BloggoDay 6 February: Russian Invasion of Ukraine
Дайджест 6 лютого 2026 р
(Оновлено 11:00)
Валерий Голяк
Конечно главным на сегодняшний день это отключение Илоном Максом старлинков.
Результат на лицо. С утра слышен непрерывный вой Z военкоров, которые прямо кричат о грядущей катастрофе
В их трагических воплях нет никаких преувеличений.
На данный момент старлинк это воздух, которым дышит любая армия, в особенности на этапе наступления.
О беспилотниках вообще нет речи. Без этого компонента они становятся слепыми и главное максимально уязвимыми.
Увы, на болотах оказались правы. Приход министра обороны Федорова оказался невероятно удачным.
И вот, как тут не вспомнить о роли личности в истории. Просто нельзя поверить, что вот один молодой парень, почти сходу сделал шаг, который вне всяких сомнений повлияет на ситуацию на фронте.
Сегодня специально просматривал заголовки в ютубе. Даже подумал, вот наши должны порадоваться такому событию. И что. Молчок полный.
Немыри, портниковы, Соколовы, как в рот воды набрали. А первая снова пригласила к себе этого бункерного эмиссара Илларионова.
Не в радость им наши успехи. И тут чего скрывать, когда людям хорошо, им не до Ютуба.
Меня часто упрекают, что говорю загадками. Сегодня изменю привычкам, возьму на себя грех и раздам по делам.
Еще раз вспоминаю, как пытались помешать новым назначениям, грохнуть большинство. Как блокировали трибуну.
Опять же вопрос. Чего добивается наша оппозиция. Тем более во время войны.
И оппозиция ли это вообще… А вот не знаю.
Сегодня пришла новость об ударе по капустиному яру ракетой Фламинго. Причем удар был в январе и Генштаб уже точно знал о результате. Кстати надо отдать должное, Сырский никогда не бежит впереди паровоза и сообщает о наших победах задним числом.
Когда сегодня узнал, невольно вспомнил интервью Портникова и Порашенко. Едва речь зашла о Фламинго раздалось столько насмешек, презрения и главное радости, что ракета пока есть только по слухам.
Что должен был отвечать в этом случае пятый президент? Конечно закошмарить врага, сказать:
— Виталик, ну ты же знаешь, как веско мое слово. Так вот скажу без веских преувеличений, сомнений, едва ударит ракета Москве настанет п…ц.
Но вот нет, не сказал. Обиженный на весь свет рашен играет почему-то на чужом поле. Причем тянет за собой всех без исключения своих соратников, которых превращает в посмешище.
Отдельно остановлюсь на Портникове. Изначально скажу, был безумно талантлив. Но человек не хозяин своего таланта, а лишь его проводник. И тот, кто забывает об этом, однажды просыпается бездарным.
Я не скажу, что Портников бездарен. Конечно след оставался. Но, как сказал Евтушенко в том пронзительном стихотворении о следах:
Возьму в ладонь,
Хотя б один твой след,
Но только тронь,
Он просто снег.
Он разливается,
Он рассыпается,
И вот в руке одна вода,
А следа нет.
Скажу без всякого жеманства, злорадства, конечно жаль. Особенно, когда видишь, как превращается в пустое место, еще вчера неплохой журналист.
Да он был надменен, высокомерен, порой неприятен, но ввиду его неординарлности, ему все прощалось.
И тут неудивительно, за талант иногда прощают и предательство. Но это когда остался талант.
Журналисту, как и актеру, спортсмену, не позавидуешь. Каждая статья, как последняя. Особенно, если его читают.
И здесь никакие компромиссы невозможны.
Здесь, как в лагере. Шаг влево, шаг вправо и все, стреляют, точнее вычеркивают без предупреждения.
Портников свой выбор сделал. Осуждать, да по какому праву?
Но из профессии он ушел и стал уже давно, сразу говорю, конечно не для всех, но многих, посмешищем.
Последним звонком стало его упомянутое сладкое интервью. Ни одного жесткого вопроса. И куда девалась те злобность, непримиримость. Наверное уж точно, как у Евтушенко одна вода, а следа нет.
И здесь ничего не поделаешь, хозяин , обожает лишь сладкое,,а от горького у него может случиться такая аллергия, которую
уже никакие славословия не вылечат.
О переговорах говорить нет никакого смысла. Пока лишь перспективы. Ничего не поделаешь Трамп пребывает в надеждах.
Правда надо сказать, точнее отдать должное, что в деловых обещаниях ситуация более менее нормальная.
На днях он врезал владельцам ВПК,. Причем досталось им конкретно и за медленную работу, и за высокие цены.
Отдельно просочилось, что обещанные ракеты ERAM сошли с конвейера и прошли испытания.
Напомню, нам обещано 3500 штук в течении трех лет. Так что, если к лету доставят хотя бы 500 штук, проблемы Харькова,Одессы, Днепра останутся частично в прошлом.
Недоговороспособность бункерного тоже не бесконечна. Просто, как ни грустно, но у Трампа, еще осталась надежда, а она, как известно, умирает последней.
ФРОНТ
На фронте огромный спад. 133 боестолкновения. На всех направлениях ни одного продвижения.
Я не думаю, что это как-то связано со старлинками. Чтобы с ними не случилось, для кидаемого в топку штурмовых боев мяса ничего не изменится.
Потери конечно снизились и это связано с тем,,что количество наступающих существенно уменьшилось.
И это не удивительно. У бункерного пошел минус. Призвал 22000, потерял около 35000.
Соответсвенно приходам и расход.
Из больших удач, отмечу уничтожение 60 артстволов. Причем это второй день подряд
Вот хотел закончить, и тут пришло, о Евтушенко. Знал ли? Ну что сказать? Уже сам не знаю, было ли, не было?
Середина 70-х. Лето, москва. Мы приехали с другом поработать на улице. Шел август, наши друзья уехали в Сочи и вместо себя, за долю в 500 рублей, поставили нас.
В тот день мы познакомились с алюрами( на сленге фарца итальянцами). Сперва купили у них Лиру долларов на 300, а потом в гостинице приобрели , что-то из шмоток. Сделка была наверное настолько выгодной, что аллюр снял с себя пиджак и подарил его мне.
Чтобы уже не пихать в полную сумку, я одел пиджак поверх летней куртки. И вот в таком виде отправился в Метрополь на встречу с девушкой.
Уже подошел ко входу и вдруг слышу
Ну и что ты будешь делать с этим пиджаком.
Оборачиваюсь, подымаю голову. Передо мной живой кумир. Боже эта улыбка.
Вообщем , пиджак оказался в пору и Евтушенко вынув из кармана пачку сторублевок, отсчитал 300 рублей, из
которых 100 я ему вернул.
И конечно, эта сотка сразу была просижена в Метрополе.
В последующем Евгений дал мне свой телефон и, если было что-то классное, он не торгуясь, покупал. Причем вкус у Евгения был уникальный. Он просто сметал все яркое, что не мог позволить себе никто, даже Василий Аксенов или еще,тот модник, Юрий Нагибин.
Что до отношений, то общение по делам. Если пересекались, а это было несколько раз, то не дальше подмигивания или рукопожатия. Ну тут все понятно. Чего поэту общаться со спекулем.
Что до творчества, то это отдельная история.
Конечно Евтушенко был велик, как поэт и, как личность. Не гнулся, заступался за друзей. Как никто, причем не афишируя, многим помогал.
Ну, а песни на его стихи будут петь еще долго. Да и как их забудешь:
Слов моих ты не ждешь
Я люблю тебя молча.
Дождь по крышам стучит,
Так что стонут все крыши,
А во мне все кричит и кричит
Только ты не услышишь.
На этом, как обычно, с неизменной верой в нашу Победу, буду заканчивать.
Deceived Russian
Старлинк отключили и все…
НАСТУПЛЕНИЕ СРАЗУ ОСТАНОВИЛОСЬ
Yigal Levin
Если поразмыслить глубже об этом феномене, когда русские массово и, самое главное, искренне возмущены поведением Маска, вскрываются интересные моменты.
Напомню, их возмущению не жмет тот факт, что речь идет о топ-бизнесмене из ведущей страны НАТО, который отключает им используемую для войны технологию в якобы войне против этой самой НАТО (как искренне многие там считают) или, если речь идет о более адекватных, против поддерживаемой НАТО Украины.
Думаю, тут все-таки все глубже, чем просто инфантилизм (хотя, несомненно, и он присущ), тут, в том числе, сказывается глубинное презрение русских к институту частной собственности.
Изучая русских, я обратил внимание, что исторически все, что они спиздили, они искренне считают своим — земли, технологии, открытия, порой целые завоеванные народы.
Исторически марксисты и марксизм более ста лет назад были намного сильнее в западных индустриальных странах, но именно в огромной аграрной России марксисты тогда взяли власть.
Этого не могло бы произойти без этого самого презрения к институту частной собственности; об этом есть уйма свидетельств — да тот же Горький, который писал о русской деревне и приводил свидетельства, что рядовому русскому было на нее плевать — пусть она горит.
Часто западным марксистам не удавалось совершить конечный аккорд, именно потому что они в конце концов сталкивались с мощным пониманием и уважением к труду и понятию собственности — это могло доводить до курьезов, вроде скандинавского социализма, который занимался правами рабочих, но не устраивал кровавых раскулачиваний.
Вот сейчас это мы наблюдаем и со Starlink: русские искренне считают это своим, потому что они это спиздили, по-пиратски подсоединились, наладили связь и отладили это потоком, научившись использовать.
В мыслях русского — глупому х*хлу дали все готовое, а вот он, русский, сам забрал этот кусок, «честно» спиздил, и, как спизженные земли они искренне считают своими, так же они искренне считают своим и тот же Starlink.
Хвостиком к этому идет и презрение русских к трудовой этике — важной составляющей западной цивилизации: русский никогда не любил тяжело работать (отсюда и очковтирательство, потемкинские деревни, казаться, а не быть, традиционно хреновая техника безопасности и т. д.).
Об этом свидетельствуют даже их самые светлые умы — тот же добряк (без иронии, добряк) астроном Сурдин, который, отвечая на вопрос, почему он не переехал в США заниматься там наукой, когда ему такое предложение сделали, ответил, что там пришлось бы много работать, а он сибарит (он так и сказал, да), и работать тяжело ему не хотелось бы.
Когда у тебя нет трудовой этики, то ты не ценишь и труд других — то, что тот же Starlink не Богом посланная технология, а плод колоссального, сложного и тяжелого труда многих людей, и, главное, долгого труда.
Спиздил — и хорошо, теперь, в мозгах русского, это его: пофиг, что собственник Маск, пофиг, что это делали западные инженеры и не для того, чтобы это воровали, пофиг на все это — если спизжено, значит теперь все, мое!
Украинцы, к слову, большие собственники и хозяйственники, и это часть их культурной традиции; этим они очень отличаются от русских, но об украинцах как-нибудь потом.
(Оновлено 10:00)
Быть Или
Бл***.
Финляндия НЕ ПРИЗЫВАЛА не давать Украине гарантии безопасности по принципу 5-й статьи НАТО.
Финляндия призвала НЕ НАЗЫВАТЬ эти гарантии 5-й статьёй потому что — внезапно — это НИХУЯ НЕ 5-Я СТАТЬЯ.
Финляндия просто призвала НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ этот термин.
Читатели нашего канала знают — мы с вами сразу же обозначили, как только появился первый проект гарантий безопасности — это не 5-я статья.
Потому что 5-я статья — выучите, наконец — это «НАПАДЕНИЕ НА ОДНОГО — НАПАДЕНИЕ НА ВСЕХ».
Ничего подобного в гарантиях безопасности Украине не предлагается и не предлагалось.
В гарантиях безопасности для Украины прописывается порядок предоставления военной помощи, размещение войск отдельных стран «коалиции желающих» и даже возможный военный ответ.
Но там НЕ ПРОПИСАНО, что если Россия повторно нападёт на Украину, это будет нападением на страны, предоставившие Украине гарантии безопасности.
То есть, условно, если Россия уебёт «Калибром» по британскому или французскому подразделению, размещённому, допустим, во Львове, это НЕ БУДЕТ считаться нападением на Британию или Францию, как было бы в случае 5-й статьи НАТО.
И нападением на Финляндию как на участника «коалиции желающих» такой удар также НЕ БУДЕТ считаться.
Поэтому Финляндия просит не использовать термин «5-я статья» — чтобы не создавать прецедентов для двузначной трактовки.
Ферштейн? Капиш? Чё сложного-то?
Нет, бл*, Финляндия просит не предоставлять гарантии безопасности🤦♂️
Финляндия наоборот просит ПРЕДОСТАВИТЬ Украине надёжные гарантии безопасности, чтобы предотвратить повторное нападение, и Финляндия вообще ЗА вступление Украины в НАТО.
Извините за эмоции, просто опять же, когда это выходит в кремлёвских — понятно, их цель — деза, пропаганда, сеяние недоверия Украины к союзникам. Но когда подписчики присылают это из украинских… Ну что вы творите…
(Оновлено 9:00)
Обозреватель
Олександр Левченко
Москва ховає свої проблеми в економіці. Путін блефує, що в нього усе гаразд
Бюджетна діра в РФ розростається
Російська економічна система тримається виключно на жорсткому ручному управлінні. Це свідчить про глибокий структурний розлад. Реальний сектор економіки Росії переживає один із найглибших кризових етапів. Він характеризується зростанням ізоляції, відсутністю прозорості та прогресуючою нестабільністю. Фінансова система РФ функціонує у режимі «керованого хаосу». Приховування реалій стало складовою державної політики. Центробанк Росії фактично відмовився від міжнародно прийнятих стандартів відкритості. З 2027 року банки публікуватимуть лише узагальнені дані про власників. Близько третини російських підприємців прогнозують закриття бізнесу протягом наступних пів року. Банки відмовляють 90% клієнтів у споживчих кредитах. Водночас прибутковість ломбардів зросла на 54% за рік, що спричинено проблемами у банківському секторі.
Доходи Росії від продажу енергоресурсів у 2026 році ймовірно становитимуть лише 22% усіх надходжень до бюджету проти колишніх 40-50%. Бюджет РФ фактично став воєнним. Більше 40% усіх видатків спрямовуються на безпеку та оборону. За перші дев’ять місяців 2025 року військові витрати Росії сягнули 11,8 трильйонів рублів. Це у чотири рази більше, ніж у 2021 році. Щодня війна поглинає 43,4 мільярда рублів. Це складає 44% усіх федеральних податкових надходжень. Паралельно Росія дедалі більше залежить від Китаю. Звідти надходить до 87% критично важливих для військової промисловості товарів.
Резервний фонд РФ скоротився приблизно до 50 млрд дол. Це вдвічі менше порівняно з початком війни і може бути вичерпано протягом 2026 року. Додаткового удару по Москві завдала ситуація на нафтовому ринку. Індія оголосила про скорочення закупівель російської нафти на 28%. Через це Росія змушена зберігати на танкерах близько 140 млн барелів непроданої сировини. Потім президент США Д.Трамп заявив, що прем’єр-міністр Індії Моді погодився взагалі не купувати російську нафту. Трамп вважає, що Індія відновить закупівлі венесуельської нафти. Це означає заміну російського імпорту, на який Індія спирається як третій найбільший імпортер нафти у світі. Таким чином, США зменшують залежність ключових азійських ринків від російської сировини. Створюють конкурентний тиск на російську нафту Urals. Перерозподіляють енергетичні потоки на користь альтернативних постачальників.
Окремо Трамп запросив Китай долучитися до цієї схеми. Він заявив, що «Китай вітається і укладе чудову угоду щодо нафти». Хоча деталей не було озвучено, сигнал чіткий. Пекіну пропонують альтернативу російській нафті. В перспективі це може підірвати ключовий канал валютних надходжень Кремля. На тлі таких заяв та сигналів про деескалацію між США та Іраном ціни на нафту обвалилися майже на 5%. Маємо найрізкіше одноденне падіння за пів року. Brent знизився до приблизно $66 за барель. WTI до приблизно $62 за барель. Ринок зреагував зняттям «геополітичної премії», що ще більше вдарило по доходах експортерів.
Для Росії наслідки критичні. Понад 40% доходів бюджету РФ формуються за рахунок експорту нафти й газу. Падіння цін зменшує маржу. Венесуельська нафта витісняє російські обсяги з Індії. Згодом можливо і з Китаю. В умовах глобального надлишку пропозиції та відновлення венесуельського видобутку доходи Кремля можуть критично скорочуватися. Це десятки мільярдів доларів щороку, що безпосередньо ускладнює фінансування воєнних операцій.
Вийшов прогноз російського Центру макроекономічного аналізу та короткострокового прогнозування, що близький до уряду РФ. В найближчі три роки реальні зарплати зростатимуть тільки на 1%. У 2023-2024 рр. реальні зарплати зросли на 8,2% і 9,7%. Але в 2025 році почалося гальмування. Ситуація в російській економіці погіршується, тому нарощувати зарплати колишніми темпами неможливо. Зростання сповільнюється, прибутки компаній падають, інвестиції перестали зростати. Рентабельність у більшості галузей опустилася нижче ставок за кредитами. В цілому в економіці Росії стагнація, навіть стагфляція. Періодичне підвищення зарплат добігає кінця. Все більше підприємств не зможуть забезпечити її зростання. У складі ВВП оплата праці практично витіснила інші компоненти доходів. Перш за все, валовий прибуток.
У Росії також рекордне падіння видачі кредитів готівкою. У 2025 році був мінімум за шість останніх років. За 2025 рік видали 18,23 млн. таких позик на 3,37 трлн. рублів. Це на 40% менше за кількістю і на 41% за обсягом у порівнянні з 2024 роком. Скорочення кількості кредитів готівкою в Росії є сигналом серйозних проблем в економіці. Маємо симптом глибших процесів, а не окреме явище. За цим скороченням стоять високі відсоткові ставки. Центральний банк РФ проводить жорстку монетарну політику. Кредити стають надто дорогими, попит різко падає. Обслуговування старих боргів ускладняється. В цілому, це ознака інфляційного тиску і нестабільності, а не здорової економіки. У російських реаліях споживчі кредити готівкою часто замінюють реальне зростання доходів. Вони використовуються для покриття базових витрат, а не лише покупок. Коли їх стає менше, це майже завжди означає стрес у фінансовій системі або серед населення. Загалом, скорочення кредитів готівкою в Росії відображає падіння платоспроможності населення. Свідчить про проблеми банківського сектору, а також є маркером структурних проблем економіки.
При цьому податкові органи РФ вимагають від бізнесу доплатити податки за періоди більше трьох років тому. Експерти пов’язують цей тренд зі зростаючими проблемами дефіциту російського бюджету. Тиск на бізнес посилюється в міру наростання проблем російського бюджету. У 2025 році він був зведений з дефіцитом у 5,7 трлн. рублів. Це стало рекордним з часів пандемії. Цього року уряд РФ планував зменшити «дірку» в казні до 3,8 трлн. рублів. Але не судилося. Уряд зіткнувся з обвальним падінням нафтогазових прибутків. Ціни на нафту Urals в січні 2026 року опустилися до $35-37 за барель замість $59, закладених в бюджет. В результаті російська скарбниця в першому місяці 2026 року отримала лише 415 млрд. рублів податків з нафти і газу. Це стало мінімумом з 2020 року. Санкції, хоча і поступово, призводять до накопичення фіскальних проблем. Вони ускладнюють підтримку бюджетної стійкості. При збереженні поточних цін на нафту і курсу рубля бюджет може недоотримати близько 3 трлн. рублів нафтогазових доходів.
Російський бізнес ще не встиг звикнути до суттєвого підвищення податку на додану вартість. Але уряд РФ вже обговорює запровадження нових податків і підвищення вже існуючих. Влада прагне врятувати федеральний бюджет від падіння нафтогазових доходів. Таке падіння на початку 2026 року різко прискорилося. Тому міністерство фінансів підготувало проєкт указу про запровадження експортного мита на алмази. Міністерство природних ресурсів і екології різко підняло збори з бізнесу за вплив на довкілля. У металургії у 2026-2030 роках ці збори збільшаться у 9-20 разів. У сфері видобутку золота у 15-25 разів, у нафтогазовому секторі – у 5 разів.
В цей же час міністерство фінансів РФ запропонувало Путіну легалізувати онлайн-казино та забирати у них 30% виручки у вигляді податку. В результаті федеральний бюджет має отримати близько 100 млрд. рублів. Міністерство фінансів також опрацьовує ідею запровадження нового податку на імпорт великих партій непродовольчих товарів. Очікується, що держава продовжуватиме підвищувати податки на населення та бізнес. Звісно, якщо не виправиться ситуація з цінами на російську нафту. Нині сира нафта сорту Urals продається на експорт по $35-37 за барель. Окремі партії для індійських нафтопереробних заводів йшли по $22-25.
Таким чином, економіка Росії знаходиться в стадії вихолощення і передкризовій ситуації. Це значить, що Москва має бути дуже зацікавлена у переговорному процесі. Кремль робить вигляд, що його треба вмовляти для досягнення миру. Але насправді Путін блефує. Якщо він не піде на мир, то Москву очікує дуже складний 2026 рік та ще гірший буде 2027. Росія може економічно просто не встояти. Якщо крім Індії, ще й Китай відмовиться від російської нафти, це означатиме крах російської економіки. І це треба враховувати під час переговорів в Абу-Дабі.
(Оновлено 8:00)
Обозреватель
Орест Сохар
«Враг в тактическом тупике»: Жорин об уменьшении потерь, мобилизации, гарантиях безопасности и реформах ВСУ
Возможен ли «плохой мир» для Украины, кто на самом деле гарантирует нашу безопасность и почему ни одна страна мира не готова воевать за нас – в интервью «Орестократии» заместитель командира 3-го армейского корпуса Максим Жорин объясняет, как технологии, инициатива снизу и жесткая реальность войны меняют ВСУ прямо сейчас. И как реформа ВСУ может повлиять на позиции Украины за столом переговоров.
3-й армейский корпус – самый молодой и одновременно один из самых эффективных в ВСУ. Его опыт – это не о «реформах на бумаге», а о наземных роботизированных комплексах, ПВО, снижении потерь и командирах, которые зарабатывают авторитет на поле боя.
О лучших гарантиях безопасности Украины: не армия США и точно не НАТО…
– Начну с самого актуального: какой должна быть цена мира? По вашему мнению как военного, должны ли мы идти на «плохой мир», чтобы сохранить жизни людей? Или наоборот: у нас есть ресурс, и мы должны отстаивать до конца украинские земли?
– Во-первых, нам надо сосредоточивать силы на том, чтобы немедленно остановить эту войну… но при этом нельзя это делать «любой ценой». Это тоже совершенно очевидно, потому что уже заплачена очень высокая цена. Более того, мир достаточно циничен сам по себе. Я уверен, что и США, и РФ на этот процесс смотрят исключительно с точки зрения своих собственных интересов. Их не интересует, как завершение войны будет выглядеть для нас, какие последствия будет иметь.
Поэтому наша задача – отстоять собственные национальные интересы. Следовательно, нельзя, безусловно, идти на эти слепые компромиссы, на которые нас толкают. Никто в Украине не может отдать ни одной нашей территории; нет просто такого права, ни морального, ни юридического. Но вряд ли это интересует американцев, которые хотят как можно скорее закончить эту войну и заниматься своими делами, в том числе экономическими, и с Украиной (то есть с той частью, которая останется), и с Россией, с которой можно будет формально изменить уже статус отношений.
Соответственно, мы должны собраться и сконцентрироваться над тем, чтобы получить за столом переговоров приемлемые нам условия: как минимум это остановка по линии боевого соприкосновения. После этого уже можно рассматривать, как формировать свою политику дальше.
Но отдавать территорию никто сегодня не может.
– То есть, по вашему мнению, Зеленский прав, не соглашаясь на «мирные» условия от Трампа, и страна сможет отстаивать свои интересы на поле боя, если не удается за дипломатическим столом
– Объективно, у президента и варианта другого нет. Это единственный для нас сценарий: добиваться условий, при которых мы будем уверены в гарантиях безопасности, которые будут подходить по формату условного перемирия, или мира, или как это будет называться.
Все понимают, что эта история с «миром» будет временной, какой бы она ни была. Отдадим мы агрессору территории, появятся претензии на новые. Не отдадим – это будет условный перерыв до момента, когда они вернутся к идее силовой попытки снова их захватить. Вариантов у нас немного. Самое главное – надо сделать домашнее задание, а не отрабатывать заграничный трек. Он важен, но выполнив домашку по той же модернизации армии, оборонки и т.д., мы сможем существенно усилить свои переговорные позиции.
– По вашему мнению, какие должны быть гарантии безопасности? Мы видим, что Трамп не готов своими войсками «вписаться» за Украину. ЕС тоже не торопится… Какими тогда еще могут быть гарантии?
– Может это для кого-то секрет, но никто в этом мире не готов воевать за Украину.
Очень много американцев откровенно симпатизируют нам, но это не значит, что они готовы отдавать свою жизнь за чужую Украину.
– Разрешите контраргумент. Американцы готовы были воевать за «демократию» в Афганистане. США воевали за условную демократию в Ираке… И во Вьетнаме… Уже молчу о Корее… Были же такие кейсы?
– Эти войны не за демократию… США на тот момент посчитали, что начать такую войну выгодно, что жизнь их солдат стоит той нефти, за которую они будут воевать. В случае с Украиной этот просчет не работает. Тем более, что войну в Украине нереально сравнить с любой другой войной, начиная со Второй мировой. Ни по динамике, ни по количеству применения сил и средств, ни по потерям вообще. Это война другого уровня. Даже тот же Вьетнам близко не стоял с тем, что происходит у нас сегодня. Поэтому, я уверен, американцы не готовы к такому уровню событий и не хотят себя даже проверять. Это же не украсть Мадуро одним отрядом спецназовцев…
Этот отряд спецназа на нашей войне может закончиться просто за две минуты, от него ничего не останется.
– Каких тогда гарантий можем ожидать от США?
– Основные гарантии – это украинские Силы обороны: их модернизация, их усиление и т. д. Это будет самой большой гарантией безопасности для Украины. К нему надо проговорить еще и определенные гарантии со стороны наших партнеров: речь идет о военной и экономической поддержке.
Но в первую очередь я бы все же сконцентрировался на всей поддержке и усилении Сил обороны Украины. Потому что ни на какие другие силы ни одной другой страны, НАТО, Соединенных Штатов я бы никогда не полагался. Потому что уже очень много примеров, когда это не работает. Это, во-первых.
А во-вторых, если к сегодняшней войне США, я уверен, еще в каком-то виде готовы, то, например, другим странам НАТО уже, мягко говоря, сложновато. У них огромная беда была с четырьмя российскими дронами, залетевшими на территорию Польши. А что с ними будет, если они попадут в условия, в которых находится сегодня Украина, когда этих дронов тысячи ежедневно, ежечасно. Параллельно еще летят ракеты, есть и сухопутная составляющая, в которой постоянные штурмы, которые никогда не заканчиваются. Не очень уверен, что солдаты НАТО с этим бы справились.
Поэтому наши партнеры могли бы помочь построить нормальную украинскую армию, которая будет гарантией нашей безопасности. Речь идет об обеспечении войска, его модернизации, переходе на новый абсолютный уровень. Это касается, в том числе обмена технологиями, обмена разведывательными возможностями, и т.д.
Ну, и, безусловно, тоже надо трезво смотреть на вещи. Сегодня украинская экономика не в состоянии будет самостоятельно обеспечивать свою армию.
Относительно мобилизации следует решать, прежде всего уменьшив потери
– В каких изменениях нуждается украинское войско сегодня?
– Важно осознать, что в украинской армии есть изменения: технологические изменения, внедряют современные подходы к ведению боевых действий. Но знаете, в чем суть? Все это происходит снизу вверх. И когда инициатива в каком-то случае пробивается наверх, тогда она хоть как-то реализуется и масштабируется. Но есть огромное количество ситуаций, когда она остается неуслышанной, забитой обратно в подразделение, и когда ее игнорируют из-за непонимания и т.д.
Этот барьер мешает украинской армии быстрее перейти на совершенно новый уровень. Внизу инициативы очень много. Конечно, нельзя вслепую абсолютно все это сразу брать и масштабировать. Но реагировать, проверять, анализировать и масштабировать – нужно. Лучшим примером в этом на самом деле является 3-я штурмовая бригада и 3-й армейский корпус.
Почему у нас наибольшее количество перевозок грузов за счет наземных роботизированных комплексов (НРК)? Потому что это позволило в разы снизить потери, которые в сегодняшней войне происходят во время логистики. 3-й армейский корпус перевозит наибольшее количество в своей полосе грузов за счет НРК, где не использует военнослужащих, они больше не рискуют своей жизнью. Для этого надо было услышать, поддержать и масштабировать на уровень сначала бригады, сегодня корпуса, все инициативы, идеи, которые были от людей, которые в этом разбирались. Почему в 3-м армейском корпусе ПВО позволяет почти полностью чистым держать небо в своей полосе ответственности?
Но дальше пробиться чрезвычайно сложно. В армии до сих пор вопрос бумаг часто важнее, чем вопрос эффективности. Это иногда просто убивает любую инициативу, когда человек раз упирается, два, а потом еще может и выговор получить за то, что он что-то сделал, но это не прописал или не согласовал. Поэтому очень важно, чтобы желание реформировать, подниматься на новый технологический уровень с пониманием встречалось наверху. Для этого, к сожалению, видимо, надо, в том числе будет поменять определенное количество руководителей.
– Вы думаете, новоназначенному министру обороны Михаилу Федорову удастся изменить систему?
– Я с оптимизмом ожидаю изменений, по крайней мере тех, которые задекларировал публично новый министр. Надеюсь, что они действительно произойдут. На его плечах теперь вопросы технологий, обеспечения и т. д.
– С какой стороны вы с Андреем Билецким подходили к решению этих традиционных армейских проблем, – в той же 3-й штурмовой, а сейчас – 3-м армейском корпусе? Вы же начинали с таких же реалий, как и остальные ВСУ: ограничения сверху, ответственность, бумаги, отсутствие финансирования.
– На самом деле у нас достаточно давно, еще, пожалуй, с 2014 года, когда Андрей Билецкий создал и развивал тогда «Азов», закалилась внутренняя история, когда мы рассчитываем исключительно на себя. В этих вопросах многое зависело именно от нашего командира, который строил вот эти команды внутри, который слышал инициативы, который их поддерживал. И параллельно защищал эти решения, которые рождались внутри подразделения Потому что их надо было каждый раз защищать в прямом смысле. Где-то следовало делать какие-то виртуозные манипуляции со штаткой, чтобы скрыть людей, которые занимаются разработкой чего-то, чего в армии нельзя разрабатывать по уставу. Но потом эта команда становится уже штатным подразделением.
Те же подразделения НРК или подразделения дронов: они зарождались на уровне предложений… Но сверху традиционно говорили, что подобные вещи нельзя протащить сквозь узкое горло военного оборонного заказа. Вместо того чтобы, наоборот, увидеть, что это работает, включиться, найти решение, тебя начинают тыкать этим «такого же нет» и «иди думай дальше». Многое здесь зависело именно от подходов и принципов командира и командования и бригады, и корпуса. И опять же, как я говорил, это поддержка здоровой инициативы внутри.
Должно быть все в комплексе: построена внутренняя атмосфера, внутренний правильный авторитет командиров, который формируется исключительно за счет их дел на поле боя. Например, в 3-й штурмовой бригаде нельзя стать командиром какого-либо звена, если ты этого не заслужил непосредственно своими действиями на поле боя, в выполнении своих задач и т.д. Не может быть такого, что ты просто где-то поучился, тебе дали звание, и все. Даже командиром взвода никогда не поставят необстрелянного офицера, пока он не пройдет вот эту школу и пока он не заработает авторитет среди своих подчиненных. Все это формирует такую здоровую атмосферу внутри подразделения, когда появляются эти идеи, реализуются, масштабируются и дают свой результат.
– Этот опыт можно мультиплицировать на другие подразделения?
– Конечно, это сегодня уже происходит. Опыт 3-го армейского корпуса сегодня уже масштабируется на уровне ВСУ. Возьмем хотя бы проект патронатной службы, который очень долго работал у нас и очень долго получал сопротивление внутри армейской системы, потому что никто не понимал, кто эти люди вообще и почему они этим занимаются. Патронатная служба – это служба, которая сопровождает бойца с момента ранения или болезни, с тобой сразу связывается куратор, закрепленный за твоим подразделением, и он с тобой полностью до конца твоего лечения. В случае гибели он рядом с родными, помогает абсолютно во всем, начиная от каких-то бумаг, которые надо дооформлять, заканчивая бытовыми потребностями этой семьи.
Лечение происходит в современных клиниках, протезирование – современными новыми протезами и т.д. И все это люди чувствуют. В 3-й штурмовой бригаде самый большой процент возвращения к службе после ранения, и это говорит о том, что в этом есть не только практическая составляющая (мы помогли), но и моральная, психологическая, люди доверяют этому коллективу.
Кроме патронатной службы, у нас есть целая академия НРК, которая на своей базе обучает не только военнослужащих 3-го армейского корпуса, но и военнослужащих других подразделений ВСУ работе с НРК, дронами, крыльями и так далее. Мы развернули целый комплекс обучения, в том числе и по рекрутингу, работе с СОЧ или бывшими заключенными. На сегодня весь этот опыт, который был у 3-го армейского корпуса, он так или иначе уже масштабируется или в рамках Вооруженных сил, или есть даже запросы из Минобороны, в которых просят привлечь наших людей, чтобы этим опытом поделиться для дальнейшего масштабирования.
– Именно поэтому «тройка» проявляет большую устойчивость на поле боя? Иногда даже кажется, что корпус не движется вообще…
– Это тоже комплекс. Все подразделения, которые зашли в корпус, имеют единую систему подготовки личного состава, одинаковую систему и принципы обеспечения. Раньше, когда «заходили» в корпус некоторые бригады, ну мы, мягко говоря, были удивлены, как происходят процессы в 25-м году. В некоторых даже наблюдения переднего края не было: а ты думаешь, а как вы управляете сегодня боем? Были штабы, в которых мы увидели вместо карт бильярд, например. Но на сегодня мы выравниваем подразделения – и по обеспечению, и по подготовке, и по опыту применения сил и средств, то есть управление непосредственно боем. Мы вводим обязательные анализы любых действий, будь-то оборонительные или наступательные. Они всегда анализируются с максимальным кругом командиров и участников этих действий, чтобы сразу видеть ошибки, если они есть, чтобы другие их потом не повторяли.
Безусловно, еще культивируется современный подход к передней линии боевого соприкосновения, потому что как таковой линии боевого соприкосновения уже не существует очень давно.
– То есть не существует четкой линии фронта, траншеи, которая разделяет наши войска от вражеских…
– Такого уже не существует. Сегодняшняя ЛБС выглядит как набор разбросанных позиций. Если они разбросаны правильно, то ты можешь удерживать эффективно эту условную линию. Обязательно перед ней должна быть кольцевая зона, зона безопасности, чтобы контролировать подходы врага. Фактически строится эшелонированное наблюдение переднего края, и ты заранее видишь уже противника.
Чрезвычайно важным в работе корпуса является радиоэлектронная борьба или радиоэлектронная разведка, за счет которой мы достаточно хорошо понимаем, слышим почти насквозь противника, который у нас есть. Это тоже такая сильная составляющая, которая у нас в корпусе. И все это в комплексе, безусловно, дает то, что, как вы сказали, 3-й армейский корпус на сегодня не движется вообще.
Он как стоял, как он получил позицию как корпус, такими они на сегодня и остаются. Максимум мы можем позволить противнику где-то продвинуться для того, чтобы его там уничтожить, и все.
Но вот этот тактический подход врага понемногу приближается к такому тупику. То есть уже вот эти штурмы постоянные, ежедневные, которые не заканчиваются и в которых на сегодня активное участие в последнее время начали принимать представители африканских стран.
– Защитники «русского мира» почернели?
– Да, судя по всему, их за последние несколько месяцев очень много стало. Они еще менее подготовлены и пытаются так же просто бежать к нашим позициям.
Никто из них не добегает, и в Африку из них точно тоже никто не возвращается уже больше. Россияне нашли некий новый ресурс, они открыли рекрутинговые центры в Африке, набирают оттуда людей, просто туда никто не возвращается, поэтому никто не знает настоящих условий.
Но эта тактика уже перестает работать. Оборона построена у нас так, что вражеский пехотинец даже приблизиться не может к нашим позициям. Вообще на сегодня, при нормальном порядке событий, пехотинец даже не должен вступать в непосредственно стрелковый контакт. Над этим работают все экипажи, которые стоят с ФПВ, сбросами, бомберами и т.д., которые обеспечивают уничтожение противника.
Что очень важно: у нас большинство пилотов БПЛА – это бывшие пехотинцы. Это очень важно, потому что тот пилот, который еще вчера был пехотинцем, он совершенно иначе относится к выполнению своих задач. Он понимает, что происходит на земле. Он понимает, как чувствует себя боец, который там сейчас находится. И этот пилот, если у него, например, сейчас смена завершилась, то он в это время не встанет и не поедет… потому что там сейчас происходят активные действия. Он не покинет пункт, пока не будет уверен, что пехота защищена. Реально, самые топовые и лучшие пилоты – это вчерашние пехотинцы.
– Как эти знания «пришли» в вашу бригаду (теперь уже корпус)?
– Обучение. В 2014 году действительно мы приглашали очень много западных консультантов, в том числе американских, которые нас учили, показывали, как надо все строить в армии, и этот опыт действительно был чрезвычайно важным. Сегодня вес этого консультирования значительно меньше, потому что нашего собственного опыта уже гораздо больше. Один из принципов в «тройке», и в 3-й штурмовой, и в 3-м армейском корпусе, – это постоянное обучение. Начиная от пехотинцев, заканчивая командиром корпуса, – мы постоянно учимся.
Динамика войны сегодня высокая, много изменений, технологических шагов, поэтому обучение происходит абсолютно ежедневно, как на тактическом уровне, так и на оперативном. Нет никого, кто знает абсолютно все. Но есть рядом те, кто может подсказать, есть опыт, на который можно опираться, который можно масштабировать.
– По вашему мнению, почему значительная часть украинского войска, Вооруженных сил Украины, отстала технологически?
– Надо сказать, что действительно есть еще очень крутые подразделения, как отдельно подразделения БпЛА, так и линейные подразделения, механизированные и так далее. Это та же 95-я, 80-я бригада, 3-я штурмовая, эти подразделения на хорошем уровне, которые постоянно развиваются, нормально относятся к личному составу. И не только они, их гораздо больше.
Но параллельно с этим, конечно, большинство это подразделения, которые живут в забитых уставом правилах существования, где командиры не видят смысла в развитии, потому что надо что-то делать. Новые идеи надо защищать, это надо объяснять. Гораздо легче выполнять, а потом говорить: дайте еще людей.
Я не знаю, как он потом спать с этим будет, учитывая, что такое отношение и убивает на самом деле его личный состав. Но, к сожалению, такие подразделения еще есть, в основном это те подразделения, где люди и командиры пытаются жить, не выпадая вообще, не беря на себя никакой лишней ответственности.
– Если, условно говоря, у вас была бы возможность влияния на Генштаб, сколько времени понадобилось бы, чтобы изменить вообще эту парадигму военную?
– Ну, безусловно, за один-два дня это невозможно сделать. Но, думаю, что в перспективе за полгода-год 100% был бы виден уже результат. Я в этом уверен.
– Вы понимаете, что делаете с мобилизацией? Вы как один из создателей идеологии украинского военного рекрутинга знаете, как изменить подход к мобилизации?
– Честно, я бы начал немного с другого. Потому что вопрос мобилизации – это уже является симптомом тех процессов, которые происходят. Я бы сначала сосредоточился на том, чтобы мы для начала несли меньше потерь, сосредоточился бы на подготовке личного состава, на его обеспечении, на репутации военного и войска в целом.
Я уверен, что после этого гораздо легче пошел бы процесс мобилизации. Это первое. А во-вторых, нам меньше бы личного состава надо. У нас потребность просто меньше была, если бы люди были более подготовлены к тем условиям войны. Это вопрос и об учебных центрах и т.д.: когда из них привозят военных, то их надо снова обучать, хотя они там два месяца пробыли. То есть нужно время, инструкторы… если ты нормальный командир, ты их не отправишь «сырыми» в бой.
Это повлияло бы, я уверен, на процесс мобилизации. И отдельным здесь вопросом является мобилизационное состояние общества, как оно себя чувствует.
То есть не прямая мобилизация, а именно мобилизационное состояние внутри общества, на которое я бы в том числе влиял путем подготовки гражданского населения. У нас есть собственный опыт по работе с гражданскими, их подготовками. Есть Центр национального сопротивления в Киевской области, который мы силами 3-й штурмовой бригады тоже помогали создавать и обучать людей. Так вот, из нашего собственного опыта могу сказать, что люди, которые оттуда выпускаются, имеют уже другое отношение ко всем событиям. Они уже получили ответы, что происходит, почему происходит и где их место. И если они даже не принимают решение самостоятельно идти в армию, то по крайней мере они четко понимают, что сегодня происходит и что они должны делать. Параллельно с этим почти из каждого выпуска есть еще и те, кто самостоятельно принимает решение идти в армию.
То есть это говорит о том, что правильная работа с людьми облегчила бы вопрос мобилизации. Сегодня часто не понимают, а «почему», а «зачем», и «как это меня».
– Корректно будет спросить, насколько потери в вашем подразделении отличаются от общевойсковых?
– Существенно отличаются. Мне сложно озвучивать данные, потому что я знаю общую цифру только приблизительно. Но если мы говорим о логистике, то мы почти полностью сократили потери при перевозках. А это сегодня самые большие потери в подразделениях. То есть в целом по войску, даже на позициях меньше людей получают ранения и погибают, чем во время передвижений к ним. Потому что сегодня, как правило, надо идти не 1-2 км, а 7, 10, иногда 15 км.
Для сравнения могу назвать другие цифры: пример бригад, которые зашли к нам в корпус. За два месяца руководства нашими офицерами в этих бригадах потери снизились втрое. А это только два месяца. За два месяца невозможно даже воплотить все те планы, с которыми они туда приходят. Это, как правило, абсолютно простые примитивные вещи, которые командиры сразу воплощают.
У противника на данный момент наблюдается стагнация
– Вы уже упомянули о ситуации на фронте: мол, она начала меняться не в пользу оккупантов. Попрошу детализировать…
– Можем снова вернуться к информации о том, что враг начал массово, по крайней мере в нашей полосе, привлекать представителей африканских стран. Это говорит, видимо, о том, что с людьми у них есть проблема. И вопрос будет вставать все острее.
Но еще большая проблема у них в тактике на земле. Сначала тактика работы малыми группами действительно была действенной: когда по два-три военнослужащих противника просто пробегали насквозь наши позиции, даже не вступая в бой, происходила очень глубокая инфильтрация, что разрушало переднюю линию. И это работало какое-то время. Но на сегодня этому уже нашли противодействие: это – нормальное наблюдение и нормальная работа сил беспилотных систем, осведомленность пехоты переднего края и их обеспечение – все это в принципе позволяет в большинстве случаев от этих ежедневных штурмов отбиваться.
Штурмы происходят ежедневно, по всей линии фронта. Однако того эффекта, который они давали еще полгода назад, уже нет. А потери они несут еще большие. У противника на данный момент наблюдается стагнация, тупик на тактическом уровне. То есть они продолжают ресурсно давить, однако результаты все меньше.
Мы можем посмотреть на Покровск, Мирноград, Лиман, я уже не говорю о Купянске, где для них вообще катастрофа произошла: все, продвижение уже почти не происходит. Где-то они какой-то куст захватят, но чего это стоит им вообще? Их потери с их продвижением не соизмеримы абсолютно. И пока что на сегодня все идет к одному: если враг не изменит тактику, то он попадет в тупиковую для них ситуацию.
– Во многих предыдущих интервью вы говорили, что ситуация на фронте критическая. Сейчас вы более оптимистичны? Что происходит на фронте, что нас ожидает в ближайшее время?
– Ситуация действительно изменилась в течение последних месяцев. По крайней мере, в пределах полосы ответственности 3-го армейского корпуса.
Изменилась она, как я уже говорил, вследствие того, что противник не модернизирует свои тактические подходы на поле боя. Тем временем мы научились правильно реагировать и строить свою оборону так, чтобы противник не достиг желаемого результата.
На сегодня ситуация продолжает быть сложной. Все наши позиции ежедневно под ударами. На все наши позиции ежедневно происходят штурмы. Но мы адаптироваться, научились сдерживать. Я уверен в том, что при правильном подходе к модернизации украинского войска мы можем еще больше углубить кризис для противника на поле боя… Что, соответственно, дало бы нам основания совершенно в другом тоне разговаривать за столом переговоров.
(Оновлено 7:00)
Януте Лаиминга
Как бы ни закончилась война против Украины — а она закончится, скорее всего, в этом году — Украина будет в выигрыше, а Россия в …ж@пе, потому что любой международный договор, прямо фиксирующий территориальные приобретения России в Украине в результате агрессии, будет ничтожным.
Путинская Россия пошла дальше, потеряла больше, чем большинство послевоенных агрессоров. В 2014–2022 г она объявила о присоединении шести регионов Украины (Крым, Севастополь, Донецкая, Луганская, Херсонская и Запорожская области), включая территории, которые и сегодня не находятся под ее фактическим контролем. Это крупнейшая аннексия после ВМВ: площадь аннексированных территорий лишь немного уступает аннексиям Германии в 1938–1940 г. К слову — на всех переговорах основным требованием России были и есть признание «фактических реалий» — то есть российского контроля над оккупированными территориями.
Даже если бы Украина действительно напала на Россию, как пытался твердить Кремль, убеждая, что это была «самооборона» России, аннексия все равно оставалась бы незаконной. Агрессия не может быть легализована задним числом ссылками на якобы «предшествующие» угрозы. Позиция международных организаций, Европы, США и Азии — не признавать ситуацию, созданную агрессией. Это минимальное обязательство мирового сообщества перед жертвой агрессии. Иначе, случится ужасное: признание захваченных украинских территорий российскими де-факто приведет к легитимации агрессии.
Впрочем, любой подобный мирный договор, прямо фиксирующий территориальные приобретения России, будет юридически ничтожным. И не будет стоить бумаги, на которой написан.
Есть международное правило, нравится он Путину и ватникам или нет, но: «никакое территориальное приобретение или особая выгода, полученные в результате агрессии, применения силы или угрозы силой, не могут считаться законными».
Международный суд ООН неоднократно подчеркивал, что запрет территориальных приобретений через силу — норма обычного права, обязательная для всех государств. И еще зафиксировал, что:
— оккупирующая держава не имеет права аннексировать оккупированные территории;
— оккупация ни при каких обстоятельствах не создает права на территорию;
— длительность оккупации не имеет юридического значения;
— форма, в которой оформлено присоединение в национальном праве, не влияет на его незаконность.
Кроме того, международное право предусматривает недействительность договора, заключенного под угрозами.
Таким образом, с точки зрения международного права, оккупированные Россией территории остаются частью территории Украины и не могут войти в состав России в результате заключения мирного договора. Попытка закрепить за Россией оккупированные украинские регионы может привести к заморозке проблемы, то есть на время отложить новый конфликт.
Мирный договор, содержащий территориальные уступки или отказ от части суверенитета Украины, рискует в одночасье превратиться в бесполезную стопку бумаг. Тем временем Россия продолжит быть державой, оккупирующей территорию соседнего государства.
Оккупированные, а тем более аннексированные территории — это классический «чемодан без ручки». Любой шаг России на этих территориях будет основанием для новых и новых ограничительных мер и санкций.
Не будем забывать о том, что было, и о тех, кто отдал жизнь за свободу Украины в этой войне. Помнить о тех, кто потерял здоровье, защищая её. И верить в победу. Далёкую или близкую, но победу. Верить и делать всё на своём месте, чтобы она пришла быстрее…
Слава Украине!🇺🇦
(Размещено 6:00)
Альфред Кох
Прошли три года и триста сорок семь дней войны. Судя по сегодняшним картам ISW, после бурных событий вчерашнего дня, на фронте опять установилось затишье и линия фронта за сутки совсем никак не изменилась. Соответственно и комментировать нечего.
В ночь на сегодня (5 февраля) россияне выпустили по Украине две баллистические ракеты “Искандер-М” и 183 БПЛА. Украинские силы ПВО перехватили 156 вражеских БПЛА. Зафиксировано попадание двух ракет и 22 БПЛА в 16 местах и падение обломков — в 7 местах.
Сегодня под ударом оказалась железнодорожная инфраструктура Сумской области. В Шосткинском ранена работница железной дороги. Также был атакован «Вагон несокрушимости», который размещен в общине для обогрева жителей. Повреждены также здания железной дороги и тепловоз. Под прицельным обстрелом находилась и энергетическая инфраструктура железной дороги в этом районе. Еще один удар пришелся по железнодорожной станции в Ахтырском районе.
В Киеве в результате ударов в Соломенском районе пострадали две женщины 79 и 89 лет, повреждены фасады и выбиты окна в четырех многоэтажных домах. В Дарницком районе также поврежден фасад жилого дома, в Оболонском районе обломки беспилотника упали на автостоянку, загорелись два автомобиля. Кроме того, в Шевченковском районе беспилотник попал в крышу офисного здания, возник пожар.
В Днепропетровской области россияне ударили ракетой по Криворожскому району. В Петропавловской, Покровской, Васильковской общинах Синельниковского района в результате ударов БПЛА возникли пожары, повреждены предприятие, административное здание, частные дома и хозяйственные постройки. В Юрьевской общине Павлоградского района пострадала гимназия. В Никопольском районе зафиксированы удары FPV-дронов и артиллерии.
В свою очередь МО РФ сообщает, что за прошедшие сутки на территории России были сбиты 181 украинский БПЛА. Сколько их попало в цель — российские военные традиционно умалчивают. О каких-то подробностях этой атаки сведений пока нет.
Сегодня Генштаб ВСУ сообщил, что в течении января Украина нанесла серию ударов по инфраструктуре ракетного полигона «Капустин Яр» (Астраханская область), с которого РФ запускает по украинской территории баллистические ракеты «Орешник». В результате этих атак были нанесены повреждения комплексу ангаров, где проводится предстартовая подготовка межконтинентальных и баллистических ракет средней дальности. Удары были нанесены украинскими дальнобойными ракетами FP‑5 «Фламинго».
Сегодня произошел первый за последние месяцы обмен пленными по формуле 157 на 157. Это пока единственный реальный результат идущих в Абу -Даби российско-украинских переговоров при посредничестве США (и ОАЭ).
В общем пока результативность этих переговоров мало чем отличается от переговоров в “стамбульском” формате, в ходе которых тоже происходили регулярные обмены пленными и телами погибших солдат. Хотя в этот раз и россияне, и украинцы, и американцы не скупятся на оптимистичные сообщения о “значительном прогрессе”. Пока, насколько я понимаю, затык как был, так и остается в “территориальном” вопросе.
Сегодня ТАСС опубликовал странное сообщение (со ссылкой на западный источники, близкие к переговорам), что мол российская делегация теперь настаивает не только на передаче ей де-факто остатка Донецкой области, но и на признании Западом всех захваченных ею территорий российскими.
Мне так и осталось непонятным, почему ТАСС не может прямо спросить у своей делегации о наличии/отсутствии этого условия, а ссылается на какие-то анонимные “западные” источники. Это скорее похоже на провокацию и зондаж западного (и украинского) общественного мнения, чем на реальное условие, выдвинутое российской делегацией.
Поэтому я бы рекомендовал такого рода сообщения просто игнорировать. Тем более, что впоследствии оно не было подтверждено ни Песковым, ни российским МИДом, ни самими членами российской делегации. Так что пока это все просто информационный шум.
Но Зеленский уже успел прокомментировать и это сообщение ТАСС (со ссылкой на анонимные западные источники) про требование России о признании Донбасса российским всеми сторонами, участвующими в переговорах. Он сказал: «Во-первых, все не будут, … а во-вторых, у Украины есть президент Украины, подписывающий документы. А не другие лидеры подписывают за Украину соответствующие важные документы. Поэтому наши территории — это наши, несмотря на то что их временный статус „временно оккупированные“»
Похоже, что Зеленский поставил себе еще одну цель (кроме мира в Украине). Он хочет, во что бы то ни стало, лично подписать мирное соглашение с Россией. Даже с риском того, что Россия на этом основании в какой-то может начать считать его недействительным.
То есть теперь итак не простая задача усложняется еще больше. Теперь (помимо собственно мирного урегулирования) нужно еще убедить Путина в том, что Зеленский — легитимный президент Украины. Зачем это Зеленскому — не очень понятно. Разве ему недостаточно того, что его таковым считают на Западе и в самой Украине?
Сегодня Зеленский, подводя итоги этого раунда мирных переговоров, сказал, что они возобновятся в ближайшие дни и пройдут (скорее всего) в США. Однако, по моему мнению, если прогресса по “территориальному” вопросу не будет, то они опять закончатся (в лучшем случае) очередным обменом пленными. Что, в общем-то, неплохо, но это вовсе не то, чего ждут от этих переговоров украинцы.
В общем я без оптимизма смотрю в будущее. Война продолжается, и я думаю, что в ближайшие дни будет новый удар по критической инфраструктуре Украины, а территориальный вопрос решен так и не будет.
Хотя все инсайдеры говорят мне, что Зеленский уже на все согласен и сейчас идут последние согласования прежде, чем об этом будет объявлено публично. Но креативность Зеленского в придумывании причин для уклонения от принятия болезненных решений, невозможно переоценить. Он большой затейник в этом вопросе… Поэтому я по-прежнему полон скепсиса. Хотя надежда порой иррациональна и мне хочется верить, что мир все же придет на украинскую землю.
Слава Украине!🇺🇦
Камент админа Oko.cn.ua: — Мне одному кажется, что Кох идет по той же дорожке, что и Латынина? Рано или поздно по поводу хуйла он обязан прийти в выводу, что «Рафик был ниучём не виноват»
Автор публикации
(2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...
(2 оценок, среднее: 5,00 из 5)Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.
Загрузка...
Vasyl
06.02.2026
в 19:19
«Важно осознать, что в украинской армии есть изменения: технологические изменения, внедряют современные подходы к ведению боевых действий. Но знаете, в чем суть? Все это происходит снизу вверх. И когда инициатива в каком-то случае пробивается наверх, тогда она хоть как-то реализуется и масштабируется. Но есть огромное количество ситуаций, когда она остается неуслышанной, забитой обратно в подразделение, и когда ее игнорируют из-за непонимания и т.д.»
Сирського — геть. Давай Залужного!