BloggoDay 31 January: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 31 січня 2026 р

(Оновлено 10:00)

Обозреватель

Роман Прядун

Абу-Даби-2 и продолжение переговоров: почему проблема не только в вопросе территорий и зачем Трампу и Путину энергетическое перемирие. Интервью с Шамшуром

Переговоры в Абу-Даби с самого начала выглядят не как дипломатический прорыв, а как нервный узел нескольких параллельных кризисов. Формально речь идет о следующем раунде переговоров между Украиной и Россией. Неформально – о попытке свести в одну точку территориальные аппетиты Москвы, американское желание «зафиксировать результат» и украинское требование не превратить переговоры в легализацию поражения под видом компромисса.

Символично, что даже сама встреча оказалась под вопросом. Президент Владимир Зеленский прямо признал: договоренность об Абу-Даби существовала, но дата и место могут измениться. Причина – внешняя и одновременно показательная: обострение в отношениях между США и Ираном.

На фоне этой неопределенности американская сторона демонстрирует показательный оптимизм. После предыдущей встречи спецпредставитель США Стив Уиткофф говорил об «огромном прогрессе» и «многих хороших вещах» в дискуссии по территориям. В то же время в Вашингтоне все откровеннее сужают содержание переговоров до одного пункта – территориального. Госсекретарь Марко Рубио фактически признал: для США война сводится к вопросу линии контроля, тогда как все остальные проблемы либо считаются второстепенными, либо откладываются «на потом». Однако тот же вопрос гарантий безопасности для Украины остается одним из наименее определенных. США заявляют о договоренностях, но считают, что они должны заработать только после финального соглашения с РФ. Владимир Зеленский настаивает на обратном: гарантии должны быть зафиксированы до завершения войны, а не как обещание «потом».

Именно здесь и возникает главное напряжение. Для Украины территория – это не только география, а суверенитет, безопасность и будущее. Для России – инструмент давления и попытка зафиксировать то, что не удалось получить военным путем. Для США – возможность продемонстрировать управляемость процесса и выйти из войны с формулировкой «соглашение достигнуто». В этом треугольнике Абу-Даби становится не местом мира, а площадкой, где каждая сторона пытается навязать собственную трактовку слова «компромисс».

Своими мыслями по этому и другим вопросам в эксклюзивном интервью для OBOZ.UA поделился дипломат, чрезвычайный и полномочный посол Украины в США и Франции Олег Шамшур.

– Предварительно планируется продолжение встреч в Абу-Даби, хотя накануне президент Украины отметил, что это не точно. Стороны могут не собраться из-за ситуации вокруг Ирана, связанной с возможной атакой Соединенных Штатов на эту страну. На ваш взгляд, как вы видите формат этих встреч, и главное – будет ли хоть какой-то результат. Американцы демонстрируют оптимизм: все хорошо, движемся вперед, но кажется, это не совсем так.

– Начнем с последнего. Почему американцы демонстрируют оптимизм? Если посмотреть внимательно, это абсолютно характерно для Трампа, который даже собственные поражения пытается представить как победы, как движение по его плану. То же самое, разумеется, касается и Уиткоффа, и Кушнера, и вообще всех представителей его администрации. Здесь нет ничего удивительного. И только тогда, когда они сталкиваются с абсолютно жесткой позицией России или с четкой, принципиальной позицией украинской стороны, начинают признавать: не все так просто. Но общий месседж остается тем же – все конструктивно, мы продвигаемся вперед.

Во-вторых, если оценивать ситуацию после первого раунда по существу, я, честно говоря, не увидел ничего принципиально нового. Если я не ошибаюсь, даже обмен пленными приостановился. То есть мы видим, что даже те вопросы, которые раньше хоть как-то сдвигались, потому что Россия использовала их для имитации переговоров и демонстрации якобы конструктивности, сейчас тоже не двигаются. И уже не говоря о том, что любые разговоры о прекращении огня, не то что о каком-то мифическом «мирном соглашении», выглядят абсолютно оторванными от реальности. Это можно называть как угодно, но это точно не о справедливом и длительном мире. И вообще не о мире.

При этом Россия продолжает обстреливать украинские города, села, поезда, гражданскую инфраструктуру. Выглядит это исключительно как подтверждение того, что Путин если и думает о прекращении огня, то только на собственных условиях. И исключительно с целью зафиксировать все свои захваты, которые уже состоялись.

Более того, речь идет и об оккупированной части Донбасса. Мы с вами уже говорили, что все эти разговоры о «гарантиях», которые почему-то у нас иногда оцениваются как нечто положительное и конструктивное, – это не о реальных гарантиях. Это бумажные заверения, бумажные тигры, которые не способны остановить Путина. То есть ничего радикально нового в позициях сторон мы не увидели. По крайней мере я – точно нет.

– Зачем тогда Абу-Даби, и тем более Абу-Даби-2?

– Если перевернуть страницы назад, становится понятно, почему вдруг возникла идея срочно проводить встречу. Очевидно, для того, чтобы продемонстрировать: Трамп захотел – и это произошло. Понятно, что украинской стороне очень трудно, а фактически невозможно отказаться. В то же время Путин получает бонусы: он имитирует переговоры, использует это для пропаганды и параллельно торпедирует любые попытки усилить или ужесточить санкции против России. Все это мы уже видели. Так было и в 2022 году, и во время переговоров в Стамбуле. И это ничего не дало, потому что позиция Путина принципиально не изменилась.

В общем мы понимаем, что все эти переговоры на базе «пунктов Трампа» будут иметь для Украины крайне неблагоприятный результат. С нашей стороны речь идет о вынужденных уступках России, тогда как со стороны России нет ни одной реальной уступки. И здесь я хочу обратить внимание на еще один момент. Трамп заявляет, что разговаривал с Путиным по поводу энергетического перемирия. Он это подал как сплошной позитив: дескать, Путин меня услышал, Путин – человек слова, сильный лидер. Если что-то и произойдет, это будет подано Трампом как доказательство того, что Путин идет на уступки. Хотя в логике Трампа уступкой Путина является уже то, что он не оккупировал всю Украину – не потому, что не хотел, а потому, что не смог.

– Относительно так называемого энергетического перемирия – зачем это Трампу и Путину? Президент США до последнего времени вообще не замечал того, что Путин делает с Киевом и с Украиной: сотни тысяч людей зимой без отопления, без воды, без света. В то же время сейчас отмечается, что это было личное обращение Трампа к Путину – «не стрелять», и Путин, мол, согласился. Что это за конструкция?

– Давайте начнем с Трампа. Во-первых, игнорировать масштаб той гуманитарной катастрофы или по меньшей мере крайне сложного положения, которое есть в Киеве и в других крупных городах, уже просто невозможно. Мне говорили, и очевидно, это соответствует действительности, что во время встречи в Давосе Трамп сказал Зеленскому что-то вроде: «Как вы вообще выдерживаете в таких условиях?» Поэтому, так или иначе, масштабы этой ситуации настолько велики, что не реагировать на нее очень трудно.

Хотя если посмотреть на американские медиа, то эта тема там представлена минимально. На телевизионных каналах ее практически нет. В печатных СМИ или на сайтах – чуть больше, но все равно значительно меньше, чем должно было бы быть, учитывая масштаб трагедии. В Европе эта тема присутствует, но тоже не системно и без полного осознания масштаба происходящего. Это первый фактор.

Во-вторых, Трамп понимает, что для достижения любого урегулирования, причем именно на его условиях, ему нужно хотя бы формальное согласие украинской стороны. И поэтому это своеобразный жест в сторону Украины и украинского руководства. В-третьих, таким образом он демонстрирует, что «контролирует ситуацию» и реагирует на вызовы. И в-четвертых – и это очень важно – он, я вас уверяю, будет подавать это как доказательство того, что Путин является человеком, который прислушивается к пожеланиям Трампа и, в принципе, «хочет мира». Но здесь нужно сделать существенную оговорку: все это имеет смысл только при условии, что так называемое перемирие действительно состоится и будет длительным.

Зачем это Путину. Во-первых, это возможность сделать приятное Трампу. Во-вторых, использовать эту историю в пропагандистских целях: мол, Россия «хочет мира» и поэтому санкции стоит ослаблять. Именно для этого и нужна имитация переговорного процесса. В-третьих, не стоит забывать и о чисто военном факторе. Украинские дроны наносят удары по важным для России энергетическим объектам. И для Москвы пауза может быть полезной, чтобы перегруппироваться, усилить защиту и лучше подготовиться к нейтрализации таких атак в будущем. То есть если пытаться рационально объяснить логику обеих сторон, то именно эти факторы и работают.

Но чего нет ни в позиции Трампа, ни в позиции Путина – это сочувствия к страданиям украинского народа. Несмотря на отдельные заявления Трампа, давно уже надо понять: это человек, который по своей природе полностью лишен эмпатии. Сочувствие для него существует только тогда, когда это затрагивает его личные интересы или интересы его семьи. О Путине и говорить излишне.

– Возвращаясь к встрече. Заявлено, что не будет Кушнера и Уиткоффа. Это потому, что от этой встречи ничего не ожидают? Или Иран таки вспыхнет?

– Я думаю, во-первых, нет никаких ожиданий прорывов. Позиции сторон понятны. Уиткофф и Кушнер, как и другие представители, очевидно, еще раз убедились, насколько далеки позиции Украины и России. И они понимают, что никакого продвижения вперед не будет даже при активном участии американской стороны. Политически для эмиссаров Трампа это неинтересно.

Второй момент – ситуация вокруг Ирана. Кушнер и Уиткфоф непосредственно задействованы в ближневосточном направлении, и сейчас для них, как и для Трампа, это является приоритетом. Эти два фактора и объясняют их отсутствие. Но, если быть честными, даже если бы они присутствовали, ничего радикально не изменилось бы. Рассчитывать на то, что они будут «играть на нашей стороне», крайне наивно.

– Госсекретарь США Марко Рубио накануне выступал в Конгрессе и заявил, что все согласовано, кроме одного главного и самого тяжелого вопроса – территориального. Президент Украины говорит, что, кроме территории, остается еще вопрос атомной станции, а остальное якобы согласовано.

– Очень трудно говорить о том, что именно согласовано. Мы просто этого не знаем. И надо отдать должное украинской и американской сторонам – они выдерживают режим радиомолчания. Поэтому можно только предполагать. Но все эти обнимашки с Уиткоффом, благодарности ему – это, на мой взгляд, стоит спустить на несколько ступеней ниже и правильно коммуницировать с обществом. Должен быть четкий месседж и для партнеров, и для общества – мы все понимаем, что происходит на этих встречах. Ведь что касается Трампа, мне кажется, здесь все очевидно: о стратегическом партнерстве с США при этой администрации можно говорить разве что в прошедшем времени. Актуально другое – чтобы поступало и дальше американское вооружение, техника и чтобы Россия не обходила санкции.

Санкции – отдельная тема. Даже если что-то объявлено, у меня есть серьезные сомнения относительно реального применения. В таких условиях опора на Европу становится еще более актуальной. Но европейцы пока демонстрируют правильные слова и явно недостаточные действия. Если Путина не остановить силой, никакие переговоры не имеют смысла. Заключение мирного соглашения в нынешних условиях стало бы серьезной политической ошибкой.

Договоренность о прекращении огня – да, возможно. Но не за счет Донбасса и не под иллюзии «гарантий», которых просто не будет. Трамп сам сказал: он не против гарантий, потому что не верит, что их когда-то придется применять. На этом, собственно, можно ставить точку. Поэтому еще раз: ситуация вокруг переговоров не изменилась радикально. И ключ к любым позитивным сдвигам для Украины – все-таки на фронте.

– Рубио в Сенате четко указал, что соглашение по гарантиям безопасности для Украины достигнуто. Привел даже некоторые черты: размещение ограниченного контингента европейских сил на базе Франции и Британии и при поддержке Соединенных Штатов. В то же время есть две проблемы. Первая – российская позиция. Накануне Лавров и другие представители Кремля заявили: во-первых, никаких гарантий они не видели, во-вторых, согласовывать их не будут, потому что это служит «сохранению режима» в Украине. И во-вторых, Владимир Зеленский говорит, что США сейчас требуют сначала подписания договора с РФ, а уже потом – соглашений о гарантиях безопасности. Но, по словам Зеленского, это не подходит Украине: мы хотим гарантий до финального завершения.

– Начнем с гарантий. Во-первых, Трамп своими идеями – хоть это 28 пунктов, хоть 20, как сейчас, – полностью изменил логику игры, особенно в части, которая касается гарантий безопасности. Как вообще можно обсуждать гарантии безопасности для Украины с Россией? Это примерно то же самое, что обсуждать с волком гарантии безопасности для овец, которые сидят в загоне. Да, это грубо, но, по сути, именно так оно и есть.

Во-вторых, я уже говорил: Трамп не допускает ситуации, в которой ему придется реально использовать эти гарантии или нет. И это, опять же, свидетельствует о его неспособности мыслить стратегически наперед, о непонимании логики Путина и самой природы этой войны. Фактически он находится в плену иллюзий, которые для нас крайне опасны.

В-третьих, даже если отбросить все сказанное и говорить об этих так называемых бумажных гарантиях, то, из того, что мы знаем, механизм их реализации сводится к решению президента США. Именно он решает, является ли новая российская агрессия «достаточной», соответствует ли она тому, что прописано в соглашении. То есть он может интерпретировать это как угодно – и в одну, и в другую сторону. В-четвертых, Трамп, очевидно, рассчитывает на построение некоего будущего мирового порядка вместе с Путиным. А значит, стимула объективно оценивать российское поведение у него просто нет.

И наконец – европейцы. То, что мы услышали из Парижа, – это, собственно, и есть те реальные гарантии, которые имеют смысл: массированные поставки вооружений, защита украинского неба и морских границ. Но опять же: все это предлагается реализовать после достижения соглашения о прекращении огня. То есть проблему снова ставят с ног на голову. Это нужно делать сейчас, чтобы заставить Путина согласиться на прекращение огня. Если это откладывать «на потом», шансов на реализацию практически нет.

Тем более обратите внимание: Рубио говорит о каком-то условном британско-французском контингенте. Неизвестно с какими мандатами, с какими правилами применения силы. Но уже сейчас можно почти на сто процентов сказать: они не будут стоять у линии фронта и не будут готовы к прямому силовому противостоянию с Россией.

Путин это все слышит, все это понимает и соответственно выстраивает свое поведение. Чтобы понять, чего он хочет, даже не нужно слушать Лаврова. Достаточно посмотреть на удар по поезду, в результате которого погибло пять человек. Достаточно поехать в жилые массивы Киева и посмотреть, в каких почти армагеддонных условиях живут люди. Я не нагнетаю и не драматизирую. Я лишь говорю, что ожидания должны быть реалистичными. И мы должны готовиться к тому, что эта война будет длиться во времени. Рассчитывать на формулу «Запад нам поможет» можно, но радикального слома – особенно со стороны Европы – мы не видим. А если говорить о позиции США, то она очевидно движется не в направлении украинских интересов.

– Вообще Путина можно убедить или побудить к согласованию реальных гарантий безопасности?

– Переубедить – нет. Вербально – абсолютно невозможно. Его можно только принудить. Ключ к более-менее приемлемым для нас условиям – на фронте. Но изменить ситуацию на фронте мы не сможем без очень серьезных внутренних решений. Их нельзя больше откладывать.

Если мы увидим качественное и более масштабное усиление помощи со стороны партнеров, по крайней мере со стороны США, чтобы не прекращался поток вооружений, это уже будет минимум, необходимый для удержания ситуации. Трамп говорит: «Я не трачу ни одного доллара на Украину. Я продаю оружие НАТО, а там уже пусть делают с ним что хотят». Ну хорошо – минимально нам нужно хотя бы это.

Без радикальных изменений ожидать вынужденных шагов со стороны Путина нереально. И, кстати, именно это могло бы повлиять и на Трампа. Он, как известно, уважает сильных и успешных, тех, кто демонстрирует результат. И я думаю, что именно этот фактор – успех на фронте – мог бы быть использован и как инструмент давления на него.

– Ваше мнение относительно этой странной игры «позови друг друга». Зеленский зовет Путина в Киев, Путин – Зеленского в Москву. Это, опять же, выглядит как элемент игры для Трампа, потому что президент США якобы несколько раз предлагал личную встречу Путина и Зеленского?

– Тут, по сути, главный вопрос один – зачем это Путину. Мне это очень напоминает исторические сюжеты, когда, скажем, шах Ирана приглашал своих вассалов на охоту, которая для многих из них заканчивалась крайне плохо. То есть, даже если мы отбрасываем худшие сценарии, сам символизм здесь очевиден. Цель – еще раз продемонстрировать, кто в этой «лавке» хозяин, к чьей зоне влияния якобы принадлежит Украина. Это попытка публичного унижения. Россия имеет большой опыт того, как унижать оппонентов, и Путин прекрасно знает, как это сделать. В этом смысле его логика абсолютно прозрачна.

Что касается Украины, то из позитивного – Зеленский это, очевидно, понимает. Но с другой стороны, сама фиксация на необходимости такой встречи для нас является ошибочной. Я уже говорил и повторяю еще раз: заключение так называемого мирного соглашения фактически будет означать легитимизацию всех российских захватов. А рассчитывать на то, что после личной встречи наш президент сможет в чем-то убедить Путина, – это уже даже не научная фантастика.

(Оновлено 9:00)

Януте Лаиминга

У патриотов нынче прямо какое-то массовое предчувствие грядущей катастрофы из-за замшелых дедов в рукаводстве страны. Когда говорят, что во власти России сидит «дед», никто не сомневается, кто это. Изначально кремлёвские имиджмейкеры пытались придать образу Путина привлекательность для молодёжи, понимая, насколько важна их поддержка. В начале своего президентства Путину сформировали новый привлекательный образ «российской мужественности».

До недавнего времени Путин тщательно культивал узнаваемый образ, считающийся «брутальным»: то обещал «мочить террористов в сортире», то призывал «не пускать слюни и сопли»,

то рекламировал эротический «календарь для Путина», потом эти фото с голым торсом, с тиграми, птицами, амфорами, хоккеем, дзюдо… Молодежь не приняла этот образ и только смеялась над ним. Зато Путина как мачо вполне полюбили пенсионерки, которые тихо изнывали от того, что они принимали в силу возраста за «сексуальность» Путина. А уж его постоянными «рассказами о беспилотниках, полётах на Марс, печенегах, ИИ, отца, который не ругался матом и пассионарности русского народа», вводили пенсионеров в благоговейный ступор.

Однако эти усилия тоже не увенчалось успехом. Попытки пиарщиков Кремля привлечь молодежь через встречи с Путиным прошли впустую. Пиарщики поняли, что молодость не только в торсе и в ботоксном лице в тональном креме. Молодость — это способность использовать современный язык, знания и конечно интернет.

Потом решили привлечь внимание к Путину тем, что посоветовали ему рассказывать сальные анекдоты. Но Путин не обладает ЧЮ. Скорее, оно у него кринжовое — притом что сам он почти наверняка не знает слова «кринж». Путин принципиально не пользуется интернетом, что странно — это как если бы во времена его молодости кто-нибудь принципиально не пользовался телефоном. Что для кого-то другого можно было бы счесть невинным чудачеством, то для главы ядерной державы — опасное несоответствие своему времени.

Сокращение популярности и неудачи привели к трансформации образа из лидера, который «спасает», в персонажа, ответственность которого за провалы становится абсолютной.

Формирование образа «деда» произошло на фоне смены имиджа с «мачо» на возрастного лидера после 2017 года. Этот процесс сопровождался встречами со школьниками, неудачами в попытках привлечь молодежь, использованием советской ностальгии и изоляцией, что закрепило прозвище, описывающее оторванность от реальности.

К началу 2018 года политологи констатировали завершение смены образа, где «дед» стал новым имиджем, призванным объединить нацию, но фактически ставшим символом возрастного правления, когда принимаются нерациональные и неадекватные решения, и теряется связь с реальностью.

Образ Путина как молодого мачо продвигали так долго и так настойчиво, что это вызвало противоположный эффект — повышенный интерес общества к здоровью Путина и к его внешности: якобы он пользуется ботоксом, чтобы выглядеть моложе.

Главная проблема не в том, что Путин и его окружение слишком….ммм…возрастное. Дело в том, что по сравнению с более молодыми людьми у них сильно отличаются ценности и представления о правильном и должном. Кроме того, существует несколько неприятных закономерностей: чем старше лидеры, тем крепче они держаться за власть…тем быстрее принимают свою диктатуру за благо…тем  хуже экономический рост…тем охотнее они начинают и вмешиваются в войны… инициируют межгосударственные конфликты…не знают и не хотят знать, как устроен современный мир, а просто хотят «вернуть все как было».

Все понимают, что ценности и представления Путина,  с позволения сказать, менталитет, сложился полвека назад и совсем в другом мире. Поэтому не соответствует нашему дню. Он устарел.

Для людей, выросших при несменяемой власти и «твердой руке», эти черты политического режима и Путина, который этот режим воплощает, не фича, а баг. И тот факт, что Путин не знает и знать не хочет, что такое «баг» и «фича», означает, что пофиксить баг ему уже не удастся.

(Оновлено 8:00)

Украинская правда

Михаил Дубинянский

Генерал Фарт

Первый месяц 2026-го года подходит к концу. И, безусловно, это был самый тяжелый отечественный январь за все время полномасштабной войны с Россией.

Интенсивные террористические удары РФ по украинским городам сопровождали необычайно суровую зиму, какой в Украине не наблюдалось уже давно. Получился идеальный шторм, накрывший миллионы наших соотечественников.

Разумеется, вражеские военкоры не могли не вспомнить про пресловутого «генерала Мороза». Дескать, в 2026-ом этот сакральный персонаж вновь пришел на помощь россиянам – как в 1812-ом или в 1941-ом.

Правда, аномальные холода не дали Кремлю каких-то преимуществ на фронте; а лишь облегчили целенаправленный террор против гражданского населения и создание гуманитарного кризиса в украинском тылу.

Но, как известно, морально-этические проблемы в России уже давно никого не волнуют. Противник не просто теряет человеческий облик, а откровенно бравирует этим.

Если же рассматривать ситуацию в сугубо практическом ключе, то дело не только в генерале Морозе. Примечательнее то, что от Украины отвернулся другой военачальник, на которого мы полагались слишком долго – генерал Фарт.

В начале 2026-го года нашему врагу помогли обстоятельства, не зависящие ни от Москвы, ни от Киева. На этот раз нам действительно не повезло. И, к сожалению, страна, пережившая почти 4 года большой войны, оказалась не готова к настоящему невезению.

«Историку неприятно признавать это, но удача – весьма важный фактор», – некогда заметил Пол Джонсон, автор бестселлера «Modern Times: a History of the World from the 1920s to 1980s». Подобных примеров в мировой военной истории более чем достаточно.

Так, в 1274-ом и 1281-ом годах тайфун, прозванный «божественным ветром» («камикадзе»), дважды спасал Японию от вторжения многочисленного монгольского флота.

В 1415-ом году проливной дождь фактически парализовал рыцарскую конницу и способствовал разгрому французов при Азенкуре – ключевом сражении Столетней войны.

В 1588-ом году штормы у берегов Шотландии нанесли непоправимый ущерб испанской «Непобедимой армаде» и подорвали морское могущество Мадрида.

В 1761-ом году кончина императрицы Елизаветы Петровны предотвратила практически неминуемое поражение Пруссии в Семилетней войне: новый император Петр III был горячим поклонником всего прусского и развернул политику Петербурга на 180 градусов.

В 1815-ом году несвоевременный приступ геморроя не позволил Наполеону Бонапарту подолгу сидеть в седле и эффективно командовать войсками в битве при Ватерлоо.

А в 1942-ом году американским бомбардировщикам близ атолла Мидуэй посчастливилось застать японские авианосцы в идеальный момент – во время перевооружения и дозаправки самолетов, когда противник был максимально уязвим. И это сражение стало переломным на Тихоокеанском театре военных действий.

Конечно, роль элементарного везения или невезения во время экзистенциальной войны признают не все. Кто-то предпочитает интерпретировать слепой случай как преднамеренное вмешательство высших сил («за нас Бог», «с нами правда» и тому подобное).

Но тем не менее на военную фортуну, на удачу, на фарт уповают миллионы украинцев.

И в блиндажах на передовой, и в глубоком тылу, и на Печерских холмах: высшему политическому руководству тоже не чуждо ничто человеческое.

Президентская каденция Зеленского была ознаменована пандемией COVID-19, а затем – полномасштабным российским вторжением в Украину. Однако в экстремальных исторических условиях глава государства завоевал репутацию удачливого человека. Об этом неоднократно говорили и сторонники Владимира Александровича, и нейтральные наблюдатели, и даже непримиримые оппоненты.

«Перший рік президентства показав, що Зеленський – фартовий хлопець», – отмечал политолог Андрей Золотарев весной 2020-го.

«Плюс у тому, що він – фартовий. Йому реально щастить», – утверждал нардеп Сергей Рахманин в 2021-ом.

«От треба визнати. Зеленський, як то кажуть, фартовий. Він неймовірно везучий», – такое заявление осенью 2022-го сделал блогер и военнослужащий Дмитрий Вовнянко, крепко недолюбливающий действующего президента.

5-6 лет назад везение выглядело фактором, компенсировавшим отсутствие политического опыта и высокопрофессиональной команды. А после 24.02.2022 удача помогала компенсировать изначальное неравенство сил в противостоянии с российским агрессором.

Порой Украине и впрямь крупно везло. Три мягких и теплых зимы военного времени стали одним из характерных примеров. И каждый подобный прецедент заставлял многих украинцев поверить, что генерал Фарт сражается на нашей стороне, и что он не покинет нас в трудную минуту.

Отчасти эта вера объясняет, почему в Киеве так долго не отказывались от максималистской концепции победы и от надежды освободить все оккупированные украинские территории. Хотя после 2023-го года рассчитывать на это было сложно.

Дело в том, что генерал Фарт – не Валерий Залужный и не Александр Сырский. Для него нет ничего невозможного. Он умеет побеждать, не располагая достаточными ресурсами. Он способен сокрушить сильного противника благодаря удачному стечению обстоятельств. И чисто теоретически такой шанс есть всегда.

Генерал Фарт позволяет вести войну без долгосрочной стратегии и без четкого плана действий. Достаточно импровизировать, держать оборону, выигрывать время – и ждать, когда обстоятельства сложатся максимально благоприятно для нас.

Дожидаться прилета дружественных «черных лебедей», которые сделают для Украины то, что не под силу сделать нам самим.

А еще генерал Фарт приучает надеяться на лучшее, но не готовиться к худшему.

К везению быстро привыкают и расслабляются. Если самых мрачных сценариев долго удается избежать, нам кажется, что так будет и в дальнейшем.

Если Украине везло три зимы подряд, то, скорее всего, повезет и в четвертый раз. А раз так, то стоит ли тратить уйму времени, денег и сил на подготовку к пессимистическому развитию событий? К сожалению, такой образ мыслей был широко распространен в нашем обществе. Причем не только среди безалаберных обывателей, но и среди высокопоставленных должностных лиц.

Словом, в разгар войны Украина полагалась на удачу больше, чем была готова признать. И гораздо больше, чем следовало.

Слишком много наших соотечественников не учитывали, что генерал Фарт – это союзник, готовый в любую минуту превратиться в злейшего врага. Он выручает и одновременно развращает. Спасает и в то же время обезоруживает. Подменяет трезвый и хладнокровный расчет привлекательной надеждой. А потом наносит вам предательский удар в спину – и застает вас врасплох.

Нынешней зимой мы убедились в этом в полной мере. Стране пришлось бороться, воевать и выживать без подарков судьбы. И утешать себя тем, что опыт выживания наперекор всему ценится дороже, чем успехи, порожденные слепым везением.

(Оновлено 7:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка боевых действий в ходе российского вторжения в Украину, 30 января 2026 г.

Кремль не согласился с позицией США о том, что территориальный контроль Донецкой области остается единственным нерешенным вопросом на мирных переговорах между США, Украиной и Россией. Госсекретарь США Марко Рубио заявил 28 января, что Соединенные Штаты, Украина и Россия сузили круг мирных переговоров до «одного центрального вопроса», касающегося Донецкой области. Помощник президента России Юрий Ушаков, который в последние месяцы часто является единственным представителем Кремля, комментирующим американо-российские переговоры, не согласился с характеристикой мирного процесса, данной Рубио, в интервью российскому государственному телевидению 29 января. Ушаков также заявил в интервью другому государственному телеканалу, что территориальные вопросы являются «самыми важными», но «многие другие вопросы остаются» на повестке дня. Комментарии Ушакова российским государственным телеканалам свидетельствуют о том, что Кремль продолжает устанавливать внутренние информационные условия, вероятно, пытаясь оправдать отказ России идти на уступки ради мирного урегулирования путем переговоров.

Кремль признал и, как сообщается, согласился с просьбой президента США Дональда Трампа о временном моратории на удары по украинской энергетической инфраструктуре. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков 30 января признал, что Трамп обратился к президенту России Владимиру Путину с «личной просьбой» воздержаться от ударов по Киеву до 1 февраля, и подтвердил, что Кремль согласился с просьбой Трампа. Президент Украины Владимир Зеленский 30 января сообщил, что российские войска не наносили ударов по энергетическим объектам Украины в ночь с 29 на 30 января, но нанесли удары по энергетической инфраструктуре в нескольких областях в течение дня 29 января. Зеленский отметил, что теперь российские войска нацелены на украинскую логистику. Несколько депутатов Думы настаивали на том, что мораторий на удары не является крупной уступкой России, и указали, что российские войска не прекратят боевые действия. Известные российские военные блогеры жаловались, что прекращение огня не поддерживает Россию, и ставили под сомнение нежелание российских чиновников комментировать более ранние сообщения о прекращении огня. ISW продолжает считать, что сообщенный мораторий на энергетические забастовки не свидетельствует о значительном снисхождении России, поскольку Кремль последовательно отвергает долгосрочное прекращение огня, в том числе и 29 января.

Российские войска продолжают казнить украинских военнопленных на поле боя в нарушение международного права. 25 января военнослужащий украинского пограничного подразделения сообщил, что подразделения российского Центра «Сенеж» (ранее подчинявшегося Главному управлению Генерального штаба России, а теперь непосредственно Генеральному штабу) казнили нескольких украинских пограничников, сдавшихся российским войскам во время трансграничной атаки в Черниговской области в декабре 2025 года. С конца 2024 года российские войска резко увеличили число внесудебных казней украинских военнопленных на линии фронта в нарушение международного права, особенно в районах интенсивных боевых действий. ISW продолжает считать, что российское военное командование одобряет, а иногда и отдает приказы о совершении военных преступлений на поле боя, и что Россия подвергает пыткам и издевательствам украинских гражданских заключенных в рамках более широкого военного образа действий.

Основные выводы

• Кремль не согласился с позицией США о том, что территориальный контроль Донецкой области остается единственным нерешенным вопросом на мирных переговорах между США, Украиной и Россией.

• Кремль признал и, как сообщается, согласился с просьбой президента США Дональда Трампа о временном моратории на забастовки против украинской энергетической инфраструктуры.

• Российские войска продолжают казнить украинских военнопленных на поле боя в нарушение международного права.

• Российские войска недавно продвинулись в районе Лаймана, в тактическом районе Константиновка-Дружковка и в западной Запорожской области.

(Размещено 6:00)

Альфред Кох

Прошли три года и триста сорок один день войны. На сегодняшних картах ISW можно видеть, что россияне продвинулись в четырех местах. Незначительно (в пределах 1-2 км): севернее Купянска (Харьковская область) и восточнее Лимана и Константиновки (Донецкая область).

И заметно: южнее Запорожья, где по фронту в 6 км от Каменского до Степового россияне продвинулись на север на 5,5 км. Теперь уже становится все очевиднее, что россияне решили идти на Запорожье в обход реки Конки, через Магдалиновку и Юльевку (возможно — еще через Камышеваху).

Больше никаких изменений линии фронта за прошедшие сутки карты ISW не фиксируют. Впрочем, и этого достаточно, чтобы сказать, что россияне опять оживились.

В ночь на сегодня (30 января) россияне выпустили по Украине одну баллистическую ракету “Искандер-М” и 112 БПЛА. Украинские силы ПВО перехватили 80 из них. Зафиксированы попадания одной ракеты и 25 вражеских БПЛА в 15 местах и падение обломков — в двух.

Поскольку сегодня начался инициированный Трампом мораторий на удары по энергетике, то россияне целились в объекты транспортной инфраструктуры. Также были попадания в жилой сектор в Запорожье.

В свою очередь МО РФ сообщает, что за сутки на территории России перехвачено 22 украинских БПЛА. Сколько их попало в цель российские военные, как всегда, не сообщают. Каких-то деталей этой атаки я в сети не обнаружил.

Сегодня Песков уточнил, что мораторий на удары по энергетике, о котором Трамп просил Путина, продлится до 1 февраля. Как он объяснил: “…чтобы создать благоприятный фон для переговоров между Украиной и Россией”.

Дареному коню, как известно, в зубы не смотрят и уж какой есть мораторий и на том спасибо, но с 1 февраля в Украину возвращаются сильные морозы и похоже, что “благоприятную атмосферу на переговорах” этот мораторий, может быть, и создаст, но вот от окончательного разрушения украинской критической инфраструктуры в пик морозов — он уже вряд ли спасет…

Ударит ли Путин по этой инфраструктуре 2 февраля? Думаю, да. Что может ему помешать? Просьбу Трампа он выполнил, а на остальное ему плевать. Так что украинским аварийным службам нужно по максимуму использовать возникшую паузу для того, чтобы подготовится к следующему раунду бомбардировок.

Цель Путина понятна: он хочет вынудить Зеленского отвести войска из Донецкой области. Впрочем, Зеленский уже сказал, что он этого делать не намерен. Как он выразился, “ничего без боя мы отдавать не будем!” Звучит красиво… Но мне эту логику никогда не понять. Я не понимаю, почему отдавать после боя лучше, чем без боя.

Я согласен с формулой “в бою отстоять свою землю и не отдать ее врагу”, но зачем воевать, если в конце все равно отдавать? Как объяснить солдату, почему он должен умереть в этом бою? Что вот так прямо и сказать: ты знаешь, брат, мы эту землю все равно отдадим, но только в обмен на твою жизнь. Отдать эту землю так, чтобы ты остался живой — Зеленскому честь не позволяет. Он же себя не на помойке нашел. Так что считай, что ты умрешь за его честь. Что ты говоришь? Нельзя ли Зеленскому самому за свою честь умереть? Нет, нельзя! Он же Главнокомандующий! Причем не простой, а Верховный! Так что ты умри, а он еще поживет…

В таких обстоятельствах нужно ли удивляться, что желающих умереть за честь Зеленского становится все меньше и меньше? Кто сегодня осудит дезертира? Воля ваша, но лично я в него камень не брошу. Потому, что мне тоже непонятна необходимость этого ритуального жертвоприношения.

Может ли Украина отстоять свою территорию и не отдать больше Путину ни пяди украинской земли? Думаю, да. С чисто военной точки зрения — это вполне возможно: держать фронт и не дать россиянам продвинутся. В этом отношении ВСУ свою задачу выполнить в состоянии.

Но уже ясно, что Путин и не надеется победить Украину на поле боя. Он избрал другую тактику: разрушать украинские города и превращать их в руины, в которых невозможно вести нормальную жизнь. Можно сколько угодно сокрушаться насчет подлости и низости такого способа ведения войны. Но это все — мудовые рыдания. Путин такой какой он есть и ему плевать что мы про него думаем.

Можно ли защитить украинские города от путинских атак? Ответ — нет. В долгосрочном плане это технически невозможно: даже если только 5% ракет и дронов попадает в цель (что прекрасный результат для ПВО!), то рано или поздно россияне все равно разрушат украинскую энергетику до основания.  Кроме того, защищаться от этих атак еще и очень дорого (например, только одна ракета PAC-3 ЗРК “Patriot” стоит около $4 млн.).

Американцы уже поняли суть проблемы и поэтому составили тот план, который называется “планом Трампа”. Похоже, что уже и до немцев это тоже дошло. Осталось дождаться когда и Зеленский поймет, что “план Трампа” — это, в сложившихся обстоятельствах, лучший выход для Украины. Все остальные варианты либо хуже, либо нереализуемы.

Меня удручает еще и то, что хотя ситуация для Украины и объективно-то плохая, так Зеленский умудряется еще ее усложнить. Сегодня он, например, заявил, что США должны подписать гарантии безопасности до заключения мирного соглашения между Россией и Украиной. Это после того, как американцы ясно дали понять, что сделают это только после подписания мирного соглашения. Зачем создавать еще напряжение с американцами? Мало ему войны с Россией?

Как бы ему объяснить, что американцы (как впрочем и все остальные) ему вообще ничего не должны?  Впрочем, я уже повторяюсь… Уже столько на эту тему копий сломано, у меня уже сил нет это повторять.

Сегодня Зеленский предсказуемо отказался ехать в Москву а, напротив, предложил Путину приехать в Киев (“если смелости хватит”). Это вяло, Владимир Александрович. Во-первых, потому, глупо упрекать своего визави в отсутствии смелости, если ты сам отказался ехать в Москву. А во-вторых, Путин не искал встречи с Зеленским, это именно Зеленский хотел встретится.

Это как в дуэльном кодексе: тот кого вызывают на дуэль — тот и выбирает оружие. Отказываешься от предложенного варианта — значит это ты съехал с темы. Значит нечего было лезть с предложением о встрече. Тем более, что приглашение в Москву было очевидным ответом, который можно было предвидеть заранее.

Никто сейчас не может сказать: как долго еще украинская инфраструктура сможет выдерживать российские удары? Судя по тому, что говорят украинские коммунальщики и энергетики — ресурс уже почти исчерпан. А если к этому еще добавить надвигающиеся морозы и исчерпанность боеприпасов для украинской ПВО, то можно прямо сказать, что остановить грядущую гуманитарную катастрофу может только немедленный мир. И все мои надежды связаны с переговорами о нем. Сегодня судьбы Украины решается именно на этих переговорах. Пожелаем им успеха.

Слава Украине!🇺🇦

Автор публикации

не в сети 2 часа

Kozak Oko

1 776

Комментарии: 1373Публикации: 9728Регистрация: 08-06-2017

(2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.

Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 31 January: Russian Invasion of Ukraine"

• Оставьте первый комментарий - автор старался