BloggoDay 9 April: Russian Invasion of Ukraine

Дайджест 9 квітня 2026 р

(Оновлено 16:00)

Сито Сократа

«Евробомба»: ядерные фантомы Нарышкина

Недавнее заявление директора СВР РФ о том, что Евросоюз якобы готовится к разработке собственного ядерного оружия, выглядит как очередная глава в многотомнике кремлевской дезинформации. Сергей Нарышкин, выступая в роли «прорицателя», в очередной раз пытается перевернуть реальность с ног на голову. Однако за громкими заявлениями скрывается не разведданная истина, а примитивная попытка оправдать собственную агрессию.

Основной тезис Нарышкина строится на классическом приеме газлайтинга. Утверждая, что ЕС создает ядерный арсенал для «противодействия российской угрозе», СВР сознательно игнорирует первопричину любых оборонных дискуссий в Европе. Российская угроза совсем не гипотетический конструкт западных политиков, а осязаемая реальность: от полномасштабной войны в Украине до ядерного шантажа, доносящегося из Кремля чуть ли не еженедельно.

Нарышкин манипулирует фактами, отказываясь признать, что именно действия Москвы разрушили архитектуру безопасности в Европе. Подобные вбросы СВР призваны легитимизировать российскую милитаризацию в глазах внутреннего потребителя. Если «враг» якобы разрабатывает атомную бомбу, значит, России «позволено всё». Это попытка выдать вынужденную реакцию Европы на российский экспансионизм за неспровоцированную агрессию.

Второй критический промах заявления главного российского разведчика лежит в плоскости игнорирования того факта, что Европе не нужно «разрабатывать» ядерное оружие с нуля. В составе ЕС уже есть ядерная держава – Франция.

Президент Эммануэль Макрон еще в своем историческом выступлении в марте 2026 года на базе Иль-Лонг четко обозначил концепцию dissuasion avancée («передового сдерживания»). Франция предложила придать своему ядерному арсеналу «европейское измерение», не нарушая при этом национального суверенитета.

Такой шаг, во-первых, это делает бессмысленным создание некой отдельной «бомбы ЕС». Во-вторых, дискуссии в Германии, инициированные Манфредом Вебером из EVP о «Europäischer Atomschirm» и польские заявления «ядерном обмене», касаются исключительно координации и размещения, а не собственного производства.

Для СВР признать лидерство Франции в этом вопросе равносильно расписаться в том, что европейское единство укрепляется. Поэтому Москве выгоднее продвигать миф о «секретных лабораториях Брюсселя».

Если давать трезвую оценку, то заявления СВР о разработке ядерного оружия структурами ЕС лишены технической и политической базы.

Общеизвестно, что существует правовой барьер: Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и соглашения Евратома делают создание «общеевропейской бомбы» юридически невозможным без самоликвидации текущей системы международного права.

Кроме того, внутри ЕС нет четкого консенсуса. Если Польша и страны Балтии выступают за максимальное укрепление сдерживания, то значительная часть политической элиты Германии и Австрии по-прежнему придерживается антиядерных взглядов.

По сему заявления Нарышкина далеки от действительности, они не связаны с анализом рисков, а просто инструмент гибридной войны. СВР пытается посеять раздор между союзниками, пугая пацифистски настроенных европейцев «ядерной милитаризацией», и одновременно готовит почву для дальнейшей эскалации со стороны РФ. Правда в ином: Европа лишь пытается найти способ выжить рядом с непредсказуемым соседом, у которого ядерная кнопка давно стала ведущим аргументом в дипломатии.

(Оновлено 14:00)

Рустем Адагамов

🇫🇷 Французский сенатор Клод Малюре, 25.03.2026:

«Господин председатель, господин премьер-министр, дамы и господа,

в феврале 2022 года опасный безумец, опьянённый имперскими фантазиями, поджёг фитиль в Украине — и взорвал пороховую бочку, пошатнув мировой порядок. Предполагалось, что война продлится неделю. Сегодня она вступает уже в пятый год.

В феврале 2026 года на Ближнем Востоке разворачивается новый опасный виток безрассудства, который вновь дестабилизирует международное равновесие. Должна ли была эта война тоже продлиться неделю? Спустя месяц весь мир задаётся одним и тем же вопросом: что будет дальше? Короткий и честный ответ прост — одному Богу это известно.

Год назад здесь я сравнил президентство Трампа с «двором чудес» [Cour des miracles — историческое название трущобных районов Парижа XVII века, где проживали нищие, воры и бездомные]. Я ошибался — это не «двор чудес», это фарс. Антиваксер и наркоман — министр здравоохранения; климатический скептик — министр экономики; алкоголик-телеведущий — министр обороны; бывший агент Катара — министр юстиции; сторонник Путина — министр национальной безопасности.

Турецкая пословица гласит: когда клоун попадает во дворец, он не становится королём — дворец превращается в цирк. Эта команда решила создать конкурента ООН. С момента появления своего «Совета мира» Трамп устроил больше конфликтных ситуаций, чем Байден за весь свой срок. Каждый раз, когда напряжение спадает, где-то в мире вновь рвутся бомбы, создавая очередную диверсию. Больше бомб — больше побед. Нет ни одной страны, где Трамп не пытался бы извлечь личную выгоду, не забывая при этом о своей семье.

Личные «подарки» из Катара, инвестиции во все проекты в Персидском заливе и за его пределами, манипуляции ценами на сырьё с использованием инсайдерской информации. Любой из этих конфликтов интересов уже стал бы поводом для немедленной процедуры импичмента. Но мы не там — мы в Америке MAGA, где государственные дела служат частным интересам.

Но какова стратегия? Были ли просчитаны сопутствующие потери, в том числе для иранского народа?

Ответ прост: стратегии нет, а сопутствующие потери заранее списаны. Это напоминает январь, когда Трамп призывал иранцев выйти на улицы — и тем самым фактически подставляя их под расправу со стороны «Басидж».

Сначала использовался предлог якобы неизбежного создания иранской атомной бомбы — несмотря на опровержения со стороны директора национальной разведки США. Затем Марко Рубио прямо озвучил истинную цель — смену режима. США втянулись в это, последовав призыву Нетаньяху. Иными словами, это была чужая повестка. Трамп проигнорировал предупреждения тех немногих, у кого хватило мужества сказать ему, к чему это приведёт.

К блокаде Ормузского пролива, к расширению войны на весь Ближний Восток и, в конечном итоге, к глобальному кризису. В очередной попытке манипуляции, направленной на снижение цен на нефть на финансовых рынках, он объявил о якобы ведущихся переговорах. Президент Ирана опроверг это в течение часа. Это, пожалуй, первые международные переговоры, о которых одна из сторон узнала из новостей.

Нефтяные танкеры блокированы в Персидском заливе. Эмираты закрывают своё воздушное пространство. Люди на пляжах Дубая умоляют об эвакуации. Нефтеперерабатывающие заводы и месторождения горят.

После того как была задействована самая мощная армия мира, не сумевшая добиться решающей победы, после скачка цен на нефть и газ и после совершенно бесполезных речей «губернатор Мар-а-Лаго» оказался парализован и ошеломлён иранским ответом, который был абсолютно предсказуем. И тогда он обратился за помощью к союзникам — тем самым, которых ещё вчера оскорблял.

Они ответили ему: вы ни с кем не советовались, у вас нет плана, и у нас нет причин следовать за вами в эту авантюру.

Трамп — единственный в мире слон, который ходит, волоча за собой собственную посудную лавку.

У США остаются лишь два варианта — оба плохие. Либо отступить, делая вид, что цели достигнуты, не убедив в этом никого. Либо идти на эскалацию, с заранее известным исходом — как во Вьетнаме, Ираке или Афганистане, где в итоге уступали место коммунистам, ИГИЛ или талибам.

Проблема Европы в том, что войны нельзя остановить одними призывами к Израилю и «Хезболле» сложить оружие и заявлениями, что это «не наша война». Это правда — но она лишь подчёркивает нашу беспомощность.

В целом позиция Франции верна. Мы не участвуем в наступательных операциях без ясной цели, стратегии и понимания последствий. Но мы выполняем свои международные обязательства: защищаем союзников в Персидском заливе и Средиземноморье и готовы обеспечивать свободу судоходства, поскольку остаёмся одной из немногих европейских держав, способных к самостоятельным военным операциям в воздухе и на море. Эту позицию необходимо поддержать.

Однако 27 стран ЕС должны также начать решать свои насущные и серьёзные проблемы. Войны в Украине и на востоке дали нам простой и ясный сигнал: рассчитывать мы можем только на самих себя. Шарль де Голль понял это ещё 60 лет назад. Европейцы забыли его урок — пришло время наконец его усвоить.

Перед Европой стоят три ключевых вызова: обеспечить собственную безопасность, создать эффективную систему принятия решений и принять участие в великой технологической, когнитивной и финансовой революции XXI века. Альтернатива проста: либо вассализация заокеанским союзником, либо подчинение противникам.

Стать военной силой через перевооружение — это вызов, требующий реиндустриализации и масштабных инвестиций. Стать политической силой — значит перейти к более эффективным механизмам принятия решений, включая голосование квалифицированным большинством. Наконец, стать экономической и торговой силой — значит воплотить в жизнь реформы, предложенные в докладах Драги и Летты. Все это понимают — но почти ничего не происходит.

В 2022 году нам говорили, что Европа вступает в эпоху «военной экономики». Четыре года спустя заказы по-прежнему не соответствуют задачам. Великий европейский проект — единый рынок — всё ещё далёк от целей, поставленных ещё в 1993 году. Что касается технологической революции, мы на годы отстаём от создания необходимых финансовых инструментов, способных конкурировать с США и Китаем.

Франция занимает в этой ситуации парадоксальное положение. Это страна, которая лучше других понимает происходящее. Это одна из немногих стран, сохранивших не символическую, а реальную военную мощь и стратегическую решимость. Но после 40 лет демагогии и невыполнимых обещаний она сталкивается с серьёзными бюджетными трудностями.

Несмотря на эти трудности, вы, господин премьер-министр, объявили о значительном увеличении военного бюджета и пересмотре его целей — спустя всего три года после предыдущей реформы. Это разумное усилие, но и серьёзный вызов, особенно накануне президентской кампании.

Демагогия двух крайностей, которые обещают одновременно сокращать расходы и увеличивать благосостояние, ставит ответственных кандидатов в крайне невыгодное положение. Тем не менее необходимо одновременно решать задачу обеспечения безопасности и реформирования государственных расходов.

И главный вопрос сегодня заключается в следующем: как убедить в этом наших сограждан?»

(Оновлено 13:00)

Igor Semyvolos

Давайте разом із вами спробуємо подивитися на позиції сторін напередодні переговорів в Ісламабаді (за умови, що вони відбудуться) з точки зору стратегічних ігор. Що важливо для участі в таких іграх: перш за все — стати гравцем, тобто здобути суб’єктність; друге — залишитися у грі, тобто зберегти свою суб’єктність попри все; і третє — виграти гру, іншими словами — посилити свою суб’єктність до рівня, коли стратегічний результат вважається позитивним.

США, без сумніву, є ключовим гравцем і ніколи не виходили з гри. Вони залишаються у грі, але по ходу «вистави» доводиться переформатовувати саму гру — змінювати цілі постфактум і називати це «перемогою». Це ознака того, що свою суб’єктність Вашингтону довелося захищати, а не розвивати. Це означає, що стратегічний результат поки що не є позитивним.

Іран, у свою чергу, став не просто гравцем — він нав’язав свою суб’єктність силою. Режим вистояв, ядерна програма вціліла, протока залишається під контролем. Для Тегерана залишитися у грі — це і є головне досягнення кампанії. Тегеран зберіг суб’єктність попри удари по інфраструктурі, загибель попереднього Верховного лідера і командирів КВІР. Це надзвичайна інституційна стійкість. Якщо майбутня угода зафіксує навіть частину іранських вимог — стратегічний результат буде позитивним.

«Хезболла» тут — цікавий окремий кейс. Технічно вона гравець, але її суб’єктність повністю похідна від Ірану. Це робить її унікальним випадком: інструмент, який прагне стати актором. Саме тому Іран так наполягає на включенні Лівану в будь-яку рамку угоди — легітимізація «Хезболли» як регіонального актора є частиною іранської стратегічної страховки, а не проявом солідарності.

Ізраїль був ініціатором кампанії, але опинився поза переговорами, які визначають її результат. Суб’єктність на полі бою є, а суб’єктності за столом переговорів — немає. Звідси завдання — залишитися у грі через Ліван. Але це вимушена гра на єдиному фронті, де ще є можливість впливати на події. Ганц це розумів, коли формулював свої три умови — це спроба повернути суб’єктність через публічну фіксацію вимог. Наразі стратегічний результат для Ізраїлю скоріше негативний: він ризикує опинитися в ситуації, де угода між США та Іраном буде укладена без врахування його ключових інтересів.

Для Ісламабада стати гравцем є головною метою. І це вдалося, нехай навіть ціною конфузу з драфтом. Відкритим залишається питання — чи вдасться залишитися у грі. Якщо переговори провалюються — Пакистан втрачає і статус, і репутацію. Якщо вони будуть успішними — він закріпить за собою роль регіонального медіатора.

Найцікавіший парадокс: єдиний гравець, який послідовно проходить всі три рівні — стати, залишитися, виграти — це Іран. І він робить це не за рахунок сили, а за рахунок стійкості та чіткості цілей.

США мають силу, але розмиті цілі. Ізраїль має цілі, але втратив суб’єктність у ключовому форматі. Пакистан має амбіції, але похідну суб’єктність. Іран має чіткі мінімальні цілі — і саме тому виглядає найбільш суб’єктним гравцем попри найбільші матеріальні втрати.

Занадто теоретично? Добре, ось вам ще один стратегічний фрейм — асиметрія витрат і переваг.

США та Ізраїль вели дорогу кампанію з чіткими цілями: зміна режиму (артикульовано Ізраїлем), знищення ядерної програми, роззброєння проксі. Жодна не досягнута. Іран витримав удар і зберіг головне. У теорії ігор це називається negative-sum war with asymmetric outcomes — війна з від’ємною сумою та асиметричними результатами: обидві сторони зазнали втрат, але одна втратила значно більше відносно своїх початкових цілей.

Іран застосовує класичну стратегію слабшого гравця проти сильнішого — не перемогти, а вижити й виснажити противника. Маоїсти називали це «затяжною народною війною», реалісти — cost-imposition strategy (стратегія нав’язування витрат). Суть: змусити противника платити ціну, яка перевищує його готовність терпіти.

Іран продовжує контролювати Ормузьку протоку, озброює проксі, калібрує удари — але не переходить поріг, який вимагав би тотальної відповіді. Це escalation dominance at the lower rungs of the ladder — домінування на нижчих щаблях ескалації за Германом Каном. Іран не найсильніший гравець, але він найкраще контролює темп та інтенсивність.

Вашингтон опинився в класичній commitment trap (пастці зобов’язань): відступити — значить підірвати довіру до майбутніх погроз; залишитися — значить продовжувати дорогу кампанію без досяжних цілей. Саме тому Трамп шукав «почесний вихід» через пакистанський субпідряд.

Найточніший стратегічний опис поточного моменту: Іран іде в Ісламабад не як сторона, що шукає угоди, а як сторона, що фіксує результати. Це bargaining from a position of achieved deterrence — ведення переговорів із позиції досягнутого стримування. Стримування вже спрацювало, тепер треба легалізувати його дипломатично.

Головний парадокс цього етапу війни у стратегічних термінах полягає в тому, що стратегічно виграє той, чиї мінімальні цілі збігаються з реальністю, а максималістські цілі противника виявляються недосяжними.

(Оновлено 12:00)

Ilia Ginzburg

ПЛЕНКА ЦИВИЛИЗАЦИИ И ДОСТОИНСТВА

…Вэнс, Хегсед, Рубио, баба эта белобрысая. Я всё пытался понять, что меня в них поражает. И наконец понял. Прошло ведь не так много времени с тех пор, когда Америка была ещё Америкой. Не то что поколения, пары лет не прошло. А они уже в сто раз послушней советских холуёв. И несут такое, что Небензя отдыхает. Про «победу с большой буквы», «величие президента» и так далее. Просто утопают в собственных слюнях. Смотреть жутко на этих подобострастных приторных жополизов, до которых нашим ещё ползти и ползти. А ведь пары лет не прошло. Оказывается, плёнка цивилизации, демократии, свободы имеет толщину в пару микрон и сдувается первым же порывом ветра. Вопреки всем нашим представлениям. Вот, что пугает.

(Оновлено 11:00)

Валерій Пекар

То хто ж переміг, а хто зазнав поразки на Близькому Сході?

Наведемо різкість.

Почнемо з бази. Перемога — це мир, кращий за попередній.

Відповідно, поразка — це мир, гірший за попередній.

Війни рідко завершуються перемогою однієї сторони та поразкою іншої (Друга світова є винятком). Найчастіше війни завершуються поразкою усіх сторін.

Що й не дивно, враховуючи, що війна несе смерть і руйнацію.

Але є один важливий нюанс, який часто пропускають. Я також зазвичай його пропускаю для простоти. Але не зараз.

Перемога — це мир, кращий за попередній З ВЛАСНОЇ ТОЧКИ ЗОРУ.

Це важливий нюанс, який враховує, що різні сторони війни можуть мати різні критерії того, що є для них добре чи погано. Плюс враховує наявність когнітивного домену, в якому можна викривити сприйняття супротивником поразки та перемоги (наприклад, можна переконати переможця, що він програв, і саме це Москва робитиме з нами після нашої перемоги, але це інша тема, іншим разом).

Здається, що Іран зазнав поразки: він розбомблений вщент і відкинутий на десятки років назад.

Але головне: режим аятол вистояв, ядерна програма продовжиться, і контроль над протокою став явним. США можуть думати, що Іран зазнав поразки, але Іран переміг.

Здається, що США перемогли: вони отримали сотні тактичних перемог, продемонстрували силу своєї зброї (яка, безумовно, переважає будь-що на планеті), самі зазнали мінімальних втрат, відкинули супротивника на десятки років назад. Звичайно, Трамп оголосить епічну перемогу. Але фактично США виходять із війни в гіршій ситуації, ніж була: умови перемир’я такі ж (якщо не гірше), ніж до війни; відносини з союзниками в Європі зіпсовані, а з союзниками на Близькому Сході підірвані, й загалом Америка виглядає ненадійним гравцем. Спроможність США досягати стратегічних цілей поставлена під сумнів, попри силу американської зброї. І головне: неоголошена політична ціль війни — поставити потоки під контроль — не досягнута.

Арабські монархії зазнали чистої поразки в цій війні. Десятиліттями вибудована економічна модель виявилася крихкою. Майбутнє під питанням.

Ізраїль, на перший погляд, зазнав поразки разом із США. Але з його точки зору він переміг: маючи чітку політичну ціль, він її реалізував — послабив і відкинув Іран, відвернувши атаку на себе й забезпечивши собі пару десятків років відносного спокою. Попри те, що іранська ядерна програма нікуди не ділася.

Європа виграла: продемонструвала суб’єктність, нічого не втратила.

Україна виграла. Думаю, не треба пояснювати.

Росія програла. Втратила союзника, довела неспроможність виконувати союзницькі зобов’язання. Висока ціна на нафту компенсується втратами експортної інфраструктури.

Китай виграв максимально, отримавши додаткові можливості в регіоні та ще й долучившись через Пакистан до миротворчості.

Ось така картинка.

До цього можна додати те, що я писав вчора: другий раз після «Києва за три дні» продемонстровано, що переважна військова сила не здатна завдати поразки значно слабшій країні, якщо вона має нормальний індустріальний потенціал, стійке суспільство й достатню підтримку політичного режиму.

Сперечайтеся в коментарях. Тільки не забудьте основний принцип. Перемога — це мир, кращий за попередній з власної точки зору.

(Оновлено 10:00)

Рустем Адагамов

🇺🇸 В The New York Times большой материал о том, как Дональд Трамп с подачи премьер-министра Израиля Нетаньяху и его подчиненных втянул США в позорную и бессмысленную  авантюру войны с Ираном. Авторы — корреспонденты журналистского пула Белого дома Джонатан Суон и Мэгги Хаберман, которые готовят к выходу свою книгу „Regime Change: Inside the Imperial Presidency of Donald Trump“.

TLDR такой: NYT рассказывает, как Трамп принял решение о войне с Ираном: после закрытых совещаний в Ситуационной комнате, давления со стороны Нетаньяху и вопреки скепсису части собственной команды.

По данным издания, израильский премьер убеждал Белый дом, что удар по Ирану может не только уничтожить его ракетную программу, но и запустить смену режима. Американская разведка сочла эти сценарии „фарсом“, но признала, что США способны ликвидировать верхушку режима и серьёзно ослабить иранские военные возможности.

Главным противником полномасштабной войны внутри администрации был Джей Ди Вэнс: он предупреждал о хаосе в регионе, огромных жертвах, риске скачка цен на нефть и истощении американских арсеналов. Но в итоге даже скептики уступили Трампу.

Решающий аргумент — уверенность самого Трампа, что война будет быстрой и результативной. На финальном совещании он сказал: „Я думаю, нам нужно это сделать“. А на следующий день с борта Air Force One утвердил операцию коротким приказом: „Без отмен. Удачи“.

Иными словами, США вошли в войну не из-за консенсуса внутри администрации, а потому, что Трамп давно к ней внутренне склонялся — и в решающий момент никто не стал его останавливать.

А это полный текст материала для тех, кто любит подробности:

КАК ТРАМП ПРИВЁЛ США К ВОЙНЕ С ИРАНОМ

В серии совещаний в Ситуационной комнате президент Трамп взвешивал свои инстинкты против глубоких опасений своего вице-президента и пессимистичной оценки разведки. Вот внутренняя история того, как он принял судьбоносное решение.

Чёрный внедорожник с премьер-министром Биньямином Нетаньяху прибыл к Белому дому незадолго до 11 часов утра 11 февраля. Израильский лидер, который уже несколько месяцев настойчиво добивался от США согласия на крупномасштабную атаку на Иран, был быстро проведён внутрь без особых церемоний, вне поля зрения репортёров, готовый к одному из самых высоких ставок моментов в своей долгой карьере.

Сначала американские и израильские чиновники собрались в Кабинетной комнате, примыкающей к Овальному кабинету. Затем Нетаньяху спустился вниз на главное событие: строго засекреченную презентацию по Ирану для президента Трампа и его команды в Ситуационной комнате Белого дома, которую редко использовали для личных встреч с иностранными лидерами.

Трамп сел, но не на своё обычное место во главе большого стола из красного дерева. Вместо этого президент занял место с одной стороны, лицом к большим экранам, установленным вдоль стены. Нетаньяху сел с другой стороны, прямо напротив президента.

На экране за спиной премьер-министра появился Давид Барнеа, директор «Моссада», израильского внешнеразведывательного агентства, а также израильские военные чиновники. Визуально выстроенные за Нетаньяху, они создавали образ военного лидера, окружённого своей командой.

Сьюзи Уайлз, глава аппарата Белого дома, сидела в дальнем конце стола. Государственный секретарь Марко Рубио, который одновременно исполнял обязанности советника по национальной безопасности, занял своё обычное место. Министр обороны Пит Хегсет и генерал Дэн Кейн, председатель Объединённого комитета начальников штабов, которые обычно сидели вместе в таких ситуациях, находились с одной стороны; к ним присоединился Джон Рэтклифф, директор ЦРУ. Джаред Кушнер, зять президента, и Стив Уиткофф, специальный посланник Трампа, который вёл переговоры с иранцами, дополнили основную группу.

Собрание намеренно сделали небольшим, чтобы защитить от утечек. Другие высокопоставленные члены кабинета министров даже не знали, что оно происходит. Отсутствовал и вице-президент. Джей Ди Вэнс был в Азербайджане, и встреча была назначена в такой короткий срок, что он не успел вернуться вовремя.

Презентация, которую Нетаньяху сделает в течение следующего часа, станет поворотным моментом, направившим США и Израиль на путь к крупному вооружённому конфликту в одном из самых нестабильных регионов мира. Она приведёт к серии обсуждений внутри Белого дома в последующие дни и недели — детали которых ранее не раскрывались, — в ходе которых Трамп взвешивал свои варианты и риски, прежде чем дать зелёный свет на присоединение к Израилю в атаке на Иран.

Этот рассказ о том, как Трамп привёл США к войне, основан на материалах для готовящейся книги «Смена режима: внутри имперского президентства Дональда Трампа». Он раскрывает, как обсуждения внутри администрации подчеркнули инстинкты президента, трещины в его ближайшем окружении и то, как он управляет Белым домом. Рассказ опирается на обширные интервью, проведённые на условиях анонимности, чтобы передать внутренние дискуссии и чувствительные вопросы.

Отчёт подчёркивает, насколько близко ястребиное мышление Трампа совпадало с взглядами Нетаньяху на протяжении многих месяцев — даже больше, чем осознавали некоторые ключевые советники президента. Их тесная связь была устойчивой чертой на протяжении двух администраций, и эта динамика — хотя временами и напряжённая — вызывала острую критику и подозрения как слева, так и справа американской политики.

В итоге даже более скептически настроенные члены «военного кабинета» Трампа — за ярким исключением Вэнса, самого решительного противника полномасштабной войны внутри Белого дома — подчинились инстинктам президента, включая его обильную уверенность в том, что война будет быстрой и решительной. Белый дом отказался от комментариев.

В Ситуационной комнате 11 февраля Нетаньяху настойчиво убеждал, предполагая, что Иран созрел для смены режима, и выражая уверенность, что совместная американо-израильская миссия наконец сможет положить конец Исламской Республике.

В какой-то момент израильтяне показали Трампу короткое видео с монтажом потенциальных новых лидеров, которые могли бы взять власть в стране, если жёсткое правительство падёт. Среди них был Реза Пехлеви, изгнанный сын последнего шаха Ирана, ныне диссидент, базирующийся в Вашингтоне, который пытался позиционировать себя как светского лидера, способного провести Иран к посттеократическому правительству.

Нетаньяху и его команда обрисовали условия, которые, по их словам, указывали на почти неизбежную победу: программу баллистических ракет Ирана можно уничтожить за несколько недель. Режим будет настолько ослаблен, что не сможет перекрыть Ормузский пролив, а вероятность того, что Иран нанесёт удары по американским интересам в соседних странах, оценивалась как минимальная.

Кроме того, разведка «Моссада» указывала, что внутри Ирана снова начнутся уличные протесты, и — с импульсом от израильского шпионского агентства, помогающего разжигать беспорядки и восстание, — интенсивная бомбардировочная кампания сможет создать условия для того, чтобы иранская оппозиция свергла режим. Израильтяне также подняли вопрос о том, что иранские курдские бойцы могут перейти границу из Ирака, чтобы открыть наземный фронт на северо-западе, ещё больше растянув силы режима и ускорив его крах.

Нетаньяху произносил свою презентацию уверенным монотонным голосом. Казалось, она хорошо легла на самого важного человека в комнате — американского президента.

«Звучит хорошо для меня», — сказал Трамп премьер-министру. Для Нетаньяху это сигнализировало о вероятном зелёном свете для совместной американо-израильской операции.

Нетаньяху был не единственным, кто вышел с встречи с впечатлением, что Трамп практически уже принял решение. Советники президента видели, что он был глубоко впечатлён обещаниями того, на что способны военные и разведывательные службы Нетаньяху, точно так же, как и во время их разговора перед 12-дневной войной с Ираном в июне.

Ранее во время визита Нетаньяху в Белый дом 11 февраля он попытался сосредоточить внимание американцев, собравшихся в Кабинетной комнате, на экзистенциальной угрозе со стороны 86-летнего верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи.

Когда другие в комнате спросили премьер-министра о возможных рисках операции, Нетаньяху признал их, но сделал один главный акцент: по его мнению, риски бездействия были больше, чем риски действий. Он утверждал, что цена действий только вырастет, если они отложат удар и дадут Ирану больше времени на ускорение производства ракет и создание щита иммунитета вокруг своей ядерной программы.

Все в комнате понимали, что Иран способен наращивать запасы ракет и дронов гораздо дешевле и значительно быстрее, чем США могут производить и поставлять гораздо более дорогие перехватчики для защиты американских интересов и союзников в регионе.

Презентации Нетаньяху — и положительная реакция на них Трампа — создали срочную задачу для американского разведывательного сообщества. За ночь аналитики работали над оценкой реализуемости того, что израильская команда рассказала президенту.

Результаты анализа американской разведки были представлены на следующий день, 12 февраля, на ещё одном совещании только для американских чиновников в Ситуационной комнате. Перед прибытием Трампа двое высокопоставленных разведчиков проинформировали ближайшее окружение президента.

Разведчики обладали глубокими знаниями американских военных возможностей и знали иранскую систему и её игроков наизусть. Они разбили презентацию Нетаньяху на четыре части. Первая — обезглавливание (убийство аятоллы). Вторая — подрыв способности Ирана проецировать силу и угрожать соседям. Третья — народное восстание внутри Ирана. И четвёртая — смена режима с установлением светского лидера для управления страной.

Американские чиновники оценили, что первые две цели достижимы с помощью американской разведки и военной мощи. Они сочли, что третья и четвёртая части предложения Нетаньяху, включая возможность того, что курды предпримут наземное вторжение в Иран, оторваны от реальности.

Когда Трамп присоединился к совещанию, Рэтклифф проинформировал его об оценке. Директор ЦРУ использовал одно слово, чтобы описать сценарии смены режима израильского премьер-министра: «фарс».

В этот момент Рубио вмешался. «Иными словами, это чушь», — сказал он.

Рэтклифф добавил, что с учётом непредсказуемости событий в любом конфликте смена режима может произойти, но её не следует рассматривать как достижимую цель.

Несколько других вмешались, включая Вэнса, только что вернувшегося из Азербайджана, который также выразил сильный скептицизм в отношении перспективы смены режима.

Затем президент обратился к генералу Кейну. «Генерал, что вы думаете?»

Генерал Кейн ответил: «Сэр, это, по моему опыту, стандартная процедура для израильтян. Они перепродают, и их планы не всегда хорошо проработаны. Они знают, что им нужны мы, и поэтому так настойчиво продают».

Трамп быстро взвесил оценку. Смена режима, сказал он, будет «их проблемой». Было неясно, имел ли он в виду израильтян или иранский народ. Но суть в том, что его решение о том, идти ли на войну против Ирана, не будет зависеть от того, достижимы ли части 3 и 4 презентации Нетаньяху.

Трамп, похоже, по-прежнему очень интересовался достижением частей 1 и 2: убийства аятоллы и высшего руководства Ирана и демонтажа иранских военных.

Генерал Кейн — человек, которого Трамп любил называть «Разрушающий Кейн» — впечатлил президента несколько лет назад, сказав ему, что «Исламское государство» можно победить гораздо быстрее, чем прогнозировали другие. Трамп вознаградил эту уверенность, повысив генерала, который был пилотом истребителя ВВС, до своего главного военного советника. Генерал Кейн не был политическим лоялистом и имел серьёзные опасения по поводу войны с Ираном. Но он очень осторожно излагал свои взгляды президенту.

В последующие дни, пока небольшая команда советников, посвящённых в планы, обсуждала ситуацию, генерал Кейн поделился с Трампом и другими тревожной военной оценкой: крупная кампания против Ирана резко истощит запасы американского оружия, включая ракетные перехватчики, поставки которых уже были напряжены после многолетней поддержки Украины и Израиля. Генерал Кейн не видел чёткого пути к быстрому восполнению этих запасов.

Он также отметил огромные трудности с обеспечением безопасности Ормузского пролива и риски того, что Иран его заблокирует. Трамп отверг эту возможность, предполагая, что режим капитулирует раньше, чем до этого дойдёт. Президент, похоже, думал, что это будет очень быстрая война — впечатление, которое усилилось сдержанной реакцией на американскую бомбардировку ядерных объектов Ирана в июне.

Роль генерала Кейна в преддверии войны отразила классическое напряжение между военными советами и президентскими решениями. Председатель был настолько настойчив в том, чтобы не занимать позицию — повторяя, что не его роль говорить президенту, что делать, а скорее представлять варианты вместе с потенциальными рисками и возможными последствиями второго и третьего порядка, — что некоторым слушателям он мог показаться одновременно аргументирующим все стороны вопроса.

Он постоянно спрашивал: «А что потом?» Но Трамп часто слышал только то, что хотел услышать.

Генерал Кейн почти во всём отличался от предыдущего председателя, генерала Марка А. Милли, который яростно спорил с Трампом во время его первой администрации и видел свою роль в том, чтобы останавливать президента от опасных или безрассудных действий.

Один человек, знакомый с их взаимодействием, отметил, что у Трампа была привычка путать тактические советы генерала Кейна со стратегическими рекомендациями. На практике это означало, что генерал мог в одном дыхании предупредить о трудностях одного аспекта операции, а в следующем отметить, что у США есть практически неограниченный запас дешёвых высокоточных бомб и они могут бомбить Иран неделями, как только достигнут превосходства в воздухе.

Для председателя это были отдельные наблюдения. Но Трамп, похоже, считал, что второе, скорее всего, отменяет первое.

Ни в один момент обсуждений председатель напрямую не сказал президенту, что война с Ираном — ужасная идея, хотя некоторые коллеги генерала Кейна считали, что именно так он и думал.

**Трамп-ястреб**

Несмотря на то что многие советники президента не доверяли Нетаньяху, взгляд премьер-министра на ситуацию был гораздо ближе к мнению Трампа, чем хотели признавать антиинтервенционисты в команде Трампа или в более широком движении «Америка прежде всего». Это было верно на протяжении многих лет.

Из всех внешнеполитических вызовов, с которыми Трамп столкнулся за два президентства, Иран стоял особняком. Он считал его уникально опасным противником и был готов идти на большие риски, чтобы помешать режиму вести войну или приобрести ядерное оружие. Кроме того, предложение Нетаньяху совпадало с желанием Трампа демонтировать иранскую теократию, которая захватила власть в 1979 году, когда Трампу было 32 года. С тех пор она была занозой в боку США.

Теперь он мог стать первым президентом за 47 лет после прихода к власти клерикального руководства, которому удалось добиться смены режима в Иране. Обычно не упоминавшийся, но всегда на заднем плане был дополнительный мотив: Иран замышлял убить Трампа в отместку за убийство в январе 2020 года генерала Касема Сулеймани, которого в США считали движущей силой иранской кампании международного терроризма.

Вернувшись в офис на второй срок, уверенность Трампа в возможностях американских военных только выросла. Его особенно воодушевила впечатляющая операция коммандос по захвату венесуэльского лидера Николаса Мадуро из его резиденции 3 января. В операции не погиб ни один американец, что стало для президента ещё одним доказательством непревзойдённого мастерства американских сил.

В кабинете самым большим сторонником военной кампании против Ирана был Хегсет.

Рубио дал понять коллегам, что он гораздо более неоднозначен. Он не верил, что иранцы согласятся на переговорную сделку, но его предпочтением была продолжение кампании максимального давления, а не начало полномасштабной войны. Однако Рубио не пытался отговорить Трампа от операции, а после начала войны изложил обоснование администрации с полной убеждённостью.

У Уайлз были опасения по поводу того, что может повлечь за собой новый конфликт за рубежом, но она не склонна была жёстко высказываться по военным вопросам на больших совещаниях; вместо этого она побуждала советников делиться своими взглядами и опасениями с президентом в таких условиях. Уайлз оказывала влияние на многие другие вопросы, но в комнате с Трампом и генералами она отходила на второй план. Те, кто близок к ней, говорили, что она не считала своей ролью делиться опасениями с президентом по военному решению на глазах у других. И она считала, что экспертиза советников вроде генерала Кейна, Рэтклиффа и Рубио важнее для президента.

Тем не менее Уайлз говорила коллегам, что беспокоится о том, что США втянут в ещё одну войну на Ближнем Востоке. Атака на Иран несла в себе потенциал резкого роста цен на бензин за месяцы до промежуточных выборов, которые могли решить, станут ли последние два года второго срока Трампа годами достижений или повесток от демократов Палаты представителей. Но в итоге Уайлз поддержала операцию.

**Вэнс-скептик**

Никто в ближайшем окружении Трампа не беспокоился о перспективе войны с Ираном больше, чем вице-президент, и никто не сделал больше, чтобы попытаться её остановить.

Вэнс построил свою политическую карьеру именно на противодействии такого рода военному авантюризму, который теперь серьёзно рассматривался. Он описывал войну с Ираном как «огромное отвлечение ресурсов» и «чрезвычайно дорогую».

Однако он не был голубем во всём. В январе, когда Трамп публично предупредил Иран прекратить убивать протестующих и пообещал, что помощь уже в пути, Вэнс в частном порядке побуждал президента выполнить свою красную линию. Но вице-президент выступал за ограниченный, карательный удар, что-то ближе к модели ракетной атаки Трампа по Сирии в 2017 году из-за применения химического оружия против гражданских.

Вице-президент считал, что война за смену режима с Ираном станет катастрофой. Его предпочтением было вообще не наносить удары. Но зная, что Трамп, скорее всего, вмешается каким-то образом, он пытался направить к более ограниченным действиям. Позже, когда стало ясно, что президент настроен на крупномасштабную кампанию, Вэнс утверждал, что нужно делать это с подавляющей силой, в надежде быстро достичь целей.

Перед коллегами Вэнс предупреждал Трампа, что война против Ирана может вызвать региональный хаос и неисчислимое количество жертв. Она также может разорвать политическую коалицию Трампа и будет воспринята многими избирателями как предательство — теми, кто поверил в обещание «никаких новых войн».

Вэнс поднимал и другие опасения. Как вице-президент он знал масштабы проблемы с боеприпасами в США. Война против режима с огромной волей к выживанию может оставить США в гораздо худшем положении для ведения конфликтов на несколько лет вперёд.

Вице-президент говорил соратникам, что никакая военная проницательность не сможет по-настоящему оценить, что сделает Иран в ответ, когда на кону будет выживание режима. Война легко может пойти в непредсказуемом направлении. Кроме того, он считал, что шансы построить мирный Иран после этого невелики.

Помимо всего этого был, возможно, самый большой риск: Иран имел преимущество в отношении Ормузского пролива. Если этот узкий водный путь, по которому проходит огромное количество нефти и природного газа, будет перекрыт, внутренние последствия для США будут тяжёлыми, начиная с более высоких цен на бензин.

Такер Карлсон, комментатор, который стал ещё одним заметным скептиком интервенции на правом фланге, несколько раз приходил в Овальный кабинет в течение предыдущего года, чтобы предупредить Трампа, что война с Ираном уничтожит его президентство. За пару недель до начала войны Трамп, который знал Карлсона много лет, попытался успокоить его по телефону. «Я знаю, что ты беспокоишься, но всё будет хорошо», — сказал президент. Карлсон спросил, откуда он знает. «Потому что всегда так бывает», — ответил Трамп.

В последние дни февраля американцы и израильтяне обсудили новый разведданный, который значительно ускорит их график. Аятолла должен был встретиться на открытом воздухе с другими высшими чиновниками режима, при ярком дневном свете и полностью открытый для воздушной атаки. Это была мимолётная возможность ударить в сердце руководства Ирана — такого рода цель, которая может больше не появиться.

Трамп дал Ирану ещё один шанс заключить сделку, которая заблокирует его путь к ядерному оружию. Дипломатия также дала США дополнительное время на переброску военных активов на Ближний Восток.

Президент фактически принял решение за несколько недель до этого, сказали несколько его советников. Но он ещё не решил точно когда. Теперь Нетаньяху призывал его действовать быстро.

В ту же неделю Кушнер и Уиткофф позвонили из Женевы после последних переговоров с иранскими чиновниками. За три раунда переговоров в Омане и Швейцарии двое проверили готовность Ирана к сделке. В какой-то момент они предложили иранцам бесплатное ядерное топливо на весь срок действия их программы — тест на то, действительно ли настойчивость Тегерана в обогащении касается гражданской энергетики или сохранения возможности создать бомбу.

Иранцы отвергли предложение, назвав его посягательством на их достоинство.

Кушнер и Уиткофф обрисовали картину для президента. Они, вероятно, смогут договориться о чём-то, но на это уйдут месяцы, сказали они. Если Трамп спрашивает, могут ли они посмотреть ему в глаза и сказать, что решат проблему, то потребуется много усилий, чтобы туда добраться, сказал Кушнер, потому что иранцы играют в игры.

**«Я думаю, нам нужно это сделать»**

В четверг, 26 февраля, около 17:00 началось финальное совещание в Ситуационной комнате. К этому моменту позиции всех в комнате были ясны. Всё уже обсуждалось на предыдущих встречах; все знали позицию друг друга. Обсуждение длилось около полутора часов.

Трамп сидел на своём обычном месте во главе стола. Справа от него сидел вице-президент; рядом с Вэнсом — Уайлз, затем Рэтклифф, затем советник Белого дома Дэвид Уоррингтон, затем Стивен Чунг, директор по коммуникациям Белого дома. Напротив Чунга сидела Каролин Ливитт, пресс-секретарь Белого дома; справа от неё — генерал Кейн, затем Хегсет и Рубио.

Группа планирования войны была настолько узкой, что двух ключевых чиновников, которым предстояло управлять самым крупным нарушением поставок в истории глобального нефтяного рынка — министра финансов Скотта Бессента и министра энергетики Криса Райта — исключили, как и Тулси Габбард, директора национальной разведки.

Президент открыл совещание вопросом: «Итак, что у нас есть?»

Хегсет и Кейн прошли по последовательности атак. Затем Трамп сказал, что хочет пройтись по кругу стола и услышать мнение каждого.

Вэнс, чьё несогласие с самой предпосылкой было хорошо известно, обратился к президенту: «Вы знаете, что я считаю это плохой идеей, но если вы хотите это сделать, я вас поддержу».

Уайлз сказала Трампу, что если он чувствует, что нужно двигаться вперёд ради национальной безопасности Америки, то он должен это сделать.

Рэтклифф не высказал мнения о том, стоит ли продолжать, но обсудил ошеломляющие новые разведданные о том, что руководство Ирана вот-вот соберётся в резиденции аятоллы в Тегеране. Директор ЦРУ сказал президенту, что смена режима возможна в зависимости от того, как определить этот термин. «Если мы просто имеем в виду убийство верховного лидера, мы, вероятно, сможем это сделать», — сказал он.

Когда очередь дошла до Уоррингтона, советника Белого дома, он сказал, что это юридически допустимый вариант в том виде, в каком план был задуман американскими чиновниками и представлен президенту. Он не высказал личного мнения, но когда президент настоял, чтобы он его дал, сказал, что как ветеран морской пехоты он знал американского военнослужащего, убитого Ираном много лет назад. Эта проблема оставалась для него глубоко личной. Он сказал президенту, что если Израиль намерен двигаться вперёд в любом случае, то США тоже должны это сделать.

Чунг обрисовал вероятные последствия для общественных связей: Трамп баллотировался, выступая против дальнейших войн. Люди не голосовали за конфликт за рубежом. Планы также противоречили всему, что администрация говорила после бомбардировочной кампании против Ирана в июне. Как они объяснят восемь месяцев утверждений, что ядерные объекты Ирана были полностью уничтожены? Чунг не сказал ни да, ни нет, но отметил, что какое бы решение ни принял Трамп, оно будет правильным.

Ливитт сказала президенту, что это его решение и пресс-служба сделает всё возможное, чтобы с ним справиться.

Хегсет занял узкую позицию: с иранцами в итоге всё равно придётся разобраться, так что лучше сделать это сейчас. Он дал технические оценки: они смогут провести кампанию за определённое время с заданным уровнем сил.

Генерал Кейн был серьёзен, обрисовывая риски и то, что кампания будет означать для истощения боеприпасов. Он не высказал мнения; его позиция заключалась в том, что если Трамп прикажет операцию, военные её выполнят. Оба главных военных лидера президента обрисовали, как будет разворачиваться кампания и возможности США по ослаблению военных возможностей Ирана.

Когда пришла его очередь говорить, Рубио выразился яснее, сказав президенту: «Если наша цель — смена режима или восстание, то этого делать не стоит. Но если цель — уничтожить ракетную программу Ирана, то это цель, которую мы можем достичь».

Все подчинились инстинктам президента. Они видели, как он принимал смелые решения, шёл на невообразимые риски и каким-то образом выходил победителем. Никто не станет ему мешать сейчас.

«Я думаю, нам нужно это сделать», — сказал президент собравшимся. Он сказал, что они должны убедиться, что у Ирана не может быть ядерного оружия, и обеспечить, чтобы Иран не мог просто обстреливать Израиль или весь регион ракетами.

Генерал Кейн сказал Трампу, что у него есть время; ему не нужно давать зелёный свет до 16:00 следующего дня.

На борту Air Force One на следующий день днём, за 22 минуты до дедлайна генерала Кейна, Трамп отправил следующий приказ: «Операция „Эпическая ярость“ одобрена. Без отмен. Удачи».

(Оновлено 9:00)

David Gendelman

1) Сороковой день операции «Рык льва». Окончание операции не объявлялось, поэтому продолжаем счетчик.

2) Ночью перед вступлением в силу перемирия ВВС провели массированные yдары в Иране для срыва ракетного дембельского аккорда, в результате было запущено менее 10 ракет. Затем налeты прекратили согласно перемирию.

3) С утра в Иране были yдары по островам Лаван и Сири, но и Израиль и США отрицают причастность. Спекуляции, что это ОАЭ шалят, пока подтверждений не имеют. В ответ Иран нанес серию ракетных и беспилотных yдаров по Саудовской Аравии, Кувейту, Катару, Бахрейну и ОАЭ. Вечером также были сообщения о работе ПВО в Тегеране и Исфахане.

4) У американцев пока никаких отбоев, кто плыл, тот так же и плывет. И самолеты-заправщики, вопреки некоторым сообщениям, из Израиля не улетели. У нас с одной стороны сохранение боеготовности к возобновлению войны, с другой стороны если за ночь ничего не прилетит, то с утра Командование тыла кроме севера отменяет ограничения по всей стране, только собрания не более 1000 человек.

5) Иран и Пакистан заявляют, что перемирие касается и Ливана, Израиль и США отрицают. Соответственно боевые действия в Ливане продолжались. ВВС провели операцию «Вечная тьма»: одновременное поражение более 100 штабов и командных пунктов Хизбаллы в Бейруте, в южном Ливане и в долине Бекаа, более 50 самолетов, более 160 боеприпасов. Центральные штабы, Радуан, воздушное подразделение 127 и т.д. По оценкам ликвидирoвaно более 300 боевиков, в том числе много командного состава. Сама операция планировалась заранее, с перемирием в Иране и высвобождением самолетов провели. «Вот приняли сына товарища Милосердова — и гараж сразу начал строиться». Затем продолжались отдельные yдары в Бейруте. Хизбалла в последнее время начала оборудовать штабы и конспиративные квартиры в не-шиитских районах. Нам это с одной стороны мешает из-за непричастных, как на днях прилетело деятелю христианской партии этажом ниже, с другой стороны там таких соседей не хотят, значит будет больше трений с Хизбаллой. В наземной операции войска находятся вдоль линии дальности ПТРК, отдельно маневр по окружению Бинт-Джбейля. Во вторник в ходе столкновения в районе Тайбе в восточном секторе погиб боец 13-го батальона Голани Товэль Лифшиц, еще пятеро раненых. Сегодня Хизбалла в целом сидела тихо, почти не было ни ракетных обстрелов, ни другой активности, хотят, чтобы и на Ливан распространили перемирие. Если боевые действия продолжатся, они снова встряхнутся, но сегодня так.

6) Перемирие шаткое, Иран требует прекращения войны в Ливане, иначе грозится возобновить ракетные обстрелы Израиля. Переговоры должны начаться в пятницу, если к этому времени ливанский вопрос и другие нарушения типа неизвестных налетов не утрясут, опять же грозятся вообще на переговоры не ехать. Вслух американцы говорят, что на Ливан перемирие не распространяется, но идут контакты на тему того, может ли Израиль подвинуться, если нужно. Короче тут тоже от Трампа зависит, будет он на нас давить по этому вопросу или нет.

7) Конкретную статистику пораженных целей и достигнутых достижений к началу перемирия подобьём позже, когда дым рассеется и будет понятно, что можно уже подбивать, а не продолжать плюсовать. Но в целом если смотреть вооруженным глазом, а не подслеповатым, то картина ясная. Почти сорок дней союзные армии в иранском небе что хотели, то и делали, пятизначное количество целей с почти нулевыми потерями, большая часть военного и политического руководства ликвидиpoвана, включая верховного вождя, штабы и командные пункты КСИР, несколько тысяч личного состава, включая командиров всех уровней, военная промышленность пoбита сверху донизу по всем цепочкам, с упором на ракетное производство всех узлов и компонентов, авиация и флот выбиты, ракеты и ПВО покaлечены частично, нефтехимия и сталь покoрeжены, ядерные объекты пoгнуты и т.д. и т.п. Если бы Иран такое сделал Израилю, то подслеповатые сказали бы, что Иран победил, и правильно бы сказали. Но в данном случае Израиль и США это сделали Ирану. Так что пусть подслеповатые сделают выводы. «- Понимаете, я художник, я так вижу. — Если ты так видишь, так очки купи!»

😎 Если взять только израильские результаты, то мы нанесли ущерб в несколько раз больше, чем в «Народ как лев», и количественно и качественно, и с меньшими потерями в тылу, чем тогда. На тридцать третий день достигли установленного требуемого достижения в «90% и более» поражения целей военной промышленности и инфраструктуры, дальше уже бонусы нaбивали. Плюс весь огромный ущерб, нанесенный американцами. Спасибо товарищу Трампу и за заправщики, и за ПРО, и за собственную работу ВС США. Такой мощный союзник раз в жизни выпадает. Дальше на переговорах посмотрим, что там с Ормузом, ураном и прочим, но военная составляющая вышла лучше всяких ожиданий.

9) А война это не шахматы, как некоторые неверно ориентированные товарищи думают. Война это бокс. И oтбитыe печeнки-селeзенки иранскому режиму сейчас придется долго лечить, гораздо дольше, чем в прошлый раз, а у них и так уже был застарелый цирроз, склероз и катар верхних дыхательных путей. Экономика, инфляция, засуха, народное недовольство, а сейчас еще и восстановление всей разрушенной инфраструктуры. Заваленные в туннелях пусковые откопают быстро, китайского барахла для ПВО завезти тоже несложно, а военная промышленность это дело долгое, даже если денег на это насобирают. Они это десятилетиями строили, быстро восстановить никакие деньги не помогут. Если перемирие рухнет и война возобновится, то еще навeшаем, но уже и сейчас отлично. А если не возобновится, значит этот раунд за нами и готовимся к следующему. Не доживeт иранский режим под грузом проблем до следующего раунда — хорошо, доживет — будет ему раунд. Это и есть наша историческая доктрина раундов войны в действии. «И дальше буду так же поступать».

10) Доклад закончил.

Shmiel Sandler

НУ ВОТ И ВСЁ, НУ ВОТ И ВСЁ

(романс для оркестра, который начал марш, а закончил извинением)

ВАШИНГТОН

Пресс-секретарь Белого дома, неподражаемая Каролайн Левитт, с выражением лица человека, который только что продал публике Луну в рассрочку, объявила о триумфальной победе Соединённых Штатов.

По её словам, президент Дональд Трамп изначально предполагал, что операция продлится от четырёх до шести недель — но, как это часто бывает с великими замыслами, она закончилась ровно тогда, когда начала вызывать вопросы.

Всего за 38 дней были достигнуты и даже «превзойдены» ключевые цели. Какие именно — не уточняется, чтобы не смущать победу деталями.

Успех, по словам администрации, создал «максимальное преимущество» — это такое стратегическое состояние, при котором лучше срочно начать переговоры, пока преимущество не заметили с другой стороны.

Кроме того, президент способствовал возобновлению работы Ормузского пролива — видимо, личным звонком приливу и отливу.

«Никогда не следует недооценивать способность президента Трампа продвигать интересы США», — добавила пресс-секретарь с той осторожной интонацией, с какой в Англии предупреждают:

«Овсянка, сэр», имея в виду не только кашу, но и весь мировой порядок.

ИЕРУСАЛИМ

Канцелярия Биньямин Нетаньягу, не моргнув дипломатическим глазом, сообщила:

«Мы поддерживаем прекращение огня. Оно не распространяется на Ливан, здравый смысл и некоторые другие территории».

Израильские ВВС, в рамках этого миролюбивого настроения, завершили серию ударов по Ирану — чтобы, так сказать, закрепить атмосферу диалога.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Сразу после объявления о двухнедельном прекращении огня последовала серия обстрелов из Ирана — как принято в хороших переговорах: сначала договориться, потом уточнить условия огнём.

Четыре человека получили лёгкие ранения в Тель-Шеве.

Мир, как обычно, оказался слегка травмирован, но в целом доволен формулировками.

Последний выстрел остался за Ираном — что в дипломатическом переводе означает:  «переговоры идут успешно, стороны активно обмениваются аргументами».

Президент Дональд Трамп, не теряя оптимизма, пояснил в своём аккаунте в X (Twitter):

«Я согласен приостановить бомбардировки и атаки Ирана на две недели. Это будет двустороннее прекращение огня».

Здесь особенно трогательно слово «двустороннее» — оно звучит как приглашение к танцу, на который вторая сторона пришла с огнемётом.

ФИНАЛ

Конец света, как это часто бывает, не отменён — он просто перенесён на более удобное время.

Вероятно, после рекламы.

Или, что более вероятно, после следующего заявления.

А может, господа, это и есть великая стратегия: сначала напугать мир апокалипсисом, потом героически его отменить — и уйти, оставив всех в состоянии лёгкого недоумения и тяжёлого дежавю.

Потому что в этой пьесе главное — не война и не мир.

Главное — вовремя объявить антракт.

Виктор Шендерович

ОБЩИМ ПЛАНОМ…

А на нем-то как раз все выглядит довольно просто.

Сегодняшняя пиаровская победа аятолл (с возможностью сохранить и  режим, и лицо) стала прямым следствием отказа свободного мира от гуманитарной катастрофы в Иране (ценой которой можно было бы снести заодно и режим).

В этом парадоксе и есть суть дела!

Какую бы чудовищную ересь не нёс Дональд Трамп про уничтожение иранской цивилизации (смайлик «рука-лицо» в его случае можно не убирать вообще) — давайте все-таки отделим эту муху от большой мировой котлеты и констатируем: решение США остановиться у края гуманитарной катастрофы, стало, безусловно, некоторым коллективным решением.  Идея обрушить Иран в каменный век (а технически это было бы делом пары суток) — была забракована.

Для лучшего понимания композиции — прошу представить себе аятолл, у которых появилась техническая возможность обрушить в каменный век Америку, Европу и Израиль, физически уничтожить сотни миллионов неверных…  Представили? Это ментальное кривое зеркало не стоит терять из виду, критикуя просчёты западных демократий.

Разумеется, в основе вчерашнего решения лежал не дистиллированный гуманизм (такого в политике не водится), а сложный коктейль из вполне практических соображений, но важно, что все эти соображения находились внутри отлаженных обратных связей, главного механизма  демократии…

У иранской задачи, после полвека набухания этого гнойника, уже нет идеального решения. Трампа сейчас рвут на части за остановку войны — но за её эскалацию его бы съели с потрохами!

В том-то и засада, что аятоллы имеют возможность ставить под ружье 12-летних мальчиков и организовывать живые щиты вокруг военных объектов, но когда эти мирные жители начнут погибать под американским бомбами, их  разорванные тела будет показывать CNN, и виноватыми окажутся не аятоллы, а Трамп и Израиль, не правда ли?

И когда после высадки начнут гибнуть американские солдаты, каждый гроб под звёздно-полосатым флагом окажется в поле зрения американской общественности, как в поле зрения израильской общественности находится каждый мирный житель, погибший в результате удара иранской ракеты.

Нетаниягу критикуют и за то, что он бомбил Газу, и за то, что её недобомбил… У Нетаниягу выборы, у Трампа выборы…  А в Тегеране безальтернативный аллах, и им по фигу мороз: обратная связь может прийти к ним только с той самой гуманитарной катастрофой, на которую не решится коллективный Запад, и аятоллы это знают!

А самим им устроить эту катастрофу — как два пальца об асфальт, что даёт, как мы видим, ощутимые преимущества в тактике.

Забавно получается, правда? Забавно — с точки зрения логики, разумеется, но никак не исторических перспектив.

Раз за разом мы наблюдает одно и то же: хтонь чрезвычайно живуча именно потому что она хтонь — и ей не может быть ни плохо, ни стыдно.  И пока Гамлет мучается, стоя с обнажённой шпагой, она пять раз обглодает ему все конечности.

Миша Козырев

Помню, когда Трамп кинул Украину, я в полемике с моими израильскими друзьями, высказал предположение, что он наверняка и Израиль тоже кинет. Рано или поздно. Увы. «Кидалово» — это сущность нынешнего «лидера свободного мира».  Народ Ирана он кинул чуть раньше, призвав их выйти на улицы и оставив без обещанной поддержки. А теперь кинул и Израиль, попытавшись сменить режим аятолл и ничего не добившись.  Тезис Trump Always Chickens Out сегодня получил очередное подтверждение. Израиль выстоит, как случалось во всех войнах, просто горько, что ни на кого рассчитывать нельзя. Только на самих себя…

Igor Semyvolos

Серед усього бедламу, суперечливих заяв, заламування рук, посипання голови попелом та гучних промов про «перемогу» найцікавіше, як на мене, — зрозуміти, хто бреше найбільше, чому і що його на це мотивує.

США

Офіційна позиція, заявлена на сьогодні: «перемога», всі військові цілі досягнуті, перемир’я є основою для постійної угоди. Реальний інтерес — Трамп хотів виходу з війни, яка починала коштувати йому політичних балів: нафтові ринки, проміжні вибори, союзники в Затоці під ударами. Венс і Віткофф тиснули на угоду. Пентагон дізнався про перемир’я в останній момент.

Але найцікавіше не те, що Вашингтон говорить публічно, а те, як він це робить. У мережі з’явився чернетковий варіант допису Шаріфа на X із заголовком «Draft — Pakistan’s PM Message», тобто прем’єр буквально скопіював і вставив текст разом із службовим заголовком. Цікаво, що у власній чернетці він згадується в третій особі. Логічно припустити, що Білий дім написав сценарій, де Пакистан виступає ініціатором перемир’я, щоб Трамп міг відступити від ультиматуму, не втрачаючи обличчя. Драфт не містив жодного слова про Ліван.

Чи брешуть США? Адміністрація не просто залишає питання в тумані — вона режисує туман. Пакистан у цій схемі не посередник, а корисна декорація у внутрішньополітичній виставі. Це не брехня в чистому вигляді — це керована двозначність із аутсорсингом авторства. Але саме вона породила «ліванську» плутанину, яка поставила угоду під загрозу в перші ж години.

 ІРАН

Офіційна позиція Ірану дзеркальна до США: «історична перемога», США прийняли іранську 10-пунктову рамку, перемир’я має поширюватися на весь регіон, включно з Ліваном. Реальний інтерес — режим потребує передиху: економіка в катастрофічному стані, військові та командні можливості серйозно пошкоджені. Але ядерна програма вціліла, і це головний козир на переговорах.

Аракчі висуває США ультиматуми щодо Лівану — і одночасно Іран їде на переговори в Ісламабад. КВІР заявляє: «рука на гачку, готові відновити бій», але  Моджтаба Хаменеї дав благословення на угоду. Tasnim, офіційне медіа КВІР, і близький до нього Fars пишуть про вихід із перемир’я, поки дипломати летять до Пакистану.

Чи бреше Іран? Іран явно перебільшує масштаб своєї «перемоги» для внутрішньої аудиторії та Глобального Півдня. Ядерна програма «пережила удар», але наскільки? Йоссі Мельман стверджує, що військові можливості підірвані на роки. Іран це знає, але не визнає.

ІЗРАЇЛЬ

Офіційна позиція Нетаньягу суперечлива. Він підтримує рішення Трампа, але з дулею в кишені. Відповідно, на думку Тель-Авіва, перемир’я не включає Ліван, війна з «Хезболлою» триває, цілі досягнуто. Реальний інтерес не реалізований: жодна із заявлених цілей не досягнута. Режим стоїть, ядерна та ракетна програми живі. Нетаньягу опинився поза переговорами, які визначають безпеку Ізраїлю.

Коли Нетаньягу каже «перемога» — вся опозиція каже «катастрофа». Ми пам’ятаємо за публікаціями NYT, що ЦРУ і Рубіо називали його план «фарсом» і «дурницею» ще в лютому. Армія сигналізує, що повне роззброєння «Хезболли» нереалістичне.

Чи бреше Ізраїль? Нетаньягу — найочевидніший кандидат. Він продав Трампу нереалістичний план, продав ізраїльській громадськості нереалістичні цілі, а тепер намагається подати поразку як перемогу, продовжуючи війну в Лівані як єдиний фронт, де ще щось відбувається.

ПАКИСТАН

Офіційна позиція Ісламабада — успішне посередництво; перемир’я поширюється на весь регіон, включно з Ліваном. Інтерес Пакистану полягає в отриманні регіонального статусу та вдячності від обох сторін. Прем’єр Шаріф оголосив, що угода включає Ліван, але або він не узгодив це зі США, або свідомо вийшов за межі мандату. Нетаньягу спростував це за годину. Шаріф тепер закликає «всі сторони поважати дух перемир’я», що означає: він сам не впевнений у його змісті.

Чи бреше Пакистан? Тут два рівні. На першому — Ісламабад озвучував чужий сценарій, виконуючи роль, написану у Вашингтоні. На другому — самостійно розширив угоду, додавши Ліван, якого в оригіналі не було. Перше — не брехня, а субпідряд. Друге — або перевищення мандату, або свідома гра на підвищення ставок. В обох випадках саме ця імпровізація створила найбільший безпосередній хаос перших годин перемир’я.

ХЕЗБОЛЛА

Офіційна позиція шиїтського руху: перемир’я має включати Ліван; якщо Ізраїль не дотримується — «відповідь буде з усього регіону, включно з Іраном». Реальний інтерес — зберегти позиції в Лівані. «Хезболла» поки що утримується від ударів попри ізраїльські атаки. Це саме по собі промовисто: Тегеран, схоже, дав команду не ескалувати.

Чи бреше «Хезболла»? Вони блефують щодо негайної відповіді й чекають іранської команди, а Іран зараз не зацікавлений у зриві переговорів.

Ітогі падвєдйом?

Якщо ранжувати за масштабом і наслідками, то найбільше бреше Нетаньягу. У нього яскрава демонстрація системної брехні протягом усієї кампанії: щодо цілей, можливостей та результатів. Це найнебезпечніша брехня, бо вона завела Ізраїль у війну з хибними очікуваннями.

На другому місці — Трамп. Тут спостерігається ситуативна брехня заради внутрішньополітичного наративу «перемоги». Вона небезпечна тим, що підриває довіру до самої угоди.

Замикає трійку лідерів Іран із перебільшеннями для внутрішньої аудиторії, але стратегічно він більш чесний щодо своїх реальних інтересів, ніж інші сторони. Це не означає, що Іран «хороший» — це означає, що в цій конкретній ситуації у нього найменше причин приховувати свою позицію.

На четвертому почесному місці — Пакистан із найменш шкідливою брехнею, хоча вона і створила найбільший безпосередній хаос у перші години перемир’я.

Корочє, хочете мати перманентний дурдом, працюйте з майстрами пісділу)

Алексей Кущ

ПОРАЖЕНИЕ

Набрано с включенным Caps Lock или ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ, как это делает Трамп.

Взять Иран «на слабо» не удалось. США «моргнули» первыми.

Бомбардировщики вылетели с британских баз и вернулись назад по просьбе «трудящихся» — в данном случае, руководства Пакистана, которые подставили Трампу «твиттерное плечо», попросив «не бомбить».

Как я и предупреждал в предыдущих постах — США понесли промежуточное, но очень болезненное поражение.

Да, проиграна битва, но еще не вся мир-системная война. Но битва важная, одна из ключевых.

На данный момент, Персидский залив можно переименовывать в Иранский. Или в ирано-китайский. Хотя и Персидский звучит символично.

Ближний Восток как спелое яблоко падает в руки Китаю.

Начало заката нефтедоллара и восход новой эры нефтеюаня.

Кончилась эпоха.

Теперь по логической цепочке:

Арабские монархии Залива — курс на Пекин.

Индия — сближение с Пекином.

Пакистан — усиление суверенизации и ограниченное партнерство с Пекином.

Турция — суверенизация и курс на создание своего регионального кластера с Сирией и Азербайджаном. Марш на Центральную Азию — на паузе.

Центральная Азия — поступательная интеграция в Монгольскую империю 2.0. с центром в Китае.

Страны АСЕАН — трансформация в промышленную полупериферию Китая.

Китай — ядро Паназиатской мир-системы, Монгольская империя 2.0. от Желтого моря до Черного, 8 тыс км по параллели.

ЕС — преодоление геополитического одиночества через новое партнерство с Китаем.

США — постепенное замыкание в Западном полушарии в рамках доктрины Монро 2.0.

Что в этой ситуации будет делать Израиль? Можно было бы пошутить: вступать в ШОС и  БРИКС.

На самом деле Израилю придется делать то,  к чему его готовила историческая эволюция 5 тыс лет — выживать в одиночестве. И готовиться к появлению у Турции и Ирана ядерного оружия.

Теперь Турция и Иран будут конкурировать в исламском мире по части антиизраильской риторики.

А Трамп сделал то, о чем я вчера писал: пошел по противоинтуитивному сценарию.

То есть по варианту «мы устали, мы уходим».

Занавес. Поражение. Конец эпохи. Время слома шаблонов и стереотипов. Смерть линейного мышления.

Vladimir Pastukhov

Некоторые заметки на просветлевшую голову после бурной ночи:

1. Двухнедельное перемирие – это тактический выигрыш Трампа и стратегическое поражение Америки. Вот такая диалектика истории.
2. Тем не менее, «в моменте» выиграли все, потому что если бы Иран не свернул в последний момент и Трампу сейчас не за что было бы зацепиться, то с большой долей вероятности уже завтра о призрачном арабском экономическом  чуде можно было бы забыть. Ну и вряд ли его исчезновение прошло бы бесследно для всей мировой экономики.
3. При этом самая неожиданная новость как всегда набрана мелким шрифтом. Насколько можно понять, по соглашению о перемирии иранцы  неожиданным образом получили право взимать плату за вход в «провал» (зачеркнуто) — пролив, и что-то мне подсказывает, что от этого права они уже вряд ли когда-то откажутся. Смешная история произошла с Оманом, который подсуетился по случаю и теперь тоже в доле.
4. Мягкая сила Китая явила себя во всем своем великолепии. Без излишнего шума, без явного нажима, просто совет близкого друга. Конечно, можно и не прислушаться, но запчастей к дронам потом не дождешься. Интересно, как себя чувствует Путин? Все ли у него в порядке с комплектующими?
5. Все еще слишком хрупко, чтобы можно было выдохнуть. Пока это всего лишь антракт, а не финальный аккорд. И все-таки похоже, что за время антракта авторы пьесы будут пытаться переписать сценарий последнего акта, потому что уже от первого публику в зале стало тошнить.
6. Одна из зон наибольшей неопределенности – судьба арабских соседей Ирана. Допустим, Америка выходит на две недели «покурить». Если Иран при этом продолжит бомбить Израиль, никто даже и не удивится. Можно не сомневаться, что и за Израилем не заржавеет. А вот что будет, если Иран сочтет, что у него нет никаких обязательств в отношении Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Кувейта и Бахрейна (что мы, собственно, и наблюдали в течение всего первого дня перемирия). Боюсь, что в этом случае Трампу придется закончить «перекур» раньше времени.
7. Даже в том случае, если каким-то чудом из временного перемирия удастся переползти в какое-то более долгосрочное соглашение, и вся история закончится чем-то иным, чем региональная катастрофа в комплекте с мировой рецессией (и это оптимистический сценарий), возврат к статус кво до войны невозможен. Тектонические плиты ближневосточной политии сдвинулись, и теперь мы в течение долгих лет будем наблюдать за их движением, пока они, наконец, не застынут в каком-то новом равновесии.

В общем, как говорил любимый советский народный киногерой, роль которого исполнил Леонид Броневой: «Ясность – это одна из разновидностей полного тумана»…

(Оновлено 8:00)

Валерий Голяк

Ненависть очень плохая, точнее вредная штука. Если уже пришла, она однозначно, заполняет сознание, зашторивает глаза и не позволяет правильно оценивать ситуацию.

Не сомневаюсь, что Трамп догадывается о том, как к нему относится мир и потому чтобы он не сделал, продолжил войну, подписал перемирие, его будут презирать и ненавидеть .

Исходя из этого он никому нравиться не собирается, делает то, что хочет. Эпатирует, врет, но потом почему оказывается, что для своих шагов он выбирает единственно правильные направление.

И вообще,  что мы хотим  от Трампа.

Он же миллиардер.  А интересно кто-то вообще видел живого обладателя миллиардов  в реальной жизни. Я вот пробывший ровно 50 лет в бизнесе, не видел. Правда с миллионерами пересекался.

Прямо скажу, большое количество денег очень портит человека. А что тогда говорить об очень большом.

Богачи в реальной жизни нерадостное зрелище. Причем, чем богаче, тем циничнее, подлее. Что до ума, то там такие сияют дырки, что иногда в это трудно поверить

А Трамп вообще находится на другой ступени. Притом  он еще и шоумен, точнее неплохой актер.

Актеры в реальное жизни, еще те суки( конечно не все, но очень многие).

Так что Трамп произведение еще то.

Что до происшедшей двухнедельной паузы.

Прямо скажем хоть и обещал, он не хотел бомбить. И наверное, именно поэтому он так угрожал.

Если бы хотел, то отбомбился. Кстати не исключено, что если Иран даст лишь повод он сделает это по полной.

И опять же, мы не знаем деталей, все что говорят — это пока домыслы.

То, что ситуация разрешилась в последние минуты говорит лишь о том, что Иран согласился, как минимум, разблокировать пролив.

Все остальное, особенно выдвинутые условия это просто шутка.

Что Тегеран вообще может требовать, находясь у последней черты.

Сейчас он может говорить все, что угодно, особенно у себя внутри.

Так что же произошло. Почему Трамп поверил?

Тут две причины Пакистан и в меньшей степени Китай.

Исламабад очень просил Трампа, а это исламский мир, к которому не прислушаться и не дать шанс американец не мог.

Каков же результат на сегодня?

Ормузский  пролив открыт. Того Ирана, что был еще месяц назад , уже нет и никогда не будет.

Переговоры ведутся  с полностью ослабленной страной. Израиль и  США могут  все контролировать.

Конечно Иран попытается откопать свои приваленные пусковые установки. Но незамеченным это однозначно не останется.

По большому счету то, чего хотел Трамп свершилось. У него появился шанс все сделать по венесуэльскому варианту. Сейчас его задача определится с людьми, которые будут  готовы следовать в фарватере его решений.

Тем более  ликвидацию неугодных никто не отменял. Их скорее всего будут обнулять и может быть именно из-за этого введен двухнедельный мораторий.

Кстати сможет ли его придерживаться Тегеран — это очень большой вопрос. Честно говоря, с трудом  верится, что эта банда из корпуса стражей сможет удержаться от провокаций. Особенно это касается безопасности ормуского пролива.

Кстати у Ирана есть автономные ракетные команды, которые не зная о договоренностях, могут нанести неожиданный удар.

Так что пока наблюдаем.

Что и говорить, конечно испытываешь легкое разочарование. Не скрою, хотелось продолжения.

Но опять же, это большая политика и,  что происходит за ее кулисами нам не ведомо.

Сейчас многие говорят, что это поражение Трампа . А интересно, как бы его назвали, если бы бомбардировщики сейчас вовсю утюжили энергетику Ирана. А что было бы с людьми, которых этот режим согнал вместо ПВО на объекты  обреченные на удар.

Как можно говорить о поражении, если уничтожена армия, воздушный и морской флот,  основные военные заводы, ведущие исследовательские центры.

Трампу якобы не удалось сломить Иран.

Откуда это взято, знают только все те же, кто на манеже.

Если признак победы, это только то, что люди живы, то у Тегерана впереди огромная многообещающая перспектива.

Что Тегерану могут дать эти две недели?

Ничего. Оружия нет, заводы не работают.

То, что откопают, сразу встанет на прицел F-35

А что это даст Америке с Израилем..

Очень много , они подтянут еще один авианосец, проведут дополнительные разведки.

Если, кто-то думает, что Трамп покинет Ближний Восток, не сделав до конца то, что задумал, то он сильно ошибается.

Война серьезно пришла в жирующие острова мордора. Отменили парад 9 Мая.

Причина, боязнь дронов, крайне неубедительна.

Если бы захотели согнали бы бюджетников, фанатов , пенсионеров с липовыми орденами.

Так почему тогда отменили? Тут и к гадалке ходить не надо.

Праздник называется как??? Правильно! Хотели конечно повторить, но победой как-то не пахнет.

Сегодня подвели итоги недели. А они просто ужасны. И главное,  мясные пехотинцы герасима потеряли больше территорий,  чем приобрели. Что до потерь, то они зашкаливают.

Окончательный  коэффициент потерь на 1 кв. км 1208.

Таких даже не было у главного мясника 2-й мировой.

ФРОНТ.

Спурт начался, а ускорения, точнее рывка, еще нет. 170 боестолкновений.  А потери снова огромные 1060.

На этом, как обычно, с неизменной верой в нашу победу, буду заканчивать

Алексей Копытько

Сегодня обнародовали некоторые уточнения по Крыму и другим ВОТ.

1.В ночь с 5 на 6 апреля ГУР дотянулся до парома «Славянин», чем подвесил дееспособность переправы с Тамани в Крым. Ремонт дело небыстрое.

Замену россиянам найти будет трудно (и она столкнётся с теми же рисками поражения). Что неизбежно отразится на переброске в Крым и через Крым военных грузов, а также топлива.

2. Уже упоминалось, что в самом начале апреля СБС посетили аэродром «Кировское» (17 км от Феодосии), где погромили гнездо разведывательно-ударных БПЛА «Иноходец»/ «Орион», попутно уничтожив транспортно-разведывательный самолёт Ан-72П российских оккупантов.

4 апреля в районе Феодосии поразили РЛС из состава комплекса С-400 «Триумф». У меня возникла мысль, что создали возможность активнее работать ещё в одном районе Крыма.

И тут внезапно в сети появилось несколько роликов с подробным обзором феодосийской нефтебазы, на которых были видны порядка 10 целых резервуаров. Подумалось: надо же, что-то осталось, видимо, руки не доходят.

В ночь на 8 апреля СБС совершили актуализирующий визит в Феодосию, повредили один большой резервуар и один маленький. «Совпадение? Не думаю!» (с).

Отчасти подтверждается гипотеза: добрые дроны теперь активнее посещают район Феодосии, россияне не могут закрыть брешь в системе ПВО.

Это значит, что в пределах комфортной достижимости оказался ж/д узел во Владиславовке и развязка на трассе «Таврида».

Т.е., военная логистика потенциально может быть затруднена не только на входе (в районе переправы) и не только на выходе из Крыма (маршруты в Херсонскую область), но и в самом Крыму: между Керченским полуостровом и остальной частью.

Генштаб сообщил ещё о нескольких точках, охваченных вниманием (нефтебаза в Гвардейском, станция РЭР в Новоозёрном и позиционный район комплекса «Бастион» в районе Софиевки).

Ущерб неясен, но география вдохновляет.

3. На ВОТ в Запорожской области СБС уничтожили:

• ЗРК «Бук М-3»; будет чуть легче двигаться в небе;
• РЛС контрбатарейной борьбы «Зоопарк 1М»; будет чуть спокойнее нашей артиллерии.

На ВОТ в Донецкой области поразили очередной «Тор» и традиционно покрошили склады МТО и ремонтные базы противника (как и на ВОТ в Луганской обл.).

Мы уже разбалованы видео с красивыми пожарами в России. Один день без них – и у публики начинается ломка. Это зря. Идёт сложная кропотливая работа. Профилактика на ВОТ бережёт жизни наших воинов, хоть и не всегда выглядит зрелищно.

Подсохнет земля, появятся листья, и враг активнее полезет вперёд.

Посильное участие и поддержка от каждого в оптимальном формате под индивидуальную ситуацию очень нужна.

4. Глубокую обеспокоенность вызывает то, что деревья уже цветут, а пчёл нет (или они скрываются). Срочно нужно создать агентство «Укрдержзапилення».

(Оновлено 7:00)

ISW

Институт изучения войны (американский аналитический центр)

Оценка боевых действий в ходе российского вторжения в Украину, 8 апреля 2026 г.

Россия сохраняет экспансивные территориальные цели на Украине, выходящие за рамки требований о выводе войск из Донецкой области. Заместитель главы канцелярии президента Украины полковник Павел Палиса заявил украинскому информационному агентству РБК-Украина 8 апреля, что российские войска имеют амбициозные планы действий на поле боя на 2026 год и далее, но российские войска не выдвинули предварительных условий для каких-либо изменений линии фронта на оперативном уровне и не обладают достаточными силами для реализации таких планов. Палиса сообщил, что российские войска в основном сосредоточатся на захвате оставшейся части Донбасса и активизируют усилия в районе Днепропетровско-Запорожской области в 2026 году. Палиса заявил, что военные цели России включают создание буферной зоны вдоль северной украинско-российской границы в Харьковской, Сумской и Черниговской областях; создание условий для захвата всей Запорожской и Херсонской областей; и захват Николаевской и Одесской областей в долгосрочной перспективе. Палиса также отметил, что Россия впервые планирует создать буферную зону в юго-западной Винницкой области Украины на территории Приднестровья — пророссийского молдавского парагосударства. Однако Палиса подчеркнул, что в настоящее время российским войскам не хватает наступательных возможностей для достижения каких-либо из этих целей. Ранее, в июне 2025 года, Палиса оценил, что российские войска намерены захватить оперативно значимую территорию Донецкой области к 1 сентября 2025 года; остальную часть Херсонской области и буферную зону на севере и юге Украины к концу 2025 года; и все земли к востоку от реки Днепр на севере и востоке Украины, а также большую часть Николаевской и Одесской областей к концу 2026 года. По состоянию на апрель 2026 года российским войскам не удалось выполнить ни одну из этих заявленных оперативных задач, и до сих пор они не смогли возобновить оперативный маневр на поле боя, что является необходимым условием для достижения оперативно значимых прорывов, необходимых для выполнения этих задач.

Сообщения Палисы о военных планах России на 2026 год совпадают с давней оценкой ISW о том, что Россия преследует экспансивные территориальные цели на Украине. Кремль регулярно заявляет, что России «необходимо» создать буферную зону на севере Украины, сигнализируя о более широких территориальных требованиях и устанавливая условия для последующего требования к Украине уступить часть или всю эту территорию, в том числе в областях, где российские войска имеют минимальное или вовсе отсутствующее военное присутствие. Кремлевские чиновники регулярно используют кремлевскую концепцию «Новороссии» — аморфного региона на юге и востоке Украины, простирающегося за пределы Крыма и четырех областей, незаконно аннексированных Россией, — чтобы оправдать постоянно расширяющиеся территориальные амбиции России на востоке и юге Украины. Российские чиновники также ранее характеризовали Харьков и Одессу как «российские» города. Заявленное стремление России расширить буферную зону до Винницкой области соответствует более широкой риторической схеме российских чиновников, претендующих на украинскую территорию за пределами Донбасса, и подрывает российскую версию о том, что переговоры о прекращении войны зависят исключительно от уступки Украиной Донецкой области.

Украинские технологические адаптации и инновации в области беспилотников продолжают предоставлять Украине тактическое и оперативное преимущество, в то время как российские войска несут большие потери. Палиса сообщил, что российские войска понесли 316 потерь на квадратный километр наступления в Донецкой области в первом квартале 2026 года (примерно с 1 января по 31 марта 2026 года). Палиса заявил, что российские войска понесли примерно 120 потерь на квадратный километр наступления на театре военных действий в 2025 году и примерно 160 потерь на квадратный километр наступления только в Покровском направлении в 2025 году. Палиса сообщил, что украинские войска в целом восстановили численное превосходство над российскими войсками на линии фронта и теперь имеют 1,3 ударных беспилотника на каждый российский ударный беспилотник. Палиса отметил, однако, что российские войска сохраняют количественное преимущество в некоторых районах, где они концентрируют наступательные операции. Палиса добавил, что 32 процента украинских беспилотников — это устойчивые к радиоэлектронной борьбе (РЭБ) волоконно-оптические беспилотники, по сравнению с 24 процентами российских беспилотников. Палиса также отметил, что украинская кампания ударов средней дальности по российским пусковым площадкам и инфраструктуре беспилотников, включая удары по оккупированному Донецкому аэропорту и ретрансляторам беспилотников в оккупированном Крыму, помешала российским войскам запускать «до 1000 беспилотников» одновременно и вынудила российские войска распределять запуски беспилотников в течение дня. Оборонительные успехи Украины, адаптация беспилотников и кампания ударов средней дальности, очевидно, создают кумулятивный эффект, который ослабляет как российские фронтовые силы, так и российскую кампанию ударов на дальние дистанции. Недавние наступления Украины на юге Украины с конца января 2026 года также создали каскадные оперативные последствия на линии фронта, которые вынудили российские войска выбирать между обороной от украинских контратак и перераспределением живой силы и ресурсов на другие участки линии фронта. Последние успехи Украины приводят к тактическим, оперативным и стратегическим эффектам на поле боя, которые подрывают российскую версию о том, что украинская линия фронта находится на грани краха.

Кремль продолжает скоординированную информационную кампанию, направленную на усиление риторики ядерной эскалации, вероятно, в попытке вбить клин между Соединенными Штатами и Европейским союзом. 8 апреля Служба внешней разведки России (СВР) заявила, что неуказанные лидеры ЕС обсуждают развитие потенциала ЕС по производству ядерного оружия. СВР конкретно заявила, что Россия доводит это обвинение до сведения Соединенных Штатов с просьбой помочь предотвратить разработку ЕС ядерного оружия. СВР, по-видимому, выдвигает эти безосновательные обвинения в рамках продолжающихся усилий Кремля по разрыву отношений между США и ЕС в пользу России, представляя ЕС как страну, действующую против ядерных интересов США. Кремль часто использует СВР для подкрепления безосновательных заявлений о предполагаемых ядерных амбициях Украины и для угроз ядерным оружием Украине, Великобритании и Франции. Аналогичным образом, в феврале 2026 года СВР без каких-либо доказательств обвинила Великобританию и Францию ​​в попытке передать Украине «грязную бомбу» или ядерное оружие, что, вероятно, должно было сорвать продолжающиеся дискуссии о гарантиях безопасности Украины со стороны Запада.

Кремль, возможно, использует свою программу «Время героев», чтобы заменить губернатора Белгородской области ветераном войны на Украине в рамках более широких усилий по комплектованию государственных должностей кадрами лояльных ветеранов. Местный Telegram-канал Белгородской области 8 апреля, ссылаясь на неназванные источники, сообщил, что российские власти могут заменить губернатора Белгородской области Вячеслава Гладкова на заместителя губернатора Иркутской области генерал-майора Александра Шуваева, после того как первоначальные сообщения от 7 апреля предполагали, что Кремль может заменить Гладкова. Telegram-канал отметил, что Шуваев ранее командовал 1-й мотострелковой бригадой (51-й общевойсковой армией, ранее 1-й корпусом армии Донецкой Народной Республики, Южный военный округ) на Украине. Неназванный источник сообщил российскому оппозиционному изданию «Новая Газата Европа», что Шуваев может заменить Гладкова уже 13 апреля. Российское оппозиционное издание «Медуза», ссылаясь на источник, близкий к администрации президента России, отметило, что Кремль еще не принял окончательного решения о замене Гладкова, поскольку он сохраняет относительно высокий рейтинг одобрения в Белгородской области. Гладков, как известно, открыто критиковал последствия отключения интернета и Telegram в приграничной Белгородской области, и Кремль может попытаться заменить Гладкова кем-то, кого он сочтет лояльным. Кремль предпринимает целенаправленные усилия по назначению ветеранов войны на Украине на местные, муниципальные, региональные и федеральные должности, преследуя двойную цель: реинтеграцию военнослужащих в российское общество для смягчения социальных последствий их возвращения и укрепление гражданско-военных отношений в целях поддержания поддержки войны. Кремль впервые назначил участника программы «Время героев» на федеральную должность в ноябре 2024 года, когда президент России Владимир Путин назначил Евгения Первышова исполняющим обязанности главы Тамбовской области. Кремль может заменить Гладкова на Шуваева в рамках своих долгосрочных усилий по милитаризации российского общества и формированию нового кадра лояльных российских чиновников в преддверии выборов в сентябре 2026 года.

Основные выводы

• Россия преследует экспансионистские территориальные цели на Украине, выходящие за рамки требований о выводе украинских войск из Донецкой области.

• Внедрение украинских технологий и инновации в области беспилотных летательных аппаратов продолжают обеспечивать Украине тактическое и оперативное преимущество, в то время как российские войска несут большие потери.

• Кремль продолжает скоординированную информационную кампанию, направленную на усиление риторики ядерной эскалации, вероятно, в попытке вбить клин между Соединенными Штатами и Европейским союзом.

• Кремль, возможно, использует свою программу «Время героев», чтобы заменить губернатора Белгородской области ветераном войны на Украине в рамках более широких усилий по комплектованию государственных должностей кадрами лояльных ветеранов.

• Украинские войска недавно продвинулись в направлении Покровска.

• Российские войска выпустили 176 беспилотников против Украины.

(Размещено 6:00)

Альфред Кох

Прошли четыре года и сорок четыре дня войны. На сегодняшних картах ISW никаких изменений линии фронта не зафиксировано. Соответственно, и обсуждать нечего. Интересно, а Путин знает, что его войско давно уже никуда не наступает? Или ему в уши льют, что “стратегическая инициатива” у него в руках?

В ночь на сегодня россияне выпустили по Украине 176 БПЛА. Украинские силы ПВО перехватили 146 из них. Зафиксировано попадание 24 вражеских БПЛА в 12 местах и падение обломков — в одном.

Сегодня основной удар пришелся по портовой инфраструктуре Одессы и Измаила. Кроме этого была атакована энергетическая инфраструктура Черниговской области. Зеленский так прокомментировал эту атаку: «После ночных ударов по энергетической инфраструктуре на севере страны, в частности в Черниговской области, ситуация остается очень сложной. В одном только Нежинском районе из-за попадания в критический объект без электроснабжения остались более 340 тысяч абонентов, включая жителей Чернигова и Прилук. Энергетики делают все возможное, чтобы восстановить нормальную жизнь». Вот так…

В свою очередь МО РФ сообщает, что за прошедшие сутки на территории России были сбиты 95 украинских БПЛА. Сколько их всего было запущено и сколько из них попали в свои цели — российские военные не сообщают.

В ночь на 8 апреля украинские дроны атаковали АО «Морской нефтяной терминал» в Феодосии — крупнейшую нефтебазу Крыма по объемам перевалки. Зафиксировано возгорание как минимум двух резервуаров. Пожар был виден за десятки километров. Местные власти перекрыли несколько улиц в районе происшествия.

Сегодня опять под ударом был Новороссийск. Сообщается об атаке украинских дронов, в результате которой пострадали 10 человек. Атакованный давеча нефтяной терминал «Шесхарис» временно приостановил свою работу.

Как обычно интенсивным ударам подверглась Белгородская область. В Грайворонском районе в результате сброса взрывного устройства с беспилотника погиб мирный житель. Вчера вечером, во Владимирской области, в результате попадания БПЛА в жилой дом погибла семья из трех человек (включая ребенка). Больше никаких подробностей сегодняшней атаки я в сети не нашел.

Сегодня Верховная Рада приняла в первом чтении т.н. “Закон о налогообложении цифровых платформ”. Это закон из того списка законов, которые необходимо принять, чтобы активировать программу МВФ в $8,1 млрд. Справедливости ради нужно сказать, что первую часть этого пфинансирования (аванс) в $1,5 млрд. Украина получила еще в феврале, но вот оставшаяся часть жестко привязана к принятию целого списка законов.

Верховной Раде еще предстоит принять законы об изменении (увеличении) налогообложения ФОПов, по которому идут жаркие дебаты. Но то, что остальные законы (“о налогообложении посылок меньше 150 евро”, “о военном сборе” и т.д.) принимаются (а некоторые уже приняты), означает, что “забастовка” в Верховной Раде закончилась и есть шанс, что МВФ выделит необходимые средства вовремя.

Сегодня прошел первый день двухнедельного перемирия между Ираном и США с Израилем, договоренность о котором была достигнута вчера ночью. Как и ожидалось, перемирие оказалось очень шатким. Израиль продолжил обстреливать Ливан, а Иран считает это нарушением договоренностей. В то же время Израиль и США утверждают, что насчет Ливана (и “Хезболлы”) никаких договоренностей и не было.

Также Иран пропускает через Ормузский пролив только 10 судов в день и собирается взимать пошлину за проход в криптовалюте, в то время как США утверждают, что проход должен быть свободным и бесплатным для всех судов. Есть разногласия и по праву Ирана на обогащение урана и на производство ракет. Там еще есть тема репараций США в пользу Ирана (совершенно на мой взгляд непроходная) и многое другое.

Иран считает, что перемирие заключено на базе тех 10 пунктов, которые он обнародовал еще вчера (там и про пролив, и про уран, и про ракеты, и про репарации). Трамп же называет достигнутое вчера перемирие “хорошей  сделкой” , вообще не раскрывая никаких ее деталей, но при этом иранские 10 пунктов решительно отвергает…

Короче, я так и не понял: есть перемирие или его нет? Вроде бы на пятницу (или субботу?) назначены переговоры между США и Ираном в Исламабаде (Пакистан). И вроде бы даже Вэнс, Уиткофф и Кушнер уже полетели в ту сторону. Но сегодня Иран заявил, что его представители приедут на эти переговоры только при условии, что Израиль прекратит обстрелы Ливана. Израиль же решительно отказывается это делать. Так что все это какая-то квантовая неопределённость: все говорят, что перемирие достигнуто, но в чем оно состоит — непонятно.

Казалось бы, что к войне в Украине это не имеет прямого отношения. Но, тем не менее, от исхода этого конфликта многое зависит и в Украине. Дело в том, что так до сих пор неясно: Америка нагнула Иран, или, наоборот, Иран нагнул Америку? Сегодня, при желании, можно одинаково убедительно аргументировать обе точки зрения.

Но скоро все встанет на свои места. Например: если Иран сохранит свой контроль над судоходством в Ормузском проливе, да еще и введет пошлины за проход по нему, то тогда однозначно Трамп проиграл, со всеми вытекающими из этого последствиями. Я уже не говорю о ситуации, если у Ирана останется право на обогащение урана и производство баллистических ракет.

Если все эти вещи Иран получит в ходе мирных переговоров (или еще каким-то другим способом) — то тогда авторитет Трампа (а значит и США) стремительно пойдет вниз и уже никто не будет их воспринимать всерьез. В этих условиях, посредничество Америки на переговорах между Россией и Украиной уже не будет так востребовано, как сейчас.

Посудите сами: какой посредник из страны, которая только что на глазах у всего честного народа смачно получила по сопатке? И после прилюдно утерлась и сделал вид, что ничего не произошло. Позорное бегство из Афганистана дополнится полным провалом атаки на Иран и это будет такое унижение, которое Америка не скоро (может быть даже никогда) не сможет смыть со своего образа могучей военной державы, которая вправе диктовать свою волю кому угодно.

Резкое ослабление Америки будет означать, что наступают новые времена, в которых уже не работает проекция силы, а действует лишь только сама сила. И если ты не готов нести издержки ее применения (в том числе — значительные потери своих собственных солдат), то грош цена всем твоим авианосцам и ракетам.

Собственно, и Путин, когда только собирался нападать на Украину, тоже рассчитывал на проекцию силы. Смотрите, мол, какой я страшный и могучий. Бойтесь меня! Трепещите! Щас как выскочу, как выпрыгну, полетят клочки по закоулочкам! Но Украина сказала: выпрыгивай, что ж делать, будем драться… И оказалось, что все не так победоносно, как было во влажных мечтах Владимира Владимировича…

Еще до Украины также повели себя вьетнамские коммунисты и афганские душманы/талибы. А совсем недавно — йеменские хуситы. И вот теперь Иран… Хорошо ли, что проекция силы перестала работать? С одной стороны, конечно, хорошо. А с другой, у той “сверхдержавы”, которая бряцает оружием, теперь не остается ничего, кроме как бахнуть атомной бомбой по зарвавшемуся соперницу, возомнившему себя ровней ей. И таким макаром человечество становится ближе к ядерному апокалипсису, чем когда либо…

Но применительно к Украине это еще означает, что если Трамп ослабнет, то и  переговоры между Россией и Украиной сами собой заглохнут. Потому, что они (будет честны сами с собой) нужны были только Трампу. Все остальные стороны конфликта (Украина+ Европа vs Россия) никакого мира не хотят, а их представления о мире диаметрально противоположны.

Таким образом, те из нас, кто не хочет мира в Украине прямо сейчас (а он возможен только в трамповской редакции), должны желать поражения Америке в войне с Ираном. Те же, кто хочет немедленного мира в Украине, те должны хотеть, чтобы Америка из войны с Ираном вышла победителем.

Вот такая у меня “получается загогулина”, как сказал бы незабвенный Б.Н. Ельцин. Может я и ошибаюсь, но что-то мне подсказывает, что нет…

Слава Украине!🇺🇦

Автор публикации

не в сети 20 часов

Kozak Oko

1 752

Комментарии: 1367Публикации: 9539Регистрация: 08-06-2017

(2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Для того чтобы оценить запись, вы должны быть зарегистрированным пользователем сайта.

Загрузка...

Комментарии читателей статьи "BloggoDay 9 April: Russian Invasion of Ukraine"

• Оставьте первый комментарий - автор старался