BloggoDay 24 November: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 24 листопада 2022 р.

 

(Оновлено 18:00)

«The Moscow Times»

«Потери невосполнимы». Война в Украине поставила российскую армию на грань банкротства

Россия продолжает массовые ракетные обстрелы украинских территорий. По оценке экспертов, ее военный потенциал неуклонно сокращается. Но как долго она еще может уничтожать мирные города и вести боевые действия?

Заканчивается все?

Западные военные и эксперты с лета отмечали, что российские войска стали использовать управляемые ракеты не по назначению — в частности, противокорабельные и противовоздушные для ударов по наземным целям. По их мнению, это указывало на истощение запасов высокоточных ракет.

Однако полтора месяца назад Россия начала кампанию массированных обстрелов гражданских объектов и в том числе энергетической инфраструктуры. 10–11 октября по Украине было выпущено более 100 ракет, 15 ноября — еще почти 100, обстрелы, пусть и менее масштабные, велись и в другие дни. Еще один массовый обстрел с применением 67 ракет произошел 23 ноября.

И это не говоря о сотнях иранских дронов-камикадзе, которые Россия начала использовать с середины сентября.

Тем не менее Элиот Коэн, директор по стратегии вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, уверен: «У них заканчивается все». Количество вооружений на складах — это одно, а на линии фронта — другое: значительная часть российского арсенала оказалась непригодна для использования из-за коррупции, бесхозяйственности, плохого обслуживания, сказал он The Wall Street Journal.

Некоторые запасы вооружений, похоже, действительно иссякают. За весь октябрь российские войска выпустили лишь 15 ракет «Калибр», сказал на прошлой неделе представитель Воздушных сил Украины Юрий Игнат. Тогда как в первые месяцы войны использовалось более двух десятков таких ракет ежедневно.

Запасы некоторых моделей «Калибра» (бывают ракеты против кораблей и наземных целей) «очень низки», считают эксперты лондонского Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI) Джастин Бронк и Джек Уотлинг, которые предметно анализируют возможности российских воздушно-космических и ракетных сил.

Россия действительно в последние месяцы часто использует боеприпасы не для тех целей, для которых они предназначены, например, противокорабельные ракеты — для ударов по наземным объектам, отметили Уотлинг и Бронк в подкасте «Отфильтрованная геополитика» вашингтонского аналитического центра Silverado: «Это сильно нарушает наши расчеты относительно того, как долго Россия может продолжать обстрелы». По их словам, противокорабельные ракеты предназначены для поражения большого куска металла, и поэтому удары по гражданским объектам получаются неприцельными, бессистемными, но из-за этого сильно страдает мирное население. Такое применение ракет неэффективно с военной точки зрения, однако «„Калибры“, включая противокорабельную модель, очень эффективны против энергетической инфраструктуры», которую сейчас пытается уничтожить Россия.

Она разрушена примерно на 50%, сообщил 19 ноября президент Владимир Зеленский. Двумя днями ранее без света остались 10 млн украинцев. Спустя еще четыре дня отключения электричества происходили во всех регионах страны, от энергосистемы были отключены все АЭС.

Что касается ракет «Искандер», то, «по наиболее точной оценке, на начало войны у России был запас из 900 ракет, и она использовала около половины», говорят эксперты RUSI. «Искандеры» предназначены для поражения систем ПВО, командных пунктов, аэродромов, объектов инфраструктуры, ракетных и артиллерийских комплексов, скоплений войск и техники и др., то есть необходимы на поле боя. Но далеко не все оставшиеся ракеты могут быть применены в Украине, так как часть находится на боевом дежурстве в других регионах (в частности, в Калининградской области) и с другими целями, например для сдерживания сил НАТО. Кроме того, некоторые способны нести ядерный боезаряд.

Таким образом, если за девять месяцев войны Россия истратила около 450 «Искандеров» (в среднем по 50 в месяц), можно предположить, что оставшихся при такой же частоте использования ей хватит на несколько месяцев. Компенсировать расход боекомплекта за счет производства новых ракет быстро не получится: по словам экспертов RUSI, Россия могла производить шесть ракет «Искандер» в месяц.

Иная ситуация складывается с зенитными ракетами С-300. По оценке украинских военных, Россия использовала 10% запаса, рассказали общавшиеся с ними Уотлинг и Бронк. Хотя эти ракеты предназначены для поражения воздушных целей, они часто используются для ударов по наземным объектам — фактически как обычная артиллерия.

По данным украинской и западных разведок, Иран согласился поставить России два типа ракет дальностью до 290 км и 690 км. Да и иранские дроны понадобились российской армии, чтобы компенсировать «острую нехватку крылатых ракет», сообщило 23 ноября Министерство обороны Великобритании. К тому моменту Россия уже пять дней не запускала иранские беспилотники, так что «могла исчерпать имеющиеся запасы иранских дронов Shahed-136 и в ближайшее время будет искать пополнения».

«Россия может закупать за рубежом беспилотники быстрее, чем производить новые крылатые ракеты самостоятельно», — заявило британское Минобороны.

Невосполнимые потери

Из-за санкций Россия лишилась доступа к технологиям и комплектующим, которые используются в ракетах и других видах вооружений. «Зависимость от западных компонентов не остановит российскую военную машину, но значительно снизит темпы обновления боевых мощностей», — писал в октябре научный сотрудник RUSI Сидхарт Каушал. Сотрудники института проанализировали 27 российских боевых комплексов, полученных с полей сражений в Украине, и обнаружили не менее 450 уникальных компонентов микроэлектроники, выпущенных компаниями из США, стран Европы и Восточной Азии.

Российские чиновники сейчас объезжают оборонные заводы, стараясь решить многочисленные производственные проблемы, обращает внимание военный эксперт Павел Лузин, старший научный сотрудник Jamestown Foundation:

Главная задача – поддержать производительность; любые надежды на ее повышение выглядят практически несбыточными.

И дело в отсутствии не только компонентов и оборудования, но и квалифицированных работников. Дефицит кадров на предприятиях ОПК в ближайшее время будет составлять около 400 000 человек, 120 000 из них — с высшим образованием, говорил в конце июня заместитель председателя правительства Юрий Борисов. После объявленной в сентябре мобилизации, сопровождавшейся массовым бегством мужчин за границу, этот дефицит стал еще серьезнее.

Единственный способ поддерживать производительность — упрощать производство и отдавать приоритет устаревшим видам вооружения, считает Лузин. Так, Россия собирается в ближайшие три года модифицировать 800 танков Т-62, которые впервые были представлены в 1961 г., — «в год, когда началось строительство Берлинской стены».

По подсчетам экспертов Oryx на 23 ноября, Россия лишилась в общей сложности 8047 единиц военной техники. В их числе 1503 танка, 1754 боевых машины пехоты, 718 бронемашин, 270 бронетранспортеров и др. Реальные цифры должны быть выше, так как Oryx учитывает только документально подтвержденные потери.

При этом 521 танк украинцы захватили неповрежденным. Среди потерь 31 танк самой современной модели — Т-90, в том числе 13 захваченных.

Подтвержденные потери украинской армии (которая изначально была гораздо хуже оснащена) меньше: 2293 единицы техники, включая 370 танков.

Упрощенческий подход гипотетически возможен только в случае с танками и бронемашинами, но не боевыми самолетами, вертолетами, ракетами, артиллерийскими и другими системами, указывает Лузин. Например, Россия может выпускать лишь 15 вертолетов Ка-52 в год; то есть восполнять потери (27 вертолетов этой модели, по данным Oryx) ей придется почти два года. И при этом Россия по-прежнему зависит от поставки украинских вертолетных двигателей, добавляет Лузин. И делает вывод:

Потери российской армии во время вторжения в Украину невосполнимы.

Прямая и явная угроза

В более глобальном контексте необходимость замены уничтоженной техники и участие в новой гонке вооружений с Западом неминуемо приведет к банкротству российской экономики, считает Тимоти Эш, старший стратег по развивающимся рынкам RBC BlueBay Asset Management и научный сотрудник российской и евразийской программ Chatham House.

«Как Россия может выиграть в этой гонке, если совокупный ВВП Запада равен $40 трлн, а военные расходы <…> превышают $1 трлн? Совокупный ВВП России всего $1,8 трлн», — пишет он в колонке для Центра европейского политического анализа. — Владимиру Путину придется перенаправлять расходы с потребления на оборону, рискуя спровоцировать в среднесрочной перспективе общественные и политические волнения, а также прямую и явную (в скором времени) угрозу его режиму».

США и другие западные страны должны продолжать военную поддержку Украины, уверен Эш. По оценке Пентагона, Россия потеряла убитыми и ранеными более 100 000 военнослужащих. Это более половины подготовленной для вторжения группировки, обращает внимание Эш, а еще Россия потеряла более 8000 единиц техники. При этом на поддержку Украины США потратили лишь 5,6% своего оборонного бюджета. «Потратить всего 5,6%, чтобы уничтожить практически половину военного потенциала обычных вооруженных сил России, главного противника США, идущего сразу за Китаем, — абсолютно невероятная инвестиция», — считает Эш.

 

(Оновлено 17:00)

«Planeta.Press»

«Дайте им отпраздновать Новый год, а потом гоните в окопы». Сколько еще Путин хочет отправить на войну?

Опасения, что в России могут объявить вторую волну мобилизации, или даже ввести всеобщую уже все больше схожи с неизбежным будущим, которое Путин уготовил для миллиона российских семей.

Ему и его соратникам необходимы люди, готовые пожертвовать своей жизнью, чтобы разворовывание страны и обнищание народа продолжалось, а ответственные лица оставались на свободе и вне закона.

Идет проверка на терпимость и покорность, где основная цель отправлять на убой до тех пор, пока есть возможность подавлять социальные проблемы, и удерживать повестку о «долге перед отчизной» и «священной русской войне».

Как оказалось, необязательно создавать липовые предлоги и телевизионные сюжеты для оправдания необходимости отправить на войну сотни тысяч россиян, многие, зная, что это вранье, все рано промолчат и поедут в один конец на Украину.

31 октября Шойгу доложил Путину о завершении мобилизации. С его слов, удалось выполнить план и привлечь заявленные 300 тысяч. По факту, многие разведанные западных стран и источники, приближенные к МО, утверждают, что из-за перегрузки бюрократических и административных ресурсов, а также дефицита средств в бюджете местных властей на обещанные выплаты —  мобилизовали к этому времени только 240 тысяч.

В Кремле решили не испытывать судьбу, понимая, что, если меньшее число мобилизованных не вышло должным образом экипировать, накормить, подготовить, а сам процесс и всплывающие нарушения — начали вызывать гору протестов и недовольства – необходимо дать одышку овцам или они могут превратится в лающих собак.

Формально военные комиссариаты все еще руководствуются Указом от 21 сентября, и не могут прекратить это делать только потому, что Шойгу по телевизору сказал про якобы завершение всех мероприятий.

Вместо массовой отправки на фронт идет подготовка к новой волне мобилизации путем модернизации и переоснащения военкоматов, обновления данных о жителях регионов, а также разбора полетов с ответственными за предыдущие провалы. К новой волне готовятся и в государственных структурах, где сотрудников просят предоставить военные билеты в отдел кадров, и отправляют на своего рода «военные обучения».

Окно для передышки появилось во многом благодаря началу осеннего призыва 1 ноября, которое продлится до 31 декабря, и в рамках которого призовут 120 тысяч молодых людей в возрасте от 18 до 27 лет.

Тут важно понимать, что закон дает возможность отправлять срочников для выполнения боевых задач после 4 месяцев подготовки, но поскольку Россия аннексировала украинские территории и считает их своими, подготовка призывников по всей видимости может происходить и на этих территориях, где они автоматически становятся мишенью для ВСУ.

Кроме того, Россия объявила военное положение на четырёх аннексированных территориях, а также ввела режим среднего уровня реагирования в восьми близких к Украине регионах.

В лучшем случае — это прохождение службы в приграничных Курской и Белгородской областях. Но независимо сдержит Путин обещание не отправлять срочников без подготовки на войну или нет, исход для всех будет аналогичный — к весне 2023 года их отправят погибать за дворцы и яхты.

Компенсировать дефицит в мясе помог и Пригожин. Еще в конце лета он начал вербовать зеков, обещая им амнистию через полгода. За сентябрь-октябрь их количество в исправительных колониях сократилось на 23 тысячи.

Его поставили главным по подготовке добровольческих отрядов сопротивления в приграничных областях, где он ко всему прочему активно вербует жителей в свои ряды головорезов, обещая перспективу, славу, а также большие зарплаты. Например, в Белгородской области вербуют в основном работников промышленных предприятий.

По сути, в грубой форме осенний призыв — это своеобразная рокировка, где мобилизованных, находящихся в тылу, отправляют на первую линию фронта, а призванные срочники, собственно — заменяют их в тылу.

Более того, Россия прямо нарушает ст 51 IV Женевской конвенции, где призыв жителей оккупированных территорий в ряды оккупационной армии является военным преступлением. Не говоря уже про то, что военное положение на этих территориях позволяет Путину отменить четырехмесячный период обучения.

Проще говоря, Путин будет заставлять украинский народ на аннексированных территориях воевать против выдуманных фашистов, от которых он обещал их защищать.

Оденут во что попало, накормят чем попало, дадут отстрелять три рожка из ржавого автомата и запишут в мотострелковые или мотопехотные войска для наступления, где тебя сначала изрешетят натовским свинцом, а потом, при хорошем раскладе, заберут в пакете к родным.

В ДНР и ЛНР уже 70% мужского населения в военной форме, забирали даже работников коммунальных служб.

В Симферополе 19 ноября прошло совещание при участии руководителей силовых структур, представителей управления города и глав сельских советов, где главным вопросом было невыполнение плановых показателей по мобилизации. В результате, было принято решение поручить военным комиссариатам и полиции начать раздавать повестки в Крыму с 21 ноября.

Конечно же, Путин может рассчитывать на переход из фазы защиты в наступление, и продолжать откладывать неизбежное только за счёт живой силы. Иранские баллистические ракеты могут дать преимущество на поле боя, но это оружие уничтожения, и их дальнейшая передача в руки МО может в итоге не состояться.

В России 25 млн военнообязанных, даже сейчас разговоры про повторную мобилизацию в январе-феврале 2023 года озвучиваются депутатам Госдумы и представителями власти.

К примеру, 18 ноября депутат Госдумы, генерал-лейтенант Виктор Соболев допустил возможность проведения второй волны мобилизации, а 19 ноября член Федерального бюро политической партии «Яблоко» Кирилл Гончаров заявил, что новая волна мобилизации в России начнется с середины января 2023 года.

Все у кормушки в панике, а поэтому радикальность мышления и законодательные инициативы таких людей будут только жестче и циничней.

Шойгу, скорее всего, озвучил Путину цифру, на предмет количества живой силы необходимой для перелома инициативы в войне, после чего он сказал — «действуйте». В его голове 1-2 миллиона от 25 военнообязанных, это то, что он может позволить себе пустить в расход, а вот могут ли остальные жители страны?

Нет сомнений, что Путин все еще отходит от потери Херсона, планирует план возмездия и готов дойти до самого конца. Он не может позволить себе ядерный удар, но может позволить обменять сотни тысяч жизней ради перспективы выиграть войну.

Правда, когда эта перспектива зависит от людей, которых в принудительном порядке попросили встать якобы на защиту Родины, но при этом не дали средств и условий для ее защиты, а самое главное — времени для подготовки навыков защиты — то, скорее всего, и ожидать успеха в этом отношении не стоит.

Обещания власти российскому народу — это как обещания зависимого человека не употреблять, они могут изменится в любой момент в зависимости от настроения и внешней среды. 8 марта Путин обещал не проводить мобилизацию, но сейчас идут активные обсуждения и подготовительные мероприятия к уже второй за период так называемой «СВО».

Путин многое обещал, что в итоге не выполнил. Например, не отправлять срочников на войну, но уже через пару месяцев появилась информация про сотни таких на Украине. В довоенное время, Путин обещал не поднимать пенсионный возраст, не менять Конституцию, но все это произошло.

21 сентября Путин подставил свой же народ. Аннексия украинских территорий, в тот момент, когда ВСУ начали контрнаступление и освободили в итоге больше 50% захваченных территорий — был прямой намек на то, что Путин хочет обмазать в крови миллионы россиян. Ему нужно как можно больше соучастников убийства, для распределения ответственности за начатую войну.  Как говорится — насилие питается покорностью, как огонь соломой.

По предварительным прогнозам, вторая волна мобилизации позволит набрать к весне до полумиллиона человек, но что делать потом — никому неизвестно. Аппарат формирования вооружённых сил России не сможет обеспечить даже половину из этого числа – необходимым снаряжением и подготовкой. Условия размещения только для 250 тысяч были наряду жизни наших братьев меньших в свинарнике, для новой партии мобилизованных, за такой короткий период времени — навряд ли что-либо поменяется в лучшую сторону.

 

(Оновлено 16:00)

Главред

Иван Яковина

Россияне надеются на катастрофу в Киеве, но ее не будет

Люди спокойно и деловито ищут способы решения возникающих проблем и по мере сил решают их.

Смотрю по сторонам, читаю, что пишут люди, и понимаю, что искомого результата у российских бомбардировок инфраструктуры не будет.

Замерзающих городов без света, воды и еды, население которых массово бежит в ЕС, я не вижу.

Честно говоря, на данный момент у меня нет ни одного знакомого человека, который сказал бы: «Так, всё, меня это достало. Уезжаю». Многие заранее думают о «запасных аэродромах», что разумно. Но сейчас никто не едет.

Кто-то покупает генераторы, кто-то – аккумуляторы, кто-то солнечные панели, кто-то Старлинки, а кто-то скважину для воды копает.

Во всем чувствуется неприятие самОй идеи о том, чтобы сдаться, прекратить сопротивление, попросить пощады. Такая мысль ни у кого даже не появляется.

И дело не в терпении. Люди спокойно и деловито ищут способы решения возникающих проблем и по мере сил решают их.

Скажем, я вижу всё больше окон с довольно ярким светом во время блэкаутов в многоэтажке напротив. Очевидно, жильцы нашли какие-то источники энергии и экономичные лампы, поэтому не сидят при свечах.

Знакомые покупают термосы для горячей еды и чая, а также маленькие газовые плитки для приготовления еды.

В магазинах и больницах тарахтят генераторы, жизнь, в общем, продолжается…

Даже мерцающий мобильный интернет постепенно становится немного лучше, чем был. Видимо, сотовые операторы как-то решают эту проблему.

Полностью вырубить Киев крылатыми ракетами у Путина не никак не получается. Более того, думаю, дальше автономность людей и организаций будет расти, зависимость от больших ТЭЦ – сокращаться. Причем не столько благодаря государству (хотя оно тоже много делает), сколько благодаря самим жителям украинских городов.

Тут надо сказать, что от постоянных блэкаутов, конечно, устаешь. Они очень раздражают. Нельзя исключать, что многие люди (особенно пожилые и с детьми) на определенном этапе не выдержат всего этого и уедут из больших городов в сёла или за границу. (Никого не осуждаю, я и сам могу уехать, кто знает…).

Но тех, кто в России надеется на какую-то колоссальную катастрофу в Киеве, думаю, ждет разочарование. Украинское общество не иерархическое, где благополучие каждого человека зависит от качества работы высшего центра принятия решений. Оно сетевое: тут благополучие каждого опирается на помощь и активность соседей, общины, а не начальника в высоком кабинете.

Поэтому удары даже по центрам выработки электричества приведут лишь к временному переносу теплоэлектрогенерации на нижний, сетевой уровень, а не к коллапсу системы в целом.

Но кумулятивное чувство неприязни украинцев к России, все эти ракетные удары, конечно, существенно увеличат. Это, пожалуй, останется главным их итогом.

 

(Оновлено 14:00)

Обозреватель

Шольц призвал Россию остановить атаки против Украины: этот бомбовый террор должен прекратиться немедленно

Федеральный канцлер Германии Олаф Шольц призвал страну-агрессора Россию прекратить бомбовый террор Украины. Он подчеркнул, что РФ больше не может выиграть эту войну на поле боя, поэтому должна открыть путь к мирным переговорам.

Об этом сообщило DW. Немецкий политик подчеркнул, что убийства террористами мирных украинцев должно прекратиться.

«Этот бомбовый террор против гражданского населения должен прекратиться и немедленно», – заявил Шольц.

Напомним: президент Франции Эммануэль Макрон также отреагировал на массированные ракетные удары России по Украине 23 ноября.

«23 ноября были массированы обстрелы Украины, в результате чего большая часть страны осталась без воды и электричества. Любой удар по гражданской инфраструктуре является военным преступлением и не должен оставаться безнаказанным», – отметил он.

Со своей стороны заместитель постоянного представителя Китая в ООН Генг Шуанг призвал Киев и Москву к диалогу после массированного ракетного удара по Украине.

«Диалог и переговоры – это единственный путь для продвижения вперед. Стороны должны начать прямое взаимодействие и вернуться к дипломатическим переговорам как можно быстрее», – заявил Генг Шуанг во время заседания Совбеза ООН.

Как сообщал OBOZREVATEL:

– 23 ноября Россия снова нанесла очередной массированный ракетный удар по Украине. В Киеве, Винницкой и Львовской областях имели место «прилеты», в результате которых возникли проблемы со светом;

– Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Алексей Данилов заявил, что массированная ракетная атака, которую войска РФ устроили 23 ноября, не подтолкнет Украину к переговорам с агрессором. Он подчеркнул, что террористические методы не помогут России.

 

Гордон

Анна Маляр

Атаки на энергетику не помогут России укрепить свои позиции в этой войне. Гражданское население Украины несокрушимо так же, как и наши военные

Большинство вражеских ракетных ударов в последнее время направлено по объектам энергетической инфраструктуры.

Это атаки, прежде всего, по гражданскому населению, которое так же несокрушимо, как и наши военные.

Атаки на энергетику не помогут России укрепить свои позиции в этой войне.

Уничтожение объектов энергетической инфраструктуры не повлияет на способность наших сил обороны останавливать врага и освобождать временно оккупированные территории. Наши военные готовы к ведению боевых действий в любых условиях.

Также это не ослабит и мотивацию гражданского населения. Враг ошибается, если считает, что уничтожение энергоинфраструктуры направит усилия украинцев преимущественно на защиту тыла и будет отвлекать от фронта на востоке и юге.

У нас сегодня всюду фронт. И гражданское население сражается с врагом так же, как и военные, – тоже на всех фронтах. Страна сплочена, как никогда.

Сейчас даже нет нужды кого-то утешать и вдохновлять на продолжение борьбы. Все мотивированы и уверены в нашей победе.

 

Левый берег

У день, коли на Україну знову летіли ракети, керівництво УПЦ (нібито не МП) скаржилося на «безпідставні звинувачення в колабораційній діяльності».

Соня Кошкіна  УПЦ (типу не МП): Синод як вирок самим собі

 

 

(Оновлено 13:00)

Зеркало недели

Ситуация остается сложной, но контролируемой — Укрэнерго

В первую очередь, запитывают объекты критической инфраструктуры.

Энергосистема Украины постепенно восстанавливается после седьмой массированной волны российских ракетных ударов, заявили в четверг утром в «Укрэнерго». В компании сообщили, что целями атаки 23 ноября стали, в основном, объекты генерации, что повлекло за собой системную аварию и массовые обесточивания потребителей в Украине и Молдове.

“В Украине ситуация остается сложной, но контролируемой. НЭК «Укрэнерго» реализует соответствующий протокол действий по возвращению блоков электростанций в работу и вместе с облэнерго применяет резервные схемы питания потребителей”, — отметили в компании.

В первую очередь, будут запитаны объекты критической инфраструктуры по всей стране: водоканалы, теплокоммунэнерго, системы водоотведения и т.д.

В то же время из-за специфики атаки, вызвавшей остановку атомных электростанций, восстановление питания в стране продолжается дольше, чем после предыдущих атак. Однако все электростанции в Украине уже постепенно возвращаются в работу: сначала гидро и теплоэлектростанции, позже – атомная генерация.

«На вечер 24 ноября диспетчерский центр «Укрэнерго» прогнозирует уменьшение дефицита в системе», — отмечают в компании.

При этом дефицит в энергосистеме Украины будет все равно оставаться, поэтому в стране продолжат применять графики ограничений потребления.

 

 

(Оновлено 12:00)

«Цензор.Нет»

Євген Кузьменко

Піхотинець Володимир Москаленко: «Артилерія — найбільша біда і найбільша розрада піхоти»

У заголовку до цього інтерв’ю ми представили його героя як піхотинця, хоча насправді визначитися було складно. Останні 8-10 років років Володимир Москаленко – журналіст, політик, громадський діяч, помітна фігура у суспільно-політичному житті Запоріжжя.

З військовою ж ідентифікацією ще складніше, бо з 2014 року, коли Володимир пішов на фронт у складі батальйону «Волинь», все змінювалося, як у калейдоскопі. Слово самому Москаленку:

«За першим своїм військовим фахом я, наприклад, — артилерист-самохідник. Але артилерист я у минулому – бо змінив вже кілька військових фахів. Тому можу святкувати і День територіальної оборони, і День сержанта, і День добровольця, і День захисника і захисниці України, і День протиповітряної оборони, і День протиповітряної оборони сухопутних військ, і День піхоти. Загалом кількість моїх військових свят перевалює за десяток (сміється). І сьогодні можу говорити про артилерію з точки зору піхотинця».

— Зараз ви вдома, але нещодавно були у військовому шпиталі. Як туди потрапили з-під Авдіївки?

— Це був важкий, практично передінсультний стан. Мені вже рочків трошки є, І коли медик нашого підрозділу поміряв мені тиск, після того, як до нього звернувся після чергування, було 220 на 120. Плюс постійний тупий біль у серці. Так що нічого героїчного.

— Зрозуміло. З таким тиском серйозно не повоюєш.

— Коли такий стан, фактично ти перетворюєшся на тягар, який треба комусь тягти, крім усього іншого…

— Як далеко був ворог?

— Від нашої позиції — близько кілометра.

— Коли ви ще були там, яким був характер бойових дій під Авдіївкою?

— Важко дати якесь чітке визначення. Бо ситуація мінялася від затишшя до інтенсивних бойових дій дуже швидко. Та завжди це був один із найгарячіших, найскладніших напрямків. А зараз – тим паче.

— Які підрозділи стояли з ворожого боку?

— Не знаю точно, щоб говорити напевно. З того, що мені було відомо,- підрозділи так званої ДНР.

— Зі свіжими мобіками ви ще встигли зіткнутися?

— Ні, адже в РФ » часткова мобілізація» почалася, коли я вже вибув.

— Цю війну небезпідставно називають війною артилерії. Один ваш колега, артилерист Олександр Комаров, в інтерв’ю мені сформулював так: «Якщо спробувати описати, в чому полягає наша робота, я би сказав: стріляй, ховайся і стріляй знову. Тобто йдеться завжди про те, що ти маєш убезпечити себе від зворотного вогню. Тобто стріляй, тікай і стріляй. І бий влучно, звісно».

Погоджуєтеся з таким визначенням?

— Безумовно. Так і є. І так було раніше, скажімо у 2014-15-му. Але зараз все значно інтенсивніше, щільність застосування артилерії надзвичайно велика. Особливо на ключових напрямках. Це і найбільша проблема для піхоти, і, водночас, найбільш для піхоти розрада.

— Давайте по порядку.

— Найбільша проблема – зрозуміло – це ворожа артилерія. На початках це було дуже важко. Щільний і надщільний ворожий мінометний вогонь, якому практично нічого було протиставити. Обстріли, які безперервно, монотонно тривають по кілька годин. Потім почало ставати трошки легше, коли почала з’являтися наша артилерія. Більш сучасна в тому числі. І щільність почала зростати, коли на певних ділянках з’явилися, наприклад, «три сокири». Так між собою військові називають «імпортні» 155-мм гаубиці М777. Цифра сім графічно нагадує сокиру, от вам і «три сокири».

Так от, коли «три сокири», та й інші системи з’явилися на різних напрямках, то війська це дуже добре відчули.

Що там вже говорити про такі системи як Himars… І стало легше, якщо цей термін можна використовувати при розповіді про бойові дії. Єдине, на що, напевно, може нарікати піхота, — це на швидкість нашої відповіді. Інколи доводилося чекати, чекати і чекати.

— А від чого залежить зараз швидкість відповіді?

— Від наявності на цьому напрямку достатньої кількості нашої артилерії. Просто від її наявності.

— і від аеророзвідки, яка наводить і коригує.

— Так. І це те, що відрізняє цей етап війни від попередніх. Значно виросла вагомість і частота застосування. Фактично це безперервне застосування безпілотних літальних апаратів, якими оперують війська на лінії фронту.

— У 2014-2015, коли ви починали воювати, такого навіть і близько не було?

— Звичайно. Це було щось екзотичне, щось таке, про що ми десь читали чи чули. За весь період 2014-15 років біля позицій, де я перебував (Горлівка і Світлодарська дуга), я лише одного разу бачив наш безпілотний літальний апарат. Хлопці під’їхали, запустили, він пів годинки політав. На той момент це було фактично аматорство, рідкість і дивовижа.Та й інтенсивність використання порівняно з сьогоденням була настільки мізерна, що не варто було навіть брати до уваги. Лише фотографії і невеличкі фрагменти, переважно фото для розвідки, просто фіксація. Грубо кажучи, скріншоти. Це те, що було в розпорядженні та й то на вищому рівні, а на рівні піхотного батальйону про таке можна було лише мріяти.

— А сьогодні?

— Сьогодні бачив, як працюють хлопці, які опікуються дронами. Це практично безперервне перебування в повітрі, відстеження цілей, обстановки і в режимі реального часу передача сигналів і команд на пункти управління, керування боєм. Фактично це прямий зв’язок із командуванням частини і в режимі реального часу отримання командуванням картинки поля бою. Тому відповідно це все вийшло на перший план. Ці засоби фактично стали очима підрозділу. Якщо раніше це було по карті і лише приблизні напрямки, то сьогодні це реальна картинка місця, яке дронщики спостерігають зараз. Відповідно швидкість реагування командування, людини, яка керує боєм, яка приймає рішення, зросла неймовірно. А ще це обопільно. І з нашого боку, і з боку ворога. Тому вага сьогодні оцих засобів надзвичайна. І зв’язок їх з артилерії є безцінним.

— Якщо комплексно говорити про ситуацію на Донбасі — які сильні сторони у росіян і які наші сильні сторони?

— Найголовніше, що я хочу зазначити: за всіх обставин, за всіх успіхів, в жодному разі ніколи не можна ворога недооцінювати. Це перше правило, якого, я сподіваюсь, вчать у військових навчальних закладах. Ніколи не недооцінюйте ворога.

Отже, сильні сторони росіян. По-перше, кількість — яка інколи сама по собі стає якістю. Це кількість живої сили. Кількість артилерії, бронетехніки — порівняно з нашими можливостями. У них на початковому етапі була величезна кількість боєприпасів. Невичерпна. Порівняно з нашим це були просто неспівставні цифри. Ми ж пам’ятаємо, скільки артскладів в Україні злітали в повітря, Починаючи з Новобогданівки у 2004 році. З огляду на сьогодні важко повірити у випадковість тих вибухів.

— Зараз ми бачимо зміну акцентів у цій ситуації. Є інформація, що начебто росіяни вже снаряди замовляють у Північної Кореї. Та й на херсонському напрямку кажуть, що інтенсивність вогню росіян набагато менша.

— Знаєте, мені здається, що невичерпність, порівняно з нашими ресурсами, цього запасу зіграла з росіянами злий жарт. Їм здавалося, що у них стільки боєзапасу (і вони ось-ось нас передавлять), що вони цей боєзапас використовували без огляду на якусь раціональність, ощадливість. І зараз я б не хотів передчасно радіти — але багато хто відзначає, що якість боєприпасів, які проти нас використовують, помітно впала.

— Справді?

— Так. Купа нерозірваних снарядів, мін, які просто падають і не вибухають. У майбутньому вони стануть, безумовно, величезною проблемою, ці нерозірвані боєприпаси. Але зараз їх можна помітити дуже часто. Що, з моєї точки зору, говорить про те, що вони піднімають зі зберігання боєзапас уже зовсім не тієї якості, що на початку цього етапу війни. Тому вони і гребуть заміну у Білорусі, Північній Кореї, по всьому світу. Наскільки мені відомо, інколи «спеціально навчені люди» — наші і їхні — конкурували між собою на світовому ринку боєприпасів, особливо 152 калібру, коли намагалися вигребти де завгодно. Я так розумію, що працювали наші фахівці, які знаходили місця, де можна купити — і при цьому стикалися з росіянами. Не прямо, але опосередковано. Полювали за одними і тими ж обсягами боєприпасів, в одних і тих же місцях.

— Хотів спитати вас от про що: чи на цьогорічному етапі війни вам доводилося стикатися з саботажем російськими військовими команд згори? Ну, ніби свідомо на нашу користь?

— Особисто мені – ні. Рівень сержанта дещо не той, аби судити про таке. На такі теми охоче поговорять експерти чи «експерти».

— Повертаючись до сильних сторін, наших і росіян. У них, наскільки відомо, досить вміло працюють підрозділи з радіо-електронної боротьби. У росіян непогана школа РЕБ, у яку вони вкладалися.

— Да, з боку росіян було приділено цьому велику увагу. І вже широко використовувались достатньо сучасні на цей момент системи — наскільки дозволяла їхня промисловість до введення санкцій. У них цього було просто більше. Україна, на жаль, не мала подібного в потрібних обсягах. Чи, швидше, не могла собі такого дозволити і не лише з об’єктивних причин. А й через банальне нехтування подібними засобами.

— Так, і зараз нам доводиться перебудовуватися на ходу.

— Да, дуже швидко. І тут вже ми переходимо до наших сильних сторін. Українські військові надзвичайно креативні і швидко орієнтуються, приймають рішення при зміні ситуації, при появі у ворога того, чого у нас немає. Згадаємо ті ж так звані іранські «ударні мопеди» і швидко знайдені способи протидії їхньому масованому використанню.

Значна кількість російських установок була знищена саме завдяки вмінню наших артилеристів і ракетників. А коли вимикаються наші РЕБ-ки на якійсь ділянці, тоді значною мірою російська перевага нівелюється.

— Поговорімо ще про артилерію. Ваш друг і колега по артилерії Олександр Єрмаков в інтерв’ю Цензору розповідав, як це у них працює. Зранку виїхали на локацію. Мінімум людей про це знає, звичайно. Відпрацювали. Швиденько перемістилися на іншу локацію, щоб не накрила ворожа артилерія. Знову відпрацювали. Знову перемістилися…

— Сьогодні і завжди для артилеристів швидкість «перекату»– це ключове. Бо, з моєї точки зору, нинішній етап війни характеризується тим, що на лінії фронту, не дивлячись на інтенсивність бойових дій, все одно залишається багато «джерел», які можуть сигналізувати про появу артилерії в тому чи іншому квадраті. Як з нашого, так і з їхнього боку. Оце одна з проблем. Якщо у 2014-15 роках вдавалося фільтрувати територію, і вона була закрита для чужих очей, то сьогодні з нинішніми комунікаційними можливостями навіть у непомітного «пересічного громадянина» це робити складніше. Плюс до всього, ведеться розвідка і стеження за найменшим сигналом, який подає чи то телефон, чи то планшет, чи ще щось. Усе це дозволяє достатньо швидко вирахувати місце, звідки стріляє артилерія, чи, скажімо, керуються дрони. Тому артилеристам життєво необхідно треба бути ще швидшими, ще ретельнішими, ще скритнішими і хитрішими.

— І до того ж, не забуваймо, скільки вже триває війна. Обидві сторони вже дуже досвідчені, набили руку і відчувають одна одну як себе.

— Так, з обох боків накопичений сучасний досвід, якого не мають інші армії. Тому ми і говоримо, що не можна недооцінювати ворога. Російська артилерійська школа достатньо потужна. Кілька спеціалізованих вузів у них існує, які випускають якісних фахівців. Інша річ, що ми навчилися їх перемелювати. І сьогодні вже можна говорити про протистояння двох артилерійських шкіл…

— Зараз ворог винщує ракетами та безпілотниками українську критичну інфраструктуру. Серед його головних цілей – ваше, Володимире, рідне Запоріжжя. Як місто справляється з труднощами, логістичними і психологічними?

— Місто звикло жити в режимі швидкого переходу від повітряної тривоги до її відбою і в зворотному порядку. Місто відчуває цей терор, який розгорнутий саме проти цивільного населення. Це відбивається і на режимі роботи бізнесу, промислових підприємств, органів влади, і на самопочутті, самовідчутті людей. Тому що постійно перебувати в напрузі – «прилетить чи не прилетить» — це надзвичайно важко і виснажливо для людини. Особливо для цивільної.

У міру сил місто справляється з наслідками ракетних атак. Кілька останніх за часом епізодів продемонстрували просто фантастичну самовіддачу людей, здатність до самоорганізації. Уявіть: коли виникла необхідність прибрати завали в місцях руйнування, де були влучання, людей відгукнулося стільки, що працівникам ДСНС довелося просити частину людей: мовляв, немає зараз вам місця працювати. Стільки було запоріжців, готових цілодобово працювати на розборі цих завалів, допомагаючи надзвичайникам.

— Очікували такого від рідного міста?

— Чесно кажучи, не очікував. Ні, я знав, що такі люди є у кожному українському місті і був упевнений, що вони відгукнуться на чужу біду. Але що буде так масштабно – цього я не очікував. І був надзвичайно зворушений тим, як, не чекаючи офіційних повідомлень чи закликів, за допомогою сучасних засобів комунікації, буквально за пів години збиралися такі групи людей, які мало не голими руками готові були це зробити. Відповідно, тут же підтягувалися підприємці, які привозили їжу для тих, хто працює, воду, якісь захисні засоби (рукавички, респіратори, будівельні каски). Вони з’являлись нізвідки і всі були ними оснащені! Бачив це на власні очі.

— Росіяни б’ють по критичній інфраструктурі, по енергетично-водних хабах по всій країні. Якими, на вашу думку, є цілі Путіна у такій тактиці? Адже на перебіг подій на фронті це не дуже впливає. То на що він розраховує? На нову хвилю українських біженців за кордон і подальший тиск на тамтешні уряди? Чи на те, що втомлені українці почнуть тиснути на Зеленського, аби той почав перемовини про мир? Як ви вважаєте?

— Так, для них сьогодні основною з задач стало знищення нашої інфраструктури, цивільної насамперед, бо військова, маю надію, достатньо захищена. А цивільна будувалася, розгорталася роками – відповідно, це великі масштаби. Просто за розмірами – це великі об’єкти. Для росіян зруйнувати такі об`єкти – це підривати нашу здатність до спротиву. Підривати економіку, підривати нормальне життя. Та не тільки збитки матеріальні, значною мірою – це психологічний тиск на наш тил. Український тил сьогодні є ключовим, щоби хлопці стояли на лінії фронту і були впевнені, що в тилу про них дбають щохвилини, щогодини. Розірвати цей зв’язок українців на лінії фронту і в тилу – одна з основних російських задач. Як почувається боєць, коли дізнається, що російська ракета вибухнула поруч з будинком, де живе його родина?

І потім – це прямий терор, завдавання матеріальних збитків, знищення всього, що становило мирне життя, нашу економіку. Просто завдавання якомога більших матеріальних збитків Україні. Вони відверто про це говорять: ми хочемо Україну вбомбити у кам’яний вік, все зруйнувати, щоб здобутки цивілізації були українцям недоступні. Я маю на увазі мирне, тилове життя, — від гарячої води до елементарного світла, роботи ліфтів, транспорту, магазинів, лікарень. Адже величезна кількість медичної апаратури пов’язана, передусім, з електроенергією. Руйнування електромереж – от вам і проблеми, які мультиплікуються для, наприклад, поранених бійців. Їм не можуть надавати нормальну допомогу. І руйнування звичного ритму життя. А «звичайний» ритм життя тилу забезпечує можливості для бойових дій. Якщо працюють у відносно нормальних умовах, то їхня віддача від тилу для фронту стає неоціненною. А якщо це зруйнувати, розраховують росіяни, такої віддачі не буде.

— Володимире, попри весь цей несамовитий тиск – Україна переможе у цій війні?

— Хіба хтось думає інакше?

— А чому вона переможе?

— Бо знає, що на терезах. За що бореться. За що воює.

 

(Оновлено 11:00)

Грани.ру

Виталий Портников

Огонь по штабам

Практически с первых же дней войны, развязанной Владимиром Путиным против Украины, российские политики и пропагандисты неоднократно угрожали ударами по «центрам принятия решений» в том случае, если Украина не капитулирует, если она продолжит сопротивление насильникам, убийцам и грабителям, пришедшим на ее землю по приказу своего одуревшего от денег и крови повелителя. И вот теперь эти угрозы осуществляются. Огонь по штабам, по «центрам принятия решений». Но по каким?

В Киеве я живу неподалеку от роддома. Продавщица в находящемся рядом магазинчике сказала мне, что была массовая закупка воды — после очередного ракетного налета в роддоме ее не хватает. Это и есть тот штаб, в который целится Владимир Путин. Это и есть тот «центр принятия решений», который они хотят уничтожить. Россия воюет с роженицами. Россия воюет с младенцами. Россия воюет с немощными стариками, которых она хочет оставить в холоде и темноте, которых она заставляет ковылять по льду к бюветам и часами стоять на морозе. Какая страшная, жестокая, потерявшая даже остатки человечности страна!

Да, именно страна. Конечно, легко говорить, что это все Путин. Но на фоне гробового молчания русского народа, на фоне равнодушия к судьбам того меньшинства, которое осмеливается все же подать голос против войны, на фоне бравых телевизионных реляций о том, что в Украине больше нет света и воды, это систематическое уничтожение соседней страны — национальное преступление.

Немцы после Второй мировой войны утверждали, что они ничего не знали о злодеяниях Гитлера, о концлагерях, о Холокосте. Союзники устраивали для них экскурсии, и они падали в обморок. Действительно, концлагеря не показывали по телевизору, о количестве жертв Холокоста не сообщали по радио. Можно было не просто не знать. Можно было притвориться, что ты не знаешь.

У русских так не получится. Они наблюдают Холокост в прямом эфире — и либо радуются, либо стараются переключиться на что-то более приятное. Моя бывшая коллега по работе в одном из самых демократических медиа недавнего прошлого, заслуженная театральная критикесса, объездившая всю Европу, в первые дни войны, когда ракеты падали на головы украинских женщин и детей, сокрушалась, что европейцы теперь не хотят слушать музыку Петра Ильича Чайковского. И у меня возник закономерный вопрос: а зачем такие, как она, вообще ходили в театры и на концерты, проливали там слезы и печалились горю выдуманных персонажей, а когда Россия стала уничтожать жизнь настоящих, живых людей — в Грузии, в Крыму, на Донбассе, а теперь по всей Украине, да еще и заодно в Молдове, которую тоже решили обесточить, — только поджали губы и стали печалиться о судьбах Чайковского. Не нужно. Чайковский давно умер, ваши прадеды благополучно свели его в могилу, как и всех, кем вы сейчас с придыханием восхищаетесь. И если бы все эти герои русского народа вдруг воскресли, вы бы вновь отправили Пушкина к Дантесу, Достоевского — на эшафот, а Чайковского, в духе новых нравов, в колонию за гей-пропаганду.

Но сейчас вы убиваете тех, кто еще жив. Скольких неродившихся Чайковских уничтожили ваши ракеты и ваши штыки? Скольким детям вы не позволили родиться, над каким количеством женщин надругались, сколько преступлений еще готовите — всем равнодушным народом?

И речь идет не о коллективной ответственности, в которую я не верю. Речь идет о коллективном равнодушии. Когда война завершится, Россия будет жить с позором этого равнодушия десятилетиями. Территория позора будет начинаться прямо у ее границ. Не Чайковский, а Буча будет главным русским «культурным» достижением.

Человек, который смотрит по телевизору, как радуются погружению в темноту Киева или Харькова, который знает, что его пожилой больной родственник ковыляет по льду за водой, что его только что родившая приятельница пытается согреть младенца в холодной квартире, — и молчит или возмущается, чего они там упрямятся и не капитулируют, — перестает быть человеком.

Страшно жить рядом со стаей хищников.

 

(Оновлено 10:00)

«Украинская правда»

«Ваша перемога – це повернення кордонів 1991 року. Про інші деталі маєте домовитися з РФ»

Ян Маріан – спецпосланник МЗС Чехії, відповідальний за Східне партнерство і за політику щодо Східної Європи загалом, а отже – і за відносини з нашою країною.

З чеським дипломатом, що розуміє українську (але поки що не може вільно нею говорити), ЄвроПравда перетнулася на Центральноєвропейському форумі у Львові, і його виступ на панельній дискусії був настільки помітним, що ми вирішили поспілкуватися окремо – і не помилилися.

Чого чекати від антиросійських санкцій? Хто визначатиме обриси перемоги України? Що є головною перепоною вступу до ЄС? Про це та інше – дивіться у нашій розмові.

«Ми знаємо, що російські дипломати займалися не тільки дипломатією»

– Чехія за останні місяці показала, що є однією з найбільш дружніх країн. Ви постачаєте для нас навіть танки – мало хто на це зважується. Чому Чехія пішла на це?

– Тому що це не тільки ваша війна. Росія веде війну проти демократичного світу загалом. Тому допомагати вам – у наших інтересах не тільки з точки зору цінностей, але й з точки зору прагматичного підходу, тому ми почали надавати вам військову допомогу ще до повномасштабного вторгнення.

Зараз ми постачаємо озброєння, надаємо гуманітарну допомогу і забезпечуємо політичну підтримку у Євросоюзі, де чеський уряд головує до кінця 2022 року.

Також ми допомагаємо багатьом українцям, які до нас переїхали.

– Українців прихистило чимало держав, але мало хто надає важку бронетехніку, як це робить Чехія. Хоча не всі чехи це підтримують.

– Тут є чітка позиція коаліційного уряду, а ще Чехія має власний досвід – ми пам’ятаємо 1968 рік (радянське вторгнення до Чехословаччини. – ЄП).

Тому ми розуміємо, що війна почалася не в лютому 2022 року. Вона почалася ще у 2008 році у Грузії, а в Україні у 2014 році – і ми усвідомлюємо, що означає вплив Росії в плані дезінформаційних операцій, операцій політичного впливу.

У нас теж є досвід вибуху боєприпасів у Врбетицях у 2014 році.

– Які підірвали російські агенти…

– Так. І коли це з’ясувалося, ми, як наслідок, практично позбулися російських так званих «дипломатів» та скоротили кількість співробітників російських дипмісій у Чехії на 100 осіб. Їх було більше сотні, а лишилося тільки сім дипломатів у Празі.

Також росіяни скоротили наше посольство у Москві до семи дипломатів.

Ми закрили російські консульства у Чехії (і, відповідно, закрилися чеські консульства в Росії).

– Невже не було противників такого доволі різкого кроку?

– В Чехії є опозиція і є дискусія про цей крок, але загалом є його чітка підтримка. Бо ми, чехи, розуміємо, що це – питання не лише української, але й європейської безпеки. І це питання збереження правил. І також це через те, що ми бачимо, що Росія робить на території Україні, і не тільки.

І, звісно, ми розуміємо, що вони займалися не тільки дипломатією.

«Війна ускладнює усі процеси»

– Україна зараз стала кандидатом у члени ЄС, донедавна ми були у Східному партнерстві ЄС. Розкажіть, як це суміщається?

– Україна лишається членом Східного партнерства. СхП залишається рамковою політикою Євросоюзу щодо країн Східної Європи – Вірменії, Азербайджану, України, Молдови і Грузії (формально до СхП входить також Білорусь, але участь режиму Лукашенка у ньому зупинена).

І ми намагаємось підтримувати співпрацю з Україною також у рамках Східного партнерства, який дозволяє ЄС збиратися разом з усіма вами і обговорювати деякі спільні питання.

Але ми прекрасно розуміємо: ви вже попереду, ви перейшли на інший рівень відносин з ЄС.

Зараз головне – те, що ви стали кандидатом. Тепер Україні потрібно розпочати перемовини про вступ до ЄС. Цей процес буде непростим і тривалим, але ми готові вам допомагати і на рівні Чеської Республіки, і на рівні Євросоюзу. Буде і технічна, і фінансова допомога. Ще раз підкреслю: не тільки Єврокомісія, але й окремі країни-члени Євросоюзу будуть готові вам допомагати.

– Що саме буде найскладнішим?

– Треба працювати, виконувати вимоги і пропозиції Єврокомісії. Потрібні реформи у сфері правової держави, реформи ринку.

Також великим, складним питанням є війна, російська агресія, яка ускладнює всі ці процеси. Тому наше перше завдання – допомогти вам виграти війну. Я думаю, що є такі настрої не тільки в Празі, а й в інших столицях і навіть у Брюсселі.

– За вашими відчуттями, поки триває війна, навіть не членство, а переговори нереально почати?

– Я думаю, що переговори почати можна. Проводити реформи буде нелегко – але  починати можна, а ми вас підтримуємо.

Головне, щоби ви розуміли, наскільки непроста робота на нас із вами чекає.

Ми зі свого боку розуміємо, що для цього потрібно дуже чітко вас підтримувати, у тому числі у плані воєнної допомоги, постачань озброєння та у плані санкцій проти Росії.

– Якщо коротко: Україна буде членом Євросоюзу?

– Так.

– Вже в цьому десятиріччі?

– Не знаю. Можливо, ні, а може, й так.

Це залежить від креативного підходу всіх причетних.

«Санкції змінять поведінку російського режиму»

– Санкції працюють?

– Думаю, що так, і ми побачимо результати через декілька місяців. А наразі ми повинні продовжувати роботу. Тому Чехія підтримує посилення санкцій.

– Але вже діють сильні санкції, однак економіка Росії не впала.

– Це такий процес, де не можна очікувати швидких результатів. Але те, чо ми досягли – це унікальна річ, причому ці санкції ми схвалили консенсусом. І вони дадуть свій ефект. І я підкреслю: ми не закриваємо тему, навпаки ми підтримуємо нові пакети санкцій та будемо лобіювати їх у Брюсселі.

Також попереду багато роботи на рівні Євросоюзу проти російських олігархів, проти «брудних грошей». Тож санкції працюватимуть.

– Чому ви чекаєте змін саме у найближчі місяці? Чому зараз має бути переламний момент?

– Зараз найважливіше те, що ми позбуваємося залежності від російських енергоресурсів.

До речі, це звучить дивно, але завдяки зусиллям Кремля ми зробимо те, що мали зробити завчасно. В минулому було зрозуміло, що це доведеться робити, і деякі члени Євросоюзу про це казали.

А тепер ми все це робимо, зупиняємо закупівлю російських енергоресурсів.  І Росія не зможе так просто переспрямувати експорт на інші ринки. Це як мінімум забере час. Також дуже важливо не давати Росії шансу отримувати деякі технології, які можуть використовувати проти вас, та інші обмеження.

У підсумку, ці санкції змінять поведінку російського режиму.

Тож у відповіді про те, чи вплинуть санкції, я також раджу почекати і повернутися до цього питання взимку або навесні.

– Ваші відчуття: наша дорога до НАТО реальна?

– Це дуже гарне питання, але я думаю, що тут зарано робити прогнози.

Утім – хоч я і не експерт з НАТО, але думаю, що як тільки Україна переможе, все стане набагато простіше. І про ваше членство ми будемо говорити вже після перемоги України

– А що таке «Україна переможе»?

– Це питання передусім до вас і до керівництва України. Я з повагою поставлюся до будь-якого рішення України про те, що буде вашою перемогою.

Але особисто для мене це – відновлення повного контролю  України над кордонами, як це було від 1991 року. Звісно, включно з Кримом.

А вже інші подробиці вам треба буде обговорювати з Росією. Але ми, звісно, не знаємо, якою буде Росія після цього всього.

 

(Оновлено 9:00)

Настоящее Время

Зеленский пригласил экспертов ООН посетить критически важные объекты Украины. Небензя назвал удары по ним ответом на «накачку оружием»

Президент Украины Владимир Зеленский на срочном заседании Совбеза ООН, созванном по его просьбе, призвал остановить «энергетический террор» России и пригласил экспертов ООН проинспектировать критически важные объекты украинской инфраструктуры. В ответ на это постпред РФ в ООН Василий Небензя заявил, что удары по критически важным инфраструктурным объектам в Украине – ответ на «накачку» страны западным оружием.

Трансляция заседания шла на ютубе. 23 ноября в Украине в результате массированного российского удара были массовые перебои с электроснабжением, без света и тепла остались большинство украинцев.

«Я от имени Украины подтверждаю приглашение для экспертов ООН посетить объекты критически важной инфраструктуры. Необходимо оценить их состояние», – сказал Зеленский по видеосвязи.

Кроме того, президент Украины предложил лишить Россию права вето в Совбезе ООН.

 

(Оновлено 8:00)

РБК-Украина

Ростислав Шаправский, главный редактор

Россия шагает в темноту. Почему ракетный террор ничего не изменит

В России эпохи Путина мало что осталось от цивилизованного мира. Каждый ракетный запуск по Украине еще больше толкает агрессора в пропасть, из которой не выбраться будущим поколениям россиян. Подробнее – в колонке главного редактора РБК-Украина Ростислава Шаправского.

Россия усиливает ракетный террор Украины. Уже второй месяц Москва массированно обстреливает мирные города, пытаясь оставить украинцев без света, газа, тепла и воды. Прокручивая заезженную пластинку о славянских народах, «единой купели» и общей истории, РФ тут же запускает ракетный залп, силой толкая в «братские» объятия. Извращенная любовь садиста, понятная ему одному.

Конечная цель откровенно варварских атак – склонить Украину к переговорам, взять паузу для передышки и снова атаковать со свежими силами. А в идеальном для Кремля сценарии сделать это руками украинцев – заставить их выйти из холодных домов на улицы и требовать от власти искать компромисс с Россией. И, дескать, та «добродушно» вернет им коммунальные блага, к которым, к слову, имеют доступ далеко не все россияне.

Россия же и не скрывает своих истинных намерений. Спикер Путина Дмитрий Песков открытым текстом сказал, что отсутствие тепла и света в регионах Украины – это прямое следствие отказа правительства в Киеве от переговоров. Методы уровня игиловских боевиков ничуть не смущают российских военных, которые, впрочем, давно ничем от них не отличаются.

В Кремле, запуская по Украине ракеты, решают еще одну задачу-минимум. Кадры с руинами и пожарами недалеко от центра Киева, кажется, вдохновляют российскую публику. А путинские пропагандисты только и рады закинуть порцию победоносных новостей обывателю, ожидающему расправы над мифическими «бандеровцами», «нацистами» и всякими непокорными «укропами».

И в конце концов не стоит сбрасывать со счетов банальную месть за отказ 9 месяцев назад принять оккупантов с цветами.

А так сугубо военных смыслов в обстрелах энергетической инфраструктуры нет. В Офисе президента Зеленского единственной причиной происходящего называют «психологическую ненависть на зверином уровне». И, кажется, ракетные атаки – это последний инструмент в арсенале россиян, способный доставить Украине неудобства и нанести ей еще больший ущерб.

Получив отпор от ВСУ на поле боя и отступив с ранее захваченных территорий, агрессор потерял инициативу в этой войне. Нравится кому-то или нет, но это начало агонии путинской России. И приближающаяся зима, по большой счету, лучший шанс добиться пусть не стартовых задач по состоянию на 24 февраля, но хоть каких-то побед, которые можно будет скормить жаждущим украинской крови россиянам.

Могут быть и другие мотивы, возникшие в больной голове захватчиков. Но, как бы там ни было, суть ракетных атак по тыловым городам, обстрелов из РСЗО или С-300 по прифронтовым регионам одна и та же – это терроризм. И даже крайне дипломатичной Европе уже сложно не называть вещи своими именами. Вчера Европейский парламент принял резолюцию, которой признал Россию страной-спонсором терроризма. И та, соответствуя статусу, тут же нанесла удары по Украине, выпустив более 70 ракет. Это стало третьим крупнейшим обстрелом за последние полтора месяца и с начала вторжения в целом.

Для РФ юридических последствий резолюция не имеет. Но все же это лучше, чем разговоры, что рано или поздно нужно решать, как сохранить лицо Путину и не допустить унижения России. Унизить больше, чем это делает сама Россия и ее народ, молчаливо глотающий порция за порцией кремлевскую ложь, пожалуй, уже крайне сложно.

Куда более эффективным станет решение о признании РФ спонсором терроризма со стороны США, что нанесет реальный удар по ее экономике и финансовой системе. Но Вашингтон пока медлит, понимая всю мощь последствий такого шага. В ЕС тем временем, признавая РФ спонсором терроризма, не могут прийти к единому мнению насчет ограничения цены российской нефти. Кому-то и 65 долларов за баррель кажется слишком жестким, что на самом деле просто смешно и едва ли подпадает под понятие санкций.

С оглядкой на возможные последствия для экономик страны Евросоюза мечутся между наказанием агрессора за военные преступления и риском еще большей инфляции в своих странах. Война и санкции так или иначе задели кошельки рядовых европейцев и американцев. Их жалобы на невероятно подскочившую стоимость жизни, как, к примеру, рост бензина на несколько процентов, с моральной точки зрения едва ли понятны и уместны для украинцев. Но, кажется, это реальность, которую нам нужно научиться принимать и деликатно к этому относиться. Помня и о поставках оружия, и о финансовых вливаниях в украинских бюджет.

Пока же каждый запуск ракеты, каждая смерть невинных украинцев от российского оружия отдаляют переговоры с Москвой как опцию, а разговоры о такой возможности звучат не лучше предложений о капитуляции. Тем не менее на Западе не устают повторять, что любая война заканчивается за столом переговоров. И Украина, конечно, не отбрасывает такую возможность. Но путь к ним для политиков и дипломатов лежит через поле боя, на котором задает тон украинская армия.

Нашим партнерам как в Европе, так и за океаном самое время перестать бояться Путина и принять возможность военной победы Украины. И тогда уже самой России придется думать, как сохранить лицо и окончательно не стать изгоем цивилизованного мира.

Запад пока еще только приходит к выводам, которые в Украине давно очевидны. Как и то, почему в эти дни в домах нет света и тепла. Скрипя зубами, возмущаясь и временами ругаясь в соцсетях из-за нарушения графиков отключения электроэнергии, мы знаем, кого реально нужно в этом винить.

Путин и его генералы, отдавая приказы о ракетных атаках, лишь наполняют украинцев злостью к РФ и еще большей жаждой к победе. Вместо растерянности и испуга от обстрелов украинцы полны решимости и четко указывают россиянам, по какому маршруту им идти за русским кораблем, снабжая это все едкими шутками и подбадривая друг друга.

Пытаясь ослабить и унизить, в реальности же враг не оставляет нам другого выбора кроме как набраться сил, терпения и быть готовым к темным временам. Украина их переживет, станет сильнее и, хочется верить, – сможет укрепить нацию, а Россия останется в темноте на поколения.

 

(Оновлено 7:00)

Деловая столица

Пшеводский триллер. Зачем россияне развели Анджея Дуду

Слив разговора с польским президентом от Вован&Лексус свидетельствует, что упавшая в Пшеводове ракета вполне могла быть выпущена россиянами

История с падением ракеты в польском Пшеводове приобретает все больше черт политического триллера.

Вкратце напомню ее.

После обеда 15 ноября на территории этого села в Люблинском воеводстве, в 6 км от границы с Украиной, произошел взрыв у зернохранилища. В тот момент его работник взвешивал кукурузу, привезенную местным фермером. Оба погибли. Здание повреждено, уничтожен трактор.

Инцидент произошел во время массированного удара ВС РФ по объектам критической структуры Украины. Очевидно, что-то прилетело и к нашим соседям. Вопрос – что именно. В первые часы после трагедии сообщалось, что сразу две российские ракеты нарушили польское воздушное пространство. Речь шла, вероятно, о крылатых ракетах Х-101. Однако вскоре появилась другая версия: в Пшеводове упала ракета украинского комплекса ПВО С-300.

Первые фото с места прилета не прояснили картину. Размеры воронки не давали намека ни на один конкретный тип боеприпаса. А отсутствие серьезных разрушений легко объяснить поздним срабатыванием взрывателя уже после входа ракеты в грунт.

Однако позже появился снимок одного большого обломка, который выглядел как часть обжимного кольца, соединяющего топливный бак с хвостовым отсеком зенитной ракеты 5В55 комплекса С-300.

Тем временем на Бали проходил саммит G20-1. Джо Байден сразу задал тон: «вряд ли» в Польшу прилетела российская ракета, заявил он журналистом. Впоследствии, на экстренном саммите лидеров «Семерки» и НАТО президент США был категоричен : в Пшеводове взорвалась именно украинская зенитная ракета. И президент Анджей Дуда, и премьер Матеуш Моравецкий были с ним солидарны: ничто не указывает на то, что ракета была российской, вероятно, она украинская.

Киев все это время настаивал на том, что это работа россиян. Но, похоже, союзники решили, что удобнее будет именно «украинская» версия. В пользу этого свидетельствует ряд фактов. Так, первоначальные сообщения о том, что российские крылатые ракеты нарушили польское воздушное пространство, были немедленно опровергнуты на самом высоком уровне. И это при том, что Associated Press, которая первой дала эту новость, ссылалась на офицера разведки, хоть и не названного. Вскоре журналист-расследователь Джеймс Лапорт, это сообщение давший, был уволен. Ну ладно, допустим, что он погнался за сенсацией. А приведенные польскими СМИ рассказы очевидцев, в которых идет речь о двух взрывах, вероятно, являются следствием испуга. Правда, остается заявление Збигнева Рау, министра иностранных дел Польши – о российской ракете.

И еще. Объяснить странную реакцию польской стороны на законное требование включить представителей Украины в следственную группу и предоставить доступ украинским экспертам к месту взрыва сложно. В ходе пресс-конференции после экстренного заседания СНБО Польши Дуда заявил, что поскольку расследование совместно («как союзники») ведут польские и американские эксперты, то для допуска третьей стороны необходимо обоюдное согласие. Иначе как переводом стрелок это назвать сложно. Так или иначе, допуск нашим экспертам к месту происшествия все же дали – но после того, как прошло достаточное время для зачистки. А допуск к коллекции вещдоков, похоже, остается предметом торга до сих пор.

Конечно, при этом все продолжают подчеркивать: хотя ракета, очевидно, украинская, это случайность, и ее безоговорочный виновник – Россия.

Но слитый в сеть пранк от эфесбешных разводил Лексуса и Вована дает новый повод для предположений, что версия событий от Банковой все же правдива и ракета была российской: искренне считая, что его собеседник – французский коллега Эммануэль Макрон, президент Дуда фактически признал, что такая возможность существует. Но… «Эммануэль, думаете, мне нужна война с Россией? Нет. Поверьте, я этого не хочу. Я не хочу войны с Россией и, поверьте, я очень осторожен.» Если же ракета окажется российской – «нам придется найти решение для этой сложной ситуации». А что касается заявления Рау – то он имел в виду, что ракета изготовлена в России. Теоретически это могла быть одна из тех, которые передали Украине союзники. Но это не точно: Дуда сказал, что тип ракеты не установлен, а утверждение, что речь идет о С-300, назвал спекуляцией. Таким образом, главный аргумент сторонников «украинской» версии – мол, С-300 так далеко из России не прилетела бы – теряет убедительность.

Ранее Моравецкий заявил, что польская сторона «пригласила» «украинских друзей и партнеров», чтобы они убедились в объективности расследования. Мол, Польша стремится к прозрачности. Однако, учитывая разговор Дуды с «Макроном», вполне можно предположить, что главным стремлением ее остается не быть втянутой в конфликт с Москвой. И слова Маровецкого, что «в расследовании будет нужно время», можно толковать не просто как констатацию факта, а приглашение к торгам. Примечательно, что Берлин едва не сразу предложил Варшаве место под немецким противовоздушным зонтиком из истребителей Eurofighter и противоракетных комплексов Patriot. И это, похоже, только начало. Интересно, какую цену может предложить Украине Запад за молчание, если «российская» версия окажется правильной. Решительность и упрямство, с которым Банковая за нее сражается, свидетельствует либо о наличии серьезных доказательств, либо о глупости. Последнее может очень дорого обойтись Украине, но слив от Вован&Лексус скорее свидетельствует в пользу первого.

Целью этого слива была, очевидно, демонстрация нерешительности Альянса и неготовности его к дальнейшей эскалации отношений с Россией. Что характерно, о том же – с весьма красноречивыми примерами говорил в своем недавнем интервью CNN экс-премьер Британии Борис Джонсон. Кремль, очевидно, нащупывает те пределы, за которыми реакция на действия России станет для нее неприемлемой. И одним из шагов в этой тактике салями вполне может стать очередной «случайный» прилет по, скажем, аэродрому Мокрое (в гмине Замосць того же Люблинского воеводства), где с середины февраля дислоцируются подразделения американской 82 воздушно-десантной дивизии.

 

(Размещено 6:00)

Альфред Кох

Вот и прошел двести семьдесят третий день войны. На фронте все по-прежнему. Никаких изменений. Все зависло в какой-то тоскливой паузе…

А тем временем, Путин опять обстрелял украинские города… Ночью ракета попала в роддом. Погиб только что родившийся ребенок. Девять месяцев назад, когда началась война, его зачали. И вот он родился — и тут же погиб. Его убил Путин. Потому, что этот ребенок не хотел признавать, что он одной с Путиным национальности. Хотя его даже об этом и не спросили. Убили без спроса. Видимо заранее знали, что он ответит…

Вот кабы он сказал, что никакой он не украинец, а русский, а украинцев как нации вовсе не существует, так и не убили бы его. Но как он мог это сказать, если он еще не умел говорить?

Вот что я пишу? Вот какую еще ахинею мне надо написать? Вот вы понимаете о каком абсурде идет речь? Вы разве не видите, что это просто какое-то безумие: Кремль даже не может сформулировать зачем он начал войну!

Уже никто не вспоминает про приближение НАТО на восток, потому, что тогда придется нападать на Финляндию. Уже никто не говорит о смене власти в Киеве потому, что понимают, что Киев им не взять.

Уже никто не говорит о денацификации и демилитаризации Украины потому, что это несерьезно, никто не будет слушать эту околесицу, да им и самим уже неловко повторять эту дурацкую мантру.

Песков уже не говорит в чем состоит цель “спецоперации”, он только сообщает, что не является ее целями. Кроме того, что целями путинской  спецоперации не является смена власти в Киеве, ее целями не является освоение Марса, озеленение Сахары или поворот Днепра вспять. Много чего не является целями спецоперации. Почти все не является ее целями.

Кроме разве что вот убийства новорожденного младенца. Вот это является ее целью. И даже, наверное, только это и является… Убийство ради убийства. Разрушения ради разрушения. Смысл путинского насилия — в нем самом. Мы имеем дело с голым злом. Злом как таковым. Без ничего.

Помните, во втором Терминаторе в какой-то момент плоть на киборге сгорает и он остается голым механизмом, просто машиной для убийства. В нем уже невозможно увидеть человека,  и он уже не пытается мимикрировать под него.

Ровно это и случилось с Путиным. У него нет цели. Он просто хочет всем зла. Украине, России, всему человечеству. И он его творит. Творит потому, что ничего другого не умеет. И не хочет уметь. И никогда не пытался уметь.  Никому, ни одному живому существу на земле не хорошо от того, что он есть на свете.

Его уже сторонятся его союзники. Сегодня на заседании ОДКБ в Ереване от него как от зачумленного отшатывались те, кто еще год назад искали его дружбы и покровительства.

Европейский парламент признал Россию государством-спонсором терроризма. Напомню вам, что Путин пришел к власти потому, что обещал быть бескомпромиссным борцом с терроризмом. И вот финал этой борьбы: он сам стал ходячим символом терроризма, оставив далеко позади Осаму бен Ладена или Ильича Рамиреса Санчеса по прозвищу Карлос Шакал…

Вы знаете, я чувствую как уходит сила слов. Они перестают работать. Все говорят о мире, о благе людей, о безопасности для всех… Но это ничего не значит. Все говорят о поддержке и солидарности. Но это тоже ничего не значит. Можно с таким же успехом выйти на трибуну и говорить: бе-бе-бе или гу-гу-гу. Просто квакать или лаять. В этом будет столько же смысла как и в произнесении слов, которые раньше имели какое-то значение.

Я уже однажды цитировал это место в Писании: “… Если соль потеряет свою силу, то чем сделаешь её солёною? Она уже ни к чему не годна, как разве выбросить её вон на попрание людям.” (Мф 5:13) Ну так если слова потеряли свою силу, то зачем они? Я пишу изо дня в день, месяц за месяцем слова. И вижу как они слабеют, слабеют, тускнеют, превращаются в звуки, а потом — просто в сотрясение воздуха…

В стихотворении, которое Маяковский написал незадолго до смерти, есть строчки:

…Я знаю силу слов, я знаю слов набат.

Они не те, которым рукоплещут ложи.

От этих слов срываются гроба

Шагать четверкою своих дубовых ножек…

Я до этой войны тоже думал, что такие слова есть. А теперь я знаю, что такие слова умерли. Люди перестали им верить. Когда люди выходят и говорят эти слова, их уже никто не слушает. Это все равно, что гу-гу-гу или бе-бе-бе.

Какие слова еще остались не развалившимися и не потрескавшимися? Где их взять? Где они — свежие, хлесткие, твердые как гранит? Вот я хочу что-то сказать важное и сильное про этого убитого младенца. Пока еще его душа поднимается к Небу… И ничего нет… Упокой, Господи, душу невинно убиенного новорожденного раба твоего… И все…

И вот это противопоставление абсолютно безгрешного дитя, убитого абсолютно аморальным, потерявшим человеческий облик механизмом. Как это описать? Есть для этого слова?

Мы имеем дело с голой основой жизни. Эта война содрала всю плоть с человечества и стал виден его костяк, его арматура. Путин хочет разрушить саму несущую конструкцию человеческого общества. Он уже превратил в животных своих подданных и хочет проделать это с нами.

Он хочет, чтобы во всем мире люди видели в нем единственном спасителя человечества, чтобы все матери и отцы радовались белым “Жигулям” как хорошей замене убитому сыну, и верили в то, что Россия за всю свою историю никогда ни на кого не нападала, а все войны — выигрывала…

Вот и сейчас большинство россиян верит, что они ни на кого не нападали, а это Украина на них напала… И как можно после этого говорить, что слова сохранили свое значение и силу? Ведь они уже поменяли свой смысл на противоположный! Как у Оруэлла: война — это мир, правда — это ложь, любовь — это ненависть…

И что мне остается делать? Только и остается, что все равно брать затертые слова и складывать их в предложения. И изо дня в день повторять их. Вот я и повторяю:

Нельзя уступать злу. Нельзя давать ему повод думать, что у него есть шанс устроится среди нас. Нельзя вести переговоры о мере зла. Вот эту деревню мы тебе оставим, а это село — нет. Любое взаимодействие со злом делает тебя его слугой. Со злом нельзя договориться. Его нужно уничтожить. В противном случае оно не остановится, пока само не поглотит тебя.

И сегодня я как никогда уверен в том, что наше дело — правое. И враг будет разбит. А победа будет за нами.

Слава Украине! 🇺🇦

3 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 5 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 24 November: Russian Invasion of Ukraine"

  • Оставьте первый комментарий - автор старался

Добавить комментарий