BloggoDay 21 November: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 21 листопада 2022 р.

 

(Оновлено 18:00)

Обозреватель

Гарри Каспаров

Готов ли Запад к разгромной победе Украины, которая приведет к краху путинского режима?

К сожалению, такой готовности пока нет. Администрация Байдена по-прежнему не может произнести ключевые слова о победе Украины, разгроме России и освобождении всей украинской территории. Эти слова необходимы, чтобы исключить любую двусмысленность. И ситуация с упавшей в Польше ракетой именно поэтому вызывает вопросы и ощущение, что тут что-то не так.

Байден гордо заявлял, что Америка будет защищать каждый дюйм натовской территории. Тут уже не дюйм — ракета попала в глубину натовской территории на 6 километров. И совершенно очевидно, что если вдруг эта ракета была выпущена российскими установками, то развернуть американские войска на приграничных территориях Польши и сделать серьезные шаги, которые бы отбили всякую охоту у Путина запускать ракеты в том направлении — это американская обязанность. Готовности к этому нет, поэтому и возникают вопросы. Я пока не готов делать какие-то далеко идущие заявления. Все же стоит дождаться результатов расследования. Но в любом случае, если принять версию о том, что это была украинская ракета и она попала в Польшу по ошибке, это означает необходимость исключить такую возможность в будущем. Почему до сих пор не объявлены решения о том, что небо, по крайней мере на западе Украины, будет закрыто? Это первое, что должно было быть сделано в такой ситуации, но вместо этого мы слышим жалкое блеяние о недопущении эскалации.

Решить проблему можно очень просто: ликвидировать военные базы, с которых запускаются российские ракеты. Украина должна получить ракеты, которые летают на большие дистанции и должно быть сделано заявление, что после первого же запуска с российских баз, эти базы будут уничтожены. В Беларуси или в России они находятся — не важно. Американцам надо прекратить эту истерику по поводу того, что нельзя стрелять по территории России. Идет война, и каждый день с территории России и Беларуси поднимаются ракеты, несущие смерть и разрушения в Украине. Заставлять Украину воевать со связанными руками — это по меньшей мере аморально. Да и глупо тоже, поскольку это только ухудшает ситуацию, повышая шансы Путина на то, что его пятая колонна на Западе сможет добиться каких-то результатов.

Мне кажется очень важным, чтобы и российская, и белорусская оппозиция говорили о своей позиции: Мы должны призвать к тому, чтобы Украина получила и оружие, и политическое решение на ответ по военным целям на территории страны-агрессора.

 

(Оновлено 17:00)

«Слово і діло»

Парламентская ассамблея НАТО признала россию страной-террористом

Парламентская ассамблея НАТО признала рф государством-террористом и призвала создать специальный Международный трибунал для наказания российских преступников.

Об этом сообщил глава постоянной делегации Украины в ПА НАТО Егор Чернев.

«Парламентская ассамблея НАТО призвала создать специальный Международный трибунал по агрессии россии и признала ее государством-террористом. Все 30 стран НАТО поддержали предложения нашей делегации. Такой трибунал позволит осудить не только непосредственных исполнителей военных преступлений, но и высшее руководство российской федерации. Резолюция будет направлена правительствам и парламентам всех стран-членов НАТО», – написал Чернев.

Он отметил, что резолюция содержит ряд важных для Украины решений.

Речь идет об увеличении поставок Украине вооружения, разработке конкретных шагов по вступлению Украины в НАТО, созданию механизма взыскания репараций с рф за нанесенный Украине ущерб.

В резолюции также закреплен принцип о том, что НАТО будет поддерживать Украину столько, сколько потребуется.

Напомним, 13 октября Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию о признании российского режима террористическим.

На этой неделе, как ожидается, Европарламент проголосует за признание россии спонсором терроризма.

 

«Гордон»

Ольга Айвазовская

Наглость российской оппозиции шокирует. Оцените цинизм команды Навального: они хотят «план Маршалла» и для России

У российской оппозиции уже сейчас есть претензии на средства партнеров Украины и замороженные активы российского государства и олигархов. Эта история точно о недостойности и желании получить полный профит от проигрыша кремлевского режима в среднесрочной перспективе, но очень высокой ценой для украинского народа.

Меня, конечно, удивляет и местами шокирует наглость, но она присуща именно классу политиков, которые не смогли ничего сделать в своей стране, потом поехали на комфортный Запад, а впоследствии начали масштабную кампанию продвижения в мягкой форме, но антиукраинских нарративов. Они не оправдывают собственного диктатора, конечно, но отрицают необходимость широкого спектра санкций и, в большей степени, ответственности за действия всего государства против Украины и ее народа.

Вот это сообщение от члена команды Навального не является новым тезисом, но он из кабинетов европейских и американских политиков пошел в публичное пространство. Оцените степень цинизма: нужен «план Маршалла» и для Украины, и для России, чтобы никто не остался обиженным.

Публичный оппозиционный класс ставит на одну ступень страдания и потенциальную помощь народу Украины и РФ.

Эта риторика об «одинаковых народах», страдающих от режима одного человека, которая не отвечает действительности. Эта риторика о том, что средства из замороженных и впоследствии конфискованных активов нужно направить не на восстановление обескровленной Украины, а бросить в болото российской бездонной страны, общество которой в большинстве своем поддерживает агрессию.

Эта риторика о том, что наше будущее будет связано с ними и дальше на века.

Но хуже всего, что они пугают мир тем, что проигрыш в войне с Украиной сейчас, как и после Первой мировой, будет побуждать россиян, как в свое время немцев, начать еще более масштабную агрессию против всего мира. Но это жесткая манипуляция, которая тоже побуждает к размышлению на тему «сохранения лица», но не столько Путина, как россиян.

На самом же деле унижение уже произошло во время холодной войны, в результате которой распался Советский Союз. Сегодня мы являемся свидетелями безнаказанного зла тоталитарного режима. Вторая мировая по параллелям ХХ века происходит сейчас.

Пока мы это не объясним миру, к сожалению, придется тонуть в этой псевдооппозиционной риторике, которая все больше угрожает украинскому выживанию, восстановлению и развитию.

 

Апостроф

Світлана Гудкова

В Україні створюється абсолютно новий тип зброї — Мартін Брест

Розв’язана Росією війна проти України підштовхнула українських розробників до створення та вдосконалення ніколи раніше не існуючого нового виду озброєнь. Йдеться про безпілотні літальні апарати. Наша перевага в тому, що ми можемо застосовувати свої розробки одразу у бою та мати миттєву відповідь щодо її ефективності. Завдяки цьому Україна незабаром зможе дати фору багатьом виробникам БПЛА у світі.

Про зростання виробництва авіаційних безпілотних комплексів, співпрацю з іноземними виробниками та про українську безпілотну відповідь на російські обстріли по території України — у програмі «Фронт Бадрака» на Апостроф TV розповів менеджер проектів ДК «Укроборонпром», ветеран українсько-російської війни ОЛЕГ «МАРТИН БРЕСТ» БОЛДИРЄВ.

– У 2014 році в Україні було понад 30 компаній, які мали намір робити авіаційні безпілотні комплекси. І кілька років тому багато хто став констатувати, що в Україні з’явилася власна вітчизняна школа безпілотної авіаційної техніки. Чи так це, і як взагалі йдуть справи з безпілотною авіаційною технікою?

– Я б не оцінював нашу вітчизняну ситуацію з БПЛА як створення якоїсь школи. У нас є група виробників, а з початку масштабної війни відбулося вибухове зростання кількості різних виробників та розробників своїх авіаційних безпілотних комплексів (БпАК). Але говорити про появу цієї школи, мені здається, ще рано чи навіть зовсім зайве. Тому що БпАК – це набір певних високо та низькотехнологічних речей: фюзеляж, двигун, інерціалка, система зв’язку та ще багато іншого, програмне забезпечення та тактика бойового використання, яка має нерозривно йти з кожним комплексом. Чи потрібна тут школа? Я не впевнений.

– А якщо брати у відсотковому відношенні, скільки українського у тих дронах, які збираються українськими підприємствами?

– Давайте спершу опишемо, що таке українське. Бо якщо підприємство робить фюзеляжі, то сировина, з якої воно робиться, має бути українською чи ні? Я стверджував і продовжую це робити, що сильна сторона українців – це інтелект, ми банально розумніші за противника. Всього іншого у нього більше: дронів, танків, живої сили, грошей тощо. А у нас тільки одна виграшна штука – ми розумніші. І ось коли ми говоримо про БПЛА, це якраз той випадок, коли розум приходить нам на допомогу. І будуючи свої комплекси, навіть таке різноманіття, яке є зараз, ми реально створюємо не школу, а спільність людей, які інтелектуально розвиваються, розвиваючи ці комплекси.

Я вважаю, що через якийсь час можна буде давати фору, тому що ми маємо кілька речей, які зараз виграшніші для нас. По-перше, будь-який БпАК може бути випробуваний на фронті, тобто досвід приходить одразу. Друге, неймовірний зворотний зв’язок з фронту, з усіма приватними та державними виробниками. Жоден західний виробник такого потоку фідбеку не отримує однозначно. По-третє, миттєва модернізація. У нас тут же, або в найближчих країнах виробництво і використання. Тобто нам телефонують з фронту з проханням перепрошити «птаха», і наступного ж дня його перепрошивають.

Страшний вираз, але в цьому плані війна позитивно впливає на створення цього виду озброєння. Ми маємо чітко розуміти, що про БПЛА є група міфів, і один із них про те, що це безпілотний авіаційний комплекс. БПЛА – це вид озброєння. Камікадзе, ударний, розвідувальний, коригуючий – це вид озброєння, як автомат Калашнікова, як гармата чи танк. Ми з вами зараз присутні при створенні в Україні нового виду озброєнь, який ніколи раніше не існував.

– Якщо так все динамічно відбувається, якщо Україну використовують як лабораторію для вивчення нових озброєнь, виходить, що західним виробникам вигідно, щоб їх технології тут відпрацьовувалися та були використані?

— Це правда. Але як будь-які комерційні підприємства, вони хочуть отримати досвід, безпосереднє бойове застосування, можливо, щоб потім це гарно намалювати на плакаті, що їхнє озброєння застосовувалося у війні в Україні та було дуже продуктивним. Але при цьому, це комерційні організації, їх завдання дати поменше і взяти з цього більше вигоди. Тому в нас спостерігається такий «зоопарк» БпАК у збройних силах, бо західний виробник може прийти та подарувати кілька комплексів, за що їм, звісно, дякую.

– Але передавати технології вони не поспішають?

– Щодо передачі технологій, то тут західні партнери починають робити дуже сумне обличчя. Ви розумієте, що технології є інтелектуальною власністю. Я не хочу накидатися на фірми, це хороші комерційні фірми, причому частина з них позитивно налаштовані до нас і дають класні знижки. Але це комерція, і технології – це той їхній додатковий капітал, який вони заклали у вартість і на цьому вони заробляють. Тому що зібрати комплекс зі складових частин може багато хто, а ось змусити його безпомилково та ефективно працювати, це вже та додаткова вартість, що базується на інтелекті. Тому я не думаю, що технологію нам передадуть просто так. Зате, теоретично, її можна купити.

– Нещодавно «Укроборонпром» заявив, що готує безпілотну відповідь противнику, і в Україні скоро з’явиться безпілотник, здатний пролетіти тисячу кілометрів. Розкажіть про це.

– Спершу розповім, як розраховується дальність БПЛА. Є два способи, перший – це дальність управління, що залежить від системи зв’язку. Другий – це розрахункова дальність, де ми беремо потужність двигуна, тип живлення, множимо та отримуємо, що якщо у нас літак може перебувати 6 годин у повітрі зі швидкістю 200 км/год, то, відповідно, він здатний пролетіти 1200 км. Другий спосіб розрахунку характерний для камікадзе, а перший характерний для БпАК, які виконують функцію розвідки та коригування.

Тактико-технічні характеристики нашого проекту, по-перше, за розміром він буде більшим за Shahed. По-друге, він нестиме велике бомбове навантаження. По-третє, ми бачимо це як платформу, здатну прийняти вантаж у 75 кг. Однак це може бути вантаж рівня боєприпасу для камікадзе: ми просто полетимо і вріжемося кудись у Рязань, наприклад. А можливо, це буде апаратура, яку він везтиме. Тобто ми працюємо над платформою.

— Що має вміти знищувати такий дрон? Командні пункти чи, можливо, ворожі кораблі?

– Бойової частини вагою 75 кг явно замало для знищення корабля, але більш ніж достатньо для знищення об’єкта інфраструктури. Росія б’є по наших об’єктах інфраструктури, і ми повинні бити у відповідь. Ми маємо бити по залізницях, складах боєприпасів, складах з пальним. І коли ми починаємо накидати список цілей, то бачимо, що нам знадобиться багато таких машин.

Як я вже казав, у світі БПЛА є кілька міфів, і я вважаю, що є міфи про Shahed. Міф перший: хтось колись комусь сказав, і всі в це повірили, що іранці будували дрони з гівна та палиць. Це неправда. Це розробка, яка тривала шість років. Це нормальна кількість ввалених грошей. Другий міф: хтось колись комусь сказав, що росіяни можуть взяти технологію. Це міф. Росіяни не беруть технології, росіяни беруть завод «під ключ». Приходить стороння країна та будує завод. Вони не візьмуть технології, вони не знатимуть, що з нею робити, у них немає школи. Вони не збудували жодного заводу з БПЛА. Росія не має жодного свого безпілотника.

А міф третій, що БПЛА належать до авіації. Ні, це новий окремий вид озброєння.

– Наскільки багато в нашому новому БПЛА використано західних технологій, і які справи з їх закупівлею?

– Технології можна отримати різними способами. Це може бути подарунок, так звана міжнародна допомога. Це може бути ліцензія, тоді передається не вся розробка. Можна вкрасти. І є ще один спосіб, якого ми прагнемо, це спільні підприємства. Так, з того боку приходить менеджмент, сама технологія, самі інженери, але є частина і наших людей. Але чим добре спільне виробництво, по-перше, одразу починає видаватися продукція, а по-друге — це можливість навчатися.

– Коли ми говоримо, що вироблятимемо серію таких БПЛА, то ми говоримо про те, що це буде спільне виробництво?

– Ні, цей безпілотник – це суто наша технологія.

– А чому в даному випадку спільне виробництво невигідне, щоб не бути залежними?

– Спільне виробництво добре, коли твій закордонний партнер має вже готовий продукт. Продукти такого плану не вдалося знайти серед тих, хто бажає партнерства. А партнерства хочуть далеко не усі. Тому що ми маємо справу з комерційною організацією, сенс існування якої – заробляти гроші. Звичайно, заробляти простіше, не маючи жодних партнерств.

— Я так розумію, що цей дрон має бути не дуже великим, щоб не бути помітним, і не дуже маленьким, бо тоді бойова частина буде слабкою?

— Ми розраховуємо, що нам потрібно підняти 75 кг вантажу і під цей вантаж ми починаємо розраховувати фюзеляж, і він виходить таким, як є. Шукається якийсь золотий варіант.

Є ще один міф про безпілотники, що його спочатку потрібно побудувати, а потім у нього впхнути снаряд і він летітиме і всіх бомбардуватиме. Я думаю, що багато людей поділяють цю позицію. Але ударний БПЛА треба будувати довкола боєприпасу. Або принаймні навколо розуміння ваги майбутнього корисного навантаження.

– Це буде дрон-камікадзе? Чи він повертатиметься?

– Платформа розрахована, звісно, на те, щоб повертатися.

– Скільки ми зможемо виробляти цих БПЛА на місяць?

– Це залежить від схеми фінансування, бо багато людей думають, що «Укроборонпром» – це така спеціальна будівля, де у підвалі стоїть друкарський верстат або купа золота лежить. А насправді ми не розпорядники бюджетних коштів. У нас немає можливості звідкись витягнути гроші та вкласти їх у розробку. Але за ідеальних умов фінансування, думаю, що ми можемо говорити про сотні штук за 2023 рік.

— У 2018 році ми купили у Туреччини п’ять комплексів Bayraktar, які коштували близько 70 млн доларів. Скільки коштуватиме наш БПЛА?

– Я думаю, що він коштуватиме в рази дешевше за Bayraktar. Але тут ще такий момент, наприклад, мені потрібно закупити системи зв’язку, і я звертаюся, умовно, до чеського заводу з пропозицією купити сто таких систем. Вони кажуть: «Добре, давайте передоплату, а ми у квітні відвантажимо». Ти їм кажеш, що тобі потрібно зараз. Вони відповідають: «Добре, ми порушимо терміни інших контрактів і відвантажимо вам, але ціна буде вищою». І як тут правильно порахувати фінансування? А ми без цих ста комплектів рухатися далі не зможемо. І це лише один момент.

– На ракетний комплекс «Нептун» систему зв’язку адаптувало українське приватне підприємство, але система фактично американська. Якщо ми говоримо про такі проекти, коли нам потрібна інерційна система, потрібний зв’язок і ми таким чином по крихтах збираємо, це теж ми беремо чужу технологію?

– Ми беремо не технологію, ми беремо готовий продукт. Технологія запакована всередину і купа додаткової вартості зберігається у ній. Виникає одразу цікаве питання, чи є у нас зараз час кожен із цих продуктів, кожну із цих залізних коробок виробляти, паяти в Україні?

– Тобто нам за фактом навіть вигідніше купувати ці високотехнологічні вузли за кордоном?

– Додаткова вартість українського дрону має складатися з нашої інтелектуальної складової, а виробників самого заліза достатньо. Так, можливо вони дещо завантажені, так, можливо буде проблема із закупівлями. Однозначно буде проблема із фінансуванням. Але складати це все і давати ось цей інтелектуальний рівень мають українці, і тоді в нас буде своє.

Я скажу непопулярну річ, мені здається, що ми зараз перебуваємо на тому етапі війни, коли потрібно знизити темпи закупівлі іноземних дронів, і спробувати хоча б 100-200 млн виділити 5-10 перспективним новим розробникам. Укласти з ними жорсткі контракти, засудити їх, якщо їх порушать. Але треба зробити так, як американці у 1941 році. Вони просто викликали десять найперспективніших виробників літаків, з кожним уклали контракт на розробку окремого виду літака та сказали, якщо за рік не буде прототипу – вони сядуть. Вони за один день витратили 600 млн доларів, а через рік у них було дев’ять прототипів літаків.

Мені здається, що час і нам зробити так само – принести гроші в Україну і тут замовити.

– Це було б добрим рішенням. Але є вже готові рішення, які можна адаптувати. Чи можна паралельно говорити про спільну роботу з іноземними виробниками, наприклад, із турецьким Baykar, який хоче відкрити завод в Україні?

– Особисто моя думка, ось Bayraktar або Bayraktar Akıncı, більш важка машина, це якщо порівнювати з автомобілями, кросовер та рівний йому джип. Але у лінійку, яку використовують люди, далеко не лише ці два типи машин включають.

Тому стовідсотково повинні йти паралельні процеси. Будь-яке виробництво на нашій території відразу дає нам, точніше, тим, хто братиме участь у цьому партнерстві, величезну кількість інформації. Починаючи від того, які роботи використовуються на виробничій лінії, чому саме вони, яким компаундом заливається плата та інше. Ми все це бачимо і починаємо зростати інтелектуально, фактично переймаючи цю технологію.

– Це стосується не тільки дронів? Наприклад, ми зараз використовуємо американські РСЗВ HIMARS. Чи можемо ми розраховувати на те, що ми отримаємо якусь частину технології чи ліцензію та почнемо у себе таке виробляти?

– На рівні HIMARS домовляється уряд, і яким буде результат, ми не знаємо.

Хотілося б, щоб якісь запчастини для HIMARS ми почали виробляти самі. Купимо ліцензію чи технологію, лінію збирання або навіть завод спробували купити «під ключ». Але чого ми дійдемо, я не знаю. У цих рішеннях багато політики.

– Як би ви оцінили використання дронів-камікадзе та барражуючих боєприпасів на фронті, якою є потреба в них?

– Наскільки мені відомо, зараз найбільшою популярністю через простоту виробництва користуються системи скидання. Систему скидання краще робити з квадро, гекса, октокоптерів. Є ще легкий бомбардувальник Punisher, який має балістичний калькулятор і може розрахувати момент скидання свого боєприпасу. Тобто про камікадзе масово не можна говорити.

Але слід розуміти, що специфіка скидання передбачає зависання над ціллю. А будь-яке зависання над ціллю – це час. Дрон чути. Так, він майже не світиться в тепловізорі, але їх дуже добре чути, через що ми їх втрачаємо.

Але за останні 8 місяців у нас відбувся великий якісний ривок операторів дронів, які показують ефективну роботу. Ось уяви, ти береш Mavic за три тисячі доларів, береш ВОГ за тисячу гривень, конструктор якийсь, дроти, підвіски, ти кидаєш його і «трьохсотиш» відразу двох росіян. Уявляєш витрати Росії на «ремонт» цих солдатів?

Або ти кидаєш американську кумулятивну гранату з того самого Mavic. Таким чином, ми б’ємо техніку противника. І в чому тут краса, підбита техніка залишається, і ми можемо її полагодити. Ми Ізюм досі вигрібаємо, скільки часу вже минуло, а ще не всю техніку освоїли та відремонтували.

 

(Оновлено 16:00)

Джокер бакинский, [телеграм-канал]

269-й, 270-й и 271-й дни, наблюдения Джокера

Пошел 10-й месяц войны. Перелом в ней наступил еще в сентябре. С тех пор российская армия медленно, но верно отступает. Данная тенденция стала необратимой. Несмотря на несущий в себе колоссальный ущерб, ни иранские дроны, ни белорусское оружие обратить вспять данный процесс не смогли. Какого-либо существенного изменения в военную ситуацию не привнесла и армия чмобиков. О том, что из себя представляет данная масса наглядно демонстрирует ужасающая картина под Бахмутом — поле, усеянное тысячами трупов российских солдат. Вспоминается рассказ о наступлении Красной армии во время одной из операций ВОВ, когда немецкий пулеметчик умер не в результате атак, а от разрыва сердца из-за тысяч советских трупов перед его глазами. По-другому советско-российская школа воевать не учит. Разница лишь в том, что в современной войне количество не является определяющим фактором.

Тем временем Подоляк оглашает необходимое количество вооружения для ВСУ: от 150 до 200 танков, около 300 бронеавтомобилей, 100 артиллерийских систем, 50–70 реактивных систем залпового огня, а также 10–15 установок ПВО. Данные цифры говорят о многом. Во-первых, заметно резкое снижение количества требуемого вооружения, что уже говорит об улучшении ситуации, по сравнению с периодом весны-лета этого года. Во-вторых, надо понимать, что Подоляк запрашивает максимум, чтобы получить минимум. Это обычная дипломатическая практика. В третьих, данная номенклатура нужна для быстрого доведения войны до логического завершения.

Следовательно, существующего вооружения хватит, чтобы довести войну до победного конца, вопрос лишь во времени. Ситуация показывает, что ВСУ делают ставку на бесконтактную войну. К примеру, сегодня было очередное точное попадание по базе российских войск в Мелитополе (кстати, следующая цель ВСУ). Тактика хороша, соответствует современным принципам ведения войны, а главное минимизирует потери. Ничего путного данной тактике российская сторона пока противопоставить не в состоянии.

 

(Оновлено 15:00)

Грани.ру

Борис Соколов

Оружие против тьмы

На очередном заседании контактной группы по вопросам обороны Украины, седьмом по счету, первостепенное внимание было уделено вопросам ПВО. Вследствие продолжающихся российских террористических ракетных ударов по объектам электроэнергетики к настоящему времени выведено из строя около 50% энергетической инфраструктуры Украины. Чтобы предотвратить зимний блэкаут, угрожающий здоровью и жизни миллионов украинцев, в Украину, по утверждению властей, на средства, выделенные западными союзниками, ежедневно ввозится 8,5 тысячи электрогенераторов.

Но одними генераторами последствия ракетных обстрелов, прошлых и особенно предстоящих, не устранить. Прежде всего нужны средства ПВО и ПРО, способные бороться с беспилотниками и ракетами. Чем же в этом отношении порадовал Украину Рамштайн-7? Договорились, что Испания предоставит две системы ПВО Hawk, а еще 6 стран поставят неназванные средства ПВО. Вероятно, в число этих стран входит Великобритания, обещавшая 125 зенитных артиллерийских установок и технологии борьбы с иранскими дронами, а также десятки радаров и средства радиоэлектронной борьбы с дронами. Польша обязалась поставить дополнительное артиллерийское и противотанковое вооружение, а также средства ПВО малой дальности. Германия, помимо средств ПВО, обещала поставить артиллерию и боеприпасы для РСЗО. Греция объявила о поставках артиллерийских 155-миллиметровых снарядов. Швеция также обещала поставить средства ПВО.

Все перечисленное, безусловно, необходимо Украине, однако проблему уничтожении энергетической инфраструктуры эти поставки не решают. Только зенитно-ракетные установки Hawk последних модификаций способны перехватывать российские высокоточные ракеты. Остается надеяться, что Испания поставит Украине ЗРК Hawk именно новейших версий (а таковые у Мадрида имеются). Другие перечисленные средства ПВО способны уничтожать только дроны и самолеты, в том числе действуя в боевых порядках войск.

Попробуем оценить, какие современные средства ПВО уже есть или в ближайшее время могут оказаться в распоряжении Киева. Украине уже поставлено или обещано: 2 батареи ЗРК Crotale-NG из Франции (наиболее современная модификация, в батарее по 4 пусковых установки), 4 зенитно-ракетные системы IRIS-T SLM (одна ЗРС доставлена, в каждой по 3 пусковых установки) и 30 зенитных САУ «Гепард» из Германии, 8 батарей ЗРК NASAMS из Норвегии с участием США и Нидерландов, две системы ПВО Hawk из Испании и одна такая система (старой модификации) из США. Кроме того, поставлены тысячи переносных ЗРК «Стингер», «Мистраль», «Пиорун», «Чирон», «Старстрик» и различные средства защиты от дронов из США, Германии, Франции, Италии, Норвегии, Польши, Литвы, Южной Кореи и Англии.

ПЗРК, вместе с остающимися в распоряжении ВСУ ЗРК среднего радиуса действия еще советского производства, более или менее надежно защищают войска на поле боя. Но с высокоточными российскими ракетами в той или иной степени могут бороться только системы Crotale-NG, NASAMS, IRIS-T SLM и Hawk, а с баллистическими «Искандерами» — только NASAMS и Hawk, но не слишком эффективно. Тем не менее против крылатых ракет системы NASAMS достаточно эффективны. По утверждению украинской и американской сторон, во время российской ракетной атаки 15 ноября ракеты, выпущенные с NASAMS, поразили 10 целей из 10. Правда, неизвестно, были ли все пораженные цели крылатыми ракетами. Но в любом случае уже прибывшие в Украину две системы NASAMS, одна IRIS-T SLM и две батареи Crotale-NG неспособны пока что надежно прикрыть все ключевые энергетические объекты Украины. Для этого требуется раз в 10 больше соответствующих средств ПВО и ПРО. А другие ЗРК соответствующих классов, очевидно, прибудут в Украину не ранее будущего года.

Проблема могла бы быть решена быстрой поставкой систем ПРО Patriot, которая заменила ЗРК Hawk в американской армии еще в 1994 году. Она достаточно эффективна как против крылатых, так и против баллистических ракет среднего радиуса. Комплексы ПРО Patriot на самом деле гораздо доступнее, чем давно уже снятые с вооружения в Америке Hawk и производимые в очень небольшом количестве NASAMS и IRIS-T SLM.

Также в борьбе с российскими ракетными атаками на украинские города помогли бы массовые поставки ракет ATACAMS с радиусом действия до 300 км. С их помощью можно было бы поражать аэродромы, с которых взлетают российские самолеты с высокоточными ракетами Х-101. Однако администрация Джо Байдена до сих пор считает поставки этих видов вооружений «недопустимой эскалацией» и комплексы Patriot поставлять отказывается, а ATACAMS если и поставляет, то в очень ограниченном количестве.

В этих условиях Украина пытается получить средства ПВО и ПРО от Израиля. Президент Владимир Зеленский после беседы с будущим израильским премьером Биньямином Нетаниягу заявил, что представил израильскому правительству запрос на конкретные системы, такие как Beam, Barak-8, тот же Patriot, Iron Dome, David’s Sling и Arrow Interceptor. По словам Зеленского, Нетаниягу заверил его, что «разберется как можно быстрее с этим вопросом, подумает, где он может помочь, и вернется с ответом». Трудно сказать, означает ли это, что новое правительство Израиля изменит позицию прежнего и начнет поставлять Украине средства ПВО, не опасаясь ухудшения отношений с Путиным и последствий этого в Сирии. Но комплексы Patriot Израиль сможет поставить Украине только с разрешения США.

Между тем волна российского ракетного террора уже привела к активизации «миротворцев» в Европе. В частности, правительство Венгрии, фактически следуя пожеланиям Путина, заявило, что недавнее падение ракет советского производства на территории Польши во время российского обстрела, независимо от того, кто их выпустил, требует скорейшего заключения перемирия между Россией и Украиной.

Можно не сомневаться, что сейчас Украина на перемирие не пойдет. Но по мере продолжения российских ракетных обстрелов и нарастания трудностей с энергоснабжением Украины в зимних условиях могут активизироваться «миротворцы» в Германии, Франции и других странах ЕС, да и в Америке могут поднять голову сторонники компромисса с Путиным, которые будут упирать на угрозу появления в Европе новых миллионов украинских беженцев. В этих условиях скорейшие поставки Украине в большом количестве современных систем ПВО и ПРО жизненно необходимы, чтобы не допустить капитуляции Запада.

 

(Оновлено 14:00)

РБК-Украина

Юлия Акимова

«Главное, что без русских». Как Херсон ждал освобождения и почему в городе стало легче дышать

Как живет первый освобожденный от оккупантов областной центр, как херсонцы встретили ВСУ и до сих пор празднуют день, когда город вернулся домой, а также о том, что после себя оставили россияне – в репортаже РБК-Украина.

До начала большой войны при слове «Херсон» у южан, не живущих там, были ассоциации с бахчевыми и новыми торговым центром. У жителей других регионов – с близостью к Одессе, школой моряков и дорогой на Крым. С начала марта у всех без исключения украинцев ассоциация с Херсоном одна – российская оккупация.

Восемь долгих месяцев Херсон был под «российским игом». Они успели объявить его «своим навсегда», провести псевдореферендум, регулярно терроризировать население и украсть все, что успели положить в грузовик. 11 ноября в город зашли украинские войска – херсонцы стали свободны.

Эхо орды

Дорога в Херсон пролегает через степи. Они стелятся широким бархатным ковром далеко за горизонт – желтый рапс летом, вспаханная земля весной. Сегодня, в ноябре, этот вид такой же замечательный, но его изрешетили мины и снаряды. Их черные метки рассыпались вдоль дороги, порвали на части заграждения. Пока едешь в Херсон, нередко можно увидеть сожженный остов чьей-то машины, кусок гусеницы от бронетехники, воронку. Здесь были оккупанты и это одни из их многочисленных следов.

Нас подвозят сначала к саперам. Мы останавливаемся, выгружаемся на обочину и распределяемся у краев трассы. Саперы медленно, метр за метром, втыкают в землю щупы, лопатки и шерстят траву миноискателями, которые тревожно пищат. Раньше здесь собирали урожай украинского зерна, теперь собирают российские снаряды и мины.

Периодически один из саперов становится на колени, роет землю, достает снаряд, берет его двумя руками и несет на специально огороженное для этого место. Там он снова становится на колени и медленно кладет снаряд на землю, как будто тот живой и в любой момент может проснуться. Сравнение жуткое, но в какой-то степени эти движения похожи на заботу.

Спасатели, работающие на участках вдоль трассы на Херсон, и в самом городе, говорят цифрами – обезвредили 2,5 тысяч взрывоопасных предметов, разминировали 50 километров железнодорожной колеи, 200 километров дорог, 189 домов. За цифрами стоят жизни как самих саперов, так и мирных людей.

– Заминированным может быть все, что угодно – тела, дома, машины. Все, что человек может поднять, подойти и потянуть, – добавляет сотрудник ГСЧС Херсонской области Александр Бондарь.

Мины в домах, подпертые дверьми, ящиками с необходимым, зарытые у порогов, мины в игрушках и даже в трупах – фирменный почерк российских оккупантов. Пока проходило разминирование, в воздухе завис вопрос: «Зачем?». Ведь территория отвоевана и «с Россией навсегда» она уже не будет. Но на девятый месяц войны вопрос приобретает уже, скорее, риторическую форму.

Посад-Покровское, Клапая, Киселевка, легендарная Чернобаевка – дорожные указатели прострелены в решето. Мосты взорваны, трава сгоревшая, вместо деревьев – угли на стволах. Русский мир прошелся тут большим горящим колесом.

Чем ближе к Херсону, тем мягче воздух — из степи вырастает город. Пока мы едем на место, где погибли воины ТРО, нас встречают херсонцы. Они видят наши автобусы, останавливаются и машут нам руками, посылают воздушные поцелуи, разворачивают желто-голубые флаги. Одна пожилая женщина машет рукой и делает глубокий поклон. Очень хочется выйти и выпрямить ее, поклониться самой, обнять, назвать героиней и расплакаться – в ответ на ее слезы.

Херсон сейчас – это один сплошной контраст. На билбордах все еще виднеются надписи кремлевской пропаганды. Русский мир предлагал херсонцам «Свою квартиру», «Бесплатную медицину» и «Социальную стабильность и безопасность». Местные машут на билборды руками и кричат: «Как раз до прихода русских у нас все это было!». Под плакатами на стенах надписи: «ЗСУ йдуть!», «Слава Україні», «Херсон – це Україна». Повсюду желтые ленты, которые больше не нужно прятать. Партизаны свою работу выполнили.

Возле небольшого парка, где в первые дни местные жители, записавшиеся в терроборону, погибли в неравном и жестоком бою с оккупантами, скапливаются херсонцы. Они видят нас и разворачивают флаги. Рассказывают о смертях 17 человек, которых обстреляли из пулеметов.

– Местный священник не побоялся, похоронил всех 17 человек, которые погибли тут. А уже потом, с согласия родственников, бойцов доставили в судмедучреждение, где провели их вскрытие, – говорит замначальника ГУ Нацполиции Херсонской области Николай Вербицкий.

Пока нам рассказывают о том, что происходило в парке, судмедэксперты осматривают деревья и землю. На стволах зарубины от пуль, как указатели, где вначале войны гибли люди. В их честь перед парком поставили большой коричневый крест. Он стоит, как памятник невероятной человеческой смелости защищать свое.

Мы подходим к женщине с небольшим флагом в руках. Ее уже снимают операторы, а она говорит отрывисто, почти что чеканит. Флаг она то прижимает к груди, то разворачивает – во время оккупации она сама пошила его из старой палатки.

— Я не прятала! Я не прятала флаг. С чего бы я должна? У меня на подоконнике всю оккупацию стояли фигурки козака и козачки. Я их тоже не прятала.

Возле нее стоит ее соседка, она кивает в такт словам женщины и добавляет, что оккупанты несколько раз ездили по их улице, которая пролегает вдоль частного сектора. Один раз к ним заехал БРТ.

— Утром открываю шторку на окне, а на меня смотрит дуло.

Ее мама пошла смотреть, откуда шум, встала у ворот и пыталась сквозь щель между дверьми разглядеть, что происходит. Женщина увидела мать в окно, выбежала и быстро затащила ее в дом.

— Она у меня маленького роста, ее просто не заметили над воротами, они там проглядывали. Повезло, что не заметили.

Женщины говорят с нами взахлеб, держа нас под локти, одна история перетекает в другую. Попытка поймать связь на крыше одной из многоэтажек, спешное освоение социальных сетей, чтобы читать новости и постоянный, практически бытовой героизм херсонцев.

— У нас тут магазин за углом, в нем работает продавщица. Так вот она всю оккупацию носила заколку с желто-голубыми цветами. Говорила, что это русские должны бояться, а не она. Красавица наша!

Мы едем в изолятор. На каждой улице, которую мы проезжаем, виднеются желтый и голубой цвета. Люди держат флаги в руках, машут ими над головой, кутаются в них, как в самый любимый плед, укрывают плечи. Украинский флаг — как оберег от русского мира, символ, самый желанный и необходимый предмет, который, наконец, можно вытащить, вырыть, достать из-под матрацев и поднять над собой — в знак освобождения.

В изоляторе нас заводят во внутренний дворик и представляют нам главу Херсонской прокуратуры Владимира Калюгу. Он, судя по всему, не привык к такому наплыву камер, диктофонов и фотоаппаратов. Мы, толкаясь, постоянно сужая круг, становимся возле него.

– В этом месте оккупанты держали гражданских лиц. Зачастую по выдуманным мотивам – их родственники, возможно, служили в ВСУ, возможно, они думали, что эти люди как-то способствуют ВСУ. Они хватали гражданских, привозили их сюда, пытали их. Нам известно о 43 потерпевших, но мы понимаем, что их будет намного больше.

Людей били дубинками, били током, связывали, надевали противогазы, перекрывая дыхание. В основном, пленных заставляли «признаться» в партизанской деятельности или клеветать на других.

Максим – один из бывших пленных. В марте он просидел тут несколько недель. Россияне забрали его, узнав, что мужчина воевал в АТО. Одели мешок на голову и повезли в изолятор.

Когда меня привезли в камеру, сняли мешок с головы, я понял, что я в изоляторе. Завезли, сняли все, что можно – шнурки, обувь и так далее, бросили в камеру. Я узнал ее сейчас. С утра начались допросы и они были почти каждый день.

В сутки пленным давали всего 300 грамм еды – это был маленький пакетик каши, но потом и его ополовинили на несколько дней. Мужчина не хочет рассказывать про пытки, журналисты не настаивают. Взамен предлагает спросить у людей, живущих возле изолятора, что они слышали.

— Люди, которые вышли отсюда, они не были поломаны. Они продолжали сопротивляться.

Он соглашается пройти с журналистами к камере, где его держали. Возле нее он рассказывает о том, что читал одну книгу, в которой не хватало страниц. А потом к нему подсадили мужчину, у которого были недостающие листы. Не дожидаясь окончания «интервью», он спешно покидает ненавистные стены.

Нам показывают пыточные. Это длинный узкий коридор с комнатами с обеих сторон. Некоторые из них оборудованы под камеры, другие выглядят как кабинеты. В глаза бросается огромное количество мусора. Мы задаем вопрос одному из присутствующих полицейских.

– Как вы думаете, почему так много мусора? Они убегали в спешке?

– Я думаю, им так просто было привычнее жить – как свиньям.

В камерах лежат книги, пустые пачки из-под сигарет. В некоторых нет нар, есть только туалет и столик. На стенах нескольких комнат написано «Слава России», валяются листы бумаги, на которых от руки написан гимн РФ. В коридоре стоит запах гари, мусора и отчаянья. Мы поднимаемся на второй этаж, там также грязно, но камер нет, комнаты светлые, стоят кровати с несколькими матрацами. Здесь, судя по всему, жили сами оккупанты.

В их комнатах разбросаны бутылки из-под алкоголя. У кого-то дешевое пиво, кто сумел добыть коньяк «Коблево» или американский виски. Мусор дает возможность представить, кто тут обитал – вот здесь, в комнате с пустыми пачками из-под «Примы» и одним грязным матрасом, наверное, жили простые солдаты. А вот тут – в большой светлой комнате со шкафами, книгами и дорогим алкоголем, вероятно, «квартировались» командиры.

Мы выходим из изолятора с облегчением. Возле мрачного здания бегают дети – самый маленький впереди всех с игрушечным автоматом. Мы подходим к ним и кричим: «Слава Украине!». Они оборачиваются, бегут к нам и кричат: «Героям слава!».

– Чего вы сейчас больше всего хотите?

– Сладенького.

– А у вас не продается?

– Да пока все российское, не хотим.

Дети размахивают большим флагом, один мальчик по имени Ростик говорит, что хочет купить себе балаклаву, а когда вырастет, станет военным. Еще дети очень хотят заполучить шевроны. Многие из них устроили настоящую охоту за нашивками – завидев украинского военного, они бегут к нему и просят отдать шевроны. Конфеты, которые мужчина протягивает ребятам взамен, их так не радуют.

Желто-голубой Херсон

Нас везут в центр и мы гуляем по улицам. Обычно люди неохотно идут на контакт с журналистами, но здесь все иначе – херсонцы с удовольствием рассказывают о том, как встретили освобождение и что пережили.

– Все было такое серое. Ты смотришь на эту «Zетку» и тебя тошнит. Смотришь на военных и, извините, тебе уже снится, как они умирают. Ну приехал к нам какой-то Ванька из Саратова, ему дали автомат, то есть дали власть и он такой: «Отдай машину”, – говорит местный житель Александр.

Его девушка Елена вспоминает первые дни освобождения. Говорит, что 11-го мало кто понял, что произошло, ведь ни связи, ни интернета у херсонцев не было.

– 12-го мы выходим на остановку и видим, что летит пикап «Toyota», оттуда доносится «Червона калина», украинский флаг и военный наш. Мы стоим и не знаем, нам подходить или нет. Он нам машет, а у нас первый вопрос: «Это провокация?».

Когда стало очевидно, что город освобожден, люди бросились на улицы, интуитивно потянулись в центр. В первые два дня площадь не утихала ни на секунду.

Возле мобильного ЦПАУ недалеко от главной площади стоит толпа людей, но им нужно не столько восстановить документы, сколько зарядить телефоны и связаться с родными. Об этом нам говорит полицейский внутри самого Центра админуслуг. Рядом несколько женщин приветливо улыбаются и сразу обозначают свои приоритеты.

– У нас сейчас нет ни воды, ни света, ни отопления. Это сложно. Но с русскими жить было гораздо сложнее. А это переживем, главное, чтобы без русских.

Об этом говорят все, с кем мы общаемся. Отсутствие бытовых благ никак не умаляет их радости. «Главное, чтобы без русских» – это фраза, которой заканчивает свою речь едва ли не каждый, кто к нам подходит.

В центр подъезжает машина канадских медиков-волонтеров с красным крестом. Автомобиль окружает толпа людей, нуждающихся в лекарствах. Но языковой барьер мешает наладить коммуникацию. Женщина ищет в мобильном телефоне, как переводится словосочетание «для сердца» и, найдя, кричит из толпы волонтеру «from heart». Волонтер с растерянным видом отвечает на английском: «Вы должны сказать мне, что именно у вас с сердцем». Женщина мотает головой в знак непонимания, кто-то в толпе переводит ей фразу канадца. Свое лекарство она получает.

На центральной площади Свободы атмосфера, наконец, соответствует ее названию. Город освободили 11 ноября, но и через несколько дней люди продолжают здесь собираться. У кинотеатра «Украина» на мангале жарят мясо и варят кофе, тут есть связь, волонтеры раздают продукты и лекарства, а военные ставят автографы на флагах херсонцев.

Но, очевидно, это не все, за чем приходят сюда местные. В первую очередь, они ищут здесь своих – тех, кто во времена оккупации едва ли выходил из дому, а если и ходил по улицам, то быстро и с опущенной головой. Здесь, в свободном Херсоне, можно поднять голову, посмотреть друг другу в глаза, смеяться и шутить. Можно сфотографироваться возле пустого постамента, где когда-то стоял Ленин, с арбузом, который как символ Херсона лежит на парапете. Можно, наконец, жить без страха быть схваченным за национальную принадлежность.

Украинские военные припарковались у площади и раздают детям бананы и вафли. Вспоминаются многочисленные видео, как в первые дни оккупации, когда херсонцы выходили в центр в знак протеста против россиян, те бросались в них гранатами и автоматными очередями.

Мы садимся в автобусы и уезжаем из города, а нам продолжают махать горожане. Херсон явно устал, его облегченный выдох можно почувствовать буквально физически. Это выдыхают местные в такт городу, поздравляя друг друга, подбегая к нам, беря нас за руки.

– Понимаете, когда они убежали, – говорит женщина с мокрыми от слез глазами, – Здесь даже воздух другой стал! И мы, наконец, задышали.

 

(Оновлено 13:00)

BBC News

ISW: Кремль поддерживает сообщество милитари-блогеров, несмотря на критику с их стороны

Эксперты американского Института изучения войны (ISW) в своей очередной сводке рассуждают о растущем влиянии сообщества военных блогеров и корреспондентов в России, несмотря на их все более критические комментарии по поводу действий России в Украине.

Сообщество состоит более чем из 500 независимых авторов и стало авторитетным источником информации о войне в России, пишут эксперты. Его представители придерживаются провоенных и националистических взглядов.

Тесные связи военкоров с вооруженными силами и формированиями придали этому сообществу авторитетный голос, который в российском информационном пространстве порой звучит громче, чем голос представителей министерства обороны России.

Российский президент Владимир Путин защищал милитари-блогеров от нападок военного ведомства и оберегал их даже на фоне усиления репрессий и цензуры по всей России.

Кремль исторически пропагандировал свой государственный нарратив через российские федеральные каналы, телевидение и печатные СМИ, но позволил зачастую критическому сообществу военкоров выдвигать свои собственные суждения по поводу войны.

Сообщество состоит из широкого спектра персонажей — от тех, кто поддерживает Кремль, критикуя российское военное командование, до тех, кто прямо обвиняет Владимира Путина в военных неудачах России в Украине.

То, что Кремль терпимо относится к сообществу милитари-блогеров, удивительно, учитывая цензуру, которой подвергаются другие, более традиционные средства массовой информации, включая оппозиционные и иностранные СМИ, отмечают эксперты ISW.

Камент админа Oko.cn.ua: — Неудивительно, ибо  с «военкорами» провели воспитательную работу и теперь они подмахивают Кремлю так, что только «шуба заворачивается»…

 

Сито Сократа, [телеграм-канал]

Киевский зуд Медведева

Неопределенный статус Дмитрия Медведева в политической иерархии страны делает его весьма удобным для артикуляции громких публичных заявлений. Вроде Медведев где-то возле высшей власти отирается, т.е. человек солидный. Однако многим вся его карьера и текущая позиция замглавы Совбеза кажутся чем-то бутафорским. Такой ряженый в политика актер второго плана. Потому чем громче заявления он извергает, тем больше скепсиса вызывает его оголтелость. Кремль использует Медведева как сливной бачок для поддержания тонуса Z-аудитории, но при этом ответственность невелика. Мало ли, что у него зудит.

Последнее заявление известного блогера является ядреной смесью литературной энтомологии, альтернативной истории и необузданного шовинизма. В каждом тезисе Медведева касательно столицы Украины звучит аматорство, примитивизм и поверхностность.

Упоминание тематики насекомых указывает их близость к самому персонажу. Заметно, что Медведеву, который ассоциирует себя с клопом, не дают покоя тараканы в его голове. Даже здесь он демонстрирует свою вторичность по отношению к Путину, который регулярно подбрасывает дровишек в огонь ненависти. Путин исполняет роль Тараканища из Чуковского, он унасекомил Медведева, и теперь тот отрывается на ком только может.

Не первое цитирование Булгакова указывает на наличие незакрытого имперского гештальта. Ранее Медведев отметился исковерканной фразой из «Мастера и Маргариты». Она, по мнению психологов, указывает на маниакальную природу российского эрзац-политика. Российская квазиэлита хотела бы сидеть за одним столом со странами Запада, но рылом не вышла. Когда им отказали, в ход пошли типичные криминальные, злодейские трюки. Ровно то же и в случае с Украиной. После того, как страна избрала курс на развитие отношений с ЕС и НАТО, Москва начала биться в припадках. Реально 350 лет усилий по удержанию Украины в орбите влияния пошли насмарку. Геополитическое фиаско путинизма.

Потому цель Кремля, не считаясь с ценой, состоит в продолжении насилия над украинским народом. Вот Медведев и прямым текстом говорит на счёт Киева: » Чтобы было всё предельно ясно, что и как надо возвращать…» Во что это могло бы вылиться демонстрирует ужасающая гуманитарная катастрофа на Донбассе.

Руины городов, руины людских жизней. Рашистские полчища надругались над украинским регионом хуже нацистов в 1941-1943 гг. То, как выглядит «возвращение» Киева, уже весь мир увидел на примере военных преступлений российских оккупантов в Буче.

Для обоснования классической колониальной войны Медведев выдвинул тухлую заготовку: «Киев – русский город». В качестве «аргументов» здесь выступают:

  1. Киев — столица Древней Руси.
  2. Киев — крупный малороссийский город в составе Российской империи.
  3. Киев — республиканская столица в составе СССР.

То, что древний Киев был столицей Киевской Руси, – скорее контраргумент, ведь в то время, как существовала украинская держава, никакой Московии не было. Нескладно и точка.

По части присутствия Киева в составе Российской империи, с таким же успехом можно вспомнить про Варшаву, которая находилась под российской оккупацией с 1815 до 1917 года или Хельсинки с 1809 по 1917 год. Что же кондовый имперец и собиратель земель языком не вспоминает о них? Али кишка тонка?

Последний пункт про республиканскую столицу в составе СССР вообще по идее должен был вызвать недоумение во всех 14 независимых от Москвы республиках постсоветского пространства. От Кишинева и Таллинна, до Душанбе и Ашгабата. Но как-то никто не заваливает российский МИД нотами протеста.

Дело здесь не в отсутствии возмущения, а в том, что Медведева не воспринимают всерьез. Больно часто несёт пургу и ахинею. Просто надоел.

Неделю назад Медведев успокаивал массы утратой Херсона, дескать, от этого территориальный суверенитет не пострадал. Все вернётся в федерацию.

Однако после появления рисков скорой деоккупации Крыма Димон резко закручинился. Уже не впервой.

 

(Оновлено 12:00)

Обозреватель

Александр Коваленко

РЭБы оккупантам не помогут. Крым будет освобожден

Во временно оккупированном Крыму всё чаще стали замечать комплексы Р-340РП они же «Поле-21Е». Данные комплексы РЭБ предназначены для подавления спутниковой связи частотно-фазовым методом, формирования целостного пространства подавления навигационного сигнала спутника.

Так же, теоретически, данный комплекс может применяться для противодействия высокоточным боеприпасам со спутниковой навигацией. Правда, не исключено, что в зоне действия данной РЭБ будет подавляться не только GPS, но и российский GLONASS.

Передатчики данной РЭБ так же монтируются на элементах гражданской коммуникационной инфраструктуры и используют электрическое питание из гражданской сети.

Площадь охвата такого комплекса 1 передатчик – в среднем 1,5 квадратных километра. То есть, сотня компактно размещённых мачт — это около 150 квадратных километров.

Как бы там ни было, а очевидно, что у российских оккупантов на ВОТ Крыма начинается форменный жим-жим. Не знание того, откуда может прилететь и что именно, заставляет их рефлексировать всеми возможными методами. Например, как это было с баржами 436 БИС с уголковыми отражателями в районе Крымского моста. И как, помогли они вам, эти ваши баржи?

Вот и Поле-21Е поможет так же. Крым будет освобождён!

 

(Оновлено 11:00)

«Радио Свобода»

Мумин Шакиров

Переговоры с Россией, но не с Путиным. Выбирает Зеленский

Российская армия вновь целенаправленно атаковала и вывела из строя энергетические объекты Украины. Сотня русских ракет ударила по городам соседней страны, неся мирным гражданам смерть, увечья, холод, голод и тьму. Одна из самых острых и спорных тем: можно ли идти на мирные переговоры с человеком, который устраивает страшную гуманитарную катастрофу в центре Европы?

Мумин Шакиров подводит итоги недели с первым заместителем главы украинского Херсонского облсовета Юрием Соболевским, историком Андреем Зубовым, правозащитником Игорем Каляпиным и адвокатом Иваном Павловым.

Как будет выживать зимой освобожденный Херсон?

Мумин Шакиров: О том, как будет выживать зимой Херсон после восьми месяцев оккупации, я побеседовал с Юрием Соболевским.

Юрий, кому открыт доступ в Херсон сегодня, когда идет разминирование города и его окрестностей?

Юрий Соболевский: В настоящий момент город открыт, туда могут возвращаться жители, есть доступ к гуманитарным грузам полностью, местное самоуправление возвращается и начинает работать вместе с системой военных администраций. Другое дело, что риски остаются, они очень большие, потому что идет разминирование. Большие проблемы в Херсоне сейчас с критической инфраструктурой, гуманитарная ситуация довольно сложная, потому что пока еще нет электроэнергии, соответственно, нет воды. Газ смогли сделать. То есть проблем еще очень много. Но с каждым днем ситуация качественно меняется, она улучшается, потому что все службы работают в режиме 24х7.

Мумин Шакиров: В каком состоянии жилой фонд Херсона? Что конкретно взорвали российские войска при отступлении?

Юрий Соболевский: Больше это коснулось не жилого фонда, а объектов критической инфраструктуры, здесь очень много разрушений: часть разграбили, часть взорвали. Взорвали телекоммуникационное оборудование, телевышку, повредили оборудование ТЭЦ, взорваны опоры электросетей. Они постарались оставить после себя максимальный гуманитарный хаос, максимальную гуманитарную катастрофу. Это никакого отношения не могло иметь к какой-то военной инфраструктуре. Российские войска сделали максимально невыносимой жизнь людей, которые были в оккупации.

Мумин Шакиров: Как херсонцы готовятся к зиме, если у многих нет ни света, ни отопления?

Юрий Соболевский: Мы готовы организовать эвакуацию. Сейчас такая возможность есть у людей, кто заявляет желание, им помогают эвакуироваться в другие регионы Украины. При этом сейчас всей командой максимально работаем над тем, чтобы как можно быстрее и полностью восстановить критическую инфраструктуру. Связь улучшается с каждым днем, связи тоже не было вообще. И очень рассчитываем, что в ближайшее время мы сможем вернуть электроэнергию в город, соответственно, у людей будет и вода.

Мумин Шакиров: Что конкретно люди получают от властей, чтобы выжить после оккупации?

Юрий Соболевский: Гуманитарная помощь, которая идет сейчас в Херсон со всего мира и от международных организаций, – это продуктовые наборы, предметы первой необходимости, бытовая химия, предметы гигиены, теплые вещи, теплые одеяла. Раздаются стартовые пакеты мобильной связи для того, чтобы люди как можно быстрее смогли быть на связи уже украинских операторов. И конечно, очень большой акцент делается на возобновлении полноценной работы медицинских учреждений, потому что оккупанты там тоже постарались создать максимально неблагоприятные условия. Часть оборудования, включая машины скорой помощи, разграбили и вывезли. Они пытались вывозить врачей на левый берег, давили на них, но, к счастью, большинство отказывались.

Мумин Шакиров: Тысячи жителей Херсона и области покинули правый берег – кто насильственно, кто по своей воле – и оказались по другую линию фронта. Как эти люди будут возвращаться домой, если все мосты взорваны?

Юрий Соболевский: Сейчас это возможно в большей степени, к сожалению, только через Крым, через третьи страны – через Грузию, страны Евросоюза, потому что коммуникация между правым и левым берегами фактически разорвана. Я напомню, не было ни одного согласованного гуманитарного коридора для Херсонской области, максимально был усложнен выезд через Васильевку на Запорожье, который есть сейчас.

Мумин Шакиров: Что будет с украинцами, которые взяли российские паспорта, но хотят остаться жить в Херсоне?

Юрий Соболевский: Не все, кто взял русский паспорт, автоматически считаются коллаборантами. Это мое искреннее мнение. Есть большая категория людей, которые вынуждены были это сделать, чтобы выжить. Орки уничтожили и парализовали здесь нашу банковскую, пенсионную систему, «Укрпочту», через которую пенсии выдавались людям наличными, у кого не было банковской карточки. Все это было сделано для того, чтобы люди не могли воспользоваться той помощью, деньгами от Украины, которая шла постоянно, пенсии начислялись, выплачивались зарплаты бюджетникам. И некоторые пенсионеры были вынуждены брать российские паспорта, чтобы потом получать хоть какие-то деньги от оккупационной власти, покупать еду и лекарства. Оценивать действия каждого – это уже работа правоохранительных органов: если есть состав преступления, соответственно, будет реакция, если нет, то никаких претензий быть не может.

Мумин Шакиров: По данным министра внутренних дел Украины, в Херсонской области обнаружены тела 63 жертв пыток. Удалось ли властям выяснить, кем были погибшие – гражданские или военные?

Юрий Соболевский: Сейчас этим занимаются правоохранительные органы. К сожалению, таких сообщений будет еще много, потому что это только начало процесса. Сейчас обследуются все тюрьмы и места, где пытали наших людей. И я не сомневаюсь, что будет выявлено еще много таких свидетельств чудовищных преступлений. Сообщений о том, что люди пропадали, что их забирали оккупанты, а потом говорили, что «в наших местах заключения этих людей нет «, было довольно много, и судьба этих людей сейчас неизвестна.

Мумин Шакиров: Каков процент коллаборантов в Херсоне? И удивили ли вас эти цифры?

Юрий Соболевский: Если учитывать общее население Херсонской области, процент крайне небольшой. Основная масса жителей Херсонской области – это патриоты. После начала войны Херсонщина была, по моему искреннему убеждению, одним из самых патриотически настроенных регионов.

Мумин Шакиров: У людей есть российские деньги. Остался ли расчет в рублях в Херсоне?

Юрий Соболевский: Оккупанты не смогли уничтожить здесь гривну и заставить людей от нее отказаться. Максимум, что они могли сделать, – это вынуждали людей, предпринимателей работать двумя валютами – и гривной, и рублями. Их заставляли под угрозой закрытия бизнесов принимать рубли в своей деятельности. Естественно, никаких расчетов в рублях сейчас нет.

Как вести переговоры?

Мумин Шакиров: Встреча лидеров «Двадцатки» на Бали, в Индонезии, к сожалению, не стала поворотным событием в мировой политике. Войну в Украине осудили, но не остановили. Удары России по городам Украины произошли после скорого отъезда с саммита министра иностранных дел Сергея Лаврова.

С нами на связи – Андрей Зубов, написавший пост под названием «Балтийский разворот». Он провел параллель между отлетом Лаврова и разворотом Примакова над Атлантикой, который стал символом независимой от Запада политики новой России. «Эта «независимость» шаг за шагом привела к Мюнхенской речи Путина, войне в Грузии, аннексии Крыма и к страшной по масштабам гуманитарной катастрофы войне в Украине».

Андрей Борисович, рассчитывал ли Лавров в Индонезии на теплый прием? Или это был просто ритуальный жест: приехал, оценил обстановку и сообщил в Кремль, что «нас не уважают», а Путин дал команду «огонь!»?

Андрей Зубов: Как человек, все-таки долгое время связанный с МИДом, я предполагаю, что это была проверка боем. Лавров предполагал, наверное, что по крайней мере несколько стран, которые традиционно без большой конфронтации относятся к России после начала войны (в первую очередь Индия, безусловно, Китай, возможно, Бразилия, предположим, Южная Африка), поддержат ее. Тем самым образуются два, пусть неравных, политических лагеря сторонников жестких действий против России в связи с войной в Украине и противников этих жестких действий. В итоге ничего не получилось. Никто не захотел встречаться с Лавровым, кроме китайского министра иностранных дел, и это очень-очень характерно.

Мумин Шакиров: В феврале Путин встречался с Си Цзиньпином на Олимпиаде, а через пару дней началась война. Лавров встречается с китайским лидером на Бали – и сотня ракет полетела в сторону Украины. Кремль плюет на мнение Пекина или, наоборот, получает одобрение для начала атак?

Андрей Зубов: Я не думаю, что он получает одобрение на начало атак. Кремль вполне автономен в своей деятельности. Путин сейчас, безусловно, очень, мягко говоря, нервный человек. Говорят, что Путин находится в состоянии перманентной истерики, потому что предприятие, на которое он поставил, как азартный игрок, весь свой 22-летний капитал, рушится, он проигрывает. Он, конечно, хотел поддержки Китая, но не получил. Возможно, 22 февраля он получил некоторое одобрение Китая. Китай одобряет как бы неявно: «Попробуй». Все думали, что победоносная российская армия (не одни китайцы, конечно, и Запад думал) за несколько дней сомнет Украину. Ничего не получилось. А сейчас, я думаю, уже четко были даны указания Лаврову со стороны Китая, что он не одобряет ядерный шантаж, вообще не одобряет эту войну: «Коль ты уж проигрываешь, завершай все это дело как можно быстрее». В словах «как можно быстрее» Путин прочел для себя совсем не то, что, я думаю, имел в виду Си Цзиньпин. Си Цзиньпин имел в виду переговоры, на которых Россия пойдет на большие уступки, чтобы закончить войну. А Путин не может признать, что он проигрывает войну, поэтому он хочет переговоров, но в ситуации, когда Россия диктует повестку. В этом вся проблема.

Мумин Шакиров: «Путинской России сейчас позарез нужно прекратить войну, не потеряв до конца лица» – это ваша цитата. Что может здесь и сейчас предложить Кремль?

Андрей Зубов: Кремль может предложить частичный уход с территорий, но сохранение каких-то территорий за Россией.

Мумин Шакиров: Вы пишете, что «переговоры с Россией возможны, но не с Путиным». Он из врага превратился в чудовище. Какой выход из этой ситуации?

Андрей Зубов: Единственный реальный выход для России провести конструктивные переговоры с Украиной – это убрать Путина и окружающую его верхушку.

Мумин Шакиров: Стоит ли чего-то ждать от российских элит, чьи мечты о сладкой жизни на Западе разрушились из-за войны?

Андрей Зубов: Я думаю, стоит. Элиты очень лояльны Путину. Но в то же время они видят, что Путин не может сделать ничего конструктивного и проигрывает шаг за шагом, кампанию за кампанией… Они же не дураки, они знают международное положение, в отличие от простых людей. И в какой-то момент количество понимания, что Путин в полном тупике, что он – единственная преграда к мирным переговорам, приведет к качественному изменению. Путин и его окружение будут убраны.

Мумин Шакиров: Оказывает ли Вашингтон давление на Киев, чтобы Зеленский все же пошел на уступки? Война затягивается, конца и края не видно.

Андрей Зубов: Во-первых, из официальных заявлений Вашингтона, который говорит, что он не оказывает никакого давления. Во-вторых, из здравой логики. Вашингтон, как и весь западный мир, прекрасно понимает, что любая уступка Путину (сохранение Крыма ли, Донбасса ли за ним), отказ от репараций для России, будет означать, что найдутся новые агрессоры в каких-то других странах. Они скажут: «У Путина хоть что-то получилось, да, цена была уплачена большая, но и итог неплохой». Поэтому для Запада единственная возможность – это сделать сильно отрицательным для России эффект от путинской агрессии. Поэтому Запад против переговоров с Путиным, которые могут привести к каким-то уступкам со стороны Украины.

Мумин Шакиров: Цитата из Зеленского: «Любые переговоры с Россией должны проходить публично, а не кулуарно». Как вам позиция Киева? Она бескомпромиссная или realpolitik?

Андрей Зубов: Любая дипломатия идет всегда на двух уровнях – и публичная, и кулуарная. И Зеленский это тоже знает. Это слова для прессы. Конечно, какие-то зондажи могут проводиться, и о них до поры до времени Украина не скажет. Но главный результат: любые переговоры не приведут ни к каким положительным моментам для путинского режима, и это совершенно очевидно. Только полный уход с территории Украины, выплата репараций, твердые гарантии неприменения впредь Россией ни против Украины, ни против других стран ядерного оружия и вообще какой-то агрессии.

Мумин Шакиров: Путин пытается изменить цели и задачи войны: от денацификации и демилитаризации Украины до «священной войны». Удастся ли ему навязать россиянам новые символы «специальной военной операции»?

Андрей Зубов: Как не удалось навязать ему прежние символы насчет денацификации, так не удастся и эти. В общем-то, русское общество этому не верит. Те, кто говорит, что «украинцы – фашисты, украинцы русских убивают», – это люди, которые не просто ведутся на пропаганду, сознательно повторяют ее клише, хотя и не верят в большинстве своем этим вещам до конца, просто не задаются целью их проанализировать. Путинская пропаганда войны бессмысленна. Единственное, на что ведется русский народ на самом деле, – это не на фашизм, не на нацизм, не на объединение русского народа (ему начхать на своего соседа через улицу, какой уж там русский народ), а на расширение империи. Старая русская болезнь, которой пользуется Путин, но в которой не может признаться пропаганда. Поэтому выдумывают вещи, но все понимают, что это фальшивые предлоги, главный и реальный предлог – это восстановить власть России над Украиной.

Мумин Шакиров: Свидетельствуют ли последние события с массированными ракетными ударами по Украине, что Путин готов идти до конца и зимняя военная кампания будет тяжелой и кровопролитной?

Андрей Зубов: Конечно, не до конца. Ясно, что уже он не пойдет на ядерный шантаж после того, как Китай его одернул. Он будет пытаться поставить украинцев в ужасающие условия, но, как верно говорят украинские лидеры, это приведет лишь к тому, что России придется больше платить репараций за восстановление инфраструктуры Украины, и к тому, что Запад еще больше будет оказывать помощь этой стране и зенитным оружием, и различными альтернативными источниками энергоснабжения, и всем прочим. Это сведет ракетную войну против Украины очень быстро, уже к декабрю, фактически к нулю. 95% ракет будут сбиваться, а энергоресурсы будут компенсироваться. И тогда последний козырь в руках Путина исчезнет. После этого надо уже уходить самому.

Новые репрессии против Алексея Навального

Мумин Шакиров: За последние полгода Алексея Навального семь раз отправляли в штрафной изолятор – это маленькая одиночная камера. Когда заключенный в ШИЗО, ему запрещены свидания, телефонные звонки, передачки и так далее. Сотрудники колонии считают, что Навальный плохо перевоспитывается, поэтому его так часто отправляют в штрафной изолятор.

Мумин Шакиров: С нами на связи – Игорь Каляпин, несколько дней назад покинувший Совет по правам человека при президенте России. Если быть точным, он исключен из этого списка. Правозащитник Ольга Романова говорит: «То, что происходит с Навальным, – это медленное убийство человека, который оказался личным врагом Владимира Путина». Каковы ваши прогнозы?

Игорь Каляпин: Я думаю, что Ольга Романова, к сожалению, права. Будем надеяться, что режим сменится быстрее.

Мумин Шакиров: Чем отличается ШИЗО, в который Навальный попадал семь раз, от помещения камерного типа?

Игорь Каляпин: Помещение камерного типа – это камера, в которой можно жить, где есть минимальные удобства, соседи.

Мумин Шакиров: Одна из причин, почему прессуют Навального, – это его инициатива создать профсоюз «Промзона» и тем самым привлечь зэков к защите своих прав. Так ли опасен Навальный, как политик, уже в зоне?

Игорь Каляпин: Очевидно, что администрация колонии и, наверное, те многочисленные кураторы, наверняка отслеживающие судьбу Навального, считают: эта инициатива опасна. Она опасна в том числе как пример для подражания. Их не устраивает, что Навальный вместо того, чтобы затихариться и как-то перетерпеть длительный срок заключения, демонстрирует (это важно) активную позицию, показывает, что даже в тюрьме можно что-то делать.

Мумин Шакиров: Навальный ранее писал, что он шьет в зоне. Все-таки он подчиняется правилам внутреннего распорядка, но конфликтов не удается избежать. Почему?

Игорь Каляпин: Дело не в том, что он нарушает какие-то формальные правила, а в том, что он ведет себя нестандартно и демонстрирует, что даже в этих условиях можно продолжать политическую борьбу. И делает он это, надо сказать, довольно изобретательно и заразительно. Это важно. Очевидно, что к нему будут придираться, создавать искусственно поводы для наказания. Дай Бог ему терпения и здоровья, конечно, все это пережить! ШИЗО – это не то место, где жить можно.

Мумин Шакиров: Может ли начальник колонии проявить в отношении Навального свою инициативу – смягчить или, наоборот, усложнить его жизнь за решеткой? Или это личная добыча Путина и все делается исключительно в «ручном» режиме из Кремля?

Игорь Каляпин: Наверняка не все делается в «ручном» режиме. Наверняка есть зона свободных действий у администрации. Но в целом то, что Навального прессуют, – это политика, которая осуществляется в соответствии с указаниями, спущенными с самого верха. Я думаю, что лично Владимир Владимирович в этом, безусловно, как-то поучаствовал.

Мумин Шакиров: За два месяца число заключенных в мужских колониях сократилось на рекордные 23 тысячи человек. Это происходит на фоне вербовки в ЧВК «Вагнер». О чем говорят эти цифры?

Игорь Каляпин: Утверждать, что эти 23 тысячи – это число завербованных осужденных в ЧВК «Вагнер», на мой взгляд, безусловно, нельзя. Это все-таки, наверное, объясняется в том числе какими-то естественными колебаниями численности. Но то, что ЧВК «Вагнер» за последние два, может быть, три месяца завербовала какое-то значительное число заключенных (наверное, порядка 10 тысяч), – это факт, это понятно по разным признакам.

Мумин Шакиров: Путин «почистил» Совет по правам человека: удалил вас, преподавателя Александра Асмолова, публициста Николая Сванидзе и еще семь человек, позиция которых часто не совпадала с политикой Кремля. Чем вы объясните удаление из СПЧ экс-журналистки RT Екатерины Винокуровой и журналиста Ивана Засурского? Оба они в прошлом были толерантны к власти и даже где-то поддерживали путинскую вертикаль.

Игорь Каляпин: Да, раньше поддерживали. У Винокуровой репутация сложилась прежде всего, конечно, когда она работала на Russia Today (откровенно пропагандистский канал). Но Винокурова, которую я наблюдал как сотрудницу СПЧ, – это очень живой, довольно принципиальный и легкий на подъем человек. Я точно знаю, что к встрече в СПЧ с Путиным, которая будет через две недели, Винокурова, в частности, готовила очень острое выступление, ей даже коллеги, в том числе мои товарищи и сторонники, советовали смягчить какие-то формулировки для того, чтобы не вызывать лишнего раздражения. Что касается Засурского, он обычно не выходил за рамки своей темы, связанной с экологией, с глобальным потеплением. Но Засурский в последнее время неизменно подписывал документы, которые готовила наша группа – комиссия Сванидзе. Насколько я понимаю, вот именно этого ему и не простили. То есть Засурский попал в «плохую компанию» – так это называется.

Кому грозит расставание с российским паспортом?

Мумин Шакиров: Владимир Путин предложил лишать приобретенного гражданства за «фейки» об армии, а также за призывы к нарушению территориальной целостности и участие в нежелательных организациях. Отмечается, что, согласно поправке, такое решение может быть принято независимо от времени совершения угрожающих действий, а их факт будет устанавливать ФСБ.

Об этом мы и поговорим с Иваном Павловым. Зачем Путину понадобились эти дополнительные поправки в закон о гражданстве? На кого нацелился президент России?

Иван Павлов: Это укладывается в тот тренд, который сложился не сегодня и не вчера. Все то время, пока Россия готовилась к войне, она этот тренд формировала. И сейчас добавили в список преступлений, служащих основанием к лишению гражданства России, новые составы, которые появились уже в военное время. Но тренд сам по себе, конечно, интересен тем, что Конституцией запрещено лишать гражданства. Такой императив существует на уровне Основного закона. Между тем, по-моему, в 2017 году были приняты поправки, которые как раз позволили лишать гражданства на основании приговора, вступившего в законную силу, о совершении ряда преступлений. Недовольные этим обратились в Конституционный суд, а он сказал, что все в порядке, все нормально. И такая практика была легализована им. А сейчас происходит развитие этой практики, продолжают расширяться основания к лишению гражданства. И может быть, в ближайшее время мы увидим какие-то новые основания для того, чтобы лишать гражданства граждан России.

Мумин Шакиров: Но статья 6 Конституции России гласит, что гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его. При этом в Основном законе не делается правовых различий между гражданством по рождению или приобретенным. Как будет преодолеваться судами, которые будут выносить решения, эта конституционная норма?

Иван Павлов: Суды будут это преодолевать очень легко. С 2017 года если есть приговор суда, например, о совершении преступления в виде терроризма или ряда каких-то экстремистских преступлений, то это служит основанием для лишения гражданства. Сейчас, в военное время, появились новые составы, Госдума приняла новые поправки в Уголовный кодекс – и расширился список оснований к лишению гражданства.

Мумин Шакиров: Наблюдатели отмечают, что с такими новыми поправками есть высокие риски для жителей так называемых «ЛНР» и «ДНР», Харьковской и Запорожской областей, только недавно получивших российские паспорта.

Иван Павлов: Да, это именно так. Они, в том числе, – основная целевая аудитория правоприменения по этим новым нормам. Хотя это не самое страшное, что их ожидает. Потому что те преступления, которые служат основанием к лишению гражданства, сами по себе влекут серьезное наказание в виде лишения свободы на длительный срок.

Мумин Шакиров: Правильно ли я понял, что те люди, которые получили гражданство в 14-м году, в 15-м или в 16-м годах и совсем недавно, все под прицелом? То есть если эти люди не так выскажутся, осудят действия армии или вообще перейдут обратно на сторону Киева, то они попадут под эти поправки?

Иван Павлов: Да, именно так. Но прежде всего их ждет предварительное следствие по уголовному делу, досудебное разбирательство. И только после того, как будет вынесен приговор, который вступит в законную силу, это будет служить основанием для лишения гражданства.

Мумин Шакиров: Владимир Путин больше 20 лет у власти. Вы можете привести примеры, кого уже при Путине лишали гражданства?

Иван Павлов: Я сейчас, наверное, не смогу назвать конкретные примеры. Потому что то дело, которое мы сейчас ведем, еще пока не завершено. И я думаю, что было бы, наверное, не совсем корректно говорить, что есть уже конкретный пример этого. До 2017 года в практике были случаи, когда лишали гражданства, например, за недостоверные сведения, которые гражданин предоставляет в ходе процедуры его приобретения. После 2017 года уже на основании того, что приговор суда вынесен по определенному составу преступления, автоматически принималось решение о прекращении гражданства.

Мумин Шакиров: В некоторых странах Европы лишиться гражданства можно из-за добровольной службы в иностранных военных формированиях. Так что это норма имеет право на существование. То есть если это правовое государство, то эти законы работают, и эти пункты есть в кодексах различных стран. Так получается?

Иван Павлов: Получается, что так, да. Но важно еще ведь, как относиться к самим составам преступления, особенно к тем, которые появились уже в военное время: распространение фейков или дискредитация использования вооруженных сил. Эти нормы, на мой взгляд, настолько неправовые, неконституционные… Хотя наш Конституционный суд, уверен, сейчас легализует любые инициативы, которые исходят из Кремля. Поэтому я думаю, что исправлять ситуацию мы будем в России, когда уже изменится власть.

Мумин Шакиров: Что сегодня происходит в среде адвокатов? Можно ли ожидать от этого сообщества в России хоть каких-то возражений от того беспредела, который творит власть? Или пока есть Путин, адвокат – это исключительно ритуальная услуга?

Иван Павлов: К сожалению, и до войны адвокатура была не в самом лучшем своем состоянии, когда удавалось в полной мере реализовать весь комплекс своего потенциала, раскрыть его для того, чтобы защищать права своих доверителей. А уж в военное время адвокатура совсем скатилась в какую-то паллиативную помощь. Есть человек, статус которого позволяет судье вынести приговор. Здесь неважно, что он делает. В процессе главное, чтобы он был. Но остаются единичные адвокаты, честь и хвала им, которые, несмотря на то, что работают в очень тяжелых условиях, продолжают честно и добросовестно исполнять свой профессиональный долг.

Мумин Шакиров: Суд в Гааге определил виновных в деле гибели пассажиров MH17, сбитого над Донбассом. Что дает вынесение приговора этим трем гражданам на фоне страшной войны, когда жертвами оказались сотни тысяч людей? Вы наверняка следили за этим процессом.

Иван Павлов: Действительно, процесс был интересным, очень интересное решение. Насколько глубоко там были реализованы все процедуры, насколько глубок был анализ представленных доказательств… Можно дождаться, когда решение будет на русском языке и многие увидят, что это не какой-нибудь Басманный суд, а это суд, который можно считать справедливым. Но на сегодняшний день исполнить это решение практически невозможно. И мы должны запастись терпением и дождаться, когда изменится ситуация в России – тогда все встанет на свои места и многие судебные решения, в том числе и это, будут исполнены.

 

(Оновлено 10:00)

Главред

Анастасия Кучкина, журналист

Путин прекратит террористические атаки, если Украина начнет бить по РФ – Невзлин

Путина уже в достаточной степени обескровили и лишили какой-либо надежды на победу, но при этом у него еще не отбили охоту идти дальше, считает Леонид Невзлин.

​​Россия продолжает массированные ракетные атаки по украинской энергетической и газовой инфраструктуре, в результате которых удары приходятся не только по Украине, но и задевают соседние страны. В частности, вследствие недавней атаки России одна из ракет упала на территории Польши, из-за чего там погибли двое людей.

При этом российское руководство не скрывает, что основной мотив этих атак — принуждение официального Киева к переговорам с Кремлем. В частности, по словам пресс-секретаря Владимира Путина Дмитрия Пескова, ракетные атаки — это «последствия нежелания украинской стороны решать проблему».

В интервью Главреду российско-израильский предприниматель и общественный деятель, бывший вице-президент «ЮКОСа» Леонид Невзлин рассказал о том, как долго Россия будет продолжать атаки по украинской инфраструктуре, могла ли Россия намеренно ударить ракетами по Польше, готово ли окружение Путина к его отстранению от власти и кто может стать его преемником, когда может закончиться война в Украине и приведет ли проигрыш Путина к бунтам внутри РФ.

Хотела бы начать с ракетных атак, которые недавно произошли. Какова цель ракетных атак по Украине на данный момент — просто уничтожить инфраструктуру или есть еще некий политический контекст?

Мне кажется, что уничтожение энергетической инфраструктуры является очень практическим контекстом, куда уж практичнее. На поле боя Путин проиграл и уже не выиграет, но он [собирательный Путин] прекрасно понимает, что за определённое время может разрушить энергетическую инфраструктуру до самого конца. Я думаю, что дней за 10 таких бомбёжек они, к сожалению, с этим справятся, извините за плохие прогнозы. Дело в том, что сейчас в Украине недостаточно ракет ПВО – поставки идут, но они не успевают за необходимостью расхода средств. Генштаб России и ГРУ об этом знают, поэтому сейчас они усиливают атаки, чтобы в ближайшее время закончить с энергетической инфраструктурой и сильно усложнить жизнь украинцам. В общем-то, эти атаки не против армии, а против народа – это такой гуманитарный геноцид украинского народа, который устроил Путин. Он совершенно естественный для этих людей.

Более того, по моей информации, будут ещё и всякого рода провокации, которые РФ будет списывать на украинцев. Вплоть до того, что будут взрывать и бомбить больницы (включительно с детскими), в больших городах. К этому, наверное, невозможно подготовиться, но надо иметь в виду, что впереди нас ждут ещё и такие штуки. То есть они будут продолжать усложнять жизнь людей, и когда они с этим закончит (в зависимости от того, сколько у них ещё ракет), они могут обратить их и против населения. Потому в смысле разрушение мой прогноз пока негативный, и даже если средства ПВО пойдут в Украину достаточных количествах, одними средствами ПВО террориста не остановишь. Весь мир это знает, Израиль это знает. К сожалению, я не имею права рекомендовать что-либо ВСУ или Министерству обороны Украины, но в Израиле принято так – если враг наносит удар по инфраструктуре, это оборачивается ответным ударом по инфраструктуре врага. Мы их об этом предупреждаем, и если они не успевают или не хотят спасать людей, то враг несёт человеческие потери. Мне неприятно это говорить, но только в результате разрушения инфраструктуры на территории России и жертв среди гражданского населения Путина можно остановить от террористических атак – другого способа просто нет.

Как долго в таком случае могут продолжаться эти атаки? Насколько у России огромен запас ракет, которые они выпускают по Украине?

На мой взгляд, сейчас им хватит дней 7-10 для того, чтобы закончить с инфраструктурой. После такой интенсив им будет не нужен, да и ракет у них не так много – они нужны для боевых целей. В том числе, как я и говорил, для гражданских. Но, тем не менее, некие ракеты у них еще есть и некоторые они пытаются получить. Вы знаете, что они получили ракеты в Иране усилиями Евгения Пригожина (как оказалось впоследствии), а сейчас усилия Пригожина направлены на то, чтобы получить их в Северной Корее. Я практически не сомневаюсь, что ему удастся это сделать, потому что Северная Корея – это такая страна-побратим, который обязательно поможет Путину. И тогда ещё на приличное время, как минимум на пару месяцев, у них хватит ракет для того, чтобы наносить удары. Но, с другой стороны, нам хватит времени для того, чтобы наносить встречные удары, получать больше серьезного оружия и переходить на территории Российской Федерации. Чтобы наносить им вред не только по мелким объектам инфраструктуры, но и по крупным объектам, что испортит жизнь населения в регионах РФ. Не настолько сильно, как Россия уже испортила в Украине, но ощутимо. И Путин почувствует это на себе.

А Украина может пойти на это сейчас, с учетом того, что ей не хватает ракет для того, чтобы сбивать их на своей территории? Может ли она, по-вашему, наносить удары по российской территории, потому что складывается впечатление, что это некое табу.

Вы связали это с ПВО, но тут как раз наоборот — чем меньше ракет ПВО, тем больше надо наступать. У Украины уже есть полученное вооружение, которая достает достаточно глубоко до Российской Федерации, и будет получено ещё.

Табу, конечно, есть – оно связано с переговорами с американцами, которые мешают это делать. Но, с другой стороны, поскольку они не могут защитить Украину, они будут вынуждены согласиться с тем, что Украине придётся это делать. Это [удары по территории России] – вопрос политической воли украинского руководства. Потому что если говорить с точки зрения морали и нравственности, если Украина будет бомбить Москву, поднимется страшный визг, но никто не сможет обвинить Украину в том, что она не имела на это права. Ведь тогда она бы отвечала на агрессию, а не была агрессором сама. Поэтому, для начала, нужно заходить на российскую территорию с бомбёжками и дать россиянам почувствовать то, что чувствуют украинцы сегодня.

Еще хотела у вас уточнить по поводу недавнего инцидента в Польше, который произошёл после ракетной атаки. Как вы считаете, могла ли иметь место намеренная атака России на Польшу?

Я считаю, что намеренной провокации со стороны России в отношении Польши быть не должно было, потому что они боятся рядом заступить на территорию НАТО. И тот визг, который подняли россияне, говоря, что это не они, доказывает то, что они испугались. Я не исключаю, что это обломки ракеты ПВО или ракеты С-300, которые русские сами запустили туда. Но это невозможно определить, потому что все эти ракеты делаются в России, – как те, которые использует Украина, так и те, что использует РФ. Что бы это ни было, вина лежит на России, ведь если не было бы этого нападения на Украину, то не нужно было бы и ничего отражать ПВО. Поэтому даже если это обломки украинской ракеты С-300 российского производства, то виновата в этом Россия, и наказана должна быть именно она. А НАТО как минимум не должно было так быстро отбегать и радоваться, что не нужно вступать в конфликт с Россией — по-моему, то, как все стали быстро забирать свои громкие слова обратно, выглядело достаточно нелепо. Вместо этого она должна была сделать максимум для того, чтобы защитить Украину и себя.

В этом смысле мне понравилось заявление Зеленского о необходимости допуска специалистов из Украины для идентификации ракеты. Я считаю, что специалистов из России тоже нужно допустить, поскольку если это будет публичное действие, с участием экспертов из стран НАТО, Украины, России и, возможно, третьих стран, то это будет наиболее точная экспертиза, которую нельзя будет умолчать и списать вину за произошедшее на кого-то одного – Украину или Россию.

Что ещё нужно сделать, так это защитить воздушное пространство над Украиной. НАТО расценивает это как вступление в войну. Но я считаю, что это нужно было сделать с первых дней, и того, до чего мы дошли сейчас, не произошло бы. Ведь и сейчас происходит много разного, что также можно расценить как вступление в войну. Поэтому защита неба является более формальной историей, чем это изображают американцы и европейцы. У поляков прозвучало менее тяжелое, но более рациональное и простое для них решение – защитить небо в пограничных со странами НАТО зонах Украины (скажем, в 100 км от границы). Это, на самом деле, довольно большой периметр Украины, по которому русские не смогут стрелять, иначе их самолёты и ракеты будут уничтожены.

Учитывая реакцию Запада, какими могут дальнейшие последствия этого удара — как это может использовать Россия? Ведь она увидела, что серьезной реакции не было.

Поскольку мы считаем, что с точки зрения России это была случайность, то это не та провокация, который они хотели прощупать НАТО. Но так случилось, что прощупали. Естественно, если ничего не произойдёт в результате польского инцидента и России не будут предъявлены серьезные счета в военном или экономическом смысле, то она будет и дальше пробивать границы. Потому что все бандиты и террористы всегда ведут себя одинаково — они щупают размер границы и если здесь их бьют, то дальше не идут. С 24 февраля мы играем в эту игру – даем Путину идти дальше и вынимаем из него силы и средства за счёт жизней украинского народа. В милитаристском смысле, его в достаточной степени уже обескровили и лишили какой-либо надежды на победу, но при этом мы не производим таких наступательных действий, которые бы отбили у него охоту идти дальше. Мы каждый раз отвечаем на предыдущее нападение террористов. Будет ли это изменено? Обязательно будет. И даже если НАТО вступит в войну (как бы они этого не хотели), я не понимаю, зачем до этого доводить. То есть зачем это делать, если видно, что Путину страшно, он не уверен и хочет переговоров. Ему не стоит уступать ни одной позиции в переговорах, но переговоры с ним все же нужно вести. Владимир Зеленский действительно стал лидером демократического мира, и его предложение об открытых переговорах – это то, что сейчас нужно. Реакция Пескова не была особо растиражирована, но в Кремле сразу завизжали, что переговоры открытыми не бывают. Но это у воров и террористов они не бывают открытыми – если Зеленский готов выложить все карты на стол, то и России тоже придётся открыто отвечать. А все их кулуарные эрдоганы, абрамовичи и прочие, возможно, и могут быть полезны, например, в поставках зерна или обмене пленными, но здесь идет речь о судьбе Украины. Она решается или на поле боя, или в переговорах о том, как Россия уходит, отдает все территории и выплачивает репарации. То есть или капитуляция, или поражение.

Кстати, о поражениях. История с выходом российских войск из Херсона — насколько она скажется на позициях Путина внутри России?

Она уже сказалась. Та поддержка, которую получал Путин от патриотической, военкоровской, пропагандистской и подобного рода публики, резко спала. И даже на экранах телевизоров видно, что некоторые пропагандисты ищут оправдания, а некоторые – ответа на вопрос о том, что Россия будет делать дальше. То, что они проигрывают войну, после Херсона стало общим местом. И, без сомнения, пока Путин будет на это отвечать только террористическими актами – он настраивает народ против украинцев и делает из людей ещё больше скотов и зверей, которые радуются гибели людей или тому, что украинца эти будет холодно зимой – это абсолютно не повышает его рейтинг. Это действия не политика, а военного преступника и террориста, и народ их все время одобрять не будет.

Поэтому единственный путь сейчас – продолжать победы на поле боя, наносить России такие удары (ВСУ показали, что могут это делать), после которых рейтинг Путина будет падать очень быстро.

А если его рейтинг будет падать, то готово ли окружение Путина отстранять его от власти каким-либо образом?

Вы очень точно задали вопрос. Если вы спросите, готовы ли сегодня, то я скажу, что, наверное, нет. Если же мы говорим о том, что рейтинг Путина сильно упал, и он стал «хромой уткой», а патриоты, журналисты и блогеры имеют сомнения в качествах Путина, то, естественно, идея его отстранения от власти заживёт, как и все в России, очень быстро. Ведь дело не в выборах, а в поддержке населения. Риск для него огромный, как бы он не защищался, потому что вместо опоры он может стать врагом для всей путинской элиты.

Каковы ваши прогнозы относительно того, как скоро это может произойти? То есть когда может запуститься процесс, когда Путина хотя бы задумаются отстранять от власти?

Если бы я был Залужным, Байденом, Зеленским, то я бы точнее ответил на этот вопрос. Потому что все зависит от времени и силы наступательных операций украинской армии. Но, по моим ощущениям, что бы Путин не делал с населением и энергетикой, армия Украины готовится к дальнейшему наступлению. Оружие для наступления она получает и будет получать. Я не знаю, кто сегодня может в конечном итоге начать шантажировать Украину отсутствием поставок оружия, если она, скажем, не начнёт переговоры, исключив оттуда Крым или ещё что-нибудь — всё это зависит от военных успехов. Я понимаю, почему русские никогда не захотят публичных переговоров. Потому что внутри них придётся опубликовать секретную часть о личных гарантиях Путину и его близким в случае окончания войны в пользу Украины. Ведь этот человек по своим понятиям хочет получить обязательства, что ему и его близким не будут мстить. Цена всем этим договорённостям – ноль, они не так делаются, но, тем не менее, так устроены эти мафиози. Если бы Путину, а также некоторым членам его семьи, заранее обеспечили неприкосновенность и неподсудность, то можно было бы это закончить и быстрее. Потому что ему сегодня ужасно страшно.

Если говорить о территориях, которые Россия оккупировала в Украине, есть ли у Путина механизмы их удержать, с учётом того, что ВСУ собирается продолжать контрнаступление?

В Кремле, надо отдать им должное, подготовились и оказывают максимум возможного давления. Потому что то, что они делают, создает проблемы с энергетикой и с ценами в Европе, отчасти в Америке, невыносимые условия жизни в Украине, плохие условия жизни в восточной Европе, не говоря уже о самой России (но это их проблемы). Они стремятся к тому, чтобы зимой был хаос, митинги, забастовки, отключения и так далее. Мы ещё этот период не прошли, и если в ходе этого периода Украина, в которой я более уверен, и Запад, в котором я менее уверен, выстоят и не начнут всерьёз давить на Украину – мол, договаривайтесь с Россией, или мы ничего не поставляем — то это будет серьезная история. И то, я думаю, что сломать волю украинцев и Зеленского не получится – это будет преступлением.

Поэтому Путин сделал максимум, ничего нового он придумать не может. Как я уже говорил, сейчас он хочет закончить с инфраструктурой Украины, возможно, с объектами гражданской инфраструктуры, путями поставок гуманитарной и негуманитарной помощи Украине попадут под удар (но это не так просто), недостаток энергетики в Европе, экономический кризис и рецессия, которая началась — нестабильность на рынке газа, рост цен — это все механизмы, которые у него есть. И он их уже задействовал. Поэтому надо эту зиму пережить, а лучше за это время победить.

Вопрос Крыма, потому что его периодически пытаются вынести за скобки. Как быть с Крымом в таком случае — будет ли Путин настаивать со своей стороны на том, чтобы оставить его за Россией?

Путин не может представить себе ситуацию, при которой Крым он не оставляет за Россией. Потому что, скорее всего это будет концом Путина, ведь когда он уже был внизу рейтинга, именно Крым сделал его героем этой убогой нации. Потому Путин будет упираться. А поскольку, в отличие от американцев и всех остальных, мы едины в том, что Россия будет без Путина (а желательно ещё и без центра в Москве), то нам вынесение Крыма за рамки переговоров в каком-либо смысле невыгодно, вредно и опасно. Поэтому с Крымом, поскольку это всеми признанная территория Украины, нужно поступать точно так же, как с Херсонской, Запорожской, Луганской и Донецкой областями. А именно — возвращать их Украине, и уж она сама будет разбираться, что ей делать с людьми и территориями. Поэтому вопрос Крыма я считаю принципиальным именно в том смысле, что его надо забирать любой ценой. Как – это тоже не бином Ньютона, это и без меня знают и американское, и европейское, и украинское руководство.

Насколько сейчас велика вероятность возврата Крыма, а не только территорий материковой части Украины?

Это возможно только в том случае, если Россия не сможет его удержать. Ровно это я и имел в виду предыдущей фразой. Сами отдавать россияне его не будут, но забрать Крым военно-экономическими методами можно в течение достаточно короткого срока. Если бы не было войны, то я бы, скорее всего, отнёсся к этому критически, потому что для этого нужны были бы переговоры. Но когда идёт война, Крым можно (и нужно) забрать на поле боя. Как и все остальные территории.

Хотела бы у вас уточнить. Вы чуть ранее упоминали тему переговоров и того, что Зеленский предложил проводить их открыто. От чего может зависеть проведение переговоров на данном этапе? Понятно, что России они сейчас нужны, но Украине, пока не будут выполнены условия — нет. Позиции разные. Как скоро в таком случае могут начаться переговоры?

Я думаю, что мы уже прошли через критический период, когда Салливан и Бернс (советник президента США по вопросам национальной безопасности Джейк Салливан и директор ЦРУ Уильям Бернс. — Главред) могли выкрутить руки Зеленскому поставками вооружения, если тот не убирает Крым из переговоров и не откладывает этого на долгий срок. Потому что сейчас, после того как мы узнали, что Конгресс США с неким преимуществом стал республиканским, и те люди, которые придут в Конгрессе США к руководству комитетов и комиссий – нормальные республиканцы, которые стоят на наших позициях, антипутинских и проукраинских, то Байдену и его людям будет очень трудно ставить Крым в условия. Здесь Зеленский 1000 раз прав — нужна только публичность, потому что и Конгресс, и Сенат поддержит и то, что Крым должен быть отдан Украине, и то, что нужно увеличивать и улучшать качество поставляемых вооружений до полной победы. Поэтому я считаю, что риски ещё есть – стараться ещё будут, но я не думаю, что Салливан, Бернс и Байден будут действовать во вред себе. В конце концов, американский народ согласен с Сенатом и Конгрессом (и опросы это показывают), да и авторитет Зеленского там сейчас выше, чем Байдена или Трампа, для того, чтобы не дать загнать себя в эту ситуацию.

Учитывая то, что главное условие Зеленского – полный вывод войск России с территории Украины, то при каких условиях Путин может на это пойти? Есть ли какой-то момент, когда его могут к этому принудить?

В Херсоне у Путина было несколько вариантов. Первый – почти вся группировка (а это около 20 000 человек) уничтожается, часть берётся в плен. Второй – почти вся группировка сдаётся, часть уничтожается. Третий (и здесь было очевидно посредничество американцев) – российские войска как можно спокойнее уходят. Но, естественно, террористы не могут не нагадить перед уходом. Поэтому они нагадили с энергетикой и со всем остальным, потому Херсон в этом смысле сейчас в худшем положении, чем даже Харьков. Вышло так, что военные, которые вышли из Херсона, и жизнь сохранили, и можно расследовать их преступления — то есть все стороны в выгоде. Поэтому и сейчас нужно создать такую ситуацию, чтобы Путину было выгоднее отвести войска, чем они попадут в «котёл» для плена или уничтожения. Поскольку Залужный, как я вижу, мастер таких операций, то я думаю что заготовки таких операций уже есть, и нужно продолжать наступательные действия, если на это есть возможности и ресурс. Интеллект, без сомнения, есть.

Я бы хотела вернуться к внутренней российской кухне. Эта история с ЧВК «Вагнер» и публичной казнью Евгения Нужина — как к такому относится нынешнее российское население? Насколько оно готово с таким мириться, ведь складывается впечатление, что Кремль всячески пытается замять эту историю со своей стороны.

Я не могу судить изнутри, потому что я 20 лет там не живу, но я продолжаю иметь там большое количество друзей и сижу в русском интернете. Я со многими говорил на эту тему, и это произвело ужасное впечатление. И мне кажется, что это первое впечатление организовал без сомнения Пригожин, который подтвердил это как типичное убийство предателя в ЧВК «Вагнер». Это было сделано специально – это рассчитанная пиар-комбинация Пригожина и его людей, проявление той самой дикой мафиозной жестокости, потому что «Вагнер» и всё, что вокруг, могло возникнуть только в мафиозном сообществе не менее мафиозного государства. И превращение людей, как они сами говорят, в «опущенных» приведёт к тому, что они будут бояться всего, видя такую жестокость. Они [российская власть] достигли этого эффекта – у части людей это вызвало негативные ощущения, из-за чего произошёл всплеск эмиграции. Не такой, конечно, как при мобилизации, но люди снова побежали, пока ещё можно оттуда убежать. А потом, естественно, это было переброшено на украинцев, ЦРУ, после чего Пригожин уже стал заявлять о том, что «это не мы». Поэтому дальше будет обычный русский мафиозный пиар, из которого никому ничего не понятно. И в этом смысле они мастера, так как умудряются контрпропагандой запутать людей и в мире, и в Украине. Но я думаю, что это сработало хорошо на ту часть населения, которую мы предполагаем как активную, где бы она не находилась – внутри России или за её пределами. Но в длинную – это ещё одно накопление протестного потенциала для революции, бунта против этого режима. Потому что этот режим с жизнью людей несовместим.

А вообще, как вы расцениваете момент выхода россиян на бунты или какие-либо массовые протесты?

Пока я такого момента не вижу — репрессивная машина, выстроенная Путиным, настолько сильна, что основные протесты, которые имеют значение (это, в первую очередь, в Москве, Питере и ещё нескольких крупных городах РФ), пока находятся под контролем. Несмотря на «похоронки», бунты матерей на окраинах – Кавказе, Якутии, Бурятии — Кремль со всем этим пока может справиться. Но на экологической теме ранее были истории, когда люди уходили в партизаны – тогда ещё власть была не готова их убивать, хотя уже тогда начинали разрушать лагеря и так далее. Если население России от всего происходящего озлобится настолько, что бросит работу, будет уходить в лес, перекрывать дороги, взрывать трубопроводы и железные дороги, и это станет системным явлением, то тогда начнётся настоящий бунт. И тогда в Москве возникнет революционная ситуация, которая усилится при усилиях регионов, Украины и Запада — при таком стечении обстоятельств бунт возможен в течение близкого времени. Скажем, в течение года.

На почве чего это может произойти — мобилизации, например, или есть какой-то иной процесс, из-за которого все может вспыхнуть?

Сегодня (запись разговора происходила 17 ноября. — Главред) я написал пост (как один из примеров) о том, сколько людям можно врать. Ведь они [российская власть] врут всегда — например, указ о мобилизации, по которому должны были призвать 300 тысяч. Мол, всё, остановились, потом будут 100 тысяч призывников, а потом посмотрим. Но мы заранее знаем, что указ с секретной частью составлен так, что он не остановим, потому что Путин не будет издавать указа об остановке, из-за чего Минобороны продолжит мобилизацию и никто не будет этого видеть. Мы знаем, что на тот момент, когда они отчитались о мобилизации 300 тысяч, их уже было 500. А с сегодняшнего или вчерашнего дня в России вступили в силу поправки в Уголовный кодекс РФ, которые позволяют уже не уговаривать зеков, а забирать их по большинству статей, не советуясь с ними. То есть — силой. Это означает, что уже сегодня тысячи зеков могут стать мобилизованными. С учётом состояния их здоровья, количества и всего остального, они могут мобилизовать в ближайшие месяцы от 50 до 100 тысяч зеков. Я не думаю, что их не будут сильно подготавливать и учить, – их сразу пустят на «мясо». Но, тем не менее, это будут те люди, которые будут вооружены, одеты, накормлены (хоть и плохо), и их кинут убивать украинцев. Если этого не хватит, то дальше пойдёт процесс мобилизации обычных граждан. Количество «похоронок» увеличится — увеличится и количество протестов. И самое главное, что люди в России разделились – они или поддерживают войну, или ненавидят. И это ненависть людей, живущих там, когда люди искренне не боятся, настолько сильна по отношению к Путину и его банде, что в достаточно близком времени будет достаточное количество населения, которые готовы будет выплеснуть эту ненависть против власти. В том числе — вооруженным путём, потому что люди, раненые или нет, возвращаются с войны с оружием и посттравмой. И эта война — это даже не Афганистан и не Чечня, это ещё хуже. Потому в течение года (и это ещё достаточно хороший расклад для Путина) сложится революционная обстановка в России.

Мы с вами начинали тему об отстранении Путина, хотела бы уточнить. Есть ли у нынешнего окружения преемник? Кто им может стать — кто-то из «пригожиных-кадыровых» или это может быть вообще человек, который ранее сильно не мелькал?

Если учесть, что власть в России сакральна и, так сказать, президент всегда выходит «от бога» или от Кремля (как и Путин вышел от Ельцина), то, конечно, Мишустин, если его поддержит достаточное количество людей, является легитимным преемником по закону и будет, без сомнения, принят обществом (хотя у меня язык не поворачивается его так назвать — вернее сказать, российским электоратом). И его даже можно будет провести на выборах, не сильно их подделывая – только увеличивая численность проголосовавших, потому что на выборы мало кто ходит. Но для этого у всех этих Пригожиных, Кадыровых, Патрушевых, Ковальчуков и Шойгу должна быть мудрость прекратить свои внутренние войны и договориться. В это я верю мало, поэтому или возникнет некая команда около Мишустина, которая уничтожит другую, или они уберут его из рассмотрения — кого-то убьют, а кто-то останется. В этом смысле я считаю, что, например, Пригожин – человек, который готов к бою. Он любит проявлять силу, жестокий и на все способен. Но существуют и другие институции – Росгвардия, ФСБ, ГРУ. Как все это сложится и какое место займет Минобороны (армия как таковая за последние два века обычно не участвовала в российских революциях) неизвестно — сейчас всякое может быть. Но у власти Путина есть кем заменить.

Удержится ли дальше эта власть? Думаю, что недолго. Потому что переходная власть быстро не отменит санкции, не остановит войну. Кроме того, существует вопрос репараций — пока они не будут выплачены, санкции будут действовать. А если санкции и будут снимать, то в пользу получения репараций, а не для получения доходов. Мы же с вами понимаем, что Россия ни добровольно, ни в принудительном юридическом порядке платить репарации не будет — она будет тянуть с этим годами. Потому в этот раз им придётся платить репарации принудительно – арестом и изъятием имущества, а также украинским налогом на всё, что они продают и на то, что продают РФ. Поэтому временное правительство не улучшит жизнь населения, да и авторитета у него большого не будет, кто бы это ни был.

То есть Россию ждут либо хунта вроде Северной Кореи, где и Пригожин сгодится, либо дальнейшие смены власти, перевороты или бунты.

А за счет чего Кремль может удерживать власть, даже переходную? Условно, если в российском обществе уже сейчас назревает бунт и настроения против власти, то за счет чего ее могут удерживать — личных отрядов типа ЧВК или военным путем?

Конечно, ЧВК – это хорошо, но относиться к этому нужно с определённой долей юмора. И к спецотрядам тоже, потому что существуют такие вещи, как внутренние войска, которые сейчас называются Росгвардией, где «работают» сотни тысяч человек — хорошо экипированных, в достаточной степени тупых, не из ключевых регионов, которые выполняют приказ и получают неплохую по сравнению с населением зарплату. И потому основная ставка будет на них. Я думаю, что они еще долго смогут сдерживать протесты, потому что все эти 22 года у власти Путин сначала потихоньку, а потом быстро строил репрессивную машину против собственного населения. Как оказалось, намного быстрее и лучше, чем военную машину. Потому что в одном месте его обманывали и все воровали, а в другом воровали, немного обманывали, но, тем не менее, это видно, и в городе сильно никого не обманешь. Поэтому Росгвардия — это в достаточно степени квалифицированная, вооруженная боевая сила для подавления всякого рода бунтов. И тот, кому она будет подчиняться, может держать власть в России некоторое время. Возможно, достаточно продолжительное.

А как вы оцениваете в таком случае шансы российской оппозиции — будет ли она существовать в таких условиях в принципе?

Все зависит от того, чем все это закончится. Если результате ухода Путина будет переходное правительство с людьми, которые и из оппозиции, и из власти, и будет найден консенсус – это единственный способ менее кровавого выхода из тупика. Потому что есть люди, которым доверяет Запад и, что самое главное, в оппозиции есть люди, которые умеют управлять (тогда как в нынешней власти таких людей нет). И все яркие люди, которые могут управлять экономикой, финансами, правительством и могут набрать соответствующих людей, они сегодня в оппозиции. Потому что из путинских чиновников таких очень маленькая часть (и то, очень коррумпированных) еще некоторое время сможет выполнять свою работу. Но большая часть ужасна — Шариков на Шарикове, по семейным, дружеским или бандитским связям. Поэтому оппозиция сейчас взять власть не может, но прийти к ней совместно с преемниками путинской власти может, если те захотят. Если не захотят – будет следующий этап, при котором оппозиция в принципе может прийти к власти. Я не знаю как это может быть сделано военным или революционным путём, но если к руководству России придут компетентные честные люди (а такие политические лидеры или в тюрьмах, или за рубежом) — это единственный способ для России сохраниться и выживать.

Вы уже говорили по поводу репараций. Видно, что Россия не настроена их платить и не станет этого делать ни под каким предлогом. С учетом всей этой ситуации, насколько реально то, что в ближайшие годы Украина их получит со стороны России?

Я думаю, что речь идёт не о годах – все будет гораздо быстрее. Поскольку Россия не хочет идти на сотрудничество, ведь она ни в чем не признает себя виноватой и продолжает агрессивную войну, то спрашивать ее не придётся. А те средства РФ, которые уже заморожены и ещё будут найдены (в том числе, и у частных лиц), будут арестованы, национализированы, и часть из них будет передана или продана в интересах Украины. Речь идёт о том, что должны быть приняты соответствующие законы в странах Европы и США, чтобы это было сделано по закону. Естественно, никакого изъятия без закона не будет, но когда мы имеем дело со страной, которую практически все нормальные страны признают агрессором (и это потихоньку проходит через парламенты), и в отношении которой в течение ближайшего полугода-года будет поддержан международный трибунал по Украине над военными преступниками,. Ещё много чего будет принято.

И компенсации Украине РФ всё-таки придётся отдавать – не по-доброму, но придётся. В России могут сколько угодно орать, но Запад устроен так, что все равно придётся принять соответствующие законы. Это не так долго делается, если они продуманы, после чего определённое количество от денег России, изъятых за рубежом, направят в фонд репараций поддержки Украины. То есть это не годы – репарации нужны ещё и для того, чтобы восстанавливать Украину. А что восстанавливать, если туда сразу же прилетит ракета? Потому выплата репараций должна быть синхронной с прекращением войны в пользу Украины. Тонкостей я не знаю, но по логике это так. Ведь самое главное – отстроить жильё, инфраструктуру, предприятия и так далее. Как вы знаете, сегодня в РФ не успокоились объектами инфраструктуры и ударили по газодобыче. И, видимо, будут продолжать, потому что это ещё один источник энергии для Украины, которая всегда была в избытке, но сейчас мы видим, что происходит.

И раз уже вы заговорили о завершении войны и дальнейших действиях касаемо репараций, какие у вас прогнозы насчет того, как скоро может закончится война?

Мне кажется, что это точно зависит от возможностей Украины вести наступательную войну, а также от поддержки Запада и оружием, и теми мерами, которые могут реально помешать России продолжать эту войну. Мне не очень нравятся меры, которые связаны с ограничением цены на нефть, потому что они обходятся. Но если бы они были придуманы такими, что Россия не получала бы доход от продажи своей нефти в данный период, это бы сильно ускорило победу Украины. Потому что у России просто не было бы денег, ведь экспорт нефти — это её основной бюджетный доход. Даже не газа, потому что газ теперь уже не так нужен. Поскольку в Европу его не поставишь из-за разрушенных газопроводов, а в других местах его можно продать только с большой скидкой, да и наживаться на этом будут в основном турки.

Поэтому вот такого рода сильные экономические меры, плюс закрытие неба или его части, поставка вооружений, которые добивают глубоко в Россию, ликвидация Крымского моста, которая должна произойти в зимний период и, да простят меня крымчане, соответствующая атака на Крым может привести к тому, что к концу весны всё может закончиться. Если будут тянуть с оружием, с переговорами, это может затянуться на год и больше. Но я думаю, что всем, в том числе Западу, нужно понимать, что украинский народ сплочен и пойдёт на многое, но держать его годами в таком стрессе просто преступно.

Конечно, все это будет сказываться на ситуации, ведь поэтому Путин и тянет – чем дольше люди плохо живут, тем хуже они сопротивляются. И я вас уверяю (извините, что я вам это говорю), но на эту зиму и далее решимости украинцев хватит, чтобы пережить те трудности, которые начались и которые еще ожидают.

А какие трудности в таком случае ждут Россию? Если военные действия заканчиваются, как может выглядеть Россия? Может ли она начать разваливаться, как многие об этом сейчас говорят?

Развал России — это моя давняя мечта. В том смысле, что это окончание недоразвала Советского Союза. И здесь мы с Путиным ровно на противоположных позициях — сейчас могла бы быть совершенно другая карта Европы и карта мира. И все бы были при своем, если бы не дали сохранить Московию такой, какая она есть. То есть она имеет право существовать с несколькими регионами вокруг, но не более того.

Поэтому развал России — это благо. И, в зависимости от того, как кончится война, кто придет к власти, это произойдет быстрее или медленнее. Но лучше человека для развала России, чем Путин, не существует.

Чем дольше существует Путин, тем ближе мы к развалу России после его конца, потому как тогда разрушится система. Но это не повод тянуть с Путиным.

У России как у таковой жизни с центром в Москве больше не существует. Она недееспособна экономически, абсолютно импортозависима, не может сама ничего производить. Потому экономика будет дико падать, надо отпускать регионы. И это — единственный вариант. Он может быть не сегодня и не завтра, но это должно произойти. А еще очень важно, как именно закончится война. Потому что может так случиться, что война закончится на российской территории. Я знаю, что сегодня Украине не нужно заступать на российскую территорию, но если Путин будет вести себя так, как он себя ведет, то вместо того, чтобы отдать все, ему еще придется защищать свою территорию. Потому что лучший способ обороны — это нападение, и я думаю, что Украина уже сейчас должна нападать на объекты инфраструктуры. В том числе — гражданской, достаточно системно. Как минимум, в областях, прилегающих к украинской территории. Надо помогать выживать Харькову, который слишком близко к России и все время под бомбежками. Поэтому наступать надо уже сегодня, а от того, как будет дальше, будет зависеть то, что будет с Россией. Путин должен проиграть войну.

Если он проиграет, что с Путиным будет дальше — он до трибунала доживет или ему не дадут этого сделать?

Если он капитулирует сейчас, на условиях сохранности, то доживет и даже не попадет под трибунал. Другие попадут, без сомнения, но он и его семья будут жить. Если он будет тем человеком, который будет продолжать войну и проиграет, то торговля будет, и в трибунал его выдадут свои. Ведь если ты хочешь быть центрально-африканской территорией, то можно держаться за своего царька в полной изоляции. Но если будет решение об аресте Путина, то они его сами выдадут или, в конце концов, прикончат. Это неизбежно, потому что другие люди захотят за этот счет послаблений для себя. Это будет серьезная драма, в которую Путин загнал себя сам, и пусть сам оттуда выходит, как хочет.

 

(Оновлено 9:00)

Deutsche Welle

Oryx: С начала войны Россия потеряла более 1500 танков

Всего с начала войны Россия, по данным Oryx, потеряла как минимум 8023 единицы военной техники (4914 уничтожено, 198 повреждено, 300 брошено, 2611 захвачено ВСУ). Потери Украины за это время Oryx оценивает в 2287 единиц боевой техники (1371 уничтожено, 94 повреждено, 60 брошено, 761 захвачено).

В список включают только технику, потери которой подтверждены фото- и видеоматериалами в открытом доступе, и реальное количество уничтоженной техники значительно выше, подчеркивают аналитики Oryx.

 

Настоящее время

Ксения Соколянская

«Зеленский – необыкновенно сильный человек». Интервью президента Литвы о войне России и Украины и роли в ней Беларуси

Президент Литвы Гитанас Науседа в интервью Настоящему Времени рассказал, что призвал НАТО обратить внимание на роль Беларуси в войне, которую Россия ведет в Украине, и на опасность вторжения в страны Балтии с территории Беларуси: «Беларусь участвует в войне. Беларусь в полном распоряжении России для передвижений военных в любые регионы: российских солдат могут отправить и к западной границе», – заметил он. Президент Литвы также подчеркнул, что считает правильным запрет въезда российских туристов на территорию его страны и соседней Латвии и Эстонии, заметив: «Мы, страны Балтии, хорошо знаем нашего соседа». Он также назвал президента Украины Владимира Зеленского «героем»:

«Я знаю его лично. И хочу сказать, у нас, политиков, довольно сложная работа, в ней много вызовов, много проблем. И иногда мы устаем. И в такие моменты я думаю: «Так, помни о Владимире [Зеленском]. Его ситуация гораздо сложнее твоей…» – с улыбкой рассказал литовский политик.

– Господин президент, изначально это интервью должно было записываться 16 ноября, в день после падения ракет в Польше. Это беспрецедентное событие вызвало большую международную реакцию и изменение ваших планов и планов других мировых лидеров. Расскажите, что для вас сейчас является первоочередной задачей в связи с этим инцидентом?

– Прежде всего мы должны сделать очень четкие выводы из того, что произошло. Я думаю, что война в Украине входит в новую фазу. И эта фаза означает, что страны, которые непосредственно не вовлечены в конфликт, тоже могут пострадать. И что, к сожалению, подобные инциденты могут повторяться в будущем.

Мы не можем исключать возможности, что подобное произойдет в моей стране, в Польше, или других странах восточного фланга НАТО. А причина этого инцидента, то, что стало его триггером, – это массированные обстрелы украинской территории.

Мы видим, что Россия умышленно стремится атаковать гражданскую инфраструктуру Украины. И делает это уже и на западе Украины, приближаясь к западным границам страны. И дальнейшие отклонения снарядов от своих траекторий могут произойти в любой момент. К сожалению, если Россия продолжит такую политику, эти инциденты будут происходить. Поэтому мы должны быть к ним готовы.

Прежде всего это подразумевает очень четкие действия со стороны НАТО. И я считаю, что лучший инструмент, который мы можем использовать в этой ситуации, чтобы повысить безопасность восточного фланга, – это поставки большего количества систем ПВО. И я говорю не только о ПВО для НАТО, но и о системах для Украины. Украина постоянно просит новые системы противовоздушной обороны для защиты воздушного пространства. Но, к сожалению, мы были недостаточно быстрыми в поставках таких систем. И теперь у нас есть этот инцидент в Польше.

Меня очень сильно беспокоит проблема противовоздушной обороны и моей страны, потому что, как мы помним, на саммите в Мадриде были приняты хорошие решения в отношении защиты неба на восточном фланге в будущем. Но на данный момент у нас есть только соглашения, а нам нужны тактические действия. И я думаю, что произошедшее в Польше приведет к конкретным решениям о системах ПВО в том числе в моей стране. Плюс, мы приближаемся к саммиту в Вильнюсе, и я очень надеюсь, что мы достигнем прогресса к этому времени.

– Думали ли вы, что что-то подобное может произойти на территории вашей страны? И судя по тому, как вы сейчас говорили, эта мысль посещала вас еще до падения ракеты в Польше?

– Да, к сожалению, это прямое следствие войны. И нам нужно принимать в расчет и другие факторы. Например, Беларусь и роль Беларуси в этой войне.

Наша общая граница с этой страной – более 600 км. До этих пор мы сталкивались только с гибридными атаками – я говорю в первую очередь о нелегальных мигрантах. Мы построили заграждения, и сейчас, так или иначе, граница закрыта. Но, разумеется, никакое заграждение нам не поможет, если полетят ракеты.

Понятно, что Беларусь участвует в войне. Беларусь находится в полном распоряжении России для передвижений военных в любые регионы – на запад или юг. И сейчас на территории Беларуси находятся российские солдаты, готовые отправиться в зоны боевых действий в Украину. Но ведь их могут отправить и к западной границе. Нам нужно об этом думать. И именно поэтому мы обратились к генеральному секретарю НАТО и к комитетам Альянса с просьбой уделить большее внимание фактору Беларуси в этой войне.

– Я не могу не задать вопрос про Сувалкский коридор (сухопутный «коридор» длиной около 100 км, который мог бы соединить территорию Беларуси с Калининградской областью России, принадлежит Польше и Литве – НВ). Я очень хорошо помню, как в июле этого года вы с президентом Польши Дудой посетили этот район. Тогда это было воспринято как демонстрация вашей уверенности в безопасности. Что вы сейчас об этом думаете? Ведь после аннексии Крыма и особенно с началом полномасштабной войны все стали говорить, что это наиболее уязвимая точка на карте НАТО и чуть ли не самое опасное место в мире.

– (шутливо) Не могу согласиться с выводом, что это опасное место. Сувалкский коридор – потрясающее красивое место. Там очень много зелени, там очень комфортно жить.

Но с геополитической точки зрения, конечно, это слабое звено. Там есть Беларусь – как спутник России. А с другой стороны, там есть Калининградская область, и мы очень хорошо знаем, что этот регион плотно укомплектован техникой, военными. Возможно, некоторые из них были отправлены на войну в Украину, но тем не менее. Ядерное оружие, тактическое ядерное оружие все еще там. Если учитывать агрессивность и непредсказуемость России, ситуация выглядит очень опасной. Плюс Беларусь.

Именно по этой причине мы вместе с польским президентом Анджеем Дудой пытаемся привлечь внимание союзников по НАТО к этой проблеме. Ну и, конечно, мы хотим усилить наше двустороннее сотрудничество в этой связи. Кое-что уже сделано, но, чтобы укрепить эту часть нашей обороны, еще больше надо сделать в будущем. И еще я хотел бы обратить ваше внимание на нашу совместную работу с коллегами из Германии – мы стараемся максимально использовать потенциал Расширенного передового присутствия (EFP) в этой связи.

И у нас есть специальная тренировочная база в Руднинкайе, с учебным полигоном – и это только начало создания инфраструктуры в этом месте. Оно находится сравнительно недалеко от Сувалкского коридора, это поможет нам привлекать и размещать больше иностранных военных, солдат Альянса для участия в совместных учениях.

Справедливо ли говорить, что Сувалкский коридор является наиболее вероятной целью для России, если в Москве будет принято решение распространять агрессию за пределами Украины?

– Я не могу это игнорировать. Вероятно, это не единственная цель и даже не цель номер один, это предмет всестороннего обсуждения. Но, безусловно, это одна из целей в случае начала военной агрессии против НАТО.

– Как вам кажется, в НАТО слышат ваше беспокойство? Ведь очевидно, что некоторые страны Альянса находятся в большей опасности – исходя чисто из их географических данных.

– Конечно, мы видим эту связь. Я бы назвал это «геополитической чувствительностью». И мы крайне чувствительны – просто из-за близкого соседства с очень агрессивным государством. И мы хорошо знаем эту страну, у нас есть определенная экспертиза.

В то же самое время я прекрасно понимаю, что у НАТО есть много вызовов. И Альянсу нужно распределять усилия, чтобы заниматься ими всеми. Я думаю, что наши коллеги слышат нас. Нам просто нужно немного больше времени, чтобы начать имплементировать уже принятые решения. И в этом смысле саммит в Мадриде был очень продуктивным. В первую очередь потому, что на нем Россия была обозначена как угроза.

Очень важно понимать – больше она не партнер, это больше не страна, с которой можно вести бизнес. После начала широкомасштабной войны обычный бизнес с Россией просто невозможен. И если мы едины в таком взгляде на ситуацию, мы можем переходить к очень конкретным практическим решениям. И я надеюсь, что до и после саммита в Вильнюсе такие решения будут приняты – и они будут адекватны ситуации и вызовам.

– Я бы хотела задать вопрос как журналист с российским паспортом. У Литвы очень жесткая позиция не только по отношению к россиянам, участвующим в войне или войну поддерживающим. С момента объявления этой «частичной» мобилизации у тех россиян, которые не хотели идти на войну, не было возможности покинуть страну через вашу границу. Эта жесткость – это следствие того, насколько близка Россия к Литве и такого опасного соседства?

– Ситуация, в которой мы находимся, непростая. Мобилизация, или как ее называли в России, «частичная» мобилизация, стала следующим этапом этой войны. И я полагаю, что этот этап повлек за собой последствия внутри российского общества. Ведь до этого момента положение российских граждан было очень простым и комфортным: можно было просто следить за войной с экрана телевизора или игнорировать ее. Возможно, поддерживать Путина. Но это не касалось никого лично.

Теперь им пришлось делать выбор – это принесло опасность в обычные российские семьи. И некоторые из них, возможно, оставаясь сторонниками Путина, подумали: «Хорошо, я за тебя и за эту войну, но давай без меня». И они покидают Россию. И, разумеется, Литва является потенциальным местом, куда они хотят поехать.

«Извините, но идет война, мы должны думать о нацбезопасности»: Латвия ограничивает выдачу видов на жительство россиянам и белорусам

Но мы решили, что нежелание быть мобилизованным и участвовать в войне в Украине – недостаточно хорошая причина для нас, чтобы принять этих людей. Мы ничего не знаем об их истинных мотивах. Может быть, они продолжат поддерживать Путина, но уже на территории нашей страны? Это нехорошо. Это недопустимо. И именно по этой причине мы ввели запрет на въезд для российских туристов, включая тех, у кого есть виза стран Европейского союза. И я думаю, что это решение было правильным.

– Но в то же самое время, если люди не могут покинуть территорию России, они могут стать новыми солдатами в войне Путина?

– Этого никто не знает. Они могут отправиться в Украину и бежать оттуда. Для кого-то это действительно может стать единственным вариантом. Но при этом многие страны принимают уезжающих из России. Они проводят это время, например, в Турции. Но мы, страны Балтии, в связи с тем, насколько хорошо мы знаем нашего соседа, решили пойти на более строгие меры. И считаем, что мы правы.

– Скажите, а ваш кабинет сейчас поддерживает связь с офисом президента Зеленского? Особенно в связи с падением ракеты в Польше. Накануне Зеленский заявил, что его военное командование говорит, что это не украинская ракета, что она прилетела из России. Вы на связи? Что вы знаете о его позиции?

– Я не говорил с Владимиром лично в минувшие часы, но да, возможно, он прав. И пока что у нас нет окончательных результатов следствия. Мы не знаем, что произошло на самом деле, нам нужно проверить все существующие версии. И одна из них такова, что ракета была российской. Я не могу ее игнорировать.

Насколько мне известно, Литву также пригласили участвовать в расследовании. Учитывая, как мы близки – Польша, Украина и Литва, у нас есть так называемый Люблинский треугольник, – мы уже планируем встречу трех президентов в этом формате в ближайшее время. Я очень поддерживаю участие литовских специалистов в этом расследовании. И когда мы узнаем, что произошло, это развеет все сомнения. И порой ненужные обсуждения. Все станет понятно.

– И в каком-то случае выводов этого расследования будет достаточно для активации пятой статьи НАТО (о нападении на одного из членов Альянса – НВ)?

– Ну, это теоретический вопрос. Давайте подождем.

– Хочу спросить о ваших личных отношениях с Владимиром Зеленским. С начала войны вы не один раз приезжали в Киев и показывали ему свою поддержку. Это было тяжело? Или страшно? И что вы думаете о нем лично?

– Я уважаю его. Он необыкновенно сильный человек с очень четкими приоритетами. Я знаю, что его цели – победить в этой войне и привести Украину в Европу и НАТО. Это очень понятные задачи. И если у него это получится (а я думаю, что это возможно), то он станет героем. Не только в моих глазах, но и для всех украинцев, литовцев и других жителей демократического мира.

– А в ваших глазах он уже герой?

– Он уже герой. Я знаю его лично. И хочу сказать, у нас, политиков, довольно сложная работа, в ней много вызовов, много проблем. И иногда мы устаем. И в такие моменты я думаю: «Так, помни о Владимире. Его ситуация гораздо сложнее твоей…Соберись, пожалуйста, делай свою работу и не жалуйся».

– Наверное, Зеленскому будет приятно знать, что он так сильно вдохновляет вас. Самый последний вопрос – о грядущем саммите НАТО. Глава МИД Литвы заявил, что в идеальном мире ему бы очень хотелось иметь возможность поздравить Украину с победой следующим летом. Вы думаете, это возможно?

– Такая возможность есть. Но я говорю не только о фронте. Я имею в виду также ситуацию внутри России. Я не знаю, действительно ли граждане России слепы и не видят, что происходит на самом деле, что эта война несет в саму Россию. Не видят, как эта война разрушает российское общество. И если они увидят эти последствия – этические, экономические, любые, – я думаю, что-то может и должно будет измениться и в Кремле тоже.

– Вы думаете, в настоящий момент что-то еще зависит от российского гражданского общества?

– Я думаю, что там есть люди, у которых есть глаза и уши. И я надеюсь, что они являются патриотами своей страны. Мне хочется верить, что они поймут, в каком направлении развивается этот режим и какой будет Россия завтра, если эта война будет продолжаться. Но, конечно, это напрямую связано с успехами украинских военных на поле боя, и я очень надеюсь, что там будут однозначные движения к победе.

– Огромное вам спасибо за ваше время и откровенность.

 

(Оновлено 8:00)

Сергей Климовский

Байден бетонирует угол для кремлёвской «крысы»

     Путин любит сравнивать себя и РФ с крысой, загнанной в угол, которая оказавшись там, превращается в тигра. После этого делает страшные глаза, угрожает всем ядерным оружием и выпускает за один раз сто ракет по Украине. Но он не учитывает, что китайцы, создавшие этот образ, решают проблему с крысой в углу одним ударом лопаты. Другие люди поступают так же, и даже не задаются вопросом, кем себя мнит крыса в углу – тигром или не тигром. Хоть динозавром. Один удар лопатой, ею же собрали остатки и прикопали, чтобы не воняли. Стандартный финал для обнаглевшей крысы в углу. Разумеется, если нет идеи поймать крысу живой и зачем-то посадить в клетку.

    После массированного ракетного удара 15 ноября по Украине, когда две ракеты упали и на Польшу, администрация Байдена оказалась в ситуации человека с лопатой, стоящего перед злобной и всем надоевшей крысой, загнанной в угол, и размышляющего, убить или изловить для юридических опытов. Многие, особенно украинцы, поляки, литовцы, эстонцы и латыши ожидали, что Байден воспользуется лопатой. Но он принял решение не спешить с принятием решения, в чём его на Бали сразу поддержал Эрдоган. Когда-то Эрдоган был лихим ковбоем, сбивавшим самолёты РФ, но давно уже предпочитает методы Байдена.

     Так как Белый дом с начала в 2014 г. российско-украинской войны избегает публично объяснять свои решения, связанные с ней, из-за чего стал похож на «чёрный ящик», как говорят в таких случаях программисты, то остаётся только метод моделирования, чтобы понять происходящее. Задача осложняется и тем, что Кремль в этом аспекте тоже «чёрный ящик», несмотря на то, что из него непрерывно и в изобилии звучит какая-нибудь «пурга».

     Причин такого поведения Белого дома, и не только его, несколько. Основная – с русскими опасно разговаривать. Они мгновенно украдут и извратят все ваши идеи и слова, и будут из них лепить какую-то гадость, чтобы метнуть в вас. В этом многие убеждались неоднократно.

     Показателен пример с царём Петром I, который хотел научить их кричать на европейский манер «Виват Россия!», но не получилось. Бояре смогли понять, что «Виват» – это кричалка типа «Оле» на футболе, но не могли понять, что такое «Росссия» и почему её надо писать с тремя «с». Слова «Москва», «Московия» и «Русь» они знали и соотносили себя с ними, но слово «Россия» было для них новым. В итоге «Виват» заменили на немецкий боевой клич «Hurra!», потеряв, первую букву, а число букв «с» в слове «Россия» сократили до двух, хотя хватило бы и одной. Видимо, начальство решило, сокращение до одной «с» может поколебать его авторитет. Но на практике на россии долго бытовало произношение и написание «Расея» вместо «Россия», и это можно было наблюдать ещё даже в 2014 г. в Крыму.

     Украинцы, зная лучше всех московитов, пишут «Росія» с одной буквой «с» и совершенно правильно «російська мова», подобно тому, как и Ломоносов называл это язык «российским». Так что, когда лавров на Бали или в ООН кричит об ущемлении в Украине «русского языка», то выглядит неучем, поскольку нельзя ущемлять мёртвый язык древних русов, которого никто, к сожалению, не знает.

     С 2014 г. в РФ пытаются ввести в оборот «Слава россии», скопировав «Слава Украине!», которое у них объявлено «неонацистским» приветствием. Но плагиат слишком очевиден и получается «неонацизм» дважды. С «Ура!» то же самое, его кричала немецкая армия всегда, в том числе и при Гитлере, а российского аналога нет. Стыдоба и непорядок. Поэтому Кремль и поручил актёру Охлобыстину вбросить слово «Гойда» в массы, и заверить – она настолько истинно русское, что его никто на россии не знает и не употребляет. Охлобыстин тоже не знал и не употреблял, пока ему из Кремля не сказали: вот, истинно русское, зуб даём. Но «Гойда» приживается также плохо, как приживался и не прижился «Виват».

     Из новых заграничных слов и идей сейчас им очень понравились заявления Столтенберга и Байдена, что одна из ракет, упавших 15 ноября в Польше, была или могла быть ракетой украинских ПВО, выпущенных для перехвата российской ракеты. Понравились настолько, что уже на следующий день они их «цап-царап» и переделали под свои нужды.

     Генерал Конашенков 16 ноября от имени министерства шойгу был уполномочен заявить, что «В ходе массированного удара 15 ноября высокоточными средствами поражения по объектам на территории Украины ни одного ракетного удара по объектам в городе Киев не наносилось». Конашенков заверил, что все разрушения в Киеве 15 ноября – это результат падения украинских зенитных ракет, выпущенных из зарубежных комплексов ПВО. До этого, вечером 15 ноября, когда стало известно о ракетах, упавших в Польше, министерство шойгу столь же безапелляционно заявило: «Никаких ударов по целям вблизи украинско-польской государственной границы российскими средствами поражения не наносилось».

     Оба данных заявления – это перепуганный писк крысы из угла, в который она сама себя загнала. После ракетного инцидента в Польше кремлёвские «крысы» живо представили себе лопату НАТО, которая опустится на РФ завтра, и им стало холодно и жарко одновременно. Шойгу вспотел, так как понял: это полное МЧС. В РФ уверены, что они героически воюют с НАТО с весны 2014 г. и особо активно с 24 февраля 2022 г. Но, когда 15 ноября открылось окно возможностей повоевать, резко передумали и весь крысиный коллектив быстро написал заявление в СМИ, что они в этот день по польско-украинской границе не стреляли, вообще никуда не стреляли, и ракета не их.

     Когда Байден и Столтенберг сказали, что на мирный польский трактор упала украинская ракета, летевшая наперехват российской, «крыс» резко попустило. «Оказывается, так тоже можно было», – радостно подумали они, понимая, что завтра лопата НАТО по ним не ударит и близкое знакомство с ней переносится на неопределённый срок. Поэтому появилось второе их заявление: все ракеты, упавшие на Киев 15 ноября, это результат несовершенных систем ПВО НАТО и плохой подготовки украинских зенитчиков.

     На Банковой не согласились с таким мнением Байдена и Столтенберга и тем, что близкое знакомство «крыс» с лопатой откладывается. В результате появилось сообщение: над Киевом якобы была сбита российская ракета, имитировавшая ядерный взрыв, чтобы убедить Байдена воспользоваться лопатой. Но Белый дом остался непреклонным, а российские агенты стали продвигать тему в духе одного из эпизодов сериала «Мадам госсекретарь» – украинцы хотят устроить войну между США и РФ, и этого нельзя допустить. СМИ РФ тоже стали разгонять её, позабыв, что девять месяцев пишут о войне российской армии с США и НАТО в Украине.

     Падение ракеты в Польше давало Байдену все основания взяться за «лопату», но он этого не сделал, несмотря на публичные заявления правительств Латвии и Эстонии о готовности защищать территорию НАТО, прозвучавшие уже вечером 15 ноября. Не сделал, несмотря на то, что вскоре после своей инаугурации в 2020 г. публично назвал путина «Убийцей», и это долго обсуждали во всём мире.

     Почему Байден не воспользовался «лопатой», чтобы быстро решить проблему с «крысой» в углу? Вероятно, он считает, что это время ещё не пришло и хочет забетонировать угол, где сидит «крыса» на тот случай, если она передумает превращаться в тигра, решит превратиться в червяка и закопаться в пол или стены угла, чтобы избежать соприкосновения с лопатой.

     Экскурс в историю с «Ура» и количеством букв «с» в слове «россия» – один из примеров того, как русские могут быстро перевоплощаться во что угодно. Сегодня они называют себя РФ, а завтра назовутся Соединёнными штатами Евразии, и скажут, что они не имеют никого отношения ко всему, что было до этого. Большевики в 1917 г. именно так и поступили, и не только из нежелания платить по кредитам, взятыми царским правительством в Европе. Такое переименование РФ отнюдь не вольная фантазия.

     К тому же, Байден ощущает себя хозяином ситуации, и логично считает, что дальнейшие изменения в ней определяет человек с лопатой в руках, а не крыса в углу. Когда ударить ею по крысе и как – ребром лопаты или плашмя, или придавить к стенке и заставить залезть в клетку, всё это решает он, а не крыса. Похоже, вариант с крысой в клетке, сейчас Байдену нравится больше, и чтобы она не стала закапываться в землю он решил забетонировать угол.

     В заявлениях США, Польши и НАТО о ракете, попавшей в польский трактор, есть одна интересная недоговорка. В них не говорится, куда летела российская ракета, по которой была выпущена украинская. Не говорится, притом, что в польских и мировых СМИ возможными целями российской ракеты называли высоковольтную линию электропередачи из Украины в Польшу и радар польских ПВО в 40 км от села Пшеводы. Явно целью российской ракеты был не трактор в Пшеводах. Не говорится, притом, что различные системы слежения НАТО и Польши, в том числе и авиация, наблюдали за боем 15 ноября.

     Информации у НАТО много, но она не спешит ею делиться и ведёт расследование силами польских, американских и украинских специалистов. Это и можно назвать бетонированием угла для «крысы». Маловероятно, что оно буде затянуто на восемь лет, как расследование по сбитому РФ авиарейсу МН17, вердикт по которому в суде Гааги зачитали 17 ноября.

     Кремлёвским «крысам» явно небезразлично, когда закончится это расследование и что в нём будет написано. Если в нём появится строка, что российская ракета преднамеренно или по ошибке расчёта летела в направлении некоего объекта на территории Польши, то можно сказать «всё пропало». У Байдена будет в руках справка от военных, позволяющая применить «лопату», от чего новогоднее настроение у кремлёвских «крыс» будет так себе. Но поскольку Байден явно хочет видеть крысу в клетке, а не её плоский трупик, то возникает пространство для компромисса в виде ещё одного военного совета Шойгу с Суровикиным об отводе войск на ещё более выгодные позиции до 25 декабря в качестве подарка всем к Рождеству. Самые выгодные позиции для войск РФ, вообще-то, находятся на её территории, но они почему-то не спешит их занять.

     Русские обладают талантом не только эксклюзивного плагиата, но и способностью к созданию самых нелепых обоснований и могут обосновать всё. В частности, снятие флага РФ на центральной площади оккупированного Мелитополя они обосновали «постановкой на профилактический ремонт трубы флагштока». Так что, с обоснование нового отвода у них всё должно получиться, и все с удовольствием оценят игру их ума. Иначе остановится метро в Москве из-за исчезновения электроэнергии, как это было в сериале «Мадам госсекретарь» или произойдёт нечто похожее.

 

(Оновлено 7:00)

Yigal Levin

Сейчас часть побратимов и знакомых перекинули под Бахмут. Там, словами военных, стабильно сложная ситуация. Русские уже четыре месяца штурмуют этот город — и ценой больших жертв медленно (порой очень медленно), но продвигаются.

Тактика у врага незамысловатая. В войне такого масштаба есть понятие как “закрепится”, то есть занять позиции и наладить связь с “большой землей”. Если это получилось, то это и есть то самое продвижение. Я собрал уже под полсотни свидетельств оттуда — тактика русских не меняется.

Выглядит это примерно так: работают дальнобойными системами (да, как правило, советскими и старыми) и посылают условно несколько рот в атаку. Когда первая сотня человек через посадки и развалины приближается к украинским позициям, предпринимается попытка штурма. Если даже из этой сотни человек выживает только десять, но им удается занять наши позиции, тогда дальше русские посылают следующую роту для продолжения натиска, пока украинцы отходят или дезорганизованы утерей опорника.

Им достаточно даже пяти человек, лишь бы занять позиции и дать сигнал, что на этом участке украинская оборона выбита. Это и есть то самое “закрепиться”.

Да, вы можете отбить так атаку за атакой, но на сотый раз (напомню, что они штурмуют Бахмут уже четыре месяца) у них получится пробить один из опорников и продвинуться. Западные военные школы, как и военная школа Израиля, и близко не рассматривают такую тактику как нечто серьезное. Ни НАТО, ни АОИ и мысли не могут допустить о сжигании сотен и тысяч своих солдат подобным образом. Но русские пользуются раболепским молчанием своего мобилизованного стада — они возвели эту тактику чуть ли ни в единственный действенный инструмент.

По-хорошему это контрится разведкой и дальнобойными средствами поражения. Ну и скоростью, конечно же. То самое пресловутое “закрытие циклов”, то есть время от момента обнаружения вот такой атаки и до момента прилетов высокоточных боеприпасов по наступающим.

Ну и не забываем аксиому, что “линия обороны всегда будет прорвана”, и то, что на войне статика означает неминуемую смерть. Наилучшая контрмера для окончательного срыва их планов штурма и захвата Бахмута это контрнаступление — севернее и южнее в сочетании с массированным огневым поражением всех их точек развертывания тех самых чмобиков и вагнеровских зеков.

Но где и когда провести эту контратаку, судить не мне: я не командую войсками и не нахожусь там. Это компетенция украинского Генштаба. Я уверен, что они это понимают еще лучше меня.

Да, враг очень ограниченно использует технику, так как Украина разрушила и продолжает разрушать русским логистику. Именно поэтому мы видим эти мясные волны, штурмующие наши позиции в лоб. Но враг использует преимущества баз в ОРДЛО и непосредственно в самом Донецке, тем самым обеспечивая возможность точечного снабжения именно пехотных подразделений. Да, плохо экипированных, никак не обученных и с нулевой мотивацией.

Но покорных и многочисленных.

 

Максим Ханик

Гляжу на происходящее на этой войне, и меня не покидает ощущение Дежавю.

То есть, сначала я читал обо всём этом, как она, война. И как в ней воевала КА. И чем.

Но это, знаете ли, теория. Почти век прошёл с тех пор, мир двинулся к другим планетам.

И вот я вижу, что русские солдаты идут маршем в каких-то несуразных сапогах, в которых наверняка ноги обмотаны портянками. За спиной вещмешок, подходящий к той же поре, которая должна была остаться в далёком и неповторимом прошлом…

Призыв, мобилизация. И сотни тысяч человек без опыта, снаряжения, оружия и понимания вещей — бросаются в самую топку войны.

Лишь затем, чтобы выполнить преступные, как зачастую и в годы той Войны, приказы — взять вот ту высоту к дню рождения сталина, например.

Или оборонять вот эту позицию. С сапогами и жгутом Эсмарха.

Единственная цель этих призывов — так же, как и в ту войну, — завалить врага трупами своих солдат и утопить в их крови.

Другого смысла в появлении этих зелёных щеглов на передовой — нет.

Да и это не смысл, ибо никаких шансов на успех он не имеет.

Они будут лежать сотнями на дорогах и колеях, и за зиму их растопчет и вкатает в грунт сначала российская техника, потом украинская. А потом весна и зацветут подсолнухи.

Никакой цели.

Никакого смысла в их умерщвлении.

А природе всё равно. Через час уже просто земля. Через два — на ней цветы и трава. Через три она снова жива.

Дежавю. Но сейчас я переживаю опыт прежней войны наяву. Я знаю, что происходит. Я знаю, что будет происходить дальше. Я знаю, чем это кончится. Единственное отличие — их кости не будут ещё 70 лет торчать из земли Украины, этот мусор там быстро уберут.

Вот и вся разница.

 

Анатолий Несмиян

Вчерашняя авария на газопроводе «Белоусово-Ленинград», которая привела к прорыву газа и его возгоранию, как по волшебству, исчезла из новостных сообщений. Есть только крайне сухие комментарии, но не более того.

Понятно, что основными могут считаться две версии: техногенная авария или диверсия. И обе они не слишком приятны для власти.

Газопровод был построен еще в 1968 году, и если причиной прорыва стал износ конструкций, то это говорит о варварской политике «Газпрома», который эксплуатирует советское наследство до последнего миллиметра износа трубы, не вкладывая в него ни копейки. Всё та же стратегия «кочевого бандита», который нацелен на максимальное извлечение дохода от природных богатств захваченной им территории, минимизируя затраты на эту территорию. Что вполне логично: «кочевой бандит» приходит для того, чтобы обобрать до нитки и уйти, когда останется только выжженная земля. Он совершенно не заинтересован в строительстве устойчивых структур управления, вся его деятельность — эксплуатация и более ничего. Очень знакомо, не так ли?

Диверсия — тоже штука, которую очень не хочется ни озвучивать, ни комментировать. Слишком серьезны последствия. Если это ответ Киева на зверское уничтожение структур жизнеобеспечения Украины, обрекающее миллионы людей на страшную зиму, то ответ достаточно действенный: защитить российскую инфраструктуру от диверсий в силу огромных расстояний, на которой она расположена, физически невозможно. Тогда даже несимметричные ответы становятся весьма ощутимыми.

Кроме того, взорвавшийся газопровод — один из двух, по которым осуществляется подача газа на кластер в Усть-Луге. Позиции России на рынке СПГ в силу стратегических просчетов руководства «Газпрома», которое слишком поздно включилось в гонку, относясь к технологии СПГ крайне пренебрежительно и считая ее чем-то побочным по отношению к «классическому» трубопроводному газу, достаточно слабы. Удары по инфраструктуре могут ослабить их еще сильнее. Понятно, почему версия с диверсией тоже не вызывает энтузиазма в Кремле, хотя казалось бы — вот он, повод, чтобы нанести новые «удары возмездия».

Поэтому пропагандисты так и не получили задачу дружно взвыть и начать брызгать утроенной ненавистью с экрана. В подобных ситуациях молчание выглядит ничуть не менее красноречивым, чем вой и крики.

 

Анатолий Несмиян

Токаев после своей победы на президентских выборах анонсировал кардинальные изменения в экономике Казахстана.

Кардинальные — это, любопытно, какие?

Казахстан — классическое экстрактивное государство по Робинсону и Аджемоглу, то есть, государство, в котором большая часть общества исключена из процесса принятия политических решений и, соответственно, распределения доходов государства. Соответственно, экономическая модель, на котором базируется такое государство — рентная.

Кардинальные изменения в экономике в рамках рентной экономики возможны только в одном случае — если государство из экстрактивного трансформируется в инклюзивное, а доходы бюджета начнут формироваться из налоговых поступлений от творческого труда всего общества. Которое в таком случае получает экономическую основу для своей политической вовлеченности в процесс распределения этих доходов.

Это — кардинальные изменения. Если нет — то речь может идти только о настройке все той же самой модели, что уже существует сейчас.

Невозможно принципиально изменить экономические отношения, не изменив политическую систему государства и общества. И, конечно, наоборот, так как это двунаправленный процесс.

Что имеет в виду Токаев — пока неизвестно, но вряд ли он решится на такой революционный шаг, так как подобные вещи указом не введешь, и даже через государственную программу на построишь. Здесь речь идет о новой парадигме и новой стратегии, рассчитанной, скорее всего, на поколения.

Тем более, что Казахстан — периферийная страна, она не способна на субъектные решения, во всяком случае, в одиночку. Подобные проекты реализуемы в составе крупного объединения стран, выбравших единую стратегию действий, синхронизирующих свои проекты, и это тоже задача на долгие даже не годы — десятилетия.

Пока такого объединения нет. В лучшем случае Казахстану удастся лавировать между интересами крупных соседей, которые рассматривают сам Казахстан, скорее, как добычу, а не партнера. И только играя на их противоречиях, можно как-то уклоняться от недружественных поглощений — это пока максимум, что может позволить себе Казахстан.

Так что, думаю, ничего кардинального предложено не будет. Но, в конце концов, должен же что-то сказать человек, который сегодня победил на президентских выборах.

 

(Размещено 6:00)

Альфред Кох

Прошло двести семьдесят дней войны.  Фронт стоит как вкопанный. Все паблики враждующих сторон упражняются в остроумии: как бы позаковыристее и пообиднее поддеть друг друга. Бесспорным лидером являются шутки про енота.

У русских снарядов осталось на месяц. У русских снарядов пруд пруди.

У Украины скоро кончатся ракеты для ПВО. Союзники завалили Украину ракетами.

Путин скоро бросит на Украину атомную бомбу. Путин никогда ни на кого не бросит атомной бомбы.

Власть Путина крепка как никогда. Путин просит у США гарантии личной безопасности и собирается бежать в Китай.

В Украине очереди в военкоматы. В Украине огромное количество уклонистов и дезертиров.

Никто не хочет воевать. Все хотят воевать до победного конца.

Запад требует от Зеленского начать переговоры. Враки! Никто ничего не требует. А наоборот — хотят разбить Путина вдребезги.

Крым возьмём до Нового года. Крым у русских не отбить никогда.

Запад сократил поставки оружия Украине. Запад наращивает поставки оружия Украине.

Немецкие гаубицы — полное барахло. Немецкие гаубицы — изумительны!

И так далее, и так далее…

Каждый день мы сидит в этой информационной каше. Все, что мы хотим прочитать и все о чем мы боимся прочитать — все есть в прессе, в интернете, в соцсетях… Можно, цитируя самые известные издания и авторов, изложить концепцию неизбежной и скорой победы хоть кого хоть над кем.

А если в этот костёр подлить еще немножко Соловья или Соловьева, то может вообще произойти взрыв головного мозга.

Каждый день названивают украинские журналисты: дайте интервью!

— Я не знаю, что говорить.

— Как не знаете? Вы же эксперт!

— Я? В чем?

— В кремлевских коридорах!

— Вы с ума сошли? Я не был в России девять лет. А в Кремле  — двадцать.

— Минуточку, мы уточним…. Ой, извините. Вы эксперт по Германии! Вот!

— А это с чего вы взяли?

— Но вы же там живете?

— Живу.

— Значит, эксперт.

— Нет, я не эксперт по Германии.

— Но вы же пишете каждый день про войну?

— Пишу.

— Значит, эксперт по войне. Вот и дайте интервью про войну.

— Хорошо. Раз вы так настаиваете.

— Только не говорите, что вы ничего в этом не понимаете.

— Но я действительно в этом ничего н понимаю!

— Я понимаю, что вы не понимаете. Я просто прошу вас не говорить, что вы не понимаете. Понимаете?

— Где не говорить? Вам не говорить?

— Нет. Мне вы можете говорить. Вы в эфир не говорите, что не понимаете. Хорошо?

— А зачем вам это?

— Вы популярный, вас люди хотят.

— Может люди меня хотят потому, что я не вру?

— Может быть. Я не знаю. Я только знаю, что вы — популярный.

— Так зачем вы хотите, чтобы я им наврал?

— Я этого не хочу.

— Как не хотите, если требуете, чтобы я выдавал себя за эксперта, когда я им не являюсь.

— Ну а как иначе? Вы хотите, чтобы я пригласила к себе в эфир человека и сказала что он не эксперт?

— А почему нет?

— Нет, у меня в эфире бывают только эксперты.

— Ну так не зовите меня. Раз я не эксперт.

— Как же не звать, если люди вас хотят?

— Да что ж за беда такая…

— И да: как вас назвать?

— Альфред Кох.

— Этого недостаточно.

— По-моему — вполне.

— Нет. Так не пойдет. Кто вы? Давайте я вас назову бывший вице-премьер России?

— О Боже… Это был четверть века назад… Я уж и забыл…

— Но ведь после этого вы никем не были?

— Никем? Никем… Пожалуй, что и никем… Наверное вы правы…

— Ну вот! Вы были вице-премьером, а больше — никем. Поэтому я назову вас бывшим вице-премьером и экспертом по войне.

— Ужас какой…

— Да ладно вам. Мне лучше знать как вас представить. Итак, завтра в девять, по скайпу. Только еще раз: не говорите что вы ничего в этом не понимаете. Ок?

— Хорошо, буду надувать щеки и изображать из себя эксперта.

— Вот и отлично. До завтра…

— До завтра…

Никак не наберусь храбрости послать их на хер. Зачем они мне? Но жалко их… Им рейтинги нужны. Люди честно зарабатывают свою трудовую копейку… А мне что ли трудно? Ну отберут они у меня час времени вечером. Чай не убудет от меня. Покривляюсь перед камерой. Человек Никто. Эксперт по войне. Обалдеть… Докатился…

Мне часто пишут в личку: вы выражаете то, что я давно чувствую, но не умею сформулировать, а когда я вижу это в виде вашего текста — я с облегчением вздыхаю: значит я не такой дурак раз вот и еще Кох так же думает.

Если это правда хотя бы на 10%, то это очень для меня важно и это именно то, кем я хочу быть. Я хочу формулировать в слова и тексты то, что думают и чувствуют миллионы людей. Я хочу быть их голосом. Не голосом «экспертов», а голосом таких же как я «никтов».

Я против слова «простой человек». Я сам непростой человек. И все люди — очень непростые. Но я — никто. Не эксперт, не политик, не начальник, не богатей. Я — просто текст. Просто голос. Голос свободного человека. Человека, который всем сердцем, всеми своими мыслями с теми, кто борется за свободу.

А вот ведь какая штука получается: я хоть не эксперт по войне, но всем своим нутром чувствую, что наше дело правое. Разве для того чтобы осознавать правоту дела, которое ты поддерживаешь, надо быть экспертом?

Даже если бы я и не был бывшим вице-премьером, я бы все равно был твёрдо уверен, что враг будет разбит.

И хоть я и «никто» и звать меня никак, но я, как и миллионы других, таких же как я «никтов», твёрдо верю, что победа будет за нами.

Итак. Дело наше правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Слава Украине! 🇺🇦

2 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 52 оценки, среднее: 5,00 из 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 21 November: Russian Invasion of Ukraine"

  • Оставьте первый комментарий - автор старался

Добавить комментарий