем областные чиновники уже обратились к операторам мобильной связи с рекомендациями по нормализации работы связи и оборудования с дополнительными резервными источниками питания.

Фиксированного графика отключения света в Одесской области сейчас нет. В среднем людям дают электроэнергию на несколько часов днем и глубокой ночью.

 

Главред

Юрий Богданов

Путин справедливо боится трех вещей

Песков сказал, что Путин не будет давать итоговую пресс-конференцию. Впервые за 10 лет.

О чем это говорит?

Путину нечего сказать российской элите и российскому обществу. Пресс-конференции Путина давно уже не содержат даже тени сложных вопросов, но он не может ответить даже на самые простые. Например, в чем его план? Какова цель войны («СВО»)? Когда это все закончится? Он пытался продать элите «Россию как крепость в осаде», которая идет по пути «сталинской модернизации», импортозамещения и «холодной войны с Западом». Но Россия слишком позорно воюет, а ее экономика слишком быстро (да, это быстро) приходит в состояние упадка, чтобы кто-то поверил в «модернизационный проект». Первоначальная коммуникационная модель Путина потерпела неудачу. И его легитимность — под большими рисками.

Путин справедливо боится трех вещей.

  1. Того, что любое проявление публичности на тему неудач нивелирует политический капитал диктатора. Все речи Путина в последние два месяца вообще не связаны с реальностью войны. Он ни разу не прокомментировал поражение под Херсоном, в Харьковской области, под Лиманом, мобилизацию — только в присутствии «карманных» «матерей». Только атаки на украинскую энергетику, которые назвал «возмездием». И оторванное от реальности заявление, что «все идет по плану». Формат пресс-конференции, чтобы не работать в минус, требует иметь хоть минимальную связь с реальностью.
  2. Рост недовольства лично к нему. Пока недовольство принимают на себя преимущественно Шойгу, Герасимов, плохие генералы и коррупционеры в армии. Иногда прилетает Лаврову, который довел Россию до изоляции как плохой дипломат. Виноваты бояре, скрывающие от царя правду. Это видно даже в очень ограниченной российской социологии. Доверие к Шойгу, Министерству обороны, армии падает очень быстро. Немного медленнее — к Лаврову. К Путину — медленно. Но эти тенденции уже не удается скрыть.
  3. Следствие первых двух страхов — формирование запроса на смену власти. Причем сразу с двух сторон:

* Со стороны его собственного окружения из олигархов и силовиков. Которые в определенный момент могут перейти от состояния «боюсь Путина больше чем санкций и Гааги» в состояние «боюсь Гааги, санкций и украинцев больше, чем Путина».

* Со стороны радикального плебса и условных «Гиркиных». Тех, кто будет расстреливать предателей-генералов и коррупционеров, вводить военный коммунизм и искать врагов в элите. В случае власти реальных фанатиков Путин и его окружение довольно быстро умрут. И они это знают. (Кстати, такая фанатичная диктатура расшатает Россию гораздо быстрее режима Путина, но и рисков будет больше).

Путин не может исчезнуть из публичной коммуникации вовсе. Поэтому чем дальше, тем больше заявления Путина и вообще его коммуникации будут оторваны от реальности. Он будет все больше говорить о «трансформерах и трансформаторах». Все больше — параллельной реальности. И это все будет дальше и дальше реализовывать его страхи. Потому что он в собственной ловушке. Он будет терять легитимность среди элиты и плебса, он будет становиться главным виновником неудач. Не войны, потому что для русских война не преступление. А именно неудач, бедности и унижения.

Любой диктатор — это тот, кто едет на спине тигра. Тигр — это элита, которая считает его гарантом легитимности. Тигр — это доведенная до безумия толпа. И как только диктатор теряет ореол незаменимости и абсолютной легитимности — его ждет очень печальный (для него) финал. Путина он ждет.

P.S. А, и так. Информация, что Путину нужна срочная операция и поэтому не будет пресс-конференции — это типичный вброс. Он не достоин внимания. Россияне через второстепенные желтые СМИ создают параллельную тему, чтобы отвлечь от главного события. И опять поднять глупое обсуждение вымышленных или реальных «болезней Путина». Оно боится. Вот это — главное.

 

(Оновлено 10:00)

Украинская правда

13 квітня 2022 року було, може, найгіршим днем для того, щоб намагатися потопити крейсер «Москва»  – погода стояла жахлива.

Від самого ранку небо над Чорним морем уздовж українського узбережжя затягнули важкі дощові хмари. Вони висіли суцільною поволокою на висоті всього кілька кілометрів над водою, і через них годі було хоч щось розгледіти в морі з неба.

Не допомагали ні літаки, ні безпілотники «Байрактар», ні оптичні супутники.

В таких умовах міг би зарадити загоризонтний радар, сигнал від якого здатний огинати землю. Але 13 квітня в оператора комплексу «Нептун» в Одеській області під рукою були тільки звичайні радари, які майже не бачать цілей далі, ніж за 18 кілометрів.

Усе це усвідомлювали і на крейсері «Москва», команді якого здавалось, що вона в цілковитій безпеці.

«Вони розуміли, що з неба їх не видно, з берега – теж. Плюс у них дуже серйозні комплекси ППО на борту й інші системи захисту. Тому вони підплили на 120 кілометрів до українського берега. І ця самовпевненість їх і згубила», – розповідає не під запис один із українських ракетників, дотичний до створення «Нептуна».

Україні 13 квітня несподівано допомогла сама природа. Оператор «Нептуна» не мав би дістати «Москву» звичайним радаром, але саме це і сталося. Тож після кількох хвилин важких вагань та консультацій він віддав команду «пуск», і дві ракети з невеликим інтервалом вилетіли в бік російського крейсера.

Потопити «Москву»: невідомі деталі. Як український «Нептун» знищив флагман російського флоту

 

Цензор.НЕТ

Олексій Голобуцький, політтехнолог

Формула перемоги: «сила ЗСУ + ресурси НАТО»

Європа повірила в перемогу України, її більше не цікавить діалог з Росією — тільки спосіб зробити РФ безпечною.

«Ні «Іскандери», ні ракети С-300, ні ракети іранські… Балістика на сьогоднішній день недоступна до збиття засобами протиповітряної оборони, які є у нас на озброєнні. Тому найефективніший метод знищення цих ракет – це на старті, там, де вони знаходяться. Різні види бавовни можуть допомогти знищити ці ракети. …Думаю, наші партнери теж будуть допомагати Україні», — речник Командування Повітряних сил Юрій Ігнат в ефірі телемарафону.

Анджей Дуда: «Польща та Німеччина найближчими днями розпочнуть роботу з розгортання німецьких ЗРК ППО Patriot на кордоні з Україною».

Заступник голови МЗС Польщі Павел Яблонський: » Не Росії сьогодні потрібні гарантії безпеки, а Європі потрібні гарантії безпеки з боку РФ».

Жозеп Боррель: «Я наголосив на важливості нашої підтримки України в політичному, економічному та військовому плані, тобто за допомогою зброї та підготовки, щоб вони могли витіснити загарбника. І ми повинні бути в змозі робити це стільки, скільки необхідно, доки Україна не здобуде гору.

Ми також усвідомили, що нам не вистачає критично важливих оборонних можливостей, щоб захистити себе від вищого рівня загроз на самому європейському континенті. Нам необхідно задовольнити короткострокові потреби шляхом спільних інвестицій та закупівель більшої кількості товарів. Простіше кажучи: купуйте більше разом. Понад 10 місяців війни та підтримки України виявили недостатність наших запасів та крихкість наших ланцюжків постачання. Ми маємо не просто більше витрачати на оборону, а й краще. А це означає більше співпрацювати. Продовжувати підтримувати Україну, задовольняти нинішні потреби та почати готуватися до майбутнього».

***

Кремлівська пропаганда, як завжди, включила режим дурня і тиражує ці цитати з заголовками «Україна не може збивати наші ракети» та «В Європі вичерпались запаси зброї». В сенсі, Україні і ЄС вже нема чим воювати з Росією, тому поразки не буде, це неправда. А те, що «вичерпаною зброєю» вже гатить бавовна за 700 км від кордонів України — так «це магія, Гаррі!».

А буквальне значення не тільки заяв, але й дій ЄС та України, — союзники вже колективно вирішили, що Росію треба добивати до безпечного для всіх стану. ЗСУ остаточно переконали всіх, що поразка величезної Росії реальна: спільно силами ЗСУ і ресурсами НАТО.

Нове позиціонування НАТО читається абсолютно очевидно, тому це однозначно вплине на настрої в Кремлі і на плани російської верхівки. Одна справа, коли Путін їм дав на десятки мільярдів помародерити на окупованих теренах України, поки армія РФ захоплює місто за містом і обстрілює всю Україну. І геть інша справа, коли за це світить вже цілком реальний і недалекий трибунал. А ще ближчі від трибуналу — традиційні зачистки свідків і соратників, щоб не потрапили до рук правосуддя і не сказали зайвого.

Жити хочеться всім, навіть деяким росіянам (тим, що у владі, принаймні). Тож оновлена позиція союзників може спонукати їх «вчасно зрадити» Путіна.

В будь-якому випадку, найближчими тижнями варто чекати якихось нетипових порухів в Кремлі і довкола нього. Московські щури обов’язково заворушаться.

Цілком можливо, що і щорічну передноворічну пресконференцію Путіна скасовано саме через те, що прямо зараз відбувається оперативна «зміна концепції». А пресконференція буде вже тоді, як буде узгоджена нова концепція щодо війни. Можливо, вже і без Путіна.

 

«Гордон»

Виктор Андрусив: Мы помним особую любовь Путина к датам. Так вот, у Суровикина намечаются серьезные проблемы

Проблемы Суровикина

Тем временем у нового кумира орков намечаются серьезные проблемы. Мы помним особую любовь Путина к датам. На горизонте маячит дата Новый год, и, так сказать, Путину хотелось бы с чем-нибудь прийти в новый год. А генерал Суровикин пообещал Путину взять Бахмут к Новому году, а Донбасс – до 24 февраля. Именно такие обещания позволили ему безболезненно для себя вывести войска из Херсона и получить дифирамбы «смотрите, какой талант». Хотя именно этот талант и командовал группировкой «Юг», и именно этот талант привел их к жопе, из которой был только один выход. В конце концов, идея заключалась в том, что выведенные войска, а это преимущественно десантура, сконцентрировались на стабилизации фронта в Луганской области и штурме Донецкой. Путин идею одобрил, а результат, похоже, не получит.

Поэтому ближе к 1 января генерал-армагеддон, или по-нашему просто долбо…б, будет проводить колоссальную утилизацию оккупантского мяса и техники. Нам придется сложно, но шансов добиться успехов для оккупантов я не вижу. Еще больше шансы близкой кончины генерала-долбо…ба приближает угроза неизбежного прорыва ВСУ по линии Сватово – Кременная. Чмобики и погода оттягивают этот прорыв, но оперативная ситуация показывает, что обвал фронта по этой линии неизбежен.

В общем, у Суровикина судьба очень похожа на судьбу Лапина. Сначала его называли гением российской стратегии за бои под Северодонецком и Лисичанском, позже опозорили за сдачу Лимана. Все, на что оба «гения стратегии» способны, – это уничтожать запасы боеприпасов и солдат в бесконечных количествах. Ну, в конце концов, это единственная эффективная стратегия в орковских мозгах, кого бы ни ставили у них на командование. В науке это еще имеет термин «стратегическая культура».

Поэтому в новый год Путин будет входить не с Бахмутом, а с новым командующим «СВО».

 

(Оновлено 9:00)

РБК-Украина

Юлия Акимова

Игорь Клименко: В Украине больше темноты, но и больше полицейских на улицах

Что входит в обязанности украинского полицейского, как Нацпол устанавливает правопорядок на деоккупированных территориях и с какими проблемами сталкивается – глава Национальной полиции Игорь Клименко рассказал в интервью РБК-Украина.

С первых дней полномасштабного наступления России на Украину Национальная полиция, как и любой правоохранительный орган, работает в усиленном режиме. Часть полицейских ушла на фронт, другие несут службу на подконтрольных и деоккупированных территориях Украины.

Полицейские заходят в освобожденные населенные пункты сразу после военных, устанавливают правопорядок, проводят стабилизационные мероприятия. Местные жители, видевшие агрессоров и то, что они за собой несут, встречают украинских полицейских с аплодисментами.

Как сегодня выглядит работа Национальной полиции, что они видят на освобожденных украинских землях, как ловят коллаборантов среди гражданских и своих коллег и как будут работать в случае блэкаута – в интервью РБК-Украина рассказал глава Национальной полиции Украины Игорь Клименко. Ниже сокращенная текстовая версия, полный разговор с руководителем Нацполиции смотрите на YouTube канале РБК-Украина.

– Первый день войны. Для каждого украинца он приобрел определенный символизм. Как вы его встретили и понимали ли вы, что война будет?

– Мы очень часто возвращаемся к 24 февраля. Почему возвращаемся? Мы оцениваем свои действия и действия всей системы Национальной полиции, действия государства. Потому что все понимали, что возможна война, но все рассчитывали, что ее не будет.

Национальная полиция разработала инициативные планы по вторжению, чрезвычайным происшествиям. Конечно, мы, как и все граждане, не ожидали, что будет вторжение именно в направлении Киева. Эта информация, которая поступила ко мне, как к руководителю Национальной полиции, в 4 утра 24 февраля, она, с одной стороны, была ожидаема, а с другой – была эмоция: «Неужели началось?». И сразу пять секунд: «Что делать?».

Конечно, сразу же подняли весь личный состав по тревоге, хотя руководители областных управлений уже около недели жили на работе и наши люди работали в усиленном режиме несения службы, но к 8 утра все силы полиции были на местах и в боевой готовности. Потому что звонки шли 24 часа в сутки. Где-то мы видели и слышали, что наступают российские войска на Херсонщине, очень быстро разворачивались события. Конечно, под Киевом, здесь уже и говорить не о чем, потому что наши полицейские вместе с пограничниками находились на пограничных участках границы Беларуси и Украины и первыми услышали эти выстрелы со стороны врага, который перешел нашу границу.

Полиция отступала, сначала через Чернобыль в Иванков, потом там приняли первое сражение в Киевской области, потом полиция уже отходила дальше. Дальше вы уже знаете – Буча, Ирпень и все населенные пункты вокруг Киева. Потом Броварской район был, потом Черниговская область, ну и, конечно, мы здесь дежурили.

Здесь нельзя работать чисто по планам, потому что мы полицейская структура, и мы привыкли выполнять полицейские функции, а не военные. Но со временем мы стали такими полувоенизированными, а некоторые подразделения полностью военизированными формированиями.

– Вы говорили, что вы получили сообщения в первые часы и первые дни войны из разных регионов, в том числе из тех регионов, куда идут российские войска. Как это было? К примеру, Херсон, какие это были сообщения?

– Я могу запараллелить этот вопрос с Запорожской областью. Очень быстро войска зашли и перешли Крымский перешеек и двигались по Херсонской области, но Херсонская область – это степи, как правило. И войска, я думаю, где-то так двигались по городам и селам быстро, со скоростью примерно 80 километров в час. Но когда начали входить в Запорожскую область, они начали быстро заходить через Приморское, зашли на Мелитополь и пошли дальше на Бердянск.

Параллельно наши подразделения в Херсонской области находились в городе, они ждали команды главы Национальной полиции по поводу своих действий. Да, мы были вооружены, но были вооружены легким оружием, максимум – это автоматы, обычные пистолеты, несколько пулеметов у Сил специального назначения.

И только когда враг перешел Днепр и встал на правобережье Херсона, подошел практически к центру города, тогда руководство полиции региона получило команду на выход.

– От вас?

– Да, конечно, от меня. Колонна, готовая к движению, она выдвинулась в направлении Николаевской и Днепропетровской областей.

– И они уже там заняли свои позиции или ушли в другие регионы?

– Да, Главное управление Национальной полиции в Херсонской области проходило службу на территории Николаевской области и выполняло на территории Николаевской области боевые задания также вместе с ГУНП Николаевской области. Часть личного состава была переброшена на Днепропетровщину и Кировоградщину, там где они несли службу на блокпостах.

К тому времени было несколько дней или несколько недель спора – а что должен делать полицейский? Кто такой полицейский в военном действии? Он комбатант или не комбатант?

– А какое ваше мнение?

– Наш полицейский принимает присягу на верность народу Украины. Наш полицейский несет службу с оружием. И наш полицейский, как мы думали, может быть объектом посягательств со стороны оккупационных властей. Потому мы приняли решение всем выйти из временно оккупированной территории. Кто не вышел, не подчинился приказу, был уволен из Национальной полиции. И на сегодняшний день я могу сказать, что ни один из тех, кто не выполнил приказ, не вернется на службу.

– Допускаете ли вы варианты, что у некоторых полицейских не было физической возможности выйти с оккупированной территории?

– Мы давали достаточно времени тем полицейским, кто не имел физической возможности выйти. Некоторые были в плену. Некоторые скрывались на временно оккупированной территории.

– Скрывались?

– Именно скрывались, не смогли выйти, например, с временно оккупированной территории из Херсонской области, с левого берега Днепра.

– Ну, это обстоятельства. Они также уволены?

– Всех, кто не выполнил приказ по какой-либо причине, все были уволены из Национальной полиции. Некоторые из тех, кто был уволен, вышел, нашел в себе силы и возможности выйти с временно оккупированной территории, они были проверены и Службой безопасности, и Департаментом внутренней безопасности, в том числе с использованием полиграфа.

Этих людей, поверьте, единицы, и эти люди, как правило, указывали, где они сохранили оружие, служебное удостоверение. На сегодняшний день мы проверяем версию вышедших с этих территорий. Те тайники, которые были на временно оккупированных территориях оставлены полицейскими, мы сейчас их все выкапываем, и оружие ставим обратно на учет в Национальную полицию.

– Вы доктор психологических наук. Как вы думаете, чем полицейский предатель отличается от предателя гражданского?

– Работник правоохранительного органа сознательно, зная, что он клялся народу Украины, клялся государству, сделал этот шаг. Это лицо сознательно принимало решение о работе на оккупанта. Он, видимо, понимал, что, может быть, его недооценили в Национальной полиции или в Службе безопасности Украины. Возможно, это такой человек с ощущением своей неполноценности и недооцененности.

Это такие ущербные люди, люди, которые мало работали или не имели профессиональных способностей, но хотели занимать какие-то должности. Пример, который я уже приводил, это когда женщину, занимавшуюся уборкой помещений Херсонской областной телерадиокомпании, сделали администратором этой всей компании.

Равно как и работников полиции некоторых, занимавших рядовые должности, назначали руководителями городов или правоохранительных органов. Но таких людей немного и, слава богу, что такие люди не имели профессионального таланта и опыта работы, в первую очередь. И они, вероятно, преследовали преступные или даже меркантильные низкие цели в жизни, они даже не смогли организовать работу своих подразделений.

Тот бардак и то, что было совершено оккупантами, включая полицейских, Росгвардию, нашими коллаборантами в подразделениях полиции… Они (подразделения – ред.) разбиты и практически уничтожены изнутри, как можно было работать в таких подразделениях… То есть это люди низкой культуры, люди, не понимавшие сущности и принципы организации работы. Ими руководило только желание насолить бывшему руководству, насолить народу и украинским властям. Все эти люди нами установлены в большинстве своем, они однозначно понесут ответственность перед законом.

– То, что вообще были такие люди в системе – это недостатки системы? Или это просто на местах кто-то не совсем понимал, кого берет на работу?

– Очень трудно определить, психически ли больной человек или нет. Если нет внешних признаков.

– А в полиции не проверяют психическое состояние человека, когда берут на работу?

– Нет, мы проверяем, но мы берем, например, участкового офицера полиции на работу, мы его проверяем именно на должность участкового офицера полиции. С ограниченным функционалом. Если это лицо идет на должность руководителя, его проверяют на соответствие должности руководителя. То есть если работник работал сержантом полиции, инспектором, а захотел стать быстро руководителем правоохранительного подразделения, то… Мы же пишем в психологических характеристиках, в служебных характеристиках, на что способно данное лицо.

У нас очень много людей, которые не хотят делать карьеру. Они желают быть на этих должностях. Или есть люди, которые хотят делать карьеру, но для этого ничего не хотят делать, очень много ошибок в работе. У них очень много нарушений и дисциплины, в том числе. Мы таких людей проверяем на возможное нарушение закона. 217 полицейских на коллектив 130 тысяч – это такой мизер, но от этого мизера мы тоже должны были очиститься.

– Некоторые полицейские с начала войны решили пойти на передовую, в ряды ВСУ. Сколько их и было ли это их массовое решение, или руководители проводили работу?

– Один из первых, кто пошел в ряды Вооруженных сил Украины, это был летчик. Из авиации полиции. Они работали на вертолетах Национальной полиции, но в прошлом они военные летчики. И 26 февраля мы уже получили первую жертву – один из летчиков погиб на военном вертолете под Ирпенем, его сбили вражеской ракетой, ему президент присвоил звание Героя Украины. Это первые были такие жертвы. Конечно, жертвы были и на улице и в Буче, и в Ирпене, наших полицейских расстреливали, потому что они были в форме. И в других регионах государства расстреливали наши автомобили.

И те люди, которые умели максимум стрелять из пулемета, сейчас стреляют из минометов и более серьезной техники, которую научились за время войны использовать, специалистами по которой стали.

– До войны вы говорили об определенном «кадровом голоде» в полиции. И в городах об этом тоже говорили. Сейчас война, вы сами говорите, многие полицейские ушли на фронт, и нужно очень много сил для того, чтобы заходить на деоккупированные территории и устанавливать порядок. Насколько эта проблема стала больше и что вы с этим делаете?

– На сегодняшний день мы обновили набор в Национальную полицию. В первую очередь это касается инспекторских должностей. Могу сказать, что мы нуждаемся в работниках патрульной полиции, работниках нашего специального подразделения, у нас есть потребность достаточно большая, чтобы набрать персонал. Приблизительно, на сегодняшний день мы хотим набрать где-то 8-10 тысяч человек в пределах некомплекта, который есть в Национальной полиции Украины.

– Мне кажется, что это не очень большая цифра в масштабах Украины.

– Я хочу привести цифры, которые мы вычислили. К примеру, если мы берем обычный населенный пункт Центральной или Западной Украины – наличие полиции на 10 тысяч населения – 23. В Киеве это число составляет 41. В Херсонской или Харьковской областях 136 полицейских на 10 тысяч населения. Большие территории – усложненная связь и очень много людей без связи. Поэтому необходимо максимально насытить полицейскими населенные пункты, чтобы люди могли найти этих полицейских.

К примеру, Херсон, который был несколько недель без света и только недавно свет появился. А потом враг снова обстрелял город и свет на время также исчез. На улицах должны быть полицейские наряды для того, чтобы каждый гражданин, потерявший связь, вышел на улицу, нашел полицейского и обратился к нему за помощью.

Ощущение безопасности – чем быстрее оно вернется к гражданам, тем быстрее мы наведем порядок в наших городах, тем быстрее граждане вернутся в более или менее мирное существование. Это наша первая цель, поэтому в этих декупированных регионах работают также наши сотрудники из Центральной и Западной Украины в составе сводных отрядов, которые помогают своим коллегам из деоккупированных областей, приводить в порядок и помогать местным органам власти как можно быстрее наладить мирную жизнь на этой территории.

– Я у вас увидела браслет «Азовсталь». Это символическая поддержка ваших коллег, находящихся на фронте?

– Это символическая поддержка наших находившихся в плену коллег и воевавших на «Азовстали» вместе с военными. Мы были на связи, пока еще можно было эту связь устраивать с нашими работниками, которые находятся на «Азовстали». И когда уже десять наших полицейских освободили из плена, то вся полиция выдохнула. Но еще у нас есть 5 человек, которые в плену находятся, мы надеемся на скорейшее их возвращение домой.

– Те, кто вернулся, в каком они состоянии?

– Сейчас в нормальном, они длительное время находились на лечении, часть из них была ранена на «Азовстали», на сегодняшний день они уже будут проходить реабилитацию в Украине и за пределами нашего государства.

– Они попали на «Азовсталь», как работники Нацпола?

– Как работники Нацпола. Мы говорим только о работниках Нацпола.

– И что они там делали?

– С оружием в руках защищали «Азовсталь», вместе с подразделениями Национальной гвардии Украины, Вооруженными силами и пограничниками.

– А сколько всего ваших коллег из Нацполиции сейчас находится в плену, или находилась в плену?

– Находились 219 человек, в настоящее время там остается 26 работников полиции действующих.

– Что вы видите на деоккупированных территориях? Вы одни из первых заходите и видите, что сделали российские войска. Что вы видите там?

– Первый населенный пункт после Ирпеня и Бучи, в который мы зашли, я лично там был, это село Андреевка Макаровского района, это дорога на Бородянку из Макарова. Мы заехали 2 апреля, была примерно такая же погода, только без снега, мы увидели людей, которые вышли из своих домов, как правило, это были пожилые люди. Там уничтожены 80% жилого сектора, который был в этом селе. Мы заехали на мост, где было огромное количество боеприпасов, оставленных россиянами, мы увидели позиции россиян, на которых они были, и эта картинка, она стоит перед глазами – именно сел, не городов, потому что города – это отдельная категория. Все мы были в Ирпене и Буче и видели, что там произошло, и в Харькове, и в Северной Салтовке.

Мы видели, что может быть с городом, когда 10 тысяч человек остаются без жилья. Мы говорим о селах Херсонской области или деоккупированной территории Харьковской области. Это села, которые полностью уничтожены. Если проехать по трассе от Изюма до Лимана, мы увидим, что некоторые села уничтожены навсегда. Их невозможно восстановить.

Я вспоминаю Святогорск, мы приехали на второй-третий день после освобождения, в городе проживало где-то 2,5 тысячи человек, а осталось 400. 400 человек, находившихся под постоянными обстрелами врага. Я общался с этими людьми. Это, как правило, пожилые люди или женщины, которые скрывались в подвалах.

Страх поглощал полностью наших людей. С ними говоришь… С этими людьми нужно много работать. Им нужно время, чтобы от этих ужасов отойти.

– А с ними говоришь и что?

– С ними говоришь и чувствуешь, как они боятся, не знают, что будет завтра. Они чувствуют себя в опасности. Я вспоминаю Херсонскую область, Киевскую, когда проезжали через населенные пункты в первые дни, люди выходили или аплодировали, или пытались поговорить.

– Вы заходите на деоккупированную территорию, каков ваш алгоритм действий?

– Сначала заходят Силы специального назначения, мы приступаем к стабилизационным мероприятиям. Мы начинаем вместе с военными оборудовать блокпосты и сразу объезжать всю территорию населенных пунктов, чтобы пообщаться с гражданами. Это делается параллельно – начинают работать взрывотехнические службы. Начинаются заявления граждан о заминировании тех или иных объектов или квартир, или частных зданий.

В первую очередь, мы разминируем те объекты, которые влияют на работу критической инфраструктуры, чтобы людям можно было запустить газ, подавать электроэнергию и так далее. Параллельно заезжают следственные оперативные группы, состоящие из следователей, криминалистов и работников оперативного блока. И мы сразу начинаем работать, в том числе, по коллаборантам. Мы опрашиваем каждого человека, который находится на оккупированной территории.

– А сами люди указывают на коллаборантов?

– Конечно.

– Как это происходит? Просто, пока вы прорабатываете человека, собираете данные, он может физически находиться в этом населенном пункте. Есть ли страх, что может быть самосуд?

– Все эти 9 месяцев, что касается Херсона или Харьковщины, мы собирали информацию по коллаборантам в дистанционном режиме.

– То есть вы заходите и вы уже знаете, кого нужно задержать?

– Большую часть мы знаем, но, как показывает Херсон, столь серьезные, «жирные» коллаборанты, они вышли с оккупационными войсками на левую часть Днепра. Более мелкие коллаборанты, например, учителя или рядовые работники правоохранительных органов, или органов оккупационных властей, они на местах находятся, люди на них указывают, мы их прорабатываем, часть передаем в Службу безопасности Украины.

Это касается Харьковщины и больших районов Херсонской области. Люди тоже разные, но мы прекрасно знали по Херсонщине, кто организовывал так называемый референдум. Прекрасно этих людей знали и сейчас готовятся заочные подозрения вышедшим людям. Ну, и для тех, кто остался на месте, конечно, они не уйдут от ответственности за то, что делали на территории нашего государства.

– Вы говорили о заминировании. Расскажите, пожалуйста, подробнее, потому что, насколько мы знаем, россияне не пренебрегают минировать все, что только можно. Где вы находите мины?

– В Херсонской области везде. В прямом смысле этого слова. Такого массового и «смарт» заминирования, как на Херсонщине, не было ни в одном деоккупированном месте нашего государства. Потому что можно просто приподнять вазон с цветами и взорвется полностью все здание. Или те закладки, которые сделал оккупант, они рассчитаны на 140-310 часов работы.

То есть, например, ставят (таймер – ред.) на две недели после деоккупации, в 10 часов утра. Это, например, здание либо районной, либо городской администрации, и оно взорвется. Найти эти взрывные устройства крайне тяжело, потому что именно эти взрывные устройства заложены либо в подвальные помещения, либо между стеной и помещением.

Можно открыть дверь и взорвется противоположная часть здания. Так было со зданием Национальной полиции в Херсонской области. Небольшой ящик с тротилом, просто стоящим в подвале. Следуя правилам безопасности, его не брали в руки, в 20-30 метрах его оттащили и мы потеряли несколько этажей здания.

– Под ним была мина?

– Не под ним. Они были вокруг, а он как детонатор выступал, мины были повсюду. В стенах. К примеру, стол. Стол и возле него стул, на котором вы сидите, может немного более толстое сиденье. Вырезается дырка, закладывается туда мина и сверху ставится обычный принтер. Какое у гражданина, или у военного или полицейского желания? Взять этот принтер и поставить на стол. И сесть. Как раз в этот момент происходит взрыв. Поэтому инструктаж для всех правоохранительных органов, для всех заходящих (на освобожденные территории – ред.) он на первом месте.

Мы потеряли троих взрывотехников и 14 ранены. Практически каждый день наши работники взрывотехнической службы, как и работники ГСЧС, взрывотехники, саперы сталкиваются со смертельной опасностью. Мы не так быстро разминируем для того, чтобы тщательно изучить здания, которые должны разминировать в первую очередь.

7 декабря в Херсонской области во время проведения стабилизационных мероприятий на каскаде вражеских мин подорвались полицейские, в результате чего 4 человека погибли. За жизнь еще четырех человек борятся врачи.

– Вы говорили о бардаке, который после себя оставили оккупанты. Это такая их визитная карточка? Потому что он есть повсюду.

– Больше мусора, чем в подразделениях полиции или прокуратуры, нигде не было.

– А почему?

– А там, как правило, в наших помещениях очень часто внизу есть изоляторы временного содержания. И в этих местах были созданы места незаконного удержания наших граждан, в том числе пыточные. И это очень удобно, когда ты «работаешь» на 1-3 этаже в подвале или в соседнем помещении, ты держишь наших граждан, обвиняемых либо в работе с украинской армией, либо просто патриотических наших граждан. Их же просто задерживали и там держали несколько дней или недель. Не было ни одного подразделения, будь то в Херсоне или Харьковской области, которое было бы более-менее в приемлемом состоянии. То есть это бескультурье и свинство.

Есть комнаты, где они работали, есть комнаты, где они проживали. Разницы нет, все было сброшено в одну кучу. Разницы никакой. Вы понимаете, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь – ну летом можно было это убрать? Нет. Главное, на русском языке написать «Полиция РФ» и все. Это все, что они принесли с собой. В таких условиях говорить о каком-либо правопорядке в этих регионах не приходится.

– А что сами люди говорили о работе так называемой полиции в оккупации?

— Да ничего. Смотрите, мы находили журналы или тетради, в которых регистрировались какие-то преступления. Вот они регистрировались и все. Ну не может участковый офицер полиции и предатель раскрыть преступление или расследовать тем более.

– А что там были за преступления?

– Ну убийство было, например. Кража была. То есть такие преступления, которые регистрировались, но за столько месяцев они себя только задокументировали и ничего больше не сделали.

Огромное количество техники было уничтожено. Около полутора тысяч автомобилей. Конечно, для полиции это такой удар в техническом плане, но мы переживем и это. Но они даже не пользовались этой техникой, они с техники снимали колеса, если она более новая или старая, без разницы. И агрегаты автотранспорта. Поэтому если заходить, например, сразу в подразделение полиции во двор, на автохозяйство, то увидите десятки автомобилей без колес, даже лысые колеса снимали и отправляли в Россию.

– Додому, до хати.

– Додому, до хати. Не знаю, что они с ними будут делать, наверное, для них это такая диковинка, что такие полицейские автомобили хорошие, еще и с соответствующими надписями. Снимали все, что было на этой машине – зеркала, все. То есть полностью раскомплектовывали ее и отправляли, по-видимому, домой. Если гражданские машины, то они разбивали их часто, а если полицейские, то разбирали.

А еще в Купянске мы нашли несколько бидонов с бражкой. Видимо, готовили сразу и пили, чтобы поднимать свой «боевой дух».

– Как вы считаете, деоккупация тех территорий, которые были оккупированы с начала полномасштабного вторжения, и ожидающая нас деоккупация всех территорий, которые были оккупированы 8,5 лет назад, насколько она будет отличаться?

– Дети пошли уже во второй класс (на оккупированных долгое время территориях – ред.). Родившиеся в 14-15 годах. Люди отравлены пропагандой России. Большие территории, которые уже 8,5 лет не слышали украинского языка. В которых воспитывалась и пропагандировалась ненависть ко всему украинскому, к Украине. Поэтому главная проблема – это люди.

Перед нами всеми будет стоять задача показать гражданам, которые не участвовали в незаконных вооруженных формированиях, что наша власть законна, настоящая и действительно лучше. И главное, что эта территория нашего государства – не Российской Федерации, ни какого-либо «союзного государства», а именно Украины. Поэтому, я думаю, что многие проживающие там, пожалуй, пойдут искать «русский мир» на территории Российской Федерации.

– Возвращаясь к бытовым проблемам. Как сейчас работает полиция с этими отключениями света и считаете ли вы, что нужно сократить комендантский час?

– Полиция работает в едином режиме, что в комендантский час, что не в комендантский час. Комендантский час – это прерогатива военных. Они его устанавливают и военная администрация понимает, с какого часа он должен быть установлен. Что касается полиции – наша задача в блекауте на всей территории нашего государства вывести на улицу полицейские силы, при этом не теряя связь. Если это вечернее время, очень тяжело будет собрать личный состав. Поэтому мы уже провели ряд учений, позволяющих нам в течение небольшого количества времени собрать весь личный состав на территории подразделения и эти люди заступят в соответствующий наряд.

В городах до войны у нас заступали на службу 1100 нарядов. На сегодняшний день, в период блекаута мы готовы выставить 5500 тысяч автомобильных нарядов и 2500 тысяч пеших нарядов. Но это при условии, что мы будем работать практически без отдыха. Поэтому мы готовимся к любому развитию событий.

У нас работают даже так называемые «антимародерные» группы из работников криминальной полиции, которые работают, как правило, в гражданской форме одежды для того, чтобы минимизировать возможность квартирных краж именно во время блекаута. Вы ведь понимаете, когда человек заходит в темный подъезд, что его может ожидать?

Более того, мы должны реагировать на такие бытовые темы, как, например, человек застрявший в лифте. 21 этаж, 25, 9 или 8. И полиция тоже должна прийти на помощь. Полиция получила указания, как найти того или иного специалиста или представителя ОСМД и освободить человека. Конечно, нам нужно очень много сил. Мы работаем с другими структурами, с ГСЧС, чтобы человек смог найти тех, кто им придет на помощь.

– Криминогенная ситуация во время блекаута. Как она поменялась? Логично, что она могла стать хуже. Больше темноты, больше людей, которые хотят что-то плохое в этой тьме сделать.

– Больше темноты, но больше полицейских на улицах. Уровень преступности по Украине на сегодняшний день у нас снизился на 13%, а как раз в блекаут – среда-четверг, уровень преступности снизился на 16%. Присутствие полицейских, взаимодействие с населением и объединение общин, оно дало свой результат. Мы понимаем, что впереди у нас очень много вызовов и сохранить именно безопасную страну, что касается криминогенной ситуации – это задача Нацпола.

Это касается и мошенничества, выросшего в нашем государстве с начала боевых действий, это касается и имущественных краж, квартирных. Мы же понимаем, сколько людей покинуло свои дома и сколько у нас было заявлений, о том, что эти дома разбиты врагом. В той же Харьковской или Херсонской области. Или ограблены врагом.

– Военное время дало полиции возможность несколько форсировать свои действия по криминалу?

– Конечно, мы достаточно жестко разговаривали с криминалом, в основном криминал нас услышал и немного успокоился. Мы контролируем все наши местные группировки, которые были до войны, чтобы они не подняли голову. В первую очередь, я имею в виду организованную преступность, представляющую опасность для наших граждан и нашей страны.

– А на оккупированных территориях была организованная преступность, присоединившаяся к россиянам?

– Это мы со временем установим, но, как правило, нет. Это была такая мелкая преступность, которая имеет место в любом обществе.

– Можно ли во время блекаута использовать ваши участки, как так называемые пункты несокрушимости? Могут ли люди прийти к вам и попросить помощи?

– На сегодняшний день у нас готовы к приему граждан 903 отделения полиции. Мы пытаемся довести эту цифру до тысячи за неделю. Люди могут сюда прийти в любое время. Мы имеем в виду само помещение, вестибюль, где будут расставлены стулья, где будет вода, будет возможность зарядить свои гаджеты, где будет работать генератор, горючее для генератора и, конечно, люди могут обратиться в полицию. А в случае отсутствия связи полицейские смогут помочь. Или больного доставить в больницу. К примеру, если женщина рожает, мы в таком случае тоже придем на помощь. Конечно, мы будем помогать всем гражданам, которые будут обращаться к нам, если такое время придет.

Относительно связи сразу могу сказать, что из этих 903 подразделений полиции 200 оборудованы спутниковой связью Starlink. Надеюсь, в ближайшую неделю мы получим достаточное количество оборудования для того, чтобы охватить всю страну интернет-связью.

– Как полицейские ведут себя с теми, кто не хочет эвакуироваться с тех территорий, где оставаться опасно?

– Во-первых, любой разговор с гражданином происходит под запись на боди-кам. Как правило, есть несколько категорий людей. Первая хочет уехать, они уже готовы, их не нужно уговаривать. Есть категория пожилых людей, которые находятся в хосписах, в так называемых домах престарелых. Здесь проводится совместная работа с органами власти. А есть пожилые люди, которые не хотят уезжать ни при каких обстоятельствах, как они говорят: «Я здесь родился, я здесь и умру. Здесь у меня все, здесь у меня огород, дом, квартира» и так далее.

Есть люди, которые не хотят уезжать, потому что им некуда и не за что. И их устраивает любая власть. К сожалению, есть такая категория, мы их видели в Лисичанске, Северодонецке, они так и остались на этих территориях. Я не буду характеризовать, что это за люди. Среди них есть больные люди, которые остались и не хотят уезжать – 70-80 лет. Но есть и молодые люди, ведущие асоциальный образ жизни, которые тоже захотели остаться.

Но речь идет о тех людях, которых мы должны любой ценой вывезти. Это те люди, которым некуда ехать, нет родных у них на другой территории нашего государства или в других государствах. Их нужно уговаривать и рассказывать, где они будут жить, куда мы будем их вывозить.

– Полицейские этим занимаются? Уговорами?

– Да, мы говорим, что здесь не будут работать магазины, здесь будет все разбито или уже разбито. Здесь опасно. Мы такими уговорами смогли только из Донецкой области в последние месяцы вывезти 20 тысяч человек. Очень часто полицейские увозят таких людей на своем транспорте.

У нас есть отряд под условным названием «Белый ангел», в который входят врач, полицейский и представитель ГСЧС. И вот под обстрелами это подразделение вывозит людей непосредственно уже в населенных пунктах. Это касается сегодня Донецкой области, Бахмутского района и города Бахмут, где осталось примерно еще 20 тысяч населения и мы понимаем, что каждый день враг обстреливает город, каждый день у нас есть жертвы.

Более того, уже разрушили Бахмутское подразделение полиции, поэтому это влияет и на размещение нашего личного состава. На сегодняшний день там очень опасно для нашего населения и наши работники, несмотря ни на что, этих людей выводят из домов, сажают в авто и вывозят в безопасный город. Это такая психологическая работа – уговорить человека уехать. И опасно – многие наши работники получили ранения именно во время такой эвакуации.

– Как вы думаете, что будет с Россией после нашей победы?

– Я думаю, что очень тяжело будет этой стране оправиться от того, что она сделала нам. И что мы сделаем с ней.

– Что будет с Украиной?

– Мы отстроимся, мы вернем всех из-за границы, наши люди будут верить в государство. Мы вернем наших детей, мы наладим систему образования, мы наладим инфраструктуру, мы будем более терпимы друг к другу. Мы будем больше ценить свою независимость, свое государство и свои права в этом государстве. Мы будем сильны и не дадим больше ступать врагу по нашей земле.

 

(Оновлено 8:00)

Главред

«РФ должна прекратить войну немедленно»: лидеры G7 пообещали привлечь Путина к ответственности

В совместном заявлении лидеров «Большой семерки» отмечается, что Россия также должна будет заплатить Украине за восстановление критически важной инфраструктуры.

Лидеры G7 в итоговом коммюнике по результатам встречи с участием президента Украины Владимира Зеленского заявили, что привлекут диктатора РФ Владимира Путина к ответственности за жестокую войну против Украины.

За военные преступления и другие зверства не может быть безнаказанности, отмечается в заявлении глав государств G7. Поэтому Путин и другие причастные к этому лица понесут ответственность согласно международному праву.

Также лидеры подчеркнули, что ядерный шантаж является неприемлемым. Если РФ применит химическое, биологическое или ядерное оружие, это будет иметь серьезные последствия для нее, отмечают они.

Кроме этого отмечается, что страна-агрессор Россия должна будет заплатить Украине за поврежденную и разрушенную критически важную инфраструктуру, чтобы за эти средства восстановить ее.

Государства-члены G7 призвали Россию вывести войска с территории Украины и пообещали нашему государству продолжение всесторонней поддержки.

«Агрессивная война России должна закончиться. На сегодняшний день мы не видели доказательств того, что Россия предана устойчивым мирным усилиям. Россия может прекратить эту войну немедленно, прекратив свои атаки против Украины и полностью и безоговорочно выводя свои войска с территории Украины», – говорится в заявлении.

Также лидеры поддержали инициативу президента Украины Владимира Зеленского относительно мира, в частности, проведения специального саммита для обсуждения реализации пунктов украинской формулы мира.

Ранее глава Украинского государства Владимир Зеленский предложил стране-агрессору России начать вывод своих войск на Рождество. Он подчеркнул, что таким образом РФ покажет свои искренние намерения. Об этом он заявил во время своего выступления перед лидерами стран G7.

Напомним, лидеры «Большой семерки» на виртуальной встрече в понедельник, в которой также принимал участие президент Владимир Зеленский, заверили Украину в непоколебимой поддержке. Они пообещали предоставить Украине больше систем противовоздушной обороны.

 

(Оновлено 7:00)

Мурлокотан Паштетофф-сосискин

Усьо… «бобік здох»…

-Ударна тактична група противника (в основному підрозділи 144-ї мсд — 448-й та 254-ї мсп, розбавлені парою рот луганських «мобіків») , яка намагалася прорватися до Торського і Зарічного, судячи зі всього, переходить до оборони… За доповідями тамошніх російських «командЬОрів»… їхні зустрічні контр-атаки привели лише до того, що передові підрозділи понесли «потери, критически повлиявшие на уровень боеспособности наступающих подразделений»…

— Під Сватове «намалювалась» російська «дІсантура»… десь до посиленої роти 247-го дшп зі складу 7-ї дшд… не то з 3-ма, не то 5-ю приданими танками… Пробують просуватися у бік Коломийчихи, поки безрезультатно… але в ефірі дуже сильно матюкаються і погрожують «порвать хохла на пополам…».

Загалом, судячи зі всього, противник на Старобільському напрямку далі вже не може постійно перебувати у режимі «перманентних лобових контр-атак», видихається… через достатньо суттєві втрати… А я попереджав, буде «больно и бессмысленно», якщо з впертості діяти саме таким чином…

Саме цікаве буде, якщо вони зараз будуть відходити на Кремінну і північніше неї…

Але про це… та інше… більш детально у завтрашньому огляді…

 

Анатолий Несмиян

Через неделю у спецоперации очередной юбилей с красивой цифрой с двумя нулями — 300 дней. За эти триста дней она прошла две фазы своего развития: блицкриг, затяжной конфликт и вошла в третий, последний — войну на истощение.

Победа в блицкриге — это всегда искусство нападающего. Победа в затяжной войне — как правило, трезвость политиков, понявших, что нужно фиксировать результат. Победа в войне на истощение — это всегда чистая математика. Интегральная сумма соотношения ресурсов, организационных структур и технологий воюющих сторон. Результат войны на истощение можно заранее прогнозировать, глядя в таблицу экономических показателей. Другого критерия победы в ней нет.

В нашем конкретном случае прогноз тоже известен: Россия в личном качестве (при крайне сомнительной и весьма небезвозмездной помощи со стороны стран-изгоев вроде Ирана) противостоит коалиции ведущих мировых стран и блоков. Военных и экономических. Соотношение сторон примерно 1:15 по валовым показателям, а если брать интегральную составляющую, включающую дееспособность управленческих структур и ресурсную составляющую, то в самом лучшем случае показатель стран антироссийской коалиции может удержаться на двузначном числе. В реальности — перейти к трехзначному. Да, ресурсная составляющая за Россию тоже не в ее пользу, так как мало иметь ресурс, важно его извлечь и эффективно использовать. Если этого нет, то и ресурса как такового нет. Мобилизация очень хорошо показала, что и управление, и ресурсная составляющая за Россию критически низки.

В этом смысле математика уже дала ответ, остался только последний вопрос — когда.

Строго говоря, ответ на него известен: война на истощение длится до краха одной из базовых отраслей экономики. После этого всё начинает сыпаться, как арка, из которой вытащили хотя бы один камень. Поэтому Запад вполне осознанно выбрал российскую углеводородную отрасль, прекрасно понимая ее значение. Единственный нюанс заключается в том, что Запад всё ещё надеется на контролируемое обрушение, а потому не крушит российскую нефтянку и газовую отрасль кувалдой, а делает это постепенно, стараясь не слишком передавливать. Впрочем, если потребуется, то и брутальные ходы вполне возможны — подрыв Северных потоков показал, что технических препятствий для подобных действий нет.

Западу не нужна просто победа как таковая. С ней как раз уже вопросов нет. Запад смотрит дальше и выстраивает позиции для решения следующих задач. Главная из очевидных — ядерное разоружение России. Что в определенной степени выглядит крайне рациональным сюжетом, так как впервые за все время существования ядерного оружия оно находится в руках людей, чье психическое здоровье вызывает очень серьезные опасения. Ранее такой ситуации не было, а потому не требовалось и создания механизмов решения подобной проблемы. Поэтому изъятие ядерного оружия как одна из базовых задач этого конфликта становится принципиальной.

При этом нужно понимать, что риски применения будут расти по мере приближения завершения этого конфликта, так как он уже не может завершиться ничем иным, кроме капитуляции одной из сторон. У войны на истощение нет возможности завершиться мирным договором, он должен обязательно содержать в себе элементы капитуляции наиболее истощенной стороны. А будет ли капитуляция явной или завуалированной — это на самом деле почти несущественно.

Именно потому, что риски есть, и они будут только увеличиваться, и диктует необходимость контроля над обстановкой. Поражение должно состояться максимально буднично и почти незаметно — только в этом случае есть шанс избежать пепелища, которое теперь не нужно никому.

Всё это позволяет предполагать, что юбилейные даты спецоперации с двумя нулями на конце будут и после 300-дневного юбилея. Если не произойдет ничего экстраординарного вроде внезапной кончины главнокомандующего на боевом посту возле чемодана для сбора биоматериалов, то мы вполне «отпразднуем» и 400, и даже 500 дней. Характерный срок войн на истощение — примерно полтора-два года минимум. Есть примеры и более длительных конфликтов, но текущий формат противостояния вряд ли позволит слишком превысить этот срок.

 

Агія Загребельська

Три головних енергетичних пріоритети, які поставила перед ЄС Урусла фон дер Ляєн

  1. Активізація співпраці з міжнародними партнерами, щоб забезпечити європейський ринок у 2023 LNG поставками на рівні цього року, попри активізацію конкуренції з боку КНР
  2. Прийняти регулюючи правила для спільних закупівель газу та запустити перший тендер «об’єднаного попиту» в березні. Це важливо для посилення переговорних позицій ЄС на світовому ринку за обмежений ресурс в умовах підвищеного попиту
  3. Збільшити потужності ВДЕ вдвічі, замінивши за їх рахунок 12 млн м3 газу

“We must go big and we must be fast”, — підсумувала фон дер Ляєн

 

(Размещено 6:00)

Кох Альфред

Закончился двести девяносто второй день войны. На фронте ничего нового. Никакого продвижения ни в чью сторону. ВСУ продолжает накрывать склады и казармы противника.

Forbes написал, что следующее наступление Украины будет на Мелитополь с выходом к Крымскому перешейку. Вот когда это случится, тогда и поговорим. А пока все это вилами по воде писано.

Washington Post (вот ведь паскудная газетенка) опять всех пугает ядерной войной. Пишет, что если Украина посмеет полезть в Крым (какое нахальство — захотеть забрать свою землю), то плешивый сбросит на нее атомную бомбу. Вот когда сбросит — тогда и обсудим. А сейчас чего из пустого в порожнее переливать?

Знающие люди говорят, что Германия вот-вот начнет поставки ВСУ танков “Leopard-2”. Вроде, уже давно 90 танков готовы для отправки и стоят на складе у производителя. И будто бы до сих пор они не были поставлены потому, что против были американцы. А теперь они за и, значит, все препятствия сняты. Что я могу сказать? Вот когда поставят — тогда и порадуемся. А пока этого нет, то и обсуждать нечего…

Ходят слухи, что Путин отменил традиционную ежегодную “большую” пресс-конференцию потому, что ему делали операцию и удалили пораженный раком участок прямой кишки. Теперь он приходит в себя в больнице и поэтому не может встретиться с прессой. Вот когда нам покажут отрезанную путинскую кишку — тогда и будет ясность. А сейчас чего попусту болтать как профессор Соловей?

А еще есть информация, что в феврале в России объявят новую мобилизацию и тогда уже всех загребут, без разбора. Что я по этому поводу могу сказать? А ничего! Загребут — значит загребут. Когда объявят — тогда и поговорим…

Пишут, что у Кадырова в Урус-Мартане какое-то восстание. Так ли это? А почем я знаю? Есть восстание — нет восстания… Сие неведомо… Одни говорят, что есть, другие, что просто подрались несколько человек… Поди разберись…

Одни пишут что известного кадыровского критика Умсо Абдурахманова убили. Другие — что он жив и здоров и находится под охраной шведской полиции. Кому верить? Поди знай… Вот когда нам его покажут живого или мертвого — тогда мы и поймем как все обстоит на самом деле.

Во всем этот потоке информации, что остается нам делать? Как узнать правду? Наверное, нужно вести себя как апостол Фома: “… Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои, подай руку твою и вложи в ребра Мои и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!” (Иоанн 20:24-28).

Есть два способа держать людей в неведении. Первый состоит в том, чтобы полностью ограничить им доступ к информации. При нынешнем развитии средств коммуникации это практически невозможно. Тогда появился второй способ: утопить правду в потоке лжи. И это ровно то, что сейчас происходит. Поэтому пока я не вложу пальцы в дуло “Leopard-2” — я не поверю.

Таким образом, нужно верить не слухам и предположениям, а фактам. Каковы же они сегодня? Сегодня цена на российскую нефть (Urals) составила около 50 долларов за баррель. То есть она упала по сравнению с концом февраля (началом войны) в два раза. Особенно сильно она упала за последнюю неделю (с 70 долларов), когда было введено европейское эмбарго. Это факт. Добавим к этому, что за 11 месяцев текущего года добыча газа в России упала на 12%. И это тоже факт. Таким образом, главный источник доходов Путина резко иссяк.

Некоторые авторитетные эксперты пишут, что все равно денег на войну у Путина все еще достаточно. И на будущий год их ему хватит. Но сколько это — достаточно? Столько, сколько заложено в бюджет 2023 года? А откуда они знают сколько денег потребуется на войну в следующем году? И почему они решили, что заложенного будет хватать?  Ведь, например, расходов на такую войну, какой она получилась по-факту, не было в бюджете 2022 года, поскольку Шойгу собирался брать Киев за три дня. Вряд ли сейчас кто-нибудь станет всерьез утверждать, что расходы на все нынешние почти уже 10 месяцев войны уложились в те цифры, что были предусмотрены в текущем бюджете-2022.

Если в будущем году война преподнесет столько же сюрпризов, что и в нынешнем, то все бюджетные проектировки Минобороны и Минфина можно будет выбросить в корзину. Как говорится, если хочет рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Вот, например, сегодня выяснилось, что если приложить линейку к карте и измерить расстояние от линии фронта до пораженных в российском тылу складов и казарм, то выясниться, что оно будет значительно больше 70 км. То есть теперь ВСУ стреляет дальше официально заявленной дальности стрельбы HIMARS. Как это объяснить — я не знаю, а украинцы и американцы на эту тему не дают никаких комментариев.  Но это факт.

И если этот факт продлить в 2023 год, то может так оказаться, что потери российской армии будет значительно выше проектируемых. А значит — и расходы. Это я только об одном возможном сюрпризе рассказал. А сколько их еще нас ждет впереди?

Хотите еще один? Пожалуйста. Вот тут давеча опять прошла инфа, что нет теперь запрета на обстрел российской территории. Если предположить, что Украина сможет нанести России хотя бы вполовину меньший ущерб, чем Россия нанесла Украине, то все равно это сотни миллиардов долларов, которые нужно будет потратить россиянам, чтобы восстановить разрушенное.

И если Украина может рассчитывать в этом вопросе на поддержку Запада, то России надеяться не на кого. Все сама, из собственного кармана. Хочу спросить экспертов: а эти расходы заложены в бюджет 2023? Или их предусмотреть забыли? Вот бахнут злые укропы какую-нибудь электростанцию в Белгороде, Курске или Ростове. И что тогда? На какие шиши ее восстанавливать?

Поэтому я вообще очень осторожен стал с прогнозами и предположениями. Сценарий-1, Сценарий-2, если противник пойдет туда, то мы пойдем сюда, а если так, то мы эдак… Я уже столько раз ошибался в своих прогнозах, что мне даже смешно, когда меня начинают спрашивать: а что будет дальше?

Впрочем, наши неутомимые журналисты любят тех, кто им, не моргнув глазом, предлагает новый прогноз взамен несбывшегося, который он давал им давеча. А когда я им отвечаю, что я не знаю, они начинают на меня ворчать: вечно вы все портите, опять надо переписывать…

Чего гадать? Ничего мы не знаем про наше будущее. Тем более в такие критические моменты, которые непохожи на все, что было раньше. “Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своём: довольно для каждого дня своей заботы.” (Мф 6:34). Надо жить сегодня и сейчас. И делать то, что нужно сейчас. Люди на войне, кстати, так и живут: когда есть риск в любую минуту погибнуть — незачем строить какие-то планы. Просто делай то, что нужно здесь и сейчас.

И раз нет никаких возможностей заглянуть в будущее, а факты нам дают лишь картину сегодняшнего дня, то я предлагаю всем верить. Вера — это хорошее и правильное дело. Credo quia absurdum («Верую, ибо абсурдно») — говорил Тертуллиан.

И что-то в этом есть. Вот кто верил в то, что Украина продержится больше трех дней? Может быть в Украине кто-то и верил. Но вот вышеупомянутые мною эксперты наверняка считали эту веру абсурдом. И сразу кидались нам показывать какие-то таблицы и графики про количество танков и самолетов, про миллиарды рублей и подлетное время. И из этих их выкладок получалось, что шансов нет и надо немедленно сдаваться. И мы растерянно соглашались, кивали головами, говорили: да, похоже на то, шансов нет… А оно вишь как все вышло? Не по их… Абсурдненько как-то получилось, а?

Вот я например верю в нашу победу. Беру себе — и верю. Кто мне может помешать? Какие таблички и графики? Нет таких таблиц и графиков, которые могут поколебать мою веру.

Потому, что я верю в правое дело. А дело наше — правое. Потому, что я верю, что враг будет разбит. И он будет разбит. Потому, что я верю в нашу победу. И поэтому она будет за нами.

Слава Украине! 🇺🇦

3 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 5 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 13 December: Russian Invasion of Ukraine"

  • Оставьте первый комментарий - автор старался

Добавить комментарий